Текст книги "Игрушечный стрелок (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

А я еще удивлялся, что Фабиола психически сломана.

Я протянул руку, взял Фабиолу за плечо, привлек к себе и обнял, уткнув ее носом в свою грудь.

Фабиола прижалась ко мне, застыла, окаменела и наконец тихо заплакала.

Глава 29

Фабиола вскоре ушла, оставив меня, как она сама выразилась «отдыхать». Я бросил короткий взгляд в окно, сквозь щели в плотных занавесях которого пробивались первые солнечные лучи, и сомкнул глаза, намереваясь доспать то, что не успел ночью.

К середине дня я уже смог ходить и потому, улучив момент, когда все врачи лазарета будут заняты более тяжелыми пациентами, слинял. За себя я не беспокоился – на боку не осталось и следа раны, даже шрама не осталось – Винья будто обратила время вспять, заставив рану не зарубцеваться и срастись, а просто – не появляться. Меня больше не мутило и не шатало, и вообще не было никаких признаков того, что пару часов назад я был в шаге от смерти.

Только отбитое бедро все еще побаливало, но это, говоря прямо, мелочи.

По пути к мастерской я несколько раз натыкался на группы уборщиков, которые спешно ликвидировали следы ночного погрома – грузили трупы на ручные телеги и куда-то уволакивали. Аркейнцев – в одну сторону, людей королевства – в другую. Иногда очередной труп оказывался не совсем мертвым и тогда тележку спешно переворачивали, скидывая с нее все то, что так долго грузили, и везли раненого в лазарет. Людей короны, конечно. Куда везли аркейнцев, если находили, и везли ли вообще, или добивали на месте, я не знал – просто не видел. Если второй вариант, то это довольно глупо – хотя бы один аркейнец в качестве языка был бы очень весьма кстати.

Под ногами валялось разнообразное оружие – алебарды, мечи, щиты, луки со стрелами, ятаганы и сабли, ножи. Только вот, сколько я ни присматривался, так и не нашел своей винтовки, даже специально пройдя теми же маршрутами, которыми бегал ночью.

Блин, да почему я так упорно называю оружие винтовкой? В ней же нет вообще ничего винтового, тем более, нарезов в стволе, из-за которых она исторически и получила это название!

Наверное, потому что «винтовка» звучит круто и привычно, а «ружье» это что-то старое дедовское двуствольное, с болтающимся замком и ложем, погрызенным блохастым псом.

Я хмыкнул, плюнул на ружье и пошел в мастерскую. Все равно его рано или поздно найдут, а найдя – либо вернут мне, либо отдадут королеве. Не найдется в замке дурака, который оставит его себе с целью… Да с какой угодно целью – не найдется. Не после событий сегодняшней ночи.

А даже если и не вернут – у меня все еще есть деревянный макет, по которому всегда можно сделать второй экземпляр. Которыйнаверняка будет лучше, чем первый – просто потому, что мастера уже знают, что нужно делать и что предполагается получить.

По пути к мастерской я заглянул на кухню в надежде что-нибудь перехватить, там тоже все было вверх дном. Настолько вверх дном, что, казалось, будто именно отсюда аркейнцы спешно разворачивали свою диверсию. Половина посуды валялась на полу, присыпанные мукой и крупами, вторая половина спешно мылась, и только считанные единицы были в работе – кипели и шкворчали на плитах. Некоторые сложные механически станки, которые здешним поварам заменяли функции кухонных комбайнов – лапшу вытянуть, масло с яйцами смешать, – были сломаны, и никто сейчас даже не пытался их чинить. Да что там – их вообще не замечали, предпочитая носиться в мыле, шинковать ножами, и мешать руками.

Руководил всем этим бардаком шеф-повар Милье с такими огромными мешками под глазами, что мусор с пола можно было сметать прямо в них. При этом он старался придерживать правую руку – видимо, тоже успел повеселиться ночью.

