Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"
Автор книги: Елена Грасс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 19
*ДЕНЬ РАССТАВАНИЯ. ЧУВСТВА ЕГОРА.
… – Привет, – её голос ласков, несмотря на то, что я уже пять дней у неё не приезжал, – Лада всегда знала себе цену, но здесь, видимо, слишком сильно убивало непонимание того, что происходит, и она позвонила мне сама спустя пять дней после последней встречи.
Я был холоден с ней, насколько это было возможно.
– Привет, – стараюсь быть равнодушным.
– Как дела?
– Норм…
– Я скучаю, – признаётся.
«Ох, любимая… как я скучаю… и как нам ещё предстоит скучать… как год этот переживу, не знаю. Но зато потом отец твой упрекнуть нас не сможет, что между нами несерьёзно и отступит в сторону».
Он обещал и хотел ему верить, хотя понимал, что вряд ли её папаша сдержит слово.
Мне бы с братом только разобраться, а там он не сможет мне навредить.
Я объясню всё Ладе спустя год, предложу ей выйти за меня, и мы уедем.
– Егор, что-то не так? – чувствовал её полную растерянность.
Другая бы не успев начать разговор, претензий миллион предъявила, но Лада была иной. Она всегда старалась сглаживать любые конфликты.
Как она говорила: училась у матери. Ведь её отец был довольно вспыльчивый человек, и мать всегда старалась сгладить основную часть его вспышек гнева.
Вот и сейчас она не набрасывалась на меня фурией, а была так же ласкова, как обычно.
– Норм всё, я же сказал, – старался быть с ней грубее, несколько мог, – Ладно, заскочу вечером.
Я ехал к ней, понимая, что это наша последняя встреча.
– Зачем звала?
– Увидеть хотела, – искала моя девочка слова, чтобы объяснить свою растерянность. – Что-то изменилось, – смотрела на меня и настаивала на откровенности, которую я предложить ей не мог. – Мы почти неделю не виделись, а теперь... теперь я словно навязываюсь тебе, – в глазах печаль, а моё сердце рвётся на куски. – Или, мне кажется…
Её отец стоял и наблюдал из окна за моей машиной и нами.
Он кивал одобрительно, я понимал без слов, что значит этот кивок.
Вероятно, Лада за эти несколько дней, пока я не появлялся, не раз плакала, что ему было только в радость.
Его дочь, пока у нас был немой разговор с её отцом, была увлечена только мной и не замечала его.
Но, оно, может, и к лучшему. Не заподозрила ничего лишнего.
А дальше… А чем дальше наш разговор, тем страшнее, и я мысленно беру лопату и закапываю сам себя жильём.
Мне тяжело, больно практически на физическом уровне, но я делаю то, что должен.
… – Скучно мне с тобой стало...
Сидел и думал, наговорить ли ещё чего пообиднее, но не смог. Не понимал, как можно быть жестоким с тем, кого так любишь.
Я видел, как изменился её взгляд тогда, насколько больно стало ей в этот момент.
Всё, отсчёт пошёл… для неё я становился предателем. И каждое моё последующее слово было как удар плёткой по любимому телу.
И эти удары навсегда оставят жирные шрамы на нежной коже.
– Ладно, пора мне, – я играл, как умел. Не знаю, насколько я был хреновый или хороший актёр в этот момент, но она мне верила.
Я дал себе установку и следовал ей: девушка, которая заставила меня переосмыслить всю жизнь, поменяла приоритеты и ценности, должна была исчезнуть также внезапно из моей жизни, как появилась.
Тяжело.
Выхожу из машины. Она выходит следом и тянет меня за рукав, привлекая к себе внимание. В глаза хочет смотреть, понимала видимо, что я нелогичен. Неделю назад обожал, а теперь холоден.
– Егор, – тянется ко мне ладонью, притронуться хочет, словно проверить и убедиться, что это я. Пытается сгладить напряжение, которое висит между нами, даёт мне ещё одни долбанный шанс, а я морду ворочу от её светлых грустных глаз. Сам себе противен. – Не надо так! Ты расстаться хочешь? Если да, просто скажи правду, потому что я не буду выпрашивать любви.
