Текст книги "Стреломант. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Дарг ревел, размахивал лапами, сбивая с себя скопий как собака – блох, он вцеплялся в них и отрывал от себя, но вместо каждой оторванной в шкуру вцеплялись три новых. А каждая оторванная заодно уносила с собой и кусок дарговой шкуры.

В конце концов, тварь полностью скрылась под шевелящимся коконом из скопий. Пятнадцать секунд – и движения дарга сильно замедлились, а еще через семь – и вовсе прекратились. Море скопий сконцентрировалось в один плотный высокий шевелящийся холм, и про нас они позабыли. Настолько позабыли, что ни одна особь так и не подползла – все развернулись и набросились на дарга.

Хочешь не хочешь, а действительно поверишь, что у них есть какой-то способ общаться друг с другом.

Богиня, как думаешь, на сколько им хватит дарга?

Поедать будут часа четыре. Потом переваривать недели две.

Так долго?

Скопии малоподвижны. Они просто сидят на одном месте, почти не тратя энергию, и поэтому так долго переваривают.

Ни хрена себе «малоподвижны»! Да от них на сайгаке не ускачешь!

Я про сытых говорила. Голодные да – носятся как спортивный автомобиль. Но когда сытые – сидят на одном месте. Есть мнение, что в гнездо сытых скопий можно влезть и даже с некоторой долей везения из него вылезти.

Ну что ж, мы и из голодного гнезда вылезли. Кто еще таким может похвастаться?! Кстати, а они в гнездо вернутся потом?

Обязательно. Скопии очень привязаны к своим гнездам, и возвращаются в них через многие километры.

Вот и отлично. А то не хватало нам еще к городу привести ораву этих тварей, да поселить прямо под бочком. Пусть валят обратно в свое гнездо, а уж как доберемся до Кирославля, надо будет найти, кому доложить про них, и пусть их нахер выжгут! Все гнездо! Как раз пока эти твари сытые сидят на месте!

Я осторожно, чтобы не сильно тревожить ноющие мышцы ног, поднялся с земли и подошел к Нике. Она уже более или менее пришла в себя, и сейчас сидела, очумело глядя как скопии пожирают дарга.

– Идти можешь? – спросил я свысока, не рискуя сесть на корточки из страха потом не подняться.

Ника молча кивнула. Я подал ей руку, помогая подняться, и мы пошли прочь. Ника еще несколько раз оглядывалась назад, и метров через триста наконец заговорила:

– Ты знаешь, мне кажется, что я видела, как ты скормил дарга скопиям. И им понравилось.

Я ухмыльнулся и не стал ничего отвечать. Поди пойми – она вернулась в нормальное состояние и просто подкалывает меня, или она все еще в тихой истерике и положительный ответ снова заставит ее замкнуться в себе.

Ника еще раз обернулась, и утвердительно сказала:

– Нет, все-таки я определенно это видела.

Хотелось пить, но воды, конечно, не было, и нигде вокруг ее не было тоже. К счастью, не было не только воды, но и даргов, скопий и всех прочих тварей, которыми изобилуют местные дикие пустоши. Мы просто брели к городу вдоль дороги, на которую вышли по чистой случайности, и надеялись, что это спокойствие продлится и дальше.

В паре километров от города в кармане у Ники пискнул мобильник, сообщая о том, что он нашел мобильную сеть. Она тут же попыталась связаться со своим патриархом, но у него было занято. Решив перезвонить попозже, она снова убрала телефон в карман.

Но попозже перезвонить ей не удалось.

Потому что когда до выжженной контрольной полосы перед стенами города оставалось прошагать каких-то семьсот метров, прямо перед нами разорвалось само пространство и из него вышагнули пятеро людей.

В темных очках и серых костюмах.

Глава 20

– Я же говорила, что они в этом замешаны. – прошипела Ника, остановившись и потянув меня за руку, словно пыталась спрятать меня за своей спиной.

Смешно, учитывая, что я на пол-головы выше и в полтора раза шире.

– Стрелу сможешь сделать? – тихо спросил я, глядя, как пятератко подходят к нам неспешным шагом.