Заметив меня, Милье коротко кивнул, дал еще пару указаний и поспешил через всю кухню в мою сторону. Подойдя, он замешкался, не зная, какую руку протянуть, я пришел ему на помощь:

– Оставьте, я же вижу, что ваша рука не в порядке.

– Чепуха. – ожидаемо отмахнулся Милье. – Я хотел поблагодарить за то, что вы спасли принцессу. Если бы не вы и ваше оружие, кто знает, чем бы закончилось вторжение.

– А что вам до принцессы? – удивился я. – Разве она не просто ваш… работодатель?

– Что вы! – изумился Милье. – Принцесса, она же хранительница Камня! Это как… Это как…

Милье поднял указательный палец и глубоко задумался, закатив глаза.

– Ладно, я понял. – засмеялся я. – Не за что. Кстати, о спасении и принцессе.

Я выложил Милье свои мысли по поводу того, что кухня послужила начальной точкой вторжения. Спросил, не появлялись ли в последнее время новые работники на кухне. Милье подумал и отрицательно покачал головой.

– У нас точно нет, у нас все работают давно. Отсюда не увольняются, сюда наоборот все стремятся. – без лишней гордости похвалился Милье.

Жаль, теория была неплоха. Если бы она подтвердилась, можно было бы впредь избежать подобных «веселых» ночей.

– Значит, никого нового вы не видели…

– Нет, постойте. – Милье снова на секунду задумался. – У нас-то никого нового нет, это точно, но вот наши поставщики…

Я заинтересовался:

– Поставщики?

– Да, те, кто привозят нам продукты для кухни. Я их принимаю исключительно самолично, поэтому всех поставщиков знаю в лицо. И вот буквально месяц назад сменился наш поставщик овощей и фруктов. Раньше был Ганс, такой кругленький, веселый, а потом стал Фред – тоже разговорчивый, но какой-то неприятный, не очень хотелось с ним общаться. Зато он отказывался от помощи грузчиков и сам носил овощи на склад всегда.

Милье застыл с открытым ртом, глаза его в ужасе округлились:

– О, нет… Не может быть!..

Милье сорвался с места и побежал через всю кухню, спотыкаясь о раскиданную посуду и оскальзываясь на мокром. Я последовал за ним, стараясь выбирать места, куда ставить ноги, поэтому, когда добрался до неприметной двери в стене, Милье уже был внутри. Но едва я взялся за ручку, чтобы открыть дверь, она распахнулась сама, чуть не расквасив мне нос, а на пороге появился Милье, в руке которого лежал плоский серый камень с нарисованной на ней золотистой пиктограммой, напоминающей что-то из кельтских рун.

Пальцы Милье дрожали.

– Не может быть… – прошептал он. – Не может быть… Это моя вина… Получается, это все – моя вина…

– Так, спокойно. – я положил одну руку шефу на плечо, а другой – заставил его сжать пальцы, пряча портальный маяк в кулаке повара. – Чья бы это ни была вина, это уже в прошлом. Это раз. И два – мы живы, а значит, можем сделать выводы из прошлого и хотя бы сделать так, чтобы это не повторилось, раз уж не можем вернуть все, как было. Это понятно?

Шеф коротко, будто через силу, кивнул:

– Я все равно должен буду доложить…

– Кому?

– Ко… Ролеве. – неуверенно икнул Милье.

– Не думаю, что королеве сейчас есть дело до информации такого уровня. У нее есть специальные люди, занимающиеся вопросами внутренней безопасности, не так ли? Это Аберфорт и?..

– П… Принцесса. – окончательно поник Милье.

– Вот именно. – я кивнул. – Так что не надо никому ничего докладывать. Я передам принцессе все, что ей нужно знать, а она уже сама решит, нужно ли давать дальнейший ход этой информации, или можно решить проблему своими руками. Договорились?

В глазах Милье мелькнула искра рассудка, он неуверенно кивнул и разжал кулак:

– В таком случае, я ваш должник.

