Текст книги "Навязанная жена Императора драконов (СИ)"

Автор книги: Елена Байм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

109. Знак

После того случая с ритуалом, Адриан так разозлился на Сергио, что приказал тому покинуть дворец. До тех пор, пока не сотрется символ на его нежной императорской попе.

Охх, как он рассердился, когда в отражении в зеркале увидел этот размашистый знак. Зря я использовала магический карандаш, теперь месяца два не сотрется. И вот зачем муж на себя голого посмотрел? Хотел польстить своему эго?

Как вспомню то утро, до сих пор содрогаюсь. Адриан тогда тааак кричал!

Потом подскочил к кровати, сдернул с меня одеяло и чуть не задохнулся от возмущения:

– Жена, это ты нарисовала на мне этот… знак⁈

Я попыталась принять невинный вид:

– Ну что ты, дорогой. Это… э‑э‑э… художественная импровизация. Вдохновение настигло посреди ночи.

– Вдохновение⁈ – его голос поднялся вверх на октаву. – Ты считаешь нормальным разрисовывать спящего мужа⁈ Я, по-твоему, идиот⁈

– Во‑первых, – я села, красивым жестом поправив свой пеньюар, – Это не просто рисунок. Это магический символ. Ритуал. Для твоего же блага, между прочим!

Адриан замер, переваривая информацию:

– Ритуал? Для моего блага? И ты решила, что лучшее место – это моя… задница⁈

– А где ещё? – я развела руками. – На лбу сразу видно. На груди – может вызвать вопросы. А тут… надежно, скрытно и эстетично!

– Эстетично⁈ – он попытался разглядеть подробнее символ в отражении зеркала, крутясь, как юла. – Но почему этот символ похож на мой детородный орган⁈

Я присмотрелась, и впрямь… есть что-то похожее, в общих чертах, если смотреть издалека… Видимо мысли у меня в тот момент были совсем не о ритуале… Еле удержалась от смешка:

– Это древний защитный знак. Он должен уменьшить действие ментальной магии. И, вообще-то, продлить твою жизнь.

Муж наконец перестал крутиться и уставился на меня:

– То есть ты устроила вот это все – анонимки, ревность, соблазнение, только чтобы провести ритуал? И нарисовать кхм… странный знак… на моей заднице?

– Ну… да, – я скромно улыбнулась. – Но ведь сработало? Смотри, как ты активно крутишься, сразу на несколько лет помолодел!

Дракон всплеснул руками:

– Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Я просыпаюсь и вижу сомнительный знак на своей ж…!

– Магический символ! – я спрыгнула с кровати и подошла к нему. – И потом, разве ты не рад, что теперь проживешь на десять лет дольше? Увидишь, как вырастет наша дочь. И все благодаря моей изобретательности.

Он посмотрел на меня очень долгим взглядом, затем неожиданно рассмеялся:

– Ты невозможная! Абсолютно невозможная женщина! Я тебя очень люблю!

– Зато твоя. И между прочим, не женщина, а императрица. – я обвила его шею руками. – Я просто хотела, чтобы ты был со мною как можно дольше.

Его смех утих. Он притянул меня поближе к себе и уткнулся носом в мою макушку:

– Ладно. Допустим, ритуал проведен. Но давай с тобой договоримся, в следующий раз предупреждай. Или хотя бы не рисуй. Без самодеятельности!

– Обещаю подумать, – я чмокнула его в подбородок. – Но только если ты перестанешь так драматично реагировать.

Он фыркнул:

– Драматично? Жена, ты разрисовала мою задницу магическим символом! Не забывай! И вообще, кто это тебя надоумил? – муж прищурился и очень подозрительно на меня посмотрел.

– Эммм… Я сама нашла книгу… – я не хотела выдавать ни Алекса, ни Сергио. Но муж резко поднялся, распахнул дверь и закричал:

– Немедленно притащить Сергио в мой кабинет!

У меня сердце тревожно забилось…

– Только не вздумай его наказать! Мы волновались за тебя! Мог бы сказать нам спасибо!

Муж зловеще улыбнулся и ушел.

