Текст книги "Игрушечный стрелок (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Хорошая шутка, господин оружейник. – могильным голосом ответил гвардеец.

– Вниз! – завопил кто-то.

Я привык слушаться, когда говорят таким тоном – ноги подкосились раньше, чем я успел осознать команду.

Над головой свистнули стрелы. Двое гвардейцев, что не успели упасть вместе со всеми, упали все равно, только на сей раз – словив несколько стрел.

– Ну, сука! – пропыхтел я, поднимаясь. – Только стрелков нам тут не хватало! Где принцесса?!

– В покоях, конечно! К ней уже послали три звезды гвардейцев, плюс собственные телохранители… Плюс сама принцесса – думаю, с ней все в порядке!

– Я проверю!

– Отставить! – вспылил гвардеец. – Вы – цель с третьим местом в списке приоритетов защиты, я не могу вас отпустить!

– Да вы меня сами только что чуть не убили! К тому же я вам не подчиняюсь! – отбрил я. – Занимайтесь своим делом, а я займусь своим! Принесите наконец щиты и перекройте коридоры, чтобы эти твари не расползались по замку! Они же не знают планировки и действуют наугад, как тараканы расползаясь по коридорам из одного места!

– Уже несут. – оскалился гвардеец. – Не учите меня делать мою работу.

– Аналогично. – ответил я и побежал в соседний коридор, ориентируясь по синим цветовым полосам.

– Корбен, Даллас – с ним! – раздалось мне в спину и сзади затопали две пары тяжелых сапог.

Я даже не обернулся.

Перед каждым перекрестком я снижал скорость и обходил углы по широким дугам, не опуская ствола. Только максимальная сосредоточенность и готовность в любой момент спустить курок могла меня спасти в случае, если кто-то притаится за углом и накинется на меня из засады. На этой дистанции у меня будет время только на один выстрел. Если вообще будет.

Черт, а у них же еще маги есть! С ними-то что делать?!

Сжав зубы, я снизил скорость и обернулся. Махнул рукой с зажатым ножом одному из гвардейцев – двигайся, мол, спереди. Тот понял меня без слов и побежал впереди меня.

Он же первым и влетел в противника. Он так и не понял, почему я так замедлялся перед каждым поворотом, и только бросал короткие взгляды на ответвления коридоров, пробегая мимо них. И когда из такого коридора на него кинулся враг, он успел только чуть повернуть корпус, чтобы вместо незащищенного бока клинок ударил в кирасу.

Гвардеец упал, потянув с собой врага. Из-за угла выскочил еще один – в коричневом балахоне с глубоким капюшоном. Он поднял руку, вытянув ее в нашу сторону.

Ох как неприятно он ее вытянул.

– Вниз! – заорал я, снова падая на бедро!

На то же самое!

Внутри что-то хрустнуло, болезненно отдалось, да плевать! Главное, что я выиграл пару секунд на действия!

Я выстрелил из положения лежа, без прикладки, кое-как поймав фигуру врага в прицел. Винтовка дернулась, чуть не вылетев из пальцев, я быстро дернул цевье, и выстрелил еще раз – уже совершенно вслепую.

Фигура покачнулась и упала.

Я замер, ожидая, что из-за угла сейчас появится еще противник, но ничего не происходило.

Первый гвардеец все еще боролся со своим противником, держа его руки и не давая схватиться за вылетевший меч.

Я перекатился на живот, вскочил и подбежал к ним, обойдя по широкой дуге угол, из-за которого нас атаковали, и не сводя с него взгляда. Там было пусто.

Я пнул в бок врага, сбрасывая его с гвардейца, и наконец, получив чистую линию огня, пристрелил. Повернулся к тому, в которого стрелял первым.

Из двух выстрелов я попал только один раз, но зато очень хорошо – в левую половину груди, ниже сердца. Доспехи не спасли мага – в дырке балахона отлично виднелась пробитая в стали дыра. Доспехи даже сделали хуже – потеряв часть энергии на их пробитие, пуля не прошла навылет, как могла бы, а застряла в теле, фрагментируясь и задевая все внутренние органы, до которых дотянулись осколки.

Но маг не умирал. Он захлебывался кровью, задыхался от неспособности вдохнуть, но он все равно мерзко улыбался и тянул в мою сторону руку.

Нехорошо так тянул.

Я отпрянул, вскинул винтовку и сделал контрольный выстрел. Голова мага брызнула по каменному полу ошметками серого и красного, опустевший череп с глухим стуком ударился о каменные плиты пола.