Я аккуратно забрал у него портальный маяк:

– В таком случае, найдите мне чего-нибудь перекусить, я со вчерашнего вечера ни крошки не съел!

Забрав несколько бутербродов, которые Милье наспех сотворил мне из куска хлеба и нескольких ломтиков ветчины, я вернулся в мастерскую в надежде, что раненого гвардейца оттуда уже забрали. Очень бы не хотелось завтракать в присутствии трупа.

На мое счастье, гвардейца в мастерской не было. Мало того – кто-то не просто забрал раненого, но еще и попытался прибраться, наскоро, но при этом довольно хорошо замыв кровь. Не зная где сидел безногий, не зная, куда смотреть, и не поймешь, что здесь была багровая лужа.

Наскоро перекусив за своим рабочим столом, я локтем сгреб все, что на нем было, в одну кучку и расстелил перед собой чистый лист бумаги и взял новый карандаш. Мне предстояла работа.

Сегодняшная ночь показала, что пока что мне решительно нечего противопоставить врагам на коротких дистанциях и в таких стесненных условиях, как замковые коридоры. То, что я выжил этой ночью и даже смог отправить на тот свет сколько-то противников – не только и не столько моя личная заслуга, сколько следствие незнания аборигенов об огнестрельном оружии. Эффект неожиданности – и не более. Держа в руках длинноствольную дуру, я испытывал немалые проблемы с контролем углов и секторов. Мне приходилось каждый угол обходить по максимально широкой дуге, иначе меня моментально выдал бы ствол, появляющийся раньше, чем выйду я сам. Как оружие солдата – простое, надежное, неприхотливое и простое в освоении, ружье показало себя как нельзя лучше, но как оружие для боя в замкнутом пространстве и на короткой дистанции – оно явно не котировалось. Мне просто повезло, что никто так и не добрался до меня на дистанцию рукопашного боя. Что бы я делал в этом случае – даже не представляю. Наверное, пришлось бы отмахиваться от противников ружьем, как веслом.

Мне нужно новое оружие. Компактное, многозарядное, с вменяемой отдачей, а не как у ружья. Такое чтобы можно было носить с собой, причем тайно, и чтобы не требовало долгого приведения в боевую готовность. Желательно, с затворной задержкой и самозарядное. В общем, мне нужен пистолет.

На Земле моего времени основной схемой работы пистолетной автоматики был короткий ход ствола. Но для его работы требовалось, чтобы затвор в закрытом положении был заперт в стволе на боевые упоры. Под действием отдачи от выстрела затвор вместе со стволом отходит назад на несколько миллиметров, после чего утыкается специальными наплывами на верхней своей части в аналогичные ответные наплывы на кожухе-затворе и слегка смещается вниз. Затвор поворачивается, отпирая патронник, и продолжает отходить назад уже без ствола, выкидывая гильзу, сжимая возвратную пружину, которая толкает его обратно, заставляя произвести перезарядку.

В принципе, короткий ход ствола не обязательно должен подразумевать сцепление затвора со стволом, можно и на свободном затворе организовать такое – просто тогда не будет и самого по себе короткого хода, не будет сцепления со стволом, затвор будет просто подпирать патронник своей подпружиненной массой. С другой стороны, мне не обязательно вообще делать короткий ход ствола, с ним немало мороки – например, под каждый новый патрон с новой драгонитовой навеской придется подбирать новую возвратную пружину, ибо прежняя может не сжаться от меньшей навески и автоматика не отработает. Но это только часть проблемы, ведь то же самое можно сказать о практически любой схеме автоматики – все они работают на пружинках и все так или иначе зависят от количества выделяемых при выстреле газов. Но конкретно у системы с коротким ходом ствола есть еще один большой минус – довольно сложные в производстве детали, конкретнее – те самые наплывы стволы и кожуха-затвора. Да и сами по себе детали такого пистолета требуют серьезной работы – гибки, штамповки, фрезеровки. Все должно быть точно подогнано, без люфтов и зазоров.

