Текст книги "Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Елена Грасс
Бывшие. Лада с «прицепом»

Пролог

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД.

Пять дней, как мы не виделись с Егором. Пять долгих дней…

Так долго для меня. Соскучилась.

Он говорит, что занят, а я делаю вид, что верю.

Раньше каждый день, пусть даже ближе к ночи, хоть на пару минут, но приезжал ко мне, а сейчас словно внимание выпрашиваю, напоминая, что я всё ещё существую в его жизни.

Никогда не была навязчивой, а с ним отступаю от принципов и унижаюсь. Противно.

Понимая, что мысли поворачивают в пессимистичное направление, вызывая паршивое настроение, переключаюсь на учёбу, но буквы пляшут перед глазами, не желая складываться в слова.

Не могу запомнить материал, снова размышляя о собственных страхах, что я перестала быть ему интересной, но сопротивляюсь этой мысли.

– Привет, – всё-таки звоню ему сама, переступая через свою девичью гордость.

– Привет, – словно вчера разговаривали.

– Как дела?

– Норм, – равнодушно.

– Ты приедешь сегодня?

– Не знаю.

– А что так? – вырисовываю в тетради сердечко и пишу в нём имя любимого.

– Дел много, – обыденно.

– Я скучаю, – сначала говорю, потом жалею. – И поговорить хочу.

Он молчит в ответ.

– Егор, что-то не так?

– Норм всё, я же сказал! Ладно, – вздыхает, – заскочу вечером.

Ближе к ночи слышу звук подъезжающей машины и выскакиваю из дома.

Пробегаю мимо недовольного отца, и, открыв входную дверь, повисаю на любимом.

– Осторожнее, – отцепляет мои руки от себя. – Спина болит после тренировки, – ловит мой удивлённый взгляд и пытается объясниться следом о причинах. Морщится, и у меня появляется надежда, что не обманывает.

Несколько минут сидим в машине, но я снова чувствую его холодность.

Нет ни страсти, ни желания, ни любви.

Сейчас ощущаю себя сковано рядом с ним, не могу расслабиться. Словно рядом чужой человек.

– Егор… всё нормально?

– Вполне, – кивает.

– Ты сегодня какой-то … другой… Не в духе, не в настроении. Обычно ласков, нежен, – улыбаюсь.

– Эллада… – замираю. Он никогда меня так не называл. Знает, что я ненавижу своё имя. – Я тащился к тебе через весь город. Кучу времени в пробках потратил, пока доехал, а тебя настроение моё не устраивает?

– Нет, но… – засовываю свою обиду на его слова поглубже в сердце и хочу поцеловать снова. – Иди сюда, бука. Попробую поднять твоё настроение.

– Вряд ли получится. Зачем звала?

– Увидеть хотела.

– Скучно? Заняться нечем? Решила меня выдернуть?

Егор никогда не разговаривал со мной в таком тоне. Иногда хамил другим, но со мной всегда был ласков и сдержан.

За такие слова возникает желание ответить хамством на хамство, но я вспоминаю о воспитании и беру себя в руки.

Прикрываю на мгновение глаза, чтобы сохранить уходящее спокойствие, но ничего не получается.

Думаю, что надо бы выйти из машины, но потом предпринимаю последнюю попытку для разговора.

– Что-то изменилось… – не задаю вопрос. Утверждаю. – Мы почти неделю не виделись, а теперь… теперь я словно навязываюсь тебе.

– С чего ты так решила?

– Я не дура. Раньше ты почти каждый день ко мне приезжал. Что-то произошло. Не понимаю, что, но точно произошло. Я обидела тебя? – теперь, мне плевать, что поссоримся, и на его настроение. Хочу знать правду.

– Сказал же, дела. Времени нет, – отворачивает лицо. Равнодушно бросает фразы.

– А раньше было… Посмотри на меня!

Молчит, уставился в окно.

– Не отворачивай лицо! Посмотри на меня и говори, как есть, – настаиваю.

– Не понравится тебе правда, Лада, – вздыхает.

– Плевать!

– Ладно… Точно правду хочешь знать?

– Да, – киваю, но понимаю, что за моим «да» последует ответ, который мне не понравится.

– Скучно мне с тобой стало, – бьёт наотмашь своей честностью и прямолинейностью.

Замираю. Практически не дышу от его признания. Хотела, получи, Лада.

Теперь он, напротив, смотрит на меня, не отводя глаз, и ждёт реакции. И кажется, даже ухмыляется. А я теперь молчу.

