Текст книги "Игрушечный стрелок (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Стенами? – я удивился. – Вы планируете принимать бой непосредственно у столицы?

– Не совсем. – маршал нарисовал еще один круг, поставил в нем большую "Д", а рядом – квадрат. – Я планирую принять бой здесь, на Крестовом поле. Там, где много лет назад была великая магическая битва и окружение до сих пор не восстановилось до конца. Сейчас там уже работают инженерные войска, возводя укрепления и готовя поле для боя. Минимальный магический фон немного ослабит войско Аркейна, но сильно рассчитывать на это я бы не стал. И так же стоит быть готовыми отступить в столицу, под защиту стен.

– Это еще почему?

– Против десяти расчетных тысяч Аркейна мы можем выставить только шесть своих тысяч. – потупившись, нехотя прознес майор. – И то переброска двух из них сейчас идет полным ходом с южных границ. Оставить их без защиты я не могу себе позволить – наши соседи в тех краях только и ждут этого момента. Мы и так сильно рискнем, если нам придется снимать оттуда бронепоезда.

– А что союзники? – не унимался я.

– Можно сказать, сохраняют нейтралитет. – вместо маршала ответила королева. – Прохода через свои земли Аркейну не дают, но и нам помогать войсками они не станут. Их границы примыкают к Аркейну напрямую и, стоит им ослабить свою армию, укрепив за счет этого наше войско, и Аркейн моментально их за это накажет.

– Ясно-понятно. – вздохнул я.

Куда ни кинь, всюду клин. Со всех сторон обложили, враги. Их больше, они лучше в магии, они, в конце концов, нападают, а мы только защищаемся.

Как вообще можно было довести страну до такого состояния? Неужто нельзя было раньше что-то предпринять, как-то предвидеть, кого-то подкупить, в конце концов?

Хотя о чем это я, чтобы рассуждать на такие темы надо хоть что-то в них понимать, а я пока что даже в том, в чем заявился мастером, не до конца секу.

А сечь уже пора бы.

– Сколько у нас времени до того, как аркейнцы появятся на горизонте?

– Думаю, около двух недель. – секунду посчитав в уме, выдал Койл.

Настала моя очередь задуматься, а маршала – задавать вопросы:

– А через сколько вы сможете вооружить наших магогов новым оружием?

– А сколько их планируется? – вопросом на вопрос ответил я.

– Думаю, что около пятисот. Плюс действующие маги, еще сотня.

– А не лучше ли магам будет заняться магией?

– Резонно. – цокнул языком Койл. – Но все равно лучше пусть будет несколько лишних выстрелов от них, когда выдохнутся.

– А пушки? – не сдавался я. – В массовом бою армий пушечные ядра нанесут куда большие повреждения, чем маленькая пуля.

– Так-то оно так, – вздохнула королева. – Да говорят, что аркейны научились бороться с пушками. Они изучили наши ядра и их маги Пространства просто переносят летящее ядро туда, где оно никому не помешает. Если успевают, конечно…

Я снова задумался.

Две недели – маленький срок. Но если к моим услугам действительно будет весь производственный комплекс целого города, то с таким несложным оружием как помповое ружье должны справиться. В конце концов, это в их же интересах – если понадобится, будут работать в три смены.

Это для меня этот мир свой только формально, а вот этим людям придется постараться, чтобы сохранить его таким, каким онии его знают.

– При условии налаженной связи между звеньями производственной цепи и полного оснащения нужными материалами изготовить триста стволов за две недели не будет большой проблемой. – ответил я. – Плюс пара дней на обучение. В смысле, во время производства нужно еще урвать пару дней на обучение.

– Решим. – коротко прогудел Аберфорт и это было единственное, что я услышал от него за этот день.

Порешав на этом, мы с Фабиолой покинули кабинет королевы и двинулись ко мне в мастерскую. Принцесса все так же молчала и шла не впереди, как обычно, а наоборот – чуть позади и очень близко, так, что ее рука на каждом шаге задевала мою.