Но есть еще более интересная схема – длинный ход ствола. При такой компоновке затвор не является частью крышки ствольной коробки, а прячется внутри нее. При выстреле ствол вместе с затвором откатываются назад, на длину, превышающую общую длину патрона – так, что затвор аж выходит с задней стороны, после чего встает на упор, а ствол под действием пружины подается вперед, на свое место, освобождая стреляную гильзу, что держится зубом выбрасывателя и выбрасывая ее через статичное окошко выброса. После того, как ствол занимает свое законное место, он активирует стопор, держащий затвор, и тот движется вперед, подхватывая новый патрон и загоняя его в магазин. Главное преимущество такой схемы – все подвижные части спрятаны внутрь неподвижной ствольной коробки и максимально защищены от грязи, пыли, воды и других неприятных явлений. По сути эта схема является практически копией системы со свободным затвором, которая легла в основу моей самой первой кустарной пукалки, только доработанная и пратически лишенная недостатков оной. И главное – она проще в изготовлении. Стволы можно изготавливать без всяких наплывов – просто трубки, сложная штамповка кожуха-затвора тоже не нужна – все подвижные части прячутся внутри литого корпуса пистолета. А сцепление затвора со стволом можно сделать на один крошечный боевой упор, заставив при этом вращаться при отпирании не затвор, а ствол. Сделать на нем крошечную направляющую, а на внутренней поверхности ствольной коробки – спиральную проточку, которая к концу хода и будет заставлять ствол поворачиваться и отпирать затвор.

Да, у такого пистолета будет некрасиво при стрельбе вылезать сзади затвор и для взведения его будет приходиться нашаривать специальную рукоятку сзади, но конкретно сейчас это, пожалуй, офлучший вариант по соотношению сложности в производстве к итоговому результату.

А сложностей будет немало – начать придется аж с нового ствола. Для новых патронов – новые стволы и я очень надеюсь, что кузнецы смогут делать стволы хотя бы в полтора раза меньше, чем делали для последнего ружья. Удерживать такую отдачу в двух руках – это одно, а держать ее на одной, да еще и без приклада, да еще и подкрепленную движением самого затвора – увольте. Пистолет на таких патронах будет просто вырывать из рук, как дезерт игл из детских ручек. Вkообще проблема отдачи на пистолетах – головная боль оружейников Земли, потому что у пистолета нет приклада и нельзя играться с направлением вектора отдачи путем повышения линии вкладки. Несколько вариантов решения этой проблемы, правда, предлагала компания kriss, сначала явив на мировой суд свой пистолет-пулемет Vector, у которого из-за своеобразной конструкции и кривого хода затвора не вперед-назад, а вверх и вних, практически отсутствовала вертикальная составляющая отдачи, а после – и пистолет kard. Последний тоже был тем еще кадавром – там, где у остальных пистолетов под стволом находится возвратная пружина, кард имел огромный «клюв», в котором пряталась необычная система груза-противовеса, который в момент выстрела «клевал» вниз, частично уравновешивая момент отдачи. И это было единственное, что я мог вспомнить о той необычной системе, кроме, пожалуй, того, что ее наличие на пистолете удорожало последний чуть ли не вполовину. ф

Но ведь по большому счету, никто не мешает мне попробовать сделать свою такую же. В смысле, такую же по принципу действия, а не по устройству. Противовес ниже ствола, который перенесет центр тяжести пистолета вниз, не позволит ему подлетать при выстрелах так высоко, как без него. Да, это утяжелит само оружие, но при правильной балансировке это не станет большой проблемой – пистолет это не то оружие, из которого предполагается очень долго стрелять.

