Текст книги "Навязанная жена Императора драконов (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

129. Сюрприз

Мой муж сидел в кресле, его плечо было обнажено. Рядом с ним – дородная женщина с магической кистью в руках. Она что-то сосредоточенно выводила на его коже.

Что они делает? Я не поняла, они чем сейчас занимаются⁈

– Адриан! Это… это что⁈ – я находилась в растерянности, и ни одна толковая мысль не приходила в голову.

Муж резко обернулся. На его лице отразилось удивление, затем досада.

– Ну вот, милая. Сюрприз не удался. – он тяжко вздохнул. – Ты пришла слишком рано, я думал, твои встречи с ущемленными в правах горожанках займут больше времени…

Я стояла, смотрела на него, и не находила слов. Вопросительно кивнула в сторону женщины? Она, словно почувствовав, опустила кисть и отошла в сторону, склонилась в поклоне.

– Приветствую вас, Ваше Величество.

– Можешь идти. – пробасил муж ей. Медленно развернулся всем телом ко мне, приподнял плечо, что-то там внимательно высматривая. Затем, поморщившись, встал и направился прямо ко мне.

– Ларка, я тебя люблю… – шепотом, ласково произнес, вставая напротив. – А это доказательство моей любви к тебе.

Теперь он повернулся плечом ко мне, и тут я увидела…

– Оууу! – восторженно изрекла я.

На его коже, обрамленное тонкими завитками, красовалось изображение – вензель из переплетенных первых букв наших имен, и дракон. Каждая линия была выведена с удивительной точностью.

Я растрогалась. Осторожно коснулась кончиками пальцев рисунка на его плече. Кожа под моими пальцами была горячей, а линии вензеля словно пульсировали магическим светом.

– Я хотел сделать тебе приятное. – продолжал Адриан, глядя мне в глаза. – Спросил у твоего брата, как в твоем мире принято признаваться любимой женщине в безграничной любви. Он сказал, что так. Эти линии теперь навсегда, как и мои чувства к тебе, дорогая. Я люблю тебя…

Я кинулась ему на шею и обняла.

Его руки мгновенно подхватили меня под ягодицы и подбросили вверх, насколько позволяло пышное платье с его многослойными юбками и тонким корсажем. Я обвила его ногами за талию, чувствуя, как под тканью камзола перекатываются напряженные мышцы его спины.

Он слегка качнулся, удерживая равновесие, и замер, глядя мне в глаза. В его взгляде читалось столько обожания, столько невысказанной нежности, что у меня перехватило дыхание. Уголки его губ дрогнули в улыбке, а затем он спросил:

– Правда понравилось? – и чуть склонил голову набок.

Я кивнула, мол да. И в этот момент меня накрыло волной такого острого и сильного желания, что мир вокруг словно замер, я хотела только его. Его терпкий, мужской запах с нотками можжевельника сводил с ума. Непроизвольно я облизала губы.

Глаза Адриана потемнели, зрачки расширились, он сделал рваный вдох, словно пытался взять себя в руки, но пальцы на моей талии сжались сильнее.

– Ты даже не представляешь, – произнес он низким, бархатным голосом, – как я тебя хочу.

Я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Его дыхание щекотало кожу на моей шее, а губы замерли в миллиметре от моих губ.

Не раздумывая, я провела кончиком языка по его губе, провоцируя. Он закрыл глаза, словно впитывая это прикосновение, а затем резко открыл их, и прохрипел:

– Если ты сейчас не остановишься, я не ручаюсь за последствия…

Вместо ответа я наклонилась ближе и выдохнула:

– Я только за.

Его ответный вздох был похож на стон. Он крепче прижал меня к себе, и в следующий миг его губы наконец нашли мои – жадно, нетерпеливо, мы больше не могли сдерживаться. Он шагнул вместе со мной, посадил меня на свой письменный стол. Платья, камзол, рубаха – все полетело в разные стороны.

