Текст книги "Чужие грехи (СИ)"

Автор книги: Елена Грасс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 13
Даша

– Улетай со мною в облака, в руке твоя рука, – напеваю песню, поднимаясь по лестнице домой после очередной встречи с Максимом.

Мы встречались не каждый день, но как только удавалось, бежала к нему на свидание. Мы много гуляли, не всегда разговаривая, но при этом я не испытывала неудобства от молчания.

Иногда, правда, мне казалось, что в нём живёт два человека. Когда он сказал мне, что по знаку зодиака он весы, я не удержалась и рассмеялась.

– Что тебя так развеселило? – он не понял моей реакции.

– Извини, я не хотела тебя обидеть. Просто иногда ты кажешься мне таким, как бы правильно подобрать слова, чтобы ты понял… близким… Я не о физическом понимании этого слова, – покраснела, чувствую, – я о душевном. А иногда мне кажется, что ты не рядом, не со мной, в своих мыслях. Поэтому и засмеялась. Весы же! Теперь всё ясно!

Он скупо улыбнулся, но ничего не ответил.

Теперь каждый день как будто приобрёл смысл, радость, я обожала этот мир так сильно как никогда ранее. Постепенно открывалась перед ним, замечая за собой, что начала говорить о своих мечтах и целях в жизни.

Выяснилось, что у нас много общих интересов, мы словно находимся на одной волне и схожи во многих аспектах. Мы постепенно открывались друг перед другом, но больше я, он был замкнут. Я списывала это на то, что он мужчина, взрослый мужчина, и он не любит пустой болтовни.

А когда он целовал, я ощущала безграничное чувство любви, которое, становится невозможными сдерживать. И мне было стыдно перед самой собой в те моменты, потому что я хотела бОльшего.

Зайдя в квартиру в нос ударил запах валерьянки. Мама сидела на кухне и плакала.

– Мама, что случилось? – присев перед ней на колени посмотрела в заплаканное лицо.

– Приходил юрист от Саши. Принёс вот это, – она трясущимися руками протянула мне какую-то бумагу.

Читаю: «Извещение (уведомление) участников долевой собственности о намерении продать свою долю в праве общей собственности на квартиру постороннему лицу».

Впадаю в панику: «Я, Александр Степанович, являюсь собственником ½ доли в праве общей собственности на трёхкомнатную квартиру по адресу: Москва, переулок Майский, дом 18, квартира 19, руководствуясь п. 2 ст. 250, ст. 289 Гражданского кодекса Российской Федерации и т. д., – начинаю нервно хватать воздух, – настоящим извещаю участников долевой собственности о намерении продать свою долю в праве общей собственности на указанную квартиру постороннему лицу в течение шестидесяти календарных дней по цене 8 (восемь) миллионов рублей»… – пытаюсь сообразить сколько это шестьдесят календарных дней? Понимаю, два месяца!

А дальше самое страшное: «Если остальные участники долевой собственности не приобретут продаваемую долю в праве собственности указанной квартиры в течение шестидесяти календарных дней со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу. В случае если все остальные участники долевой собственности в письменной форме откажутся от реализации преимущественного права покупки продаваемой доли, такая доля может быть продана постороннему лицу ранее указанных сроков.»

– Я так ждала тебя, доченька. Думала, вдруг ошибаюсь, что-то не так поняла. Я всё верно поняла? Да? Он требует долю в квартире? Наверное, сильно потратился опять и должен денег. Я не знаю, что мне делать, что нам с тобой делать⁈ У нас ведь и так ничего не осталось! И долги! Как жить дальше? – мама горько заплакала и обняла меня за плечи.

Мы просидели так около часа, больше молчали и плакали. Я так же как и мама не видела выхода в этой ситуации.

– Ну давай продадим эту квартиру и купим меньше. Потом ещё закроем тот долг, что ты взяла и больше ничего он получить от нас не сможет. Купим другую квартиру и спрячемся, мама. От него спрячемся! Москва большая, он нас не найдёт!

– И что, мы будем жить с тобой в однушке? Это же не жизнь! – и снова заплакала.

– А жизнь бояться приставов, коллекторов? Стирать надписи, намалёванные краской на дверях и в подъезде? Покупать вещи и бояться, что их заберут? Нет, вот как раз это не жизнь!

Я чувствовала себя такой злой, такой бешеной, что, если бы брат появился здесь, вцепилась бы ему в горло своими ногтями! Ненавижу его!

Сколько можно трепать нам нервы, сначала воровать у матери деньги, потом просто давить на неё морально, забирать их силой, вешать на мать кредиты! Он как будто царёк, который приходит к нам за данью, которую мы вечно должны ему.

