Текст книги "Навязанная жена Императора драконов (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

98. Собрание

Ближе к вечеру в парадной гостиной собрались Главы восьми родов драконов. Благодаря тому, что Адриан настоял, я тоже сидела за круглым столом на правах императрицы Аскании.

Признаюсь, сначала драконы смотрели на меня неблагосклонно. И если большинство из них думали, что пренебрежительным отношением меня можно смутить, то глубоко заблуждались. Я сидела с гордой осанкой, внимательно слушала их разговор.

Периодически мой отец бросал в мою сторону приободряющий взгляд. Я была ему благодарна. Он первый из всех поддержал идею, что женщинам надо увеличить объем прав. И прежде всего разрешить работать, наравне с мужчинами, получая достойную плату за это.

И что тут началось! Поднялся шум и крик.

Драконы постарше сетовали, что самостоятельность женщин их только испортит. Молодые, наоборот, говорили, что в городах не хватает лекарей, экономок и подавальщиц.

Кто-то отметил, что и сейчас у них есть эти права, забыв упомянуть, что для трудоустройства нужна разрешительная грамота от отца или мужа, которые зачастую этим пользуются, и не дают. Либо дают, но шантажируют, отбирая часть заработанного.

И если бы Адриан не вмешался, не стукнул бы кулаком по столу, этот гвалт, наверное, продолжился до утра. А тут все сразу притихли.

Муж предложил, чтобы составили список услуг и работ, которые могут выполнять женщины, и на которые более не будут требовать разрешение родственников мужского пола.

Драконы переглянулись и согласились. Я улыбнулась – вот он первый камень! Заложен! Уверена, это не последний закон!

В итоге, после двухчасового совещания вывели целых двадцать профессий, где могут работать женщины, не спрашивая ни у кого разрешения: помощница аптекаря, лекаря, начальника сыска и законника; торговка, верстальщица вестника, экономка, горничная, няня, портниха, кухарка, прачка и повитуха.

Я попросила добавить: управляющая, воспитательница, гувернантка, владелица постоялых дворов, агропромышленных комплексов (правда тут же получила массу вопросов, о чем идет речь), но главное, включила – торговлю вещами и предметами, сделанными своими руками.

И пока настроение у драконов было хорошее, добавила, что неплохо бы устроить благотворительный бал. И на вырученные средства построить общественные дома для женщин, которых выгнали из дома после развода или смерти мужей.

Когда увидела недовольство на лицах мужчин, то поспешила добавить, эти общежития будут на самоокупаемости. Женщины будут работать, сами себя содержать, а там смогут ночевать и жить.

Ведь сейчас они вынуждены скитаться по родственникам, нелегально работать на тяжелых работах или идти по указке родни в дом утех продавать свое тело – ради той же крыши над головой.

А мы построим многоэтажный дом с отдельными небольшими комнатами и общей кухней. И пока одинокая девушка не устроит свою жизнь, она сможет хотя бы с минимальным комфортом там разместиться.

А еще лучше будет, если таким женщинам главы родов назначат пособия и будут выплачивать… А еще необходимо исправить закон наследования, а то мыслимо ли, лишили женщин всех прав и благ после смерти отцов и мужей!

– Погоди… – шепнул на ухо Адриан. – Не все сразу, драконы так не привыкли. Им надо время.

Я прикусила губу. Ну, хорошо, хотя бы пусть реализуют то, в чем сегодня смогли их убедить. Но через пару дней я все равно вернусь к вопросу создания рабочих профсоюзов и центров помощи женщин, оказавшихся в безвыходной ситуации.

Мы еще посмотрим, кто из нас будет прав.

Я очень надеялась, что многие женщины предпочтут более сложную работу вместо легких денег в доме утех, но даже не предполагала, что их будет столько…

99. Идея

Однако на следующий день, когда у меня в голове наметился план, как лучше все сделать, какого формата создать общежития, как правильно о них рассказать, чтобы даже в самой глухой деревне женщины знали, к кому можно обратиться в беде, ко мне в библиотеку зашел Адриан.

