Текст книги "Развод. Сын для попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Лотти тихо вскрикнула от неожиданности, когда сильные руки Флорана перехватили ее запястья, прижимая их к постели. И выгнулась навстречу его жадным губам. Флоран был заведен… очень сильно. От осознания этого ее прошило дрожью страха. Все-таки одно дело, когда она просто дразнит и сексуально играет с мужем. А другое дело, когда вот так, когда… Лотти снова оказалась в двух шагах от насилия.

«Насилия ли? – хмыкнул внутренний голос, насмехаясь над ней. – Или мы опять оба получим удовольствие?»

Но она заткнула внутренний голос. На эту ночь. Лотти должна отдать Флорану максимум. Максимум тела, максимум себя. Все, что он у нее попросит. Тогда он не казнит Луи.

Флоран сорвал рубашку, и Лотти скользнула перепуганным взглядом по его напрягшимся мышцам, по его крепкому телу. И подставилась под поцелуи. Под ласки.

– Так тебе понравилось… что ты единственный? – выдохнула, подстрекая Флорана на что-то неведомое, она, пытаясь перевести дух между поцелуями. – Хотя, может, именно ты… нуждаешься в твердой руке, чтобы ощутить то, что никогда не испытывал?

Лотти с нажимом провела пальцами по спине Флорана и коротко замахнулась, будто когтями, оставляя на его коже отчетливые следы.

– Я хочу им и быть, – прошептал Флоран, глядя в глаза Лотти как-то особенно пронзительно, но потом резко перехватил ее за талию. – Так покажи мне, что я могу ощутить! Покажи мне, что ради тебя я должен смягчиться, моя особенная…

Он резко перехватил Лотти, перекатываясь по постели, словно в борьбе. Так, что он оказался снизу, а она верхом на его бедрах, пока обтянутых темными брюками. А вот Лотти была обнажена. И он воспользовался этим, хлестко замахнувшись ладонью по ее ягодицам. Подстегивая. Не давая робеть.

Флоран лежал под ней, чуть запрокинув голову, будто бросая вызов дерзко вздернутым подбородком. Лента с его волос исчезла, черные волосы распались по подушке, лежа почти локонами, так жестко они вились. А глаза полыхали желанием к этой особенной, нездешней, какой-то колдовской красавице.

Для Лотти это было что-то особенное. Невероятное чувство, которое кружило голову куда лучше дорогого вина. Ощущение власти над Флораном. Полной. Безоговорочной. Но эту власть Лотти не отобрала силой. Нет. Он тоже сегодня отдал ей по доброй воле. Лотти застонала от этого шлепка. Заводящего. Хлесткого. Унизительного. Демонстрирующего его силу… которую Флоран сдерживал ради нее. По коже побежали мурашки.

– Ты сделаешь все, что я прикажу, Фло, – отчеканила Лотти и выпрямилась в позе наездницы сверху на муже.

Ее глаза горели ярко, она облизывала губы и жадно ощупывала каждую клеточку его тела взглядом. Тонкие пальцы скользнули по его лицу в бережной ласке. И ей кое-что пришло в голову. Стыдное. Запретное. Мучительно нежное по отношению к Флорану. Лотти подумала: «Он и сам не хочет казнить Луи! Он не хочет причинять ему боль… Флоран не монстр, не чудовище, может, даже ему нравится Луи, как человек. Просто ему было слишком больно увидеть нас в постели, целующихся. Он вспылил и теперь жалеет об этой вспышке. Но неуемная гордость Флорана не даст ему помиловать Луи самостоятельно. Поэтому Флоран безмолвно просит… умоляет меня заставить его быть милосердным к Луи. Я это сделаю!»

– Ты подчинишься мне. Понятно, Флоран?

Воздушная ласка пальцев по его щеке сменилась хлесткой, но безболезненной пощечиной, которую Лотти дала Флорану. Его взгляд стал мутным. А она потянулась к черной ленте, лежащей рядом с ним, что спала с его волос. И перехватила его подбородок.

– Да… – тихо выдохнул Флоран.

– Будешь послушным, мой король?

Мгновение – и лента была наброшена ему на шею. Затянута. А она намотала конец на свою ладонь и потянула, заставляя его выгнуться. Руки Флорану Лотти не связывала… пока не связывала. Предвкушая сладкие ласки или жесткие касания от его пальцев. Но ведь все еще впереди? Ночь только начиналась.

