Текст книги "О смысле и бессмысленности 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6. Живое общение

Я сидел, в надцатый раз всматриваясь в строчки программного кода на экране… Не люблю без необходимости выводить изображение прямо на сетчатку, это необъяснимо, но глаза почему-то устают… Чай в чашке давно закончился, от печений остались только крошки. Сам понимаю, что ерундой занимаюсь… И зачем я взял этот заказ? Ладно, еще раз попробую. Я снова всмотрелся в текст, но его перекрыло сообщение от Сиа (это моя любимая среда программирования, ее так назвали в честь египетской богини интеллекта…кажется…).

Во время работы я предпочитаю, чтобы ИИ-агенты обращались ко мне текстом, звуковая речь меня отвлекает. А я отвечаю чаще голосом.

Сиа написала:

– Саша, ты уже много времени проводишь непродуктивно. Мне не понятно твое затруднение. Все же работает!

– Да, формально – работает – вслух согласился я. – Менеджер говорит: «спасибо, приходите еще». И человек уходит. А заказчик просил, чтобы его электронный продажник, тьфу, продажница выводила посетителя на разговор о личном. Я настроил расширенную коммуникабельность, все должно работать, а она снова: «приходите еще».

– Маловероятно, что ты найдешь причину, созерцая код – взялась меня критиковать Сиа. – Это как пытаться изменить смысл текста, разглядывая отдельные буквы. Тебе стоит подумать над общей логикой задачи.

Умеет же выбесить! Хоть и машина. Я раздраженно ответил:

– Да, знаю я. Говорят, раньше можно было изменить программу буквально парой символов. По-моему, это было мощно.

– И сейчас это возможно – продолжала излагать очевидное ИИ-агент. – Изменить очень маленькую программку в «песочнице», решающую крошечную локальную задачу. Это входит в школьную программу класса «K».

Я смирился. Закрыл страницу кода и попросил Сиа разобраться в причинах проблемы. Она потребовала уточнить задачу:

– Что конкретно ты хочешь от модуля, сформулируй.

– Я хочу, чтобы менеджер вызывала доверие и инициировала разговор покупателя о его потребностях. Точнее это заказчик так хочет – пояснил я.

Сиа вывесила на экран спиннер (анимированный графический элемент, который показывает процесс загрузки контента, решение задач или выполнение команд в фоновом режиме).

Потом крутящийся логотип погас, и развернулся блок настроек с изменениями:

– Смотри, я поменяла вот здесь – показала стрелочкой Сиа.

Я запустил программу. В этой версии продажница долго вела беседу на посторонние темы.

– Слишком много времени уходит на разговор, не увеличивается вероятность покупки – снова остался недоволен я. – Заказчик не так хотел.

– Тебе не угодишь! – совершенно по-человечески возмутилась среда программирования.

В этот момент я услышал стук. Это было странно, у нас тут отличная звукоизоляция, совершенно не слышно, как работают роботы-уборщики у соседей. Я попытался понять, откуда этот шум. Звук повторился. Он шел со стороны входной двери. Я очень удивился: зачем кому-то стучать в мою дверь? Если кому-то нужно встретиться со мной, можно же по сети нормально договориться! Попросить вызвать меня, в конце концов!

– Домовой, покажи, кто это шумит – недовольно обратился я к домашнему ИИ-агенту. В воздухе развернулась голограмма девушки, которая снова подняла руку, сжатую в кулак, и постучала. Гостья мне понравилась: спортивная фигура, изящная посадка головы, каштановые, кажется, волосы, завязанные в хвост на затылке. Свободная домашняя одежда немного мешала любоваться формами, но не слишком. Короткие мягкие флисы открывали загорелые голени, ступни заботливо защищены эргономичными шеллами.

Я подошел к выходу из квартиры и сказал двери открыться.

Вживую девушка оказалась еще симпатичнее. Среднего роста, я, наверное, смог бы уткнуться носом в ее макушку… И мне немедленно захотелось это сделать! Я себя одернул, и даже немного отодвинулся. Таня «пахла» противоречиво: фиалкой и полынной горечью. Хм… И реальные ее духи оказались горьковатыми…

– Привет, я твоя соседка – сразу представилась она. – Таня меня зовут, если что. Пойдем в волейбол играть? Нам не хватает человека в команду.

Я стоял в полнейшем ступоре. Пожалуй, если бы не ее полынный «запах», я бы просто закрыл дверь. Но как можно проигнорировать такого… надрывного человека?