Подумав, как все это будет выглядеть, я начал рисовать будущий пистолет на бумаге. Ситуация осложнялась тем, что пистолетный магазин должен вставляться в рукоять, а значит, все те механизмы, что я раньше мог хотя бы в теории упихать в рукоять, если не хватит места в ствольной коробке, теперь туда не поместятся. Все пружины пришлось мастрячить в ствольную коробку, вместе с остальными деталями, и в итоге это превратилось в такой хаос, что я схватился за голову, ничего не понимая в собственных же чертежах.

Я встал и снова пошел к плотникам за деревом.

Мне предстояло много столярной работы.

Глава 30

Ни хрена у меня не вышло.

В деревянной версии механика работала, я даже собрал действующую модель со всеми пружинками. Но как только ее воплотили в металле, спустя сутки почти непрерывной работы замковой кузницы, начались проблемы.

После нескольких выстрелов ствол нагревался, расширялся и переставал толково взаимодействовать с направляющей, призванной обеспечить ему вращательное движение. Я еще только подбирал правильную драгонитовую навеску, а автоматика поначалу не работала просто потому, что навески не хватало для сжимания возвратной пружины, а потом – из-за теплового расширения и заклинивания.

Я отнес ствольную коробку обратно в кузницу, и там расточили паз буквально на миллиметр, чтобы компенсировать тепловое расширение, но это моментально повлекло за собой вторую проблему – в холодном состоянии ствол стал ощутимо люфтить и это привело к постоянному утыканию. Из десяти попыток выстрелить пистолет только два раза толково подал патрон в патронник, в остальных случаях приходилось дергать затвор, чтобы удалить уткнувшийся патрон.

Скрепя сердце, пришлось признать, что подвижный ствол мне пока что не дается. Во всяком случае – вращающийся. А реализовать поворотный и через это запирающийся затвор моему техническому бездарю не под силу тем более. Так что устало поворошив готовые, красивые, но увы – не работающие детальки, я принялся за работу по новой.

На сей раз ствол будет неподвижным. И затвор не будет с ним сцепляться, он будет свободным, как в самой первой моей поделке. Запирание будет производиться самой массой затвора, которую надо будет подобрать, чтобы он не откатывался слишком быстро. Пуля в такой конструкции должна покидать канал ствола раньше, чем гильза покинет патронник, чтобы драгонитивые газы начали рассеиваться в вохдухе к моменту полного открытия затвора, иначе высок шанс разрыва гильзы и ее застревании в патроннике. Не смертельно, но неприятно. К тому же, можно легко отказаться от цельной ствольной коробки, заменив ее на кожух-затвор и тогда в моем распоряжении будет вся масса почти что всей верхней части пистолета, которую можно еще и утяжелять искусственно, делая ее толще или заменяя ингредиенты сплава.

Стрелять пистолет будет, конечно, с закрытого затвора, к тому же он будет бескурковым. Не таким, как мое помповое ружье, у которого курок был спрятан в ствольной коробке, а вообще бескурковым – спусковой крючок через спрятанную в корпусе тягу будет оттягивать подпружиненный, спрятанный внутри затвора, боек, с последующим срывом оного с тяги. После выстрела давление драгонитовых газов будет отодвигать назад затвор вместе с гильзой, которая будет выбрасываться уже зарекомендовавшим себя отражателем в виде плоской пружины. При подаче вперед затвор по классике будет цеплять патрон из магазина, загонять его в ствол и запирать ствол своей массой. При отпускании спускового крючка шептало спусковой тяги снова будет цеплять готовый к выстрелу ударник. И, пожалуй, чтобы затвор не дребезжал после запирания, что может привести к прорыву драгонитовых газов при выстреле, надо будет в обратную сторону его тоже подпружинить – намного более слабой пружиной, просто чтобы не давала ему вибрировать после соударения с патронником.

Если в магазине больше не осталось патронов, то зубец на площадке подавателя будет сдвигать вверх ответную часть кнопки затворной задержки, которая заблокирует кожух-затвор в задней мертвой точке и не даст ему вернуться обратно, пока кнопка не будет нажата вручную. Затворная задержка, это, наверное, вообще самый простой элемент всей этой конструкции.