Флоран потянулся навстречу Лотти, доверчиво подставляя шею. Его ресницы дрожали, но выражение лица было самоуверенным. Он знал, что Лотти не обыграет его, не навредит. Ведь если она достанет припрятанный кинжал и вонзит ему в сердце, то отправится в подземелья следом за Луи.

– Да, моя королева… – эхом отозвался Флоран, проводя ладонями по ее телу. – Моя.

Он прихватил пальцами ее грудь, поиграл с напрягшимся соском. Будто ставя акцент на этом «моя». И из-под ресниц сверкнул безумный, опасно темный взгляд. Говорящий о том, что Лотти никогда, никогда не получит свободы от него, пока его сердце бьется. Эта пташка билась в клетке и кричала ему о разводе? О нет. Она могла стать свободной только вдовой – это читалось на его лице.

Лотти выгнулась навстречу его пальцам и тихо охнула от ощущений. И потерлась низом живота о напряженный член Флорана. Дразня и играя с ним. А потом взгляд упал на свечу, стоящую рядом с нами на невысоком столике. Она взяла ее и задумчиво провела ладонью по пламени.

– Не шевелись. Ты же послушный мне, мой король, – приказала Лотти и бесстрашно поднесла свечу к нежной коже щеки.

Не собиралась, конечно, обжигать Флорана. Лотти хотелось его доверия… зачем? Она и сама не знала. А потом Лотти слегка наклонила свечу. Она знала, что должна быть очень осторожной, и руки ее слегка дрожали от возбуждения и страха. Но пути назад не было. Капля воска скатилась вниз по шее, с губ Флорана сорвался стон.

– Покажи, что ты мой, – ее губы накрыли след от капли воска, а кончик языка ласкал обожженное место так нежно и бережно по контрасту, пока пальцы натягивали ленту.

Флоран выгнулся навстречу губам и языку Лотти, ловя эту ласку с блаженным вздохом. Его глаза закрылись, веки едва-едва подрагивали. Он даже не следил за действия Лотти, хотя с придворными прелестницами, бывало, даже не разрешал себя касаться первым в постели. А здесь отпустил себя и доверился, на полную.

– Я твой, – хрипло выдохнул Флоран, сжимая пальцами простынь. – Если ты этого хочешь, Лотти, я твой.

Ему хотелось потянуться к ней, коснуться, Флоран привык проявлять инициативу в постели, быть горячим и страстным любовником. Но кажется, сегодня Лотти прописала для него новую роль. Доверить ей тело. Доверить… что-то гораздо более хрупкое?

Внутри нее будто что-то с хрустом сломалось. Треснул лед, которым Лотти окружила свое сердце. В отношении Флорана. Она видела, он так искренне тянулся. Так сильно жаждал близости с ней, надышаться не мог каждым касанием.

Лотти медленно провела тонкими пальцами по его груди и чуть царапнула напрягшийся низ живота Флорана. И снова наклонила свечу, чтобы прочертить капельками воска путь от груди вниз, к напряженному члену. Когда Флоран испуганно выдохнул стоны и попытался свести бедра, Лотти стыдно замахнулась шлепком по его бедру. Голая ладонь по коже скользнула так эротично.

– Лежи смирно… – мурлыкнула Лотти ему на ухо и потянулась за кувшином с водой, в котором плавали кубики льда, а потом натянула ленту на шее Флорана с силой. – А не то накажу тебя.

Лотти провела кубиком льда по горящей капельке воска, остывающей на коже. Потом охватила кубик льда губами, чтобы они заледенели. И спустилась поцелуями уже на головку члена Флорана. Впервые она так распутно и горячо обхватила губами его член, начиная ласкать. Неумело, но медленно и искушающе. Холодные, ледяные губы и горячий от желания член. Ей нравился этот контраст: плавящийся от ее власти Флоран и собственная жесткость с ним.

– Тебе нужна твердая рука, мой король. Я тебе ее обеспечу, – остановилась и замерла Лотти, проводя языком по выделяющимся венам.