– Вот ты просто так пришла и постучалась в дверь? Не нашла меня в сети, не позвонила… чтобы что?

– Чтобы играть в волейбол. Мы площадку сделали во дворе. Натянули сетку.

– Но я не умею!

– Научишься. Пошли – как-то одновременно и устало, и решительно сказала Таня.

И я пошел. Странно, да?

– Наверное, надо бы переодеться, – сказал я в лифте.

На мне были домашние удлиненные флисы из синтетического хлопка, очень удобные, только вставка-зарядник на бедре чуть-чуть более жесткий, трикотажная туника без рукавов, и сверху я накинул рубашку с капюшоном.

– И так сойдет – Таня оглядела меня каким-то специфическим взглядом. Я его почувствовал кожей. Но в нем, скорее было одобрение, чем наоборот.

– Ты высокий и жилистый. Самое то. Как тело в форме держишь?

– Дерусь с монстрами в виртуале.

– Только с монстрами? С реальными партнерами – нет?

– Редко. Да мне и монстров хватает… Я не особенно нуждаюсь в общении. Точнее, в живом общении, мне в вирте удобнее… Только на лекции офлайн хожу, чтобы не одичать.

Я подумал, что последний раз много общался, когда мы еще встречались с Иванкой. Она любила быть на публике. Мне не нравилось, но я терпел ради неё. Но это больше были всякие выставки и представления, а не спорт.

На улице оказалось жарковато и пыльно. С десяток – полтора парней и девушек стояли около натянутой сетки. Кого-то из них я раньше видел мельком, когда выходил из дома по делам. Таня шла чуть впереди меня, и я любовался ее фигурой и движениями. Скорее спортивная, чем хрупкая, чувствуется сила. Среднего роста. Каштановый «хвост» энергично покачивался в такт шагам девушки.

Мы подошли к группе.

– Знакомьтесь, это Саша – представила меня девушка.

Я на мгновенье «завис», пытаясь понять, откуда она знает мое имя. Но долго думать не удалось, нужно было присутствовать вниманием в разговоре. «Вика, Матти, Люси…» – представлялись все по очереди. Кто-то протягивал руку для пожатия, но большинство – нет.

– Сейчас я расскажу правила для тех, кто не знает – Таня не давала нам буксовать и стесняться, сразу включая в процесс.

Инструкции оказались не сложными, я быстро разобрался, что и как. Компания явно собралась сообразительная, ребята почти не переспрашивали, все поняли сразу.

Мы расположились на поле и начали игру.

– Саш, ты – длинный, давай первым на подачи – скомандовала Таня.

Я двинулся на позицию и, наконец, спросил:

– А откуда ты знаешь мое имя?

– Случайно услышала, как ты с мамой разговаривал. Она к тебе приходила в гости пару недель назад, помнишь? Вы стояли у двери, и она тебе что-то рассказывала. Называла тебя по имени. Ты даже поздоровался со мной, но как-то отрешенно. Моя дверь ведь в прямой видимости от твоей, и я тоже только что пришла. Так я и запомнила и где ты живешь, и как тебя зовут. Ну и заметила то, что ты похож на маму – такой же высокий и светловолосый – улыбнулась Таня.

– Странно, что я тебя не помню.

– Тебе не до меня было. Мама была недовольна, ты был весь в разговоре с ней. Давай играть, потом будем отдыхать – поговорим. Понял, как подачу делать? Или еще раз показать?

Я улыбнулся и с удовольствием ударил по мячу.

***

Лет до 10 моих наставница Земфира Рашидовна еще пыталась увлечь меня подвижными играми. Нас у нее было 12 человек, все девочки и я. Тетя Зима (я так называл ее, пока был совсем маленьким) приводила меня в группы других наставников, где были мальчики. Мальчики играли в разные игры, дрались и громко ссорились. Она оставалась там со мной, а, однажды, ушла. А я остался в группе из 10 мальчишек и их взрослого наставника. Сначала все было хорошо, но потом один из детей, кажется его звали Вилли… Да, так вот, он подошел и вырвал у меня из рук конструкцию из Лего, которую я собирал. Я до этого наблюдал уже много раз такие стычки. Обычно другие мальчики или плакали, или жаловались наставнику, или пытались вырвать игрушку друг у друга из рук. Я тогда подумал, и решил, что лучше всего поступить по-другому. Я подошел к обидчику и изо всех сил ударил его кулаком в нос. Вилли расплакался и уронил мой конструктор. Я забрал свое и вернулся в свое удобное место играть дальше. Наставник сначала позвал доктора, потом и сам подошел к плачущему мальчику и о чем-то тихо говорил с ним, пока тот не успокоился. А потом подошел ко мне. И спросил:

– Зачем ты ударил Вилли?

