Текст книги "О смысле и бессмысленности 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 29. Прошлое и настоящее Джемиле

Джемиле Джевхери родилась в Адалет Юлкесы – Стране Справедливости, которая объединила бывшую Турцию и несколько соседних территорий. К моменту появления девочки на свет в ее роду остался только ее отец – уже весьма зрелый по возрасту мужчина, и совсем юная мама, которая прожила после родов неделю. Во всех документах было написано, что Джинири Джевхери умерла от сердечной недостаточности, роды оказались слишком большой нагрузкой. Это было странно, ведь медицина давно научилась справляться с такими проблемами. И маленькая Джемиле точно знала, что все было не так. Ей рассказал папа, но и сама она это чувствовала. Ее мама все еще была жива, но в другом мире, ведь не зря мамочку звали Джинири. Она была не человеком, а джинном, и ей пришлось вернуться к себе домой.

Род Джевхери был древним, но дела его шли плохо, похоже, предки – юристы и политики – совсем потеряли чутье и удачу. Омер – будущий отец Джемиле, тоже вел юридическую практику, клиентов было маловато, но терпимо. Мужчина лишился первой жены и маленького сына во время землетрясения. Всего лишь гибельная случайность, в неподходящем месте образовалась глубокая трещина в земле. Такое невозможно предсказать и предотвратить. Женщина с ребенком упали туда и разбились о камни. После этого Омер жил один и был уверен, что на нем род и закончится.

Но все повернулось иначе, когда однажды в начале мая друзья пригласили мужчину в деревню на торжество в честь праздника Хыдырлез. Накануне женщины по обычаю чисто вымели весь дом. Утром все вместе помолились аллаху, потом пошли во двор, где посадили молодое дерево, яблушу: одна ветвь вырастала в яблоню, а вторая в грушу. После вкусного обеда и гости, и хозяева по традиции отправились через поле к ближайшему роднику. Расчистили нападавшие ветки, снова прочли молитву, умылись. Немного подождали и стали пить чистейшую воду. В это время Омеру показался красный блик среди зеленых листьев. «Что там цветет?» – задался вопросом мужчина и подошел посмотреть. Но вблизи ничего, кроме обычных дубов и сосен, не было. Однако боковым зрением мужчина снова увидел красное пятно. Природа, праздник, волшебство ручья – все подействовало на Омера, ему захотелось чуда. Он азартно бросился в чащу в надежде понять, что там заманивает его яркими бликами.

Мужчина бежал, не запоминая дорогу, и за одним из поворотов, наконец, увидел ту, за кем гнался. Это была очень молодая девушка, едва вошедшая в возраст невесты. Она была очень красивой и очень ярко одетой: в красно-оранжевый огненный энтари (платье-халат). Густая грива черных волос девушки была прикрыта алой шалью. Банально сравнивать глаза со звездами, но ничего другого в голову ошарашенного мужчины не пришло.

– Здравствуй, Омер – поприветствовала его незнакомка.

– Здравствуй… Джинири? Или пери? Ты же не человек? – похоже, рационализм мужчины потерялся где-то по дороге в лесу. Но ему было совершенно очевидно, что перед ним – волшебное существо.

– Сейчас я человек – ответила девушка. И как будто огонь, бушевавший в ней, слегка присмирел и спрятался. – Так получилось, что сейчас мне нужна твоя помощь. Возьмешь меня в жены?

– Я – старый неудачник – с горечью ответил Омер.

– Это легко исправить – ответила Джинири и весело рассмеялась. Этот смех был не обидным, мужчине тоже стало смешно. Такими нелепыми ему показались собственные слова.

Омеру было радостно и одновременно спокойно. И он чувствовал, что девушке тоже с ним хорошо. Как-то это все было естественно и нормально. Ведь только так и могло быть.

Неожиданно быстро пара вернулась к празднующим друзьям мужчины, которые начали уже беспокоиться. Омер не успел даже удивиться, что был от них так близко. Казалось же, долго бежал через рощу.

– Это Джинири – представил он девушку друзьям – моя невеста.

