Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Удалось приехать на пару минут раньше оговоренного с мужем времени.

– Привет, – пробегаю мимо секретаря.

Дрожащими руками сжимаю в руках сумку, поправляя волосы, натягиваю на лицо улыбку и захожу к нему кабинет.

Отец всегда умел давить своей энергетикой, и рядом с ним я себя вечно чувствую как провинившаяся школьница.

Там уже сидит Илья и обсуждает с ним какие-то рабочие моменты.

Мы переглядываемся с мужем, отец с вопросом в глазах смотрит то на него, то не меня.

– Что-то случилось?

– А, да, – как бы переключаясь с работы на личные вопросы, о которых вспомнил случайно. – Ваша дочь от меня уходить собралась, – бросает фразу как бы между прочим и улыбается.

Что?! Округляю глаза, не скрывая возмущения.

Как я понимаю теперь, в отместку мне после разговора о Смирнове он решил вывернуть всё так, что автоматом виноватой в этом разводе останусь я.

Нет, я не боюсь отца, мне не пятнадцать лет. Просто уговор был иной.

Низко это. Противно. Не по-мужски.

– В смысле? – поднимает на меня удивлённые глаза.

Реакция отца вполне предсказуема. Я знаю, как мой отец относится к разводам, и что последует дальше.

Будет взрыв эмоций, негатива, агрессии и упрёков.

Бывший военный, который, несмотря на то что уже пятнадцать лет как уволился из армии, привыкший командовать и требовать подчинения, при этом совершенно не умеющий держать себя в руках – характеристика, которые знают о моём отце единицы.

Только это не армия, и я созрела до того, чтобы второй раз не подчиниться ему.

Первый был, когда он был против моих отношений с Егором.

А второй теперь, когда я хочу развестись с тем, кого не люблю.

– А вот так, – стучит пальцами по столу, показывая своё пренебрежение. – Сказала, что жить со мной больше не хочет. Забирает Алиску и уходит. Кто бы мог подумать, да? – смотрит теперь на моего отца, словно в упрёк ему кидая о плохом воспитании дочери.

– Ну ты и скотина… Это подло, – поворачиваюсь к мужу, – трус! Лишь бы задницу свою на тёплом месте сохранить? – не обращаю внимание на отца и его реакцию.

– Куда ты собралась? Зачем? Что тебе не живётся? Что в твоей голове? Всё же нормально было!

Он сыплет вопросами, даже не ожидая на них ответа.

– Папа, послушай...

– Дочь, ты же знаешь мою позицию. В нашей семье никто никогда не разводился. С чего вдруг ты собралась?

– А что так? Позор для семьи? – кивает. – Ну да, лучше жить и мучиться, – мои глаза набираются влагой, – как ты с мамой, как я с Ильёй.

– Не пори чушь! Вся эта лирическая хрень меня вообще не интересует!

Смотрю на него, вспоминаю то, что говорила мне мама, и понимаю: рассчитывать на поддержку семьи не получится.

Родители стали для меня словно чужими. Для них показуха и благосостояние важнее меня и моих желаний, и я не смогу достучаться.

– А что, не так? Мама с тобой счастлива? Нет. И ты с ней несчастлив. Вы продолжаете жить вместе, потому что ты придумал в своей голове, что в твоей семье не разводятся. Сколько раз я это слышала. Только зачем так жить? Я не хочу как вы. Я не буду как вы. Вы лицемеры! Вам важнее пустить пыль в глаза, чтобы все восхищались вами, чем принять очевидное.

Лавина слов вырывается из меня, но мне не хочется останавливать этот поток. Пусть он сметает всё на своём пути.

Эмоции бьют через край, как будто я нахожусь в кабинете психолога, и он вытаскивает из меня самые потаённые обиды и проблемы.

– Значит, оказывается, я виноват, что у тебя семья дерьмо, – смотрит со злостью то на меня, то на Илью.

– Нет. Я виновата, что слушала тебя и маму. Что мнения своего не имела.