Флоран резко распахнул глаза, с удивлением ощутив прохладные после льда губы на своем члене. У него вырвался стон, низкий, гортанный, ошеломленный. Он посмотрел на Лотти, совершенно не ожидавший такого. Что она захочет ублажать его, как распутная девка, но не боязливо-заискивающе, а… как страстная любовница, бесстыдная и горячая.

– Лотти… – выдохнул Флоран хрипло.

У него на глаза едва слезы не навернулись от остроты ощущений. От того, как по горячей коже ловко скользил кончик ее языка. От того, как на его головке сразу выступала влага, все больше влаги. Флоран невольно вскинул руку, хватаясь за волосы Лотти на затылке, не в силах привыкнуть в той расстановке ролей, где он не имеет права требовать, лишь принимать.

Лотти отстранилась и отложила истекающий ледяной влагой кубик льда. И улыбнулась так мягко, нежно, осторожно, потянувшись к Флорану. Он был не связан, но она сильнее притянула его за ленту к себе, прикасаясь губами к его губам, и шепнула в них, не разрывая поцелуя:

– Что же ты дрожишь… Не бойся меня. Я не причиню тебе боли. Обещаю.

В ее голосе и впрямь таилось обещание… чего-то глубже, чем обычные игры в постели. Она будто клялась мужу, что не разобьет ему сердце подлостью. Хрупкое, которое он впервые так неуверенно ей приоткрыл.

Лотти оценила этот шаг от Флорана. И ненадолго переставая играть, изводить его ощущениями, она снова принялась целовать его в губы. Как безумная. И переплела их ладони. Их пальцы. Крепко стискивая до слез на ресницах.

– Расслабься. Отдайся мне, – Лотти сама себе казалась демоном, демоницей-искусительницей, которая то манит, то наказывает ударами когтей.

У нее не было когтей, но когда Флоран заерзал от того, что она задела следы от свечи на груди, Лотти снова прошлась замахом по его бедру, нарочно подгибая пальцы.

– Несносный мальчишка… Нужно научить тебя терпению. Не только доверию, – выдохнула Лотти на ухо и снова взяла свечу.

На этот раз наказание или награда за покорность были жестче. Она капнула воском на внутреннюю сторону бедра, оставляя ярко-алый след, ведь место было чувствительное. И перехватила новый кубик льда из графина. Чтобы буквально наброситься на Флорана и терзать, терзать его головку ледяными губами. Впускать глубже в свое горло его напряженный от желания, истекающий смазкой член. И слушать его стоны. То низкие, животные, рычащие. То, наоборот, высокие, тонкие, будто Флоран вот-вот сорвется не то на слезы, не то на крик… В руках Лотти. В ее губах.

Флоран подавался навстречу бедрами, не в силах сдерживать порывы тела. Его пальцы хватались за ладони Лотти, такие тонкие, изящные, но сейчас они казались ему единственной соломинкой, связывающей с этим миром. А после он снова коснулся ее волос, но уже не вцепляясь с силой, а поджимая пальцы на затылке, с легким нажимом поглаживая, как гладят дикую кошку, позволившую коснуться себя.

Флоран метался головой по подушке, как в бреду, запрокидывал лицо, не скрывал стонов. Его член уже пульсировал от напряжения, каждая взбугрившаяся венка казалась наполненной живым огнем.

– Лотти… я хочу тебя… – хрипло выстонал Флоран обреченно, почти умоляя о разрядке.

Лотти отстранилась снова с легкой дразнящей улыбкой. И потянула за ленту, связывающую шею Флорана. Медленно распустила ленту и протянула ему, снова залившись румянцем. Будто выпуская его на волю.

– Я тоже хочу тебя, Фло, – смущенно выдохнула Лотти и удобнее выгнулась, оседлав его бедра.

Она поерзала, будто нарочно задевая напряженный член низом своего живота. Но ее игра имела и обратный эффект… Лотти задевала чувствительной точкой головку члена Флорана и не могла сдержать стонов. Ее глаза прикрылись, а пальцы впились в плечи Флорана. Она раздвинула свои бедра, безмолвно приглашая его… в себя.

– Возьмешь то, что тебе принадлежит, Фло? – чуточку лукаво спросила Лотти и склонилась над Флораном, целуя его в губы, терзая их, прикусывая так, чтобы он застонал, не сдерживаясь, сдвигая свои бедра.