Какой-то частью своего сознания мужчина отметил, что никто не удивился, никто не спрашивал, откуда он привел красавицу. Но это были лишь отголоски рационализма, Омеру, как и всем, все казалось естественным и закономерным.

Пара вернулась в городскую квартиру юриста.

С этого дня дела Джевхери резко пошли на лад. Буквально за пару лет Омер стал авторитетным законником Страны Справедливости. Его имя произносили с уважением. Позже он купил себе большой дом и даже завел живую служанку с типом души «хозяйки быта». Молодая жена юриста вела скромный образ жизни, редко показываясь на людях. Ходили слухи, что те, кто видел его жену, потом становились удачливыми.

Когда Джинири сказала, что беременна, Омер испытал полное и совершенное счастье.

– У нас будет дочка – сказала женщина, поглаживая себя по животу.

Мужчина бережно обнял супругу. За те несколько лет, что они были вместе, она практически не изменилась. Так и оставалась юной и прекрасной. Сам Омер тоже окреп и даже слегка помолодел.

После первого порыва Джинири аккуратно отдвинулась от мужа и на лице ее отразилась боль.

– Что случилось? – тревожно спросил мужчина.

Жена нежно провела ладонью по его щеке.

– Мы скоро расстанемся… – грустно сказала она. – Я рожу тебе Джемиле… А потом уйду. Тебе придется самому ее выращивать и воспитывать.

– Но почему? – в голосе мужчины слышалась обида и боль и непонимание.

– Ты же помнишь, что я не отсюда. Мне пора домой.

– Почему сейчас? – никак не мог смириться Омер.

– Не могу объяснить. У нас другие… законы природы. Все – другое. Просто пришла пора. Но у тебя все будет хорошо! Дочка вырастет, станет красавицей, как я. Удачно выйдет замуж, вырастит тебе хорошего внука. Потом, правда, будут новые испытания для вас обоих, но вы справитесь. Проживешь еще лет полтораста. Я бы тебе посоветовала снова жениться, но, боюсь, не сможешь.

– Издеваешься? Как я смогу с другими женщинами… С обычными… После тебя?

– Вот и я о том. Но боль пройдет, я тебе обещаю.

Потом мужчина и помнил и, одновременно, не помнил тот разговор. Он отодвинул от себя мысль о неизбежном и радовался настоящему. Дочка родилась в срок, а потом жена исчезла.

У него в голове было несколько параллельных воспоминаний об этом событии. Было самое грустное о том, как хоронили Джинири. Как он плакал, когда ее тело опускали в могилу.

Было другое, как в тоже время он с женой прощался в прекрасной роще, как жена, улыбаясь, истаяла в столбе живого пламени.

Было третье, где она просто попрощалась и ушла, закрыв за собой дверь дома. А за дверью ее уже не было.

Было что-то еще… совсем неописуемое.

***

Джемиле была похожа и не похожа на мать. Девочка была более земной, воплощенной. Была одновременно красивой и требовательной, и, как и ее мама, поднимала настроение одним своим присутствием.

Здоровье ребенка подкачало, она часто оказывалась в обмороках, или с трудом просыпалась. Медики подозревали эпилепсию, целители говорили, что тонкие тела не согласованы. Однако общими усилиями ребенка удалось стабилизировать.

Когда дочке исполнилось 3 года, приглашенная сенситив определила тип ее души как «H» – «дракон». «Бедный ребенок… Возможности тела, почти как у джинны, а душа – дракона, тяжело ей придется» – тихо проговорила Видящая.

Омер вспомнил, что джинны относились к типу «I», на уровень абстрактней «драконов». Как же так? Душа не гармонизируется с телом преобладающего уровня сложности! Это все равно, что посадить ребенка управлять самолетом!

– Все-таки воплощение у девочки нашего плана, более плотное, чем у ее матери. Потихонечку справится – утешила огорченного отца Видящая.