Когда мы вошли в мастерскую, она закрыла дверь, подошла и обняла меня, чуть привстав на носочки. Обвила руками шею, уткнулась носом мне в ключицу и так стояла несколько секунд, будто бы даже не дыша.

– Ты правда всех нас спасешь? – тихо прошептала она.

Где-то в груди у меня что-то оборвалось от этих слов.

Милая Фабиола, если бы ты только знала, в какой панике я сам нахожусь в этой ситуации! Когда от меня ждут ни много ни мало, а самого настоящего чуда, способного перевернуть ситуацию с ног на голову и выйти победителем с парой двоек на руках!

Да я не уверен, что мой прототип вообще заработает, а вы от меня ждете, что я целую страну вывезу на своих плечах!

Но вслух я сказал другое:

– Я сделаю все, что смогу… И немного того, что не могу.

Фабиола подняла покрасневшие глаза и улыбнулась.

В эту ночь мы впервые за все время просто спали.

Глава 24

Проснулся я уже один – Фабиола упорхнула, умудрившись даже не потревожить меня. Только пару своих светлых волос оставила на подушке, которые я задумчиво сдул на пол.

Вот интересно – на голове у нее волосы белые, почти платиновые, а брови темные… Красится она, что ли? И если да – то чем? Перекисью водорода? Тогда почему они у нее не похожи на ощупь на солому, а вполне себе живые и шелковистые?

Да, не разбираюсь я во всех этих женских материях. Может статься, у них тут своя косметика и целая бьюти-промышленность, вся эта вот женская магия…

А, может, и правда – магия? Мать-то у Фабиолы маг, да не из последних, да и сама принцесса на короткой ноге с придворным магом…

Умывшись, оправившись и позавтракав, я взял деревянный макет будущего ружья и пошел к кузнецам. В кузнице меня встретили уже как своего – похлопываниями по плечам и беззлобными подначками в стиле «чем еще ты нас решил нагрузить, черт?» На самом деле, и я, и кузнецы прекрасно понимали мотивы, по которым я постоянно подкидывал им новую работу, а конкретно кузнецы еще и были довольны, ведь подобные заказы позволяли им взглянуть на собственную работу под другим углом, использовать инструменты и станки, о существовании которых они даже не подозревали. В общем, развиваться.

Сначала мне провели уже ставшую привычной короткую экскурсию по кузнечному цеху. Или, вернее, цехам, потому что кузница за эти несколько дней серьезно расширилась, захапав еще одно смежное помещение, что раньше использовалось как склад, а сейчас было занято парком станков. Показали мне, как без устали работают операторы смежной тройки токарных станков, работающих от одного общего маховика. Ребята будто всю жизнь этим занимались – закрепляли в цанге латунный пустотелый цилиндрик с торчащими остатками выплавки, подключали рычагом передачу, заставляя будущую гильзу раскручиваться, и давай работать, сначала снимая все лишнее на плоском точильном камне, а потом подключая резец с острым кончиком, что давно уже был настроен на единую позицию и просто опускался одним рычагом на гильзу, моментально вырезая идеальную закраину. Двадцать секунд – и в корзину летит очередная готовая гильза, а оператор отключает передачу, гасит при помощи еще одного специального тормозного рычага инерцию станка и зажимает в цангу новую отливку.

Показали заготовки для стволов различных форм и размером, похвастались, что сами додумались после выплавки ствола протаскивать через него специальный инструмент, который срезает все лишнее, что могло образоваться в процессе выплавки. Я похвалил кузнецов за сообразительность, ведь сам я до этого не додумался, и, между делом, обозвал «специальный инструмент» разверткой.

Пусть сразу привыкают к правильным названиям.

А правильные – это те, что привычны мне.

Когда я показал старшему кузнецу Фесу свою поделку, он пришел в натуральный восторг. А когда я ему объяснил, как это работает, и что я хочу увидеть это в металле – помрачнел.

