Текст книги "Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши (СИ)"

Автор книги: Елена Эйхен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Глава 29

Золотой свет, вырвавшийся из моей груди, не подчинялся ни законам магии, ни здравому смыслу. Чистый, первозданный хаос, заключённый в хрупкую, обессиленную плоть. Пробуждённая сила клокотала, требуя выхода. Она рвалась наружу, выворачивая меня наизнанку, но я больше не сопротивлялась.

Я и не собиралась умирать.

Я неслась сквозь золотой поток, и с каждым мгновением боль отступала, вытесняемая осознанием невероятной, безграничной мощи. Эта сила была древнейшей, могущественной, она текла в моих жилах и была моей. Я чувствовала, как обновляется тело. Рана на груди перестала зиять пустотой, превратившись в пульсирующий источник энергии.

Я пришла в себя. Откинула голову. Слёзы высохли, а глаза загорелись. Я была жива, обновлена, и в моих руках появилась власть, которую я никогда прежде не чувствовала.

Я посмотрела на Ванторна. Он всё ещё держал меня, но в его глазах, полных отчаяния, зажглась слабая, но твёрдая искра надежды.

– Эсмеральда… – прошептал он севшим голосом. – Ты жива…

Слабо улыбнувшись, я перевела взгляд на Вейдрича. Он медленно поднялся с пола. Его лицо, искажённое отчаянием, постепенно разгладилось.

Я медленно подняла руку, и магический поток послушно замер, став повинующимся мне чёрным светом.

– Теперь, – сказал Вейдрич, его голос был глухим. – Всё зависит от тебя, Эсма. Я сделаю, что ты просишь, но у меня есть условие. Сними проклятие, а я отпущу чародеек. Они вернутся домой. Все до единой. – Тише добавил: – Просто дай мне покой.

Я колебалась. Спасти чародеек, дать покой Вейдричу… но что станет с Ванторном и Эдом?

– Сделай это, – сказал Рейнар.

– Если проклятие падёт, ты тоже можешь исчезнуть! – крикнула я, чувствуя, как страх пронзает меня.

Вейдрич осклабился. Ухмылка его была пугающей и горькой.

– Ничего не будет с твоим Рейнаром, – прошипел он. – Проклятие работает так, что умру только я. Я связан с ним, он – не я. – Его губы скривились в жестокой усмешке. – Что, не веришь? Хочешь проверить? Убей меня и посмотри, что станет с твоим драгоценным охотником. У меня больше нет сил жить, Эсма. А он? Он будет счастлив, потому что его сын освободится. Сделай это, пока я добрый, пока меня так волнует твой взгляд. Иначе потом я приду в себя и убью его.

Я смотрела на него. Страх обмана не позволял начать действовать. Я не знала, верить ли ему. Вейдрич был коварным, древним врагом.

– Сделай, Эсмеральда, – раздался низкий голос Ванторна. Он обхватил мою руку и прижал её к своей щеке. – Сделай это. Сними проклятие. Освободи чародеек.

Он смотрел на меня пронзительно, гладя по голове. Его отчаяние было реальным. Он просил меня о том, что могло стоить ему жизни, ради сына.

Я дрожала. Ванторн почувствовал моё смятение.

– Прости, – прошептал он, и его глаза наполнились болью.

Прежде чем я успела понять, что происходит, Ванторн резко отстранился. Его рука метнулась к моему телу, и я почувствовала острый холод. Запускающий импульс магии – однажды я столкнулась с ним на каторжном острове. Будто тысячи ледяных игл пронзили кожу, добрались до самого сердца и взорвались там обжигающим пламенем.

Золотой поток моей силы взорвался вопреки воле, неконтролируемый и яростный. Я вскрикнула, тело выгнулось дугой, а из груди вырвался золотой огонь, который направлялся прямо на Вейдрича.

– Нет! – Я выдохнула, но не могла остановить поток.

Вейдрич горько улыбнулся. Этот взгляд мне не забыть никогда.

– Месть окончена! – сказал он.