***

Вот этот сбой и лежал в основе всех сложностей в жизни дочки – так считал Омер. Ее бытие – как спуск с горки без руля. Сильно, красочно, увлекательно, но совершенно не управляемо. У девочки поменялось 5 наставниц, но к 14 годам, неожиданно, все пришло в норму. Перед этим Джемиле летом ездила в гости к дальней родственнице в Каякёй. Троюродная бабушка обнаружилась случайно, но пришлась очень кстати. Каким-то образом нашла подход к сложному подростку. С того лета девушку как подменили: она стала гораздо более рассудительной и договороспособной. И неожиданно объявила, что поедет учиться в Королевец.

***

Виктор подъехал к Янтарь-Холлу чуть раньше, чем закончилась церемония закрытия фестиваля. Это было удачно, он как раз успел зайти внутрь, найти конкретный выход и приготовиться.

А приготовляться было к чему, из зала мощно фонило малознакомой магией. Худой попытался вспомнить, где он уже сталкивался с чем-то подобным. Явно не здесь… Маг позволил себе уделить время поискам похожего ощущения в памяти. Возникли образы пыльной грунтовки, кукурузного поля… «Это что-то совсем из детства» – подумал Виктор. Однако пришлось прервать изыскания потому, что дверь в зал открылась, и оттуда начали выходить довольные, эмоционально разговаривающие люди.

Маг аккуратно обошел публику и заглянул в проход. Недалеко стояла группа людей, которые о чем-то расспрашивали Джемиле, и она им отвечала, активно жестикулируя. «Очарование использует на полную катушку» – подумал Виктор. Осмотрев зал, Худой заметил Сашу, который спокойно шел к выходу. Внезапно магический фон изменился. Маг увидел, как Сторонин и Джемиле буквально создали энергетический канал, уставившись друг другу в глаза. И через эту связь жена Правителя вытягивала энергию из Александра.

«Что за чертовщина? Она с ума сошла?» – подумал Виктор и, невежливо расталкивая публику, поспешил к другу. Неожиданно Саша споткнулся, упал и его контакт с ведьмой прервался. «Очень вовремя упал» – выдохнул маг, почувствовав состояние парня. Люди бросились на помощь пострадавшему, а маг воспользовался суматохой и подошел к женщине.

– Здравствуйте, мастер Труханова. Я – агент магбезопасности – представился он и отправил импульс-код на смартпасс женщины. Она носила свою личную технику в крупном кольце на указательном пальце, над которым сейчас появилась небольшая голограмма с символом конторы Виктора.

– Чем могу помочь? – очаровательно улыбнулась женщина.

– Вы только что совершили незаконное магическое воздействие – ответил ей Худой протокольным голосом. – Вы тянули энергию из человека. Я имею право свидетельствовать в случае магических явлений и зафиксировал событие в вашей соцанкете.

– Ах, бедный юноша! – вполне искреннее, как казалось, воскликнула Джемиле. – Это несчастный случай. Наши ауры сами замкнулись друг на друга. Такое свойство у наших энергетических конфигураций.

– Вы не зарегистрированы как маг – отметил Виктор. – При этом явно обладаете мощными магическими способностями. Даже если вы причинили вред неосознанно, это требует разбирательства. Я передал сообщение в Этический совет и в полицию.

Джемиле помрачнела. Потом стала такой грустной и несчастной, что Вик вдруг почувствовал, что жалеет её.

– Как неприятно и страшно! А вдруг они меня осудят? – спросила испуганно женщина и своими огромными лучистыми глазами посмотрела на мага.

«Ну, трындец» – ошалел Худой от такого поворота. Он поймал себя на том, что лихорадочно ищет способ отозвать свое свидетельство о преступлении. Но собрался и ответил через силу:

– А вот это, между прочим, тоже магическое воздействие.

– Ну, ты еще банальные женские чары магией обзови – ворчливо возразила ведьма и стала выглядеть на свои пятьдесят с чем-то лет. «Хорошо ведь выглядит, кстати» – снова отметил Худой. «Задержать бы ее, опасная она… Вот если бы бегала с ножом – без проблем, а с магией пока хрен кому что докажешь… Все, что мог – сделал…»

– Ладно, судить в любом случае не мне, кто я такой, чтобы судить человека? – сам себе сказал маг. – Мое дело регистрация воздействий и защита. Пойду, займусь своим делом. До свидания – попрощался он с женщиной и направился к Саше.