С тех пор я больше не лезла в его дела, погрузилась по уши в свои идеи с общежитиями для женщин. Давать им комнаты в замках казненных аристократов я посчитала нецелесообразным. Лучше продать эти особняки и построить дома, с одинаковыми условиями для всех.

А когда дома были построены, начался какой-то кошмар. Многие девушки, несогласные с волей родителей, приходили ко мне и просили предоставить им дом. За неделю количество обращений достигло пять тысяч… И я уже была не так уверена в своей реформе, как месяц назад…

110. Встреча с подругой

– Лариса, дорогая, я так тебя рада видеть! Голос подруги раздался у входа в гостиную.

Вот это сюрприз!

Я кинулась к Лизе. Она стояла на пороге, держа на руках двух малышей – таких милых и трогательных. Причем и сын, и дочь – вылитые папа. Тот же пристальный хищный взгляд, завиток волос на виске, очень надеюсь, что от Лизы им достался характер…

– Лиза! – я обхватила подругу руками, осторожно, чтобы не потревожить детей. – Ты не предупредила… Я бы организовала прием, встретила б как положено…

– Глупости, – она рассмеялась, и звук ее голоса наполнил мое сердце теплом. Как же давно мы с ней не виделись, а ведь было время, когда практически не разлучались. Лиза для меня тогда стала словно младшей сестрой.

– Я хотела увидеть тебя, а не торжественную церемонию с этими сплетницами и напыщенными аристократами. К тому же… – она чуть качнула головой, с любовью глядя на малышей, – они не любят долгих сборов. Пришлось собираться к тебе в быстрой спешке. Ты же понимаешь, стоит чуть задержаться и понеслось… Один захочет на горшок, второй есть.

В этот момент Лизин сын потянулся к моему лицу, ухватил пальчиками прядь волос. Я улыбнулась, осторожно высвободила прядку.

– Кто это у нас? – прошептала, наклоняясь ближе.

– Это Роберт, – Лиза поправила одеяльце. – Муж решил назвать сына в честь своего отца. Ты же знаешь, как он тяжело перенес разлуку с ним и эту неопределенность. А это – Варя. Я назвала ее в честь своей бабушки, которая воспитала меня. Оба сегодня капризничали, но стоило оказаться в портальной арке, так сразу затихли.

Я провела пальцем по крошечной ладошке. Малыш тихонечко засмеялся, это было так мило!

– Они прекрасны, Лиза. Просто чудо! – не удержалась я, и взъерошила им волосы. Скоро и у меня будет дитя. Я с любовью прижала руку к уже большому животу.

Подруга посмотрела на мой жест и чуть понизив голос, спросила:

– Лекарь тебя осматривал? Что говорит? Когда рожать?

Я тяжело вздохнула. Адриан так достал меня с гиперопекой… По его приказу лекарь ходит ко мне, как на работу, ежедневно. Хотя никаких жалоб нет.

– Говорит, что через две недели начнутся роды.

– Это же здорово! Ты не против, если я останусь у тебя во дворце на это время? Хочу быть рядом, когда твоя доченька появится на свет. Помогу чем смогу – с пеленками, колыбельными, да и просто хочу побыть с тобой рядом. Я так соскучилась по тебе за этот год! Мне тебя не хватает.

Я улыбнулась, приобняла подругу:

– Я бы тоже этого очень хотела. Сама знаешь, как бывает, все суетятся вокруг, а поддержки настоящей – ни от кого. А с тобой я буду спокойна. И да, я тоже соскучилась. У меня для тебя столько сплетен…

Я заговорщицки подмигнула Лизе.

Она рассмеялась, и этот смех, легкий и звонкий, будто наполнил комнату светом. Настроение вмиг поднялось.

– О, за время изоляции от светской жизни в агатовых топях, я с радостью теперь перемою косточки нашим общим знакомым. И даже не против немножечко пошуметь… Ну, ты меня понимаешь…

Мы переглянулись и обе рассмеялись. В этот момент в дверь постучали – вошла служанка с подносом, на котором дымились чашки ароматного травяного чая и лежали свежие булочки.

– Как вовремя! – воскликнула я, беря одну из чашек, предварительно проведя над ней артефактом, подаренном братом, определяющим яд. Лиза нахмурилась.