– Ладно, пора мне, – заводит мотор. – Домой иди, – говорит равнодушным тоном, прерывая тяжёлую паузу.

Сижу, не шелохнусь. Перевариваю. Пытаюсь осмыслить его слова.

Он тоже молчит. Ждёт пару минут, слушая теперь тишину, а затем выходит из машины сам.

Крутит в руках сигарету, но не закуривает.

Странно, никогда при мне не курил. Что-то я явно пропустила в наших отношениях.

Выхожу следом, за рукав тяну его, поворачивая к себе.

– На меня посмотри.

– Ну, смотрю, – в глазах холод, равнодушие.

– Скучно? – зачем-то переспрашиваю, словно не верю в то, что он сказал.

– Ну да, – кивает и зевает.

– Егор, – тянусь ладонью к его лицу, притронуться хочу, словно проверить, что это действительно он. – Не надо так со мной. Ты расстаться хочешь? Если так, просто скажи правду, потому что я не буду выпрашивать любви.

На самом деле мне страшно услышать, что он остыл ко мне.

Я вижу, как равнодушно мой отец относится к маме, и всю свою сознательную жизнь боюсь, что мой мужчина будет также относиться ко мне в наших отношениях.

– Да, хочу. Так будет лучше, – кивает.

– Для кого?

– Странный вопрос. Меня, естественно! – пожимает плечами. – Человек эгоистичная зараза, разве ты не знала? Каждый только о себе думает, и в своём интересе.

– Не верю. Так быстро… – цепляюсь за причины и объяснения. – Но, почему? – смахиваю слёзы. – И какой у тебя интерес?

Тот, кто совершенно недавно был нежен и ласков, тот, кто шептал о любви, тот, кто показал мир взрослой любви стоит теперь передо мной совершенно чужой и равнодушный.

– Опять правду? – Киваю несколько раз. – Мой интерес – это разнообразие. Я просто… сравнил.

– Не понимаю. Что сравнил?

– Не что, а кого, – сдержан, собран и снова честен, как требовала от него. А в этот момент мне вдруг хочется, чтобы он накричал на меня, но не был как кусок ледяной глыбы.

– Хорошо. Кого? – практически шёпотом, смахивая тяжёлые капли слёз, которые катятся по щекам, перемещаясь к губам и на подбородок.

– Тебя с другими.

– Как это? Как это, сравнил? Не понимаю! Ты изменил мне?

– Слушай, не заставляй меня обижать тебя! Ты же… как фиалка, мать твою, нежная. Скажи слово лишнее, слёзы лить начнёшь. А я сопли эти не переношу, сама знаешь! – всё-таки срывается.

Замечаю, как брови сходятся на переносице, желваки ходят ходуном.

– Значит, всё?

– Вот ведь упёртая… – говорит себе под нос раздражённо, но я всё равно слышу. – Да, всё. Неинтересно мне с тобой.

И снова повисает тишина между нами после жестоких откровений.

Секунда, вторая, третья.

У нас идёт зрительная борьба. Кто первый отведёт взгляд.

Он не выдерживает моего взгляда и отворачивается первый. Нет, всё-таки трус.

Сказать бы что-то ещё, но больше не хочется.

Разворачиваюсь и ухожу. Не предъявляя претензий, не высказывая ему, какой он урод.

А зачем? Какой в этом смысл?

Просто ухожу... Навсегда из его жизни.

Стараюсь держаться ровно, но чувствую, как его взгляд прожигает мою спину, когда захожу в дом.

Спокойным шагом, без резких движений, сдерживая открытые рыдания, которые рвутся наружу, удаляюсь от него и закрываю входную дверь.

Только дома, когда он не видит, сползаю по двери и прикрываю рот ладошкой, чтобы не пугать родных своим воем.

Мне больно и плохо, и кажется, что сейчас умру из-за того, что случилось несколько минут назад.

– Доченька, что с тобой? – пытается поднять меня мама с пола. – Не сиди здесь, холодно! Застудишься!

– Ну и пусть! Мамочка, мне так плохо, – нахожу в себе силы, чтобы подняться и обнять её. – Мамочка, как я теперь… как без него?

– Да что случилось? – мама уже не скрывает своего волнения.

Отец стоит чуть поодаль, засунув руки в карманы, и просто молча наблюдает за нами.

Он всегда такой: молчалив и суров. Ему плевать на мои чувства. Впрочем, как и на мамины тоже.