– Да, хочу. Так будет лучше, – не пользуюсь им.
– Для кого?
– Странный вопрос. Меня, естественно! Человек – эгоистичная зараза, разве ты не знала?
Я знаю, ей тяжело слышать это всё от меня. От того, кто совершенно недавно был нежен и ласков, от того, кто шептал о любви, от того, кто показал мир взрослой любви.
– Не верю. Так быстро, – смахивает слёзы.
– Опять правду? – кивает. – Я просто … сравнил… – говорю первое, что пришло мне в голову.
– Кого? – практически шёпотом.
– Тебя с другими, – говорю ей такие слова, которые она никогда, скорее всего, не простит мне. Но я это уже говорил сам, находясь в жутчайшем стрессе от этой ситуации.
– Как это? Как это, сравнил? Не понимаю! Ты изменил мне?
Конечно, нет. И никогда бы не изменил. Разве можно было смотреть на других, когда она есть у меня?
– Слушай, не заставляй меня обижать тебя! Ты же… как фиалка… мать твою, нежная! – всё, что смог выдавить, избегая ответа, позволяя ей самой додумать, чтобы она больше сейчас злилась на меня и дала мне возможность уйти и не искать больше встреч.
– Значит, всё?
– Всё. Неинтересно мне с тобой.
Жду.
Секунда, вторая, третья. Она молчит и смотрит на меня.
Пусть даст мне по морде, пусть скажет, что я ублюдок, пусть кричит, топает ногами, покажет мне весь свой негатив, но только не молчит.
Но она ничего не говорит больше, разворачивается и уходит.
Тихо, не предъявляя претензий.
Она просто уходит...
Мне нужен только этот год, как предлагал её отец.
И мне этого достаточно, чтобы бороться за неё в будущем.
А потом… потом я вернусь. Унижать будет, говорить обидные слова, гадости, но я готов вытерпеть всё, лишь бы простила и поняла, почему я так поступил.
Только год – всё, что я просил у неё мысленно.
Глава 20
Периодически я ездил к ней, наблюдал со стороны за её жизнью.
Естественно, не каждый день, но старался появляться.
Мне было важно знать, что с Ладой всё в порядке.
Я знал её расписание в университете, её маршрут до дома, многих её подруг и её любимые места, где она любила проводить время.
Как ломало меня тогда, знаю только я. Она рядом, а подойти и обнять невозможно.
После нашего расставания она перестала улыбаться, гулять с подругами и ездить на свои любимые тренировки.
Не раз был готов выйти из машины, когда видел её возле университета плачущую, и прижать к себе, но не решался.
А потом, спустя два месяца появился тот самый Зотов.
Холёный, богатый мажорчик, который стал приглашать её на свидания, и она не отказывалась.
«Клин клином…» – убеждал себя, но уговаривал, что это ничего серьёзного.
Но всё оказалось иначе.
«Заканчивай, сталкер! Она замуж выходит скоро. Приезжай через полгода к нашему дому и сам всё увидишь» – пришло сообщение со знакомого номера.
А дальше… Дальше день её свадьбы определил всю нашу дальнейшую жизнь.
И в тот момент я вдруг осознал, что её отец был прав: Лада забыла меня.
Она действительно вернулась в свою мажорскую жизнь, где есть дорогие шмотки, тачки, парни с пластиковыми безлимитками и поняла, что я был ошибкой.
Работа и спортзал стали моим спасением.
А ещё легче стало оттого, что адвокат добился условного срока, как мы и надеялись.
Если бы отец её не вмешивался тогда, так бы и было, но он воспользовался бедой нашей семьи и получил, то, что хотел: мы расстались с Ладой, она ненавидит меня и вышла замуж за «себе подобного».
Груша и мой друг по спаррингам помогали расслабить тело в физическом понимании, но это не спасало мою душу.
За эти семь лет у меня, естественно, были девушки, я не евнух. Но то, что я испытывал к моей нежной малышке, я не испытывал ни к одной из них.
Со временем чувства притупились, но не прошли. Поглотила работа, именно она спасла и помогла стать независимым в этой жизни от чужих хотелок и угроз.
