Текст книги "Угроза мирового масштаба 5 (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: А. Райро
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Ладно! – Я поднял маномат стволом вверх, а свободной рукой притянул Ванессу к себе, сбивая при этом ее возмущенный вопль. – Прибыли так прибыли, не выгонять же мне вас обратно!

– Только попробуй, – пробурчала Ванесса, тыкаясь носом мне в ухо. – В жабу превращу. А потом – в пеликана. А потом…

– Да понял я, понял. – Я перевел на нее взгляд. – В броненосца, ленивца и голубец. Обойдусь, спасибо. Внимание, отряд! Наша задача – проникнуть в самое сердце противника, туда, где находится главнокомандующий армии Троттла, и уничтожить его! Движение осуществляем по тоннелям дружественного нам подразделения наклов, стараемся как можно меньше влезать в бои, двигаться быстро, тихо и скрытно! Всем всё ясно⁈

– О да! – хором ответили все трое, явно довольно улыбаясь.

Я перевел взгляд на Ванессу и поцеловал ее в губы.

Баронесса прижалась ко мне всем телом, скребя бронеплитами своей куртки по моей такой же, закинула руки на шею и ответила на поцелуй. Закрыла глаза, и я буквально почувствовал, как с ее губ на мои перескакивают щекотливые искорки неконтролируемой магии.

Я оторвался от Ванессы, она посмотрела мне в глаза и улыбнулась.

– Тогда вперед, – скомандовал я, отпуская девушку и доставая в одну руку – маномат, а в другую – нож и первым шагая во тьму коридора.

За спиной прозвучало довольное:

– Есть – вперёд!

Глава 26

Так как света дальше не было, пришлось подсвечивать себе дорогу телефонами, что, в общем-то, было единственным, на что они оставались способны здесь, под землей – связи не было.

Наклы же, когда мы включили свет, посмотрели на нас с таким удивлением, словно им-то освещение не требовалось вовсе… Впрочем, зная их, я совсем не удивлюсь, если так оно и есть.

После пятнадцати минут движения по туннелю в темноте, Рокс велел сворачивать, и мы оказались в новой каменной кишке, в которой уже с электричеством все было в порядке.

Но, в противовес этому, здесь не в порядке была общая атмосфера – где-то далеко можно было различить едва слышные, съеденные расстоянием, выстрелы и крики.

Я ожидал, что наклы попытаются сорваться в ту сторону, чтобы помочь своим собратьям, хотя бы посмотрят туда, но нет – никто из них даже головы не повернул, и мы спокойно продолжили свой путь, удаляясь от звуков боя.

Более красноречивой демонстрации того, что наклы ставят помощь мне выше любых других дел, и представить невозможно.

Весь дальнейший путь прошел в том же ключе – мы перемещались из туннеля в туннель, периодически слыша отзвуки далеких боев, но сами с троттлистами больше не сталкивались. Несколько раз казалось, что стреляют прямо за тонкой стеной, но наклы так и прошли мимо, словно ничего заслуживающего внимания там не было, и вообще мне показалось.

Так продолжалось полтора часа, пока внезапно мы не уткнулись практически носом в то, чего я ожидал увидеть меньше всего – тупик. Вернее, тупиком это казалось лишь на первый взгляд, а на деле, если присмотреться к правой стене и разглядеть на ней металлическую вертикальную лестницу – являлось выходом на поверхность.

Я осмотрел ее, убедился, что, несмотря на то, что вряд ли ею часто пользовались, лестница выглядит прилично и прочно, и даже пыли на ней не так уж и много – за ней явно ухаживают.

– Где конкретно мы вылезем? – Я повернулся к Роксу.

– Тебе относительно какого ориентира ответить? – с вопросом посмотрел на меня тот.

– Особняк на границе Троттла, – быстро вспомнил я рассказы о новой резиденции Вальтора. – Тот, что появился месяц-два назад.

– Один километр двести семьдесят два метра, – ни на секунду не задумавшись, отчеканил Рокс.