– Мелкие детальки мы сделаем. – бормотал он, ковыряя пальцами внутри деревянной коробки. – Хоть прокатаем и вырежем, хоть отольем, хоть откуем. А вот как быть с самой… Как ты ее назвал? Коробкой?

– Ствольной коробкой. – я кивнул. – Что с ней?

– Надо же, чтобы она была цельная, верно? В смысле, не из двух половинок состояла и не из стенок с отдельной крышкой?

– В идеале да. – я кивнул. – Это будет проблемой?

– Я не совсем понимаю, как это сделать. – Фес повертел в руках макет. – Если на станке из болванки, то как подступиться?

– Фес, ну включи фантазию! – я всплеснул руками. – У вас есть маг Формы?

– Конечно же! – Фес посмотрел на меня, как на дурака. – Да мы бы четверть продукции не могли выпускать без него.

– Ну так залейте этот макет воском, а потом пусть маг превратит воск в металл – будет вам мастер-форма, с которой вы сможете отливать ствольные коробки целиком.

– Тут слишком много мелких деталей. – Фес потыкал пальцем в отверстия для крепления пружин и выемку под отражатель. – Литьем такого не добиться.

– Тогда их не лейте, а делайте потом на готовом изделии. – я пожал плечами. – Фес, почему я учу тебя делать твою работу? Ты же лучше меня знаешь, на что способны и на что не способны твои работники!

– Вот сейчас было обидно. – прогудел Фес, – Но я согласен, мы придумаем, как это изобразить. Какой нужен ствол?

Я объяснил Фесу все характеристики будущего оружия, отдельно остановившись на пулях. Фес долго не понимал, что я от него хочу, поэтому пришлось отправить к фрезерным станкам и прямо вместе с ним выточить образец, с которого они потом отольют новые пули. Образец получился даже чуть легче, чем шарики, которыми я стрелял до этого – хорошо, значит, навеску драгонита в патроне можно будет не менять. Несмотря на то, что я снаряжал патроны пока что всего раз, я уже успел привыкнуть к ним.

Я решил не заморачиваться с патронами и использовать уже готовые гильзы уже известного стандарта. Сейчас нет никакой необходимости изобретать велосипед, кстати, отличная идея, и нет нужды придумывать какие-то иные патроны. Под те, что есть, кузнецы уже наделали достаточно гильз, к тому же они знают, как под них делать магазины. Только в этот раз магазины будут больше и двухрядными – на десять выстрелов. Магазинов я закал три, причем их позволил собрать прямо в кузнице, а вот детали самого оружия доставить отдельно мне, чтобы я собрал и протестировал сам.

Заодно я заказал Фесу нож, по памяти нарисовав карандашом прямо на полосе металла подходящей толщины силуэт горячо любимого Gerber LHR, которым я, к сожалению, в той жизни не мог легально обладать из-за законодательства своей страны. Фес подивился необычной форме ножа, но обещал все сделать в лучшем виде и я с чистой совестью направился к себе, прихватив целый мешок гильз. По пути зашел к плотникам и описал их фронт работ. Приклад с вырезом для крепления ремня и небольшое подвижное цевье, крепящееся на винт – вот и все, что мне нужно от них. Приняв заказ, плотники пообещали предоставить готовые изделия с космической скоростью – буквально через два часа.

В мастерской я сел набивать патроны драгонитом. Привычные 0.4 грамма, тонкий войлочный пыж, утрамбовать специально вырезанной под диаметр гильзы палочкой, отставить. Повторить.

Я не успел набить и двадцати патронов, как принесли обед. Снова служанка – Фабиола опять где-то пропадала. Сгребя свой рабочий хаос в сторонку, я кое-как разместил на столе миску с душистым рагу из кого очень сочного и мягкого, насколько поел, выставил, не дожидаясь служанку, поднос с посудой за дверь, чтобы не мешал, и продолжил набивать патроны.