Ника покачала головой:

– Крови мало. Если дойдет до драки… Когда дойдет до драки, будет худо.

– Сделай мне одну стрелу. – настойчиво попросил я. – Одну.

– Они все равно нас сомнут, я почти никакая. Твоя стрела только ослабит меня еще больше.

– Одну стрелу, Ника. – отчеканил я. – Ты же говоришь, они все равно нас сомнут. Я не собираюсь быть бараном на бойне. Если ты не сделаешь мне стрелу, я на них с кулаками кинусь.

– А еще говорят, что Кровавые психопаты… – вздохнула Ника, и между нашими, все еще держащимися друг за другая, ладонями, выросла кровавая стрела.

Ника тихо вздохнула и украдкой смахнула капельку пота со лба.

Я отпустил руку Ники и сжал пальцы на стреле, опуская ее вдоль ноги, пряча от Ратко. На таком расстоянии они ее не должны были заметить, так что пусть не замечают и дальше. Незачем им.

Ника же освободившуюся руку засунул в карман и принялась там копошиться, словно что-то искала.

– Знаете, такого я не ожидала даже от вас! – крикнула она Ратко, когда до них осталось метров тридцать. – Это настолько подлая выходка, что, думаю, даже ваш патриарх был бы недоволен вашим поведением!

– Ника, о чем ты? – удивился Себастьян. Вроде бы даже натурально. – Не понимаю, что ты несешь!

От всей его напускной почтительности, которую он проявлял в ресторане день назад, не осталось и следа. Теперь к Нике он обращался без почтительной приставки «тресса», и не по фамилии, а напрямую по имени. Да еще и на «ты», будто они старые друзья.

Да, Ника говорила правду – мой отец тот еще мудак.

– Ну разумеется. – усмехнулась Ника. – Вы не имеете никакого отношения к тому, что наш портал сработал не так, как должен был, и мы вылетели…

Я быстро, но незаметно со стороны, пнул Нику по подошве ее ботинка. Она меня поняла и на ходу поменяла концовку фразы:

– …не туда!

Незачем давать им понять, что мы вымотаны бегством от скопий. Если до них это дойдет, то они нападут, не продолжая разговора. Сейчас они все еще побаиваются Нику, считают, что бескровно уничтожить нас не получится. Если они догадаются, что это не так – плохи наши дела.

– А мы здесь при чем? Ваши порталы это ваша забота, как с ними связаны мы? – развел руками Себастьян.

– И здесь вы оказались тоже случайно! – ухмыльнулась Ника. – Совершенно случайно оказались именно там, где проходили мы.

– Со стены сообщили о двух людях в пустоши, а мы совершенно случайно оказались рядом. Решили не дожидаться, когда подготовится спасательная группа, и вытащить бедолаг самостоятельно. Кто же знал, что ими окажетесь вы!..

– Не верю ни единому слову. – фыркнула Ника.

– Дело твое. – Себастьян поднял руку. – В любом случае, мое предложение остается прежним – отойди в сторону, и не мешай нам. Мы не хотим проливать крови сверх необходимого.

– Себастьян, а, Себастьян. – пропела Ника. – Ты же сам сказал, что нас заметили со стены, мы же в пределах прямо видимости! Не боишься творить бесчинства на глазах у кучи людей?

– Бесчинства реадизайнеров людей не должны волновать. – усмехнулся Себастьян. – Я всегда это говорил и буду говорить. А Кодекс, как ты знаешь, действует лишь в городах и за их пределами не имеет силы. Мое предложение тебе это лишь жест доброй воли, и только. Мне вовсе не нужна открытая война с Висла.

– Конечно, не нужна! – плотоядно ухмыльнулась Ника. – Твой патриарх тебе же голову открутит, если узнает, что ты или твои сынки убили меня! Ты, конечно, отговоришься тем, что берег честь клана, но от откручивания головы тебя это не спасет! Максимум – тебе ее прикрутят обратно, только мертвому тебе это будет уже без разницы! Ну и конечно все вышеописанное сработает только в одном случае – если я не прикончу тебя прямо здесь и прямо сейчас!