Я увидела нить проклятия, обёрнутую вокруг шеи Вейдрича – чёрную, пульсирующую, похожую на удавку из яркой тьмы. Золотой свет встретился с чёрным мраком. Воздух задрожал, башня содрогнулась. Хлопок – и оглушительная тишина.

Проклятье рассыпалось – болью, отчаянием, ложью, что держала его веками. Тёмная нить лопнула со звуком, похожим на предсмертный вздох, и её осколки растворились в золотом огне моей магии.

Кристалл Поглощения, взметнулся ввысь и стремительно вылетел из башни, оставляя после себя горящий след.

И тут Вейдрич начал исчезать.

Сначала его пальцы рассыпались искрами, потом руки, тело... Он таял, превращаясь в золотистый пепел, который ветер, ворвавшийся в пустые глазницы окон, тут же подхватывал и уносил прочь, в бушующий рассвет.

На его лице застыла улыбка, а глаза до самого конца смотрели на меня. Последнее, что я услышала в своём воспалённом сознании, был его шёпот: «Спасибо…»

Вейдрича не стало. Его месть ушла вместе с ним.

Только теперь я нашла в себе силы взглянуть на Ванторна. И с ужасом обнаружила: на него перекинулся золотой свет.

Сияние вспыхнуло так ярко, что мир исчез в ослепительной пелене. Невидимая сила отбросила меня прочь от Ванторна. Боль взорвалась в затылке – я ударилась о каменную стену. Последнее, что я увидел сквозь мутнеющий взгляд – Ванторн, окутанный сиянием, его губы беззвучно шептали моё имя...

В очередной раз меня накрыла тьма.

***

Я проснулась от ощущения невероятного покоя. Ни тревоги, ни страха – только густая, тёплая тишина окутывала меня. Я лежала в кровати Ванторна. Шёлк ласкал кожу. Запах лаванды наполнял воздух.

Ванторн!

Тревога и паника ударили в грудь, мгновенно вытесняя остатки блаженного сна. Я резко подскочила, сердце бешено колотилось о рёбра. Что с ним? Что с Эдом? Что с ними стало?

Каменная стена башни, которую я видела, прежде чем отключиться, казалась последней преградой между мной и реальностью, от которой меня так долго оберегала тьма. Я помнила золотой огонь, помнила боль, помнила Вейдрича, рассыпающегося в прах, и Рейнара, объятого сиянием. Неужели он... исчез? Растворился в том самом свете, который поглотил проклятие?

Я вскочила с кровати. Бросилась к двери, не давая себе времени на размышления, чтобы не сойти с ума.

В этот момент дверь распахнулась, и я облегчённо выдохнула – Ванторн.

Чувство счастья обрушилось на меня такой волной, что я едва не рухнула на пол.

Жив! Здесь! Со мной!

Он шагнул вперёд, подхватил меня, не дав упасть. Его руки, крепкие и надёжные, прижали меня к себе. Он осторожно усадил меня на кровать, словно боялся, что я могу снова потерять сознание.

От его тёмной рубашки исходил мягкий, спасительный жар.

Следом вошла Марта и поставила на тумбочку кружку и тарелку – пар поднимался от горячего напитка, наполняя комнату пряным ароматом. Она улыбнулась мне, проверила лоб и прошептала:

– Как станет лучше, приходи, девочка. Мы все тебя ждём.

Стало тепло и немного стыдно. Сама не знаю, почему.

Марта ушла работать.

Ванторн и сел на край кровати, не сводя с меня глаз. А я не могла на него насмотреться – каждая черта лица казалась драгоценной.

– Ты проснулась, – произнёс он. Его голос звучал низко, хрипловато, но в нём слышалось чистое, неприкрытое счастье. – Столько раз падала в обморок – я такого никогда не видел. Три дня, Эсмеральда. Ты спала три дня.

Я видела в Рейнаре явные перемены, и мне ещё предстояло к этому привыкнуть.

– Я… я жива? – прошептала я.

Ванторн кивнул. Он медленно протянул руку, чтобы убрать прядь с моего лица. Его пальцы были сильными, тёплыми, и нежными, а в глазах появился свет, которого никогда прежде я не замечала.