– А ну, успокойся! – рявкает отец. – Ты чего разошлась? Что у тебя случилось такого, что ты вдруг так себя ведёшь?! Илья, – поворачивается отец к моему мужу, – что произошло? У вас проблемы что ли какие-то в семье? Если да, так реши их! В конце концов, ты глава семьи или кто?

– Михаил Семёнович, если честно, я думаю, что дело не во мне.

– А в ком? Только не говори мне, что у тебя другой мужик появился, – практически ором говорит мне отец. – В нашей семье никогда баба налево не будет ходить! Ну, чего молчишь?! Говори!

Я снова ощущаю себя маленькой девочкой, которую ругает отец за какую-то провинность.

Хочется сжаться в комочек и заткнуть уши, но теперь я не буду так делать.

– Лада, – смотрит на меня выжидающе муж, – ты сама расскажешь, или мне рассказать? – он нагоняет загадочности перед моим отцом. – С кем ты общалась недавно?

– Я недавно общалась с представителями банка, которому ты должен денег, – усмехаюсь и вижу, как теряется Илья.

Он не хотел, чтобы отец знал про растущий долг, потому что любые долги, это опять удар по репутации, будь она личная или рабочая. А папа мой безупречен. И требует этого от остальных членов семьи.

– Она о чём? – поворачивается теперь к Илье.

– Ой, да не обращайте внимание, – отмахивается муженёк, видимо, сам уже жалея о том, что сказал про Смирнова. – Я тут недавно кредит взял, платёж просрочил, они уже тут как тут, назойливые мухи.

– Ты кредит на себя взял, надеюсь? Как физическое лицо? Не привлекая счета филиала? – уточняет отец настороженно.

– Ну да. Не беспокойтесь. Я купил новый автомобиль, я же вам показывал. Но мне не хватило денег, решил оформить кредит. Машина дорогая. Ну, сами понимаете, не на корыте же мне ездить, – отец кивает и расслабляется. Понты наше всё. – Только я ведь не об этом говорил, – возвращает отца к нашему разговору о семье и желании развестись. – Честно говоря, догадываюсь кто так изменил её отношение к семье. Старая любовь не ржавеет, да, Ладушка?

– Дочь, о чём он говорит?

– Наша Лада недавно встретила Смирнова…

Отец на пару минут замолкает, словно пытается понять, о каком Смирнове идёт речь.

Папа о Егоре не любит говорить. Он считал всегда, что этот парень не подходит мне, но терпел, когда я с ним встречалась.

Пару раз он требовал от меня, чтобы я рассталась с Егором, но я была непреклонна. В тот момент я была готова с целым миром бороться за него и за нашу любовь.

Это, пожалуй, и был единственный раз, когда я проявила характер…

Я не слушала его убеждения, где отец говорил мне, что мы не пара, и этот молодой человек ничего не сможет предложить в этой жизни. Но мне было всё равно.

И в хрущёвку бы я к его родителям поехала, и в съёмной квартире выжила, и с копейки на копейку перебивалась, только бы с ним.

Но папе повезло, Смирнов сам бросил меня.

– Так расскажи моему отцу, при каких обстоятельствах я с ним встретилась, – улыбаюсь.

Илья так боится реакции моего отца, что уже не знает, как реагировать на мои слова.

– Подожди, это тот Смирнов, с которым ты встречалась? – но отцу это уже неинтересно.

– Да, он самый, – отвечает за меня муж. – Тот парень, который променял её на деньги.

– Что? – перебиваю его.

– Что слышала. А тебе что, Михаил Семёнович не рассказывал, сколько он ему заплатил?

Глава 12

– Папа, а он о чём?

Я перевожу взгляд на отца.

Замечаю, как он зло смотрит на моего мужа. Видимо, он не хотел, чтобы я об этом знала.

– Илья, бл@ть, придушить бы тебя, зараза! – Всё-таки не сдерживается, – вот нахрена ты это сказал!?