Предохранитель – уже знакомый на задней части рукояти и дополнительно – простой механический флажок, блокирующий спусковой крючок.

Сначала я нарисовал уже патрон, взяв за референс один из уже готовых и снаряженных, потом, вокруг него, построил все остальное. Сходил к плотникам, у которых обрезки дерева уже начали подходить к концу, и следующие сутки выпиливал и подгонял деревянные детали. Кожух-затвор отдельно, аналог ствола – отдельно, рукоять с рамкой и местами крепления остальных деталей – отдельно.

Сборка предполагалась весьма простой – ствол на неподвижном основании вставляется в предназначенный для него паз в рамке, на него, на манер пистолета Макарова, надевается возвратная пружина, сверху накидывается кожух-затвор, отводится в самое крайнее положение, после чего подается вниз, вместе с нажатием кнопки отдельной кнопки, выполняющей единственную функцию фиксации всей конструкции. Вот избежание путаницы и неловких моментов я принял решение перенести ее на правую сторону – ту, где шанс случайно нажать ее будет минимальным.

Пока я работал над конструкцией пистолета, мне наконец вернули мое ружье и два магазина к нему. Третий был зверски погнут и из него куда-то делись все патроны – он пошел на выброс, а вернее, обратно в кузницу, авось ребята что-то из него сотворят. Четвертого магазина не было вовсе, но и на том спасибо. По крайней мере, не пропало само ружье, которое я тут же отнес кузнецам, разобрал при них и велел начинать производство аналогичных.

После этого я вернулся к пистолету. Деревянная конструкция вроде бы работала, хотя я и не мог испытать ее на полную катушку – я даже вместо магазина использовал полнотелую заглушку с зубом подавателя, сделанным единственно для того, чтобы проверить работу затворной задержки. Так что я единственное, что я мог – оттягивать рукой кожух-затвор, глядя как из него высовывается любопытный ствол, отпускать, убеждаясь, что он встал на задержку, после чего спускать кнопку задержки и глядеть, как затвор летит вперед. Так себе развлечение, так что я заказал в кузнице детали и наконец-то решил выспаться – в первый раз за все четыре дня, что прошли с момента вторжения в замок.

Но Фабиола за меня решила, что высыпаться я не буду.

В этот раз кузнецы возились дольше – только через двое суток, когда я уже не знал, чем себя занять, и всерьез думал пойти к Винье учиться познавать материалы без всяких периодических таблиц, они наконец доложили о готовности деталей. Понять их нетрудно – изготовить такую извилистую вещь как кожух-затвор, который я специально сделал монолитным, без разделения на затвор и кожух – дело непростое. Надо отлить подходящую заготовку, обработать ее, чтобы все поверхности были ровными, и при этом укладывались в допуски, просверлить в затворе отверстие ровно посередине, изготовить тонкий, но прочный ударник, закрепить его через пружину в затворе, организовать окошко для выброса гильз – в общем, работы хватало. Мелкие детали ребята уже намастырились делать, вырезая их из кусочков подходящего размера с огромными допусками, а потом подгоняя на станках под нужные размеры, а вот с крупными и извилистыми вроде кожуха-затвора дела пока что обстояли не так хорошо.

Собирая пистолет, я надеялся только на одно – что теперь тепловое расширения не похоронит мою идею на корню.

Все части встали идеально – ничего не болталось и не люфтило. Складывалось даже ощущение, что ребята в кузнице тоже несколько раз собирали оружие на разных стадиях готовности, чтобы проверить подгонку.

Закрепив пистолет в тисках, я начал экспериментировать с драгонитовой навеской. Пули у меня были раза в полтора меньше тех, что я использовал в помповом ружье, примерно миллиметров так на одинадцать, так что и драгонита я сыпал меньше – начиная с 0.1 грамма и добавляя по 0.05. Было не особо удобно – весы имели показывать только 0.1, поэтому приходилось отмерять по столько и делить пополам на глаз, добавляя потом эти половинки к уже известному весу.