– Ты от меня что-то скрываешь?

Я пожала плечами.

– Давай об этом поговорим завтра, а пока устроимся поудобней и попьем чай. Ты как справляешься с малышами? Может нужна служанка?

– Да я приехала со своей. Вернее, двумя. Сейчас приглашу.

Лиза крикнула, и в гостиную плавно вошли две служанки в аккуратных черных платьях с белыми передниками. Но едва они переступили порог, оба малыша разом захныкали, заерзали в руках у Лизы.

– Ой, кажется, обкакались, – вздохнула Лиза, слегка покраснев. – Извини.

Я лишь улыбнулась в ответ, невольно представляя, как моя новорожденная дочь будет так же громко кричать и невовремя какать…

В воображении всплыла картина – муж‑император, обычно величественный и невозмутимый, меняет пеленки, качает дочурку на своих крепких руках. Шепчет ей что-то ласковое. Кхм, а Адриану очень пойдет роль заботливого папаши…

111. Будни

С приездом Лизы жизнь во дворце стала в разы веселей. Она активно включилась в политическую жизнь, поддерживала меня на собраниях Глав родов дракона.

Вместе с ней и женой серебряного дракона, мы смогли продавить этих консервативных богачей. Выбили финансирование на строительство детских садиков в деревнях и городах. А то казна страны осталась практически пустой после правления старого Императора – Гельдеберта. А вот родовые сокровищницы драконов были набиты до самых краев.

Признаюсь, первое время эти мужчины искренне не понимали, как так можно взять и отдать своего ребенка не кормилице, а чужой женщине, да еще в группу, где два десятка детей.

Им то хорошо рассуждать, у них денег полно, можно нанять и кормилицу, и гувернантку. Причем для каждого ребенка. А что делать бедным или одиноким девушкам? Когда на работу берут, а оставить ребенка не с кем. И тут такое подспорье!

Поэтому, когда был издан указ и оглашен на улицах городов, ко дворцу начали стекаться благодарные люди. Девушки, женщины заполонили всю площадь возле дворца. И дружно скандировали – Да здравствует императрица!

Лиза посмеивалась, а Адриан, хоть ничего не говорил, но по глазам я видела, что он мной гордится. Отдать должное, после прошлого инцидента он поддерживал меня во всех делах.

Однако нерешенной оставалась одна проблема – с общежитиями для женщин, попавших в беду. Потому что получилось так, что спрос превышал предложение. Просить кров шли девушки, просто повздорив со своей семьей. Или же подростки, желающие доказать родителям свою самостоятельность.

Наиболее ушлые, умудрялись места продавать. Рассказывали грустные истории, втирались в доверие. А получив комнату, продавали койко – место за два золотых.

И когда я в очередной раз сидела в кабинете мужа и с мрачным выражением лица думала над этой проблемой, то Лиза, узнав суть, громко и заливисто рассмеялась.

– Ну ты, подруга, даешь. Поставила арендный бизнес на поток. Смотри, не переусердствуй.

А мне и так было тошно, пока эти дельцы занимают места, по-настоящему несчастные женщины остаются на улице и голодают.

– А может не надо ничего выдумывать, а применить имеющийся в нашем мире опыт? Заставь заключать договора, пропиши запрет на повторную сдачу комнаты в аренду, наказание – огромный штраф. И назначь ответственных, которые будут проверять заявления, отбирать самые приоритетные, рассматривать жалобы. Так будет лучше для всех.

Я поморщилась. Похоже, придется. Только так не хотелось разводить эту самую бюрократию во дворце.

– Слушай. – глаза Лизы загорелись. – а может создадим комитет, состоящий из одних женщин, он и будет заведовать этим делом. Зато представь, впервые женщины займут высокий пост, появится резонанс в обществе! А там глядишь и введем избирательное право, жители страны сами будут выбирать императора.

Я искоса посмотрела на Лизу и вдруг поняла, что я – ярая сторонница демократии, в случае, когда это коснулось меня, уже не так яростно была готова защищать свои убеждения. Надо же, неужели власть начала меня развращать?

Быть такого не может…

– Давай лучше думать, кого включить в этот женский совет.