Глава 17

Флоран подхватил Лотти под бедра, насаживая на себя. Он уже не помнил, как она избавила его от брюк, только ощущал, как соприкасается обнаженная кожа. Флорана выгнуло от желания, от наслаждения, когда Лотти туго обхватила его член внутри себя. Горячая. Жаждущая. Влажная. Тело не врало? А Флоран не так уж долго изводил ее ласками, чтобы списать все на дело техники. В эту ночь они оба хотели друг друга.

«И даже если сейчас ты спасаешь Луи, Лотти, я знаю правду. Ты могла бы влюбиться и в меня. Я это вижу», – подумал Флоран удивительно связно для этого момента.

Он подался бедрами вверх, желая оказаться глубже и сильнее. Но теперь Флоран не был послушен и мягок. Он подавался навстречу Лотти, он брал ее даже сейчас, когда она седлала его сверху. Его пальцы по-звериному жадно царапали ее бедра, едва не оставляя отметины. Флоран хотел, хотел Лотти так, что туманилось перед глазами, и с каждым толчком это становилось только сильнее.

В тот момент, когда руки Флорана коснулись ее бедер и он подхватил, словно тряпичную куклу, демонстрируя свою силу, Лотти ощутила подступающие слезы. Внутри будто что-то сжалось. Флоран, Фло… он такой сильный. Он мог и в этот раз подмять ее под себя. И сделать все, что пожелал бы. Исполнить самую грязную свою фантазию, наказать сексом почти изменившую жену. Но он не сделал этого. И теперь, когда она ощутила, как медленно и сладко Флоран проникает в нее, наполняя ее собой, Лотти застонала. И поняла: она все-таки изменила. Но не ему, а Луи. Тем, что поддалась чарам Флорана. Тем, что позволила ему открыть ей свое сердце. И ответила… телом на его притязания. Да, она знала с самого начала: ей придется отдаться Флорану, чтобы спасти Луи. Но Лотти не думала, что это произойдет именно так. Феерично. До слез из глаз. До трогательной близости между ними двумя. Она не планировала этого. Это должен был быть секс. Только секс. Хороший секс. Ничего больше! А теперь… Лотти должна будет во всем признаться Луи. И разбить этим признанием уже его сердце. Нелегкий выбор стоял перед ней. Оттолкнуть Флорана? Или Луи? Ведь, кажется, они оба… влюбились в нее.

– Да, Фло, пожалуйста… еще, – выдохнула Лотти, закрывая глаза.

Она отдалась на волю своего мужа, который уверенно управлял ее телом. Заставляя выгибаться, стонать, просить еще ласки. Еще сладкой боли от толчков внутри. Флоран приближал ее к оргазму… все ярче, все сильнее. Ей было сложно сопротивляться искушению. И она знала, что они сгорят. Сгорят сегодня вместе. Одновременно.

На лице Флорана наслаждение было таким ярким, что казалось мучительным. Черные брови почти в страдальческом заломе, разомкнутые искусанные губы, шальной румянец на щеках… Его стоны, с трудом заглушаемые, были протяжными и пошлыми. Он сам продлевал свою пытку удовольствием. Ведь настоящее наслаждение всегда заключается в мучении, граничит с ним? В безудержном желании сгореть и такой же тяге застыть в этой секунде.

Секунде, пока Лотти еще его? Флоран не хотел думать об этом. Он скользнул ладонями по ее груди, по изогнутому телу, приближая к пику. И сам застонал, ощутив, как она начала сжиматься внутри в оргазме.

Лотти смотрела, не отрываясь, на Флорана в этот момент. Говорят: «Оргазм – это маленькая смерть». Так вот, сейчас Флоран умирал. Его красивое лицо с правильными чертами искажалось. С его искусанных губ срывались стоны, развратные, сладкие. А темные глаза закатывались от наслаждения.

– Флоран! – вскрикнула Лотти от желания.

Она вцепилась пальцами в спину мужа, раздирая ее в кровь. Не от того, что хотела причинить ему боль. А просто потому, что не могла сдержать реакций тела. Лотти извивалась, насаживаясь на Флорана глубже, сильнее, принимая в себя его член до самого основания. Она застонала так низко, горловым стоном, когда сгорела, и стиснула член Флорана сильно, жестко, будто сцепляясь с ним воедино. И сомкнула руки на его шее. Не собираясь размыкать объятий, выпускать его из своих тесных глубин.