По его лицу поняла, случилось что-то ужасное. Он был не просто мрачен, он был в шаге от неконтролируемого оборота, а так обычно выбешивала его только я.

Но сегодня я была не причем. Я затаила дыхание.

Тем временем Адриан прошел к столу, за которым сидела я, читая фолианты по развитию драконьей империи, и не глядя в мою сторону, тяжело опустился в кресло напротив.

Мое сердце сжалось. Я закрыла книгу, пытаясь скрыть волнение, и ровным голосом произнесла вопрос:

– Что-то случилось, любимый? Поделись, может вместе придумаем, какой найти выход. Если что я могу подключить брата с отцом.

Адриан поднял голову, посмотрел на меня виновато, и тяжко вздохнув, произнес:

– Сегодня ко мне приходили все Главы родов, они утром собрались и большинством голосов решили, что новый закон о расширении списка профессий, надо отозвать, отменить, мол у женщин и так много прав… Ночью они подумали, и поняли, что вчера заблуждались, когда соглашались.

Услышав эти слова, я еле сдержалась, чтобы не замахнуться и не швырнуть книгу в дальний угол, а еще лучше в голову тем, кто это решил.

Мыслимо, сами купаются в роскоши, балуют своих отпрысков, а остальным не дают даже малого шанса устроить свою скромную жизнь, независимо от алчных и злых родственников, готовых пойти на многое, ради золотых монет.

Видя мою реакцию, муж попытался меня приободрить. Протянул свои руки, взял меня за ладони, и поцеловал.

– Не волнуйся, я знаю, как это важно для тебя и для них. Поэтому на сегодняшнем вечернем совещании, применю ментальную магию и заставлю решение изменить.

– Вот еще! – зло возмутилась я.

Не хватало, чтобы мой муж тратил свои года и свое здоровье, чтобы убедить кучку недальновидных драконов. Не захотели по-хорошему, значит, организую флешмоб.

Эта идея витала у меня в голове, когда я думала, как преподнести необходимость выделить вдовам пособие, но ничего, применю раньше, немного ее видоизменив.

Готовая к бою, я встала, изумрудный шелк зашуршал, словно крылья разъяренный драконицы.

– Лариса, ты что задумала? – Адриан заволновался, не зная, что от меня ожидать.

– Так, ничего. Главное, собери совещание. А я выступлю с речью, у меня будет что им сказать.

А про себя подумала – И показать. Я устрою этим хвостатым ящерицам грандиозное представление. После которого, уверена, сразу подпишут закон. Осталось только собрать адекватных жен и дочерей этих упертых драконов, и предложить им мне подыграть.

Довольная этой идеей, я подошла к мужу, поцеловала и попросила довериться. Он нежно обнял меня за талию, прижался ухом к животу, слушая сердцебиение дочери, и с каждой секундой его лицо озарялось светом.

Затем он поцеловал меня, горячо, так, как умел только он. И шепнув, – Особо не буянь. – ушел.

Я тоже не стала задерживаться в библиотеке, мне срочно надо найти женщин и успеть подготовить до вечера грандиозное шоу, иначе придется мужу тратить магию, а я не хочу.

Поэтому выйдя из комнаты я направилась в Большую гостиную, зная, что там как обычно идет светский прием. Где драконицы и прочие аристократки, перемывают друг другу кости, обсуждая кто, с кем и когда.

Однако к моему неприятному удивлению и огорчению, стоило драконицам услышать от меня план, как они занимали сторону отцов и мужей, говоря, что и так много прав у женщин в Империи, и не стоит менять то, что создавалось веками, иначе можно потом пожалеть.

Признаюсь, когда я слушала этот ответ в пятый раз, мне захотелось оттаскать за волосы молодую драконицу, выросшую в роскоши и не знавшую, что такое нужда и боль.