– Он бросил меня, – говорю ей, но смотрю на отца. Мне так хочется увидеть его реакцию на эти слова. И я её вижу. Он ухмыляется уголком губ. Доволен. Он был прав… в который раз в жизни. – Ты рад? Он же тебе никогда не нравился, – обращаюсь к нему.

– Не нравился. А чем может нравиться этот нищеброд? Симпатичной рожей, да накаченным телом? Надеюсь, ты не спала с ним? – на мой вопрос не отвечает.

– Миша! – одёргивает отца мама.

– Спала, – признаюсь родителям, и мне даже ни капли не стыдно, ведь я очень любила Егора. – И не жалею об этом ни капли!

– Ну и дура! – рявкает отец. – Делай выводы! А я тебе говорил, что ты ему только в койку нужна была, да деньги мои. Вот и подумай, как сильно он тебя любил! Что нужно получил, развлёкся и послал! Вот и наматывай теперь сопли на кулак! Не слушала отца, значит, страдай теперь. Так тебе и надо.

Отец добивает меня словами, правдой, которую постоянно твердил, уходит и громко хлопает дверью.

А мне неважно, что он про деньги. Мне страшнее те фразы, которые я примерно запомнила: «Неинтересно мне с тобой… Скучно мне с тобой… Я просто… сравнил…».

Глава 1

«Когда тебя ждать домой сегодня вечером?» – пишу смс мужу.

«Ложись. Не жди. Много работы» – лаконичный ответ.

– Отлично, – говорю себе тихо.

Приставать с расспросами не хочу. Мне чем дольше его нет дома, тем лучше.

Когда он дома, мы всё чаще в конфликте, чем в нормальном общении.

Если до декрета у нас были надежды на будущее в семейной жизни, то сейчас шансы равны нулю.

Всё изменилось с рождением дочери.

Она перевернула наш мир, но для каждого по-своему.

Для меня она стала центром вселенной, а для мужа самым главным раздражителем.

Когда я родила Алису, ждала, что Илья взяв на руки дочь, почувствует к ней тоже самое, что и я: безграничную любовь и нежность, которую невозможно передать словами. Но увидев равнодушный взгляд мужа, поняла: ничего такого он не испытывает и вряд ли будет испытывать в будущем.

И я не ошиблась.

За эти годы он часто срывался на дочь из-за всяких мелочей, и наши отношения из-за этого катились в пропасть.

Именно поэтому, преодолев все попытки разговора, убеждений, перестав искать компромисс и пытаться договариваться, каждый из нас теперь живёт своей жизнью без особых чувств, эмоций, двигаясь по накатанной полосе.

Иногда думаю, что для нас лучшим решением многих вопросов будет развод.

Один только вопрос, который сковывает меня по рукам и ногам кандалами: куда идти с маленьким ребёнком на руках.

Эта квартира принадлежит моему супругу, к родителям не вернусь, а ключ от подаренного, якобы мне жилья у отца в сейфе под замком.

Была бы одна, ушла, не раздумывая, а с малышкой страха больше, чем решительности.

Чувствую себя совсем одинокой. А ещё уставшей и разочарованной.

Алиска только недавно уснула.

Легла с ней рядом, но мне уснуть не получается.

Попытки прерывает настойчивый стук в дверь.

В несколько шагов преодолеваю расстояние от спальни до входной двери и тороплюсь открыть её.

Переживаю, что они разбудят дочь, и тогда уже Алиска в коротком капризе не остановится.

Она сегодня полночи психовала, без объяснений плакала, просилась на руки и не отпускала меня от себя.

Я укладывала её в кроватку, но она вылазила из неё и снова шла к нам.

Я снова брала её на руки и снова укладывала, но она возвращалась.

Муж психовал, выговаривая, что я плохая мать и уже должна приучить ребёнка, даже когда ей плохо, не тащиться в нашу постель, но сил спорить с ним у меня не было.

Судорожно открываю дверь.

– Прекратите, прекратите так ломиться! Я всё слышу, не глухая!

На пороге стоит мужчина в деловом костюме.

– Добрый день, – расплывается в добродушной улыбке.

– Добрый.

– Здесь проживает Зотов Илья Аркадьевич?

– Да. Но его сейчас нет.

– А будет когда?

– А в чём, собственно, дело? – догадываюсь, что этот человек пришёл не просто так.

– А, вы, простите…

– Зотова Лада Михайловна, его жена.

– Меня зовут Решетников Иван Григорьевич, я представитель банка, – протягивает мне удостоверение и начинает кашлять.