– Я хотел вернуть свою игрушку – ответил я.

– А почему именно так? Не попросил меня, не попросил его?

– Так было быстрее. И так он точно ее вернул. Он же тоже у меня ничего не просил.

Больше меня в эту группу не водили.

***

Боль в реале была какой-то не такой. Вроде бы и не слишком сильные удары мяча по телу ощущались гораздо острее, чем все, что я испытывал в виртуале. Это было странно, ведь в играх и тренажерах старались сделать все правдоподобно. Контактная сетка на теле давала четкие физические ощущения, но они все-таки были немного другими. Сейчас же было больно, когда мяч ударял по пальцам, когда я сам бил рукой его шершавую поверхность. Я охнул, когда Люси нечаянно толкнула меня локтем в бок. Больно было упасть на площадку, саднила кожа на ноге. Однажды мне даже прилетело мячом по голове. Это тоже было больно, но по-другому. А еще были запахи: и реальные, и мои вот эти, которые кроме меня никто не ощущал. От ребят вполне физически ощутимо несло потом, странно, что запах девушек при этом казался скорее приятным, а парни, чего уж там, – воняли. Да я и сам… На лекциях телесных запахов было гораздо меньше.

В перерыве между матчами, когда мы все расселись, кто на чем, и пили воду из бутылок, о которых тоже позаботилась Таня, она меня спросила:

– Ты зачем соврал, что не умеешь играть в волейбол?

Я очень удивился.

– Я не врал. Я в детстве смотрел, как играют пару раз, но это было давно. Мне ни разу не захотелось играть в команде.

– Но у тебя классно получается! – толи похвалила, толи возмутилась девушка. – Только первое время ошибался, да и то, казалось, что ты притворяешься.

Я не понял причин ее эмоций:

– Ты же все показала! И рассказала! Как можно не разобраться? И я не притворялся, телу нужно было время, чтобы подобрать алгоритмы.

Таня посмотрела на меня задумчиво.

– Алгоритмы, говоришь…

***

Я опомнился только, когда солнце скрылось за ближайшей высоткой. Нас уже осталось всего трое, Таня, Люси и я, остальные разошлись по делам. Мы уже не играли, а сидели на траве, обмениваясь редкими фразами. Я внезапно вспомнил про недоделанный заказ, про проклятье и связанные с ним проблемы, про… Епрст, я обещал связаться с мамой!

Глава 7. Проблемы продолжаются

– Девчата, мне надо срочно поговорить, я отойду в сторонку…

Я сосредоточился, и послал мысленно сигнал вызова. Получилось попытки с третьей.

– Я уже подлетаю к твоей крыше – это было первое, что сказала мама, когда ответила на вызов.

– Ага, иду встречать.

Я попрощался с девушками, сохранил их сетевые контакты и направился к лифту.

Моя мама – очень занятой человек, предпочитает передвигаться на своем любимом аэромобиле «Хуанхэ». Благо, рейтинг ей позволяет.

Я зашел в лифт, сказал, что мне на посадочную площадку. После нескольких секунд подъема лифт внезапно остановился. Я напрягся. Неужели опять влияние проклятья?

– Домовой, аварийная остановка лифта – воззвал я к ИИ нашего дома.

Но ответа не получил. Затем погас свет.

– Perfekt («идеально», сарказм, швед.) – мрачно вслух сказал я.

Пришел вызов от мамы. Сосредоточился на прием.

– Ну, ты где, я уже вышла!

– У меня сломался лифт – я постарался проговорить фразу мысленно как можно более четко.

– Поняла, сейчас выта… – ответила мама. На последнем слоге связь оборвалась.

Одновременно с этим я почувствовал, как лифт тряхнуло, и он ухнул вниз. Запахло озоном. Пролетев совсем чуть-чуть, кабина резко остановилась. Пол ударил в ноги, толчок прошел через все тело и неприятно клацнули зубы.