– Многовато… – задумчиво произнес я, осматривая всех сбившихся в темном туннеле людей. – Как бы нас не накрыли всех разом еще когда мы вылезать будем из туннеля…

– А пусть Ванесса нас прикроет! – вылез с предложением Нокс. – У нее же магия работает тут, да еще как работает – ух! Ей точно под силу сделать нас невидимыми, как это делала сента Нова в школе сама с собой!

– Умный такой, да? – Ванесса обожгла Нокса недовольным взглядом. – Вообще-то всё далеко не так просто!

– Это точно, – поддержал я ее. – Магия Ванессы не работает так, как ты о ней думаешь, Нокс. Она ей неподвластна, Ванесса просто физически не способна заставить свою магию делать что-то по указке. Это ее расплата за ее силу.

– Но она же перенесла нас к тебе! Да еще и дыру такую пробила в земле! – не отставал Нокс.

– Думаешь, я специально? – фыркнула Ванесса.

– А разве нет? – удивился Нокс.

– Я же уже сказал, магия Ванессы работает далеко не так, как работает магия всех остальных. – Я вздохнул. – Вот смотри, Ванесса во время обстрела города поставила над ним щит, который принял на себя все снаряды. Правильно?

– Ну… – явно не понимая, к чему я веду, промычал Нокс.

– А, учитывая то, что ты видел, как ты думаешь – было ли ей под силу уничтожить орудия или троттлистов, которые из них вели обстрел? Конечно же, ответ – да, ей это под силу. Но она этого не сделала.

– Почему? – влез в разговор Лютес с вопросом, который собирался риторически задать я.

– Потому что, в отличие от нас, Ванесса не заставляет магию работать. Маги придумывают какие-то плетения, формулы, правильные последовательности действий, которые помогают нам превратить нашу ману в то, что мы хотим получить. Мы уже достигли того уровня развития, когда можем заставить магию делать то, что мы от нее хотим, но еще не достигли того, которого достигла она – когда магия сама делает то, что человек хочет. Почему при обстреле города это был именно купол? Потому что желанием Ванессы было не уничтожить агрессора, и даже не прекратить обстрел, ее желанием было защитить свой дом, свою семью, своих близких.

– А почему тогда купол расползся на весь город? – Адам, как всегда, задавал правильные вопросы.

– Потому же, почему полтора часа назад вы рухнули нам на голову, – улыбнулся я. – Потому что Ванесса… Давай, Ви, скажи это сама.

– Потому что я хотела помочь тебе, – глядя куда-то в сторону едва слышно пробубнила Ванесса.

– Вот именно. – Я кивнул и повернулся к остальным. – Так это и работает в случае Ванессы. Это мы с вами оперируем конкретикой, заставляя магию делать то, что мы хотим получить, зная, что мы хотим получить. Ванесса же с магией… «дружит», если можно так сказать. И, как любой другой, ее магия понимает, чего она хочет, но каков будет способ достичь исполнения этого желания – это большой вопрос. Однажды Ванесса, желая меня защитить, чуть не отправила меня же к праотцам, просто из-за того, что ее магия сформировалась в слишком мощный поток.

– И тогда ты все понял? – Лютес перевел взгляд на меня.

– Вроде того, – уклончиво ответил я, решив не вдаваться в подробности и рассказывать о том, что на самом деле я понял то, как работает магия Ванессы намного позже описанных событий.

На самом деле я понял это на Дне Воды и Песка, когда Ванесса помогала мне строить замок.

Когда впервые ее магия показала, что ей возможно если не управлять, то хотя бы направлять ее. Сделать так, чтобы примерно представлять себе, чем закончится то или иное действие Ванессы.

Ну а потом, во время обстрела города, я убедился в правильности своих суждений, когда смог «попросить» мировую магию, в тот момент выбравшую Ванессу местом своего проникновения в мир, расширить защитный купол и на весь оставшийся город тоже.

А ведь об этом не знали даже в моем родном мире!