Теперь мне переживать не за что, кроме одного: увидев Ладу спустя семь лет после разлуки, я понял, что люблю её, как прежде.
Красивая моя девочка… она не изменилась практически. Только после рождения ребёнка стала более женственней. Но только эта женственность не для меня. Она предназначена для другого. И как же дерьмово это осознавать!
Я снова, как обычно, луплю по груше, желая вымесить всю свою боль в этих ударах кулаков, но ничего не получается.
На дворе ночь, а мне не спится. Я представляю её в руках её мужа, этого мажорчика, и схожу с ума. Тяжелее всего от осознания, что так легко утешилась в объятьях другого.
«А главное, как быстро…» – обида и злость шептали мне это тогда и снова шепчут сейчас.
Да действительно, этот холёный тип наверняка смог сделать её счастливой, как предполагал её отец. А я лишь отрезок её жизни, который остался в прошлом.
Она, когда мы встретились сейчас, в настоящем, смотрела на меня с таким же удивлением, как и я на неё.
Если бы я только знал, что тот ублюдок, который поцарапал мою машину её муж, никогда бы не появился на пороге её дома. Но судьба смеётся, когда человек планы строит. Вот и мою она снова решила испытать на прочность.
Когда я понял тогда в том дворе, что это именно Лада, моя Лада, когда-то так сильно любимая, я на автомате последовал за ней в тот подъезд, куда она сбежала.
Зачем? И сам не знаю, если быть откровенным. Наверное, страшно было, что скроется и не увижу её больше никогда.
А так хотелось увидеть снова…
Только в подъезде понял, что стою у номера квартиры, которую искал.
Уезжая после разговора с ней, я вспоминал всё то, что между нами было в прошлом, и после этого потерял покой.
Я гонял в голове ситуацию, которая сложилась с нами, пересматривал её мысленно спустя семь лет, задаваясь вопросом: мог ли я поступить иначе? Не мог! Не мог, потому что у меня не было тех денег, которые помогли бы мне спасти брата от вмешательства Курбатова.
Бизнес начал развиваться стремительно. Всё закрутилось словно в воронке, и, возможно, именно это помогло мне жить эти семь лет без мыслей о ней.
Брату дали условник. После продажи квартиры в центре остались кое-какие деньги, и родители, видимо, мучаясь чувством вины передо мной, отдали их мне.
Я вложил их в дело, купив фуру. Стал гонять грузы. Знание английского практически в совершенстве позволили мне уже через месяц работать с иностранными компаниями. Сначала с небольшими, но с каждым годом крупнее и крупнее.
Спустя год у меня уже было две машины. После той истории мы с братом очень сблизились и как итог сплотились для развития совместного дела.
Ещё через год у нас уже было четыре машины, а через пять лет – транспортная компания.
И всё мне казалось налаженным и устаканенным, но ровно до встречи с Ладой.
Особенно стало тоскливо, когда я увидел её с девочкой в руках.
У неё есть дочь... От другого мужчины... Не моя дочь.
А могла бы быть моей. Я обожал бы её, любил, баловал.
… Я снова отвлёкся на воспоминания.
Отец сказал ей, что я взял деньги, и именно поэтому расстался с ней.
Ну, естественно, а как ещё возможно было убедить её, что она так резко стала мне не нужна. Только так. И поверить в это было совершенно несложно. По сравнению с ней я нищеброд, у меня ничего нет, а тут такое выгодное предложение, от которого не каждый откажется. Вот и я в глазах Лады не отказался.
Желание сорваться к Курбатову и добиться правды велико, но понимаю, что это неправильный путь.
Ну, набью я ему морду и что кому докажу? Ладе? Мол, денег не брал! И что? Она бросит мужа и ко мне вернётся? Я для неё не просто предатель, я её бросил, хоть с деньгами, хоть без них. Суть не меняется.
Я поеду к нему, но не сейчас. Рано.
С тех пор как всё это со мной произошло, я не отпустил ситуацию, а наоборот, лишь обозлился. Считаю, что Курбатову пора спуститься с небес на землю, и начать жить как простому смертному, чтобы научиться слышать и понимать тех, кто его окружает.