За день я набил их штук триста. Оставалось еще заложить пули и завальцевать гильзы, но это совсем быстро, особенно при наличии специального станочка, который мне тоже должны будут сделать вместе с оружием.

После ужина принесли детали. Некоторые – еще теплые, другие – совсем холодные, но все идеально отполированные, со снятыми, где надо, фасками. Ствольная коробка создавала ощущение фрезерованной – настолько хорошо и точно она была выполнена. Наверняка Фес велел отлить ее с приличными допусками, а потом допиливать напильниками, или, возможно, загрузить на станок, чтобы довести до ума. В принципе, при условии существования здесь штангенциркулей, это тоже не очень удивительно.

Нож тоже получился славным – кузнецы не тронули изначальную толщину полосы металла, только вырезали заготовку нужного мне размера и формы, сделали спуски, уж не знаю каким образом, может, и отковали, отполировали все в зеркало и затравили чем-то до ровного черного матового цвета. Рукоять сделали из тонких плашек какого-то дерева, тоже черного, посадив их на сквозные винты. Получился очень крутой и невозможно тактический нож, наверное, самый первый тактически нож в этом мире вообще. Как раз то, что я хотел.

Отложив нож, я взял в руки корпус ударно-спускового механизма с торчащим спусковым крючком, закрепил его в маленьких тисках и принялся собирать конструктор. Управившись за пятнадцать минут, десять из которых заняли попытки без пинцета натянуть пружины и закрепить их как надо, я перешел к ствольной коробке. Соединил ствол с направляющей под цевье посредством металлической планки, напоминающей восьмерку, вставил ствол в ствольную коробку и повернул на девяноста градусов, фиксируя в упорах. Вложил в посадочное место отражатель и запрессовал его туда постукиваниями маленького молоточка. Подпружинил и загнал на свое место в затворе ударник, поставил на место сам затвор, просунув его тяги через заранее предусмотренные отверстия. После этого, приникнув к стволу и следя, чтобы все совпало, аккуратно опустил ствольную коробку на УСМ и дождался удовлетворительного щелчка, сообщившего о том, что защелка сработала.

Раскрутив тиски, я поднял почти готовое оружие и потряс его, ожидая услышать лязг и грохот плохо подогнанных деталей, но так и не услышал его. Вполне возможно, что все сработает.

Снова зажав ружье в тиски, я направил его в пулеуловитель и быстренько собрал одну пулю – подхватил турбинку из мешка, запихнул ее в гильзу, поставил патрон пулей вверх в обжимной станочек, взялся за рычаг и потянул. Патрон сжало стальной многоячеистой диафрагмой, обжимая гильзу.

С замершим сердцем я потянул тяги, пока еще лишенные деревянного цевья, открывая затвор, и несколько секунд глупо смотрел на стол, видимый в дыре окошка выброса гильз.

Потом хлопнул себя по лбу и засмеялся – ну конечно, там будет видно стол! А как иначе, если у меня магазин не подсоединен?! Это у нормальных помповых дробовиков с подствольным магазином на просвет затвор не посмотришь, а у меня-то – ущербная помповая Сайга!

Я подсоединил пустой магазин, вложил патрон в патронник… Стоп, предохранитель.

Я схватил нож и метнулся к пулеуловителю, отрезал длинную полоску кожи и обмотал ею предохранитель, придавливая его. После этого привязал к спусковому крючку веревку и только после этого аккуратно и медленно закрыл затвор. Отошел в соседнюю комнату и радостно дернул за веревку.

А ну покажи всю мощь гладкоствола!

Ружье радостно рявкнуло, я побежал обратно.