– Прошу вас, тише, – шиплю на него, – у меня ребёнок спит. Только уложила.

– Извините. Бронхит замучил, а на больничный не уйти. Позвольте войти?

Не дожидаясь ответа, слегка отодвигая меня в сторону, заходит в коридор.

– Подождите, подождите. Остановитесь. Куда вы прёте! – моя воспитанность растворяется в возмущении. – Вы кто? Вы что себе позволяете?

– Я же вам сказал, я представитель банка, – монотонно, как робот разговаривает со мной, – пришёл задать пару вопросом вашему мужу Зотову Илье Аркадьевичу. Не смогу найти его, поговорю с вами, раз вы его жена – смотрит то на меня, то вглубь квартиры. Не стесняясь, разглядывает обстановку, пробегаясь глазами по технике, мебели.

– В чём дело?

– А вы сами не догадываетесь, почему я здесь? – без приглашения прямо в грязных ботинках проходит на кухню.

– Если бы догадывалась, не задавала бы эти вопросы, – моё раздражение растёт, потому что я считаю, что он ведёт себя слишком нагло. – Что вам надо?

Мужчина садится на стул и открывает портфель. Достаёт несколько папок с документами и раскладывает на столе. Этот человек точно никуда не спешит и делает всё очень размеренно.

А я волнуюсь, чтобы он дочь не разбудил.

– А! Вот она! – вытаскивает нужный файл с документами и протягивает мне какой-то график с цифрами и договор. – Смотрите сами, – тычет чуть ли не в нос, – ваш муж взял большую сумму денег в банке. Я думаю, что вы в курсе, просто прикидываетесь... простите, дурочкой, делая вид, что вы не знаете.

– Нет... – не сразу понимаю, о чём идёт речь.

– Что, нет? Не знали, что ваш муж взял деньги в банке под залог имущества? А точнее, машины?

– А, это… – всё, вспоминаю наш разговор.

Знала, конечно же, знала... И хоть я сопротивлялась этому кредиту, но тем не менее, он всё равно пошёл, без моего согласия оформил его.

Илья только обмолвился о своих планах купить машину премиум-класса, но я не думала, что он сразу же побежит это делать.

– Я… – словно хочу оправдаться перед незнакомцем из банка. – Да, я вспомнила. Он действительно его брал. А что не так с кредитом? Мы платим. Разве нет? Я, правда, не слежу за переводами, но Илья сам обещал контролировать всё.

– Он вас, как и банк, обманул. Ваш муж не возвращает денежные средства уже больше чем пару месяцев. Проценты начали капать, долг расти.

– Ну, как бы оно ни было, я у вас денег в долг не брала. Кто брал, с того и спрос. А должника вашего нет дома. Вы можете поговорить с ним, например, на его рабочем месте.

– Вы его жена, – игнорирует то, что я сказала пару секунд назад. – Конечно, в случае если бы сумма была не очень большой, я бы никогда не пришёл к вам лично, но при условии того, что сумма довольно приличная, и проценты уже такие же, в интересах банка всё-таки не выносить сор из избы и поговорить с должником или его семьёй, чтобы всё-таки долг был возвращён добровольно.

– Чудеса, – почему-то я ему не верю. – Обычно представители банка не приходят домой.

– Согласен, – вздыхает тяжело, снова начиная кашлять, но потом вспоминая, что в доме ребёнок, старается сдержаться. – Ладно, скажу, как есть. Я работаю в службе безопасности и лично прошляпил пару моментов, на которые стоило обратить внимание. Моему руководству, естественно, всё это не понравилось. И мне, знаете ли, не нравится теперь! Я понимаю, что им хочется получить свои деньги обратно, поэтому решил прийти лично поговорить с вами до того момента, пока банк не начал судебные тяжбы. Но один раз! Больше не приду. Если я так и не смогу с ним поговорить, тогда вы убедите его, что не надо рыть себе и мне яму.

– Он и мне яму вырыл.... Если бы вы отказали ему в кредите, всё было бы проще. – Начинаю возмущаться, сразу же забыв, что только что перед ними оправдывалась. – Даже если я поговорю с ним, он меня и слушать не будет.

– Тогда кредит ляжет на всю вашу семью.

– Как это?

– Так! Если не хотите нам помогать, пойдём другим, более жёстким путём. Но законным, естественно. Пока без коллекторов, – ехидно улыбается. – А там кто знает.

– Но я-то причём? – возмущаюсь.