Маги моего мира за века развития, деления, отпочковывания и чуть ли не открытого противостояния всяких школ, направлений и ответвлений магии, настолько привыкли к тому, что маг единолично управляет маной, что им даже в голову не приходило, даже и не могло прийти, что магия бесконов работает по какому-то другому принципу!

Ни разу, ни в одном эксперименте по обузданию и контролю магии бесконов, о которых я только слышал, не пытались применять второго, любимого человека, для этого самого контроля.

Для того, чтобы пробудить магию бескона – да, использовали, подвергая близкого опасности, иногда даже реальной. Но после того, как несколько подобных экспериментов закончились разрушениями и массовыми смертями, все подобные эксперименты как-то сами собой сошли на нет.

А ведь всего-то и нужно было, что попробовать подружиться с бесконом, стать для него или нее кем-то близким, чтобы маг хотел тебе помочь, а не был вынужден… Все оказалось так просто!

– Если бы я могла, то бы с удовольствием уничтожила императора Троттла самостоятельно, – не переставая сверлить стену взглядом, буркнула Ванесса. – Думаешь, я не пыталась? После того, как город обстреляли я только об этом и думаю, но что-то не выходит.

– Это потому, что для тебя император Троттла – это кто-то абстрактный, – пояснил я. – Ты не знаешь его, кто он такой, ты его даже ни разу не видела лично. Ты желаешь уничтожить именно императора Троттла, ты желаешь уничтожить титул. Но не того, кто этот титул носит. Поэтому и не работает.

– Возможно, ты и прав. – Ванесса кисло пожала плечами. – Но так или иначе, никакой невидимости на нас я наложить тоже не могу. Хотела бы, поверьте, я бы очень хотела, но не знаю, как…

– Разумеется, ведь тебе нужно серьезное эмоциональное потрясение для этого. – Я кивнул. – Но, может статься… Нам этого и не понадобится. Правда, Рокс?

Старый накл, который после того, как ответил на вопрос о расстоянии до особняка, не проронил больше ни слова. Он только хитро улыбался, пока мы разговаривали, переводя взгляд с одного на другого.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, Камаль-хан. – Он сделал невинные глазки.

– Что над нами? Голая равнина мертвой зоны? Или что-то другое?

– Голая равнина мертвой зоны, – с довольной рожей кивнул Рокс. – Перепаханная и перекопанная троттлистами. Они устроили здесь свои позиции после того, как поняли, что Виата не даст им продвинуться дальше.

– Значит, нам не особенно-то нужно и скрываться, – предположил я. – По крайней мере, мы не будем как тараканы на пустом столе, над которыми занесли тапочек дальнобойной артиллерии. В случае чего, нам будет где укрыться, но, думаю, обойдется и без этого.

Внезапно где-то там, откуда мы пришли, раздался низкий «ух» далекого взрыва. Наклы, как один, обернулись на звук – впервые за все это время. Постояли несколько секунд, прислушиваясь, а потом Рокс перевел на меня взгляд:

– Враги уже близко, Камаль-хан. Мы их задержим здесь, сколько сможем. А вы идите, делайте то, что должны. Только вот одежку вам бы прикрыть, а то очень уж заметные вы…

Рокс повернулся к своим наклам, что-то тихо и быстро им сказал, и те сразу скинули с себя серые бесформенные хламиды, в которые были одеты – даже Алга.

Они сделали это раньше, чем я успел спросить, что, собственно, говоря, происходит, но оказалось, что у них все схвачено – под хламидами оказалась простая одежда, почти такая же, как та, которую носили люди в городах Виаты. А балахоны отдали нам, чтобы хотя бы прикрыть наши очень уж характерные куртки службы безопасности.

Мы быстро переоделись, и я от души поблагодарил наклов за все, что они для нас сделали.

– Рады стараться, Камаль-хан, – улыбнулся Рокс. – А теперь идите.

– Будьте осторожны, Рокс. Вы нам еще нужны живыми.

