Текст книги "После развода. Верни мне сына, генерал (СИ)"

Автор книги: Элен Блио

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 22

Я вижу как напряжён Алексей. Мы толком не успели поговорить.

Он сам пошёл к начальнику учебки, связался с начальством училища, выбил для Макса отпуск – чрезвычайная ситуация, форс-мажор, матери нужна помощь.

Мне звонил руководитель их курса, спрашивал нужна ли помощь, парни там собрали какие-то деньги.

Но я в такой прострации, что сама мало что понимаю. Рита плачет, её жаль отца и наш дом конечно. Ирине я звонить не стала, не смогла просто.

Мать звонила мне, но я тоже не смогла разговаривать – Стерхов вырвал трубку, поговорил сам, я слышала только обрывки фраз: «в каком она состоянии», «не смейте её волновать»…

Он едет с нами. Летит. Билеты купил сам.

Вообще всё сделал сам.

В самолете я сижу с Ритой, он с Максом. Кажется, даже о чём-то разговаривают.

– Мамуля, ты как? – спрашивает дочь.

– Плохо. Страшно. – отвечаю честно, хотя понимаю – её тоже нельзя сильно волновать.

– Мамочка, всё будет хорошо, папа поправится.

– Да… да…

Я слышала, как Стерхов звонил в клинику.

Генерал! Ему всю информацию дали хоть и не должны. Но у него и там свои знакомства. Какой-то генерал Богданов, который передал привет и просьбу.

У Сергея сорок процентов тела обожжено, ноги пострадали, лёгкие. Его ввели в искусственную кому. Но шансы хорошие.

Алексей предлагает перевезти его в военный госпиталь, к тому самому Богданову. Обещает содействие.

Но я не уверена, что это нужно.

У нас в городе отличная клиника, губернатор в прошлом году отгрохал новую, со всеми новейшими технологиями.

– Просто… там у Богданова я смогу быть рядом. А у вас…

Он это сказал. И замолчал.

И сейчас молчит.

Вижу как встаёт, идёт в хвост самолёта, там уборные. Иду за ним.

– Лёш?

– Как ты, Полина?

– Я… плохо.

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно.

– Неужели? – он хмыкает, хмурится.

– Стерхов, ты что, думаешь, я к нему вернусь?

Молчит.

И смотрит. Голову наклонил.

Сейчас вижу, как сильно на него Макс похож.

И Ритка почему-то тоже…

– Дурак ты, Стерхов. Ничему тебя жизнь не учит.

– Видимо да.

Я прижимаюсь к нему, обнимаю. В этом же нет ничего неприличного? Просто объятия двух любящих людей.

Мужа и жены.

Пусть бывших, но… кто знает?

Я выйду за него. Опять.

Конечно выйду! Если попросит.

И разведусь с Сергеем, даже если он очень плох.

Не сразу, конечно. Просто… Я понимаю, что у Сергея особо никого. Свекровь? Она старая, больная уже. Что она может? Ничего.

Ирка? Не смешите мои подковы. Меньше всего, я думаю, Сергей сейчас нужен моей Ирке. И её дочке тоже.

Он один.

Я должна помочь.

Я не могу не помочь, не могу его бросить сейчас.

Всё-таки тогда, двадцать почти лет назад, когда я осталась беременная, с разбитым сердцем, полностью морально выпотрошенная, Сергей мне помог.

Он дал мне защиту, опору, дом – мы жили в его квартире.

Мне не надо было думать, где и как работать. Потом, беременность, роды, я знала, что и я и мой ребенок будем в тепле, мы будем сыты.

Тогда за это я готова была закрыть глаза на то, что не люблю Сергея и вряд ли смогу полюбить.

Тогда мне казалось, что хватит и того, что он любит меня.

Я была молода, я не хотела бороться за место под солнцем. Даже не то, что не хотела. У меня не было на это сил.

Я просто выживала как могла.

Сергей помогал.

Поэтому сейчас моя очередь помочь ему.

Каким бы он ни был, но он…

Он человек, с которым я прожила столько лет. Мы вместе пережили болезнь нашей дочери. Нашей – а как иначе? Она именно наша.

Господи, конечно, я не могу его сейчас бросить!

