Текст книги "О смысле и бессмысленности 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Демина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

О смысле и бессмысленности 1

Глава 1. Проклятье

– Мортидо – это стремление к разрушению, покою и смерти – Уваров читал лекцию слегка гнусавым голосом. – Мортидо и либидо – это как две стороны одной медали. Либидо, как вы уже знаете, – это энергия любви: и про секс, и про стремление к развитию, творчеству и удовольствию.

Пока преподаватель слегка задумался, я посмотрел на часы. Сейчас будет гонг. И точно – долгий металлический звук объявил конец занятия.

– Посмотрите мою лекцию про мортидо в записи самостоятельно – облегченно закончил Уваров и направился на выход. Студенты тоже засобирались. Нас было не много, только те, кто выбрал спасаться от «дикости» на лекциях офлайн. Такие занятия – практически единственный способ живого взаимодействия, который меня устраивает. Более-менее. Так-то я предпочитаю общаться, работать, да и учиться онлайн. Дома себе организовал полноценный терминал виртуальной реальности: с самой современной контактной сеткой, она на теле практически не ощущается, с удобным пространством для движения в любую сторону. Пока что я зарабатываю на жизнь настройкой ИИ-агентов под локальные задачи. А вот психология... Чем-то она меня заинтересовала.

После лекции я, как обычно, прислушался к себе: «зазвенит», не «зазвенит»? «Когда находишь свое, ну свое, настоящее… То, чем готов заниматься всю жизнь… Это как будто в душе звенит струна! Это трудно передать словами…» – вспомнил я слова наставницы. Вот уже неполные два десятка лет я пытаюсь услышать эту струну. Как в мои шесть лет тетя Зима – Земфира Рашидовна – рассказала мне о поиске мастерства, так и ищу. Вот сейчас решил проверить психоанализ. Мое или не мое?

Из концентрации меня вывел сильный запах женских духов. Переговариваясь с подругами, плавной походкой мимо меня к выходу из аудитории прошла Светозара. Кончики шелковистых рыжих волос скользнули по моей щеке, когда девушка энергично отрицательно покачала головой в ответ на какое-то предложение соседки. Весь психоанализ вылетел у меня из головы, кроме одной ироничной мысли: «не знаю, как с мортидо, а с либидо у меня все ок».

Следом за всеми я тоже вышел из здания факультета. На улице ярко светило солнце, цвели нарциссы на клумбах, пахло молодыми весенними листьями и влажным выхлопом водородных двигателей. Я-то на учебу предпочитаю ездить на электромобиле, но некоторые студенты приезжают из пригорода, а там удобнее водород. Мой темно-синий «Ворон» стоял метрах в пятидесяти от входа. К нему я и направлялся, когда неожиданно потерял контроль над телом и упал на спину.

Я не мог пошевелиться и почувствовал ужас от своей беспомощности. Хорошо, хоть под головой оказался цветник, я ушибся, но не разбил затылок. Глаза встретились с небом, и оно – синее и глубокое – закрутилось над головой как виниловая пластинка в старинном проигрывателе. Вместе с небом закрутились чьи-то лица, потом было смутное ощущение, что меня несут.

***

Я пришел в себя в медблоке универа, на кушетке. Чуть поодаль, у окна, рядом с дежурным фельдшером стояла статная женщина с толстой косой. У меня как-то странно работает мозг, он впечатления о человеке выдает в запахах. Я чувствую ароматы, которых на самом деле нет. Я понимаю, что это – не настоящие запахи, а… ну, воображаемые что ли. Раньше я думал, что у всех так, но оказалось, что – нет. Вот эта строгая красавица, например, «пахла» астрами и можжевельником. Она заметила, что я пришел в себя, обрадовалась и спросила:

– О, наконец-таки, Александр, как вы себя чувствуете?

Я прислушался к ощущениям. Неприятно: легкая тошнота, слабость, головная боль.

– Посмотрите вокруг себя, как видятся предметы? – снова задала вопрос женщина.