– Вы семья. Для начала арестуем машину. Только как вы понимаете, долг всё равно большой и вряд ли закроет все вопросы. Потом опишем имущество, потом до вашей зарплаты дойдём, когда из декрета выйдете, – кивает в сторону спальни дочери, – он осведомлён о нашем положении.

– Но я ведь ничего не брала! Почему я должна отвечать за его долги?

– Ох, – мужчина тяжело выдыхает, снова роется в своём портфеле и достаёт какую-то книжку синего цвета. – Ну что же вы такие все непросвещённые. Вот как только приходишь к вам и начинаешь требовать, чтобы вернули то, что принадлежит банку, вы все начинаете громко орать, что вы не были согласны на кредит. Конечно, это не моя работа, но раз уж я сам опростоволосился, хорошо, объясню вам ситуацию. Итак, открываем Семейный Кодекс Российской Федерации, – на момент замолкает. – Знаете такую книжку? – машет перед моим лицом.

– Нет, зачем она мне.

– Ну, значит, придётся узнать. Сами прочитаете или мне прочитать? – протягивает мне её.

Я не вижу в нём агрессии, злости или какого-то недовольства. Он словно робот, но, догадываюсь, что в душе сам переживает, что что-то недоглядел.

– Сама прочитаю. У меня ребёнок спит, я не хочу её разбудить лишними разговорами.

– Хорошо, читайте, – протягивает мне и указывает на нужную статью.

Пробегаю глазами и понимаю, что я попала по полной.

– Девушка, хоть что-нибудь поняли, из того, чтобы прочитали? – снисходительно спрашивает меня.

– У меня есть высшее образование, я вполне неплохо соображаю, – заявляю о своём прошлом.

– Ну тогда вы мне скажите, что предстоит нам с вами впереди. Как я понимаю, ваш супруг не собирается платить кредит по данному договору, а это значит, что потом пойдут исполнительные листы и не мне вам рассказывать, что будет дальше. Понятно, думаю, главное: если супруг покупает в браке автомобиль, значит он распоряжается деньгами с вашего согласия. Если не согласны с этим, оспорьте. Если не смогли, значит, и бремя возврата также на вас. Закон на нашей стороне, как вы, сами, уже, думаю, догадались. А значит, отказаться от уплаты долгов не получится. А банку, если честно, будет глубоко плевать, с кого он этот долг по итогу взыщет.

Глупо начинать спорить с ними и сопротивляться с очевидному.

– Ну что, может, всё-таки поговорите с ним?

– Мне нужно время, чтобы разобраться…

– Ну для этого, я, собственно, и здесь.

– Спасибо. Только пока не могу сообразить, что мне делать, – тру виски, задавая вопрос в слух. – Я была уверена, что он платит.

– Сколько времени вам нужно?

Глава 2

– Готов подождать максимум неделю. Наберите ему сейчас. Я, когда пытался дозвониться, но он сбрасывает и с незнакомых номеров не берёт.

Звоню мужу.

– Алло, Илья, пару минут есть?

– Да, говори.

– К нам пришли представители банка…

– Чего им надо? – меняет тон с равнодушного на агрессивный.

– Ты почему не платишь долг за машину? И ничего мне не сказал. У нас какие-то проблемы с деньгами? Ты вообще, кредит возвращать собираешься?

В душе всё клокочет от возмущения, но я сдерживаюсь при чужом человеке.

– Собираюсь, только какого … они домой ко мне пришли? Кто их звал!

– Я… – не успеваю закончить фразу, как мужик, стоящий рядом, вырывает у меня трубку.

– Добрый день, меня зовут … – пересказывает ему то же самое, что говорил мне несколько минут назад, слушает ответы Ильи и хмурится.

По его физиономии понимаю, что разговора не получается.

Мужик держит трубку, но я вижу, как белеют костяшки на руке, когда он сжимает её сильнее.

Он зол, это сложно не заметить.

– Слушай ты, – голос представителя банка становится грубым и агрессивным, – я с тобой так ласков, потому что сам недоглядел, что ты с косяком сдал документы! Но это не даёт тебе права теперь кидать банк. Не позволю. Я за себя перед руководством отвечу, но и с тебя не слезу. А выпендриваться будешь, ещё мошенничество впаяют. Я об этом позабочусь!

Илья что-то говорит ему в ответ, а мужчина закатывает глаза.