– Как Эд? – спросила я. – Он… он в порядке?

На его губах появилась улыбка.

– Он спит. Спокойно. Впервые за годы. Проклятие… исчезло, Эсмеральда. Ты сняла его. Разрушила древнюю магию, которую никто не мог одолеть.

Слёзы навернулись на мои глаза, но это были слёзы радости.

– А ты? Ты не… исчез? – Я не могла поверить, что он остался, помня слова Вейдрича о цене, которую придётся заплатить.

Он покачал головой.

– Проклятие наложил не я. А значит, и платить не мне. Я просто человек. Теперь буду стареть, как и должен был с самого начала. Проживу обычную человеческую жизнь. С тобой…

Он взял мою руку и поцеловал её. Его губы задержались на моей коже, словно он хотел убедиться, что я действительно здесь, живая и тёплая.

Я опустила глаза. Щёки запылали.

– Вейдрич… – прошептала я, вспоминая его последние секунды, то отчаянное освобождение в его глазах.

– Он обрёл покой, – тихо сказал Рейнар. – Он так отчаянно искал его столетиями. Я видел его лицо в последний момент. Он улыбался.

Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вбежал Эдвард. Его глаза сияли ясным карим цветом – без тени кроваво-красного огня. Он выглядел здоровым, в его лице не осталось и следа прежней дикой ярости и страха. Передо мной стоял обычный мальчик, полный жизни и энергии.

Эд ринулся ко мне, обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание.

– Эсма! Я видел лошадку! – крикнул он, и его голос звучал громко, чисто, без звериного рычания. – Большую белую! И папа сказал, что мы пойдём в конюшню, когда ты проснёшься!

Ванторн смотрел на нас, и в его взгляде читалась такая нежность, что я едва сдерживала новый поток слёз.

Совсем сентиментальной стала, Стрекоза!

Теперь, когда всё стало так хорошо, я заметила – комната наполнялась золотистым утренним светом. Лучи пробивались сквозь узкие окна, превращая обычную спальню в нечто волшебное.

Я осмотрела себя. На мне – чистая, тонкая ночная рубашка из мягкого льна.

Сразу же я потянулась к ране на груди. Вместо зияющей язвы, оставленной артефактом, я обнаружила тонкий, едва заметный серебряный шрам. Прикоснулась к нему – он пульсировал тёплым, знакомым светом. А ещё я ощущала волнующее присутствие новой, пробудившейся силы – моего дара, который больше не дремал, а струился под кожей, как тихая река.

Я поспешно обнажила предплечье. Укус Эдварда, который ещё недавно представлял собой воспалённую язву с чёрными нитями, исчез. Остался лишь небольшой, почти невидимый рубец.

– Теперь, когда проклятие снято, – сказал Ванторн, наблюдая за моим изумлением, – твой новый дар повлиял на силу тела и сработал вместе с моим лечением – ты здорова. Полностью. И мы должны поговорить. Обо всём. О том, что произошло. О твоём даре. О нашем будущем.

– Да, – прошептала я, обнимая Эда и протягивая свободную руку к Ванторну. – Обо всём.

Он переплёл свои пальцы с моими, и впервые за долгое время я почувствовала, что наконец-то дома.

Эпилог

Море в этом краю было не таким суровым, как то, что омывало каторжный остров. Здесь, под окном небольшого белого дома, оно дышало тихо, размерено, волнами накатывая на песок и оставляя кружевные узоры.

Я сидела у окна, подставив лицо солнцу, и заканчивала письмо Ириде – моей единственной подруге с той стороны мира. Бумага пахла сушёным тимьяном и лавандой – Рейнар до сих пор держал эту привычку.

«...Ты даже не представляешь, как всё обернулось, дорогая Ирида. Иногда мне кажется, что я всё ещё сплю, но потом просыпаюсь и вздыхаю с облегчением.