– Я предлагаю собрать всех попаданок. Согласись, у нас есть, что обсудить.

Я задумалась, ведь тогда создание Совета придется отложить на год, потому что попаданки, практически все, ударными темпами выполняют планы по повышению рождаемости в Аскании!

Когда озвучила эту мысль вслух, Лиза в очередной раз рассмеялась, и согласилась, что я права. Поэтому решили остановиться на местных.

Потратив с подругой целый день на составление плана, я вечером пошла в гостиную к Адриану.

И вот она – заветная дверь, но вдруг я почувствовала, как что – то стекает по моим ногам внмз. Я не поняла, опустила глаза и ошарашенно наблюдала картину, как у меня отходят воды.

– Адриан… – прошептала я.

112. Роды

Не знаю, как так получилось, но буквально через секунду дверь резко распахнулась, и на пороге я увидела встревоженного Адриана. На нем был парадный камзол – тяжелые золотые нити на бархате, жесткие лацканы, украшенные гербовыми пуговицами. Видимо он сорвался прямо с совещания. Драконье чутье⁈ В руках он все еще продолжал сжимать свиток.

– Лара, что с тобой? – поспешно произнес он, с головы до ног оглядывая меня. Но из-за пышного платья ему ничего не было видно.

Однако видимо все эмоции красноречиво отразились у меня на лице, потому что он тотчас отшвыпнул свиток в сторону, подскочил, подхватил меня на руки, нежно прижав к себе:

– Лекаря, быстро! – громким голосом отдал проходящей мимо служанке приказ. Та мгновенно умчалась его выполнять.

Я подняла на мужа глаза и с улыбкой произнесла:

– Надо звать не лекаря, а повитуху…

– Что⁈ – Адриан в изумлении уставился на меня. Было видно, как он переваривает эту мысль, просчитывает варианты событий.

Все это заняло не более пары минут. После чего вместе со мной на руках муж быстрым шагом поспешил в нашу спальню. По пути отдавая приказы, чтобы прислали ко мне повитух.

– Не волнуйся милая, все будет в порядке. – трогательно шептал Адриан, а я закрыла глаза и наслаждалась моментом. Любящий муж, несущий меня на руках… Мы скоро впервые станем родителями…

На удивление, страха не было. Я была уверена, что все будет нормально. И это логично, ведь мой муж – император, у него по другому просто не может и быть.

И действительно, уже через полчаса я лежала в кружевной сорочке в кровати, вокруг меня кружил рой из повитух, а Адриан прохаживался по комнате с грозным видом.

И хотя его лицо сохраняло привычную властность, в глазах читалось тревога и беспокойство за меня и дитя. Он, не отрываясь, пристально следил за действиями повитух, за каждым их жестом.

И если кто‑то из женщин делал паузу или от меня отходил, он тут же вскидывал бровь и спрашивал:

– Что-то случилось? Почему прекратили?

Минут через десять нервы Старшей повитухи видимо сдали:

– Ваше величество, – со страхом и раздраженностью в голосе обратилась она. – Мы отлично знаем свое дело, у нас большой опыт. Ваше присутствие для нас – это честь, но можно попросить, чтобы вы не мешали и не вмешивались в процесс родов? Отвлекает…

Император на миг замер, затем медленно кивнул, но из комнаты так и не вышел. Просто перестал переспрашивать. А я тужилась и думала лишь об одном, что скоро исполнится мое самое заветное желание.

В перерыве между схватками смотрела на мужа. Он так мило волнуется, что от этого становится спокойней у меня на душе.

– Давайте, ваше величество! Еще чуть-чуть! Тужьтесь!

Вдруг повитухи зашевелились активнее. Одна из них склонилась ко мне, мягко коснулась лба:

– Все идет как надо. Вы сильная, ваше величество. Осталось совсем немного. Девочка идет вниз головой. Тужьтесь!

Последние слова женщина уже прокричала. Я послушно выполняла все команды, что требовали от меня. И вскоре громкий крик огласил нашу спальню.

– Девочка! Ваше величество!

И я второй раз в жизни увидела на глазах Адриана проступившие слезы…

113. Дочь

– Дайте мне! – несмотря на боль в теле, попросила принести дочь. С нетерпением смотрела на нашу малышку в руках повитухи.