Я осмотрелся. Реальность была немного нечеткой, как будто во сне, когда все в любой момент может измениться. Фельдшер выглядел тусклым и серым, а женщина слегка светилась. И на груди у нее я заметил приколотый к блузе серебряный знак ладони. Служба государственных целителей… Неожиданно! Я до сих пор никогда лично с ними не встречался…

– Реальность плывет? – угадала целительница.

– Да, и вы светитесь – ответил я.

– Ничего, скоро все нормализуется. Меня зовут Ясина Панова – мастер Панова. Я – целитель, как вы уже, наверное, догадались. Ваше имя я узнала от студентов… А с вами, молодой человек, случилось неприятность… Вас прокляли.

Это было настолько странно, что я не смог воспринять объяснение всерьез. Такие вещи не происходят с обычными людьми. Где-то, с кем-то. В фэнтези, например. Или с кем-то, у кого душа категории выше «K», в смысле, кто сложнее «мечтателей», вот с ними такое могло произойти. Или с «драконами», которые любят власть и интриги. А я-то тут причем?

Последнее я сказал вслух.

– И, тем не менее, мне пришлось вызвать службу магбезопасности – со вздохом сообщила Ясина.

«Засада, однако» – подумал я. Настроение испортилось окончательно.

***

Физически я чувствовал себя уже неплохо, когда в медблок зашли два человека. Мрачный мужчина лет пятидесяти в коричневом мятом костюме. Он внезапно «пах» манной кашей. Вкусной ванильной манкой с оттенком чего-то еще… Более горького. Не успел распознать, как почувствовал второго. Тот как будто занял собою все пространство, стало неуютно. Дым костра, мокрое железо, прелые листья. Очень мощный и необычный «запах». Сам человек при этом выглядел совсем не солидно: невысокий, по сравнению со мной, длинноволосый парень в джинсах и толстовке. Кстати, кажется он и на самом деле пах чем-то таким. Странно.

– Следователь магбезопасности мастер Игнатий Мякиш – представился первый и протянул руку.

– Маг-эксперт мастер Виктор Худой – последовал за ним второй.

«Ничего себе, такой молодой, а уже – мастер» – подумал я. И тоже представился:

– Александр Сторонин. Подмастерье программирования пока еще.

По просьбе служащих магбезопасности я подробно рассказал все, что произошло. Они, прямо как в фильмах, спрашивали меня о разном. Например, подозреваю ли я кого-то. Мне даже стало смешно, когда я задумался на тему: «подозреваю ли я кого-то в том, что он меня проклял?» Как в сериал попал, честное слово.

Но потом мне перестало быть смешно. Вставая кушетки, я нечаянно оперся о стойку с лекарствами, она упала, один из флаконов разбился, я тоже упал на ровном месте и распорол ладонь об осколок. Vad tusan! («Что за тысяча!», швед. ругательство в приличном обществе) Никогда раньше не был таким неуклюжим. Даже стало стыдно. Маг, как будто услышав мои чувства, сказал:

– Это все проклятье. Здоровье Ясина успела залатать, а событийку она не умеет. Вам сейчас нельзя оставаться одному, надо вызвать подмогу.

– Справлюсь, – не согласился я – сейчас поеду домой, отлежусь. Все происходящее продолжало казаться мне нелепой ерундой.

– Поедет он… – саркастично пробурчал маг.

Потом я заметил, что маг Виктор сосредоточился, и по движению его губ я понял, что он звонит кому-то через нейроинтерфейс. Говорят, что есть люди, которые четко формулируют мысленно фразы, не помогая себе артикуляцией, но я пока таких не встречал. По нейро вообще сложно разговаривать.

– Сейчас приедет наш боец – закончив мысленное общение, уже вслух, сказал Виктор. – Наш Семен совершенно непробиваем по путям, он вас стабилизирует и побудет с вами какое-то время. Пока не предпринимайте ничего. Лучше вообще оставайтесь максимально неподвижным.