Оружие было цело. Ствол выдержал, сделанные с большим запасом прочности детали механики – кажется, тоже. Я осмотрел ружье со всех сторон, но так и не нашел ничего критичного. Подошел к пулеуловителю и принялся копаться в слоях кожи, пытаясь найти пулю. Нашел в итоге в самом конце, где она торчала из последнего слоя, основательно деформировавшись о стену и выбив из нее небольшой кусочек. Учитывая то, что после опытов прошлого раза я проложил куски сыромятной кожи войлоком, что по задумке должен был гасить энергию, это было прекрасный результат. Просто великолепный.

Я вернулся к ружью и потянул тяги затвора, открывая его. Нехотя, преодолевая силу трения и сопротивление деталей, затвор все же пошел.

Смазать забыл, блин.

Когда затвор дошел до крайней точки, из окошка выброса гильз вылетела и задорно поскакала по полу гильза. Я подобрал ее и осмотрел.

Гильза была цела, не раздулась, не лопнула. Фрезерованная закраина отлично отработала свою роль, да и в целом гильза выглядела как новая – хоть перенабивай по новому кругу. Только вмятинка на донце и говорила о том, что гильза уже стреляная, да устье было деформировано выходящей пулей, а в остальном, в принципе, при критической необходимости, гильзы действительно можно переснаряжать как минимум один раз.

Я вернулся к ружью, вытащил из тисков и принялся собирать его до конца, прикручивая приклад и цевье, что принесли мне еще раньше ужина. Все красиво встало на свои места, только приклад пришлось немного пошоркать надфилем в месте соединения со ствольной коробкой – что-то мешало. Цевье встало на направляющую для него вообще как родное, стальные тяги своими расплющенными концами расположились точно в предназначенных для них пазах.

Когда все защелки и винты были защелкнуты и завинчены, я отстегнул магазин, взял ружье в походное положение и резко вскинулся, испытывая эргономику получившегося оружия. Вложился в приклад, прочно севший прямо в плечо, глянул вдоль ствола, держа в фокусе крошечную мушку на его конце, повернулся вправо-влево, дернул несколько раз цевьем, имитируя перезарядку, быстро сменил плечо и следом – руки, опустил оружие и вскинул еще раз. Потом пристегнул пустой магазин и проделал все те же операции еще раз.

Было неожиданно удобно. Не AR-15, конечно, но, с учетом длины и немалого веса этой дуры у нее получился неожиданно приятный баланс. Скорее всего, тут виной тяжелый толстый литой ствол, уравновешивающий такой же тяжелый деревянный приклад… Но то ли я забыл вес оружия, то ли еще что-то, но получившееся ружье не казалось таким уж тяжелым. Конечно, с полным магазином будет еще тяжелее, но вряд ли это тоже сыграет решающую роль.

Следующие экземпляры надо будет попробовать делать с зубчатым концов ствола, типа как на ДТК-1. С весом и балансом получившейся ружбайки "корона" на его конце будет очень кстати. Кончились патроня и нет времени перезаряжаться – фигня, длинным коли!

Кстати, о перезарядке.

Я взял еще один пустой магазин, заткнул его за пояс за неимение разгрузки, вскинул ружье, сделал пару холостых выстрелов и приступил к перезарядке. Левой рукой схватил свежий магазин, большим пальцем той же руки нажал защелку, устроенную как и в предыдущий раз – по типу АК, вставил магазин в шахту и по привычке потянулся рукой к кнопке затворной задержки. Даже на страйкбольной реплике я всегда имитировал полную перезарядку своей AR-15, включая сброс задержки.

Надо избавляться от этих привычек – я уже не дома, а в руках у меня не АРка.

Я снова подсоединил пустой магазин, зажал ружье в тиски и сделал еще один пробный выстрел. После этого зарядил патрон в магазин, второй вложил прямо в патронник и сделал два выстрела подряд уже с рук. Ружье ощутимо лягалось, но, благодаря тому, что я знал, как формируется вектор отдачи, и схитрил при проектировании с формой приклада и его шейки, приклад бил почти что перпендикулярно телу, и ствол почти не уходил вверх. Может, это было не очень хорошо для суставов, не привыкших к гашению таких энергий, но зато позволяло эффективно противостоять отдаче просто правильной вкладкой и стойкой.

