Текст книги "Игрушечный стрелок (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Отодвинувшись на своем стуле, я полюбовался своим детищем, которое выглядело, честно говоря, как реквизит для новой части «Безумного Макса». По-моему даже у королевских мушкетеров в далекой Франции оружие выглядело изящнее.

Впрочем, плевать на вид. Главное, как оно будет стрелять. А для того, чтобы оно стреляло, надо сначала сделать патроны.

Затребовав через стражника самые точные весы и набор грузил для них, я принялся экспериментировать с драгонитом, который мне так же доставили перетертым разве что не в пыль. Я сделал десяток патронов, записывая, сколько положил драгонита в каждый из них, на бумажке и засовывая их под донца гильз. В самом слабом патроне была всего одна десятая грамма драгонита, в самом мощном – грамм. Я шел с шагом в одну десятую и планировал заряжать по одному патроны в магазин, начиная с самого дохлого и пробовать стрелять, глядя, как поведет себя затвор. В качестве пуль я использовал шарики диаметром примерно пять миллиметров, которыми в изобилии снабдили меня кузнецы и под которые и был изготовлен ствол, а вместо пыжа, где это требовалось, вкладывал смятые клочки бумаги.

В качестве пулеуловителя я использовал огромный тюк сыромятной кожи, который двое дюжих грузчиков по моему указанию свернули в такой рулон, что тот стал чуть не толще, чем я во весь рост. Я прислонил его к стене в паре метров от зажатой в тиски винтовки, привязал к спусковому крючку веревку, зарядил самый слабый патрон в магазин и, затаив дыхание, медленно воткнул магазин снизу в шахту.

Раздался приятный щелчок. Я отпустил руку – магазин остался на месте.

Уже победа!

Я взялся за рукоятку затвора и потянул ее назад. Затвор исправно сцепился с дрогнувшим спусковым крючком, и замер в крайнем положении, из патронника на меня глянул серебристый шарик в латунной одежке.

Я подождал несколько секунд, но затвор не торопился самопроизвольно срываться с места, цепляя патрон и вызывая нерасчетный выстрел. Он ждал, когда нажмут на спуск.

И я не заставил его ждать. Одним прыжком переместившись за ближайшую дверь, я зажмурился и дернул за веревку.

Хоть бы выстрелило!

Бахнуло. Но бахнуло как-то слабенько и совсем не впечатляюще. Открыв глаза, я вернулся в комнату и первым делом посмотрел на винтовку. Затвор был в закрытом положении, но это ничего не значило – в отсутствие режима стрельбы одиночными он при любом раскладе останется в закрытом состоянии, когда кончится боепитание, ведь нет отдачи выстрела, которая бы вернула его в боеготовое положение. Главное, что винтовка была цела, ствол не развернуло розочкой, а едва видимый дымок шел только из ствола – значит, нигде ничего не рвануло и не повредилось.

Я осмотрел пулеуловитель – входное отверстие было, выходного не было.

Дернув затвор назад, я убедился, что гильза торчит в стволе. При помощи ножа и такой-то матери выковыряв ее, я отсоединил магазин, вставил патрон с навеской 0.2 грамма и повторил эксперимент.

В итоге четвертый выстрел принес мне успех – по полу звонко запрыгала гильза.

И вместе с ней, как дурак, запрыгал я – хлопая в ладоши и путаясь пальцами в веревке, которую я так и не выпустил из рук.

У меня получилось!

Черт возьми, у меня все-таки получилось!

Глава 13

В день испытаний я проснулся еще до рассвета – просто больше не спалось. Я вертелся на ставшей неожиданно жесткой кровати и то и дело скидывал и набрасывал обратно тонкое одеяло, пытаясь добиться комфортной температуры. Спустя, наверное, час мучений я плюнул на все и встал. Умылся в темноте, поплескав водой из умывальника в лицо, зажег фонарь, с которым я здорово намастырился обращаться за эту неделю, и сел за рабочий стол.