Пока мы сидели и ждали бойца Семена, я «услышал» в голове «громкую» фразу: «Вызов от мамы». Ма, как и я, общается по нейро для полной приватности разговоров. Хотя и сложно, да. Это ведь только кажется, что наши мысли текут строго последовательно. А на самом деле, одновременно идет множество потоков мышления на разных уровнях осознанности. И далеко не всегда мы думаем словами. Часто это – различные образы, например. Внутренний монолог обрывается, смешивается, переходит по ассоциациям. В общем, четко передавать информацию по нейро надо учиться. Лгать и притворяться при такой связи тоже практически невозможно. Поэтому большинство пока предпочитают общаться по старинке, звуком. Но не мы с мамой, как я уж сказал. Мама – шведка, поэтому сходу принялась ругаться по-шведски.

– Привет, Ма!

– Hej («привет», швед.), Сашлинг, ты… Vad i helvete tänkte du på? («О чем ты вообще думал, черт подери?», швед.)

– Да все со мной нормально, только было /очень-очень страшно, это ужасно, не контролировать тело, не верится, что какая-то hynda («с*ка», швед.) хотела меня убить, чуть не сдох /, тьфу, ма, не слушай, все хорошо! Это нейро все искажает!

Мне было очень стыдно, но я не мог справиться с мысленной речью, эмоции перехватывали управление и выдавали не то, что я бы хотел сказать.

Мать хмыкнула:

– Ха, да, искажает, как же. /F*n! («черт», швед.) Кто мог тебя проклясть? /Что за гадское средневековье!/

Похоже, мама тоже не очень пока освоилась с мыслеречью.

– Ма, возьми себя в руки, а то мы не сможем поговорить. Да, кажется, меня кто-то проклял, но с меня уже почти все сняли, я практически в безопасности. Меня лечила целительница, еще магбезопасность обо мне заботится, тут классный специалист, он во всем разберется.

Фух. Я аж вспотел, так пришлось сосредоточиться, чтобы это все сказать, и не ляпнуть ничего лишнего. Ну, почти получилось…

– Я вылетаю к тебе. Точнее вылечу чуть позже, я тут в /långt, långt, åt helvete långt («далеко, далеко, к чёрту в ад, далеко», швед.)/ Сибири, жди завтра-послезавтра. Звони хотя бы раз в день!

– Хорошо!

Конец связи.

Ничего удивительного, что мама позвонила так быстро. Она у меня записана в социальном профиле, как первый близкий. Наверняка, как только вызвали магбезопасность, ей тоже ушло сообщение.

Теперь стоит ждать звонка от сестры. Ей никогда ничего специально не сообщают, но она всегда все знает. Понятия не имею, откуда. Зато наш папа ничего вокруг не замечает, пока его носом не ткнешь…

Раздался звук открывающейся двери. Пришел обещанный помощник. Представился Семеном, сразил меня «ароматом» молодых листьев тополя. Все время напоминаю себе, что эти запахи не совсем настоящие, кроме меня их никто не ощущает.

Виктор с Игнатием сразу встали и направились к выходу.

– Все, оставляем вас в надежных руках – успокоил следователь, и они вышли.

Глава 2. Начало расследования

– Мне нужно собрать все необходимое, чтобы начать снимать проклятие с парня – сказал Виктор Худой следователю. Мякиш сидел на водительском месте служебного авто, но за руль не держался. Автопилот отлично справлялся с вождением.

Мужчины ехали к восстановленной Кнайпхофской ратуше – зданию магбезопасности. Ну ладно, не целое здание у МБ, а один этаж. А если честно, то половина этажа. Если от лестницы и направо, коридор закрыт перегородкой с дверью. На двери висит табличка «Отдел Магической Безопасности города Королевец». Остальные помещения занимает мэрия, Управление Внутренних Дел и еще несколько контор. Когда основную массу информации обрабатывает ОИ (Организационный Интеллект) – не нужно много чиновников. И если все можно оформить через сеть – нет необходимости в многочисленных офисах. А если при этом в стране, да и во всем мире, еще и мало людей…

Королевец – это столица Северо-евразийского союза. Бывший Калининград, он же Кёнигсберг, он же Твангсте. В период кризиса реальности, когда куски территорий вместе с людьми исчезали и появлялись, Видящие искали способы стабилизировать вероятности. Кому-то из сенсов пришла идея группировать людей по схожести систем ценностей. Несколько стран, которым Видящие настоятельно рекомендовали создать союз для взаимного усиления, долго выбирали столицу и остановились на Калининграде. Почему-то, когда решили делать город столицей, выбрали название Королевец. Но живет в нем не король, а Правитель – так банально – тот, кто правит, воплощает исполнительную власть в данном случае. Иногда в этом городе и живет, когда не путешествует. Еще в Королевце время от времени заседает Большой Этический Совет, если решает собраться офлайн.