Мне очень хотелось встретиться с ним, поговорить, попросить, чтобы он забыл дорогу к нам. А ему ещё и долю в квартире подавай?

Трясущимися пальцами набрала его номер телефона. «Абонент временно недоступен». Ничего удивительного.

Ощущение полёта в бездну охватило моё сознание. Мне нужна была опора, иначе с колен в прямом и переносном смысле я уже не поднимусь.

Глава 14
Максим

Даша позвонила мне спустя два часа после нашей встречи, спросила адрес и приехала ко мне. Раньше я не привозил её в свой дом, избегал, понимая, чем это закончится. А сегодня после неожиданного звонка назвал адрес без колебаний.

– У тебя что-то случилось? Ты белая как простыня. Всё нормально? – осматриваю её быстро с ног до головы, пытаясь понять всё ли с ней в порядке.

– Случилось, но говорить не хочу. Нет смысла и помочь ты мне не сможешь. Но в целом всё в порядке, – кивает мне.

– Расскажешь?

Слёзы катятся из Дашиных глаз, она подходит, обнимает меня и утыкается носом в грудь.

– Давай посидим без разговоров, ладно? – проговаривает практически шёпотом.

– Голодна? – пытаюсь отвлечь её.

– Нет, спасибо.

– Чай?

– Нет, не хочу чай.

– Кофе? – как дурак перечисляю банальные возможные варианты, – шампанского?

– Нет, ничего хочу. Ты живёшь один? – голос дрожит, пытается переключить внимание.

– Да.

– А родители? Ты один у них?

– Сестра есть, точнее, была. Привыкнуть не могу пока к этому слову «была».

– Как это, была? Уехала? Замуж вышла? Носит другую фамилию? -шутит.

– Умерла.

Смотрит на меня с неприкрытым удивлением. Настигает пауза, ожидаемая и та, которую я ненавижу.

Эти паузы уже проходил с родителями, когда мы стояли и слушали врача скорой помощи, мол, примите соболезнования, ваша девочка умерла, порезы слишком глубокие, спасти было нереально.

Помню, как сел на пол, взял её безжизненное тело к себе на руки, положил на колени и начал баюкать. Когда мама качала маленькую Настю, та часто вредничала и капризничала, и я, желая помочь, приучил сестру к своим рукам. У меня она успокаивалась быстрее и засыпала. Мама прекратила плакать и замерла. Отец начал трогать меня за плечо и повторять, чтобы я положил её на диван, и отошёл в сторону, тело нужно было увозить в морг.

Потом эти паузы были частыми. Окружение хотело задавать вопросы, получать ответы. Людское любопытство безгранично, иногда людей не останавливают даже элементарные правила приличия.

Во дворе, где жили родители, тема «Настя из десятой квартиры беременна. Настя родила без мужа. Настя покончила с собой. Настя бросила ребёнка.» была самой обсуждаемой за последний год.

– Прости. Я не знала. – шепчет, приложив руку к губам.

Я подхожу к ней ближе, убираю её руку от губ и целую. Сначала ласково, а потом всё настойчивее и грубее. Злюсь. Зачем пришла⁈ Зря!

Но при этом не останавливаюсь. Я уже понял, что я должен доминировать в этих отношениях. Ей это нравится. Да и мне нравится. Я ей это готов дать, меня самого затянуло, и сопротивляться сегодня уже не намерен.

Прохожусь рукой по щеке, не отвожу взгляда, спускаю ладонь к груди, вырывая её скромный еле уловимый для моего слуха приглушённый стон.

– Даша, – дышу ей губами в висок, продолжая руками уверенно исследовать её тело, сминая блузку и проникая ладонями под тонкую ткань, – хочу тебя.

Она беззвучно выдыхает, чем сводит с ума от желания. Своей трепетностью она доводит меня сейчас до безрассудства.

– Скажи, что тоже хочешь меня, – словно требую её согласия.

– Да, – произносит ни секунды не задумываясь.

Постепенно мы перемещаемся к кровати. Я сам её подталкиваю, а она и не сопротивляется.

Глава 15
Даша

Я начинаю нервничать ещё сильнее, прячу глаза от стыда. Зачем пришла? Искала поддержки? Нашла? Всё равно о проблемах не сказала. Зачем тогда? А выглядит, словно предлагаю ему себя сама. Ужасное чувство. Когда спросила адрес даже не подумала, что может быть плохим тоном приехать в чужой дом без приглашения, появиться перед его родителями. Но когда поняла, что он живёт один даже стало легче.