Передо мной лежала винтовка, два магазина и два готовых патрона с навеской 0.4. Отдельно стояли патроны с большей навеской, которые я даже не стал испытывать во избежание поломки и так дышащего на ладан оружия, отдельно лежали пустые гильзы, отдельно – холщовый мешок с накрошенным в приторно-розовую пыль драгонитом.

Я послюнявил палец, опустил его в мешочек и задумчиво потер драгонитовую пыль между пальцами. Поразительное вещество, все же. Получается, что взрывать драгонит могут только люди с даром магии, и то только в случае конкретного желания. А добывать минерал и обрабатывать его могут простые люди, которые не способны превратить камешек в гром и пламя.

На фоне того факта, что все маги здесь помечены считай что личными номерами, это наводило на интересные мысли – не свойства ли драгонита стали причиной поголовной нумерации одаренных людей?

Вздохнув, я подвинул к себе весы и начал отмерять навески драгонита, набивая новые патроны. Думается, пара десятков мне точно понадобится.

Когда я заканчивал пятнадцатый, принесли завтрак – пару теплых сдобных булочек, кусок желтого, как солнце, сливочного масла, копченую куриную ножку и – ого! – целую огромную кружку чая с бергамотом! По крайней мере, этот напиток был горячим и на вкус и запах ничем не отличался от эрл грея!

Когда я поднял голову, чтобы поблагодарить миловидную служанку, та уже исчезла, так что пришлось пожать, еще раз с наслаждением втянуть аромат практически забытого чая, и приниматься за завтрак.

После еды я доделал двадцатый патрон и пять из них распределил по магазинами – в первый один патрон, во второй – все остальные. Снова проверил, как входят магазины в шахту, как работает защелка магазина – было отлично. Отомкнул магазины, подергал затвор, каждый раз выполняя холостой спуск. Все работало, щелкало и двигалось. За ночь ничего не испортилось, не сломалось, не заклинило, не заржавело. Логично, что ничего и этого и не могло случиться, но блин, я даже дома всегда по два раза проверял, закрыл ли дверь, когда уходил.

Я откинулся на спинку своего рабочего стула и снова пробежался взглядом по винтовке, стоящим рядом рядам патронов и блестящим красивым магазинам.

Есть в оружии красота, что ни говори. Даже безотносительно его применения и назначения, даже просто висящее на стене, оно все равно красиво и притягательно. Даже если это кустарная поделка, как в моем случае. Да даже если это страйкбольная игрушка, с оружием сходная лишь внешним видом!

Забавно, люди, которые делают страйкбольные приводы… Можно ли их называть игрушечными оружейниками?

Ага, да. А страйкболистов тогда – игрушечными стрелками.

Я хихикнул своей мысли, и спустя секунду в дверь постучали.

– Вас ждут на демонстрацию. – прогудел гвардеец в дверях. – Прошу вас следовать за мной и держать руки на виду.

– Никаких проблем. – заверил его я, обводя пальцем бардак на своем столе. – Все равно, как видите, все это займет обе моих руки.

Гвардеец нахмурился, переваривая информация, потом кивнул.

Я встал, взял заранее отрезанный от пулеуловителя длинный и узкий кусок кожи, привязал узлом к стволу, привязал к прикладу, и закинул винтовку за спину на импровизированном ремне. Большую часть патронов зажал в одном кулаке, магазины и оставшиеся патроны – во втором. Повернулся к гвардейцу:

– Я готов.

Очередные пять минут путешествий по однообразным коридорам не стали чем-то новым – они выглядели точно так же, как и все предыдущие. Даже представления не имею, как здешние умудряются тут ориентироваться. По запаху что ли?

Гвардеец толкнул мощные массивные двустворчатые двери, распахивая их и впуская в помещения свет, звуки и запахи.

Мы вышли во внутренний двор замка.

Он был большой – квадратов триста здесь точно было. Где-то вдалеке ржали лошади, откуда-то миловидные служанки несли корзины с яблоками и грушами, а еще откуда-то ощутимо несло горящим деревом.