Полицейские (соседи по зданию) иногда дразнили магбезопасников «убийцами призраков» и «стражами тьмы» по примеру героев модных сериалов. Особенно доставалось нескольким молодым экстрасенсам, которые служили в МБ. Но ребята не особенно обижались, условия были хорошие, к тому же, это было интересно. Хотя и не так, как они ожидали – больше отчетности, чем чудес.

Виктор Худой сидел на пассажирском переднем сиденье и думал, как эффективней помочь проклятому студенту. Планы того, как ловить проклявшего, решил отложить. Пока идей не было. Через некоторое время он сказал вслух:

– Соберу все нужное в кабинете, потом надо будет с Александром в лес ехать.

– Сам будешь заниматься? А то ведь лучше бы передать служителям церкви, если он принадлежит какой-то конфессии… – засомневался следователь. Затем он повернулся, потянулся рукой к заднему сиденью, взял планшет, ввел код и подключился к базе данных.

– Александр Сторонин, 23 года, тип души не установлен…

– Как, не установлен? Так же не бывает? – Виктор посмотрел на следователя.

Игнат раздраженно пробурчал:

– Бывает.

Потом продолжил:

– Александру повезло трижды. Во-первых: если бы к университетскому фельдшеру не пришла в гости знакомая целительница… «Берегиня» с нейроинтерфейса, конечно же, отправила сигнал ближайшей медицинской бригаде, но там реально нужен был именно целитель! Во-вторых: если бы проклятье сработало чуть дальше, а не прямо у входа в университет… И, в-третьих, если бы студенты не озаботились немедленно тащить парня к доктору…

– Да… Такое себе везение… – усомнился маг и замолчал: отвлекся на рассматривание Королевских ворот, мелькнувших за окном автомобиля.

– Сохранились аж с 19 века! – гордо сказал Мякиш, заметив интерес Виктора. Следователь родился и вырос в Королевце и был столичным патриотом.

Худой оторвал взгляд от окна и вернулся к теме расследования:

– Просканировал я студента. Хорошо, хоть целительница смогла сразу притормозить проклятье и остановить утечку жизненной силы. А то ведь помер бы парень! И нехорошо помер! Однако на событийке повреждение еще осталось... Ему бы поостречься маленько, а то пропадет. Я, пожалуй, сам его почищу от негатива, боюсь передавать кому-то, время терять… А вообще – это очень-очень странно. Проклятье – это не порча, это его кто-то талантливый в магии, даже если и не обученный, должен был сильно ненавидеть.

Игнатий с сомнением покачал головой:

– Ннда… Не похож он ни на злодея, ни на подлеца.

Следователь посмотрел вперед, на дорогу. Машина остановилась на светофоре. Электродвигатель работал тихо, окна были открыты, чтобы пускать весенний воздух. Внимание мужчин привлекла громкая ссора парочки на тротуаре перед переходом.

– Да езжай ты уже к своей мамаше, видеть тебя не могу! – громко кричал мужчина.

– Ну и поеду! – пронзительно заорала женщина. Потом решительно повернулась и направилась через дорогу. Мужчина в отчаянии махнул рукой и побрел вперед по своей стороне.

Цвет сигнала сменился на зеленый, и автомобиль начал набирать скорость. Вдруг он резко затормозил. Мужчины впечатались в натянувшиеся ремни безопасности. Разругавшийся с подругой парень видимо передумал и, перемахнув через невысокую ограду, рванул через дорогу за своей любимой.

– Галя, постой, погоди! – орал он на всю улицу.

– Вот же… чудак! Чтоб тебе баба не дала! – в сердцах выругался Виктор, чувствуя, что от ремня может образоваться синяк на груди.

Следователю показалось, что после этих слов в салоне на мгновенье потемнело.

«Мерещится» – подумал Игнат.

Все авто, хоть и с трудом, но успели пропустить бегущего. Благо, их скорость после остановки на переходе была еще невелика. Мужчина догнал подругу и попытался удержать ее за руку.

Женщина вырвала руку. Парень шел за ней следом и, уже тихо, что-то говорил. Но, по-видимому, обида Гали была сильная, слова не помогали.

– Вот же, не удержался я, нажелал – с досадой сказал Виктор, когда парочка осталась позади.

Игнат хмыкнул, немного помолчал задумчиво, потом вернул внимание к планшету:

– Насколько я понял, Александр Сторонин не относит себя ни к одной из религий, а то можно было бы передать решение вопроса какой-нибудь конфессии.

– Если не религиозный, то лучше я сам им займусь, – решительно кивнул головой Виктор – так что там с его душой-то?

– Неувиденный он – ответил следователь. И по непонимающему лицу коллеги догадался, что надо объяснять.

Однако в этот момент они доехали до цели.

– Ну, посмотри, какая красота, каждый раз любуюсь! – Игнатий показал жестом на ратушу. – Исходник в XVII веке построили, в XX сломали, а восстановили недавно, лет 70 как! Чудесный образец стиля барокко!

Виктор вздохнул. Мысленно подсчитал: да, уже в пятый раз он слышит от коллеги про чудесную ратушу в стиле барокко.

Мужчины вышли из машины и направились по лестнице к кабинету Виктора. По дороге магбезопасники поздоровались с несколькими полицейскими, но от дурацких шуток те удержались.

В кабинете, несмотря на осуждающий взгляд коллеги, Худой уселся на свое любимое место – широкий деревянный подоконник. Мякиш явно наслаждался интерьером под старину, осмотрелся, удобно устроился в кресле и снова взял в руки планшет.

– Зарегистрировано пять случаев, когда тип души человека не удалось установить – менторским тоном начал Игнатий.

Потом замолчал, запрокинул руки за голову и потянулся. Он поздно лег спать, с утра возил жену в больницу на обследование, и от того был злой и уставший. Весь запас самообладания уже подходил к концу.

– Так. В самом начале, лет 150 назад, когда у всех детей начали определять тип души… Знаешь про категории Кухленко? И прочие тонкости душеведения? Нет? Странно… Так вот, иногда попадались люди, которых было не Видно. Потом вроде бы с этим что-то научились делать, но несколько человек так и не Увидели. Странно, что ты об этом не знаешь.

– Да как-то прошло мимо меня… – задумчиво ответил Виктор Худой. – Я не очень интересовался душеведением, я больше по энергетической работе… Я же правильно помню, что души бывают разного уровня организации, и чем сложнее душа, тем более далекой от начала алфавита буквой она обозначается?

– Примерно так, да… – ответил следователь.

– Получается, что сложные души более ценные? – с сомнением спросил Худой.

– Ни в коем случае – категорично опроверг Мякиш. – Многие так начинают думать, несмотря на все разъяснения наставников.

– Тогда как? – с искренним интересом спросил маг.

Лет 12 примерно назад старшая дочка Игната – Ася – научилась говорить. И с тех пор Мякиш, как добросовестный отец, постоянно что-то объяснял. Сначала Асюше, потом младшей Лесеньке, заодно и жене Нике… Поэтому услышав интонации любознательности в голосе коллеги, мужчина совершенно автоматически начал «лекцию» по душеведению.

– Вот смотри. Возьмем физику. Есть атомы. Из атомов состоят молекулы. Из молекул вещество. Из вещества планеты и звезды. Из них – системы. Из звездных систем – галактики. Ну и так далее. Можно ли сказать, что атомы менее ценны, чем, например, звездные системы? – Игнат требовательно посмотрел на Виктора.

– Ну, нет, конечно! – сразу ответил Худой. – Это просто разные уровни организации материи. И что, с душами так же?

– Не так же. Там по-другому все устроено. Но совпадает то, что каждый уровень ценен и важен, и без него все остальное не будет работать.

Следователь помолчал какое-то время, и у него мелькнула мысль: «А про атомы Виктор знает и про космогонию тоже». Потом все-таки продолжил:

– Ты все это можешь прочесть подробно, есть много книг и лекций на эту тему. Я вообще удивлен безмерно, что ты всего этого не знаешь. Это, по меньшей мере, странно.

– Я вырос в условиях, когда все это не имело значения – ответил маг. – Чтобы научиться тому, что я делаю, мне пришлось… да и сейчас приходится мало контактировать с цивилизацией, больше с Природой. Мы с тобой сотрудничаем неполные пару лет, и сейчас ведь первый случай, когда в нашей работе душеведение имеет хоть какое-то значение.

– В принципе, да, так и есть – согласился Игнат. – Но все равно странно.

– Понимаю – криво улыбнувшись, ответил Виктор. – Расскажи мне, пожалуйста, про этих не увиденных. Как? Как эти люди прожили свою жизнь? У вас… нас же все упирается в воспитание и специализацию сызмала?

– Сызмала? Что такое «сызмала»? – недоуменно спросил Игнат.

Маг махнул рукой:

– Да не важно. С раннего детства, значит.

– А… Странное слово.

Следователь немного подумал и ответил:

– Нормально они прожили. Звезд с неба не хватали, но и не прозябали. Одна женщина стала врачом и умерла от несчастного случая в 48 лет, второй парень рано погиб в ДТП, третий спился, но к старости, четвертая жива до сих пор, работает психологом, кажется, даже доросла до права называться Учителем. Пятый, как выяснилось – Игнат кивнул на планшет – наш Саша – вечный студент. Я интересовался ими потому, что у Леськи не сразу тип души смогли определить, только в 5 лет. Два года боялся, что не получится.

Виктор сочувственно покивал головой. Помолчал немного и спросил:

– А почему Сторонин – «вечный студент»?

– Да… Перебрал уже кучу факультетов, ходит то на одни лекции, то на другие. Однако уже подмастерье программирования. И, возможно, скоро станет подмастерьем психологии. Подрабатывает по мелочи разнообразными заказами… Но там родители с зашкаливающим рейтингом. Помогают.

– Ну и кому он сдался, его проклинать? – с недоумением спросил Виктор.

Игнатий молча пожал плечами.

– Ладно, давай смотреть, с кем он взаимодействует… – Игнатий Мякиш вновь повернулся к планшету. – Итак. Мать – мастер Бригитта Нильсовна Хёгтун. Между прочим, консультант законодательной комиссии.

– Бригитта Хёгтун… – задумчиво повторил Виктор. – Знакомое имя… Важная персона? Ты так выделил эту должность интонацией…

Мякиш схватился за голову.

– Ты что, в лесу живешь? А… Да. Точно. Ты же лесной маг. Душеведение ты не любишь… Обществознание прогулял…

– Угу – согласился Худой. Просто для меня все это не важно. Не хочу забивать голову всякой ерундой.

– Так, но сейчас-то это важно! – возмутился следователь.

– Ну, вот я сейчас и интересуюсь.

Игнат положил планшет, повернулся к Виктору и, жестикулируя, стал объяснять:

– Хм. Ладно. Так вот. Законодательная комиссия разрабатывает законопроекты. Идеи для новых законов, как ты, надеюсь, знаешь, может предложить любой человек, у которого социальный рейтинг больше 100. Ты же знаешь? Или нет?

Маг улыбнулся и кивнул:

– Ну, допустим.

– Хорошо. Так. Сначала все эти предложения обрабатывает ИИ. Искусственный интеллект – пояснил Мякиш и с сомнением посмотрел на Худого.

Тот рассмеялся.

– Ну, знаю я, что это такое.

– Хорошо. Ладно. ИИ отбрасывает совсем уж абсурдные варианты. Оставшиеся поступают в Законодательную Комиссию, которая их изучает с точки зрения практичности и пользы. А потом из предложения делает уже нормальный законопроект.

– То есть, твоя комиссия – это власть, по сути.

– Да. Ну, почти. Инструмент законодательной власти. У нас ведь голосовать за или против принятия закона имеют право практически все взрослые.

– И я что ль?

– А какой у тебя рейтинг? Ты же не в серой зоне?

– Не помню. Водку мне продают.