– Папа, пожалуйста, объясни мне он о чём, – настаиваю.

– Михаил Семёнович, да я был уверен, что она знает… – растерянно начинает оправдываться перед моим отцом почти что бывший муж теперь. – Вы до сих пор ей не сказали? Я не думал, что это секрет, раз я знал об этом. А уж она-то тем более должна знать была. Зря вы так. Лучше бы она правду узнала. Может быть, и у нас бы отношения бы по-другому сложились, – неожиданно говорит мой муж в упрёк собственному тестю.

– Тебе ли претензии предъявлять, – ухмыляется.

– Меня кругом все предают и … продают, – еле слышно говорю в полном разочаровании. – Какая же я дура… Немедленно говори, о чём речь?! – перебиваю их разговор, глядя на отца.

Теперь я не отстану, пока не узнаю всю правду.

Наверное, так всегда и происходит: одно разочарование тянет за собой другое.

История со Смирновым показала мне, что любви не существует, ерунда это полная, и совершенно точно не стоит растворяться в чувствах.

Я за Илью, когда замуж выходила, мерила жизнь другими категориями и понятиями, нежели у меня были во влюблённости.

Сознание своё поменяла по полной. Вышла замуж, с очного обучения перешла на заочное, устроилась по приглашению отца к нему в компанию и вполне неплохо справлялась со своими обязанностями.

Растворилась в работе, затем в дочери, а остальное, как и в отношениях моих родителей, было снято под копирку, где брак лишь дань традициям и мнению окружающих.

И только сейчас, после поступков своего лживого мужа, отца, появления Смирнова я поняла, что больше не хочу никого слушать. Хочу жить, так как чувствую, а не так, как должна или принято.

– Что ты хочешь знать? – начинает выкручиваться. Замечаю, как нервничает, но тон неожиданно смягчает. Неужели так важны мои чувства? – Не хотел я, дочка, чтобы ты знала. Ну ладно… Да, я заплатил твоему молодому человеку за то, чтобы он с тобой расстался. И, как видишь, он взял деньги, он выбрал не тебя.

– Не может быть, – шепчу. – Я тебе не верю.

– Почему? – удивляется. – Я предложил ему вполне приличную сумму. А сама-то не подумала, даже не догадалась, почему он вдруг из влюблённого превратился в равнодушного? Нигде не ёркнуло? Не показалось странным? Смирнов твой согласился без сомнений и выполнил то, что должен был: расстался с тобой. Дочь, – вдруг подходит и обнимает меня за плечи. Редкая ласка с его стороны, которая для меня в детстве была как праздник, кажется, мне совершенно ненужной теперь. Верно говорят: не бывает поздно, бывает не надо. – Забудь о Смирнове. Дерьмо парень оказался, раз за бабки тебя продал. Ты ж удачно замуж вышла, не надо разводиться. Нормально же жили. Я уже не знаю, что сейчас там у вас случилось, какие у вас проблемы с мужем, но в любом случае надо о Смирное забыть! Услышь меня! Ты не нужна ему была! И сейчас не вздумай возвращаться в прошлое! Твой муж и твой ребёнок – твоё будущее.

– Почему ты тогда мне ничего не сказал? – настаиваю, не скрывая своего возмущения, сбрасываю его руки со своих плеч, не слушая дальше его речей. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы не сорваться и не наговорить лишнего. – А на счёт услышать тебя, моя самая большая ошибка была слушать тебя! Наверное, больше минусов, чем плюсов от моего желания вечно всех услышать, понять, принять. А меня кто услышит?

– Лада, когда ты стала такой упрямицей?! – не скрывает удивления отец.

– Привыкай, папа. По-другому теперь не будет. А ты так и не ответил мне на вопросы.

Отец нервничает, но пытается скрыть своё волнение. Он не любит неподчинение, а я сейчас открыто иду в конфликт с ним, по его мнению, по несуществующим совершенно причинам.