Я отстрелял еще четыре патрона, и больше просто не смог – из ушей разве что кровь не лилась, настолько громко моя стрелялка ахала, даже несмотря на открытое окно. Надо было выйти хотя бы на открытый воздух для тестов, но мне так не терпелось пострелять, что я не стал этого делать – только и сделал что открывал рот во время выстрелов, чтобы барабанные перепонки не разорвало.

Я попытался лечь спать, но в ушах так звенело и шумело, что заснуть я не смог. Пришлось снова встать и ждать, когда дополнительные звуковые эффекты поутихнут хотя бы немного. Не зная, чем себя занять, я сначала неполно разобрал ружье и почистил его. Хотя драгонит магическим образом почти не оставлял нагара, все равно лучше приучать себя и впоследствии других ухаживать за оружием, это формирует правильные рефлексы. Ухоженное оружие – работающее оружие. А неработающее оружие – бесполезное оружие. Даже не оружие, так, хрень тяжелая и длинная.

Закончив с чисткой, я снарядил все имеющиеся у меня магазины и успел даже повязать на ружье ремень из пресловутого куска кожи. За окном к тому моменту уже была глубокая ночь, в ушах у меня звон и грохот наконец поутихли и я с чистой совестью отправился спать.

Глава 25

Я протянул ружье королеве и довольный отошел прочь, предоставляя ей право выстрелить. Она взяла оружие, неловко приложила прикладом к плечу, дернула, как я показывал, цевье, досылая патрон и вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул.

Бам!

Патронник разорвало, брызнули осколки очков, королева с криком откинула от себя винтовку, прижимая руки к окровавленной щеке!

Я обмер, не в силах двигаться и только мог что наблюдать, как к моей голове несется закованный в железо кулак Аберфорта.

Бам!

Я проснулся.

Я сел, судорожно хватая воздух и держась за голову. В ушах звенело, будто бы я и правда словил мощный хук латной рукавицей. В горле пересохло, я встал с кровати и прошел к столу, чтобы попить воды.

Бам!

Я дернулся от неожиданности, выронил кувшин, так и не сделав из него ни глотка. Керамика печально крякнула об пол, отлетевший черепок царапнул мне ногу.

Бам! – снова ударило в дверь, а потом раздались приглушенные расстоянием крики.

Что именно кричали, я не разобрал.

Но это был первый раз, когда я слышал, чтобы в этом замке кто-то кричал.

На всякий случай взяв со стола нож и зажав его в руке, я подошел к двери, прижал к ней ухо и прислушался.

Бам! – снова ударили в дверь с той стороны. А еще я расслышал тихий стон.

Нервы не выдержали. Я отскочил к столу, схватил винтовку, подсоединил магазин, и дернул цевье, загоняя патрон в патронник. Подошел к двери, отодвинул засов, распахнул дверь и тут же отскочил в сторону, направляя винтовку на дверной проем.

– Помо… гите… – прохрипели из коридора.

– …очное!.. цессу! – слышалось откуда-то издали.

Я осторожно наклонился, выглядывая из-за угла, закладывая ствол за дверную коробку, подшагнул, еще раз, еще, сканируя стволом сектора – коридор был пуст что в одну сторону, что в другую.

Пуст – в смысле, в нем не было живых. Зато были два трупа королевских гвардейцев в самом его начале, метрах в пятнадцати от меня. У одного голова отсутствовала вообще, второй был раздавлен, будто бы попал под гидравлический пресс.

Меня замутило, я отшагнул обратно в комнату и несколько раз глубоко вдохнул. Не помогло – запах крови так и лез в ноздри, заставляя голову и остатки ужина в животе – кружиться.

– Помо… гите… – снова прохрипели из-под ног.

Я все же смог сделать глубокий успокаивающий вдох и посмотрел вниз.

Меня снова замутило.

Под ногами у меня лежал еще один имперский гвардеец. У него не было обеих ног чуть выше колен. От чистых, будто лазером, срезов, в коридор тянулись кровавые полосы, заканчивающиеся возле трупов. В руке воин держал обломок меча, рукояткой которого, видимо, и стучал в мою дверь.

При виде раненого, но все еще живого, союзника мною моментально обвладело хладнокровие – подняли голову рефлексы, наработанные постоянными, раз в полгода, курсами первой помощи, рассчитанные на несколько дней каждый.

В лице воина не было и кровинки – судя по количеству крови на полу, он был близок к геморрагическому шоку.

Я еще раз оглянулся на дверь и закрыл ее на засов. Забросил винтовку за спину, схватил гвардейца за ворот формы, торчащей из-под кирасы, и поволок ближе к стене.

Гвардеец застонал от боли, но я, не обращая внимания, перевернул его лицом вверх:

– Не двигайся! Ни в коем разе не двигайся! Кивни, если понял!

Гвардеец тяжело сглотнул и кивнул, звякнув шлемом о каменный пол.

Я снова схватил нож и принялся резать пулеуловитель, распуская его на ленты. Две ленты по полметра каждая – хватит! Резать больше нет времени, да и выгода сомнительная!

Зажав одну ленту в зубах, а другую в руках, я снова присел над гвардейцем. Черт, перчатки бы…

Но перчаток нет. Может быть, где-то и есть, но не у меня. У меня только защитные войлочные, которые моментально напитаются кровью и никак от нее не защитят.

Ну, друг, надеюсь, ты не болен никаким герпесом…

Я перетянул самодельными жгутами обе ноги и замер, думая, что делать дальше. Противошоковый набор бы ему сейчас вкатить в левое плечо – дексаметазон, кеторолак, кордиамин, но, блин, его даже на моей Земле проблемно достать гражданскому, а здесь о таких вещах вообще не слышали!

Даже простого нашатыря нет, чтобы хотя бы попробовать привести солдата в чувство!

Остается лишь надеяться, что он еще не провалился в шоковое состояние и хотя бы частично воспринимает информацию.

– Что случилось? – спросил я. – Кто напал?

– Враги. – тихо выдохнул гвардеец. – Не знаю. Из воздуха появились. Маги… Точно маги. Убили Торвальда… Убили Януша… И меня бы убили…

– Где они? – не отставал я.

– Восточное крыло… – солдат снова тяжело сглотнул. Я вторично пожалел о разбитом кувшине.

С другой стороны, ему сейчас пить это только кровь разжижать…

– Они не знают, где… То, что они ищут… – снова прохрипел воин. – Мы наткнулись на них, они… решали, куда пойти. Мы напали, они… Магией. Меня не успели добить, их… спугнули другие.

– Сколько их?!

– Было трое. Сначала… Но один постоянно… пропадал… И появлялся с но… новыми.

– Сколько?!

– Навер… ное… человек двад… цать…

Воин выдохнул последние слова и затих. Я чертыхнулся, проверил пульс на шее – слабый, но пульс был. Кровотечение из ног почти прекратилось, и сейчас, к сожалению, это было единственное, чем я мог ему помочь. Наложить жгуты и оставить здесь. По всем правилам следовало бы остаться здесь и самому – сумма закрытого помещения с единственным входом и громострельного оружия в руках человека, который умеет с ним обращаться равна неприступной крепости, но есть одно но.

В восточном крыле располагались королевские покои.

И, логично, покои принцессы тоже.

Я натянул штаны и рубашку – чисто из-за того, что без них неуютно себя чувствовал, отрезал от пулеуловителя еще одну полоску кожи – да я так скоро вообще без него останусь! – и подпоясался ею, затянув ремень так, что аж в кожу врезался, но при этом не мешал дышать. Расстегнув рубашку до середины, я напихал под ткань магазины – к сожалению, сейчас это была единственная возможность как-то взять их с собой, чтобы они не занимали руки.