– Вас двое. Вернее, один с… – Себастьян обидно ухмыльнулся. – Да нет, просто один. Одна, если быть точным. А нас пятеро. Как ты намереваешься выжить?

– Я не говорила, что я намереваюсь выжить. Я сказала, что я заберу максимум из вас с собой. Уверен, что это будешь не ты?

Себастьян медлил. И это хорошо – чем больше он медлит, тем ближе к нас спасательная группа, о которой он обмолвился. Не то, чтобы она помешала ему убить нас, если он действительно поставил это своей целью, но, может, при большом количестве свидетелей он на это не решится?

Конечно, этот вопрос актуален только в том случае, если про спасательную группу папаша не наврал.

– Видишь ли, Ника, мы могли просто атаковать вас, едва завидев. – со вздохом снова завел свою песню Себастьян. – Мы могли свернуть пространство, и сделать так, что никто ничего не увидит. Мы могла даже сделать так, что тела всех, кто умер бы в том бою, оказались далеко-далеко отсюда, и никто ничего не смог бы доказать. Но ты права – я не хочу проливать лишней крови, среди которой обязательно будет и бесценная кровь рода Ратко. Поэтому просто отойди в сторону и дай нам сделать свое дело. Все закончится быстро и безболезненно.

В кармане у Ники внезапно завибрировал и разразился трелью звонка телефон. Ника подняла вытянутый указательный палец, останавливая поток мысли Себастьяна, и достала телефон:

– Да, деда? Конечно, нужен. Да всех бери.

Сбросив звонок, она подняла взгляд обратно на Себастьяна и тряхнула головой:

– На чем мы остановились? Ах да, «быстро и безболезненно». Тут наши мнения расходятся. Будет долго и больно. Для вас, разумеется.

И, едва она договорила, прямо перед ней сверкнула яркая кроваво-красная вспышка, и на землю шагнул новый участник противостояния.

Это был высокий статный мужчина в возрасте глубокой старости, но будто бы не знающий об этом. Густая коротко подстриженная борода была белая, как свежевыпавший снег, и только посередине подбородка ее разделяла на две половины тонкая красная линия. Волосы тоже были белыми, зачесанными назад, открывающими высокий умный лоб с длинными залысинами, так и не перетекшими в полноценное облысение. Нос мужчины напоминал крючковатый клюв ворона, на который кто-то зачем-то посадил маленькие круглые очки, похожие на пенсне, но с дужками. Прячущиеся за стеклами глаза были ожидаемо-алыми, равно как и тяжелый, ниспадающий с плеч, плащ.

В руке новоприбывший держал длинный резной посох из красного дерева. Патриарх, – а теперь у меня не было никаких сомнений, что это он, – стукнул им по земле, как судья – молотком.

– Себастьян! – обратился он к Ратко. – Разве тебе не говорили, что обижать маленьких недостойно реадизайнера?! Да что там реадизайнера – вообще никого не достойно! Или ты настолько низко пал?

Себастьян усмехнулся – без страха, но с заметным напряжением:

– Тэр Оро. Ну здравствуйте, патриарх. Давно не виделись.

С патриархом Оро он явно вел себя почтительнее, чем с Никой. Учитывая, что мой папаша или слишком храбр, чтобы пересиливать страх перед мощью Ники, или слишком туп, чтобы его испытывать, остается только предположить, что к патриарху он действительно испытывает какое-то уважение.

– Будь моя воля – еще столько же не виделись бы! – отрезал патриарх. – Что вы здесь устроили?! Что вы устроили в Герджинске?! Почему вы прицепились к моей правнучке и к этому замечательному молодому человеку?! В вашем клане что, совсем стало нечем заняться?

Голос старца был под стать внешности – сильный и властный, полнящийся сталью и буквально заставляющий его слушать. Таким голосом хоть на рыночной площади лекции по химии читай – все, включая торговцев, позатыкаются и будут слушать. Просто не смогут не слушать. И уж тем более не решатся перебивать.

Ратко не решались тоже. Они стояли и молча внимали тираде патриарха, только разве что сжимая кулаки и играя желваками. Злились, обижались, нервничали, но не перебивали.