Пришло время расплачиваться по долгам.
И раз он приоритетом выбрал деньги, значит, пусть так и будет.
Самое страшное для человека – лишиться того, что больше всего любит.
Он лишил меня нашей любви с Ладой, я лишу его денег и репутации.
– Привет, брат.
– Привет, Егор.
– По Курбатову как, в силе?
– Да, но, чтобы наверняка уничтожить его репутацию, нужно ещё пару экспертиз. Тогда с этими, крайними, получится как раз последние три года захватить. Представить партнёрам и покупателям, что это наговор конкурентов, или подстроено кем-то, уже не получится. Сможешь ещё немного подождать?
– Почему нет. Ждал столько времени, несколько месяцев ничего не изменит.
– Что с тобой? – брат чувствовал меня.
– Нормально всё.
– Егор, не ври. Что-то произошло…
– Я Ладу встретил.
На той стороне трубки повисло молчание.
– Курбатову?
– Зотову.
– Не понимаю…
– Фамилия у неё теперь такая.
– А, ну да. Ну и как она…
– Аварию помнишь?
– Где въехал в тебя мудак какой-то и свалил?
– Да. Это её муж.
Я больше ничего не объяснял, но брат понял меня без слов.
– Так … это… может быть… судьба? Как ещё объяснить такое совпадение?
– Ну да. Судьба с напоминанием, что пора напомнить о себе её папаше. С экспертизами заканчивай.
– Хорошо. Только ведь… ты разоришь его, – он как будто после того, что я рассказал о встрече с Ладой, стал сомневаться в правильности наших действий.
– Для этого всё это и делалось. Разве ты забыл? – напоминаю ему о плане, который я придумал пару лет назад.
– Нет. Но …Лада тоже пострадает.
– За неё я не переживаю. У неё муж есть. Как я понял, с деньгами у него всё в порядке. Нищей, уверен, не останется, даже если папаша потеряет всё.
Глава 21
Лада
Несмотря на то, что мне отказали в кредите, я всё равно не отступлю от своего желания развестись.
Отец уверен, что без его помощи и помощи мужа, я ни на что не способна, но я верю, что, вынув золотую ложку из своего рта, всё равно справлюсь с теми трудностями, которые неожиданно появились в моей жизни.
На несколько месяцев на аренду небольшой однушки или комнаты у меня деньги есть. Моя подруга Наташа одолжила мне денег для расчёта с риелтором.
Алиса в саду на пару часов, а я устроюсь на подработку куда-нибудь. Выкручусь.
Карты все заблокированы, отец и об этом позаботился. Они привязаны к его компании, и сделать такую подлость ему не составит труда.
На завтра договорилась о встрече с риелтором.
Основная масса наших общих с мужем друзей не поняли моего поведения, считая, что я «бешусь с жиру», но объясняться с каждым нет ни желания, ни настроение.
Да и должна ли?
Пытаясь занять свои руки и мысли, замешиваю тесто. Хочу испечь рулет с ягодами, который так любил моя дочь. Алиса, играя с тестом, отвлекает от грустных мыслей и заставляет улыбаться.
«Мама» высвечивается на телефоне.
– Доченька, здравствуй.
Моя мамочка всегда такая нежная и ласковая. Вообще не представляю, почему отец не ценит её характер, ведь она тот самый редкий вид женщины в современном мире, которая со своим партнёром и в огонь, и в воду, ни разу не упрекнув ни в чём, даже если её что-то не устраивает.
– Привет, мамуль.
Мама предлагает приехать и погулять с Алисой, чтобы я могла отдохнуть и развеется, но на самом деле, уверена, причина её приезда к нам не в отдыхе и не в том, что она соскучилась по внучке.
Мама будет упрашивать меня одуматься и не совершать опрометчивых поступков, которые могут отрицательно сыграть для репутации отца.
Отказываюсь от предложения мамы погулять с Алисой, потому что не хочу иметь свободные минуты для мыслей. Я начну думать, анализировать наш разговор со Смирновым, вспоминать его мимолётное удивление, которое было не скрыть, когда я сказала ему про деньги.