– Алексей Александрович, какой же вы…

– Я тебя не отдам ему, Полина, если будет нужно я… я силой увезу и тебя и детей.

– Я должна сейчас быть там, рядом. Понимаешь? Во-первых, я единственный родственник, который вправе решать его судьбу, если случится что-то реально серьёзное.

– Хорошо он устроился.

– Тьфу на тебя, Стерхов, что за балда! Ты понимаешь, что он обожжён, с травмами, в коме?

– Ты мне на жалость давишь или себе?

– Никому. Я хочу, чтобы ты понял. Еще надо понять, что с домом. Можно ли что-то восстановить? Плюс – страховая компания. У нас была страховка. Все вопросы надо кому-то решать.

– Я решу все твои вопросы. Но ты подашь на развод.

– Нет, Лёш. Не сейчас.

– Почему?

– Пусть Сергей хотя бы придёт в себя!

Стерх с шумом выдыхает. Чертыхается про себя.

– А если это затянется? Если надолго? Что дальше?

– Дальше будем посмотреть – так, кажется, у вас говорят?

– Знаешь, красивая… иногда хочется вот так взять тебя…

– Возьмёшь. Как приедем. Я так поняла, что в доме жить нельзя, придётся что-то снимать. Квартиру, наверное, гостиницу дорого?

– Снимем гостиницу. Пока. Потом решим. Я говорю – перевезём твоего Заславского в госпиталь к Богдану! Я вас там шикарно устрою.

– Подумаем, ладно?

– Ладно. Еще лучше перевезти его в Москву. Оттуда вообще можно будет не уезжать.

– В смысле?

– В том смысле, что ты будешь жить со мной. Вот так.

Какой же он…

С молодости такой. Ему надо, чтобы всё по его. Сказал – как отрезал.

Что ж… да я же ведь и не против вроде, да?

– Предложение мне делаешь? А я ведь замужем. – дразню, знаю, что дразню.

– Доиграешься, Полина. Вот возьму и…

– И что?

– Ничего.

Из туалета, который в самолете почему-то называется «лаватори» выходит девушка, и Стерхов как-то очень быстро и ловко заталкивает меня туда. Закрывает дверь и впивается в мои губы.

Пять минут и в дверь деликатно стучат.

– Стерхов, ты сумасшедший.

– Я просто люблю тебя.

Он смотрит на меня так серьёзно…

Стук повторяется.

– Товарищ генерал… – голос молодого стюарда, который разносил напитки.

Я красная как рак.

– Я люблю тебя, Полина. Это серьёзно. Очень серьёзно, понимаешь? Я хочу чтобы ты стала моей женой.

– Лёша…

Я ничего не успеваю ответить, он целует еще раз.

А потом открывает дверь.

Стюард смотрит как-то мимо нас.

– Простите, товарищ генерал, не положено.

– Виноват.

– Ох, позорище какое, а еще генерал! – неожиданно громко выдаёт дама из последнего ряда. – И не стыдно?

Её реплику слышит полсамолёта, народ оглядывается, мне неловко.

– Если честно – не стыдно. – парирует Стерхов. – Не стыдно, потому что хотел уединиться со своей любимой женщиной, чтобы попросить её стать моей женой.

Что? Боже, что он творит?

– Вот, дорогая, теперь у нас целый самолёт свидетелей. И я повторю своё предложение. Ты выйдешь за меня?

Стюардессы улыбаются, пассажиры обсуждают, переговариваются, кто-то выкрикивает ободряющие фразы.

Смотрю на Стерхова, головой качаю. Он сошёл с ума?

Я ведь еще не разведена!

Я…

– Мама, говори «да»! Да! – слышу голос Марго и вижу, как она хлопает в ладоши.

Максим качает головой.

А Лёшка, улыбаясь сканирует взглядом.

И что мне делать?

Глава 23

Пепелище… Думала я приеду реально на пепелище, но в реальности дом, к счастью, не сильно пострадал.

Горела гостиная, где уснул Сергей. Ему повезло, сосед увидел дым, смог попасть к нам на участок – калитка у нас закрывалась изнутри, но можно было открыть, кто знал как, сосед – Евгений Юрьевич, слава Богу, знал. Он и вытащил Сергея, и начал тушить огнетушителями, которые были в доме – Сергей всегда закупал новые, проверял, был повёрнут на этом, ну, это его и спасло…

Но гостиная всё равно пострадала существенно.