Но что вообще происходит, в конце-то концов? Почему патриарх чужого клана выговаривает моему папаше так, словно он сам ему папаша? Одного только его появления, одного только его слова хватило для того, чтобы Себастьян если не отказался от идеи атаковать нас, то, как минимум, отложить ее подальше! А сейчас что? Патриарх будто нарочно выводит Ратко из себя, будто хочет, чтобы те атаковали!

– Что молчишь, Себастьян? – с укором спросил старец. – Ответь же мне!

– На какой из вопросов, тэр Оро? – сухо осведомился Себастьян, сжимая кулаки.

– Да хоть на какой-нибудь! – патриарх махнул рукой. – Я всегда говорил, что из тебя не выйдет толк, Себастьян. Я всегда говорил Корнелию, что ты испорчен и избалован. Так оно и вышло. Вместо того, чтобы делать дела, за которые твой клан будут поминать добрым словом, ты организуешь облавы на людей и пытаешься развязать войну с другим кланом. Ты очень плохо понимаешь, что такое честь клана, Себастьян…

– Я прекрасно понимаю, что такое честь клана! – папаша сжал кулаки и весь подался вперед, яростно выкрикивая слова. – Именно ее защитой я сейчас и занимаюсь! Я все равно достану этого человека, так или иначе, сейчас или потом, и ни вы, ни ваша правнучка, ни кто-то еще – не помеха мне в этом!

– Себастьян, Себастьян… – покачал головой патриарх. – Никак ты не научишься. Никак ты не поймешь, что единственная помеха всему, что ты делаешь – это ты сам. Твоя глупость и несдержанность.

Этого уже Себастьян не выдержал. Он яростно закричал, и выбросил вперед руки, посылая вперед целую волну искаженного пространства! Словно гигантская линза, искажающая все, что за ней находится, но при этом невидимая сама по себе, полетела в нашу сторону! Я рефлекторно начал поднимать лук, натягивая его…

Но патриарх среагировал быстрее. Посох в его руках внезапно брызнул во все стороны сразу тончайшими кровавыми плоскостями, закрывая нас огромным щитом, берущим свое начало из ладони патриарха! Так значит, никакой это был не посох! Вернее, это был посох, но не из дерева, как я решил изначально, а из собственной крови патриарха, которой тот придал нужную ему форму! Сколько же ему ее понадобилось?! Там литра четыре должно было быть, не меньше!

Пространственная линза ударила в щит, слегка продавила его, но не прорвала. Вместо этого она лопнула сама.

– Себастьян Ратко! – пророкотал патриарх. – Ты только что произвел нападение на патриарха клана Висла! Нападение зафиксировано незаинтересованным свидетелем, и его факт является неопровержимой истиной! Пусть здесь, за пределами городами, не действует Кодекс, это вовсе не значит, что мы тебя за это не проучим!

И вокруг засверкали красные вспышки, и из каждой выходил все новый и новый реадизайнер, одетый в красное с черным. Мужчины, женщины, молодые, зрелые, даже пожилые – всего около двух десятков. Они встали рядом с патриархом, отгородив нас с Никой от строя Ратко, и замерли все в одной и той же позе – заложив за спину левую руку и вытянув в сторону Себастьяна и его сыновей правую.

Патриарх криво усмехнулся, описал свободной ладонью круг в воздухе, и кровавый щит распался на отдельные крошечные капельки, каждая из которых вытянулась, удлинилась, заострилась и превратилась в кровавую иглу.

В тысячу кровавых игл.

– Себастьян Ратко. – снова заговорил патриарх, слегка шевеля пальцами, от чего его иглы плавали в воздухе. – Вы позволили себе неслыханную дерзость, осмелившись напасть на патриарха другого клана! Не знаю, на что вы надеялись, или о чем думали, но одного только этого достаточно, чтобы вызвать вас на дуэль! Ваше счастье, что здесь нет и не будет Арбитров! Наше счастье – что вместо них здесь есть мы! Любое дальнейшее проявление открытой агрессии с вашей стороны по отношению к любому члену нашего клана или к этому молодому человеку, который в данный момент является нашим доверенными лицом – и война между Висла и Ратко будет считаться развязанной! В свидетели мне – ваши сыновья с вашей стороны, мои сыновья, дочери, внуки и правнуки с моей стороны, и этот молодой человек с нейтральной стороны. Да будет так!