Он отходит к окну, стоит там несколько минут, скрестив руки на груди, и о чём-то думает. Возможно, просто подбирает слова, чтобы сказать мне главное.

– Говори, – настаиваю.

– А что ещё сказать, кроме того, что я сказал? Ну сам-то Смирнов тебе не признался, правда? Разве в таком признаешься? Как там он тебе сказал? Надоела ему?

– Примерно так, – киваю.

– А ты если бы правду знала, как чувствовала себя с этой правдой? Каково тебе сейчас, м-м? Ответь! Ты же сама сказала, что тебя кругом предают и продают. Два в одном флаконе тяжелее, чем одно. Верно? – Ничего не отвечаю. – Чтобы я для тебя не сделал, ты вечно недовольная! Живёшь – как сыр в масле катаешься! Илья из кожи вон лез, чтобы тебе, принцесске угодить, а ты морду… лицо воротишь!

Илья гордо расправляет плечи от сладких речей моего отца.

– Да ты ни разу меня даже не спросил, что мне надо и что мне интересно.

– Родители знают, что надо их детям. Жизнь показывает, что ваши детские хотелки ни к чему хорошему не приводят.

– То есть он взял деньги и поэтому бросил меня? – я о своём, о том, что потрясло меня даже больше, чем поведение Ильи сейчас, когда мы собирались признаться отцу, что расстаёмся.

– Да! – поворачивается ко мне и басит. – Сколько раз тебе ещё сказать, чтобы ты услышала!?

Он ведёт себя так всегда, когда хочет от кого-то защититься.

Это вечная его манера поведения.

Сколько мы с мамой не боролись с этим, убеждая его, что на него никто не нападает, он всё равно продолжает вести себя одинаково.

Если что-то не по его, басит и давит авторитетом.

– Я берёг твою психику! Я тебя спасал! Он не любил тебя никогда! Вспомни, я перекрыл все доступы к карточкам, где были деньги, и ты могла ими пользоваться.

– Папа, он никогда не трогал мои деньги, – пытаюсь не верить ему, вспоминая, что Егор везде сам платил. – Мне казалось, что они не нужны ему.

– Ну ты теперь и знаешь, как они ему были не нужны!

– И сколько стоило наше расставание? – смахиваю бегущие по моему лицу слёзы. – Дорого или дёшево?

Глава 13

– Ну смотря для кого… для такого нищеброда, как твой Смирнов…

– Он не мой!

– Для меня не сильно много, но любые деньги – это деньги. А для него целое состояние! Десять я заплатил! – он сказал это таким тоном, словно подвиг совершил. Вот, мол, сколько я денег, чтобы доказать, что Смирнов – ублюдок заплатил!

– Чего, десять? – туплю, пытаясь сосредоточиться на том, что слышу.

– Миллионов. Чего же ещё? – усмехается.

Буквально неделя, а сколько открытий для меня…

Чтобы переварить всю эту информацию, мне бы побыть одной, подумать, принять, осознать, но не с кем оставить дочь.

Илья, который до этого момента сидел тише воды, ниже травы, неожиданно присвистывает.

– Много, – кивает. – Он, как я понял по тачке, неплохо устроился, – размышляет вслух. – Ну ещё бы… такой старт обеспечили вы ему, Михаил Семёнович!

– Заткнись! – кричу на мужа. – Просто заткнись! А мама знает об этом? – подхожу к отцу вплотную, насколько мне позволительно, чтобы он не смог отвернуть лицо. – Смотри мне в глаза и говори.

Отец хмурится, а я пытаюсь понять, что он сейчас сделает: предпочтёт соврать или правду сказать. Насколько «тонка его кишка», чтобы рассорить меня с последним человеком из нашей семьи, и особенно таким близким, как мама.

– А какая разница?

– Большая! Для меня огромная.

– К ней тоже с претензиями побежишь, что мы твою жизнь сломали или только на мне остановишься?

– Ты не отвечаешь на вопрос, – настаиваю и здесь.

– Не знает она ничего, – отмахивается.