Страховка не светит, потому что Сергей был пьян. И потому что причиной пожара признали непотушенную сигарету.

Но я на самом деле меньше всего сейчас думаю о страховке.

Мне надо понять, что с Сергеем.

И что дальше.

Ну то есть… для меня очевидно, что будет развод.

Но как разводиться с человеком, когда он в таком состоянии?

Я была у него в палате.

Врач сказал мне ровно то, что я уже знала от Стерха.

Прогнозы, в принципе, не такие критичные.

Да, с ногами проблемы, но лечение идёт и повода для паники нет.

– Через пару дней будем выводить из комы, пытаться. От этого многое зависит. Пока я вижу идёт процесс заживления тканей, что-то мы удалили, может потребоваться пересадка кожи.

– Доктор, что еще нужно? Деньги, препараты какие-то?

– У нас клиника на контроле у губернатора, поэтому всё есть. Ну, возможно, ему нужно какое-то человеческое общение. Всё это время он один.

Киваю…

Человеческое. После всего?

Неужели Ирка не могла прийти? А её дочь?

То есть был с баблом и на коне – был нужен. А как вот это всё – так на фиг с пляжа?

– Доктор, понимаете мы… мы разводимся. То есть собирались разводиться.

– Ну, это ваше личное дело, конечно…

– Я понимаю, пока он в таком состоянии я буду рядом. Буду с ним.

– Для него может быть шок, если вы, например, скажете, что потом всё равно разведётесь.

– Но я не могу лгать. Я…

Понимаю, что нет смысла вываливать на доктора всю мою жизненную драму. Да и не уверена, что ему это нужно.

А Сергей…

– Спасибо вам, доктор, за поддержку, я постараюсь быть рядом и быть осторожнее.

После клиники мы с Алексеем, который ждёт меня внизу, едем к дому.

И вот я смотрю на обгорелые стены.

– В принципе, ремонт комнаты, не скажу, что это будет дешёвое удовольствие, но… могу узнать, может у кого-то тут есть бригада, хотя бы убрать всю эту грязь и гарь. – Стерхов сразу переходит к делу.

– Спасибо, да, наверное, чем быстрее мы это разгребём, тем лучше. И можно будет тут пожить.

– В смысле, пожить, Полина? Ты… ты надолго тут собираешься оставаться?

– По крайней мере пока Сергей не сможет сам себя обслуживать.

– Угу, он и будет инвалидом притворяться, только, чтобы ты была рядом.

– Стерхов, не начинай, пожалуйста. Мне и так не очень весело.

Я осматриваю дом, мы поднимаемся на второй этаж.

Моя спальня. Наша с Сергеем.

Везде запах гари.

Конечно, нужен хоть косметический ремонт.

– Прости. – продолжает Стерхов. – Но… ты мне рассказала, что он с твоей сестрой, и с племянницей… Где ты вообще нашла такого Казанову.

– Стерх, заканчивай.

– Я к тому, что может, сестра присмотрит за твоим благоверным? Племянница? Могут вдвоём.

– Очень смешно. – головой качаю, просто жесть.

– Я не смеюсь, Полин. Я хочу забрать вас домой. Хочу жить семьёй, а не вот это вот всё.

– Алёш, ну я же всё тебе сказала? Мы это обговаривали.

– Я знаю. Но я не могу ждать долго…

– Не можешь ждать? Что это значит? – я торможу, поворачиваюсь, смотрю на него.

– Нет, ты не поняла. Тебя я могу ждать сколько угодно. Но я не хочу, чтобы ты с ним… Понимаешь, он же будет надеяться.

– Я сразу ему всё скажу. Про то, что развод не отменяется. Мало того, я планирую завтра уже пойти в суд, с госуслугами не получится, пока Сергей в таком состоянии. Но ты должен понимать, что…

– Я понимаю. – Он перебивает, хватая меня за плечи, – Я всё понимаю, любимая. Но я не могу тут сидеть и ждать. Мне надо вернуться, там расследование, это серьёзное дело. Потом у меня работа в Москве, у нас там тоже мощный учебный центр.