Женщина бросила короткий, почти незаметный взгляд на моего мужа – императора, ища в его лице разрешение или запрет. И только когда он кивнул, смотря тоже с нежностью на нашу дочку, подошла и осторожно передала мне ее.

Я посмотрела на этот крошечный красный комочек, сморщенный, кричащий, и почувствовала, как что-то внутри меня изменилось. Я впервые поняла, что значит «мать». Сердце радостно билось от восхищения, нежности и восторга. В непроизвольном порыве я протянула руки и трепетно прижала дочку к себе.

В этот самый момент я почувствовала, как маленькое тельце инстинктивно тянется мне навстречу, ища тепло. И не только его…

Дочка сразу же стала громко чмокать губами – нетерпеливо, требовательно, всем своим видом показывая, что хочет есть.

Я осторожно вздохнула, стараясь унять волнение и навсегда запомнить этот важный момент. Осторожно оттянула ворот сорочки. Малышка, словно понимая, что именно ей нужно, быстро нащупала мою грудь, и очень крепко к ней присосалась.

А я смотрела на нее и не могла отвести глаз. Будто время остановилось, растворяясь в этом мгновении.

И тут ко мне практически бесшумно подошел Адриан, аккуратно положил свою большую ладонь на голову дочери. Прикосновение вышло таким нежным, будто он боялся ей навредить. А второй рукой он приобнял меня, и я ощутила, как тепло разливается по спине, даря чувство защиты и такой необходимой поддержки.

– Вы мои красавицы! Мои любимые! Как же я вас люблю! – произнес муж с такой искренностью, что голос дрогнул.

Я улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от его лица. Улыбнулась, все-таки не каждый день видишь императора настолько растерянным, но при этом абсолютно счастливым.

– Адриан… Я… – прошептала я, но не смогла говорить. Потому что в этот момент, дочь ухватилась своими крошечными маленькими пальчиками за большой палец дракона. Хрупкие пальчики тронули его с неожиданной цепкостью, будто она уже сейчас заявляла свои права…

Муж замер, его взгляд стал совершенно беспомощным. Он смотрел на это действо с таким изумлением! На его лице отразилась целая буря эмоций – удивление, нежность, безграничная любовь и благоговейный страх перед этим новым, неизведанным чувством отцовства.

– Ваше величество! Ваше величество! К вам пришли! – в комнату вернулась моя служанка, и судя по тому, как округлились ее глаза, пришел кто-то действительно очень важный.

Адриан с неохотой оторвал взгляд от дочери и посмотрел на нее.

– Кто⁈

Служанка на одно мгновение растерялась, но затем почтительно сделала поклон и произнесла:

– Ввввсе… Главы родов драконов. Говорят, что хотят вручить дары и поздравить Вас.

– Передай, пусть подождут!

Служанка спешно ретировалась. Я вопросительно посмотрела на мужа:

– Это древний обычай. – продолжил он. – Как только у Императора рождались дети, все главы родов, у кого были наследники противоположного пола, спешили к нему. И вручали дары – что-то редкое, ценное, дорогое или достаточно необычное. Главный смысл – тот, чье подношение будет признано самым важным, удостоится чести породниться засчет замужества или женитьбы их детей.

Я сглотнула слюну.

– То есть ты хочешь сказать, что как только вручат дары, ты выберешь мужа для нашей дочери⁈

– Да.

Я не сдержалась:

– Я ПРОТИВ!!! Это ж надо такое придумать, малышка только что родилась, а мужики уже нашли ей женихов, таких же малолеток, как и она.

– Это в лучшем случае…

– Что⁈

– Могут посвататься и холостые Главы родов.

Мой правый глаз задергался.

– Ни за что!!! Я не позволю сломать судьбу нашей дочери! Немедленно выйди и отмени этот ужаснейший ритуал!

– Лариса… пойми…

Зная, что императору нелегко отказаться от вековых драконьих традиций, я решила пойти другим путем.