– До свидания – с непонятной интонацией ответила Джемиле, глядя ему в след. И тоже поспешила уйти.

Глава 30. Заседание Этического Совета. Начало

– Мне пришлось отложить церковный суд в моей епархии. В сложной ситуации. Аристарх, у тебя должна быть очень серьезная причина, чтобы собрать нас в этом зале физически! – митрополит Волоколамский Феофан был возмущен.

– Несоблюдение одним из нас этических норм – достаточная причина? – мрачным голосом спросил Немин. – Я же написал об этом в сообщении о созыве – пояснил он.

– Хм, прости, я не обратил внимания – смущенно повинился Его Преосвященство.

– Серьезные обвинения! – пробасил Харальд – верховный жрец Одина. – И о ком идет речь?

Жрец был датчанином и по-русски говорил с акцентом. А сегодня приходилось говорить на этом языке, ведь собрал-то всех Аристарх, а его родным языком был русский.

Немин молчал. Ему было страшно и очень сильно хотелось сказать, что он ошибся, и все отменить. На него наложат штраф за то, что всех побеспокоил, придется, наверное, помогать нескольким членам Совета бесплатно в их делах… Но это – такие мелочи!

– Аристарх, не тяни. У меня мама замуж выходит! Если я ее не буду держать за руку, опять все отменит… – устало поторопила Ула Дымна – польская врач, которая тонко чувствовала этические нюансы и, как и все советники, была душой типа «L».

Немин глубоко вздохнул и оглянулся. Совет собирался в восстановленном Кёнигсбергском замке. Над головой был сводчатый потолок, с него свисало несколько тяжелых старинных люстр. В нишах стен стояли статуи древних правителей. В зале было просторно, 108 членов Совета легко разместились в нем.

Почувствовав состояние своего коллеги, все прекратили разговоры и терпеливо ждали ответа.

Аристарх, наконец, решился на поступок:

– В общем, речь идет обо мне.

– Неожиданно – раздалось в тишине.

– Начну с того, что я – маг – сказал Немин и снова замолчал.

– Это – не преступление – с иронией сказал ребе Шимон Шульман.

– И я с помощью магии пытался воздействовать на Алеша Миронова, чтобы изменить вероятности и притормозить его космические проекты.

– Получилось? – с детским любопытством спросил профессор философии Уве Рихтер.

– Ну, нет, конечно – ответила за Немина Любовь Соловьева (преподаватель математики из Москвы). – Иначе он тут бы сейчас не сидел. А почему вы, Аристарх, кстати, еще здесь? Идите-ка на «почетное место». Вас же разбирать будем! – Соловьева принципиально не соглашалась с принятым в Совете обычаем говорить на «ты».

Немин вспомнил, что в споре о развитии Космических Линий Соловьева была его главным оппонентом. Ирина продолжала говорить:

– Вот чувствовала я тогда, что вы не смиритесь с решением Совета, коллега Немин! Преподавательский опыт, знаете ли!

Кресла участников стояли полукругом, так, чтобы все друг друга видели. Чуть в стороне от геометрического центра композиции было небольшое возвышение, там иногда кто-то выступал. И там же должен был стоять тот, кого вызвали на суд совета. А Аристарх сам себя вызвал. Такое было впервые. Маг встал со своего кресла и неохотно перебрался на сцену.

Ула Дымна посмотрела на это сочувственно:

– Возьми себе стул что ли… А то мало ли сколько мы будем разбираться…

Советник, который сидел ближе всего к возвышению, встал, взял запасное кресло и протянул Немину. Тот с благодарностью принял помощь.

После небольшой паузы Шимон Шульман спросил:

– И все-таки, кактакое случилось, что ты решил все рассказать? Совесть замучила?

– Да, сейчас! – возмущенно выкрикнула Соловьева. – Наверняка душу повредил из-за нарушения этики. Или застукал его кто-нибудь на горячем.

– Ваша проницательность вызывает восхищение – криво улыбнулся Аристарх в ответ.

– Что значит «застукал на горячем»? – шёпотом спросил сосед норвежец у ребе Шимона.