– Ну хоть здесь она не предала меня, – выдыхаю. – Хоть один человек…

Мне в этот момент очень важно было услышать именно это. Пусть не всём во мы с мамой друг друга слышим, понимаем, но хотя бы в этом мне очень важно не остаться преданной ею.

– Ну что? Так и думаешь к нему вернуться? – смотрит на меня пристально отец.

Неожиданно у отца начинает звонить телефон, он смотрит на трубку, а потом переводит взгляд на меня. Глаза его начинают бегать, и я замечаю, что отец становится напряжённым.

– Да, – сухо. – Слушаю, – отворачивается и подходит к окну.

Я отчётливо слышу, что в трубке женский голос. Голос слегка пискляв или мне просто так кажется.

На той стороне что-то быстро говорят, он отвечает короткое «нет» или «да» и быстро прощается с собеседницей.

Снова поворачивается ко мне с тем же вопросом в глазах.

– Дочь… и всё-таки подумай. Там неизвестность. Тут стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Не совершай этой ошибки.

– Твои труды и попытки убедить меня в том, что Смирнов настоящее дерьмо – это пустое сотрясание воздуха. В моём случае предложение о разводе никак не связано с ним, как бы не убеждал тебя в этом мой муженёк, – теперь даже имя Смирнова произносить хочу. Он меня променял на деньги… Больно… – Илья твой золотой тоже совершил много ошибок, только я опять на поводу своей сердобольности пошла, и помочь ему хотела. Так сказать: расстаться по – человечески. Ты знаешь, кстати, что зятёк твой больше всего волнуется, что ты его уволишь с должности?

– Да, – кивает этот трус, когда отец смотрит на меня, – я не хотел бы лишаться должности из-за того, что разведусь с вашей дочерью. Кроме того, вы должны помнить наш уговор.

– Какой ещё? – переключается на него теперь, выплёвывая слова недовольно.

– Ну как… Вы получили по дешёвке здания от моих родителей. Баш на баш.

– Но мы договаривались о браке, а не о разводе! Вы забыли правила? Так я вам напомню: в нашей семье никогда не разводились! Я не позволю меня позорить! Если ты разведёшься с мужем, я обратно домой тебя не пущу.

В его словах нет ни капли нежности, доброты, тепла. Словно чужой человек.

– Что должно случиться, чтобы ты хоть немного отключил свой эгоизм и стал думать иначе? Все эти стереотипы, которые ты так лелеешь, только в твоей голове, – пытаюсь достучаться до него. – Жить так я больше не хочу и не могу. А насчёт жилья, у меня же своя квартира есть. Ты же мне её подарил? Или опять обман…

– По бумагам она моя! – игнорирует. – Я и туда не позволю тебе въехать. Принципиально не позволю! Раз ты такая гордая, умная и самостоятельная, справляйся сама. Я посмотрю со стороны, насколько тебя хватит! Ты неблагодарная! Сколько для тебя я всего сделал, а ты ещё обиженку из себя корчишь! Да если всё посчитать, что я на тебя потратил… – он доволен собой.

– Я училась бесплатно. Поступила сама. Ты забыл? Жила я с вами, потому что я ваша дочь. Или я что-то не так понимаю в этой жизни?

И этого я тоже ждала. Я знала, что так и будет. Но теперь меня и это не страшит.

Смотрю на мужа. Теперь Илья снова молчит.

– Уволю из компании! – продолжает перечислять, давить реальностью. – А с маленьким ребёнком, который болеет постоянно, тебя никто никуда не возьмёт! Останешься без гроша! – продолжает.

– Устроюсь куда-нибудь на часы работать. С голоду с дочерью не умрём. Да и Илья обязан дочери обеспечить жизнь. За себя не переживаю, а ребёнок будет сыт.

– На мне кредит, – с довольной улыбкой говорит мой муж и поднимает руки, говоря тем самым, мол, от меня ничего не жди. – Я тебе много платить не смогу.

– Не мне, а ребёнку. Мне ничего от тебя не надо.