Патриарх сказал это, будто закончил какую-то устоявшуюся формулу. Словно отчитывался перед Арбитром, и тот должен был сейчас оценить, насколько верно все сказано. Но никакого Арбитра тут не было. Был только подозрительно сощурившийся Себастьян, который очень нехорошо улыбался. Он смотрел точно на патриарха и ухмылялся так, словно нашел какую-то скрытую лазейку в странной, никем не утвержденной формуле, что патриарх только что зачитал. И, кажется, его поведение заметил не я один.

– Деда… – тихо позвала Ника, но патриарх только махнул на нее рукой, даже не оборачиваясь.

– Да будет так. – легко согласился Себастьян, и протянул руку за спину, к своим сыновьям. – Уходим.

Пространство вокруг них свернулось недовольной улиткой, совершенно невозможным образом стянулось в одну крошечную точку, поглотившую и фигуры Ратко тоже, а когда точка развернулась обратно, их там уже не было. Все это заняло буквально долю секунды и не сопровождалось ни звуками, ни даже дуновением ветра, которое подспудно ожидаешь при таком вот фокусе.

Как только они исчезли, Кровавые расслабились и скрестили взгляды на патриархе. А тот криво ухмыльнулся, и снова собрал все свои кровавые иглы в резной посох. Они послушно стянулись к нему в руку, вырастая из нее в обе стороны, будто бы в руке старца был зажат прозрачный высокий сосуд, наполняющийся кровью не сверху, и даже не снизу, а из середины. И, когда он наполнился, на него будто бы накинули фигурную сетку, рассекшую ровную поверхность и превратившуюся в резьбу.

Только вот сами вырезанные картинки уже были другими. Я не успел запомнить, что было изображено на посохе до этого, но явно что-то другое, что-то геометрическое и повторяющееся. Сейчас же картина на посохе изображала то, в чем патриарх принимал непосредственное участие прямо сейчас – равнину, на которой стояло напротив друг друга две линии людей. Одна побольше, другая поменьше. Я точно не уверен, но, по-моему, я разглядел в переплетении резьбы искаженное гримасой ужаса лицо Себастьяна, и летящие в его сторону иглы.

– Вы в порядке? – по-доброму, как будто он и мой прадедушка тоже, обратился к нам патриарх. – Мы не опоздали? Они вас не тронули?

– Вы прибыли как раз вовремя. – вздохнула Ника. – Спасибо за помощь, деда, но…

– Да брось, Ника. – патриарх полушутливо махнул рукой. – Были бы мы кланом, если бы не помогали друг другу?

– Но…

– Да без «но», дорогая. Кто бы против тебя не выступил, мы всегда встанем на твою защиту, если только это не будет следствием какого-то твоего проступка, конечно!

– Но!..

– Ничего, Ника, ничего. Подумаешь, Себастьян Ратко. Ему бы не в Пространстве родиться, а в Линии Огня, он бы им отлично подошел со своим темпераментом. Точно так же вспыхивает и точно так же быстро гаснет. Завтра он про тебя уже и не вспомнит.

– Да послушай же ты! – закричала Ника, сжимая кулаки. – Ни хрена он не погаснет, и очень даже вспомнит! Ты вообще понимаешь, что сделал?! Ты обвинил в нападении одного только Себастьяна! А там за ним еще четверо его сыновей стояли, которые и руки не подняли на тебя! Я пыталась тебя позвать, обратить на это внимание, почему ты меня не послушал?! Почему снова отмахнулся от меня?! Сам говоришь про помощь и взаимовыручку – и как, сильно помог?! Ты хотя бы сейчас, после моих слов, понимаешь, что произошло?!

Судя по тому, что патриарх нахмурился, он понимал.

А вот я – не очень.