– Короче, месяц тебе на то, чтобы начать платить долг. С учётом прошлых платежей, естественно! В другом случае пеняй на себя. Не я его с тебя выбью, так банк это сделает. Не банк, так суд. Там по решению суда приставы придут. Мало того что машину вернёшь, ещё кучу штрафов заплатишь. А если приставы не помогут, лично прослежу, чтобы коллекторы к тебе пожаловали. А уж они-то, друг мой, точно тебя с голой жопой оставят! О себе не думаешь, о жене и дочери подумай!

Мужчина больше не слушает моего мужа, сбрасывает разговор, отдаёт мне телефон и тяжело вздыхает.

– Извините. Надеюсь, что дочку вашу не разбудил. – Оглядывается на вход, ожидая, что прибежит Алиска. – Я понимаю, что вы, девушка, ни в чём не виноваты, но вы в браке и отвечаете совместно…

– Помню, – киваю, – вы только что говорили мне об этом. У вас тоже будут проблемы?

– Если говорить обо мне, скорее всего, получу глобальную взбучку, и премии годовой лишат. А мне тоже семью кормить надо, поэтому и пришёл к вам. Сумма большая слишком, руководство недовольно.

– Но разве ваши убытки не застрахованы? Заберите машину у него!

– Так-то оно так, заберём. Но по закону это долгая процедура. Не завтра и не послезавтра получится. Всё равно бюрократия превыше скорости. Будет претензия в ваш адрес. Ну, точнее, не ваш, а вашего мужа. Если дальше не платит, то суд. И так далее. Только пока всё это происходит, машина теряет товарный вид, а значит, дешевеет на глазах. В общем, – встаёт с места, убирает обратно книгу и документы в портфель, – в вашем интересе убедить его не ссориться с банком. Будет только хуже. Если он надумает убежать, я ребят подключу, найдут. И тогда… – не договаривает.

– Хорошо. Чем дольше он не возвращает кредит, тем больше долг.

– Верно. Ох, сколько я таких видел… Короче, предупредите его, что бегать бесполезно. Думайте, уважаемая, как его убедить, думайте. Пусть не занимается ерундой! Вы же всё-таки жена.

– Этот человек уже давно никого не слушает. Он, как с цепи сорвался за последний год. Ему вдруг захотелось красиво пожить.

– Ну, это вы уж сами разбирайтесь. Я вас обо всём предупредил. Счастливо оставаться. Не болейте! – бросает глупую фразу на выходе, и неожиданно очень сочувствующе смотрит на меня. – Эллада, такие поступки, как этот, совершают люди, которым нечего терять. А у вашего мужа семья, маленький ребёнок. Ну такое ощущение, что вашему мужу, простите, просто плевать, что он загонит вас в огромную кредитную кабалу. А может, там что-то другое? Подумайте на досуге.

Закрываю дверь за представителем банка, пытаюсь снова звонить мужу, писать смс, но всё остаётся без ответа.

– Мам, привет. Посиди с Алисой, – во мне всё так же клокочет негатив, и я хочу поехать к нему в офис.

– Не могу, прости.

Мне остаётся только ждать его и требовать объяснений.

Ближе к вечеру укладываю дочь спать и сажусь к телевизору.

Щёлкаю пультом, глазами нахожусь в экране, а мыслями где-то далеко, где началось наше с ним будущее.

После того как меня бросил Смирнов, и я почти четыре месяца не выходила никуда из комнаты, кроме университета. Это расставание словно забрало из меня все жизненные силы тогда и мне ничего не хотелось.

Первая, и такая сильная любовь размазала меня и собирать себя в кучу мне не хотелось.

И этим, как я понимаю сейчас, воспользовались мой отец с будущим зятем.

Тот период я вспоминаю как самую большую ошибку в своей жизни.

Отец готовился заранее и в нужный момент начал убеждать меня, что Илья – лучшая партия для брака.

Илья приезжал каждый день и говорил, что его любви хватит на двоих.

Ну а я, будучи ребёнком до этого, выращенным в вечном подчинении отцу, наивно верила и полагала, что отец прав и всё, что они говорят – возможно.

И я сдалась.

Поддалась на уговоры Ильи, твёрдо веря, что, выйдя за него замуж, забуду того, кто был для меня целым миром.

Первый три года брака мы жили вполне неплохо, но потом всё полетело кувырком, когда мой отец доверил Илье управлением филиалом, и его стало постепенно уносить в неверном направлении.

Он вдруг решил, что поскольку он руководитель, у него всё должно быть «по статусу».

Дорогие часы, дорогие костюмы, дорогой телефон, ну, и, конечно, презентабельный автомобиль. Только это теперь стало важным.

А жена… жена, как и дочь, они есть, и никуда не денутся.