Я не выдержал, отвернулся и меня почти вывернуло. Едва удержав в себе то немногое, что было в желудке, я сплюнул тягучую слюну прямо на пол, вытер губы рукавом и выпрямился.

Глаза слезились, все вокруг расплывалось, болело отбитое бедро.

Вояка, блин. Игрушечный стрелок.

– Спасибо, господин! – виновато поблагодарил тот гвардеец, что бежал первым. – Если бы не вы…

– И от меня спасибо. – прогудел тот, что был сзади. – Если бы вы не скомандовали…

Я обернулся на голос и увидел, что гвардеец держит в руке плюмаж со шлема, причем вместе с креплением. Оно было не отломано – оно было срезано как лазером, точно так же, как ноги бедолаги, что я оставил в мастерской.

Гвардеец вздохнул и откинул плюмаж в сторону. Следом он отбросил алебарду и вытянул из ножен на поясе меч:

– Так половчее будет.

– Дело говоришь. – поддержал его первый и тоже поменял оружие. – Господин оружейник, командуйте!

Я усмехнулся уголком рта – надо же, кто-то хочет, чтобы я ими командовал. Может, я на что-то еще и сгожусь.

– Спасать принцессу!

– Есть спасать принцессу!

Глава 26

Несмотря на то, что я потратил всего три патрона, я на всякий случай перезарядился, вытащив из-за пазухи один магазин, и только после этого счел возможным продолжать движение.

До покоев принцессы оставалось еще пять перекрестков.

Гвардейцы исправно топали впереди, стреляя глазами по сторонам, когда наш путь пересекали ответвления, и держа мечи наготове. Я шел замыкающим, держа винтовку в походном положении, но готовый в любую секунду вскинуть ее к плечу. Ушибленное бедро отзывалось болью при каждом шаге, но я не обращал на него внимания – если удастся сегодня выжить, думаю, тут найдется, кому меня подлечить. А если не удастся…

Снова атаковали из-за угла! Но теперь гвардейцы были готовы – они слаженно отпрянули назад, вытягивая перед собой мечи и принимая на них тело прыгнувшего смертника. Звякнули по стали под балахоном клинки, не нанеся урона, но затормозив нападающего, что дало мне лишнюю секунду вскинуться, вложиться и выстрелить, снеся нападающему голову.

– Еще! – хором рыкнули гвардейцы и скрылись за углом. Я поспешил за ними, но, когда свернул, они уже добивали своих противников. Не знаю как, но они умудрились одному подрубить ноги, а второму просто снести голову с плеч. А это, блин, ох как непросто!

Кажется, они очень сильно разозлились.

Чем ближе мы подходили к королевским покоям, тем шумнее становилось вокруг. Казалось, что вопли и лязг оружия раздаются со всех сторон сразу. Я нервно сжал ружье, и уже больше не опускал его, готовый стрелять в первого, кто подозрительно шевельнется в моем поле зрения.

И, когда мы свернули к покоям принцессы, мне представилась такая возможность.

Я не знаю, каким маршрутом аркейнцы двигались сюда, но они оказались точно на нашем пути. Их было человек двадцать, и они активно наседали на невидимого отсюда противника, тесня его вглубь коридора.

Противники аркейнцев – наши друзья. А если учесть, что мы все-таки в королевском замке, то не просто друзья – королевские войска.

Я вытянул руку, едва успев поймать за плечо кинувшегося вперед с мечом гвардейца и придержал его. Указал глазами на ружье и тихо попросил:

– Лучше сделайте так, чтобы до меня никто не добрался.

А потом я вскинул ружье, вложился и начал стрелять.

Как в тире – по мишеням.

Как на охоте – по уткам.

Как на игре – по противникам, не понимающим, откуда на них сыплются шары.

Зазвенели по полу гильзы, синхронно с ними упали первые коричневые балахоны. Если не падали, то я стрелял вторично – наверняка, чтобы точно быть уверенным, что вывел врага из строя. Выстрел – труп – зарядка. Выстрел – труп – зарядка.

Когда кончился первый магазин, враги наконец осознали, где опасность. К тому моменту я положил уже семерых, так что наши союзники с той стороны возликовали и усилили натиск.

– Перезарядка. – рефлекторно доложил я, отщелкивая пустой магазин.

Непонятно, кому только я это сказал. Гвардейцы все равно вряд ли меня поняли.