– Посмотри на нашу дочь. Неужели ты хочешь, чтобы она вышла замуж за толстого, обрюзгшего дракона? А если он окажется жаден? И станет поднимать на нее руку? Сейчас то он младенец, но кто из него вырастет через двадцать то лет.

Адриан промолчал. Но судя по тому, как сжал кулаки, а глаза потемнели, сегодня одним ритуалом станет меньше в этой стране…

114. Подруга

Вскоре ко мне в спальню вбежала Лиза. Она так сильно радовалась за меня!!! Ее глаза так и светились от счастья! На душе сразу стало тепло. Первым делом она бросилась к колыбели, склонилась над новорожденной малышкой.

– Надо же, маленькая копия Адриана. Ну ничего, вторая наверняка будет копия ты.

Я рассмеялась.

– Да ну тебя! Сначала надо воспитать первую дочку. Да и я не уверена, что мы с мужем готовы ко второму ребенку. Надо, чтобы прошло время. Годиков пять…

– Все так говорят. Поверь мне, и года не пройдет, ты будешь снова беременна! С драконьим темпераментом тебе не удастся отделаться одним ребенком, – сказав все это, Лиза прыснула со смеху.

И я невольно подхватила ее веселье, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает меня. Но видимо наш смех разбудил дочку. Малышка распахнула глаза и залилась громким плачем.

Лиза вмиг стала серьезной, быстро встала и подскочила к колыбели:

– Ой, прости! Видимо, разбудили… У тебя молоко уже пришло?

– Пока – молозиво, – я торопливо взяла дочку на руки, укачивая. – Надеюсь, сейчас успокоится.

Но дочь не унималась. Ее личико покраснело, кулачки сжались, а крик становился пронзительнее. Лиза нахмурилась, оглядывая колыбель:

– Может, пеленка влажная? Или ей жарко?

– Сейчас проверю…

Пока я осматривала ребенка и колыбель, Лиза метнулась к двери и попросила служанок принести пеленки и распашонки. Потом вновь вернулась ко мне, мягко погладила малышку по голове:

– Тише, маленькая. Все хорошо. Кажется, она хочет кушать.

Я тут же оттянула сорочку, аккуратно приложила малышку к груди. Хорошо, что подруга была рядом, она то мне и подсказала самую удобную позу и как лучше держать.

Действительно, оказалось, дочь хочет кушать. Наевшись, она тут же притихла, прикрыла глаза, а вскоре вновь заснула.

Я осторожно переложила ее в колыбель. Поправила сорочку, наблюдая, как мирно спит дочка. Лиза стояла рядом, скрестив руки на груди, и улыбалась.

Затем она присела на край кровати:

– Помнишь, как мы в детстве мечтали о своих семьях? Ты тогда говорила, что у тебя будет трое детей и огромный дом с садом.

Я рассмеялась:

– А ты уверяла, что выйдешь замуж за принца.

– Нуууу, дракон лучше, чем принц. – подмигнула она.

Мы переглянулись и снова рассмеялись. Но в этот раз тихо.

И в этот миг я осознала – как хорошо, что рядом есть человек, который тебя всегда поддержит.

– Спасибо, Лиза, – прошептала я.

– Глупости, – отмахнулась она. И тут же спросила со сосредоточенным видом:

– Как ты себя вообще чувствуешь? Не голодна? Может, принести чего‑нибудь поесть?

– Нет, пока не хочется. Знаешь, так странно… осознавать, что теперь я уже мать. Еще вчера я могла планировать день, а сегодня все зависит от нее, от моей дочери.

Лиза кивнула, понимая без слов.

– Скоро привыкнешь к новому ритму. А пока – отдыхай. Я посижу с тобой, пока ты не уснешь. Тебе надо хорошо отдыхать, набираться сил. Все же это драконица, хоть и малышка.

Я откинулась на подушки, прислушиваясь к ровному дыханию дочки. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет из окна очерчивал силуэт подруги. Ее присутствие успокаивало, я стала плавно проваливаться в сон. И вдруг на краю сознания вспомнилась ее фраза про второго ребенка. Что не пройдет и года… Я резко распахнула глаза:

– А ты случаем, не беременна⁈

Лиза смущенно опустила глаза, теребя край рукава. На ее щеках проступил легкий румянец.