– Ну… – на самом деле я теряюсь. Мы ведь с ним вместе, по сути, двое суток? Меньше? Когда он вернул Максима – вечер, потом та наша ночь. Потом день – мы поехали в учебку и… и там меня догнала новость о Сергее. Как раз сосед сообщил. Я ведь даже не подумала о том, что у Стерха работа, служба.

Я эгоистка.

Закрываю лицо руками.

– Прости, Лёш, прости, я что-то… Столько всего свалилось на меня.

– Я это понимаю. Поэтому и хочу тебя забрать.

– Куда?

– Туда, где на тебя ничего не будет валиться.

Он меня обнимает.

Стоим прижавшись друг к другу, он осторожно целует мои волосы, виски… Меня трясёт, накатывает всё сразу, и усталость, и ужас от того, что пришлось пережить за такой короткий срок.

Подумать только это ведь несколько дней назад я вернулась с работы и застала скандал Ирки с Камиллой! Несколько дней! По сути, несколько десятков часов.

И вот вся жизнь кувырком, правда, в правильном направлении.

Слышу какой-то шум, а потом голос.

– Ого! Вот тебе и сестрёнка – тихоня! Уже какого-то мужика нашла! Да еще офицера! Ничего себе!

Алексей чуть отстраняется, поворачивается.

– Стерхов, ты? Ого… ничего себе… генерал что ли? Или кто?

– Генерал. Здравствуй, Ира.

– Вот это да… Не было печали, да, Поль? Вы это… помирились что ли?

– Помирились, так что путь свободен.

– Какой путь? – сестрица бровки поднимает, а Стерх отвечает.

– Ну, это же ты, кажется, у сестры мужа пыталась отбить? Так вот, тебе карт-бланш.

– Карт что?

Лёшка усмехается.

– Можешь забирать, мы не против.

– Забирать! Ишь! Они не против! Теперь я против. Зачем мне такой гембель? Инвалид, да еще с финансовыми проблемами?

– Какими проблемами? – поворачиваюсь к сестре, хмурясь. Неужели есть что-то, чего я не знаю?

– А ты не в курсе? Серёженьку твоего партнёры кинули, ты уехала, на следующий день он узнал, поэтому и забухал. А теперь вот полная задница, еще и ты, небось, как крыска все делить будешь. Так что… Серёга уже не так чтобы видный жених, поняла?

– Ну ты сучка, Ирка. Просто… делить я всё буду не потому, что крыска, а по закону, и лишнего ничего не возьму, мне надо только обеспечить детей.

– Детей! Так это всё не его дети-то! Не его! Он мне и справки все показал, так что… И Камилла у нас, слава богу, уже не беременная.

– Что? Как?

– Молча, как это бывает? Вот так. Поэтому, извините, я тут так, просто, за вещичками зашла кое-какими.

– Забирай свои вещи и проваливай.

– Заберу и провалю, не переживайте. Счастливо оставаться.

Ира делает ручкой – прощайте и выходит ухмыляясь.

Просто ужас какой-то.

Это моя сестра!

На самом деле я ничему не удивляюсь. Она постоянно была такой. И мать её покрывала, а меня ругала. Ну, потому что у меня отец профессор, а Ирочке не повезло.

– Слушай, Полинка-Малинка, я бы последил, что она там за вещи собирает. Мало ли…

Слышать такое не очень приятно, но я понимаю, что Стерхов прав.

И мы заходим в кабинет Сергея как раз в тот момент, когда Ирина лезет в сейф.

– И что у тебя там за вещи, интересно?

Глава 24

Пойманная с поличным сестра пытается броситься в атаку, но видит за моей спиной генерала и затыкается.

– А в чём дело, Полина? Я просто…

– Просто сейчас мы вызываем полицию, и вы общаетесь с ними, да?

– Полицию? Серьёзно? Поля, ты меня готова в полицию сдать?

– Ты сейчас же положишь на стол всё, что ты там взяла. И сумку всю вывернешь. – у меня нет иллюзий по поводу родственников, давно нет, тихой терпилой я никогда не была, Ирина это знает. Она глаза закатывает.