Когда Максим уходит на кухню и я остаюсь один на один со своими мыслями, смотрю из окна на этот вечно неспящий город, проплывающие машины, вижу в стекле своё отражение уставшего лица, не веря, что это происходит со мной.

Возможно, нужно было согласиться на шампанское, оно расслабляет тело и мозг. Видимо, я не первая тут девушка, ведь он меня не ждал сегодня и не приглашал, а шампанское есть. Ревную?

Задаюсь вопросом: а скажи я о проблемах? Что дальше? Он даст мне восемь миллионов и плюс миллион?

«Привет, дорогой! Не найдётся ли у тебя немного денег? Нет, немного! Мне надо всего лишь около десяти миллионов, если с процентами по кредиту. И кем тогда я буду выглядеть в его глазах?»

Нет, лучше ничего не скажу. Лучше так, сама, привыкла, справлюсь. Мы обязательно с мамой как-то решим этот вопрос. Значит, всё-таки будем жить в однушке. Я уговорю её, она поймёт, что всё равно вариантов других нет. Ну живы и здоровы, у меня есть Максим. Это главное.

Разговаривать о себе и проблемах не хочу. Чем мне похвастаться? В конце концов, какая ему разница, что у нас в холодильнике уже давно не было забитых продуктами полок, что в коллекции одежды сейчас есть пара джинсов, и немного платьев по сезону, а чаще всего в моих мыслях пальто или куртка с мехом.

У него на столе видела фотографию: папа, мама, Максим и сестра. Счастливые. А мне и похвастаться нечем. Папа умер. Мама только есть, но из-за всех пережитых потерь и стрессов в свои сорок пять выглядит на десяток лет старше. Брат вообще отдельная песня, хам, подлец и мошенник. Серьёзный багаж для знакомства с семьёй Максима!

Отвлекаюсь. Какая разница, в конце концов, что он подумает про меня? Дальше будь что будет, а этот вечер на двоих навсегда в моей памяти останется. Мне всё равно сейчас, я хочу его, хочу узнать, что это такое – когда раствориться без остатка в человеке.

Он целует меня…

– Даша, хочу тебя. Скажи, что тоже хочешь меня.

– Да, – произношу не сомневаясь.

– Ты напряжена, расслабься, – проходит кончиками пальцев по моим волосам, убирает прядь за ухо, наклоняется и снова целует. – Всё будет хорошо.

У меня сейчас есть единственный шанс чтобы отступить. Ну, в конце концов, удерживать силой он меня не станет. Не знаю почему, но в этом я уверена.

И я смотрю на него, киваю, глаз отвезти не могу, это сильнее меня. Его руки такие тёплые, кожа нежная, мягкая, на ощупь приятная. На его «Всё будет хорошо» я незаметно улыбаюсь. Не будет, но не хочу об этом.

Я знаю его совсем немного, но он мне необходим, особенно сейчас, с того момента как появился в моей жизни. Нет смысла представлять из себя недотрогу, вырываться, изображать «я не такая, я жду трамвая», тем более сама пришла к нему, и сама хочу этого.

Задыхаюсь! От его близости, от его тела, как приятно он гладит сначала моё лицо, шею кончиками пальцев, целует в губы. И при этом не закрывает глаз как и я, смотрит с вызовом. Или, может, ждёт, что остановлю его?

В тот миг, когда почувствовала прикосновения его губ к моим губам, закружилась голова. Падаю в ощущение, что эти губы лишают моё тело всего: разума, воли. Только одно понимание и желание – отдать себя всю в его власть. Пусть хоть ненадолго, но побыть не на морозном ветру в одиночестве, а под защитой в тепле его рук.

Слабеют ноги, хочу сесть или лечь (вообще вариант лучший, признаться только стыдно), но как правильно вести себя не знаю и плохо представляю, что мне делать дальше.

Просто отдаюсь тому, что чувствую. Природа сама всё подскажет. Да и Максим не девственник точно.

Это всё такое новое, и в этот миг ощущаю себя настолько счастливой, что хочу – пусть длится как можно дольше. Спустя пару минут настойчивое поведение его рук и языка начинают пугать меня. Улыбается как-то хищно, как будто я его добыча и он меня сейчас съест.

Обхватив мой затылок, он сжимает мои волосы руками, запрокидывая голову назад. Мне не больно, нет, но я теряюсь.

Его прикосновения ощущаю сейчас особенно остро, словно молния тело пронзает. Нежные лёгкие касания губами моих губ быстро перерастают во властный, немного грубый поцелуй. Теперь он будто голодный зверь поглощает каждое моё движение, каждый мой вздох и выдох, перекрывает воздух, чтобы я не могла дышать и шевелиться. После моего согласия он ведёт себя более уверенно, подчиняет, показывая своё лидерство в этой ситуации. На миг сомневаюсь, наверное, надо остановиться, он как будто прекращает контролировать себя, но под его напором и ощущением своего счастья сдаюсь.