Каждую новую навеску я проверял, по традиции дергая за веревочку из соседней комнаты и подходя после выстрела, чтобы проверить, хватило ли энергии пули, чтобы откатить затвор. После того, как нужное значение было найдено, я для проверки отстрелял еще два патрона с повышенной навеской, убедился, что ствол не разорвало и пружины пережили такое издевательство, и на этом остановился. Пусть лучше будет немного больше, чем нужно, иначе первое же загрязнение превратит пистолет в тыкву.

Когда закончились станковые тесты, я приступил к полевым – стал стрелять с рук.

И здесь меня ждало неприятное разочарование – пистолет лягался, как дикая лошадь под амфетаминами. При первом выстреле его натурально вывернуло из ладони и только то, что я держал его двумя руками, позволило удержать его на месте. Заныл большой палец, в который ушла вся энергия отдачи, я чертыхнулся и вспомнил все те забавные видео, в которых люди, впервые в жизни стреляющие с Дезерт Игла, удивляются тому, как далеко он улетает у них из рук после первого выстрела.

Были бы здесь видеокамеры и ютуб, я вполне мог бы стать первооткрывателем этого жанра в этом мире.

А так – хорошо хоть никто этого не видел.

Чертыхаясь, я произвел еще два выстрела и, встряхивая отбитыми руками, с сожалением констатировал – стрелять из этой гром-коробки просто невозможно. Надо уменьшать навеску.

Но даже тесты с уменьшенной навеской не принесли успеха – спуск на предыдущую ступеньку почти не изменил результата, а возврат к самой минимальной дозе, которая обеспечивала работу автоматики и того хуже – в одном выстреле из десяти даже не откатил затвор толком.

Надо мною явственно стали собираться тучи. Разминая отбитые пальцы, я смотрел на рабочий стол, на котором лежали уже два не работающих толком пистолета и упорно пытался сообразить, что, где и как я делаю не так. В конце концов, пистолет же работает! Конечно, это лишь первичные испытания, и в будущем его предстоит еще отстреливать и отстреливать, чтобы найти его слабые места, но блин – он работает! Да, отдача сильная, но как-то же это можно обойти! Компания Kriss же как-то смогла!

Минуточку. А почему бы мне не сделать так же, как сделали Kriss со своим пистолетом Kard? Да, у меня нет возможности сделать качающийся противовес, потому что я элементарно не знаю его конструкции и конструкции его связи с остальными частями пистолета… Но я знаю сам принцип – клевок грузика вниз для того, чтобы скомпенсировать вертикальную отдачу. Кроме того, даже в нерабочем положении грузик смещает центр тяжести пистолета вперед и вниз, что отрицательно сказывается на возможности вести долгую стрельбу, но зато положительно – на стабильности оружия в момент выстрела. И пусть я с трудом представляю, как сделать такой грузик, как у Kard, и тем более – как заставить его "клевать" вниз, зато я могу сделать кое-что другое.

Во-первых, сообразить ДТК для пистолета, причем самый простой вариант это просто удлиннить ствол и сделать отверстия в той части, что будет торчать из кожуха-затвора. Отверстия, конечно, не простые, а специально задуманные для того, чтобы отводить драгонитовые газы вверх и назад, нивелируя часть отдачи.

А во-вторых – в свободное место под стволом, где у пистолетов с коротким ходом ствола обычно располагается пружина, можно разместить подвижный груз, который будет ходить не вверх-вниз, а вперед-назад, одновременно с кожух-затвором, нивелируя энергию его отдачи. А для того, чтобы обеспечить их синхронность, все, что нужно – это просто соединить их посредством рычагов на общем основании – рамке пистолета, рядом с кнопкой предохранителя! Да, в сумме эта конструкция получится тяжелой – много тяжелее, чем кожух-затвор до подобной модификации, но частично или даже полностью компенсировать это можно наделав в кожухе дырок, да побольше – заодно и вентиляция ствола улучшится, и остужаться он будет лучше. А если все получится, как я задумал, то итоговая масса системы груз-затвор окажется примерно той же, что была, только теперь импульс отдачи будет распределяться между двумя подвижными частями, движущимися в противоход друг другу, что обеспечит, ну, в теории, сильное гашение отдачи.

