Текст книги "Развод. Сын для попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

– Я поговорю с ним, – прошептал Луи в макушку Лотти, целуя ее в волосы, как беззащитного ребенка, бережно обнимая. – Я что-нибудь придумаю и все решу. Я больше не отпущу тебя, моя Лотти.

С этими словами Луи, поправив их одежду, подхватил Лотти на руки. Хотя, наверняка, любой встреченный слуга догадался бы обо всем. Не по смятой одежде, нет. По лихорадочному румянцу щек, блестящим глазам, чуть спутанным волосам. Так могли выглядеть только влюбленные.

Луи принес Лотти в ее покои, перенося через порог, как невесту. И невольно сцепил зубы.

«Это еще будет! Я возьму Лотти в жены! Как только освобожу ее от Флорана!» – упрямо прорычал Луи мысленно.

Он опустил Лотти на кровать и легонько поцеловал в губы.

– Кажется, ты совсем ослабела, моя куколка? Позволишь мне быть твоим верным слугой сейчас? – Луи с усмешкой и намеком пробежался пальцами по шнуровке корсета.

Лотти слабо кивала в ответ на слова Луи. Он разберется. Он решит. А она… она уже устала быть сильной и все тянуть на себе.

– Верный слуга? Мне это нравится, – ее губы растянулись в улыбке, когда Луи бережно положил ее на постель.

Лотти выгнулась, ощутив, как стало легче дышать. Луи начал распускать корсет, и она откинулась на подушку, наблюдая за Луи из-под ресниц. Что же он задумал?

– Как же ты собираешься ублажить свою госпожу? – ее пальцы пробежались по контуру лица Луи, спустились на шею, слегка царапнули следы от горячей вспышки на подоконнике.

Ей было хорошо с Луи. И не хотелось отпускать его от себя.

Луи осторожно перевернул Лотти на живот. Его пальцы пробежались по ее волосам, отводя шелковистые мягкие пряди. Он провел ладонями по изящным плечам, чуть прихватывая мышцы, после спустился ниже. Ловкими движениями он принялся распускать шнуровку корсета до конца.

Резкий выдох сорвался с губ. Как бы не сорваться, увидев Лотти обнаженной? Слишком сложно будет просто переодеть ее в ночную рубашку и скрыться за дверью!

– Я бы остался с тобой до самого утра, – прошептал Луи на ухо Лотти, нежно проводя губами по изгибу ее шеи, словно прослеживая линию пульса.

Она изогнулась, поддаваясь сильным рукам Луи. Его пальцы будто нарочно дразнили все еще чувствительную кожу, пока он расшнуровывал корсет. Это было так горячо… чувствовать на себе его касания. Ловить восторженные взгляды.

– Чего же ты хочешь, мой раб? – поддерживая игру, она подцепила кончиками пальцев его подбородок и прикоснулась легким дразнящим поцелуям к губам Луи. – Чтобы на этот раз наказали уже тебя? Так, как ты меня на подоконнике? Связали… сковали… не давали разрядки и терзали ощущениями… чтобы я обнаженная вилась над тобой, терлась о твое сильное тело, а ты не мог даже пошевелиться? Только принимать? – ее губы сложились в усмешку, когда она чуть отстранилась от Луи и провела дразняще ладонью по своему телу уже без корсета.

– Кажется, тебе понравились такие наказания? Я слишком волнуюсь за тебя… – Луи потерся губами о шею, о ключицу Лотти. – И научу тебя осторожнее относиться к себе. Даже если придется каждый раз вот так мучить тебя.

Промурлыкав это, он окончательно расстегнул платье Лотти. Хотя его пальцы уже слегка подрагивали, и было сложно справиться с застежкой на спине. Но вот зашелестела ткань, и Лотти осталась перед ним обнаженная. У него перехватило дыхание. Кажется, Луи планировал принести ей рубашку для сна? Но не выдержал, провел ладонью по изгибам фигуры, и его дыхание сорвалось, стало горячим. Во рту пересохло, и он облизнул губы. Да окажись Лотти его женой, он весь медовый месяц не выпускал бы ее из постели!

***

Луи вышел из покоев Лотти, проведя ладонями по волосам, отбрасывая назад длинные темно-каштановые пряди. Было сложно прийти в себя, перед глазами еще стояло ее гибкое горячее тело. Но он должен был поговорить с Флораном.

В десятый раз Луи поправил одежду, подходя к его двери. Ведь казалось, что по любой складке видно, чем только что занимался с Лотти. Но в конце концов, брак был ради власти, так говорил Флоран? Пусть и пожинает плоды! Луи постучал в дверь, а потом тронул ручку.

– Это я, Луи. Нам нужно поговорить, – сказал он, заходя внутрь. – Как ты… после волков? Лотти говорит, что все это было случайностью. Она не виновата.

***

Флоран лежал, откинувшись на подушках, совсем без сил. В голову лезли разные глупые мысли. О Лотти, конечно. Он признался ей в любви, но ощутил, именно в этот момент, что его любовь безответна. Его признание она пропустила мимо ушей. На что он надеялался, глупец? Что Лотти бросится ему на шею и станет горячо благодарить за спасение от волков? Может, и станет. Но не его. А чертового Луи.

Флоран усмехнулся горько и покачал головой. Шансов нет, но он упрямец. Он не отдаст Лотти без боя. Он изменился. И хочет семью. Хочет Лотти своей женой, настоящей женой. Хочет считать Ивэна своим сыном, чтобы мальчик больше не боялся его. Это сложный путь, тот на который Флоран собирался ступить. Но он добьется своего. Флоран же уже стал королем, хотя многие считали, что это невозможно? А Лотти не безразлична к нему. Флоран это чувствовал. Он сможет победить все, кроме равнодушия! Но к счастью, она не равнодушна. И Ивэн тянется к нему. Все изменится. Будет сложно, но Флоран не боится трудностей. Если получит награду. Свою настоящую семью. Любящую Лотти и сына Ивэна.

– Я еще поборюсь с тобой, Луи! – прошипел Флоран сам себе и тут, будто нарочно, дверь открылась и вошел Луи.

– Это я, Луи. Нам нужно поговорить. Как ты… после волков? Лотти говорит, что все это было случайностью. Она не виновата.

– Я не виню Лотти, – сухо произнес Флоран, глядя в упор и попытался подняться на подушках, но у него не вышло. – Это я виноват. Недоглядел. Я же знал… что она возненавидела меня за то, что произошло на арене. Вот и коснулась перстня, а он отозвался на нее, как на хозяйку. Ах, прости, во время секса как-то не думаешь о перстне и магии. А Лотти была очень горячей.

Флоран усмехнулся сладко, издевательски, желая выбесить Луи окончательно. Пусть Лотти узнает, что ее золотой мальчик не такой уж хороший и правильный. Что Луи тоже может… нападать на слабого не хуже Флорана. А в том, что даже ангел во плоти нападет после такой провокации, он даже не сомневался.

Луи резко подался вперед. Ему хотелось выудить Флорана из-под одеяла, хорошенько встряхнуть и всыпать за эту усмешку, за притворно скромно опущенные черные ресницы в намеке, что Лотти вытворяла такое, что и говорить стыдно. Уж Луи-то знал, как все было на самом деле! Он обхватил пальцами резное изножье кровати, чуть наклоняясь.

– Только, кажется, для тебя это было наказанием, Фло? – усмехнулся Луи. – Пригласить к тебе какую-нибудь развратницу из города, облегчить твои страдания? Или после волков уже отпустило? – Луи тихо посмеялся, не удержавшись от колкостей в сторону соперника. – Мне нужно поговорить с тобой, а вдруг ты не в состоянии сейчас связно мыслить!

Флоран вспыхнул от унижения. Этот чертов Луи вечно умудрялся взять над ним верх в словесной схватке. А сейчас Флоран был так слаб, что точно и клинка бы не поднял. Так что ничего, кроме слов, ему не оставалось. Но Флоран попытался взять себя в руки. Подобрался и присел на кровати, тихо охнув от боли в теле.

– Нам не о чем говорить, – отрезал он, сверкая глазами. – Я благодарен тебе за спасение себя и Лотти. А со своей женой я сам разберусь.

Флоран подумал о том, что сам разберется со всеми своими проблемами. Например, с каменными воинами, что в подземельях выкачивали из него все больше сил. С тем, что артефакты из других миров больше его не слушались и подчинялись какой-то девчонке! Ему сейчас было… немного страшно. Он представлял себе идеальную войну по завоеванию королевств вокруг. Представлял идеальный мир вокруг себя. Идеальных послушных воинов, но… когда происходило нечто подобное сегодняшнему инциденту с волками, у него возникало ощущение, будто все рушится. Будто его фантазии – это карточный домик. И стоило реальности хоть немного измениться, стоило Луи или Лотти тронуть этот домик пальцем, как он начинал разваливаться. А чужая магия переставала подчиняться.

«А я не хочу больше никому вредить каменными воинами, королевскими волками! – мысленно взмолился Флоран. – Ни Лотти, ни Ивэну, ни даже Луи!»

Луи сел на край кровати, буквально пригвоздив его к месту взглядом.

– А со своими магическими проблемами ты тоже сам разберешься? Ты не увидел сегодня, до чего доводят игры с магией? Как думаешь, спасут тебя, если каменные воины восстанут против тебя, своего хозяина? Тебя же убьют, Фло, – Луи покачал головой, взгляд помрачнел. – Неужели цена не слишком высока? Ради чего тебе все это?

Луи пытался говорить с Флораном не как с врагом. Можно было сжать пальцами его шею, рыча, чтобы отпустил Лотти. Но Луи не мог напасть на беззащитного. И хотел понять, что творится в этой дурной голове, чтобы найти подход! Донести, что путь жестокости и силы не самый лучший.

Тут уже не выдержал Флоран. Да что этот Луи привязался?! Как священник со своими нравоучениями! Флоран не собирался его слушать. И собрав все свои хлипкие силы, набросился на Луи, оттолкнув на столбик кровати. И припечатал всем своим телом, не позволяя шевелиться.

– Я не отдам тебе Лотти и Ивэна! – прошипел Флоран, сходя с ума от ревности. – Думаешь, я горю желанием власти над окружающими королевствами? Или над всем миром? Да, так было раньше. Да, раньше я готов был пойти на… многое. На подлость и грязь, лишь бы обрести магическое могущество и контроль сначала над Алиенором, потом над всеми остальными королевствами. Да, мне мешал этот маленький щенок, своим титулом, своим возрастом. Годы пролетели бы, и он сместил бы меня с престола, и трон пришлось бы отдать Ивэну. Но… потом появилась Лотти. Будто удар мешком по голове. Все изменилось. Все прежние планы сломались. Во мне… будто раскрылась черная дыра, Луи! Ты не понимаешь, ты нормальный, ты не безумный. В тебе нет черной дыры отчаяния и желания любви. Я… захотел того, что все люди имеют просто так, не выпрашивая у судьбы. Я захотел любви Лотти, а не брака по расчету. И не власти над королевством через нее. Я захотел обожания и уважения Ивэна, чтобы он считал меня… своим, ну, пускай не настоящим отцом, но обожаемым папочкой-отчимом. И бегал, как раньше, за мной хвостиком. Вот та самая настоящая власть, которая мне нужна. Но пойми, Луи, я уже не поверну время вспять! Каменные воины требуют все больше энергии и магическх сил. Я не смогу их долго сдерживать один. Мне нужно выпускать их на свободу и идти на завоевания других королевств. Дать им цель, пока они… не избрали ее сами. Так же, как королевские волки. Ты сам видел: перстень подчинился Лотти. Тебе. Что будет, если перстня случайно коснется Ивэн? Нет, я не переживу, если с мальчиком что-то случится. Даже случайно, как сегодня с Лотти. Нет. Я должен держать все под контролем сам. Лучше не мешай мне, Луи. Я начну войну против Остерна, как только наберусь сил. Через несколько дней слабость отступит, мой магический резеерв восполнится. И после победы над остальными королевствами я обрету такую власть, что Лотти и Ивэн будут уважать и боготворить меня. Ты… умный, коварный, смелый, Луи. Да, мы враги, но если ты послушаешь голос разума, а не голос сердца, если ты откажешься от Лотти, то я предлагаю тебе стать моей правой рукой. Мы разделим правление над Алиенором и всеми остальными королевствами. Мне нужен будет помощник, тот, кому я доверяю. А тебя… я хоть и ненавижу, но вижу: ты не из тех, кто способен на подлость. Или уже сотню раз убил бы меня, ты имел такую возможность. Тебе единственному я верю. Будь моим… верным псом, Луи. И тебе достанется почти запредельное могущество, которым я поделюсь с тобой. Цена за это будет невысока. Оставь в покое мою семью. Моих… Лотти и Ивэна. Отступись, Луи, ты же умен? Ты не пойдешь… против меня. Сейчас.

Флоран медленно, со значением накрыл руку Луи. Тот не сопротивлялся, лишь слушал его внимательно. А Флоран так же медленно, но упорно стягивал с него перстень. Артефакт управления над королевскими волками.

Флоран надел его себе на палец. Усмехнулся победоносно, думая: «Луи не посмеет упорствовать… Он подчинится. Слишком многое поставлено на карту».

– Но Остерн не представляет угрозы… – прошептал Луи одними губами, хмурясь, вспоминая, сколько времени и сил ушло на хорошие отношения между нашими королевствами.

В глазах Флорана он прочел ответ. Что ему плевать на Остерн, на Алиенор, на весь мир. Только бы через власть извращенно получить Лотти. Луи резко изогнулся, с силой отталкивая Флорана. И вот уже сам навис сверху, одной рукой перехватывая за горло, а второй зажимая руку с перстнем, чтобы не призвал волков.

Флоран резко выдохнул. От молниеносного движения Луи у него потемнело в глазах. И Флоран сдался. На секунду. Луи хватило этой секунды, чтобы скрутить его. Зажать так стыдно и не дать возможности даже пальцем шевельнуть. Пальцем, на котором был перстень. А вторую ладонь Флоран ощутил на своем горле. И задохнулся под сильной хваткой Луи.

– Думаешь, я нормален, Фло? Да я тоже развязал бы любую войну, лишь бы спрятать Лотти и Ивэна от тебя! Но ты не защищаешь их, ты… это самый идиотский план получить любовь семьи, который я слышал! Ее не купить властью, ее не вытребовать из страха перед твоим могуществом! Опомнись, Флоран! Отступись, оставь их в покое! А воины… их нужно вернуть в их мир. Знаю, это сложно, но… Я лично пойду с тобой, даю слово. Я стану с тобой плечом к плечу и прикрою твою спину, – Луи кашлянул с усмешкой, едва не отпустив колкость про другую часть тела, которой Флоран, вероятно, думал все это время. – Только отступись. Ни Лотти, ни Ивэну не нужна власть. Оставайся на своем чертовом троне, но дай нам уйти. Нам троим вместе.

– Отпус…ти, – прохрипел Флоран и безуспешно дернулся в тесной хватке Луи. – Я не призову волков, не натравлю на тебя. Клянусь.

Флоран поднял глаза и посмотрел мучительно блестящим взглядом, в котором явственно читалось страдание. И поднял с усилием руку, вцепившись в пальцы Луи на своем горле. Тот разжал пальцы, отпуская Флорана. Не то требуя, не то прося его:

– Отпусти их. И меня тоже, нам не быть сообщниками.

– Я не отдам тебе Лотти и Ивэна, – с надрывом прошептал Флоран и прикрыл глаза. – Убей меня, режь меня, делай со мной, что хочешь. Но я не отступлюсь. Вы не уйдете от меня. Я вас не отпущу!

Из последних сил Флоран набросился на Луи, тоже пытаясь сомкнуть пальцы на его горле. Замахнуться пощечиной. Но кончики пальцев лишь скользнули по щеке, даже не ударив. А до горла обессиленный Флоран не дотянулся.

– Без войны и власти все это не будет иметь смысла, – выдохнул он, глядя в упор на Луи. – Лотти и Ивэн не останутся со мной по доброй воле, я знаю. А если я буду обычным… ха-ха, аристократом, то где мои рычаги давления на них? Не запудривай мне мозги, Луи. Я не ребенок, чтобы так легко сдаться на твою милость. И отдать без боя тебе все, что мне дорого.

Луи резко отпустил Флорана, вставая с кровати.

– А зачем тебе рычаги давления? Хочешь всегда смотреть на Лотти и знать, что удержал ее рядом с собой силой? Думаешь, так ты будешь счастлив с ней? Она любит меня, – Луи сощурился зло, глядя на Флорана. – И ее мучает то, что она несвободна! Поэтому… я еще заберу их у тебя. И Лотти, и Ивэна. Даже не сомневайся в этом.

Луи резко отвернулся, направляясь к двери. Будто боясь смотреть в глаза этому безумцу. Который был готов завоевывать весь мир, лишь бы удержать рядом с собой Лотти и Ивэна силой. От этого Луи становилось жутко. Он знал, что должен остановить Флорана. Любой ценой.

«А значит, пришло время обратиться ко всем королям Амареза… и предстать перед Советом, чтобы они вернули каменных воинов в их родной мир», – подумал Луи.

Глава 29

Стражники с алебардами стояли по обе стороны от двустворчатых дверей. Когда они открылись, Луи шагнул в огромный зал со сводчатыми потолками. Из-за этого он напоминал пещеру или собор. Высокие узкие окна, украшенные витражами, только подчеркивали эту ассоциацию. Цветные блики плясали по массивному дубовому столу, длинному, рассчитанному на весь Совет Амареза.

Флоран еще не вошел в него, ведь раньше был лишь опекуном, не настоящим королем. А после свадьбы с Лотти еще не исхитрился пробраться в Совет. А может, другие короли не слишком хотели принимать его в свою компанию? Ведь здесь, в этом зале, решались все самые важные вопросы, касающиеся безопасности всего мира – Амареза.

– Благодарю, что согласились меня принять, – Луи учтиво поклонился, скользнув взглядом по лицам королей. – Когда я отправлял тайную птицу с просьбой принять меня, то и не надеялся на ответ так быстро.

Он нервничал, крутя на пальце фамильный перстень. Под взглядами всех этих королей, могущественных правителей, легко было представить себя юнцом, который держит ответ перед строгими наставниками. Когда стоит ошибиться – мало не покажется!

В зале царило напряженное молчание. Короли прожигали взглядами незваного гостя. Или наглого просителя? Рейгард Аметистовый Дракон скучающе барабанил длинными сильными пальцами по крышке стола. Его длинные темные волосы рассыпались по плечам. Аметистовый Дракон умел не только подписывать указы. Пальцы Рейгарда ловко держали клинок и всаживали его во врагов. О, этот правитель не отсиживался в тронных залах своего дворца! Он всегда стремился в бой.

– Я был удивлен, получив веточку из королевства Алиенор, – протянул низким грозным голосом Рейгард и пальцы стиснулись в кулак. – Слышал, у вас там творятся беспорядки? Происходят разные… чудеса. Королева воскресла, новый король взошел на трон. Ребенок правит государством… или уже не ребенок? Я запутался в ваших интригах, эрн Маттео.

Луи вздрогнул, когда Аметистовый Дракон внезапно поднялся с места. И перегнувшись через стол, молниеносным движением перехватил за запястье. Потянул к себе, заставив резко выдохнуть. И приподнял подбородок гостя, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

– Отвечайте, что за тайное послание от вас, Луи, принесла нам птица. Вы упоминали, что всем нашим королевствам грозит опасность? Потрудитесь ответить за ваши слова, эрн Маттео! – зло прошипел Рейгард и наконец выпустил из драконьих когтей свою жертву.

Дыхание Луи сорвалось, взгляд на минуту стал испуганным, как у загнанной добычи. Не робел и на поле боя – всякое случалось в жизни. Но среди этих людей чувствовал себя мышонком среди коршунов. Выпрямившись, Луи потер запястье ладонью.

– Вы не правы, Ваше Величество, – осторожно и мягко заметил Луи. – Принц Ивэн еще не взошел на престол. За него все решения принимал Флоран Конт. А затем он силой вынудил королеву Лотту на брак, чтобы стать законным королем. Но не только Алиенора… Возможно, не только мое королевство под угрозой, но в опасности само устройство мира. Флоран заигрался, заигрался без правил с древними артефактами и темной магией. Он призвал в наш мир каменных воинов из легенд, он питал их своей кровью и магией месяц за месяцем. И теперь Флоран жаждет войны. Он хочет начать с Остерна, – Луи посмотрел на пожилого короля Остера Тринадцатого. – А затем двинуться своими магическими войсками и на другие королевства, пока не захватит весь Амарез. Знаю, звучит безумно, но вы можете проверить подземелья замка, и в тайном зале найдется много интересного.

На мгновение в зале воцарилась такая зловещая тишина, что ушам Луи даже стало больно. И от колючих взглядов королей не было спасения. У Луи перехватило дыхание. От страха не за свою жизнь, а за жизни маленького Ивэна и Лотти. Его Лотти. Уже почти его.

«Возьми себя в руки, слабак! – мысленно выругал себя Луи. – Осталось сделать всего пару шагов, и мечта осуществится. Ведь только Совет поможет развести Флорана и Лотти. Я должен стоять до конца!»

– Что?! Что за бред?! – вспыхнул король Тармии, зеленоглазый стройный эльф, и его мраморно-бледные щеки загорелись гневным румянцем. – Всем известно, что древние артефакты в основном хранятся в нашем королевстве в защищенном хранилище! Никто под страхом смертной казни не имеет права выносить или применять эти артефакты во зло этого мира!

Эльф выглядел так, словно вот-вот набросится уже на Луи. И растерзает его голыми руками. Всем известно, как опасны эльфийские воины. А уж король обладал поистине невероятным могуществом. По спине Луи побежали мурашки.

– Если Вы говорите правду, нужно немедленно послать Черных всадников – элитных воинов из охраны нашего Совета – для того, чтобы взять под стражу Флорана Конта, – сказал эльф.

Луи вздохнул. Он понятия не имел, как Флоран добыл эльфийский артефакт. Понимал одно, что этот человек не остановился бы ни перед чем, пошел бы по трупам ради своей цели. Но когда прозвучали последние слова, Луи вскинул взгляд.

– Вы можете проверить мои слова! Я лично нарисую вам план подземелий и скажу, где Флоран прячет свою каменную армию. И как только вы убедитесь во всем, то сможете схватить его и… и тогда он предстанет перед Советом, – Луи запнулся.

Он не хотел думать, что будет ждать Флорана дальше. Но на одной чаше весов был этот взбалмошный, одуревший от жажды власти упрямец. А на другой… Лотти, Ивэн, еще тысячи женщин и детей по всему Амарезу, которые погибнут в развязавшейся бойне! Флорана нужно было остановить. Любой ценой.

– Хорошо. Мы все проверим.

И время для Луи потянулось невыносимо долго, ведь ждать пришлось прямо перед всеми королями. Но вот двери в зал распахнулись снова. Внутрь втолкнули Флорана. Его руки были скованы за спиной магическими оковами, его вели сразу несколько Черных всадников, на плащах которых были особенные серебряные броши со знаком этого отряда.

Один из воинов вышел вперед, преклоняя колено перед Советом Амареза.

– Мы все проверили в королевском дворце Алиенора, – сказал он, уважительно склоняя голову. – Все это правда. В подземельях, в потайном зале и правда обнаружены каменные воины, призванные с помощью эльфийского артефакта. А потому Флоран Конт схвачен и доставлен сюда по вашему приказу.

***

То, что происходило с Флораном, больше напомнило страшный сон. Кошмар, от которого никак не получалось проснуться. Во дворец ворвались Черные всадники. Личная охрана королей, заседающих на Совете. Флоран благодарил всех богов только за то, что Черные всадники не тронули Лотти и Ивэна. Его маленького мальчика и его возлюбленную жену.

«Жену? Ненадолго Лотти осталось быть моей женой… Совсем скоро ее у меня отнимут», – внутренний голос звучал жестко, но справедливо.

Флорану захотелось взвыть. Заскулить. И умолять небо… повернуть время вспять. Но он слышал, как стражники перешептываются о том, что творится в подземельях. Как там ведут обыск Черные всадники. И сердце сжималось от неминуемости происходящего.

– Не трогайте жену и ребенка. Я сдамся по доброй воле. Делайте со мной все, что угодно. Только не вредите им. Они ни о чем не знали, – глухо отозвался Флоран, протягивая руки.

На них Всадники надели магические браслеты, сковывающие его. И потащили куда-то, набросив на глаза платок. Зачем? Куда? Неужели казнь над ним свершится раньше, чем он думал?

***

Луи вздохнул, глядя на Флорана. На черную повязку на его глазах. На бледное лицо. Он не мог хладнокровно выносить чужие страдания, даже врага. А Флорана едва не шатало от страха и волнения, Луи это видел.

– Позвольте мне снять с него повязку? – обратился он негромко к воину.

– Да. Теперь дорогу сюда он уже точно не прознает, – кивнул тот.

Луи подошел ближе, протягивая руку. И сам зажмурился на секунду, сдергивая платок с лица Флорана. Было сложно становиться его палачом – тем, кто решил его судьбу. Но другого выхода не было, и Луи взглянул ему в глаза уже не зло. Не как соперник. А как тот, кто тихо, сломленно шепнул:

– Мне жаль, Фло. Но не что я так поступил. А что ты… не сумел остановиться сам.

– Да что ты с ним еще разговариваешь, как с человеком? Он преступник! – вдруг вспылил король Аметистовый Дракон.

Он перетек одним скользящим движением к Флорану, выхватил свой клинок. Рейгард медленно прижал клинок к шее с нажимом. И не опуская его, провел по белой коже. Выступила капелька крови, но Флоран не пошевелился. В глазах у него светился не страх за свою жизнь, а странная отрешенность и пустота. Луи не смог выдержать этого. И сам, первый, выступил вперед. Бесстрашно положил пальцы на лезвие клинка.

– Нет, Рейгард, – негромко, но серьезно проговорил Луи, отводя клинок от шеи Флорана. – Эрн Конт – человек. Запутавшийся, совершивший ошибки. Но он не животное, не бешеная собака, которая заслуживает только лишь того, чтобы ее прирезал строгий хозяин. Флоран Конт – человек. Посмотрите, он не сопротивляется. Флоран заслуживает справедливого суда за свои злодеяния. Но не кровавого самосуда прямо в Зале Совета. Если уж ты решил перерезать горло моему соотечественнику, Рейгард, то начни с меня.

С этими словами Луи выпустил из рук лезвие клинка. Он даже не смотрел на Флорана. Зачем? Очередное напоминание о собственной слабости. О том, что совсем недавно Луи не дал королевским волкам разорвать Флорана и освободить навсегда его смертью Лотти. О том, что и сейчас, он отчего-то спасает врага. Вместо того, чтобы избавиться от соперника быстро. Зачем? Луи и сам не мог ответить на этот вопрос. Но он знал, что не сможет жить в ладу с собой, если поступит не благородно.

Флоран удивленно уставился от Луи. Явно не ожидал такого. Даже оцепенел со скованными руками, с окаменевшим телом.

«Разве ему не выгоднее, чтобы меня прирезали здесь? Чтобы избавиться от меня раз и навсегда. Чтобы я уже никогда не помешал ему и Лотти быть вместе…» – подумал Флоран, безотрывно глядя в лицо Луи, пытаясь прочесть что-то по нему.

– Он прав, – вступился Альмазон – король Пектории. – Мы еще не судили Флорана Конта, не выносили приговор. Рано проливать кровь.

– Но мы все знаем, как карается подобное! – горячо выпалил Рейгард, со свистом убирая клинок обратно в ножны.

Флоран метнулся взглядом к Луи снова. Будто спрашивая, понимает ли он, что своими руками отправляет его на казнь?

Луи медленно покачал головой. Стиснул руки так, будто стоял на лютом морозе и замерз. Нервы звенели натянутой струной, но похоже, этого никто не заметил? Луи перевел умоляющий взгляд на единственного человека, с которым общался довольно близко не один год подряд. И подошел к Остеру Тринадцатому. Он был самым старым среди королей в Совете, и его мнение очень ценили.

– Позвольте поговорить с вами наедине, Ваше Величество? – его голос прозвучал сдавленно и покорно.

Луи очень не любил просить. А тут придется просить… не за себя. Не только за себя. Вонзив ногти в ладонь, он прошел к выходу из Зала Совета, не оглянувшись. Луи столько сделал для Остера Тринадцатого, что если тот не последует за ним, стоит разочароваться в людской благодарности. И так… просить придется много. Может, даже умолять? Насчет Лотти и развода. Насчет… себя. А еще, как безумно бы это ни звучало, насчет Флорана.

***

Флорана не держали, и он подошел ближе к двери, будто прохаживаясь по залу и любуясь витражами. Хотя какое ему дело до изысканных мозаик, если скоро его поведут на эшафот? Как вдруг из-за двери донеслись голоса.

Флоран весь обратился во слух. Неужели Луи и Остер Тринадцатый не отошли далеко? Неужели… они говорили о нем?!

Флоран нервно сглотнул. Ему стоило бы ожидать, что Луи попросит для него самую мучительную казнь за то, что он стоял на пути у него и Лотти! Но Флоран не верил своим ушам. Ведь Луи просил… за него? Флоран облизнул пересохшие губы, прислушиваясь дальше, чувствуя, как от волнения едва не дрожат пальцы скованных рук.

***

С Остером Тринадцатым следовало беседовать осторожно. Чтобы не спугнуть его, как самую ценную добычу. Луи начал с более простого. Объяснил ситуацию, рассказал про свои чувства к Лотти и чувства Лотти к нему. Напомнил про Ивэна.

Остер, примерный семьянин, растаял при одном упоминании о ребенке, который мечтает о настоящей семье. И пообещал похлопотать лично о разводе Лотти и Флорана. Потом он будто опомнился. Тряхнул головой и рассмеялся:

– Полно Вам, Луи, зачем переживать про развод, если Конта скоро повесят? Вы боитесь, что суд его помилует? Ошибаетесь. Сами знаете, как единодушен Совет, когда дело касается безопасности во всем мире. Флорану грозит смерть, и скоро королева Лотти будет свободна…

– Об этом я тоже хотел бы поговорить, – вздохнул Луи и придвинулся ближе.

Он знал: Остер очень жадный и в то же время рассудительный правитель. Такой не сможет отказать и отнять жизнь у Флорана, если… Луи предложит взамен свою?

– Я знаю, к Вашему мнению прислушивается Совет. Я очень Вас прошу, Ваше Величество. Склоните Совет на Вашу сторону. Предложите, чтобы Конта не казнили. А отдали будущему королю и королеве. Мы с Лотти не хотим начинать свой путь с крови. Кроме того… у нас с ним свои личные долги. Клянусь, если Вы уговорите Совет смилостивиться, Вы ничего не потеряете. Поверженный король окажется навеки в тюрьме. В золотой клетке и не сможет выйти за пределы магической темницы – своих покоев. Мы будем охранять его. Но… не нужно убивать Флорана. Он правда раскаивается, и эта жертва окажется бесполезной.

Остер аж крякнул, глядя на Луи. И призадумался. Наверняка, у него было много мыслей насчет Луи, почему он не мечтает отрубить Флорану голову лично, а просит вот такого снисхождения.

– Что ж… Наверное, ваша тюрьма окажется для Флорана худшим адом, чем казнь на площади? – усмехнулся Остер. – Умно, ничего не скажешь. Только лечите следы от пыток, Луи, чтобы внезапно нагрянувший в гости эльфийский король ничего не заподозрил. Ну, или Аметистовый Дракон. Вы хотите живую игрушку? Что ж, сами знаете, за все нужно платить.

Луи передернуло от мысли, что Остер решил, будто он хочет отыгрываться на Флоране сам вместо палача каждый день. Но незачем разуверять. Благородство знакомо не всем… поэтому Луи лишь качнул головой и, сдавленно улыбнувшись, опустился на одно колено.

– Отныне и навеки моя жизнь принадлежит Вам. И пускай я скоро стану королем, я останусь вашим рабом до конца дней своих. Выполню любой Ваш приказ в благодарность за ту милость, коей Вы щедро одарили меня сегодня. Приду на выручку в любую сложную минуту. Помните об этом.

– Пока я ничего обещать не могу, – пожал плечами Остер, он всегда был осторожным правителем. – Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы удовлетворить вашу просьбу. И да, Луи… С разводом я тоже помогу вам в таком случае. Посодействую.

Остер развернулся и пошел в сторону дверей, за которыми бушевал Совет. А Луи… ненадолго прикрыл глаза, вспоминая Ивэна. Его сияющую улыбку и то, как он уцепился за шею, не желая отпускать на Совет. Горло сдавило, когда Луи вспомнил его наивные детские слова: «Я подслушал, что вы с мамой хотите пожениться… Значит, ты будешь моим папой, да Луи?»