Аркейнцы оказались меж двух огней. Увлеченные атакой, они совершенно забыли про необходимость следить за тылами. Или были уверены, что отряды, которые мы истребили, прикроют их, или хотя бы предупредят. Хотя мои выстрелы и так и так должны были их предупредить, очень уж громкие они в этих каменных мешках.

Да кого я обманываю! Они тут даже не знают, как эти выстрелы звучат, не говоря уже о том, чтобы понимать, что они значат! Скорее всего, аркейнцы вообще не поняли, что у них в спине кто-то есть, а выстрелы приняли за отголоски боя!

А вот гвардейцы знали. И, наверняка, понимали, что мы рядом. И наверняка держались тут, не отступая и не переходя в атаку, именно потому, что слышали выстрелы и понимали, что я сейчас выйду аркейнцам в спину. Что ж, умно.

– Хора-а-а! – дружно завопили гвардейцы, поняв, что я уже тут и нахлынули лавиной на оставшихся аркейнцев! Узкий коридор словно вздрогнул, когда противники дрогнули и откатились назад, путаясь в ногах друг друга, падая и пытаясь бежать в нашу сторону!

Я вставил новый магазин, закрыл затвор и поднял винтовку.

В такие моменты, когда ситуация становится максимально напряженной, время будто замедляется. На самом деле это не время замедляется, а ускоряется работа мозга, который работает на своем пределе, анализируя поступающую от органов чувств информацию с утроенной, учетверенной скоростью. Это просто мы из-за привычного нам течения мыслей думаем, что замедляется время, а на деле мозг просто дает нам время выбрать правильную линию поведения в конкретной ситуации.

Или не успевает – и тогда остолбеневших людей, так и не принявших решение, сбивают на пешеходных переходах, или режут в темных переулках.

На нас катилась волна аркейнцев. Поняв, что сзади врагов меньше, чем спереди, они развернулись и побежали на нас – то ли, чтобы прорваться, то ли решив сперва устранить меньшую угрозу, а потом приняться за основную. Им в спину били гвардейцы, но для этого им нужно было сначала догнать противника. А значит, через пару секунд наша тройка будет иметь дело сразу с десятком противников.

Один из которых внезапно остановился и вскинул руки с зажатым луком. Десять метров. Пока все бежали, он, стоя у самой стены, натянул лук и явственно прицелился именно в меня, будто бы знал, кто представляет самую большую опасность.

А, может, и правда знал.

Наконечник стрелы полыхнул зеленым. Или это свет так упал?

Мы выстрелили одновременно. Но я после выстрела успел рвануться в сторону, так, что стрела скользнула по боку, а он – нет. Так и повалился на пол мешком картошки, нервно подергивая ногами – видимо, я задел позвоночный столб.

Бок слабо пекло, но я не стал даже смотреть – понятно же, что царапина. Смотреть было некогда – лучник выиграл для своих воинов время и девять оставшихся аркейнцев накатили на нашу тройку.

Гвардейцы не дрогнули, они закрыли меня своими телами и приняли весь удар. У них не было щитов, и не было алебард, которые они опрометчиво оставили за километр отсюда, все, что они могли – выиграть мне секунду, приняв своими телами предназначенно мне железо. И они это сделали, не колеблясь.

И я тоже не колебался ни секунды. Я сделал шаг назад и выстрелил в первую же голову, которая пролезла между все еще стоящими, но уже истекающими кровью, гвардейцами. Дернул затвор, сделал еще шаг назад и выстрелил еще раз. Еще шаг – еще выстрел.

Гвардейцы упали.

Я успел выстрелить еще один раз, а потом аркейнцев догнала замковая стража и подняла их на мечи, ударив точно в спину.

До меня успел добежать только один – он замахнулся кривым то ли ятаганов, то ли саблей, а я как раз только-только выстрелил, и в стволе находилась стреляная гильза.

По какому-то наитию я не шарахнулся назад, где длинный клинок меня бы обязательно настиг, а подшагнул вперед и двинул вперед стволом – аккурат в темень черного капюшона. Аркейнец потерял равновесие, взмахнул руками, отшатываясь назад, я тоже отпрыгнул, дослал патрон и выстрелил.

Это был последний. Все закончилось.

Ко мне приближались замковые гвардейцы, держа наизготовку оружие – кто алебарды, кто мечи. Их подозрения были весьма понятны, но их поспешила развеять Фабиола:

– Опустите оружие! Это же Дим!