– А, это такое русское очень старое выражение… – задумался Шульман. – Означает: застать кого-либо в момент совершения чего-то такого… нехорошего. В компрометирующей ситуации.

– Спасибо, понял – поблагодарил тихонько советник.

В это время раздался громкий удивленный возглас Соловьевой:

– Что, угадала? Все-таки столько студентов через меня прошло… Вижу людей насквозь! – гордо добавила она.

Маг продолжил:

– Да, Любовь права, и душу повредил, и поймали меня… Рассказать всю историю мне подсказала Видящая.

Он замолчал и огляделся. Прислушался к эмоциям в зале. И с удивлением отметил, что осуждения почти не было.

– Все очень сильно запуталось, – продолжил Аристарх – когда я делал очередную попытку колдовать, меня за этим застал наш Правитель.

Все советники слушали, почти не перебивая, как Немин сначала отказался от своей затеи повлиять на Миронова, как думал, что все обошлось, и как потом ему пришлось тайно лечить Джемиле от последствий магической атаки.

– Рыба гниет с головы – мрачно пробормотал Владыка.

– Это такое выражение – снова шёпотом пояснял Шульман соседу – означает, что упадок начинается с руководства…

– Да не шепчитесь вы! Мешаете! – одернули их из зала.

Ребе демонстративно закрыл себе рот двумя руками.

– До меня доходили слухи, что кто-то проклял студента, сына Бригитты Хёгтун… – сказал один из советников – Чувствую себя второстепенным героем мифа. Советник колдует, жена Правителя пострадала от чар, студента прокляли… Как-то это все… Несерьезно…

– Ты бы не считал это несерьезным, если бы видел пострадавших – возразил Аристарх. – Собственно, студент – одна из причин, по которой я все это решился рассказать. Александра Сторонина прокляли 28 апреля. Насколько мне известно, в тот же день его чистил от негатива государственный маг, и, скорее всего, он отправил отдачу на автора проклятья. Так оно обычно происходит.

– Хм… Слова «обычно» и «отдача от проклятья» в одном предложении… – пробормотал тот же голос, который возмущался перед этим.

– И вот ночью 29 апреля – продолжил маг, не обращая внимания на скептика, – я снимал с Джемиле что-то очень похожее на тот самый откат.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что жена нашего Правителя, образованная женщина, мастер культурологи, прокляла какого-то студента? – все не унимался возмущенный советник.

Немин, наконец, вспомнил, как зовут этого скептика, его имя почему-то до этого выпало из памяти:

– Ипполит Матвеевич, это был не какой-то студент, а сын автора закона о детях династий.

В зале наступила тишина. Ее разбил голос Соловьевой:

– О-хо-хо! Вот это интрига! Так мы тут вообще кого судим-то? Аристарха? Или Правителя? Или жену Правителя?

– Что-то много всего слишком. Надо обдумать. Давайте устроим перерыв на часик хотя бы – предложил Шульман.

Совет поддержал это предложение единогласно. Все радостно отправились на выход из замка.

Глава 31. Брожения в обществе и еще одна дуэль

Грета приподняла подол модной юбки и показала подруге бедра, покрытые сложной вязью татуировки.

– Смотри, какая красота! – похвасталась она, поднимая одно колено так, чтобы было видно внутреннюю сторону бедер. Там тоже был узор, который казался чуть-чуть выпуклым. – Я решила не заморачиваться с брюками или шортами, а сделать себе зарядник прямо на ногах.

– А ходить-то удобно? – скептически поинтересовалась Светозара. – Ноги не тянет?

Маргарита помотала отрицательно головой:

– Нет, я эту татушку вообще не ощущаю! Зато электричество есть всегда, вообще на все хватает! Я двигаюсь, кожа тянется: сжимается, растягивается, сдвигается. Это все перемещает узоры, их взаимное движение порождает ток, ведь проводники настолько тонкие, что их глазами не различить. Там их десятки тысяч! Мне это в салоне объяснили – с энтузиазмом рассказала девушка.

– Я что-то такое помню, что нужно еще магнитное поле… – с сомнением сказала Света.