Он был зол, но вероятнее из-за того, что отец мне в этом признался.
– Приезжай когда хочешь. Мы как раз с Алисой собираемся испечь пирог с ягодами.
Она сидит сейчас возле и пытается казаться безразличной к той ситуации, которая происходит у меня, но я чувствую, как она хочет поговорить.
– Папа мне сказал, что ты хочешь развестись с Ильёй, – уложив Алису, тихонько закрывает дверь в детскую и садится напротив.
– Ты для этого приехала? Об этом хочешь поговорить? – улыбаюсь, разливая чай по чашкам. – Осторожно, горячий.
– Да. И об этом тоже, – кивает, – Лада, – мнётся, – может… не надо принимать таких быстрых решений? У вас же дочь, – кивает в сторону детской комнаты, напоминая, что прежде всего я должна думать о ней.
– Ты потому столько времени с отцом жила, что обо мне думала? – спрашиваю её откровенно.
– Лада, ты зря так к отцу относишься. На ситуацию надо смотреть с разных сторон, а не как ты – категорично только в своём интересе. И не говори ерунды, что я терпела его только из-за тебя. Я люблю твоего отца, даже несмотря на то, что у него очень тяжёлый характер и он сложный человек.
– Мамочка, – встаю из-за стола, подхожу и нежно обнимаю её за плечи, – не обманывайся. Ты его не любишь. Ты его боишься. Ты привыкла. Ты благодарна за меня. За мать свою. За то, что он помог тебе в очень сложный период жизни. Как угодно называй это чувство, но это не любовь!
– Лада, пожалуйста, прекрати… – убирает мои руки.
– А что, правда не нравится? Это же какая-то… бесхребетность. Даже ради благодарности, нельзя терпеть его самодурства, – тихим голосом говорю ей, вспоминая наше прошлое, где он не раз скрывался на крик и оскорбления. – А насчёт меня если говорить, я поняла, что не люблю Илью. Выйдя замуж за него, я совершила ошибку. Пока я молода, у меня появилась возможность её исправить. Этого достаточно, чтобы принять моё решение и поддержать?
– Лада, не обязательно любить того, с кем уже не первый день в браке… – кажется, моя мама хочет мне напомнить очередной раз о великой силе терпения и понимания в браке.
– Я не хочу по-другому. Нравится, живите, а я не хочу. Так надоело пытаться соответствовать придуманным кем-то канонам…
На удивление она даже не злится. Отворачивает лицо и молчит несколько минут.
– Женщине тяжело жить одной, – начинает после. – Очень. Я со своей мамой жила тоже без отца.
– Я помню, – киваю.
Она рассказывала мне, как они жили в маленькой коммуналке и всю жизнь перебивались с воды на хлеб.
А потом моя мама тянула свою маму, когда та неожиданного стала лежачей.
Жизнь казалась беспросветной, пока не появился отец, который помог с врачами для бабушки, решил жилищный вопрос, перевезя её из дома барачного типа в хорошую квартиру, и устроив маму на работу.
– Да, твой отец сложный человек, но при этом, ответственный и честный.
– Ой ли!? – хочется рассмеяться, но знаю, что мама обидится.
– Не ой ли, Лада, – строгость в голосе, – возьми нашу семью: всё его окружение, добившись карьерного роста, начав зарабатывать хорошие деньги, поменяли своих старых – показывает кавычки на слове «старых», – на новых жён, а он как был со мной, так и остаётся моим мужем. Ни разу я не усомнилась в нём, Лада! Он ни разу мне повода не дал! Для мужика появляется куча соблазнов, когда денег много. Но твой отец однолюб, как и я! В отличие от своих друзей и приятелей, он очень дорожит нашей семьёй. И тебя как любит! Отец обеспечил тебе прекрасное будущее, пока ты росла, а потом передал тебя мужу, позаботившись о том, чтобы и там ты не знала нужды! Ты ничего не ценишь, потому что ты реально никогда не думала о том, где заработать денег!
– Ну вот и начну сейчас думать. Увижу жизнь без прикрас.