Помнишь, я писала тебе о пожаре в западном крыле? Ох, это было так давно! Рейнар… он блестяще вытащил из слуг правду. Оказалось, это был вовсе не несчастный случай, а спланированный акт. Один из слуг поджёг крыло, действуя по приказу Мориона Вейдрича. Вейдрич знал об Эде и догадывался о том, кто я, и хотел, чтобы таким образом правда вышла наружу и всё вскрылось в самый неудобный момент, чтобы усилить боль Рейнара. Рейнар разобрался с виновным, но сам пожар объяснил всем как «сбой в работе старого магического оборудования для охоты». Конечно, они оставили свои подозрения. Да и кто посмеет подозревать самого Ванторна?

И знаешь, я помирилась со всеми слугами. Со всеми до единого. Марта даже обняла меня перед нашим отъездом! Прямо сейчас они в замке на окраине Эсфиры – кто-то же должен за ним следить, пока мы живём в новом доме, верно? Раз в неделю ко мне приезжают Филипп и Том. Они привозят от Марты гостинцы – целые корзины картофельного пирога и булочек. А на прошлой неделе Карст передал мне пучок сушёной полыни – сказал, «от дурного глаза». Я так рада! Ты обязательно попробуешь всю эту вкуснятину, когда приедешь? Ну, кроме полыни, конечно.

Ведь ты навестишь меня, когда получишь указ об освобождении? Я очень хочу тебя увидеть.

И главное. Ты хотела знать, чем закончилась история с девушками. Адель, Лира и все, кто тогда пропал. Как только исчез Вейдрич, они все вернулись. Даже Лисса. Бедная, она исхудала и стала совсем серой – шутка ли, столько времени провести между мирами. Но её мама быстро приведёт её в порядок.

А Рейнар, как глава королевских охотников, позаботился о том, чтобы их вернули домой с огромной компенсацией.

Они свободны, Ирида. И это в том числе и наша заслуга – ведьм королевства.

А что до того, кто затеял весь этот ужас… Вейдрич. Мне до сих пор больно вспоминать его последние секунды. Теперь он обрёл покой. И хотя я не могу забыть его одержимость, я стараюсь помнить его как человека, который в конце нашёл в себе силы отказаться от мести. Ирида, его боль была страшна. Не стоит об этом забывать.

Знаешь, я многое узнала и о себе тоже. О моей далёкой прародительнице, которая тоже виновата во всём, что случилось. Оказывается, она не просто отступница. Она предала наш род целителей, наложив проклятие. Вот так-то. Я несу в себе её силу, но, надеюсь, не её судьбу.

И последнее. У меня есть надежда. Рейнар, как глава королевских охотников, пообещал на первом же совете поднять вопрос о полном освобождении ведьм и прекращении преследований. Он знает, каково это – быть проклятым, и он видел, что мы не монстры. Так что твоё освобождение наступит даже быстрее, чем мы с тобой рассчитывали. Ты сможешь пересечь море и увидеть такой рассвет, что сейчас наблюдаю я.

Жду тебя. Твоя Эсмеральда».

Я поставила точку, запечатала письмо и вздохнула. На губах – улыбка – лёгкая, спокойная.

Шаги. Тихие, уверенные. Я даже не повернулась – узнавала их из тысячи.

Рейнар вошёл в комнату. Я почувствовала, как он подходит сзади, и через мгновение его руки обняли меня, скрестившись на животе. Его дыхание коснулось шеи, а запах лаванды и леса окутал тело.

– Скучаешь? – прошептал он.

– Нет, – ответила я. – Я писала письмо подруге.

Дверь приоткрылась, и в комнату ворвался Эдвард. Его глаза сияли, а голос звенел:

– Мама! Папа! Я видел огромный камень в море!

Он оттолкнул от меня Рейнара и забрался ко мне на колени, прижался, целуя в щёку. В груди потеплело.

Рейнар улыбнулся.

– Этот дом всем нам на пользу, – сказал он. – Готова остаться здесь со мной навсегда, жена?

Я посмотрела на Рейнара – сильного, надёжного и такого любимого. На Эда, который стал мне сыном. На море, что шептало за окном.

Кивнула и тихо произнесла:

– Навсегда.