– Ну, у тела же есть как раз поле. Оно, правда, слабенькое и меняется постоянно, но как-то его используют… – неуверенно ответила Грета. – Да ладно, работает – и хорошо, зато посмотри, как красиво! Это сейчас мощный тренд! Я себе самый лучший скин выбрала, посмотри, это похоже на узоры мороза на стекле!

– Да, неплохо – вынуждена была признать Светозара.

Грета опустила юбку и внимательно посмотрела на подругу.

– Что-то ты выглядишь не очень счастливой… – заметила она. – В универе что-то не так?

Светозара задумалась, стоит ли делиться проблемами, но решила, что на то подруги и нужны:

– Да замучили сегодня своими фальшивыми выражениями вроде как сочувствия! – позволила себе показать свою обиду и возмущение девушка.

– Что случилось?

– Ты в курсе, что Аристарх уходит из Этического Совета?

– Неет. Я сегодня в «Сплетнях и слухах» не отвисала, некогда было – пожала плечами Маргарита.

– Самое интересное, что Совет-то еще и решение не принял. Сейчас как раз заседают. А все уже всё знают. Заранее. До того, как оно произошло. Вот как это может быть? – с полнейшим недоумением Света развела руками.

– Спросили у ИИ, тот выдал вероятности, что тут непонятного – неосведомленность подруги удивила Грету.

– А как же закон о приватности? Они вообще ничего не боятся?

– Ну, упадет у самых злобных сплетников рейтинг, но если их много, просадка распределится, и они это потом компенсируют своей популярностью. Тем более что созыв Совета – наверняка уже официальная информация, инициатора созыва – тоже обычно объявляют. Если сбор офлайн, значит, кого-то судят, скорее всего. Так что болтуны практически ничего не нарушают.

Светозаре осталось только выругаться.

***

В это время мама Светозары, Ольга Имировна Сурецкая, встретилась в фехтовальном зале с Дениз Мансуровой – известной бретёршей. Дениз подменяла на дуэлях тех, кто по какой-то причине не мог или не хотел постоять за себя самостоятельно – тем и зарабатывала себе на жизнь. Социальный рейтинг это занятие не повышало, и вообще было не очень почетной профессией. Но, однако, услуги таких, как Мансурова, пользовались заметным спросом и стоили немало монет.

Бывшая подруга Ольги Инга Матарина не любила двигаться и не тратила время на прокачку спортивных навыков. Она думала, что дуэли – это что-то из мира доминусов и правителей, а не профориентологов. Однако ее ядовитый язык довел Сурецкую до бешенства, и вот – результат. Самой участвовать в поединке женщине было страшно, и она наняла замену.

– Мы, как обиженная сторона, выбираем оружие – высокомерно сказала Дениз. Она – высокая, подкачанная брюнетка – смотрелась очень выигрышно рядом с немного полноватой Ольгой. При взгляде на них и мысли не могло возникнуть о том, что бретёрша может проиграть.

Инга сидела на одном из зрительских кресел и злорадно улыбалась. Еще в зале было немного случайной публики, которую заинтересовала предстоящая схватка.

За дуэлью присматривал нанятый распорядитель, его задачей было наблюдать, чтобы все было по правилам. Ему помогали секунданты: общие знакомые участвующих в поединке женщин.

Правила никак не ограничивали речь участников, только действия, этим и пользовалась Дениз, чтоб напугать Сурецкую.

– Я буду бить тебя руками – улыбнулась Ольге во все 32 зуба Мансурова. – И ногами – изобразив пинок, добавила она.

– Ужас как страшно – спокойно ответила мама Светы. – Только обращайтесь ко мне на «вы». Значит, выбрали рукопашку?

– Ее, родимую – насмешливо ответила беретёрша.

– Хорошо – согласилась Сурецкая. Дениз даже показалось, что это было сказано с облегчением.

Их диалог прервал распорядитель:

– Итак, рукопашный поединок. Проигрыш объявляется в случае невозможности одной из сторон продолжать дуэль. Или же проигрывает та, которой дальнейший ход поединка однозначно грозит увечьем или смертью. В этом случае я остановлю схватку и объявлю победителя.