Я пытаюсь сопротивляться двум мужикам. Противно…

– Не смеши хоть! Ребёнок сыт… Ты тоже привыкла жить хорошо, – ухмыляется отец. – Где денег возьмёшь? Куда пойдёшь?

– Да, да, подумай, Лада! – поддерживает отца мой муж. – Тем более ты не одна! Я тоже обратно не приму, если вернуться захочешь. А кому ты будешь потом нужна с ребёнком?!

– Я не хочу больше видеть ни тебя, – смотрю на отца, – ни тебя. Пока я не съехала с дочерью с квартиры, не появляйся там! Хоть тут будь мужиком и дай мне время собраться! – поворачиваюсь к мужу. – А, да! – снова обращаюсь к отцу. – Ты говорил, что ты заплатил Смирнову немалую сумму, чтобы он от меня отказался. Полагаю, ты её вернул моим браком с Зотовым, прикупив за три копейки здания, принадлежащие его родителям. Верно? Так что я тебе ничего больше не должна! В расчёте, папочка?

Он ничего не отвечает. Да и не нужен мне его ответ.

Глава 14

Зотов хоть тут сдержал слово и переехал к родителям.

Сначала он думал, что я так, на эмоциях сказала это, но, когда вернувшись ближе к ночи домой увидел чемодан со своими вещами, наконец-то понял, что настроена я категорично.

– Лада, – слышу знакомый голос, выходя из подъезда утром с дочкой на прогулку. Она любит гулять именно с утра, и сегодня, несмотря на разбитость по ощущениям в организме, я встаю и выхожу с ней на улицу.

Поворачиваю голову, да, естественно, приехал Смирнов.

Ну, не удивительно. Он всегда был человек слова. Или мне так казалось, и я себе его таким представляла.

– Привет, – не останавливаясь, иду к детскому городку вместе с дочкой, всем своим видом показывая, что мне нет никакого интереса до его персоны.

Кажется, что он практически дышит мне в затылок, следуя за мной.

Хотя, на самом деле, конечно, я это сама себе придумала.

– Дома Зотов?

– Нет. Сказала, ищи его на рабочем месте.

– Да я бы с удовольствием, только нет его там уже пару дней. Может, просто врёт и не хочет встречаться со мной. Но проверить я не могу, не с девушкой секретарём же мне воевать? – чувствую, как улыбается. – Да и не малец я какой-то, чтобы за ним бегать, правда?

– Ну раз не малец, зачем тогда сюда приехал снова?

– Миром хотелось всё решить, но придётся воевать…

– Его найти не можешь, со мной решил…

– Что?

– Воевать!

– Я о муже твоём говорил. А о тебе … Даже в мыслях не было. Слушай, Лада, ну это же глупо, неужели он не понимает? – нет в его словах агрессии, больше непринуждённость и беззаботность. – Просто дикость для меня… Его совсем не волнует, что его прав лишат на пару лет? Иметь такую тачку и ходить пешком?

– Ты такой… заботливый о правах чужого человека? – выдаю восхищение с явным сарказмом. – Почему? Денег хочешь? – а теперь с уверенностью.

– Не придумывай того, чего нет. Я лишь хочу получить свои деньги, – поджимает равнодушно плечами.

– Ясно. Ну тогда разочарую тебя: ничем тебе помочь не могу, потому что мне плевать, получишь ты свои деньги или нет, – говорю, находясь в прежней эмоции негатива по отношению к мужу и отцу. – И на тачку плевать, и на Зотова.

– Ясно. Да, высокие отношения у вас, – ухмыляется.

– Слушай, тебе что от меня надо?

Егор говорит мне что-то в ответ, но я его уже не слушаю, отвлекаясь на звонок телефона.

– Да, да, здравствуйте.

Я очень ждала этого звонка. Сегодня утром, после того как покормила Алису, направила заявку в банк на получение кредита.

У меня есть деньги, но их не так много, чтобы долгосрочно снять квартиру.