Но почти все это перекрывала толпа людей, стоящих возле дверей, из которых мы вышли. Здесь было человек тридцать, разных полов, возрастов и манер одеваться. Мелькнуло несколько знакомых лиц – приветливо и обнадеживающе улыбнувшаяся Винья, суровый Аберфорт, слегка уставшая королева…

Остальные все были мне незнакомы.

А вот они меня явно знали, потому что при моем появлении свойственный для любого сборища людей гул стих, а потом и вовсе замолк. Несколько десяток пар глаз с любопытством воззрились на меня, даже как-то неловко стало.

Да что там – последний раз мне было так неловко на игре, когда я выронил инициированную гранату себе под ноги и отправил в мертвяк всю свою команду, включая себя.

Королева вышла из толпы, сопровождаемая по пятам Аберфортом. Здоровяк возвышался над ней на две головы, но при этом казалось, что смотрит он на нее как минимум вровень.

– Дим. – королева едва заметно наклонила голову, сверкнув стеклами очков. – Вы готовы?

Она даже сегодня была в той одежде, в которой я ее видел – строгий синий то ли сюртук то ли камзол, я в них не разбираюсь. Волосы собраны в пучок, очки на остром носике, синие брюки, невысокие ботинки без намека на каблук – все максимально утилитарно. На отношение к короне намекала только заколка, держащая волосы в пучке – такая же гербовая лилия, что была на дверях королевского кабинета.

– Так точно, ваше величество. – я поклонился так манерно, как только смог. – К демонстрации оружия все готово. У меня вопрос – могу ли я вести демонстрацию так, как сочту это нужным?

Королева сощурилась, крылья носа недовольно дрогнули:

– В разумных пределах. И мишень мы уже подготовили.

Королева кивнула мне за спину, я обернулся.

Возле стены, метрах в пятидесяти от двери, через которую мы вошли, стояла уже знакомая кираса, пробитая первой версией моего стреляла. На сей раз она была закреплена на деревянном манекене, и, по идее, падать не должна была.

Что ж, сейчас и узнаем.

Я пошел к мишени, доставая из-за спины винтовку. Толпа ощутимо дрогнула и последовала за мной.

Я отсчитал от мишени пятнадцать шагов и прикинул свои шансы на попадание с такой дистанции. Учитывая то, что я не делал никаких прицельных приспособлений, а в патроны заряжена пуля, выходило, что их не так много. Черт, надо было картечь заряжать.

Впрочем, сделанного не воротишь. Будем пытаться работать с тем, что есть.

Я засунул один магазин за пояс, а во втором придавил верхний патрон пальцем. Он почти не пошел вниз – значит, не тот. Поменяв магазины местами, я воткнул нужный мне в шахту и дернул затвором, ставя его на взвод. Поднял оружие, вложился в приклад, прижался щекой, направляя взгляд максимально параллельно стволу…

Ну, если сейчас что-то пойдет не по плану, и патронник разорвет…

Я задержал дыхание и выжал спуск.

Бах!

Отдача мощно ударила в плечо, мощнее, чем я ожидал, лицо обдало жаром, в воздухе сверкнула и затерялась где-то в дворовой траве гильза.

В правом ухе звенело.

Кираса осталась на месте, но явственно обзавелась еще одной дыркой – на этот раз в районе печени. Она была поменьше и с более ровными краями, оно и ясно – калибр меньше, энергия тоже. Но для не сильно толстого металла оказалось достаточно.

Я последовательно, как на полигоне, повернул винтовку стволом вверх, отсоединил магазин, дернул затвор, снова взводя его, прицелился в кирасу и выжал спуск. Щелчок сигнализировал о том, что патронник пуст – вот и славно.

Взяв винтовку в две руки, я развернулся к присутствующим:

– Только что вы видели возможности громострельного оружия, основанного на самом простом и самом ненадежном принципе из всех возможных. Это оружие было собрано за неделю и оно представляет собой самый примитивный образец самозарядного оружия из всех, какие только могут быть. Выталкивание снаряда производится подрывом драгонитового заряда, находящегося в одной со снарядом капсуле под названием «гильза». Образующиеся газы давят на подпружиненную деталь под названием «затвор», обеспечивая ее отход и автоматическую подачу следующего снаряда. Снаряды хранятся в коробе под названием «магазин». Соответственно, перезарядка оружия осуществляется путем смены магазина и обеспечивает поступление в оружие сразу нескольких боеприпасов.