– Да что такое-то? Я просто хотела посмотреть…

– Просто вы, Ирина, сейчас себе срок из сейфа достали, я доступно объясняю?

– Что? Срок? Какой срок? Вы о чём? Я тут жила в этом доме, я вообще-то право имею! Я…

– Какое право, Ира, ты о чём?

– Полин, вызывай полицию, твоя сестрица явно не понимает…

– Не надо полиции, ничего я не брала! Я деньги искала. Я… Камилле нужно, у неё тяжелая ситуация, ей витамины нужны, и вообще, врач хороший, после всего. И психолог. У неё травма!

– Деньги ли? Я вижу бумаги в сумке.

Стерхов достаёт телефон, а я головой качаю.

Ирка, Ирка…До чего же ты докатилась?

– Какие бумаги? Это мои документы!

– Откуда у тебя документы, Ир? Ты в офисе сроду не работала. Давай, выкладывай, и рассказывай, что там и как.

– Ничего я вам не обязана рассказывать.

– Полиции расскажет, Полин, ничего. Алло, здравствуйте, да, тут такая ситуация…

– Эй, Стерхов, ты серьёзно? Ладно-ладно, я все отдам, ничего такого я не брала, я подумала, что деньги смогу получить, я же только для дочери…

Стерхов убирает телефон, смотрит на Ирину.

– Давай, рассказывай, тебя компаньоны Сергея попросили документы передать? Какие? Сколько? Зачем? Кому?

Удивлённо смотрю на бывшего мужа, который, надеюсь, станет будущим. Откуда он всё знает? Или так мгновенно сообразил, после того, что Ирина сказала про партнёров и разорение?

Ирина, кажется, тоже в шоке.

Рот как рыба открывает.

– Я? Нет… я… меня не просили, но…

– Сколько обещали заплатить? Ты понимаешь, что это экономическое преступление? Это срок?

– Срок? Да какой срок? Это просто документы! Я… я не знала ничего!

– Срок приличный. За подобные экономические преступления у нас сажают надолго. И лучше вот прямо сейчас всё рассказать.

– Да нечего мне рассказывать!

– Хорошо, тогда следователю расскажешь. У них методы более действенные.

– Какому следователю, что за… Я ничего не знаю.

– Ир, ну давай не будем, а? – я тоже не выдерживаю. – Ты вообще в своём уме? Ты нахрена полезла в сейф? С кем ты связалась? Ты понимаешь, что даже если мы сейчас тебя отпустим, они всё равно тебя сдадут?

– Да кто они? Что ты несёшь, Полин? Я не понимаю!

– Кому ты обещала документы? Тем, кто как ты сказала Сергея кинул? Им? Что ты еще делала?

– Ничего я не делала! Если ты готова родную сестру посадить из-за мужа изменщика – давай! Вперёд и с песней!

Меня просто в ступор вводит эта незамутненность!

– Ира, так он изменил с тобой. Ну, как бы…

– Ой, да он с Камиллой, оказывается, больше…

И еще раз незамутненность.

И просто шок.

Да, с такими родственниками враги не нужны.

– Полин, я сейчас уже серьёзно, – Стерхов смотрит на меня, на сестру, взгляд довольно жёсткий. – Это реально тянет на преступление. Тут не шутки, тут проблема. И то, что произошло с твоим… с Сергеем – это всё следствие проблем в бизнесе и это тоже можно приобщить к делу.

– Да к какому делу? Что за дело? Я не понимаю! – Ирина продолжает возмущаться, вся красная стоит, глаза навыкате.

– Я бы вызвал полицию.

– Вызывай. – я умываю руки, может и не права, всё-таки сестра она мне, но такая ситуация просто не оставляет нам шансов.

Алексей берёт телефон, А Ирка в панике выбрасывает из сумки бумаги, деньги, пытается выбежать из комнаты, но он её останавливает, загораживая дверь.

А она на меня смотрит, буквально визжит от злости.

– Полина! Ты что, дура? Ты не понимаешь? Это твой меня посадить хочет! А ты… Я ничего не делала! Дайте мне просто уйти!