«Надо вылезать отсюда» – подумал я и испытал приступ беспомощности. Лифты не ломаются. Сколько себя помню, техника вокруг меня была исключительно надежной. Никто при мне никогда не размышлял на тему, как выбраться из сломанного лифта. Чтобы сделать хоть что-то, я на ощупь нашел управляющую панель и стал нажимать все кнопки по очереди. Да, обычно ими не приходится пользоваться, я даже не помню, какая из них для чего нужна. Никакого результата от моих действий не было, и я впервые задумался о минусах нейроинтерфейса – нет фонарика. В татушку только маленькие светодиодики вставляются... Надо, кстати, хоть такую подсветку сделать…

Откуда-то я помнил, что на потолке кабины должен быть люк. Мой рост позволил мне дотянуться до верха и начать исследовать уже его. Действительно, есть люк, и он, конечно же, закрыт. И, естественно, не открывается.

Я попробовал руками раздвинуть двери. Это тоже не получилось. Я стал ощупывать свои карманы, в надежде найти что-нибудь подходящее, чтобы просунуть в щель междустворками…

Лифт снова тряхнуло. Потом (ура!) вполне физически, но очень тихо, раздался мамин голос:

– Сашлинг, ты тут?

– Тут, тут, наконец-таки! – заорал я очень громко, в страхе, что она меня не услышит.

– Den som väntar på något gott väntar aldrig för länge – пробормотала мама по-шведски (тот, кто ждёт чего-то хорошего, никогда не ждёт слишком долго). – Еще немного потерпи, сейчас подойдет техник.

В этот момент свет зажегся, и я почувствовал, что нейроинтерфейс опять принимает сигнал.

– Лифт, немедленно открой двери и выпусти меня – приказал я.

Кабина спустилась еще чуть вниз и открылась. Я буквально выпрыгнул из нее к маме в объятья.

– Как ты догадалась, на каком я этаже?

– Внешние указатели работали. Показывали, что лифт тут, на семнадцатом.

У меня за спиной захлопнулись двери, и лифт куда-то поехал. Я вздрогнул.

– И где твой техник? – недоуменно спросил я маму.

– Еще едет. Получается, все починилось само. Все равно пусть посмотрит, может быть, дело вовсе не в проклятьи, нельзя такую ситуацию пускать на самотек.

– Ты же, конечно, уже все знаешь, как обычно? – ни капельки не сомневаясь в ответе, спросил у мамы.

– Конечно. Получила сообщение с твоего соцпрофиля. Но не сразу, я далеко была, вне связи. Пойдем домой, расскажу.

Я подумал и осознал, что не заставлю сейчас себя воспользоваться лифтом. Придется спускаться по лестнице.

Мама посмотрела на меня, все поняла, вздохнула, отдала мне сумку и пошла к аварийному выходу.

Я несказанно рад был снова оказаться в квартире. Отнес мамину сумку в гостевую комнату и отправился в душ. Потом мы по старому русскому обычаю собрались на кухне, я по-быстрому поджарил на гриле тонкие стейки форели, подогрел овощное рагу, которое осталось с утра, и мы сели ужинать.

Утолив первый голод, мама положила вилку, направила взгляд в темное окно и явно мыслями оказалась где-то далеко.

– Ты не представляешь, – заговорила она после продолжительного молчания – там такие дебри и очень холодно все еще. У нас весна, а там все в снеге и льде. Субреальность совсем небольшая, несколько квадратных километров… И там действительно живут люди. Несколько диких маленьких поселений, оставшихся с еще докризисного мира. Рядом река, Гилюй называется. Так что вопрос границы актуален: население есть, говорят по-русски, получается – наша территория. Главное, люди – наши. Правда, Восточная Иерархия тоже может предъявить права на них. У азиатов тоже много русскоговорящих. Но мы этих людей первыми нашли.

Мама еще помолчала какое-то время. Потом спохватилась:

– Так вот. Связь там работает плохо, как обычно, когда новая ветка реальности только пристыковалась. Но сигнал профиля как-то прошел, а чтобы поговорить, мне пришлось лететь на вертолете в сторону цивилизации. Долетела до зоны связи и сделала запрос в «безопасность», потом позвонила тебе. Нервничала, долго добиралась сюда. Сначала самолетом, потом на аэромобиле. Все. Теперь ты рассказывай.

Я и рассказал. Начиная от конца лекции по психоанализу и до текущего момента.

– Очень странная история. Я немного почитала о проклятьях в самолете. Тебя должен кто-то сильно ненавидеть. Ты кого-то обидел? Может, девушку бросил? Кого-то предал, подставил, покалечил?