Глава 21

Объяснять мне никто ничего не собирался. Мало того – патриарх вообще будто бы после сказанного Никой стушевался и решил оборвать разговор. Он резко поднялся и оглянулся, перескакивая взглядом по головам своих родственников и товарищей. С каждой секундой он хмурился все сильнее и сильнее, и наконец он гаркнул:

– Антон! Куда ты опять подевался?!

Откуда-то из толпы Кровавых вынырнул невысокий крепенький парнишка лет двадцати пяти на вид, одетый в красную рубашку и черные штаны, и встал перед патриархом чуть ли не на вытяжку, как провинившийся солдат перед генералом.

– Ну наконец-то! – проворчал патриарх. – Почему ты перебрасывал всех одиночными порталами?

– Тому было две причины, отец! – отчеканил Антон.

Отец? Да он явно старше, нежели выглядит. Хотя и Ника тоже не выглядит на свои реальные годы… А сколько же тогда Оро Висла, если он выглядит лет на шестьдесят, если не семьдесят?

– Говори. – поторопил Антона патриарх.

– Причина первая – больший охват фланга возможной атаки. – продолжая чеканить слова, словно монетный станок – звенящую деньгу, послушно продолжил Антон. – Точная фиксация на положении Ники позволила мне раскидать точки выхода так, что у нас не возникло необходимости толкаться в одном месте и тратить время на развертывание строя, а сразу занять нужные нам позиции!

– А вторая причина?

– Вторая причина – психологическая! Единовременное появление множества вероятных противников должно было подавить возможные мысли о сопротивлении в головах у наших целей, в то время как последовательное нарастание количества противников могло бы спровоцировать на обратные действия – немедленную атаку, чтобы справиться с нами, пока нас еще мало!

– Молодец. – широко улыбнулся Оро. – Стратег растет!

– Уже вырос, отец! – расслабился и совсем не по-уставному тепло улыбнулся Антон.

– Я все равно никогда к этому не привыкну. Для меня вы все, как дети. – печально улыбнулся патриарх. – Особенно сенсы. Ну признай, надорвался же?

– Нет, отец. – упрямо мотнул головой Антон.

– Ну нет так нет. Тогда вытаскивай нас отсюда. И на сей раз – единым порталом, а то действительно надорвешься каждого по одиночке перетаскивать.

– Да, отец. – Антон кивнул и отошел от нас на два шага.

– Кто такие сенсы? – тихо спросил я у Ники последнее не понятое слово.

– Это те, у кого склонность к дальности использования реадиза. – так же тихо ответила Ника. – А не к его мощности. Они – сенсы. А такие, как я, которые способны контролировать больше рабочего тела, но на меньшем расстоянии – называются форсы.

– Сенсы и форсы. – повторил я, запоминая новые слова. – А я кто?

Ника посмотрела на меня как-то странно – со смесью жалости и печали. Посмотрела и опустила глаза:

– Не знаю. С тобой хрен поймешь, с этим твоим луком и твоей непонятной Линией.

Что-то мне подсказывало, что Кровавая меня обманывает. Возможно, впервые за все время нашего с ней знакомства.

– Деда! – внезапно позвала Ника, и, когда стратег перевел на нее взгляд, поманила его к себе, чтобы он нагнулся. Патриарх нахмурился, но подставил ей свое ухо, и она зашептала в него что-то, периодически стреляя глазами в мою сторону.

Патриарх хмурился все сильнее, а потом наоборот – просиял, как свеженачищенная пряжка ремня и тоже посмотрел на меня, да так радостно, что мне аж не по себе стало. Поэтому я отвел от них взгляд и принялся смотреть за Антоном.

Антон поднял руки, развернул их ладонями вверх, и с них начал подниматься красный кровавый туман, будто руки просто испарялись в окружающее пространство. Туман сгущался, две струи объединялись в одну уже над головой Антона, облако разрасталось, и в один момент я понял, что оно уже отделались от его рук, и теперь висит в нескольких сантиметрах над землей, приняв форму идеального круга. Плоского круга, отороченного по краю кровавой парящей бахромой, которая медленно вращалась то по часовой стрелке, то против.

– Прошу… – картинно поклонился Антон, едва заметно пошатнувшись при этом.