Все эти мысли, эмоции, чувства, мелькают в моей голове хаотично, обрывками, я не успеваю анализировать, всё теряется в чувстве наслаждения.

И всё! Я больше не упираюсь ему в грудь ладонями, когда он вдруг стал более импульсивен и настойчив, а сама обнимаю, прижимаясь, ласкаю его, как будто стараясь слиться с ним в одно целое.

Прижимаюсь своим телом к его, и, кажется, в этот момент, что мне его мало. Жар, горит лицо, всё горит. Расстёгиваю пуговицы его рубашки дрожащими пальцами, смотрю в потемневшие страстью глаза.

Теперь он мне хочет что-то сказать, но я беру инициативу на себя, закрываю ему рот поцелуем. Не хочу ничего сейчас слушать, возможно, потом будут сожаления. Ну и пусть, позже, когда наступит утро.

Он укладывает меня на кровать, а в голове паника. Одновременное: «хочу» и одновременное «боюсь». Его боюсь, он насколько переменчив в своём настроении ко мне. И себя боюсь: боюсь взлететь, а потом упасть с высоты. Если бы можно было напитаться, надышаться, насмотреться на человека. Словно я батарейка и мне необходимо зарядиться от него.

– Максим, – не сдерживаю эмоций, – больно! Пожалуйста, Максим, остановись! Не надо! – утыкаюсь в его плечо, плачу, а затем пытаюсь вырваться.

Но он словно в оковы своих рук меня сковал, держит, не отпускает, словно не слышит меня.

Глава 16
Максим

Когда прикасался к ней, она боялась, я чувствовал это.

Видел, что она была чем-то расстроена, но не хотел сейчас думать, спросил лишь для приличия.

Я подхожу к ней очень близко, смотрю в глаза, будто пытаюсь прочитать мысли. Она же не глупая, понимает всё, раз пришла ко мне. Прижимаюсь к её губам своими, не сопротивляется. Смотрит то мне в глаза, то вниз, будто борется сама с собой, уступить или отдаться мне.

Не прерывая зрительного контакта между нами, с её молчаливого согласия пробираюсь руками под кофточку, ласкаю грудь. Она также не сопротивляется, вижу, стесняется. А мне кайфово от этого, наслаждаюсь.

Беру её без особых долгих прелюдий, будто злюсь на неё, что она пришла ко мне, что я не смог устоять и тёмная сторона моей натуры победила.

Убеждаю самого себя, что мне плевать, что ей больно, плевать на её чувства, хотя не никогда не был груб с женщинами в постели. Мне было важно, чтобы и женщине было комфортно и хорошо. А сейчас во мне как будто зверь проснулся, которого теперь не остановить.

– Максим, – хныкает, – больно! Пожалуйста, Максим, остановись! Не надо! – дрожит всем телом, плачет, а затем пытается вырваться.

А у меня от её всхлипов только больше адреналина в крови, не могу и не хочу останавливаться. Прижимаю её тело к себе сильнее, чтобы вырваться не могла, давлением своего тела не даю возможности шевелиться.

После произошедшего наступает пауза, которую мы оба не можем заполнить. Буквально за эти минуты пока она рядом я испытал сразу несколько чувств: от злости к ней до дикого желания обладать ею.

– Тебе надо в душ, – не знаю, что ещё сказать, пытаюсь заполнить тишину словами.

Даша молча кивает и уходит, завернувшись в простыню. На ней красное пятно как напоминание о том, что она стала женщиной сейчас, со мной.

Странное чувство, в этот момент я рад. Но не потому что «око за око, зуб за зуб», а потому что в душе, глубоко я хотел бы стать её первым мужчиной. Как будто я животное: собой пометил, застолбил для себя, другого самца к своей самке не подпущу.

Я понимаю, что должен обнять, поцеловать, показать благодарность за доверие, за то, что я стал первым мужчиной в её жизни. Для девушки наверняка это очень важно. А слова эти не идут, застряли в горле.

Ощущение, что если начну говорить, то сам в сказанное и поверю. А верить, в то, что она всё глубже проникает в моё сердце я не хочу. Это нарушит все мои планы. Нельзя влюбляться.

После произошедшего, при условии моей агрессивности, не знаю, захочет ли дальше быть со мной, скорее всего, ей не понравилось. Ну тут вряд ли кому-то понравится, когда тебя берут быстро, резко, словно нет никаких чувств. Радует, что не уходит сразу. Замечаю, что в ванной комнате Даша находится долго. Вышла через несколько минут уже одетая в блузку, юбку. Привела волосы в порядок, нанесла блеск для губ. Зачем? Я хочу видеть её обнажённой и у себя в кровати.

Садиться рядом и смотрит на меня, словно ждёт чего-то.

«Ты думаешь, что я тебя выгоню, глупенькая?»

Беру Дашу за руку и притягиваю обратно к себе, целую и снова начинаю ласкать, раздеваю хоть и сопротивляется. Не хочет меня. Необходимо исправить эту ситуацию, грубым больше не буду, обещаю. Начинаю переживать, что разочарую её и больше не увижу.

– Тебе не будет большое больно, не бойся, я обещаю. – нежно шепчу ей в ухо. – Я напугал тебя, прости. Не сжимайся, не надо, я не зверь. – Расслабляется, доверяя мне.

После она звонит своей маме, о чём-то долго разговаривает с ней и остаётся сегодня у меня. Я знаю, она хочет быть со мной, продолжать эти отношения. И мы продолжим, обязательно. Мы только начали.

«Я даже не знаю, что во мне больше по отношению к тебе: злости или влечения?» – борются во мне бес и ангел.

Глава 17
Даша

– Даша, мы можем поговорить? – мама с улыбкой стеснения обращается ко мне.

– Мне кажется, я знаю о чём будет разговор. И да, у меня есть молодой человек, – улыбаюсь, на душе тепло от этих слов. – Мама, не переживай за меня! У нас всё хорошо. Мы себя прилично ведём, – добавляю такую глупость, не понимая зачем.

– Ладно, извини, если напрягаю тебя своими расспросами. Ты же знаешь, я тебя люблю.

– Я тебя тоже, мамочка, – я счастлива сейчас.

Я старалась не рассказывать маме о Максиме. Но не из-за недоверия, просто казалось, что если расскажу, спугну своё счастье. Хотя, казалось бы, чего скрывать? Обычное дело. От Машки я тоже скрывала. Боялась, что позавидует.

– Хотела, чтобы ты понимала: независимо от того, что ничего не знаю про твоего ухажёра, я тебя всё равно поддерживаю. Если ты счастлива, то и я счастлива. Я не хочу, чтобы ты стеснялась своих отношений с этим парнем. Но всё-таки я хотела бы знать: кто он? Долго ли вы будете ещё скрываться от меня? Когда приведёшь его к нам? Познакомь нас, наконец. Ты остаёшься у него ночевать, а я даже ни разу его не видела. Адреса не знаю, ничего не знаю. Он не хочет, чтобы я была в курсе ваших отношений?

– Не думаю, что это хорошая идея пригласить его к нам, – видимо мама не стесняется нашей убогой обстановки в доме, а я не могу даже представить, как мне будет стыдно, когда он придёт в наш дом.

– Он, случайно, не женат? – мама пытается выудить из меня максимум информации, а я сопротивляюсь.

– Нет, что ты, не женат!

– Даша, почему ты тогда его скрываешь от меня?

– Мамочка, не придумывай ничего лишнего. Мне просто стыдно перед ним будет за нашу обстановку в доме. У нас нищета. Он из другого мира.

– Он так богат? С таким тебе точно не по пути. Если для него денежный вопрос имеет столь высокое значение, я думаю, долго ваши отношения не продлятся.

– Он не олигарх, просто у него всё иначе чем у нас. У него хорошая семья, правда, я у них не была, лично не знаю. Но на фотографии эти люди выглядят счастливыми, лица добрые. А если я приведу его сюда, о чём ты с ним будешь говорить? О том, что умер мой отец, о том, как братец загнал нас в долги?

Да мне действительно не хотелось говорить на эти темы, и уж тем более приводить его в наш дом. Мне хотелось жить здесь и сейчас, урвать свой кусочек счастья и рая.

Не хочу усугублять обстановку в отношениях с Максимом признанием что я нищая. Невеста без преданного. Хотя, почему же без приданного… приданное есть: долг больше миллиона и перспектива проживания в однокомнатной квартире вместе с мамой.

Вернувшись в свою комнату, ещё долго не могу уснуть. В голову лезут разные мысли и мучает неоправданное волнение. По утрам начинаю чувствовать себя неважно. Усталость наваливается на мои плечи, словно я и не сплю по ночам.

Днём стала жутко болеть грудь, заметила, что, будучи в кафе на работе, не могу переносить не на запах, не на вкус рыбу и рыбные изделия. Мне даже смотреть противно как её едят, мне она тухлятиной пахнет и на вкус как будто испорчена.