Я первым полез по лестнице вверх, к едва видимому в потемках люку над головой.

Сваренные из ребристых, нарезанных на равные куски, арматурин, ступени лестницы приятно цеплялись за ладони, и буквально через полминуты я уже был наверху, возле самого люка. Уцепившись за лестницу одной рукой, другой я аккуратно приподнял крышку над головой и выглянул в образовавшуюся щель.

Прямо передо мной оказалась кучка земли, явно вырытой совсем недавно. Но даже в таком состоянии она оставалась сухой и сыпучей, словно передо мной был песок, а не грунт.

Никакого движения заметно не было, поэтому, подождав несколько секунд, я отворил люк пошире, прислушался еще раз и наконец распахнул его полностью, одновременно с этим выкатываясь наружу и доставая маномат, сразу готовый стрелять.

Но стрелять было не в кого.

Вокруг царила тишь да гладь – казалось, что я оказался не на позициях воюющей стороны, а просто в мертвой зоне, какой она была всегда… мертвой, собственно.

Выкопанная земля оказалась краем узкой траншеи, тянущейся буквально в двух метрах от шахты наклов. Не знаю, кто ее копал, но сделай он это чуть в стороне – и шахта была бы обнаружена…

Впрочем, откуда мне знать, возможно, какие-то подземные ходы наклов именно так и были найдены, что позволило троттлистам проникнуть внутрь?

Слева раздавались приглушенные расстоянием голоса, и там же, если присмотреться, подпирали небо толстые длинные пушечные стволы, направленные в сторону Виаты.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что там – позиция артиллеристов Троттла, а траншея, возле которой я оказался – ход сообщения, ведущий или в тыл, или к соседней позиции.

В любом случае, меня это все не особенно интересовало.

Мне нужно было выбраться из мертвой зоны и оказаться в особняке Вальтора, и сделать это как можно быстрее. Поэтому, дождавшись, когда из дыры в земле покажутся остальные, я закрыл за собой люк, поднялся в полный рост, и, уже не скрываясь, пошел в ту сторону, где должна была располагаться новая резиденция Вальтора.

По пути я каждую секунду проверял свое мановое тело на отклик, не желая пропустить момент, когда контроль над магией вернется. Шаг за шагом, я пытался вызвать хотя бы искру маны, хотя бы просто почувствовать, что она снова струится по мановодам, но все было тщетно – мы всё еще находились в мертвой зоне, и каждая секунда была практически пыткой.

Ноксу и Лютесу это ощущение давалось намного проще – они даже толком не научились владеть магией, и уж тем более не привыкли к ней так же, как я – как к собственным руками, или зубам…

Ну и, конечно, совершенно плевать на мертвую зону было Ванессе, магия которой вообще игнорирует само существование оной.

Один раз нас окликнули откуда-то издалека и спросили что-то, что никто не расслышал из-за того, что звуки съело расстояние и ветер, но, раньше, чем кто-то что-то ответил или даже задумался об ответе, Адам поднял руку и приветливо помахал говорящему.

Тому, кажется, этого хватило, и он отстал от нас.

– Дичь какая-то, – пробормотал Нокс после этой ситуации. – Я думал, нас вообще сразу раскроют, а мы… как по бульвару идем! Почему⁈

– Ты вообще видел, кто к нам обращался? – спросил у него Адам. – Это же был простой человек, без Дымных Доспехов, даже без оружия вообще. Это не личный агент императора, которые друг друга знают и в лицо и по повадкам, и даже по походке. Это обычный вояка, обычный человек, из тех, у кого в голове сидит установка «Если здесь кто-то есть, значит этому кому-то быть здесь можно», и он живет с ней. Для проформы, для успокоения собственной совести он нас окликнул, убедился, что мы не побежали по углам, как тараканы, над которыми внезапно вспыхнула лампочка, и его совесть спокойна. Ты на его месте поступил бы так же.

– Я не… – пылко начал было Нокс, но не договорив быстро замолчал и задумался.

Он так и думал себе всю дорогу, не проронив больше ни слова.