В глубине души я понимал, что меня понесло и я уже придумываю какую-то абсолютную дичь. Но это, по крайней мере, была та дичь, о которой я не буду переживать, если она не сработает. Это пока еще не дендрофекальная методика, а что-то, на первый взгляд даже имеющее под собой научную основу, так что шансы на успех у меня есть. А если меня все же постигнет неудача – я не особо расстроюсь, я хотя бы пытался.

Наскоро перечертив пистолет под новую концепцию, я выделил те части, которые придется переделать, и, по привычке, сначала изготовил модель из дерева. Соединил коленчатыми рычагами груз и затвор, подвигал их, убеждаясь, что все работает. Кожух назад – груз вперед, и наоборот. Заодно и возвратную пружину можно будет перенести со ствола в нижнюю часть, под ствол, а то помню я проблемы владельцев ПМов, когда возвратная пружина просачивалась в щель между стволом и кожух-затвором, прописываясь там на ПМЖ.

Когда кузнецы поняли, что им надо второй раз делать почти то же самое, на меня посмотрели… Не очень дружелюбно. Но когда я объяснил, с чем связана странность заказа, они подобрели и даже заинтересовались общей концепцией:

– Значит, говоришь, это просто такой груз внизу? – спросил Фес, тыкая в параллелепипед со скругленными краями под стволом. – И другой нагрузки он не несет?

– Никакой. – подтвердил я. – А что?

– Нет, ничего. – загадочно улыбнулся Фес. – Завтра будет сделано.

И на следующий день детали действительно были готовы. Новый кожух-затвор, новая рамка с рукоятью с площадкой под крепления рычажной передачи, сама передача из толстых планочек, шайбочек и винта для крепления всего этого дела и самое главное – груз. Фес не зря так загадочно улыбался – на грузе он оттянулся по полной, продемонстрировав все, чему успел научиться с новым оборудованием. Груз состоял из двух частей – внутри латунь с отлитым по форме знаком королевской гербовой лилии, снаружи – сталь, в передней части груза фрезерованная хитрыми ромбами и треугольниками, так, чтобы лилию обязательно было видно. При этом груз был расчетно-полым внутри и идеально подходил под общую конструкцию. В очередной раз поразившись тому, как аборигенты быстро схватывают новую для себя информацию и находят ей применение, я принялся за сборку второй версии пистолета и уже даже не удивился, когда все идеально встало на свои места, все двигалось и работало, а после смазки даже пахнуть стало настоящим оружием.

Недолго думая, я зарядил минимальный патрон и выстрелил с рук. Чего мне бояться? Ствол-то давно проверен. Тем более, кожух-затвор даже не откатился толком.

После второго выстрела автоматика сработала. Сработала полностью – груз дернулся вперед, затвор дернулся назад, гильза вылетела и запрыгала по полу. При этом отдача, хоть и была, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытал с первой версией пистолета! Помимо прочего, отдача была строго вертикальная – пистолет подпрыгивал, но уже не пытался вывернуться из руки через большой палец! А уж с вертикальными компонентом мы умеем бороться при помощи ДТК.

Отстреляв еще несколько патронов и удостоверившись в том, что все действительно работает в расчетном порядке, я поставил пистолет на затворную задержку, спустил ее на пустом магазине, снова поставил – уже вручную, еще раз спустил, проверяя работу автоматики, положил его на стол и сел на стул, все еще до конца не веря тому, что моя дурацкая идея сработала.