Я достал из-за пояса свежий магазин, картинно выбил им пустой, как при супер-тактикульной перезарядке АК, перезарядил винтовку и продолжил:

– При дальнейшей разработке громострельного оружия и при условии внедрения в производственный процесс некоторых технологий, которые не используются сейчас или используются не в полной мере возможно создание более продвинутого и более надежного оружия. Оно будет иметь больший боезапас, оно будет точнее, оно будет удобнее в использовании и надежнее в эксплуатации. Возможно производство как высокоточных винтовок для поражения удаленных целей, так и пулеметов, предназначенных для шквального заградительного огня и подавления живой силы противника. Так же возможно создание пистолетов, использование которых требует всего одной руки, так же они крайне компактны и могут носиться тайно, даже под одеждой.

Момент с пистолетами заинтересовал окружающих больше всего – они тут же заволновались и зашептались, обсуждая перспективы. Я ждал, когда они успокоятся, гуляя глазами по толпе и запоминая эти взволнованные лица и круглые глаза.

И среди них был один глаз, в котором было не удивление, а неприкрытое восхищение. Один, потому что второй, как всегда, прятался под платиновыми волосами.

Я улыбнулся Фабиоле, она просияла улыбкой в ответ и схватилась за свой медальон.

Я дождался, когда разговоры утихнут и снова завел речь:

– Но даже в данный момент кустарный образец оружия, довольно низкого качества, способен делать вот так.

Я взвел затвор, направил винтовку в кирасу, и выжал курок.

Бабабабах! – прогрохотало быстрее, чем я успел бы зажмуриться. Винтовку унесло почти что стволом в небо, по щеке больно царапнуло каменной крошкой, выбитой из стены.

Да, с отдачей определенно надо что-то делать. Сейчас в кирасу попало хорошо если две пули из четырех.

Не теряя лица перед высокими господами, я нарочито показательно отсоединил магазин, взвел и спустил затвор и только после этого опустил оружие и повернулся к зрителям:

– Именно этот магазин именно этого оружия рассчитан на четыре выстрела, но в теории ничего не мешает делать магазина вплоть до шестидесяти-зарядных. Так же возможно питание иных видов оружия посредством пулеметных лент, длина которых ограничивается только их весом и фантазией стрелка. Таким образом, вы можете оценить перспективы разработанного и предлагаемого мною вида оружия, а так же – перспективы возможного обучения работы с ним, потому как владение этим оружием – это отдельная наука, которой я так же могу обучить ваших людей.

Я замолк и поставил винтовку прикладом в траву, показывая, что я закончил.

Первым с места сдвинулся Аберфорт. Он подошел к кирасе и задумчиво поковырял пальцем отверстия от пуль. Дернулся, обрезав об одно из них палец, совершенно по-детски засунул его в рот, не переставая задумчиво оглядывать изрешеченную кирасу.

– Желаете попробовать? – не удержался от ехидства я.

– Капитан Аберфорт лишен магического дара. – сухо ответила за него королева. – Даже если бы он желал, он бы не смог стрелять. Но вот я – желаю.

– А вы?.. – я поднял брови в знак незавершенного вопроса.

– Разумеется, я владею даром. – королева кивнула и приподняла рукав, демонстрируя сияющий знак мага – замкнутый круг и число триста восемнадцать. – Что нужно делать?

Я достал из кармана патрон, показал, как его вставлять в магазин, после чего выщелкнул обратно и протянул королеве. Она задумчиво повертела их в руках и с первого раза легко снарядила магазин. После этого я жестом попросил встать ее на мое место и протянул винтовку.

– Магазин вставляется снизу до щелчка. Капитан Аберфорт, прошу вас покинуть сектор огня!

Королева четко выполнила указания, неловко держа винтовку почти что за ствол левой рукой.