Но я сдержала себя. Повернулась к ним спиной и с ледяной усмешкой направилась в гостевые покои, где меня дожидались вдовы. Раз не хотят драконицы, значит, корректируем план.

И действительно, только узнав, что от них требуется, вдовы так вдохновились, что через пару часов передо мной стояли шесть девушек, наизусть зазубривших текст, держащие в руках портреты дракониц.

Но главное было не это, а как они выглядели. Тут были две нищенки, две избитые до полусмерти мужьями жены, и две – из дома утех.

И вот такой странной процессией мы гордо прошествовали к рабочему кабинету, где заседали драконы. Да начнется флешмоб!

100. Лариса в деле!

Как и договаривалась с мужем, точно в назначенное время я вместе с моим женским отрядом стройными рядами спустились вниз.

Пока мы гордо вышагивали по парадной лестнице, проходящие мимо аристократки бросали в сторону вдов брезгливый взгляд. Благодаря слуху моей драконицы, я слышала каждую их усмешку и разговор.

– Вы только посмотрите, какие бывают уродины. И как не стыдно с такими синяками на лице заявиться во дворец, где отдыхают и веселятся благородные дамы. Убожество! Срам и позор!

– И не говорите. Наверное, пришли жаловаться. Наверняка заслужили, зато сейчас поднимут скулеж, зная, что Императрица славится своим состраданием к бедным людям.

– Наглые людишки.

– И не говорите, а вон видите ту, я ее знаю, мой сын отмечал поступление в магическую академию, собрал с десяток друзей и нанял ее. Отдать должное, много за свои услуги она не потребовала, но я все равно не стала платить. Потому что во время их веселой оргии они разбили мне вазу из тонкого лонгорийского стекла. Пусть еще радуется, что не попросила компенсировать ее стоимость.

– Ох, ох, ох. Это да, в последнее время эти девицы стали очень наглые, мой муж вместо пяти золотых теперь спускает все десять за раз.

– И что? Ты ему позволяешь?

– Кхм… Пока он там развлекается с девкой, меня ублажает молодой лекарь, что лечит меня от подагры. Он такой горячий… А его руки…

Я не выдержала. Завтра же попрошу Адриана разогнать этих дамочек, пусть сидят по домам. А то взяли моду собираться во дворце и жить в гостевых покоях у нас нахаляву, мол это традиции, а их надо беречь!

А когда попросила выделить средства на строительство общежитий, скромных, с минимум удобств для тех, кто по настоящему нуждается в крове, то сразу встали в позу и не захотели ничего менять.

Ну, ну, посмотрим, как они отреагируют на мой перформанс. И воодушевленная борьбой за идею, подошла к заветной двери.

– Ее величество Камилла фон Вольштанс! – объявил слуга. И двери бесшумно передо мной отворились.

Набрав полную грудь воздуха, я вошла.

Взгляды присутствующих устремились на меня. Во многих я увидела раздражение. Еще бы, не даю спокойно спать по ночам. Заставляю их шевелиться, менять обычаи.

Я улыбнулась.

– Ваше величество… – начал граф Обержен. Самый ярый противник реформ и всех касающихся женщин нововведений.

– Тсс… – прервала его я, прижимая палец к губам. Он тотчас же повиновался. И замолчал.

– Уважаемые Главы родов, сегодня я не собираюсь вас ни в чем убеждать. Каждый из вас уже сделал свой выбор. Я лишь хочу показать возможное будущее.

И тут поднялся гул.

– Ваше величество, при всем моем уважении. – начал Кэлвин Бирек, глава аметистового рода драконов, – еще никому не удалось угадать будущее, даже верховным магам.

Я вновь улыбнулась.

– Я не собираюсь угадывать. Я покажу то, что может случиться, а дальше решать вам.

Сделала знак рукой, и в зал по очереди вошли вдовы. Первая, которую бьют муж, задрожала, втянула голову в плечи, но, вспомнив мои слова, что от того, как она выступит, зависит многое, она выпрямилась и шагнула вперед.