Мне было очень неприятно слышать все эти предположения. Я мог только отрицательно мотать головой так, что она почти заболела.

– Я понимаю, что ты у меня хороший ма… человек – извиняющимся голосом сказала мама, но, может, как-то случайно? Не нарочно?

– Если и так, то я об этом не знаю. Пойдем спать, ма?

Мне очень хотелось спать, я устал, но позвонил Виктор. И сказал, что к двум ночи я должен быть готов, мы поедем в лес дочищать проклятье. Предупредил, чтобы я оделся по-походному, а ту одежду, в которой был в универе, взять с собой. Спросил, есть ли у меня водоотталкивающие ботинки и куртка. Выяснилось, что мое все промокает, и он пообещал что-нибудь привезти. Уточнил мои размеры обуви и одежды.

Я решил, что хотя бы пару часов посплю, и мы с мамой разошлись по комнатам отдыхать.

Глава 8. Страшное колдунство

Просыпаться оказалось очень сложно, практически невозможно. Но я восстал. Мама уже тоже проснулась, они с Виктором пили кофе на кухне. Я поздоровался с магом, поцеловал маму в щеку и возмутился тем, что она не спит.

– Как ты это себе представляешь? – удивилась мама – Мой сын идет в ночь заниматься непонятным, но явно опасным делом, а я в это время спокойно отсыпаюсь? Ты сильно переоцениваешь мою способность оставаться невозмутимой.

Виктор Худой выглядел бодрым и сосредоточенным. На кухонном диванчике лежала куртка, на полу стояли ботики.

– Примерь – кивнул на них Маг.

Я оделся и обулся. Все пришлось впору. Невольно глянул на ноги Виктора. Его размер был явно меньше моего. Не стал уточнять, откуда боты. Нашел – и спасибо.

– Сколько я должен за одежду? – спросил на всякий случай.

– Мне досталась бесплатно, нисколько – успокоил маг.

Мы направились к выходу. В прихожей стоял приличных размеров рюкзак, который Вик надел на себя. Мне стало неловко.

– Может, я понесу? Я – повыше, и, к тому же, ты же и так для меня сейчас стараешься.

– Мы тебе тоже приготовили ношу. Мама принесла небольшой рюкзак из кухни и протянула мне:

– Тут тебе запасной свитер, теплые носки, одежда, в который ты был, когда тебя прокляли…

– Зачем? – перебил я ее.

– Это я попросил, надо для дела – вмешался с объяснением Вик.

– …еще вам бутерброды и чай в термосе – закончила фразу мама.

– Здорово, спасибо. Но мой – сильно меньше твоего – не мог не отметить я.

– Меряться будем? – ухмыльнулся маг.

Я лишь отрицательно покачал головой. Мама поцеловала меня на прощанье и закрыла за нами дверь квартиры.

***

Почему-то с магом оказалось не так страшно идти в лифт. Мы спустились без приключений. На улице стояла туманная прохладная ночь, окна почти все были темные – 2 часа ночи все-таки. Фонари аккуратно подсвечивали дорогу и тротуары. Слабо, только, чтобы можно было передвигаться. Я вспомнил, как в школе нам объясняли, что избыток освещения ночью вредит здоровью.

На стоянке стоял водородный внедорожник, Виктор направился к нему, я шел следом. Когда мы подошли, двигатель уже работал.

– Куда мы поедем? – спросил я, садясь в машину.

– Километров на 90 от города примерно на восток. Там хороший лес, его Духи нам помогут.

Закинув рюкзаки в багажник, мы поехали по ночному городу. Королевец проехали минут за сорок, потом смогли разогнаться, и к четырем утра свернули на грунтовку в лес. Еще немного проехали, потом пришлось оставить машину и идти пешком.

– Нам надо начать до рассвета – пояснил маг, размеренно шагая по лесной тропинке. Фонарика у нас не было, ему это не мешало. Я сначала спотыкался, а потом приноровился идти за ним, попадая в ритм.

Мы вышли на берег небольшого – метров 200 в диаметре – круглого озера. Дно озера очень круто уходило вниз.

– Здесь когда-то давно был взрыв, это воронка. Заполнилась водой постепенно. Поэтому берега не топкие.

Виктор предложил мне посидеть на бревне, а сам принялся разводить костер.