Понимаю, на многое рассчитывать не могу, но тем не менее хоть что-то для начала жизни у меня будет.

Алиса потихонечку начинает посещать детский сад, и времени у меня будет больше, чтобы начать зарабатывать.

Я обязательно найду какую-нибудь работу на часы.

– Эллада Михайловна?

– Да, это я, – поднимаюсь со скамейки и ухожу чуть в сторону, чтобы мой разговор не слышал Смирнов.

– Вы подавали заявку на получение кредита. Я всё правильно понимаю? Никакой ошибки?

– Да, я подавала заявку. Нет никакой ошибки.

– Мы рассмотрели ваше заявление.

– О, так быстро! – восхищаюсь скоростью рассмотрения моего вопроса. – Спасибо!

– Подождите благодарить! Мы вынуждены вам отказать в выдаче денежных средств.

– Почему? – Если честно, я была уверена, что мне не откажут, ведь сумму я запросила небольшую. Мне бы только на несколько месяцев, чтобы квартиру однокомнатную, или на худой конец комнату снять. Я же не как мой муж беру кредит на получение шикарной тачки прошу.

– Вы не платёжеспособны.

– Это с чего вы так решили, что я неплатёжеспособна?

Вижу, как Смирнов пристально смотрит на меня и слушает.

– Наша служба безопасности выяснила, что ваш муж взял кредит в одном из банков-партнёров, и начал допускать просрочку в выплатах. Сумма большая! Сами посудите: как мы можем вам одобрить ещё один кредит, если уж этот кредит вы не можете обеспечить платежом?

– Но я не брала тот кредит.

– У вас совместные обязательства по закону, – начинает говорить мне то же самое, что я слышала совсем недавно от представителя банка. – С этими платежами разберитесь для начала!

– Конечно, разберёмся. Но вы поймите, я … мне очень нужны деньги, – зачем-то признаюсь в своих проблемах незнакомому человеку, снова на миг забыв о Смирнове неподалёку.

– Ничем не можем помочь. Извините, мы вынуждены вам отказать.

Возвращаюсь к скамейке.

Смирнов так и не ушёл. Думаю, что всё он понял: и что в банк я заявку подала и что мне отказали в деньгах.

Пару минут висит молчание, и Егор просто смотрит на меня, словно изучая.

– Честно, не понимаю теперь ничего, – начинает первым. – Ты же сказала, что тебе всё равно, а вон, в банке денег хочешь взять, чтобы мужу помочь… Ну что, всё-таки, может, договоримся? Мне совсем не хочется вкладывать свои на ремонт этой тачки.

– А тебе что, денег не хватает? Как я понимаю, ты зарабатываешь неплохо. Да и вообще, – смотрю на него, прожигая ненавистным взглядом, – отец мой тебе неплохо заплатил. С них возьми. Или мало тебе стало? Отец денег дал, теперь от мужа моего хочешь получить? Слушай, – улыбаюсь, а в душе мой личный апокалипсис происходит, – а может авария эта, вообще подстава твоя? – говорю всё это без остановки. Мне словно хочется вылить на него все эти обиды, которые я носила все эти годы после того, как мы расстались.

– Ты о чём? – он хмурится и делает вид, что не понимает.

– Я о том, что кто бы ты был, если бы не наша история семь лет назад. Повезло на дуре влюблённой подзаработать… Если бы не мой предприимчивый отец, который тебе заплатил за то, что ты меня бросил… и тачки у тебя этой не было, и ничего вообще! – улыбаюсь победно. – Я всё про тебя знаю, Смирнов. Так что, считай, что мы с тобой в расчёте. Надо же, – усмехаюсь, – ни у кого ничего не занимала, но всем должна! – и сама поражаюсь, насколько эта фраза ко мне сейчас подходит.

Встаю с лавки, желая уйти, но Смирнов преграждает мне путь.

– Стой! – резкими шагами подходит ко мне и берёт за запястье, не позволяя уйти.