Они прижались друг к другу, как два зверя, не в силах отпустить. Флоран дрожал от удовольствия, рыча в оргазме, сжимая Лотти в своих руках так, словно это могло прирастить ее к нему навсегда. И даже выскользнув из нее, он не отпустил. Оставил сидеть на своих бедрах, приподнявшись навстречу, гладя волосы и спину.

– Ты такая красивая сейчас, – Флоран провел губами по виску и щеке Лотти. – Я останусь на ночь в твоих покоях.

Это была странная интонация. Вопрос? Приказ? Надежда? На то, что Лотти захочет его видеть после этого, захочет видеть на рассвете, проснувшись на его плече… Флоран сам посмеялся бы над своими глупыми мыслями, но сил на это не было. Оба сгорели без остатка и теперь замерли, прильнув телами и сбито дыша.

Лотти смутилась, когда услышала тихий, хриплый голос Флорана. И странные, будто бы обожествляющие ее интонации в простом слове «красивая».

– А ты весь будто светишься сейчас, – улыбнулась тепло Лотти и провела ладонью по щеке Флорана. – Конечно, останешься, – проговорила она так, словно это не обсуждалось.

Хотя на самом деле подобное даже не приходило ей в голову. Кольнул укол совести: где-то там Луи в темнице, а она тут развлекается с другим. Но Лотти знала одно: теперь Флоран ей не откажет. В ее просьбе за Луи.

– А если бы попробовал сбежать… – с дразнящей улыбкой продолжила Лотти, набросив забытую черную ленту на запястья Флорана, и притянула его ближе к себе, – Мне пришлось бы тебя наказать, мой король. Хочешь наказания?

Флоран рассмеялся, сбрасывая ленту с запястий. И схватил Лотти в охапку, увлекая за собой на мягкие подушки. Он зарылся носом в ее мягкие волосы, не желая отпускать ни на секунду. Впервые он почувствовал эту попаданку своей. И его лицо будто и вправду светилось.

– Отдыхай, Лотти, – прошептал Флоран негромко, слабым и довольным голосом. – И не думай ни о чем.

Оба знали, что речь о Луи. Но он решил, что ночь в подземельях этому нахалу лишь на пользу. Как Флорану на пользу заснуть в объятьях своей обычно такой неприступной жены.

Лотти так и не уснула в эту ночь. В отличие от Флорана. Он выглядел так трогательно, когда лежал на ее плече, расслабленный, нежный. С выражением лица, будто вот-вот расплачется. Или наоборот, будто ему снилось что-то приятное. У Флорана всегда наслаждение граничило со страданием. Лотти уже привыкла.

Она со вздохом отстранилась и осторожно переложила Флорана на подушку. К счастью, вымотанный, он не проснулся. А сама Лотти огляделась по сторонам. Одежды не наблюдалось, платье ее было разорвано мужем. Шуршать в шкафах было опасно. Слишком громко. Из того, что было в наличии, – только его рубашка. На Земле это было нормально: надеть рубашку мужа и пойти на кухню, сделать омлет. Вот только они с Флораном были не на Земле. И семья у них была фальшивая. А собиралась Лотти пойти в темницу… к своему несостоявшемуся любовнику. К Луи. Поговорить с ним.

Лотти схватила перстень Флорана, чтобы показать страже. Как доказательство, что он якобы разрешил пропустить ее. И тихо, как мышка, выскользнула за дверь спальни. Флоран не проснулся.

Босые ноги холодил каменный пол, когда она спустилась в темницу. Лотти представляла, что выглядит, как жертва разврата. Но старалась не смущаться и не думать об этом. Лотти показала страже перстень Флорана, и ее пропустили. Хотя за спиной она услышала понимающие смешки. Только с постели мужа в таком виде и бежит к любовнику? Ну-ну, они были недалеки от истины. Лотти покраснела еще больше и подошла к прутьям решетки.

– Луи? – позвала Лотти негромко. – Это я, Лотти. Я пришла к тебе.

Луи сидел на грубой деревянной лавке, привалившись спиной к каменной стене. Не заботясь о светлом камзоле. Завтра это не будет значения, когда его поволокут на эшафот. И никто не спасет его, не крикнет: «Остановите казнь!» Потому что попросту некому кричать. Ведь Лотти и малыш Ивэн абсолютно бесправны рядом с Флораном. Но вдруг Луи услышал знакомый голос и вздрогнул, думая, не уснул ли он часом?