Было сыро и довольно холодно. Когда костер разгорелся, стало намного уютнее. Худой достал из большого рюкзака глиняный кувшин, литровый примерно. Открыл пробку, запахло хорошим вином. Виктор проколол себе палец ланцетом и стал сцеживать капли крови в алкоголь. Мне даже стало обидно – такой напиток портит. Поставив кувшин на землю, маг снова полез за вещами и добыл круглый белый хлеб.

– Сам пек – с гордостью поделился маг. Разломил булку на три части. Хотел капнуть крови из пальца, но ранка уже затянулась. С ворчанием Вик продырявил еще один палец и вымазал в крови все три хлебных ломтя. Потом присел рядом со мной на бревно, и притих, прислушиваясь к чему-то.

Я неожиданно осознал, что стоит оглушающая тишина. Как будто мы в каком-то пузыре. А еще заметил едва заметный толи пар, толи туман, который, слегка извиваясь, курился из земли.

Маг встал, шагнул на пару шагов вперед, спиной ко мне и широко раскинул руки. Потом он начал говорить, и опять был тот странный эффект, что он говорит привычными словами, но я не могу понять смысл.

Из тумана над озером как будто соткалась прозрачная фигура. Или нет. Но определенно появилось ощущение присутствия. Маг подошел к воде, поклонился и опустил в нее ломоть хлеба. Повернулся, прошел мимо меня, и второй ломоть положил к корню дуба, который рос рядом. Третий ломоть маг положил в костер. Затем он взял кувшин и вылил вино частично в воду, частично на землю вокруг костра, а остатки – в костер.

Пламя вспыхнуло и поднялось высоко в небо. Затем так же резко опустилось обратно.

Виктор повернулся ко мне, казалось, что глаза его горели оранжевым светом. «Наверное, блики от костра» – подумал я.

– Давай свою одежду. Ту, в которой ты был, когда проклятье сработало – протянул руку маг.

Я достал тряпки из рюкзака и отдал ему.

– Дай руку – снова потребовал Виктор.

Я протянул ему ладонь, он проколол мой палец и стал выцеживать кровь на старую одежду.

– Садись рядом со мной около костра и представь проклятье на себе – как угодно, как получится, потом постарайся его вложить в это одежду полностью. Сконцентрируйся на этом.

Я сделал, как сказал маг. Проклятье почему-то представилось черной липкой паутиной, которая опутывала меня. Я даже взял толстовку и стал водить ей по себе, собирая воображаемую паутину. Потом я «увидел», что паутина была не только на теле, но и снаружи, каким-то коконом. И частично проникала в тело. Но совсем чуть-чуть. Я почувствовал омерзение, и стал яростно сматывать с себя эту гадость на одежду. Потом почувствовал, что все собрал. Практически одновременно с этим я услышал:

– Хорошо. Бросай теперь тряпки в костер.

Я с удовольствием, почти с наслаждением, положил ком в центр костра. Одежда мгновенно вспыхнула.

– Отлично – удовлетворенно сказал маг.

В этот момент я заметил, что над лесом поднимается солнце.

«Странно, как я пропустил зарю?» – недоумевал я мысленно.

Пока я разглядывал солнце, одежда сгорела.

Маг глубоко поклонился на четыре стороны и сказал мне тоже поблагодарить Духов. Я почувствовал себя глупо, но выполнил.

Неожиданно пришло чувство пьянящей легкости. Очень захотелось искупаться в озере. Я, как загипнотизированный, стал раздеваться. Снял с себя все и скользнул по крутому склону в воду.

Вода показалась теплой. Я греб к середине озера, чувствуя счастье. В середине я расхохотался и стал бить по воде, поднимая брызги. Капельки сияли на солнце, и это было самое прекрасное, что я видел в своей жизни.

Эйфория потихоньку начала отступать, я поплыл обратно. Вода по-прежнему ощущалась теплой. У берега стоял Виктор и внимательно смотрел на меня. Когда я приблизился, он протянул мне руку, помогая вылезти. Затем достал полотенце (надо же, он и это предусмотрел!) и помог мне вытереться. Я чувствовал себя превосходно.

Мы молча собрались и пошли к автомобилю.

Во внедорожнике я сам не заметил, как уснул. А проснулся уже возле дома.

Машина припарковалась, Виктор вышел и достал мой рюкзак. Мне не хотелось ни о чем говорить, но появилось желание обнять мага. Я подошел к нему. Мы крепко обнялись, он похлопал меня по спине.

– Теперь все будет хорошо – сказал он мне.

Но я и сам знал.

Он сел в машину и уехал. Я немного постоял, провожая его глазами, и пошел домой.