Словно изголодавшиеся мы набросились друга на друга, а когда муж схватил меня за запястье, коснулся губами метки истинных, то я завелась. В тот же миг по телу прокатилась волна жара, заставив задрожать и вцепиться пальцами в его плечи.

Метка вспыхнула изнутри мягким золотистым светом, отзываясь на прикосновение мужа, и с каждым мгновением ощущение становилось сильней. Оно растекалось по венам, заставляя громко стонать и выгибаться навстречу.

Разум затуманился, все мысли исчезли, остались только мы. В какой-то момент я попробовала перехватить инициативу. Но Адриан усмехнулся, с ноткой триумфа снова прижался губами к метке, в этот раз даже слегка прикусил.

– Ооооуххх. – высокая концентрация чувственного удовольствия охватила все тело, заставляя задыхаться, дрожать, цепляться за него.

– Моя… моя… – шептал он, вбиваясь в меня глубже, мощнее. И в этот миг я поняла, что никто и никогда больше не сможет нас разлучить. Он – только мой. Я – его. Навсегда.

Потом мы продолжили на диване, мужу пришлось даже отменить совещание с Генералами. Когда уставшие, но довольные мы в изнеможении упали на кровать, Адриан повернулся ко мне, положил мою голову к себе на грудь и прошептал:

– Я все знаю о твоей матери.

Я дернулась. Но он очень крепко меня держал.

– Тебе надо с ней поговорить. Я многое узнал. И поверь, она любит тебя и не отказывалась от тебя. Все не так, как кажется. Ты должна ее выслушать. Прошу… поговори с ней. Это надо и ей, и тебе.

Я закрыла глаза.

– Хорошо, я подумаю. Но, пожалуйста, давай больше не будем о ней.

Адриан прижал меня крепче и дальше мы лежали молча, наслаждаясь близостью друг друга.

130. Драконица

А дальше я снова влилась в рабочий процесс с головой. Адриан, всегда поддерживающий меня и умевший оценить масштаб моих замыслов, выделил для меня отдельный большой кабинет – просторный, с огромными окнами, выходящими в сад.

Я с энтузиазмом взялась за обустройство. Нарисовала дизайн‑проект, продумав каждую деталь, от расположения столов до системы освещения. Лучшие мастера империи создавали для меня мебель по моим чертежам. В основном секционные шкафы – очень удобные и вместительные, с множеством отделений и ящичков, продуманных так, чтобы максимально упростить работу.

Затем я завела картотеку на каждую женщину, обратившуюся за помощью: имя, возраст, история, суть проблемы, план действий, сроки исполнения. Я ввела строгую систему отчетности: каждый месяц кураторы должны были присылать отчеты – что сделано, какие возникли сложности, какие успехи достигнуты. Это не было простой формальностью, я вникала в каждую ситуацию, предлагала решения, подключала нужных людей.

А раз в квартал у нас собирался, так сказать, профсоюз попаданок – неформальное, но очень деятельное веселое собрание. Мы собирались в моем кабинете, расставляли чай и сладости, раскладывали блокноты и начинали мозговой штурм.

Обсуждали, что из современного мира можно было бы привнести сюда, в этот магический мир. Из последнего – систему кредитования малого бизнеса, аналоги телевизоров и как женщинам легче пережить «красные дни».

А вот внедрять все наши идеи поручили моему брату Алексу. Зря что ли у него целая Академия магов и лаборатория по изготовлению артефактов? Он с энтузиазмом взялся за дело. Сначала создал несколько прототипов мини-телевизоров, протестировал их, сейчас дорабатывал.

За три года лаборатория так разрослась, что Алекс открыл филиалы еще в четырех городах. Появился отдельный отдел по разработке бытовых артефактов и Школа для молодых изобретателей, лучшие умы империи учились в ней.

Доход в казну резко увеличился. Не только за счет налогов, но и благодаря тому, что женщины и мужчины, получившие поддержку, начинали свое дело, создавали рабочие места, развивали ремесла.