Мужчины замерли. Внимательно ее разглядывая. Ее покрытые ссадинами руки, опухшее от удара лицо.

– Когда я вышла замуж, все считали меня счастливой, муж носил на руках, но когда умер отец и некому стало меня защитить, мой до этого любимый муж начал распускать руки. За год он сломал мне левую руку, перебил нос, и через день бьет так, для профилактики, чтобы не расслаблялась. Когда же я обратилась к законнику, тот потребовал денег, чтобы начать развод. У меня их нет. Все мое большое приданое в руках мужа. Я хотела сбежать, но мне некуда даже пойти. Все мои подруги враз от меня отвернулись, на работу без грамоты мужа меня не берут. Остается и дальше продолжать жить с мужем, в надежде, что скоро он меня добьет.

Девушка замолчала, по ее лицу бежали слезы.

Я посмотрела по сторонам. Половина драконов сидела практически безучастно, подумаешь, бедная баронесса, это же не драконица… А значит, можно не замечать.

Тем временем вышла вторая девушка.

– У меня было все – большой дом, большая семья, но родители разбились в карете, и тогда назначенный опекун заявил, либо я стану его полюбовницей, либо он продаст меня в дом утех. Я, естественно, ему отказала, и уже третий год ублажаю мужчин. И несмотря на то, что в мои 22 года со мной развлеклись более пятиста человек, я продолжаю оставаться бесправной сиротой, неугодной, и когда моя молодость увянет, меня вышвырнут на улицу. Мне негде будет жить. Нечего есть. Я боюсь.

Следом вышла вдова.

– Мой муж – прославленный воин, но он погиб в бою с мантикорами. Его родня вышвырнула меня из нашего дома, заявив, что мой ребенок не от него. Вся деревня вышла на улицу, бросала в меня камнями, я убежала в лес и скрылась там с дитем. Живу в ветхом охотничьем доме, каждую весну его затопляет, живу тем, что собираю ягоды и незаконно их продаю. Потому что без грамоты, я никто, на работу никто не берет. А я согласна убирать за скотом, выполнять любую работу, но даже те, кто жалеют меня, боятся помочь, потому что боятся законов. А я просыпаюсь каждое утро, смотрю на сына, и думаю, как бы еще один день его прокормить.

После того, как вышли все шесть девушек и каждая рассказала свою историю, я выстроила их в ряд.

– Ваше величество, мы все пониманием, бывают сложные случаи, но это судьба. А вмешиваться в ход судьбы – плохая затея. – заявил граф Обержен, нефритовый род. И многие мужчина закивали ему в знак поддержки. Тогда я махнула рукой.

И каждая девушка повернула портрет лицевой стороной, что до этого сжимали в руках.

Вдова сделала шаг и сказала:

– А теперь, представим, я – Лаура Обержен.

Несчастная жена громко выкрикнула:

– Я – Диана Бирек!

И понеслось:

– Я – Дарина Вейз.

– Я – Милания Блайд!

Я-я-я-я! – и как только стихли их голоса, лица присутствующих мужчин побледнели, а Кэлвин Бирек чуть не лишился чувств.

101. Совещание

И что тут началось! Драконы вскочили со своих мест. Кто-то подбежал к герцогу Биреку, налил ему стакан воды. Остальные окружили моего мужа, наперебой говоря, что возможно поторопились, зря отменили, закон надо бы пересмотреть и подойти к нему взвешенно, все продумав.

Я стояла и с волнением ожидала решения. Вдовы волновались не меньше моего. Понимая, что далее разговор будет конфиденциальным, я попросила распорядителя девушек увести.

И когда я практически праздновала маленькую победу, нашелся один индивидуум, который попытался всех переубедить. Им оказался Глава нефритового рода драконов. Сначала он возмущался, что какие-то девки посмели запятнать имя его единственной дочери, мол это позор, как ее величество императрица смогла до такого додуматься. И все это он говорил, стоя ко мне спиной.