А мы, между делом, перепрыгивая через попадающиеся траншеи, прошли с добрый километр, и я наконец почувствовал, как пальцы едва заметно закололо снова начавшей циркулировать маной.

Граница мертвой зоны осталась позади, и я с удовольствием плёл и подвешивал в воздухе незавершенные плетения, готовясь к бою. К последнему бою, который определит судьбу этого мира и заодно – мою собственную.

Одних только Личных Защит я повесил на себя целых четыре штуки, да и на остальных ребят, включая Адама – столько же, благо, жилетка и нож суммарно снабжали меня практически бесконечной маной…

Все было готово.

И все оказалось даже проще, чем я думал. Само собой, пока еще рано расслабляться, и самое сложное еще впереди… Но, проклятье, я рад, что оно наконец закончится! Я прошел крайне долгий и муторный путь, и теперь он будет окончен.

Я ожидал, что перед резиденцией Вальтора окажется хоть какая-то охрана, но не было даже ее. Резные двустворчатые деревянные двери никем не охранялись, и даже рядом с одиноко стоящим трехэтажные зданием, никого не было.

Создавалось ощущение, что Вальтор специально отослал всех прислужников и прихлебателей прочь, чтобы обеспечить нам беспрепятственный проход внутрь.

Очень не хотелось всерьез рассматривать этот вариант, ведь он означал бы, что мы идем в ловушку…

И, тем не менее, я толкнул створки дверей от себя, обшаривая мгновенно появившимся маноматом все углы. В большом холле, что открылся сразу же за дверями, никого не было. И в следующем большом зале – тоже. И в следующем.

– Стоп. – внезапно сказал Адам, останавливаясь. – Дальше я не пойду.

– Почему? – тут же повернулся к нему Лютес.

– Потому что и так далеко зашли. – вместо Адама ответил я. – Причем без прикрытия. Правильно же?

– Точно. – Адам кивнул. – Я останусь смотреть за тылами, и смогу сообщить, если вдруг сюда на подмогу императора прибежит кучка троттлистов. Если смогу – даже задержу их.

– Добро. – я кивнул. – Но лучше просто предупреди. Дальше мы справимся сами.

Адам тоже кивнул, и занял незаметную позицию в углу помещения, а мы двинулись дальше.

Мы шли по особняку, чеканя шаги по полу, открывая дверь за дверью и попадая из одного огромного зала в другой. Казалось, это здание строили только лишь для того, чтобы выиграть мировое состязание на самый большой внутренний зал, причем сразу во всех дисциплинах.

Мы обшарили первый этаж, поднялись на второй, и там тоже не добившись никаких результатов, и уже не веря в свой успех (а вдруг Вальтор успел куда-то уйти, пока мы блуждали по катакомбам наклов?) поднялись на третий.

И сразу с лестницы оказались перед дверью, которая недвусмысленно намекала на то, что весь третий этаж состоит из одного огромного зала.

Мы в него вошли.

Зал действительно был огромен. Высокую крышу держало два ряда колонн, а между ними, посередине всей площади, тянулась широкая красная ковровая дорожка, ведущая к небольшому постаменту. На нём стоял резной деревянный трон, в котором сидела одинокая фигура.

Существо, одетое в какое-то подобие Дымного Доспеха, смешанного с костяным. На его голове возвышалась корона с ветвящимися зубьями из костей. Длинный красный плащ спадал складками с трона.

И это существо ждало нас.

Меня, есть быть точным.

– Килгор… – глубоким голосом произнес Вальтор, подаваясь вперед. – Ты меня не разочаровал! Я надеялся, что ты придешь. Я жаждал этого… Вот только все никак в толк не возьму – что с твоим видом?

– Он в любом случае лучше, чем твой, – процедил я, глядя в пустые черные глазницы черного черепа, исходящего дымом, который то ли заменял Вальтору шлем, то ли вовсе – являлся головой.