А моя жизнь обрела удивительную гармонию. Если утром я была деловой леди в строгом костюме, с блокнотом и списком задач, погруженная в отчеты и планы, то после обеда превращалась в любящую маму. Я находила время для игр с дочкой, чтения сказок, прогулок в саду. Мы строили замки из песка, запускали воздушных драконов. Когда получалось выкроить время, к нам присоединялся Адриан. Я была самой счастливой женщиной в такие моменты.

А вечером я становилась страстной женой. Мы ужинали при свечах, обсуждали прошедший день, строили планы на будущее, а потом… просто любили, пока уставшие не закрывали глаза.

Но стоило пробить четырем часам ночи и я… становилась драконицей.

Когда Адриан крепко спал я тихо открывала балконную дверь, выходила на террасу и делала глубокий вдох. Теплый ночной воздух наполнял легкие, внутри просыпалась древняя сила. Я делала шаг вперед и взмывала вверх, обращаясь в огромного зверя с чешуей, мерцающей в свете луны.

Я обожала эти полеты – ощущение свободы, мощь крыльев, свист ветра в ушах. Взмывать выше облаков, парить над горами, видеть мир с высоты птичьего полета, это было ни с чем не сравнимое удовольствие. Это был наш небольшой секрет – только я и моя драконица знали о нашем побеге из дворца по ночам.

Но спустя год муж нас рассекретил.

Я как раз летела над замком, наслаждаясь ночным полетом, когда вдруг услышала шелест мощных крыльев и почувствовала звериный рев, низкий, вибрирующий, полный силы и власти.

Обернувшись, я увидела его – изумрудный дракон, мощный, красивый, с переливающейся в лунном свете чешуей. Он рассекал воздух с грацией и уверенностью истинного владыки неба, и целенаправленно летел прямо ко мне.

Моя драконица восхищенно заохала внутри. Она узнала его, признала, откликнулась на зов родственной души. Я почувствовала прилив радости и предвкушения.

Мы закружились в небе, то сближаясь, то отдаляясь, то взмывая вверх, то ныряя вниз. И эту ночь мы провели вместе. Мы кружились в небе, сливаясь с ветром, два огромных дракона, чьи тени скользили по вершинам гор и глади озер. Изумрудный дракон то отставал, то вновь настигал меня, его крылья мощно рассекали воздух.

Я сделала резкий вираж, устремившись к вершине самой высокой горы. Адриан последовал за мной, плавно, уверенно, словно знал каждый мой следующий шаг еще до того, как я его совершила. Мы опустились на широкий каменный уступ, покрытый мягким мхом.

Чешуя Адриана переливалась в свете луны – изумрудные пластины с прожилками серебра, каждая грань отражала лунный свет, создавая вокруг него мерцающее сияние. Он сделал шаг ко мне, склонил голову, и его горячее дыхание коснулось меня.

Моя драконица внутри затрепетала. Она больше не была отдельной сущностью, она стала частью меня, но именно сейчас, рядом с ним, я ощущала звериную силу особенно остро. Я медленно повернулась к нему, подняла голову, встретив его взгляд.

В его глазах читалось восхищение, нежность, он сделал шаг, касаясь меня своим телом. Его чешуя стала таять, превращаясь в кожу, крылья складывались, укорачивались, лапы вытягивались в человеческие руки и ноги.

Через несколько мгновений передо мной стоял Адриан. Обнаженный, залитый лунным светом. И тогда я закрыла глаза, позволяя моей трансформации тоже начаться.

Когда она завершилась, мы опустились на мягкий мох, сплетясь телами и душами под бескрайним ночным небом. Ночь дарила нам свою магию, а где‑то в глубине души моя драконица довольно мурлыкала, наконец‑то обретя свое истинное женское счастье.

Следующие дни были наполнены приятной суетой. Наша четырехлетняя дочь неожиданно обернулась.

131. Послесловие

В детской, залитой солнечным светом, вместо малышки в розовом платьице появилась маленькая сапфировая драконица с переливающейся глянцевой чешуей, с крылышками, которые пока еще не могли поднять ее в воздух. Она забавно хлопала ими, неуклюже подпрыгивала, пытаясь взлететь.

Я смотрела на нее и сердце замирало от умиления.

Адриан, который как раз зашел в комнату, застыл на пороге, а потом расплылся в широкой улыбке. Он подхватил малышку на руки, даже в драконьем облике она была совсем легкой.

– Ну надо же! – восхищенно произнес он. – Самая прекрасная драконица! Моя красавица!

Она была такой милой в этот момент, с этими серьезными большими глазами, с крошечными коготками, которые еще не умели аккуратно брать вещи. Это потом, через пятнадцать лет она превратится в красавицу, способную разбивать мужские сердца и изрядно трепать нервы отцу ‑ императору своим своенравным и упрямым характером.

Но сейчас она была просто маленькой, жизнерадостной девочкой, в которой муж не чаял души.

Он позволял ей делать с собой все, что угодно. А ей особенно нравилось расчесывать его длинные рыжие волосы и заплетать подобие косичек. Получалось, конечно, не очень аккуратно, но Адриан терпеливо сидел, пока она старательно перебирала пряди и украшала их разноцветными лентами.

– Вот! – гордо объявляла она, отступая на шаг. – Тепель ты класивый, как прынцесса!

– Да, – серьезно кивал Адриан, – теперь я точно самый красивый император во всей Империи.

Я хохотала, а муж, глядя на свою маленькую проказницу, от счастья млел.

Впервые он разозлился (хотя «разозлился» слишком сильно сказано) в тот день, когда она разрисовала каракулями мирный договор с Лонгорией. Документ, над которым дипломаты бились месяцами, теперь пестрел разноцветными завитушками и непонятными символами.

Адриан тогда замер, разглядывая творение дочери, потом глубоко вздохнул, сгреб ее в охапку и поднял над головой:

– Элоиза, – строго начал он. – Ты хоть понимаешь, что могла развязать между нашими государствами войну?

– Но я же класиво налисовала! – возмутилась она, ни чуточки не испугавшись.

– Признаюсь, красиво, – согласился Адриан. – Но в следующий раз будешь рисовать в своем альбоме! Ты меня поняла⁈

С тех пор он начал закрывать свой рабочий кабинет на замок.

К семи годам Элоиза стала серьезнее. Исчезла детская непосредственность, появилась осознанность. Она уже понимала, что она наследница императорского рода, и это накладывает определенные обязательства. Мы наняли ей учителей.

Как раз к этому времени мы с Адрианом провели важную реформу: отменили старый закон о наставниках для старших детей рода. Теперь каждый Глава сам принимал решение, кто и как будет обучать его детей. Это дало родителям больше свободы, но и больше ответственности.

Академия моего брата – Алекса Штолли к тому моменту стала настолько популярной, что каждый уважающий себя дракон стремился отдать туда своих детей. Конкуренция была жесткой, отбор строгим, а репутация безупречной. Мы не стали исключением. Наша дочь отправилась обучаться туда.

Первый день в Академии запомнился нам надолго. Элоиза стояла перед величественным зданием с колоннами, сжимала в руке свой маленький рюкзак с учебниками и решительно стиснула пальцы в кулак:

– Я буду во всем первой! – заявила она.

– Мы в тебя верим, – улыбнулась я, погладив ее по голове.

– И помни, – добавил Адриан, присев на корточки перед ней, – неважно, будешь ли ты первой или последней. Главное – оставайся собой. И помни – ты принцесса!

– Хорошо, папа, – она обняла его за шею. – Но я все равно буду лучшей!

Казалось бы, дочь подросла, но у нас с Адрианом не было времени скучать. Ведь у нас был маленький сын, которого мы зачали той самой ночью, когда два дракона встретились в небе. И, как обещала драконица, он пошел в масть отца – изумрудный дракон, точная копия Адриана в детстве.

Муж обожал проводить с ним время. Он сам смастерил маленькие деревянные мечи, показывал, как правильно держать оружие, рассказывал про великую войну с магами, про эпичные сражения, в которых участвовали наши предки. Малыш слушал, затаив дыхание, а потом начинал что‑то лепетать на своем языке, размахивать ручками, изображая битвы.

– Видишь, – гордо говорил Адриан, поднимая сына на руки, – в нем уже горит боевой дух! Он будет великим воином!

– Или великим дипломатом, – добавляла я. – У него такой красноречивый лепет, что он может убедить кого угодно в чем угодно.

Мы смеялись, а сын радостно хлопал в ладоши, не понимая, о чем речь, но чувствуя нашу любовь.

Вечерами, когда дети уже спали, мы с Адрианом сидели на балконе, смотрели на звезды и делились мыслями о будущем.

– Знаешь, – как‑то сказал он, обнимая меня за плечи, – я никогда не думал, что смогу быть так счастлив. Семья, дело, которое приносит пользу Империи. И ты рядом со мной.

– И я тоже благодарна судьбе за каждый день, проведенный вместе, – ответила я, всем телом прижимаясь к нему.

Кстати, с матерью я все-таки помирилась. Не сразу. Спустя пару месяцев после первой встречи она попросила аудиенцию, хотела хоть издалека посмотреть на внучку. И в строчках письма, выведенных ее рукой, читалась такая тоска, такая невысказанная любовь, что я невольно дрогнула и согласилась.

Помню, я вынесла дочь на руках, она стояла поодаль и смотрела на нее – жадно, трепетно, будто впитывала и стремилась запечатлеть в памяти каждый жест внучки. Ее глаза блестели от слез. Но она не подходила ближе, боясь нарушить данное мне обещание. Мое сердце кольнуло тогда.

А дальше произошло то, что перевернуло все внутри меня. Мать, сдержанная, гордая, чуть ли не надменная в глазах окружающих, опустилась на колени передо мной и внучкой.

– Дочь… прости меня… что не смогла уберечь… Но я хочу, чтобы ты знала, я тебя всегда очень сильно любила…

И в этот момент я поняла, эта женщина просто так не могла отдать свою дочь. Что-то похоже случилось.

Через месяц я сама пригласила ее во дворец. Мы сидели в малой гостиной, пили чай, разговаривали, и наконец она мне все рассказала.

Голос ее дрожал, когда она говорила о том давнем решении:

– Это был единственный выход тебя спасти. Прости… Я была уверена, что твой отец позаботится о тебе. Думала, так безопаснее… А получилось наоборот…

Признаюсь, я тогда проплакала всю ночь. Мне было жаль ее – женщину, которая пожертвовала всем ради моего будущего, а потом долгие годы жила с чувством вины. Но главное, сейчас она была счастлива. И это главное.

С тех пор бабушка стала неотъемлемой частью нашей жизни. Она помогала с внучкой, учила ее этикету, рассказывала истории рода, показывала старинные семейные реликвии. А теперь, когда родился малыш, она с таким же трепетом нянчилась с ним, пела колыбельные на древнем драконьем наречии, гулила.

Однажды я застала их в детской: она сидела в кресле‑качалке, а малыш, уже в драконьем облике, устроился у нее на коленях, внимательно слушая ее рассказ. Его изумрудные глазки светились любопытством, а бабушка гладила его по чешуйчатой спинке и шептала:

– Ты будешь великим Императором, мой маленький. В тебе течет кровь древних драконов.

Я замерла в дверях, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Вы так хорошо смотритесь вместе, – тихо сказала я, входя в комнату.

Она подняла глаза, в них блеснули слезы:

– Спасибо, что дала мне второй шанс.

Так что, хоть и поздно, но мы смогли откинуть все предрассудки, переступить через боль, и стать семьей – матерью с дочерью.

Теперь по вечерам мы часто собираемся все вместе. Элоиза рассказывает о своих успехах в Академии, малыш демонстрирует новые навыки, Адриан читает Вестник, а бабушка вспоминает забавные истории времен своей бурной молодости.

А я… я просто сижу. Смотрю на них, чувствуя, как сердце наполняется теплом и любовью.

К О Н Е Ц