– Хватит ёрничать!
– Я говорю, то, что думаю. А насчёт безбедного будущего, он его в том числе и себе обеспечил. Ты в курсе, что у него с отцом Зотова были договорённости о приобретении знаний Зотова старшего за копейки при условии, что я за Зотова выйду замуж? Не будь зданий, не было бы и брака.
Глава 22
– Нет… – я, видя растерянность и удивление мамы, верю ей. – Как это?
– Так. Может не такой уж он и честный, а, мам? – улыбаюсь.
Мне жаль её, потому что она слишком его идеализирует.
Она всегда считала, что отец хоть и сложный человек, но настоящий мужчина.
Именно с ним, пусть и через его холодность и закрытость, но моя мама узнала, что такое жить без нужды.
Ей было с чем сравнить, поэтому она так часто оправдывала его поведение.
Мне кажется, что отец давно понял, что мама умеет быть благодарной, и пользовался её добротой и честностью сполна.
В одном я согласна с мамой: отец действительно никогда не изменял ей, и был верен в то время, как его друзья, партнёры разводились со своими жёнами, которые прошли с ними испытание бедностью, и забывали про детей.
Возможно, именно поэтому мама прощала ему его грубость, иногда необъяснимую агрессию, и своенравие характера.
Она понимала, что среди многих его недостатков, у него было одно неоспоримое достоинство – его верность семье.
– Я не лезу в его дела… – начинает оправдываться.
– Вот раз не лезешь, значит, не приписывай ему те качества, в которых не уверена. Он и Смирнову, оказывается, приплатил, чтобы тот меня бросил. А потом привлёк тебя, чтобы помочь уговорить меня выйти за Зотова. И всё сложилось в лучшем виде! Так что мне надо мне в вину ставить, мама, что он такой заботливый отец, а я неблагодарная дочь. Ты его словами говоришь, выслушав только его, а меня? Меня ты не хочешь послушать? Папочка – предприниматель больше о себе заботился и о своём бизнесе, чем обо мне.
– Не может быть такого… Отец на такое неспособен, – прерывает мою речь.
– Мама, возможно, ты просто плохо его знаешь, – вздыхаю, – прекрати, наконец уже идеализировать его.
– Я прожила с ним почти тридцать лет, – а зерно сомнения я всё-таки в ней посеяла, замечаю… – Ладно, о нём потом. Не так это важно теперь. Ты о главном подумала? Ты лишаешь дочь своего отца! Как-то ей в глаза смотреть будешь, когда она вырастет и поймёт, что ты разлучила их? А сейчас взять… Как ты ей объяснишь, что ты ушла от её папы, и она будет видеться с ним теперь только по выходным, и то возможно не каждый? А там, глядишь? и женщина у него появится. Такой завидный мужик, как Илья не будет сидеть и ждать тебя, когда ты передумаешь и соизволишь вернуться. Ты же прекрасно понимаешь, что один он не останется.
– Он уже мне замену ищет, – признаюсь ей, шокируя её ещё больше.
– Как это?
– Мама, я знаю, поверить сложно, но я недавно видела его женщиной. Меня наличием другой женщины можно не пугать, потому что мне всё равно. Для меня есть моменты, которые волнуют сильнее, чем чувства Зотова. Скажи, ты поддержишь меня?
Теперь в свете событий, которые сложились со мной за такой короткий период времени, я допускаю, что и мама, встав на сторону отца, откажет мне в поддержке. И нет, я не о финансовой.
Я морально опустошена, и просто хочется знать, чувствовать, что у меня кроме Алисы есть и другие близкие люди.
– Конечно, – обнимает меня, гладит по спине и шепчет ласковые слова. – Конечно, я с тобой всегда и во всём.
– Мам… – мне так важно слышать от неё ответ, на вопрос, который мучает и не оставляет. – Скажи, если бы ты знала, что отец собирается Смирнову деньги предложить взамен на то, чтобы он бросил меня, ты бы остановила его? Ну, или хотя бы попыталась?