Принцесса вихрем вылетела из строя гвардейцев, расшвыряв их как тасманский дьявол в одноименном мультике. Подскочила ко мне, порывисто обняла, чуть не сбив с ног. Она была весьма пикантно одета – в тонкой полупрозрачной ночной рубашке, под которой, кажется, ничего не было, опять босиком, но зато на левой руке красовался ее кожаный наруч со стальной пластиной. Второй она держала в руке.

И даже сейчас, когда, казалось бы, для этого нет никаких причин и тому даже нет никаких возможностей, ее волосы прикрывали левую половину лица. И даже сейчас, глубокой ночью, на ее шее висел ее медальон из белого серебра с крупным голубым камнем.

– Живой!.. – выдохнула Фабиола и тут же отпустила меня. – Хорошо, что ты помог! Я когда услышала выстрелы, сразу поняла, что это ты идешь!

– Умница. – усмехнулся я, глядя, как принцесса спешно натягивает второй наруч. – Ты не ранена?

– Я бы посмотрела на того, кто меня ранит. – зло хмыкнула принцесса, затягивая шнуровку. – Я когда услышала возню за дверью, сразу схватила наручи, да надеть успела только один, когда они вломились. А потом стало не до них.

– Сколько нападающих?

– Никто не знает. – огорчила меня Фабиола. – Но с ними точно был искусный маг Пространства. Которого, кстати, ты пристрелил. Значит, больше их тут не появится.

– С чего ты взяла, что он один?

– Такого уровня – один. – безапелляционно заявила Фабиола. – Осталось только вычистить всех тех, кого он уже успел притащить… И защитить маму.

– Что? Мне сказали, они пришли за тобой!

– Точно, за мной. А если со мной не выгорело, то на ком они отыграются, как думаешь?!

Ответ на вопрос не требовался. Он был очевиден.

– Секунду!

Я присел прямо на пол, вытряхнул из-за пазухи магазины, нашел среди них полупустой. Быстро налущил из него на каменные плиты патроны, откинул в сторону, отсоединил магазин от винтовки и набил в него патронов, сколько влезло. Оставшиеся ссыпал в карман и встал:

– Готов!

– Двинулись! – скомандовала Фабиола гвардейцам и они с места перешли на легкий бег.

Я побежал тоже, держа винтовку стволом вниз, убрав с оружия правую руку и чувствуя, как мне все сильнее припекает оцарапанный стрелой бок.

До покоев королевы было всего два перекрестка – но в ту же сторону, куда до этого двигались мы с уже почившими гвардейцами. Если бы отряд Фабиолы, состоящий из всего десяти человек, отступал в ту же сторону, он рисковал бы соединиться с отрядом, защищающим королеву, и оказаться между двух атакующих и постоянно пополняющихся благодаря магу Пространства отрядов. Мерзкая ситуация, даже без огнестрела. Простых луков в прямом длинном коридоре вполне хватит, чтобы перебить неприятеля, не вступая с ним в прямой контакт. А огнестрел даже может принести дополнительные проблемы – рикошеты не просчитаешь.

Так что стрелять придется наверняка.

Полцарства за коллиматор с маркой в виде простой красной точки!

– Хора-а-а! – взревели гвардейцы, переходя на быстрый бег.

– Хора-а-а! – ответили им спереди аналогичным возгласом.

Гвардейцы бежали уже так быстро, как только могли – доспехи грохотали, по покрасневшим лицам катились капли пота, выставленные вперед мечи и алебарды сверкали в свете проносящихся мимо фонарей. Я начал задыхаться и отставать, проклиная убитое бедро и рассеченный бок, а они все неслись и неслись вперед, как взбесившийся бронепоезд!

Они же сейчас своих же перебьют!

– Ола! – взлетел под сводами коридора тонкий голос Фабиолы и отряд, защищающий проходы к королевским покоям, резко прянул в стороны, прижимаясь к стенам и заставляя противников провалиться вперед.

Прямо на пики и мечи разогнавшегося бронепоезда…

Бах! – грохнуло не хуже моих выстрелов. Хрустнули кости, затрещала рвущаяся ткань, зазвенело по полу брошенное или выроненное оружие…

Врезавшись в строй аркейнцев, гвардейцы моментально рассредоточились по коридору, разбивая свалку на несколько маленьких схваток. Они старались зажимать аркейнцев к стенам, да так, чтобы иметь численное преимущество, или хотя бы биться на равных, и местами у них это получалось.

А местами – нет.

И там, где не получалось, мелькала белая ночнушка Фабиолы.