Надорвался?

Я обошел портал с другой стороны и убедился, что оттуда он действительно выглядел совершенно иначе – в рамке испаряющейся крови виднелась зеленая лужайка перед скромным, но красивым двухэтажным коттеджем со знаком Висла на крыше. Клан-холл, стало быть.

Я обернулся на Нику:

– Что, прямо туда?

– Идем. – устало вздохнула она, взяла меня за руку и потянула в портал.

Честно говоря, шагая в него, я ожидал, что лицо покроется теплым, липким и пахнущим железом – я прекрасно знал, как ощущается кровь на лице. Но этого не произошло, и вообще ничего не произошло. Даже не было головокружения и ощущения полета, как в предыдущий раз – наверное, потому, что в этот раз никто не нарушал процесса перемещения.

Поэтому на траву возле клан-холла мы не упали, а спокойно вышагнули – так же спокойно, как шагали из своих личных порталов члены клана Висла. Ника, не оборачиваясь и никого не дожидаясь, тут же потащила меня в сторону клан-холла.

– Погоди! – уперся я. – Ты же говорила, мне туда нельзя!

– Было нельзя. – раздраженно бросила Ника. – Теперь, когда патриарх официально за тебя заступился и взял под защиту клана, тебе туда можно.

– А когда он успел это сделать? – не понял я.

– В тот момент, когда призвал тебя в свидетели его договора, а ты не стал отказываться.

– Так я не знал, что можно отказаться!

– На то и расчет. – хмыкнула Ника. – Обычно договора заключается при Арбитре, но в их отсутствие, то есть, за стенами городов, в свидетели может быть призван любой реадизайнер посторонней, не участвующей в конфликте, Линии. Или даже простой человек.

– А что за договор?

– Договор о том, что реадизайнер прощает другому реадизайнеру его нападение, но… Дальше ты все слышал. Еще одно нападение – и война. Договор официально отменяет возможность вызова на дуэль обоих участников конфликта, и, в общем-то, официально лишает возможности провинившегося как-то насолить атакованному по второму разу. Конечно, если оба примут этот договор.

– Почему лишает? А если атаковавшему плевать и он готов даже войну развязать?

– Если он действительно такой кретин, то против него моментально сплотятся все остальные кланы и его Линия будет уничтожена раньше, чем он поймет, что он сделал что-то не так. Даже Себастьян Ратко не такой идиот. – Ника толкнула дверь клан-холла. – А теперь помолчи, пока мы не дойдем до ванной, и я не смогу наконец позволить себе расслабиться…

– Но…

– Помолчи! – обернулась Ника с яростно горящими глазами и сжала мою руку, больно кольнув заострившимися когтями. – Пожалуйста!

Я решил подождать – в конце концов, Ника тоже сегодня натерпелась всякого разного. Пусть действительно расслабится наконец, и тогда можно будет вытянуть из нее все, что меня интересует. Не думаю, что в ее нынешнем состоянии она будет способна на что-то большее, чем просто нежиться в ванне и разговаривать.

Так оно и оказалось. Не дав мне даже толком осмотреть клан-холл, Ника буквально силой потащила меня на второй этаж, толкнула одну из дверей, ведущую предсказуемо в ванную комнату, и тут же заперла ее за собой.

Пока Кровавая возилась с кранами, настраивая температуру воды, я решил осмотреть хотя бы ванную комнату. Хотя тут особо и не на что было смотреть – огромная, даже не двоих, а на всех шестерых, ванна-джакузи, которую при желании можно было задернуть занавеской, превратив в душевую, несколько полочек со всякими тюбиками и пузырьками на стене, а на противоположной – приоткрытый шкаф, в котором виднелись стопки полотенец, и раковина под ним.

Наконец Ника настроила воду, как ее устраивало, сбросила с себя грязный и драный костюм, и залезла в ванну, даже не дожидаясь, когда та наполнится. Зашипела, когда вода коснулась ссадин и царапин, посмотрела на них таким взглядом, словно они ей нанесли глубокую душевную травму, но зализывать пока не стала – наверное, брезговала.