– Главное не трогайте эту пластину, иначе магазин выпадет. – продолжал я. – Теперь пощупайте спусковой крючок, да, вот этот. Чувствуете, он ходит свободно? Это потому, что оружие не взведено и поэтому сейчас не выстрелит. Нужно взять за вот эту рукоятку сверху и потянуть на себя до щелчка. Отлично, оружие готово стрелять, так что сейчас ни в коем разе его нельзя направлять никуда, кроме как в мишень. Впрочем, его даже незаряженным нельзя направлять, но это уже нюансы, о которых я расскажу позже. Теперь кладем палец рядом со спусковым крючком… Рядом, а не на него – это очень плохая привычка! Приклад упираем в плечо и как бы наваливаемся на него. Представьте, что плечом пытаетесь открыть дверь – это называется «вкладка» и нужно, чтобы противостоять отдаче. Кстати, должен предупредить, что винтовка лягается, и довольно ощутимо, будьте готовы. Теперь направляем взгляд вдоль ствола – прицельных приспособлений я не делал, но они и не нужны. Теперь замираем в этой позе… Палец на спусковой крючок… И тянем!

Сухой щелчок вместо выстрела.

Кажется, я моментально поседел…

Неужели я не засыпал в этот патрон драгонит?! И надо же было именно ему попасться к королеве в руки!

Да нет же, я не мог его пропустить – я пересчитывал и кучки драгонита и пули и гильзы много раз, и до и после! Даже если бы я хотел, я бы не…

«Хотел»…

– Ваше величество. – осторожно начал я. – Вы же помните, что в патронах – драгонит? А он взорвется только если хотеть, чтобы он взорвался.

Королева удивленно взглянула на меня поверх очков, а потом внезапно просияла и выжала спуск еще раз.

Бах!

Теперь у меня звенело и в левом ухе.

Королева отшатнулась назад и едва не выпустила винтовку из рук. Очки слетели с ее носа и упали в траву.

– Так… – тяжело дыша, произнесла королева. – Это нужно обдумать. У вас есть еще снаряды для пробы?

– Так точно. – я продемонстрировал оставшиеся патроны. – Желаете пострелять еще?

– Пока нет. – королева протянула мне винтовку. – Прошу Вас проследовать к себе, через время, обдумав перспективы, я вынесу свое решение.

– Решение о?.. – я вопросительно поднял брови.

– О том, какую часть наших производственных мощностей я готова буду вам выделить на разработку нового оружия и что вы хотите за все это взамен. – кивнула королева. – Считайте, что ваше оружие как минимум принято в работу.

Да!

Все-таки не зря я просиживал штаны в кресле продажника – хорошая презентация продукта сделала свое дело!

А внешне я лишь сдержанно кивнул, забрал у королевы винтовку и вслед за гвардейцем пошел обратно в свою мастерскую.

По пути перехватил взгляд Фабиолы. Девушка провожала меня пронзительным взглядом, интригующие закусив губу.

В мастерской я положил винтовку на стол, а сам упал на кровать и уставился в потолок, сцепив руки на затылке. Все сложилось даже лучше, чем я предполагал – уже к концу этого дня я наконец перестану быть узником четырех стен и смогу свободно перемещаться и изучать этот мир.

Ну, я надеюсь, что так будет…

Дверь отворилась без стука, в щель проскользнула гибкая тень, едва видимая на периферии зрения, и дверь тут же закрылась снова. Я скосил глаза – это была Фабиола. Раскрасневшаяся, тяжело дышащая, волосы растрепаны, будто она сюда бежала. Она опять была босая, и, кроме синего короткого платья, на ней был только ее медальон.

Впрочем, и платье она моментально скинула на пол, оставшись в одних только матерчатых шортиках – тоже синих.

Опешив, я смотрел, как она приближается ко мне, не сводя с меня взгляда, как качается ее небольшая, но очень правильной формы, грудь, подмечая шрам под правой…

– Фабиола… – наконец, сглотнув, произнес я.

А принцесса одним длинны шагом уже оказалась возле кровати и села сверху.