– Тут не поспоришь, – гулко усмехнулся Вальтор, поднимаясь с трона. – Я лишь хотел отметить иронию ситуации. Ведь теперь, вопреки обыкновению, вопреки привычному укладу, это ты выглядишь как младший брат… А не я.

Глава 27

– Кили! Кили! А угадай, что мне папа подарил на семь лет?

– И что же он тебе подарил? – вздохнул я, отрываясь от листа бумаги, на котором зарисовывал плетение нового, буквально только что придуманного, заклинания.

Я уже предвидел какую-нибудь гадость, но иного способа отвязаться от младшего брата просто не существовало – только выслушать пакость, которую ему так не терпится высказать.

– Радужного пони! Представляешь, радужного пони! Такого красивого, блестящего! Он переливается всеми цветами радуги, совсем как мана! А тебе он такого не подарил! А мне подарил!

Издевательски хохоча во все горло, Вальтор хлопнул дверью моей комнаты и убежал прочь.

Я же изо всех сил пытался сохранить спокойствие, хотя металлическое перо – недавнее и еще не успевшее обрести популярность изобретение верховинских мастеров, – ощутимо вдавилось в мои пальцы и даже, кажется, начало изгибаться.

Вот так всегда.

С тех пор, как мой младший брат научился говорить, каждый его день рождения проходит по одному и тому же сценарию. Прибегает, хвастается подарком и обязательно добавляет, что мне такого не дарили. А он всегда знает, что мне дарили, а что нет – отец всегда ему рассказывает об этом сам, презентуя очередной дорогущий подарок младшему наследнику. «Даже у твоего брата никогда такого не было!».

Удивительно просто, наша разница в возрасте не такая уж и большая, но отношение отца к нам совершенно противоположное.

За семь лет, что прошли от моего рождения до появления Вальтора, он успел решить, что его сто двенадцать лет – это уже глубокая старость (а мага в таком возрасте можно считать максимум пожилым, и то с натяжкой, и уж никак не стариком), что детей у него больше не будет, и поэтому всю свою любовь, все свое внимание и заботу сосредоточил вокруг младшего сына.

А уделом старшего так и оставалось холодное, отстраненное отношение, больше свойственное наставнику, нежели отцу, постоянное принижение заслуг и вечные упреки в недостаточном старании.

– Ты можешь больше, Килгор. Ты можешь намного больше. Ты – сын не кого-то там, ты – мой, сын самого Аламара Грозного, а значит, ты всегда можешь больше, чем ты сам думаешь. Устал, голоден, вымотан, опустошен – это все не отговорки, и уж точно не отговорки для меня. Когда-нибудь настанет время, и ты скажешь мне спасибо за то, что я заставил тебя пройти через эту школу. Это сейчас тебе кажется, что это – школа магии, но на самом деле – это школа жизни. А я таким образом проявляю о тебе заботу.

Только вот почему-то со вторым сыном проявление заботы не работало.

Или, вернее сказать, оно почему-то принимало совершенно другие формы – почти такие же, в какие облекает их большинство обычных людей.

Пока я получал на день рождения очередной фолиант, посвященный каким-то особенным техникам магии, Вальтору доставались дорогие игрушки, питомцы, а уж про горы сладостей вообще говорить нет смысла.

И никого не волновало, что игрушки через довольно непродолжительное время ломались, а сладости периодически находились в местах, явно не предназначенных для них – в замочных скважинах, например, намертво их заклеивая и заставляя долго проливать замок кипятком.

– Что вы хотите от него? – пожимал плечами отец в ответ на постоянные жалобы слуг. – Это же ребенок. Ему положено делать подобные вещи. Можно подумать, вы сами не были детьми!

Вот только вряд ли это объяснение было применимо для ситуаций с домашними животными, ни одно из которых у Вальтора не задерживалось надолго и почему-то все они скоропостижно умирали, то подавившись чем-то, то упав в колодец, то вывалившись из окна…

И каждый раз все это выглядело так, словно питомцы действительно сами убивались самыми искусными способами, и отцу этого вполне хватало, чтобы на любые предположения о вине Вальтора моментально выходить из себя и увольнять проштрафившегося слугу.

Хорошо, если только увольнять…

Вот и радужный пони недолго продержался у Вальтора в питомцах – умудрился как-то удавиться собственной же уздечкой, намотав ее на шею и зацепившись за ворота денника за пару дней до того, как брату исполнилось десять.

И в этот раз отец, видимо, решил, что с него хватит и пора браться за младшего брата тоже.

Он начал обучать его магии.

В десять лет.

В то время, как за меня взялся в двенадцать.

До этого момента магия была единственным, до чего Вальтора не допускали – отец всегда говорил, что это слишком сложно, опасно и вообще не нужно для него. А нужно ему только веселиться и расти, что он с успехом и делал.

Но зависть грызла моего братца от того, что я занимался чем-то, чем запрещали заниматься ему, поэтому нередко я находил свои записи о магии раскрытыми совсем не на тех страницах, на которых я их оставлял, а книги на полках – переставленными местами.

Хорошо хоть Вальтору хватило ума не портить их, иначе это могло бы действительно стать причиной недовольства отца (который мне эти книги и подарил), ну а все, что менее серьезно, чем это, вообще его не волновало.

Я несколько раз пытался рассказать отцу, что Вальтор лезет к магии, но тот обвинил меня во лжи и сказал, что я сам не помню, где, что и в каком состоянии оставлял.

Зато когда я отловил братца и настоятельно попросил его больше не трогать мои записи, то буквально через час пришел отец и устроил мне выволочку за то, что я посмел повысить голос на брата и – опять же! – обвинил его в том, чего он не совершал.

И вот, в десять лет, довольный Вальтор прибежал высказаться о том, что отец взялся обучать его магии в более раннем возрасте, чем это произошло со мной, и тут же, довольный, убежал.

Но в этот раз, говоря по правде, он меня не задел.

Он меня удивил. Или, вернее сказать, меня удивил мой собственный отец.

Никто не брал на обучение магов моложе двенадцати лет, даже если те проявляли способности в более раннем возрасте. Считалось, что только в двенадцать лет человек начинает осознавать последствия своих поступков и нести за них ответственность.

Конечно, никакого официального запрета на обучение малолеток не существовало, и мир магии знал несколько случаев нарушения этого неписаного правила, но ни один из этих случаев хорошо не закончился.

Правда отца это нисколько не убедило.

К тому времени он окончательно уверился, что его смерть стоит буквально за соседней дверью, и решил, что обязан как можно быстрее передать Вальтору все знания, которыми обладает сам.

Впихнуть в него как можно больше за короткий срок, где-то сознательно игнорируя, а где-то – просто забывая некоторые фундаментальные требования к обучению. В частности, те, которые предписывали развивать не только магический потенциал, но еще и разум, и тело, чтобы триединство человека, одаренного магией, оставалось в балансе и гармонии.

То, что он закладывал в меня, и то, что он порой в меня вбивал – все было спущено в трубу, когда речь зашла о его младшем сыне.

А на все попытки вразумить его, отец отвечал, что он де почетный член магической гильдии, шестой из двадцати двух Величайших, и все прочие свои титулы перечислял тоже, завершая все это утверждением, что никто не вправе указывать ему, что делать, а тем более в отношении магии и обучения ей.

Кроме собственного сына, разве что.

Младшего, конечно же.

Вальтор с самого детства учился манипулировать отцом и к десяти годам знал немало способов заставить его делать то, что ему нужно. Капризы, истерики, обиды, и как следствие – попытки отца загладить все это, сделав так, как хочет ненаглядный сынок…

И вот Вальтор уже изучает магию не по установленной вековыми практиками программе, а по той программе, которую составил для себя сам. И я нисколько не удивился, когда узнал, что эта программа ориентирована, в основном на разрушениях и контроле.

– Запомни, сынок, – назидательно говорил ему после каждого занятия отец, следуя древним традициям. – Магия – это власть. А власть – это ответственность.

Но Вальтор из этих двух тезисов всегда слышал только первый.

Но нет худа без добра – полностью поглощенный обучением магии, Вальтор наконец отстал от меня и погрузился в те же фолианты, в которых ранее закапывался я.

Мы практически перестали общаться, и для меня наступили светлые времена, когда я мог заниматься тем, что меня интересует – магией, – без необходимости постоянно отвлекаться на младшего братца и на его новые выходки.

К тому моменту я уже дошел до первой ступени таблицы магических рангов, поэтому отец спешно отбросил роль учителя и полностью переключился на Вальтора, оставляя меня на самостоятельном обучении.

Это были прекрасные времена.

Деньги у нашей семьи всегда водились в огромных количествах, а для отца только за счастье было, что от старшего сына можно откупиться ими, вместо того, чтобы проявлять отцовские чувства и тратить на отпрыска время.

Поэтому я много путешествовал, учась у лучших мастеров, каких только мог найти, и не только магии – фехтованию, верховой езде, мастерству скрытности, стрельбе из лука и арбалета.

В общем, всему, до чего только мог дотянуться.

Я не появлялся дома месяцами, а даже когда и появлялся на недельку-другую для того, чтобы передохнуть и спланировать новую поездку, то легко мог и не увидеть отца. Лишь слышал от слуг, что они с Вальтором постоянно занимаются, заперевшись в его кабинете, и даже едят там же.

Но вечно так продолжаться не могло.

И закончилось все в тот момент, когда отец заболел какой-то непонятной болезнью, симптомы которой не смог опознать ни один лекарь, и буквально за пару дней скончался в возрасте, в котором иные маги задумываются, а не заделать ли им еще ребенка-другого.

Я только и успел что прибыть домой из очередного путешествия, когда это произошло, и отец умер практически у меня на глазах.

Но дажу умирая он продолжал думать все о том же, и его предсмертное желание касалось одного и того же.

Он попросил дать ему обещание, что я буду заботиться о брате.

К счастью, я не успел дать этого обещания – отец уже испустил дух. Но, даже не дав клятвы, я все равно не мог её нарушить.

Мы так и остались жить вдвоем с Вальтором, ведь наша мать умерла еще когда самому Вальтору было всего три года. Она, в отличие от отца, была обычным человеком и просто изжила весь отпущенный ей срок жизни, да еще и тяжелая вторая беременность подкосила ее здоровье так сильно, что даже лучшие лекари смогли лишь ненадолго продлить ее жизнь.

Собственно, после ее смерти отец и задумался о том, что приближается его собственная…

Я даже пытался наладить с Вальтором контакт, понадеявшись на то, что он повзрослел, стал серьезнее, наконец-то научился ответственности… И в какой-то степени так оно и было.

Он действительно повзрослел.

Но это было единственное изменение, которое с ним произошло. Он все еще оставался избалованным и наглым магом, который всегда пытался добиться своего, даже если не было иного выхода, кроме как уничтожить несогласного. Или еще хуже того – подчинить его своей воле.

Параллельно с этим Вальтор очень много времени уделял созданию живых магических организмов – видимо, сказывалась его детская «любовь» к питомцам.

Он постоянно экспериментировал в отцовском кабинете, в котором он буквально поселился, и периодически оттуда слышались то радостные вопли, то наоборот – шипение с примесью ругательств, а слуги перешептывались в уголках о том, что магистр Вальтор то и дело вывозит из кабинета на каталках кучи чего-то вонючего, прикрытого тряпками, и даже не выкидывает – сжигает на заднем дворе до золы.

Поняв, что с братом мне все так же не по пути, как было раньше, я вернулся к своему обычному образу жизни – путешествиям и обучениям. Огромными шагами, которые скорее следовало бы назвать скачками, я продвигался по лестнице магических рангов, беря одну ступень за другой, а параллельно с этим поднимался по другой лестнице – по той, что выдумал для себя сам.