– Нет уж, Ир. Ничего не делала… ты хоть представляешь в каком состоянии сейчас Сергей? Если ты к этому причастна…

– Это ты причастна! – орёт сестра. – Ты! Это из-за тебя он в таком состоянии! Из-за твоего демарша! Из-за того, что ты уехала! Да еще и с генералом сошлась!

– Сергей знал, что я уехала к сыну. Максим… у него были проблемы. И про то, что я там встречу бывшего мужа и отца Максима Сергей не знал.

– Значит, всё-таки Стерхов отец? А я так и знала. А ты всё святую из себя строила всю жизнь. А сама просто шалава.

– Рот закрой! – это Алексей вмешивается.

Киваю ему.

– Звони в полицию, Лёш.

– Звоните, давайте! Я им расскажу, как ты родную сестру пытаешься подставить. Сама виновата! Это же ты Сергея подставила! Ты с его партнером связалась и передала документы? Ты! А он взял и сорвал важную сделку. И увёл выгодные контракты. А Сергей остался с носом. Вот я им всё и расскажу.

– Расскажешь, расскажешь.

Алексей подзывает меня.

– Полин, выйдем, пусть она тут пока побудет.

– Что значит – побудет? – возмущённо орёт Ирина. – Я домой еду, у меня там дочь болеет, после операции, я вообще сюда пришла за шмотками.

Но Алексей вытягивает меня и закрывает дверь.

Потом реально звонит, только не совсем в полицию – в военную прокуратуру.

– Генерал Стерхов. Да, Алиев? Здравствуй, дорогой, конечно, помню, мне тут помощь нужна, я у вас в городе. Да, нет, тут не по военной части, по гражданской, но нужны толковые ребята.

Он говорит, а я стою напротив, смотрю на него… Как же мне повезло.

Повезло его встретить и тогда, и сейчас.

И как же всё нелепо, глупо, трагично сложилось в нашей жизни…

Снова вспоминаю тот ужасный день. Боль свою. Обиду. Ярость.

Если бы мне тогда попался на пути нормальный человек, который бы в мою дурную голову вложил правильные мысли!

Если бы со мной поговорили, объяснили.

Слишком поздно ко мне пришла жена командира тогда. Слишком поздно.

Я уже была накручена, у меня уже в голове всё перевернулось и сломалось.

Я уже назначила Алексея главным злодеем.

Сейчас, если разобраться… В чём он виноват?

В том, что в гарнизон этот меня потащил? Так он не тащил же, сама поехала. Сама хотела быть рядом.

То, что не было в гарнизоне нормального доктора? Да много чего не было, как-то жили.

То, что некоторые гарнизонные дамы из зависти могли наплести небылиц?

А зачем я слушала? Я же знала, что эта Галка не просто сплетница, что она уже одну семью вот так разбила, а потом сама же в постель к чужому мужу влезла, еще и к командиру клинья подбивала.

Хвасталась, как она у всех офицеров на коленках пересидела – это я уже потом узнала, как её с позором выгоняли, и командир заставлял извиняться, потому что ничего подобного и близко не было, всё её фантазии.

А я, дура молодая, послушала.

Её послушала, суку эту, шалаву, а не Нину Викторовну, жену командира, которая мне пыталась помочь.

Вспоминаю, и глаза слезы застилают.

Стерхов видит, меняется в лице.

– Полина? Поля, ты чего? Что случилось?

– Прости меня, Лёш… Лёшенька, прости…

– Успокойся, родная, всё хорошо. Всё будет хорошо. Я обещаю. Не плачь только, больше никогда не плачь, ладно?

Головой мотаю – буду я плакать, еще буду. Буду точно. Но постараюсь, чтобы от радости.

Пока ждём полицию продолжаю осматривать дом. Лёшка со мной. Ирка так и сидит в кабинете – Стерх её закрыл.

Заходим в комнату Маргариты.

Алексей оглядывается вокруг,, улыбается, вертит в руках кукол, смешные мягкие игрушки, которых тут полно. Я решаю собрать вещи дочери – они нам точно пригодятся, складываю сумки, и не сразу слышу вопрос Стерха.

– Полин, а это кто?

Поворачиваюсь.

– Это Лариса, мать Ритуськи…

– Лариса? Серьёзно? Так, а… Сколько твоей дочери лет?