– Заткнись. – прошептала она и прижалась к моим губам.

Глава 14

В постели Фабиола была такая же импульсивная, несдержанная и наглая, как и вне ее. Если бы не ее коротко стриженые ногти, на мне остались бы натуральные царапины, как после встречи с дикой кошкой, а так – остались максимум синяки. Принцесса не планировала сдерживаться и отдавалась процессу полностью, не позволяя мне даже заговорить. Едва я попытался открыть рот, как она снова, не прекращая двигаться, закрыла мой рот поцелуем и сдавила пальцами мои ключицы чуть ли не до хруста.

Наконец собрался с силами, приподнял таз, перекинул Фабиолу под себя, и развел ее руки в стороны, прижимая к кровати:

– Ты вообще нормальная? Меня потом кастрируют за то, что я принцессу девственности лишил!

– Ты глупый, что ли? – во весь голос засмеялась Фабиола и легко вывернулась из моих захватов. – Я давно уже не девственница!

– Да какая разница?! Ты принцесса, а я… Я вообще пока еще никто!

– Это совершенно неважно, поверь! – Фабиола закинула руки мне на шею и притянула к себе. – А насчет «никто»… У меня есть для тебя хорошие новости.

– Да, и какие же?

Принцесса прищурила глаз:

– Расскажу после того, как получу свое!

И она легко вывернулась из-под меня, снова занимая позицию сверху и выгибаясь в спине от удовольствия.

Скрепя сердце, я доверился ее словам. В конце концов, в ее силах действительно просто изнасиловать меня… Это во-первых.

И я действительно ее хотел, это во-вторых.

В момент оргазма Фабиола вся выгнулась и замерла чуть подергиваясь, и закусив губу. Она не кричала и не стонала, только тяжело дышала, будто после марафона. А потом внезапно вся расслабилась и стекла мне на грудь, будто у нее в теле разом пропали все кости. Она тяжело дышала мне в ухо, от нее пахло потом и дубленой кожей, волосы принцессы щекотали шею.

Даже во время этого безумного то ли секса, то ли изнасилования, ее волосы так и закрывали левую половину лица, будто приклеенные или уложенные лаком.

Я скосил глаза, встретился взглядом с принцессой, улыбнулся и протянул руку, чтобы убрать в сторону платиновую шторку.

Запястье сдавило как в тисках, едва ли раньше, чем я успел коснуться волос Фабиолы. Принцесса сощурилась, но ничего не сказала. Я перевел взгляд на ее пальцы, сжимающие мое запястье, вернул обратно:

– Ты чего?

– Не трогай. – тихо произнесла принцесса. – Волосы.

– Почему?

– Не трогай. – повторила принцесса и силой положила мою руку мне же на грудь. – Не надо.

Сказано это было не агрессивно, а скорее печально, но твердо – спорить не хотелось.

– Хорошо. – согласился я. – Но мы вернемся к этому разговору.

Фабиола повернула голову и уперлась лбом мне в плечо, пряча глаза. Это ее будто успокоило и она снова расслабилась и превратилась из железной девы в расслабленную девушку.

– Так что ты там говорила про «никто»?

– М? – мурлыкнула Фабиола.

– Ты говорила, что у тебя хорошие новости.

– О да… – страстно выдохнула принцесса и переползла ухом на мое плечо. – Пока мы тут с тобой развлекаемся, моя мать беседует с маршалом Койлом о внедрении в нашу армию твоего нового оружия. Ради этого он еще четыре дня назад снялся с фронта и прибыл в Девоншир, чтобы лично оценить перспективы.

– Фронта? – настала моя очередь хмуриться. – Вы что, с кем-то воюете?

– Что значит «с кем-то»? – принцесса удивленно приподняла голову, но тут же улыбнулась. – Извини, я забыла, кто ты такой.

– Впредь не забывай. – шутливо пригрозил я, Фабиола улыбнулась и продолжила:

– Да, у нас идет война. Уже четыре месяца мы воюем со страной под название Аркейн. А до этого конфликт назревал добрых два года.

– И за что же вы воюете?