– Забирайся. – вяло махнула рукой Ника. – Не бойся, приставать не буду.

– Даже если и будешь. – ухмыльнулся я, ставя лук максимально далеко от воды и раздеваясь. – Я как-то не из тех, кто по полутрупам…

– Сукин сын… – слабо улыбнулась Ника, дотянулась до полочки с пузырьками, взяла один из них и щедро ливанула в воду. На поверхности тут же вспухла плотная шапка пены.

– А теперь рассказывай, что произошло. – велел я, погрузившись в нее. – Что не так сделал твой прадед и чем это теперь грозит?

– Все нормально. – попыталась отмахнуться Ника, но я, конечно, ей этого не позволил:

– Позволь уж мне решать, что нормально а что нет из того, что касается моей жизни, ладно?

Ника вздохнула:

– Ой, ты же всю душу вынешь… В общем, мой прадед допустил оплошность и обвинил в нападении одного только Себастьяна, хотя следовало бы обвинить всех пятератко. Таким образом, договор заключен только между ними двумя. Сыновья Себастьяна не имеют к нему отношения, и свободны от обязательств. Они все еще могут тебя убить, и, конечно, они попытаются это сделать по указке своего папаши.

– Всего-то? – усмехнулся я. – У тебя такое лицо было, будто твой прадед самолично пообещал меня выдать клану Ратко и привести прямо за руку, да еще красной ленточкой перевязать!

– Ты, кажется, не до конца понимаешь, во что ты вляпался. – Ника задумчиво подула на пену, заставляя клочок взлететь в воздух. – Или, вернее, тебя вляпали. До тех пор, пока это была личная вендетта Себастьяна, он действовал, в общем-то, предсказуемо, и, помимо этого – довольно нагло. Показушно. Он заставлял сыновей одеваться так же, как он, чтобы сохранять имидж вот этой вот «пятератковости», носить темные очки, в общем, пускал пыль в глаза как мог. Теперь же, когда он фактически выключен из игры, его сыновья возьмутся за дело своими руками. Они уже не будут связаны глупыми ограничениями Себастьяна, и будут действовать по-своему. Считай, что вместо одного Ратко, который хочет тебя убить и которого легко опознать в толпе, у тебя теперь их четыре. И теперь ты не знаешь, как они выглядят.

Я напряг память, пытаясь вспомнить хотя бы какие-то особые приметы своих сводных братьев и с сожалением признал, что Ника права. Одинаковая одежда, одинаковые темные очки не давали никакого шанса на то, чтобы опознать моих недругов не то что в толпе, а даже тет-а-тет.

– Получается, твой прадед в попытке защитить меня сделал только хуже… Так, погоди, а как вообще они оказались там? Даже не так – как они узнали, что там мы? Как они узнали, что нам нужна помощь?

– Телефон. – Ника кивнула куда-то в сторону. – Сделав тебе стрелу, я в кармане включила автодозвон по последнему номеру. В какой-то момент связь с прадедом установилась, и он услышал… Ну, что-то из разговора он услышал. И, как я и надеялась, ему этого хватило, чтобы понять, что мы в беде.

– А нашли они нас как?

– Точно так же, по телефону. Есть способы. В общем-то, это те же способы, которыми спасательные группы выходят на места нападения на поезда. Экипаж поезда, если успевает, передает аварийное сообщение, его пеленгуют и выдают координаты, по которым открывается портал.

– Вот так, в никуда? – изумился я. – По каким-то координатам можно открыть портал?

– Ну не все так просто, что ты. – усмехнулась Ника. – Просто дежурный реадизайнер в спасательных группах досконально знает всю протяженность железных дорог в районе своего города… А если и подзабудет, к его услугам всегда есть фотографии, которые обновят его память. Не представляя, куда ты открываешь портал, открыть его невозможно.

– Тогда как Антон открыл портал к нам?

– Очень хороший вопрос. – Ника оценивающе склонила голову. – С каждым днем ты удивляешь меня все больше и больше. С Антоном мы связаны Линией Крови, мы близкие родственники, это облегчает задачу. Сильному сенсу, который посвятил жизнь порталам, этого достаточно.