– Ты сомневаешься? Лада, для меня самой поведение Егора было странным. Я видела, когда он бывал у нас, как он смотрел на тебя. Такое невозможно сыграть. А потом... Потом так резко изменился. Хотя, если честно, не удивительно, ведь парни в этом возрасте слишком непостоянны. Я только так могла объяснить его поведение для себя. Я была уверена, что Смирнов… он просто разлюбил тебя. Такое же бывает. Но чтобы он деньги взял…
– Он меня вообще не любил, мама. Потому что, если любят, так легко не сдаются. А я знаю Смирнова. Он, если ему нужно, добьётся своего всегда, – с горечью признаю этот факт, вспоминая настойчивый и настырный характер Смирнова по жизни.
– Лада, забудь его. Он прошлое. А тебе жизнь свою устраивать надо. Или… Ты любишь его, как прежде, и он причина того, что происходит? Вы вместе?
– Нет. Мы не вместе. Это моё решение уйти от Зотова. Смирнов здесь никакого участия не принимает. Я не люблю его, – а в горле ком стоит. – Когда-то любила, но больше не люблю. Осталось только с квартирой разобраться и всё.
– Я хочу тебе помочь.
– Я не возьму ваши деньги. На квартирку мне хватит. Наташа заняла немного, чтобы риелтор нашёл нам жильё. На первые несколько месяцев у меня самой деньги есть, чтобы арендовать комнату. Сниму самое дешёвое. Не сказка, но и не улица.
– Тогда прими от меня помощь, – настаивает.
– Нет, потому что это ваши общие деньги. Отец узнает, у тебя будут проблемы. Он считает, что я без него ничего из себя не представляю, а я докажу ему обратное. Я способна и без его подачек выжить.
– Плевала я, – резко говорит моя мама, а я смотрю на неё с удивлением. – Ты моя малышка, моя дочь, и никогда мне никто важнее тебя не будет. Только Алиса ещё. – Неожиданно гладит меня по голове ласково и прижимает к себе. – Помнишь, мой дом, где я жила до замужества с отцом? – киваю. – Конечно, это не такая квартира, как у Зотова, но на первое время, раз ты так категорично настроена… Если ты готова жить в простом, дешёвом жилье, то пусть хотя бы своё будет. Да, ты увидишь его и вряд ли будешь в восторге, но вам хотя бы будет первое время, где с Алиской голову приклонить. Да и не выгонит никто. А потом спокойно, без истерии разберёмся.
Всю ночь я не спала, переживая за переезд.
– Ну вот и всё, – говорю себе тихо, беру на руки Алиску и мысленно прощаюсь с этим домом.
Оглядываюсь по сторонам, прокручивая в голове, что ничего не забыла из важного для дочери. Кажется, ничего.
Смотрю на экран телефона в ожидании такси. Оно подъедет через пять минут, и мне нужно успеть спуститься с большим чемоданом и ребёнком вниз.
Кроме Алисы и чемодана мне нужно ещё пару сумок спустить дополнительно, но пока я не понимаю, как это сделаю так, чтобы Алису оставить в машине и подняться за ними обратно.
Водитель оказался вполне понимающим, взял у меня ключи от подъезда и поднялся сам, чтобы забрать оставшиеся сумки.
– Ключи, как вы сказали, соседке отдал.
– Спасибо, – киваю в благодарности.
Когда мы отъезжали от дома, я даже не стала оглядываться назад.
Необъяснимое чувство, но меня не покидает чувство, что я всё делаю правильно. Такое ощущение вдохновляет на будущую жизнь вне этого брака.
– Будем жить две девочки, без мальчиков, – целую дочь в нос, а она смеётся.
Подъехав к месту назначения, сначала немного теряюсь.
Двухэтажные старые кирпичные дома смотрятся очень печально по сравнению с тем, где я жила раньше.
Во дворе одна непригодная горка для катания детей, и больше ничего.
Ни огороженной территории, ни детского городка, в котором будет играть Алиса, ни консьержки на входе в подъезд.
– Вы уверены, что вам сюда? – перепроверяет, также находясь в растерянности водитель такси адрес в своём навигаторе и без стеснения косится непонимающе на меня.