Принцесса металась между бьющимися носорогами, проскальзывая в самые узкие щели между ними и безошибочно разя врагов прямо голыми кулаками. Пока гвардейцы, как пушечное мясо, самоотверженно отвлекали на себя противника, Фабиола заходила сзади или сбоку, подбивала или ломала колени короткими ударами стопы, атаковала в виски или, если дотягивалась – в основание черепа, выворачивала в другую сторону локти, замершие на одно короткое мгновение в заблокированном или не дошедшем до цели ударе.

Если же кто-то из врагов обращал внимание на Фабиолу и пытался атаковать ее, принцесса принимала удар на свои стальные наручи, и, не дожидаясь следующего, ужом отступала за спину ближайшего гвардейца, который тут же, без слов и указаний, заслонял ее своим телом.

Отступала лишь затем, чтобы вернуться, когда гвардеец свяжет противника боем, и атаковать его с неожиданного угла.

Фабиола была как отравленный стилет, как дага, которая появляется из складок плаща и атакует незащищенное тело в тот момент, когда шпага скована клинчем. Она была везде – и нигде одновременно. Она не убивала – ей было нечем. Но она вносила достаточно хаоса для того, чтобы аркейнцы не понимали, что происходит.

А вот гвардейцы прекрасно все понимали. И работали с принцессой как идеально отлаженный механизм. Механизм, в которой лишней детали, разумеется, нет места.

Поэтому я просто встал, привалившись к стене, и держась рукой за начинающий неметь бок. Стрелять я все равно не мог – в этой свалке слишком велика вероятность зацепить своих, а лезть в рукопашную мне точно не с руки.

Я даже нож где-то потерял, так ни разу им и не воспользовавшись.

Два раза я все же выстрелил – когда из схватки вырвались двое аркейнцев и ломанулись по коридору в мою сторону – спасались бегством. Уйти я им не дал, хоть и на пришлось потратить целых два патрона на второго – к тому моменту бок тянуло так сильно, что меня даже немного скрючило на левую сторону и я не мог нормально вложиться. Подумав, я сел на пол, а потом и вовсе лег на плиты, приятно холодящие болезненный бок, наблюдая, как гвардейцы добивают последних аркейнцев.

А они и правда добивали. В живых осталось всего восемь гвардейцев и Фабиола, забрызганная кровью так, что казалась персонажем какого-то бюджетного хоррора, но аркейнцев осталось всего трое. Их зажали возле стены и уже замахнулись было оружием, но один из них внезапно что-то гортанно выкрикнул и схватил сам себя за горло! От рук потянулись красно-белые прожилки, воздух резко похолодел, часть камня за спиной мага осыпалась в пыль…

– Осторожно, принцесса! – закричали гвардейцы, двое моментально схватили Фабиолу и откинули назад, закрыв спинами, а еще двое…

А еще двое накинулись на мага и погребли его под своими телами.

Совсем как гранату.

– В сторону! – закричал кто-то.

В последнее мгновение какой-то гвардеец натурально швырнул Фабиолу в мою сторону!..

А потом раздался взрыв.

Я только и успел что открыть рот и понадеяться, что Фабиола тоже это сделала. Грохнуло не сильно – тела гвардейцев сильно погасили взрывную волну. К сожалению, даже после такого слабого взрыва выжить у них шансов не было. Даже если там не было никаких осколков. Да откуда там взяться осколкам? Это же не граната, не мина, это…

Что это вообще было?

На месте гвардейцев и их врагов остались только брызги крови – все, кто стоял, упали. Пара человек выжили и сейчас поднимались с земли, держась за стены и пошатываясь. По вискам из-под шлемов струилась кровь, а в глазах не было ни единой мысли. Контузия, как она есть. Хорошо, если только она.

Моя голова тоже звенела и кружилась, но это воспринималось как-то отстраненно. И голова, и уши, и боль в бедре, и боль в боку. Все это было несерьезно и несущественно. Главное, что мы победили. Мы же… победили?

– Победили… – всхлипнула где-то рядом Фабиола. Где? Не вижу… Неужели я это вслух спросил.

– Победили… – тихо повторила она. – Только не смей умирать, слышишь! Слышишь?! Слушай меня, не отключайся! Кто-нибудь, позовите Винью! Срочно, срочнее некуда! Дим, только не вздумай умирать, сейчас тебе помогут! Да что ж ты какой тяжелый!

Я обычный, принцесса. Нормальный. Только вот не вижу почему-то ничего и двигаться не могу. Но я не умираю. Как я могу умереть?

Я же уже один раз у…