Луи открыл глаза, изумленно уставившись на Лотти. И бросился к решетке. Его пальцы сомкнулись на толстых железных прутьях.

– Лотти, ты здесь! Что с тобой случилось? – в шоке выдохнул Луи, оглядывая ее с ног до головы. – Тебе пришлось бежать? Прямо в таком виде? Это… его рубашка?

Во рту загорчило от понимания, что значит… Флоран снова взыскал супружеский долг. И сердце испуганно заколотилось, пока в свете свечи, слабом и далеком, Луи пытался понять, есть ли на Лотти синяки и ссадины.

Она бросилась к решетке и вжалась всем телом в металлические прутья, дрожа от холода и страха. Ее глаза мучительно вглядывались в Луи. Они двое были так зеркальны сейчас в переживаниях друг за друга.

– Я в порядке, Луи. Он ничего мне не сделал. Но я смогла вырваться к тебе, только когда он уснул, – торопливо выдохнула Лотти, оглядываясь по сторонам, но стража отошла подальше, не посмев смущать королеву, пускай даже и в таком виде. – Как ты? Тебя не ранили? Не избили?

Лотти провела ладонью по сбитым до крови костяшкам рук Луи. Сердце тоскливо сжалось. Да, Лотти сохранила жизнь Луи. Вот только… какой ценой? Она лишь все запутала. И сейчас признается в содеянном Луи. А он ее прогонит. Но пока… у нее было несколько минут. Чтобы побыть с ним вместе.

– Я очень переживала за тебя, Луи, – голос стал хриплым, и Лотти потерлась щекой о тыльную сторону ладони Луи.

Он протянул руки через решетку, взяв лицо Лотти в свои ладони. Луи медленно-медленно, упиваясь каждой секундой, погладил ее по щекам большими пальцами. До боли хотелось поцеловать Лотти сейчас – это читалось в его глазах. Но Луи боялся, что снова кто-то ворвется, подставлять ее снова было бы слишком опасно.

– Со мной все хорошо, я так испугался за тебя, – Луи притянул Лотти ближе, прислонившись лбом к ее лбу. – Спасибо, что пришла, что показала, что хотя бы… жива. Я ненавижу себя за то, что меня скрутили и увели, что меня не было рядом с тобой, чтобы защитить от него.

Голос Луи звучал хрипло, он болезненно зажмурился. Ведь прекрасно представлял, что Флоран мог сделать с Лотти за измену. Ударить? Или взять силой? С его-то горячим нравом и всепоглощающей ревностью в темных глазах безумца… можно было ожидать что угодно!

Лотти сглотнула и подставила лицо под невинную ласку пальцев Луи. И сама потерлась щекой о них, словно ловя последние солнечные лучи на своей коже. Луи был таким ласковым и нежным сейчас, что у нее просто сдавило горло от ощущений. Счастья, близости с ним в этот момент.

– Ты не виноват, Луи. Не кори себя за то, что тебя не было рядом.

Лотти потянулась поцелуем к губам Луи. Таким легким и невесомым, что самой стало страшно. По контрасту вспомнились жесткие касания Флорана и собственные развратные стоны. Лотти вздрогнула.

– Но мы должны с тобой поговорить, – голос Лотти стал серьезным. – Казни не будет. Я… сумела уговорить Флорана смягчиться. Но я не хочу врать тебе, каким образом это произошло.

Лотти посмотрела прямо в глаза Луи. Конечно, ее щеки пылали от стыда. Но она не могла обманывать Луи. И Флорана. Поэтому Лотти стиснула ледяными пальцами руки Луи. И на мгновение умолкла. Умоляюще вглядываясь в красивое лицо, почти светящееся в свете одинокой свечи.

Луи невольно с силой сжал ладони Лотти. Он не мог передать словами, как боялся за нее. Сейчас, когда она стояла в холодном подземелье, в одной тонкой рубашке с чужого плеча, со спутанными волосами, Лотти так хотелось защитить эту девушку, уберечь от всего. Тени плясали на их лицах, и лицо Луи побледнело на глазах.

Он сглотнул, пытаясь взять себя в руки. Спросить максимально достойно, чтобы голос не дрогнул:

– Каким? Что он потребовал взамен?

Губы Луи едва шевельнулись. Он провел по ним кончиком языка, на миг прикрыв глаза. Что бы ни придумал Флоран, ему не отнять того, что уже у них было! Пусть даже только поцелуи.

Лотти медленно покачала головой. Прильнула ближе к прутьям решетки. Хотя казалось, куда уж ближе? Они и так стояли, слившись, телом к телу. Так горячо. Так страстно. Хотя какая страсть в темнице? После той ночи, что у Лотти была. Но чувства к этим мужчинам у нее были совершенно разные. Луи… будто наполнял ее светом и теплом. Делал ее цельной. Ей хотелось быть с ним. Делиться горестями и радостями. Хотелось целовать в губы и затащить в постель. Если бы не одно «но». Темная, порочная страсть к Флорану, которая сегодня вырвалась наружу. Лотти хотела бы только ненавидеть его. Но после сегодняшнего не могла. Хотя и полюбить Флорана… уже тоже не могла. Слишком много боли он ей принес. Ей и Ивэну. Да и теперь между нами стоял Луи. Ее чувства к Луи.

– Я отдалась Флорану. По доброй воле, – ее руки бессильно разжались и опустились вдоль тела, а глаза посмотрели в темноту, мимо Луи, она была в отчаянии. – Это… было условием. Для того, чтобы казнь не свершилась. Я пошла на секс с Флораном ради тебя. Поначалу. Но потом… – голос предательски сорвался, и Лотти спрятала горящее от стыда лицо в ладонях. – Все изменилось. Флоран неожиданно показал, насколько сильно я нужна ему. Не только телом, но и сердцем. Его любовь ко мне темная, извращенная, жестокая. Но она есть. Мне жаль, Луи. Я не смогла оттолкнуть Флорана. Не захотела… его отталкивать. Считай, что он заслужил свой шанс. В обмен на твою жизнь. Цена невысока, правда, милый?

Губы изогнула грустная горькая усмешка. Лотти ожидала, что Луи не захочет ее больше видеть. Зачем ему проблемы? Запутавшаяся чужая жена. Возжелавшая своего мужа. После того, как любовника едва не отправили на плаху. Это смешно. Если бы ее сердце не рвалось на части, когда она смотрела на Луи. Неужели она его потеряет из-за своего чистосердечного признания?

Луи резко ударил ладонями по решетке, ненавидя холодный металл за то, что не пускает его к Лотти. За то, что он не мохет схватить ее за плечи, встряхнуть, как следует, чтобы она очнулась.

– Чем он задурил тебе голову в постели, что ты передумала разводиться с ним?! – взревел Луи. – Лотти, вспомни! Он умеет общаться с тобой только угрозами! Ты шла с ним под венец со слезами!

От ревности его бросило в жар. Стоило ему представить, как Флоран целовал и ласкал Лотти, наверняка, торжествуя, что она поддается ему. Что ее тело, прекрасное, гибкое, тонкое, откликается на его касания. О, Флоран был мастером хитрости и интриг! Но за это хотелось задушить его своими руками.

Прутья решетки находились на достаточном отдалении друг от друга. И Лотти вздрогнула, когда пальцы Луи сомкнулись на ее плечах. Он не причинял ей боли. Но глаза его горели от ярости.

– Я не сказала, что передумала разводиться с ним! – Лотти вскинула голову почти гневно и сверкнула глазами. – Я знаю, что Флоран опасен! В первую очередь для Ивэна. Поверь, когда на кону стоит безопасность ребенка и реакции тела или чувства, я всегда выберу безопасность ребенка!

Лотти тяжело дышала, прожигая взглядом Луи. Потом сумела успокоиться и выпалить:

– И когда я ложилась в постель к Флорану, я не думала о собственном удовольствии, уж поверь. Я думала о тебе! О спасении твоей жизни. И даже если бы меня пытали или мучили, я поступила бы так же! Потому что твоя безопасность для меня важнее, чем все остальное. Если сомневаешься в моих чувствах, подумай об этом.

Лотти всхлипнула и силой оторвала пальцы Луи от своих плеч. Развернулась, чтобы уйти от него. Но негромкий окрик Луи остановил ее.