Нет, я, конечно, понимала, у драконов тут свое воспитание, но стоять и обсуждать меня же при мне – это было выше моих сил.

Я шагнула к нему, похлопала по плечу. Дракон нахмурился, но повернулся.

– Ваше величество⁈ – его правая бровь в изумлении приподнялась, как будто женщина впервые осмелились к нему первая обратиться, и тем более – коснуться.

– Граф Харольд Обержен! Вообще-то неприлично обсуждать женщину, когда она находится с вами в одной комнате. Знаете ли, это очень дурной тон. И я крайне удивлена, что Глава такого древнего и знатного рода, не знает этикета, базовых правил.

– Дракон не создан для правил… – усмехнулся, глядя мне в глаза, Обержен.

Краем глаза я увидела, как нахмурился Адриан и хотел ввязаться в наш разговор, но я опередила:

– Что ж, в таком случае, я предлагаю, пока все в сборе, собрать Совет, из тех драконов, кто знает правила и их соблюдает, и поднять вопрос о том, чтобы исключить нефритовый род из Совета.

В гостиной воцарилась мрачная тишина. А я продолжила:

– Любой здравомыслящий дракон понимает, что без закона возникнет хаос, если один не подчинится, будут не подчиняться все. Или вы считаете, что ваш род самый главный? И хотите при всех заявить, что ставите остальных ниже себя? И судя по вашей логике, сегодня вы можете улыбаться соседу, а завтра соберете отряд и отнимете его землю, его шахты?

– Я… я… не это имел ввиду. Я не лучше других… – пошел мужчина на попятную, увидев холод в глазах рассевшихся по местам Глав родов.

– Что ж, тогда я рада, что возникло недопонимание, и вы не хотели никого задеть. Но правила этикета изучить придется. Потому что вы – Глава, пример для подражания, на вас должны равняться ваши дети и внуки.

Я видела, как вытянулись лица у всех присутствующих, они перевели свои взгляды на мужа, а он молчал… И смотрел на меня вопросительно и недовольно.

И в этот момент поднялся с кресла мой брат, представляющий сапфировый род.

– Я предлагаю пересмотреть методику обучения наследников. Система передачи ребенка наставникам с младенчества себя давно изжила. Было бы неплохо открыть академию, учитывая, что у большинства молодых драконов родились или скоро родятся дети.

Адриан кивнул. А я запереживала, как бы они не забыли про женщин, переключившись на своих сыновей. Поэтому громко сказала:

– Сначала прошу согласовать увеличенный список женских профессий!!!

…

А когда вечером Адриан вошел в спальню, переоделся и лег в постель, повернулся и мрачно сказал:

– Согласно принятому этикету, женщина не имеет права голоса на совещаниях, даже если она императрица. И обращаться к Главе рода при всех, если вы лично не были близко знакомы, тем более осуждать, – недопустимо, это могут делать только мужчины. Но самое главное, решать созвать Совет драконов или нет, может лишь Император. А ты своим поступком выказала пренебрежение моему статусу и моей воле. И знаешь, я очень пожалел, что согласился на представление. Я не думал, что ты зайдешь так далеко…

– Но ведь получилось! – я искренне не понимала причин его раздраженности и холода в голосе.

– И впредь я запрещаю тебе появляться на моих совещаниях! Императрица – это жена Императора, не более. – тон, которым муж мне это сказал, очень меня задел.

Поэтому я демонстративно отвернулась, повернувшись к нему спиной, и с выдержкой произнесла:

– Тогда мне придется устроить бунт, чтобы изменить ваши мужские законы. И что-то мне подсказывает, что народ поддержит меня. И вот тогда Император станет мужем Императрицы, не более…

102. Лариса

Адриан хотел мне что-то сказать, но передумал. Вместо этого тоже демонстративно повернулся ко мне спиной. Я слышала, как он громко и мрачно сопит, он так всегда делает, когда не в духе.

– Надо бы извиниться! – проснулась во мне драконица, посылая свои мысли. – Ты и впрямь перегнула палку, выставила его подкаблучником и, главное, перед кем. Перед Главами родов драконов!

– Не подкаблучником, а мужчиной, умеющим прислушиваться к женским доводам, если она права. Рассудительным правителем. Я с тобой не согласна!

– Но он император!

– А я – женщина! Которая видит, что за много лет эти прославленные и рассудительные драконы превратили жен и дочерей обычных людей в бесправные существа! Куда они смотрят, когда женщин выкидывают на улицу, как надоевший хлам⁈ Или продают в дом утех совсем еще девочками, на следующий день после достижения совершеннолетия! Это нормально?

– Может, драконы не видели⁈

Я усмехнулась:

– Да практически каждый второй дракон сидит там, спускает семейные деньги, не задумываясь, что толкнуло этих девушек идти и обслуживать мужиков. Поэтому я с тобой не согласна! Если не поднять эту тему сейчас, то потом будет очень сложно. И я не намерена отступать!

– Но ты все равно не права! Твой муж – император, и ты должна его поддерживать, а не устраивать бунт.

Я замолчала, понимая, что еще немного и поссорюсь со своим зверем. Лежала, уставившись в потолок. Слышала, как за спиной недовольно сопит дракон, а внутри мечется моя драконица. И тогда задала ей вопрос:

– Скажи, а если бы нашу дочь выгнали бы из-за замка, если со мной и Адрианом что-то случилось, и она пошла бы скитаться и просить милостыню, и это в лучшем случае. Что тогда?

– Но мы бы этого не допустили б! У нее есть дядя – сапфировый дракон, он бы ее никогда не оставил.

– А если бы все-таки такое произошло, и Алекс не смог помочь? Ведь сейчас империей управляют мужчины, и до женщин им дела нет. Они могут его не поддержать и, наоборот, попросить не вмешиваться. А если ее изобьет муж?

Драконица на мгновение задумалась. А потом тихо сказала:

– Я поддержу любой бунт…

Ну, вот так сразу бы… – я облегченно вздохнула, и уверенная полностью в своей правоте, уснула. Я была настроена решительно исправить бесправие женщин, что было сейчас.

Проснулась рано утром. Не почувствовав рядом тепла, я обернулась – Адриана не было. Видать сильно обиделся, раз впервые ушел на работу, не поцеловав меня.

На всякий случай подошла к столу – записки не было. Я ощутила странную смесь тревоги и облегчения. Облегчения, что не придется спорить с утра, и тревога от его отсутствия, но тут же переключилась на дела.

День прошел в привычной суете. Я погрузилась в расчеты, касающиеся строительства общежития для девушек, оказавшихся в беде. Я решила, что если закон, который должен будет обеспечить финансирование, не будет принят, а на благотворительный бал никто не придет, я найду другой выход. Добьюсь своего, чего бы это ни стоило.

В обед, когда солнце уже ярко светило в окно в спальне, служанка принесла поднос с искарскими карамельными грушами. Мои любимые… Я удивленно подняла бровь.

Надо же, Адриан не забыл, несмотря на обиду. В период беременности меня постоянно тянет на сладкое, и я вчера утром обмолвилась ему о своем желании…

Взяла одну грушу, и только поднесла ко рту, как драконица зашипела:

– Дай служанке попробовать грушу, мне не нравится страх в ее глазах и то, как у нее дрожат руки.

Я не поверила, но пригляделась. И впрямь, угощения принесла не Амалия, которая обычно мне приносила еду.

– Ой, что-то мне не хочется. Съешь сама.

Девушка вмиг побледнела.

– Ваше величество! Я… я… это вам… я не могу…

Заметив ее состояние, я громко скомандовала:

– Ешь! Это приказ!

Девушка рухнула на колени.

– Я… не могу… не могу… не могу…

И вдруг она странно на меня посмотрела, схватилась руками за горло, словно ей не хватало воздуха, закатила глаза и упала на пол…