– За… – принцесса подняла было руку, но опустила ее обратно. – Если вкратце, Аркейн это полностью магократическое государство, которое отрицает технологии и держится полностью на магии. А у нас… Есть кое-что, предмет, который является очень сильным и важным для нас магическим артефактом. Если говорить еще честнее, это вообще один из трех известных на данный момент магических артефактов, которые берут свое начало из давних времен.

– Насколько давних?

– Где-то лет триста. – принцесса едва заметно дернула плечами. – Ходят слухи, что раньше артефактов было больше, что маги производили их чуть не десятками, но до наших дней сохранилось мало. Нам известно всего о трех, один из которых у нас.

– А что ты имеешь в виду под словом «артефакт»?

– У вас нет артефактов?

– У нас есть артефакты, но… – я поднял руку и покрутил ладонью. – Не магические. Магии нет, помнишь? У нас артефактами зовутся какие-то рукотворные вещи, которым уже много лет… Н-да, собственно, как и у вас, судя по всему.

– Почти так же, как и у нас. – Фабиола мило почесала нос о мое плечо. – Только наши артефакты это обязательно магические вещи, то есть, какой-то предмет, в котором заперта магия… Чаще всего – мощная и слабо понятная современным магам.

– Почему так?

– Магия меняется. – Фабиола тяжело вздохнула. – То, что работало триста лет назад, не работает сейчас. Даже то, что работало всего пару лет назад, может не работать уже сегодня. Никто уже не сможет сказать точно, когда маги разучились запечатывать магию в предметах, но о новых артефактах люди не слышали уже очень давно. Есть мнение, что это связано с развитием технологий, что именно они как-то меняют магический фон мира.

– А новые заклинания?

– Кто? – не поняла принцесса.

– Ну… – я на секунду задумался. – Заклинания же… Ну основа магии это же заклинания, правильно?

– Что такое заклинания?

– Это… – я снова покрутил руками, подбирая слова. – Ну, скажем, это определенная фраза или какой-то набор жестов, иногда и то и то вместе, которые необходимы, чтобы магия сработала. В моем представлении это так выглядит.

– У тебя неправильное представление. – улыбнулась Фабиола. – Магия работает совсем иначе… Но давай я тебе не буду сейчас это рассказывать? Все равно у тебя впереди занятия с Виньей, и все равно она с этого начнет свои уроки.

– Хорошо. – милостиво согласился я. – А что делает ваш артефакт, который нужен Аркейну?

– Да, в общем-то, ничего особенного. Всего лишь дает магию всем жителям королевства.

Я скосил глаза на принцессу:

– Ты сейчас серьезно?

– Как никогда. С этого артефакта королевство и берет свое начало. Когда-то давно его основали выжившие после массовой кровопролитной бойни, во время которой в ход шла самая сильная и страшная магия. Все вокруг было опустошено от горизонта до горизонта, маги обеих сторон в первую очередь старались не уничтожить врага, а сперва – лишить его магии и ее источников. Могущественные маги крошили сознания друг друга, но сами часто не выдерживали напряжения – и гибли следом за своими целями. Итогом битвы стало несколько тысяч выживших солдат с обеих сторон, которые отказались продолжать битву, потому что у них не было больше сил воевать. Они объединились и стали пытаться помогать тем, кто еще был жив. В процессе они наткнулись на мертвого мага, свернувшегося в комок и прижимающего руки к груди. Он выглядел так, словно несколько лет пролежал в пустыне – сплошные кости, да обтягивающая их сухая желтая кожа. К животу он прижимал тот самый артефакт, что сейчас так желает заполучить Аркейн – артефакт, собравший в себя всю магию, которую маги вытянули из окружающего пространства и собственных людей. Никто так и не знает точно, как именно был создан наш артефакт – создал ли умирающий его маг намеренно или он стал побочным эффектом, но именно благодаря этому артефакту у людей королевства сейчас рождаются одаренные дети, именно благодаря артефакту мы остаемся, пусть и не самой сильной в плане магии, но все же значимой державой.

– А зачем он Аркейну?