Выслушав все это, Ольга обернулась к бывшей подруге:

– Ты же понимаешь, что даже если твоя замена победит, ты потеряешь в рейтинге? Добавить баллов можно только сражаясь самостоятельно.

Инга скривилась:

– Вечно ты всех за дур держишь! Всё я знаю! Хочу посмотреть, как разобьют твою высокомерную физию!

– Как тонок налет цивилизации на нас… – сказала в сторону Сурецкая. И вошла в транс.

***

Когда Оле было 7 лет, ее мама уехала в длительную командировку. Так сложились обстоятельства. А с папой у девочки был слабый эмоциональный контакт. Как раз пришло время обучаться новым навыкам, наставница – тетя Маруся – предложила Оле каллиграфию, для наработки усидчивости. Малышка любила все красивое и с удовольствием пошла в соответствующий класс. Оленька была вспыльчивой девочкой, и в новом коллективе столкнулась с ответной агрессией энергичных, уверенных в себе детей, которых дома поддерживали родители. Наставница заметила просадку самооценки ребенка и пришла к выводу, что нужно обучать малышку каким-то боевым искусствам.

Тетя Маруся терпеливо водила девочку по различным спортзалам, додзё, рингам и октогонам, пока Оля не выбрала то, что ей подошло. «Кто бы сомневался» – подумала наставница. «Естественно, малышке понравился самый эстетичный стиль айкидо… И не заставишь же взять что-то более практичное…»

Тетя Маруся договорилась с сенсеем, чтобы она обучала девочку справляться с психологическими и физическими атаками сверстников.

– Совершенно не тот типаж, чтобы драться, даже в защите… – задумчиво сказала сенсей. – Пожалуй, научу ее выдержке, скорости и наблюдательности. Ее нервная система это позволит, судя по тестам.

***

Состояние Сурецкой нельзя было назвать именно боевым трансом. Не было ни агрессии, ни готовности к битве. Это было, скорее, острое потоковое восприятие реальности. Женщина сильно ускорилась внутри себя. Из своего состояния она видела бретёршу замедленной. Вот Дениз, злобно скалясь, замахивается рукой, сжимает пальцы в кулак, и направляет его в лицо Ольги. Видя это, Сурецкая, двигаясь по кругу, уходит с траектории движения руки противницы. Мансурова добавляет движение локтем, потом пытается достать Ольгу ногой, но та вовремя уворачивается и держит расстояние.

Мама Светозары чувствовала себя легкой и невесомой, как будто она была бабочкой, порхающей вокруг цветка. «Цветок» двигался, но все эти выпады и удары были понятны и предсказуемы. Какая-то небольшая часть психики женщины, что-то вроде внутреннего наблюдателя, в полнейшем изумлении отслеживала происходящее. «Как много я о себе не знаю» – мелькнула мимолетная мысль, и ту же исчезла вместе со всем, что могло помешать концентрации на поединке.

Сталкиваясь с пустотой вместо противницы, Дениз злилась и постепенно теряла уверенность в себе. У нее возникло ощущение, что Ольга не совсем материальна, будто вместо женщины в дуэли участвует голограмма.

Так продолжалось чуть больше минуты. Зрители удивленно наблюдали, как мягкая офисная дама быстро-быстро, практически незаметно, переставляет ноги, отклоняется и изгибается, тем самым не позволяя к себе приблизиться.

Разозленная бретёрша попыталась схватить Ольгу и сделать бросок, и вот тут, наконец-таки, мама Светы настолько освоилась в обстановке, что оказалась готова применить прием. Котэ гаэси – классика айкидо, которую Ольга умудрилась освоить до автоматизма.

Точно выполненная техника в исполнении Сурецкой отказалась для Дениз окончательной неожиданностью. Мансурова была сильной женщиной, и будь Ольга хоть немного медленнее, бретёрша заблокировала бы скручивание кисти. Но – не успела. Наемница сама не поняла, как оказалась лежащей на мате с вывернутой рукой. Дениз не сдалась сразу, она пыталась извернуться, частично отключив боль и калеча свое запястье.

Но в этот момент распорядитель остановил дуэль и объявил победу Сурецкой.

– Еще мгновение, и могли порваться связки – пояснил он свое решение Мансуровой. – Посмотрите запись и анализ схватки, я сбросил на ваши аккаунты.

Сразу после остановки поединка в зал пришел дежурный врач, чтобы заняться пострадавшей рукой Дениз.

Бретёрша сидела, инстинктивно прижимая кисть к себе. Она выглядела хмурой и старательно избегала смотреть на нанимательницу – Ингу. А та ничего не видела вокруг, все ее внимание было сосредоточено на светящемся в воздухе экране над браслетом.

– Сволочи! Минус 42 балла рейтинга! За что?

В ее голосе было столько отчаяния, что Ольге стало ее жалко. Все-таки они несколько лет были подругами.

– Там должно быть написано, за что – тихо сказала Сурецкая, присаживаясь рядом с Ингой. – Да ты не расстраивайся, сделаешь что-нибудь полезное, и рейтинг поднимется… Вот, как раз недавно в городском канале было объявление, что нужны добровольцы для высадки цветов на клумбы…

– Мне приходили сообщения об уменьшении рейтинга, – не слушая утешений, продолжила говорить Матарина, – но я думала, что там пустяки, все откладывала, не смотрела.

Она продолжала всматриваться в экран, и в какой-то момент ее лицо приняло предельно возмущенное выражение.

– 5 баллов за непрофессиональное поведение на рабочем месте… – прочла Инга вслух. – Гадство! Там же камеры, в этом долбанном кабинете! А я там всех обсуждала! Но ведь без свидетелей же!

– Так офис же, общественное место, люди могут случайно услышать – пожала плечами Ольга.

Матарина опять сосредоточилась на чтении:

– Минус 13 за…

Женщина замолчала. Потом гневно воскликнула:

– За воровство?! Они совсем одичали?!

Сурецкую всегда удивляли эти мифические «они», которые всегда и во всем виноваты. Какое-то безликое обозначение неких всемогущих существ, которые всегда создают проблемы бедным гражданам. Ладно, когда действительно можно подставить под «они» реальных людей: ремесленников, например, которые некачественно сделали свою работу. Но в этот раз баллы рейтинга считает бездушная программа по данным камер наблюдений!

Матарина запустила воспроизведение записи. Ольга сидела близко и поэтому тоже могла посмотреть ролик.

На голограмме Инга в одиночестве сидела в кабинете и что-то читала с экрана. Потом прервала свое занятие и внимательно огляделась. Затем встала, подошла к двери, осторожно высунулась наружу, проверяя, пуст ли коридор. После этого Матарина вернулась, быстрым движением схватила со стола Ольги стилус и сунула его себе в сумку.

– Так вот куда делось мое любимое перо!!! – не удержалась от вскрика Ольга. – Мне его, между прочим, дочка подарила!

– Меньше надо было хвастаться – злобно буркнула Инга. – Доська подалила, доська подалила – передразнила она бывшую подругу.

– Ах вооот, в чем дело… – задумчиво потянула Сурецкая. – Что-то тема моей дочки сильно тебя цепляет, сходила бы… К психологу…

– Сама лечись! Да, до деградации мне это все: и ты, и твоя Светозарочка! – закатила глаза Матарина, но Ольга ей не поверила.

– В общем, твое гадское перо мне обошлось в минус 13 баллов – мрачно подытожила женщина. – Еще минус 20 за подмену на дуэли без медицинских показаний. И еще минус 4 за проигрыш в поединке. В итоге вместо зеленой страты, как я планировала, я вылетаю в оранжевую! Теперь придется доплачивать за квартиру и много чего еще… А все из-за тебя, дрянь!

– Зависть и трусость нынче дорого стоят – с кривой улыбкой больше самой себе пробормотала Ольга.

– А ты зря злорадствуешь, подру-у-уга – ядовитым голосом протянула Инга. – Кончилась удача твоей доченьки, вот прямо сейчас гонят вашего Аристарха из совета!