– Значит, больше 30 баллов, не красный и не белый, можешь голосовать, но не в каждом случае. Так. Мы отвлеклись. Давай вернемся к нашему Александру и его проклятию – вновь сосредоточился на планшете следователь. – Мать Сторонина, Бригитта Хёгтун, шведка по происхождению, работает в Законодательной Комиссии. И от нее напрямую зависит, пройдет ли законопроект на одобрение Этического Совета.

– Этического Совета?

– Да. Но я не буду сейчас тебе это объяснять, потом прочтешь в сети.

– Ага. Кажется, я знаю про Этический Совет.

– Отлично. Хоть что-то. Получается, что хоть сам Александр и не является значимой фигурой, то его мать вполне себе… – задумчиво сказал Игнатий.

– …является. – Закончил за него Виктор. – Но прокляли все-таки не мать.

– Угу. Ладно. А кто у него папа? Таааак… Инженер-конструктор в космической отрасли. Час от часу не легче. – Мякиш глянул на слегка растерянную физиономию Худого и возмущенно заявил:

– Я не буду тебе читать лекцию про развитие космической промышленности! Достаточно того, чтобы ты понял, что отец – тоже важный персонаж и влиятельный человек.

– Мажор наш Сашка, однако – саркастически произнес Виктор.

– Кто? – не понял Игнат.

– Не важно – отмахнулся маг.

Следователь продолжил:

– Еще у него есть старшая сестра с типом души «N1»…

Виктор присвистнул.

–…и у сестры есть сын 9 лет. Отец ребенка не известен. Пожалуй, это весь его ближний круг. Насколько я понял по записям, друзей у него нет, только приятели. Девушки сейчас тоже нет. Но была. В восемнадцать лет влюбился в девятнадцатилетнюю Иванку Чернинову – известную чешскую гимнастку. Встречался с ней 3 года, потом пара рассталась.

– Чего так?

– Да кто ж их знает. Они же не натворили ничего катастрофического, их личная жизнь защищена законом о приватности.

Виктор потянул задумчиво:

– Два года прошло с расставания… Вряд ли именно сейчас она захотела бы отомстить… Хотя… Если бы она тогда сделала аборт… А сейчас в новых отношениях не смогла забеременеть…

– Что сделала? Аборт? – удивился Мякиш.

– Искусственное прерывание беременности – автоматически ответил Худой, а потом недоуменно поднял взгляд на следователя.

– Ну, ты совсем какую-то архаику вспомнил – возмутился Игнат. – Когда это в последний раз было! Сейчас школьниц гоняют так, что каждая умеет управлять циклом! Обязательная же часть образования – даосские практики саморегуляции. Никто не беременеет, когда не хочет.

– Хм – Виктор явно был поражен.

– А ты, что… не учился этому? – осторожно спросил следователь.

– Да, как-то мимо прошло… – в этот раз на самом деле смущенно ответил маг.

– Дааа… Сколько тебе лет, говоришь? 27? В этом возрасте поздновато учиться. Но шанс есть. Тебе придется очень хорошего наставника искать. В ранге Учителя, наверное. Посмотри в сети, поищи Учителя саморегуляции. Может быть, кто-нибудь согласится с тобой заниматься.

Виктор задумчиво кивнул, потом замер, прислушался, сжал кулак у уха стандартным жестом «говорю по смартпассу». Игнатий замолчал на полуслове. Маг беззвучно общался, по шевелению губ было видно, что он еще разговаривает. Следователь молча восхитился, ведь для того, чтобы пользоваться нейронной гарнитурой, надо иметь проработанную дисциплину ума. Сам Игнатий пока предпочитал говорить вслух.

Наконец, Виктор договорил, тяжело вздохнул и слез с подоконника.

– Все, мне пора заняться делом. Надо парня расколдовывать.

Игнатий кивнул:

– Хорошо. Ты подумай, пожалуйста, как определить, мог человек наслать проклятие или нет. Может на нем следы какие-то остаются…

– Да, думаю, есть способ – неожиданно для самого себя ответил Виктор.

Ему действительно пришло в голову, что можно сделать.

– Потом расскажу – добавил он, уходя.