– Аркейн собирает все магическое, до чего может дотянуться. Технологии для них – ересь, поэтому они фанатично коллекционируют все, что связано с магией. Два из трех артефактов хранятся в Аркейне.

– И что же это за артефакты?

– Миниатюрное солнце в стеклянной сфере, которое излучает просто неимоверное количество тепла и щит, который невозможно разрушить. – перечислила принцесса. – Правда щит поднять тоже невозможно, потому что он весит тридцать килограммов и рассчитан на кого-то с ростом за два метра.

Я усмехнулся:

– Ладно, а как выглядит ваш артефакт?

– Давай об этом потом. – резко перевела тему принцесса и схватилась за своей амулет. – Мы начали с разговора о тебе.

– Ну хорошо. – согласился я. – Тогда скажи вот что – в нашу первую встречу ты упоминала, что маг может зачаровать стрелу и посредством этого пробить доспех… А как же твои слова о том, что артефакты нельзя создать?

– Зачаровать стрелу это не создание артефакта, даже не близко! – рассмеялась Фабиола. – Магия, которую маг передаст в стрелу, рассеивается практически моментально, и это время рассеивания напрямую зависит от того, насколько обучен стреляющий.

– А артефакт типа артефакт потому что магия в нем не рассеивается?

– Ты начинаешь понимать. – принцесса куснула меня за ухо.

– Ладно, вернемся к основной теме. Что ты скажешь, каковы шансы моего оружия попасть в армию?

– Никаких.

Я помолчал.

– В смысле?

– В том виде, как оно есть сейчас – никаких.

Принцесса выскользнула из-под одеяла и пружинисто подошла к тумбочке, на которой стоял медный кувшин с водой. Я проводил ее взглядом, подмечая крестообразный шрам под левой коленкой и три забавные родинки треугольником чуть выше подтянутой спортивной задницы.

Фабиола выпила воды прямо из кувшина и развернулась, завела руки назад и уперлась ими в столешницу, выпятив вперед грудь и скрестив ноги.

Черт, а ведь у них тут и бритвы есть… Причем и женские тоже. Сперва я как-то не обратил на это внимания.

Я почувствовал, как снова возбуждаюсь.

– Но если ты действительно можешь улучшить оружие так, как говорил. – как ни в чем не бывало, продолжила принцесса. – То тогда твое оружие произведет настоящий фурор в рядах армии. Мы не то что отобьем нападение Аркейна, мы легко сделаем так, что у них вообще больше не возникнет желание на кого-то нападать. Покажем им превосходство технологии над магией!

– Это и есть ваша цель?

– Конкретно в отношении Аркейна – да! – Фабиола зло сверкнула глазом. – Их фанатичная упертость и уверенность уже стоили нам, да и им самим многих жизней! Я была бы не против, если бы их территории кто-нибудь тоже навечно лишил магии!

– Спокойно, спокойно. – я поднял ладони. – Я же ни на чем не настаиваю, я всего лишь выясняю, что вокруг меня происходит.

Фабиола послушно расслабилась и из мечущей молнии фурии снова превратилась в чертовски соблазнительную, хоть и немного чрезмерно мускулистую, девушку с великолепной, на мой взгляд, фигурой.

– Так что, ты вправду сможешь сделать все то, о чем говорил во дворе замка? – проворковала принцесса, отрываясь от стола и медленно двигаясь ко мне. – Или это все был пустой треп ради того, чтобы очаровать девушку и затащить ее в постель?

– Эй-эй, кто еще кого затащил! – засмеялся я. – Но да, я и вправду могу. Не так быстро, как первый образец… Но после освоения технологии мы действительно можем наладить потоковое прозводство такого оружия.

– Чудесно. – Фабиола забралась на кровать и стянула с меня одеяло. – Тогда через полчаса отправимся к маме и генералу на аудиенцию.

– Стоять! – я поднял указательный палец.

Фабиола замерла. Я сел, взял ее за плечи и аккуратно, чтобы не приведи небеса не спровоцировать ее на рефлекторную ответку, уложил принцессу на спину: