Текст книги "Чужие грехи (СИ)"
Автор книги: Елена Грасс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 6
Максим. 2020 год
Зайдя в кафе «Ветерок» остановился у стойки бара, пытаясь отыскать среди людей этого ублюдка. Иного обозначения в голове к этому человеку больше не признавал.
Мало того что он заставил её страдать, главное он знал, сколько ей лет и совершенно не переживая по этому поводу сделал ей ребёнка. Она сама ребёнок!
Здесь было шумно, воняло сигаретами и алкоголем. Я не переносил такие заведения. Но мне было уже всё равно где с ним встретиться, лишь бы решить вопрос раз и навсегда.
В то время как у Насти в животе рос маленький человек, у меня всё больше росла ненависть к нему, злость, агрессия. Почему не включил мозги, он же старше! Почему не предпринял никаких попыток не допустить этой ситуации?
В углу возле окна увидел этого человека. Вальяжно раскинувшись на стуле, он сидел и смотрел в окно, а когда увидел меня, улыбнулся с ухмылкой. Поразило, настолько нагло и уверенно он преподносил себя.
– Привет, – хмыкнул он, пожёвывая палочку во рту, смотрит нагло, уверенно.
Стараюсь держать себя в руках, но чувствую, что долго не смогу. Сколько же надо терпения, чтобы не дать ему в рожу! Сколько же надо силы воли, чтобы не сорваться сейчас.
– Привет. Погорим?
– Поговорим, чего ж не поговорить-то? – разваливается на стуле, будто ощущает себя хозяином положения. Ну что ж, в этом положении долго я ему находится не позволю.
– Скажи мне, только честно, ты знал сколько ей лет? Не ври только.
– Ну, допустим, знал. А чего мне врать? Кого бояться? Тебя? Я тебе ничего не должен. – Ну как я понимаю, ты старше, по возрасту лет так на пять?
– Ну, допустим.
– Разговаривай нормально, хватить свои «Ну, допустим». Я у тебя не денег в долг пришёл просить, не выпендривайся.
– А я с тобой так нормально разговариваю, не захотел бы, не разговаривал вообще, не повышай голоса!
– Если ты знаешь сколько лет, ты что, не мог подумать о защите? Ты что, не понимал, что она забеременеет, и это будет проблемой?
– Проблемой для кого? – ухмыляется.
– Да пусть хотя бы для неё, какое-то имеет значение? Она молодая девушка, ты сломал ей жизнь, теперь будет одна с ребёнком. Ты вообще хоть понимаешь это? И вообще, у тебя есть какие это чувства к ней?
– Я что-то не понимаю, ты что решил ко мне или душу лезть? Для этого напросился на встречу? – подзывает официантку и, не стесняясь меня проходит по её телу оценивающим взглядом.
– Я к тебе никуда не напрашивался, – начинаю кипеть, но вспоминаю что если сейчас налечу на него, сделаю хуже только Насте. – Я её старший брат, и буду защищать её, запомни это раз и навсегда. Какие планы насчёт ваших отношений?
– Ни одного, – равнодушно бросают мне в лицо и даже этого не стесняется. Официантка подходит, приносит ему пиво, и он без смущения хлопает ей по заду, когда она отворачивается.
– То есть, она будет растить ребёнка одна?
Не понимаю, как Настя могла влюбиться в такого урода? Отсутствие жизненного опыта, стремление вырасти побыстрее, быть рядом с тем, кто старше её, но не родной по крови. Иначе не могу объяснить. Он же урод, конкретный!
– Да мне в принципе, какое дело одна, не одна, пусть найдёт себе мужика, который будет помогать ей растить пацана или девчонку, кто там у неё будет? Мне какое дело? Она должна была думать своей головой, не тем местом, которым она думала.
Сжимаю кулаки, практически не остаётся терпения. Но ради Насти я опять беру себя в руки.
– Ладно, всё это пустая болтовня. Ну что, придумали, как найти денег? Я, так уж и быть, дам фамилию вашему высерку. Ладно, я подумал и решил: готов жениться, дабы слухами не пополнять землю о том, что сестричка твоя шлюшка. Но только при определенных условиях, учти!
Когда шёл на эту встречу, убеждал себя – буду держать себя в руках. Попытаюсь поговорить с ним о сестре. Постараюсь убедить его: если Настя не нужна, он должен сказать об этом открыто. Тогда возможно она успокоится. Никто из нашей семьи не переживал на тему, что она будет иметь статус матери-одиночки в таком возрасте. Всем рот не закроешь, кто-нибудь, но обязательно осудит.
Задача была иной – чтоб её душевное состояние выровнялось и она приняла свою ситуацию как есть. В семье никто не обсуждал, что он бросил Настю.
Когда услышал его слова, сорвало «стоп-кран» и я накинулся на него.
Занимаясь спортом, я не был агрессивным, тренер воспитывал меня в духе: бить только если напада́ют, а ты защищаешься. Но тогда я слетел с катушек. Остервенело начал бить по его лицу. А когда он упал, начал бить его ногами.
Он верещал как свинья, пытался закрывать своё мерзкое ненавистное лицо, но я только распалялся ещё больше. Довольно быстро меня оттащили от него. Но рожу разбил ему знатно.
– Сука, – орал он, – сука! Ты ещё поплатишься на это! Я так этого не оставлю! Ну и семейка! Шлюшка сопливая и братец псих!
Он встал, я видел, что он делает это из последних сил. Пошатываясь на ногах, секунду поколебавшись, сел, и зло посмотрел на меня. Посидев так примерно пару минут этот ублюдок неожиданно резко и быстро поднялся, преодолел в два шага разделявшее меня с ним расстояние. Подойдя вплотную спокойно произнёс: ты пожалеешь об этом, ты меня ещё не раз вспомнишь. Я обещаю, что не дам забыть о себе.
И он был прав. Он не дал о себе забыть. И я помнил.
Прошёл месяц, Настя вдруг опять стала весела и счастлива, объясняя нам своё хорошее настроение тем, что она приняла ситуацию и теперь решила жить дальше думая о ребёнке. Я не понимал такого резкого изменения в её поведении, и что с ней происходит, опять списывая на гормоны.
Родители радовались, наблюдая за дочерью. Да и, признаться честно, я тоже радовался за сестру, замечая, что она снова стала рисовать. А для нас это был хороший знак. Она любила рисовать.
– Всё наладиться, – думали я и родители, – приняла свою ситуацию, перестала верить в иллюзии. Оно к лучшему. А ребёнка вырастим сами, раз отец не признаёт его.
Постепенно у Насти подрастал живот. Она отказалась от того, чтобы кто-то из нас пошёл с ней на ультразвуковое исследование, чтобы узнать пол ребёнка.
О том, что она пошла на это обследование узнали по факту. Настя купила маленькие синие пинетки и вручила папе. Он прослезился, узнав, что у него будет внук.
Родители пытались предлагать имена, спрашивали, как Настя назовёт ребёнка, но она всё отнекивалась, повторяя, что когда родит, посмотрит на него, и примет решение. Ну, нет так нет, в конце концов ей пора взрослеть.
Казалось бы, жизнь текла своим чередом, мама предлагала помощь в выборе и покупке Насте вещей для ребёнка, ведь сестра не имела такого опыта. Но сестра не соглашалась, и почему-то, всегда хотела ходить за покупками сама. Говорила, что так проще сосредоточиться,и принять решение. Мол, ну, если одному будет нравиться одно, а другому другое, как же она сможет выбрать?
Но по результату, как оказалось, сестра покупала не очень дорогие вещи, а разницу в деньгах оставляла себе. Об этом я не знал, об этом позже мне рассказал отец.
Её поведение тогда вызывала вопросы у родителей, но, поскольку я очень много работал, и не очень часто бывал у них, мне они не рассказывали, старались разговаривать с Настей сами. Хотя, с другой стороны, что я мог сделать? Но не отберу же я у неё деньги, в конце концов, не пойду и не куплю всё сам для ребёнка?
Когда должны были начаться роды Настя позвонила мне и сказала, чтобы на выписке мы её не встречали. Тогда я «завис».
– А как ты будешь добираться одна с ребёнком? Что за ерунда, Настя?
– Я не хотела тебе говорить, но мы помирились с Сашей.
Ответить не мог. Наступил очередной ступор в голове от этой новости. Последнее время сестра всё чаще шокирует нас своими выходками, одна новость интереснее другой.
– Он встретит меня сам! Он всё понял, Максим! Ты же мне говорил, что он поймёт и примет ребёнка. И я сама верила в это! Он всё осознал! Он принял меня и ребёнка! Представляешь, извинился, сказал, что нёс полную ерунду насчёт денег, того миллиона, помнишь? Конечно же, мы распишемся и у нас будет полноценная семья, как у наших родителей. Просто решили не делать этого с большим животом, буду очень комично смотреться, шарик на двух ножках! – сестра щебетала и была счастлива.
Ну с таким уродом вряд ли у тебя получится нормальная семья, Настя, думал тогда. Но разговаривать и обсуждать эту тему не хотелось, и так я очень устал от переживаний за сестру. Она всё равно поступит, как посчитает нужным. А если я приеду встречать вопреки её желанию есть вероятность конфликта с этим недопапашей. Настя мне этого не простит, будет переживать и, не дай Бог, у неё пропадёт молоко.
Она так и не узнала, я не сказал ей про наш конфликт в том кафе. Думаю, если бы узнала, разозлилась бы. Но я всего лишь хотел ей добра. Рассуждал, если я пропустил ту ситуацию, где она оказалась в отношениях с парнем старше её на семь лет, то тут я имел полное право защитить её, хотя бы попытавшись поговорить с ним.
Позже, через девять часов сестра написала мне, что я стал дядей, прислала фото маленького человечка, просила передать родителям, что она они стали бабушкой и дедушкой.
Я смотрел на фотографию малыша и у меня не укладывалось в голове, что это ребёнок моей сестры. В голове не было понимания, что она стала матерью, да ещё в таком возрасте.
А потом, спустя два дня, в день выписки позвонила снова.
– Максим, – я не узнал её голос, – забери нас.
Не задавая вопросов я заскочил в цветочный магазин и поехал за ними.
У родителей в доме было всё готово для встречи с ребёнком, было куплено всё необходимое, поэтому забрать Настю и племянника не составило труда. Тяжелее было психологически. Обратно мы ехали молча. Сестра сидела отвернувшись к окну. Ребёнка она так и не взяла на руки с того момента как села в машину. Протянул ей малыша, но она отвернулась, показывая всем своим видом, что брать сына не намерена.
– Как зовут моего племенника? – я начал первый, пытаясь разрядить обстановку.
– Никак, – безразлично ответила сестра.
– Не понял… Ты выбираешь имя? Сомневаешься в выборе? Сейчас, в основном Даниилы, Иваны. А ещё модно всякие интересные имена из прошлого давать, например Яромир, Ярополк, Добрыня.
– Нет, не выбираю имя, Максим. Думала его отец выберет имя.
– Почему не выбрал? – я уже не скрывал свои раздражения.
– А нет у него отца. Он окончательно от него отказался.
Дежавю! Я уже это слышал.
Я не стал больше ничего спрашивать у сестры при водителе.
После её слов он и так косился на нас, поглядывая на Настю с сочувствием. И опять, снова мы пошли по тому же пути, не задавали вопросов, не лезли в душу. А надо было задавать вопросы и надо было лезть в душу!
После возвращения домой Настя замкнулась окончательно. Мама звонила мне, плакала, рассказывая, что Настя отказалась кормить ребёнка грудью, не носит его на руках, перестала вставать к нему по ночам. Когда он плакал, сестра предпочитала не вставать к нему, отворачивалась на другой бок и продолжала лежать словно не слышит, как будто и нет его в комнате.
Вот ведь выдержка! Я и родители так не могли. Он младенец, он маленький, беспомощный, разве можно оставаться равнодушным.
Несколько раз приходили соседи и спрашивали, почему такой неспокойный ребёнок, ситуация выходила из-под контроля. Некоторые даже пытались предложить помощь, предполагая, что Настя не может сама, а родители не помогают ей, мол, простить не могут, что она родила в восемнадцать лет. Сколько тогда сплетен о нашей семье ходило, как рассказывала мне мама. Эта ситуация давалась родителям крайне тяжело, теперь уже она приезжала ко мне домой, оставляя Матвея с отцом и плакала. Потому что находится в такой обстановке и не отвлекать свой мозг – это свихнуться возможно очень скоро. Я слушал её, не понимая, чем я, молодой мужик без опыта в общении с детьми могу им помочь?
Матвей заболел, у него не опускалась температура, врачи скорой помощи предлагали увезти Настю и Матвея в больницу, но она отказалась. Мама сама была вынуждена ехать с ним, других вариантов не оставалось.
Когда они вернулись из больницы я переехал к родителям на несколько недель чтобы помочь с Матвеем, поддержать сестру.
Родителям оказаться в данной ситуации было очень сложно, а от Насти не было никакой помощи. Мы распределили обязанности по уходу за ребёнком, по очереди вставали к нему по ночам, а днём кто когда мог. Обстановка в доме была крайне удручающей.
Несколько раз я приходил к ней в комнату пытаясь поговорить, но все мои попытки оставались безрезультатными.
Всем в нашей семье было очень тяжело не физически даже, морально. Мы никак не могли принять эти новые условия жизни. Но больше именно поведение Насти.
По прошествии двух недель я не выдержал и снова попытался поговорить с ней.
– Расскажи, что случилось. Так долго продолжаться не может. У тебя ребёнок, это не изменится, это надо принять и жить дальше. Если даже и не сложилось у вас с этим уродом, неужели тебе настолько наплевать на собственное дитё? А как же материнские чувства, Настя?
– Мне нечего тебе рассказать, Максим. Сестра твоя – дура. И мать я плохая. Всё, больше ничего не могу сказать. Если раньше я была просто дура, то теперь я дура с ребёнком на руках в восемнадцать лет. И жизнь моя кончена.
– Она только начинается! Мало ли девушек в такой же ситуации было и будет. Ты не первая и не последняя. А ведь бывает, что девушка одна с ребёнком остаётся и помочь некому, а у тебя есть мы.
Но все мои доводы, которые я пытался приводить, оставались неуслышанными. Она была равнодушна, безучастна.
Я для Насти в тот момент был как фон в телевизоре, шумит что-то рядом с ухом, но не слушаешь.
Глава 7
Настоящее время. Даша
Ещё совсем недавно я не могла много времени тратить на работу, поскольку мы договорились с мамой, что учёба будет приоритетом во всём.
Теперь сессия успешно сдана, и в течение этих месяцев я могу заниматься только улучшением материального положения. Только не нашего, а брата.
Этот месяц пролетел словно миг. День сменял ночь, ночь сменяла день. А мне всё что происходило вокруг стало неважно. Теперь я не так часто думала о деньгах, чаще о своём спасителе.
В тот день, когда Максим защитил меня, он проводил меня до дома и уехал.
Мне казалось, что встреча с ним перевернула мою жизнь. И вроде бы ничего особенного не произошло, мы толком даже не говорили, но он захватил мои мысли. Неважно, где я была: на работе, в транспорте, в магазине, я думала о нём. Наверное, так и выглядит любовь с первого взгляда… А в моём случае с первого спасения.
Мне казалось, что мой спаситель напоминал отца. Внешне они были разными, но общие сходства были.
Молодой человек выглядел привлекательно: ярко выраженный подбородок, скулы, его взгляд представлялся мне «взглядом охотника» – слегка прищуренные глаза, полные вызова. Его лицо казалось мне достаточно мужественным, нравились правильные черты лица.
Увидев его глаза зелёного цвета, вспомнила, что когда-то читала характеристики про такой цвет: носитель зелёных глаз по характеристикам имел в характере признаки огромной доброты, отзывчивости, честности и умения отстоять своё мнение, добиться поставленной цели.
Всё как в моём отце, всё как я представляю и ожидаю видеть в мужчине.
Он казался мне взрослым. Пару раз я встречалась с парнями, но они были ровесники. А он был старше. В нём не было юношеской слащавости, скорее наоборот. Для меня он представлялся эталоном привлекательности во всех её проявлениях. Высокий, не накаченный, но довольно спортивный. Я думаю, он нравится девушкам. И он нравился мне. А также он нравился и Машке. Маша была из тех девушек, что привлекают взгляд мужчин. Она нравилась им вешнее, умела преподать себя, умела разговаривать и флиртовать. Она не привыкла к тому, что ей отказывают во внимании. Но в этот раз получалось не так как ей хотелось. И это Машу злило.
– Тот, что приходит сюда последнее время часто, смотри, очень хорошенький. – Тычет пальцем в сторону незнакомца. – Ну, посмотри! Русые волосы, глаза красивые, видно, что такой, зачётный парень, такой весь из себя, хоть и строит из себя неприступную крепость, – шутила она.
В тот вечер, когда он спас меня, увидев его лицо, я поняла, что именно он приходил в наше кафе.
В тот вечер, когда он спас меня увидев его лицо, я поняла, что именно он приходил в наше кафе.
Приходил, заказывал себе что-нибудь, сидел подолгу с ноутбуком, я смотрела на него, он смотрел на меня, не пытаясь заговорить, потом оставлял приличные чаевые и уходил.
Он отличался в поведении от остальных. Никуда не торопился, не искал компаний, с кем-то встреч и знакомств. Маша хотела с ним познакомиться, кокетничала, называла его «Обаяшка», но на контакт с Машей он не пошёл.
А я вообще никогда не знакомилась с парнями первая. Но теперь имела полное право подойти к нему сама.
После того неудачно-удачного вечера, когда он пришёл в следующий раз я начала нервничать. Постоянно думала о том, как состоится наша встреча. Мне нужно отблагодарить человека, но мы не знакомы. Когда он провожал меня, не представился. И я не представилась. Просто молча дошли до подъезда, и он ушёл. Но теперь мне крайне важно сказать ему «спасибо». Тем более что я думаю о нём намного чаще, чем о любом другом человеке.
– Спасибо вам за то, что помогли мне в тот вечер.
– Совершенно не за что, обращайся.
– О-о-о, нет, спасибо! – неожиданно для себя само́й я сказала это очень эмоционально и засмеялась. – Надеюсь больше со мной такого не случится, – покраснела как рак, такой глупой показалась мне последняя фраза.
Он сдержанно улыбнулся в ответ, покачал головой соглашаясь со мной.
– Прогуляемся?
Когда он говорил, не могла отвести от него взгляд, смотрела на лицо, в глаза и меня манило как магнитом смотреть в них и дальше.
– Что? – мне показалось ослышалась.
Он пугал и одновременно притягивал, необъяснимое чувство, новое, приятное. Его ровная манера общения, спокойный тембр голоса, только способствовали росту симпатии к нему. Меня тянуло к нему как кролика к удаву.
– Прогуляемся? – повторил он.
– Я заканчиваю поздно, в такое время я не гуляю, – я снова смущённо улыбнулась. Зачем это сказала? Сейчас ведь ответит что-то примерно «ок!» и уйдёт.
Он открыл портмоне, достал визитку и положил на стол.
– Это мой номер телефона. Я свободен для тебя практически всегда, захочешь увидеть меня, звони, и я приеду.
«Максим Вятский. Программное обеспечение и сопровождение». Номер телефона. Больше ничего.
А затем он встал и ушёл. Уходя, он остановился у дверей, повернула ко мне лицом, незаметно подмигнул и быстро вышел из кафе.
Мой разговор остался незамеченным моими друзьями. С Николаем мы познакомились в этом кафе месяц назад, когда устроилась на работу. Он неплохой малый, и я не раз уже замечала, что Николай проявлял ко мне знаки внимания, хотя повода я ему не давала.
Когда мой новый знакомый ушёл, кто-то резко схватил меня за руку и потащил в подсобку. Хотела уже закричать, но, услышав знакомый голос, успокоилась и не стала.
– Дашка, успокойся, кричать что ли собралась⁈ Не пугайся. – Николай отпустил мою руку, и я непроизвольно спрятала её за спину. Я вообще не любила, когда меня трогали чужие руки. С кем могу обниматься – можно по пальцам пересчитать.
– Колька, ты из ума что ли выжил? Ты что подкрадываешься ко мне со спины, я этого не люблю! – злюсь на него, но потом вижу его глаза и напрягаюсь, но уже не по этому поводу.
– Я спросить тебя хотел, – эта заминка посреди фразы мне совсем не понравилась. – Что у тебя с этим парнем?
– А ты с какой целью интересуешься? – его бестактность меня удивила.
– Мне сегодня показалось, что вы знакомы, или ошибаюсь? – в его голосе нотки безудержного нескрываемого интереса и любопытства.
– Тебе показалось, Коля, мы незнакомы с этим парнем.
– Но он точно не против был с тобой познакомиться. Неужели ты не видела, что он не первый раз приходит сюда и наблюдает за тобой? Он вообще крайне странный тип, тебе не показалось?
– Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Ну а даже если и так, какая тебе разница?
– Есть разница, и не говори, что ты не понимаешь и не замечаешь, – опускает взгляд на пол. – Я хотел бы пригласить тебя на свидание. Пойдёшь?
Говорить парням о том, что они милые и прекрасные, но только мы разные и между нами ничего не может быть мне ещё не приходилось никогда. Николай не вызывал у меня тех эмоций, которые вызывал мой новый знакомый. Именно с ним хотелось пойти на свидание, а не с этим юнцом. Именно таким Николай казался мне. В Максиме была какая-то сила: внутренняя, необъяснимая пока что для меня, но манящая словно магнит. В этом молодом мальчике – именно такие ассоциации он вызывал, меня не притягивало ровным счётом ничего. Я всегда избегала такого рода отношений, потому как насильно мил не будешь, а я верила, что всё равно где-то по планете ходит такой же парень как мой папа, на которого я смогу опереться в этой жизни, без сомнения и страха, как моя мама в своё время.
Всё-таки пришлось отказать Коле, на что Машка фыркнула в очередной раз со словами «Ну и дурра, сходила бы и развеялась». А мне совершенно некогда «развеиваться», от усталости я и так еле перебираю ногами на работе.
Неделю ходила дома из угла в угол, не находя себе места, думала о нём снова и снова. Визитка этого человека была постоянно в кармане. Я выучила номер телефона наизусть, но зачем-то продолжала носить её с собой. Больше он в кафе не приходил. А я ждала…
Само́й мне было крайне сложно принять решение, звонить или не звонить ему первой. И посоветоваться мне было не с кем. Мама всё время на работе, когда я дома, и наоборот. Машке свои мысли про Максима Вятского доверить не могла.
Если бы я тогда знала, чем закончится в будущем моё стремление познакомиться и встретиться с ним, я бы не раздумывая выкинула его визитку. Но, увы, даром предвидения я не обладала…