Губки магазинов царапали живот и постоянно защемляли кожу, но я старался не обращать на это внимания, продолжая собираться на бой.

Только эпичной музыки, как в "Командо" или там "Рэмбо" на фоне не хватает.

Кстати говоря.

Я отрезал еще несколько кусочков кожи, скатал из них маленькие шарики и засунул в уши на манер берушей – может, это поможет не оглохнуть в следующие полчаса.

Вряд ли. Но вдруг?

Я снова нервно проверил наличие патрона в патроннике, взял в левую руку нож, расположив его вдоль цевья – хрен знает, как я буду перезаряжаться, если понадобится, – несколько раз глубоко вдохнул, отодвинул засов, открыл дверь и отскочил назад, ожидая, что в мастерскую кто-то вломится.

Никого не было.

Заложившись за дверь, как в первый раз, я обвел стволом коридор в одну сторону, в другую – пусто. Слева тихо, справа доносится звон оружия, топот и крики.

Я пошел направо.

Через двадцать метров коридор пересекся с другим, я снова аккуратно проверил углы один за другим и только после этого свернул налево, продолжая держать азимут на источник шума.

Здесь был бой. Попалось несколько тел – и живых, и при смерти. На некоторых были синие плюмажи, на других с виду не было даже доспехов – одни только коричневые балахоны. Но потом я увидел сверкнувшийся в разрезе ткани металл и понял – доспехи на них все же были.

Фонари уцелели через один. Половина была разбита, масло из них вылилось и горело на полу и стенах, как порталы в ад. Где-то оно попало на трупы и от них несло палеными волосами и горелым мясом.

Звенело под ногами оружие.

Полцарства за подствольный фонарик, сука! И вторые полцарства – за режим стробоскопа в нем!

На новом перекрестке коридоров нога за что-то уцепилась. Я моментально перевел ствол вниз, приготовившись стрелять, но это был раненый гвардеец. Очень тяжело и плохо раненый – в шею. Он зажимал ее рукой, но ярко-алая кровь так и сочилась между пальцами.

Артерия, или даже аорта. Я здесь не помогу.

Гвардеец потянул за штанину, открыл рот, силясь что-то сказать, но лишь молча открывал рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. В итоге он бросил свои попытки, отпустил меня и просто ткнул пальцем в сторону одного из уходящих вдаль коридоров.

Не того, в который собирался идти я.

– Далеко? – спросил я.

Гвардеец мотнул головой.

Между пальцами брызнули ручейки урови.

Я кивнул с максимальной благодарностью, которую только смог вложить:

– Спасибо.

Гвардеец слабо улыбнулся и закрыл глаза.

Я побежал. Если воин меня узнал и показал, куда двигаться, значит, был уверен, что там безопасно. Нет смысла тихариться, надо отыгрывать потерянное время.

Через двадцать секунд вперед показались огни фонарей, гомон и звон оружия усилился. Я поднажал, слушая, как бряцают за пазухой магазины, и следя за дыханием.

Еще десять секунд – и я разглядел синие плюмажи на шлемах и традиционные алебарды.

Но и меня увидели тоже.

– Атака сзади! – завопил кто-то и целый ряд гвардейцев слаженно развернулся, вскидывая алебарды параллельно полу.

Прямо мне в живот!

Я упал так же, как бежал – с поднятой в шаге левой ноге, просто согнув правую ногу. Ударился бедром, разодрал штаны, но избежал столкновения с острием алебарды и что есть мочи завопил:

– Свои…дь!

А сверху уже падал прямо мне в голову изогнутое полумесяцем лезвие топора.

Я неловко дернулся в сторону – увернулся! Вскинул ружье:

– Свои, сука!

Я выстрелю! Если хоть кто-то из них еще раз замахнется алебардой, клянусь, я выстрелю!

– Отставить! – рявкнул кто-то сверху. – Это оружейник! Свои!

Голос сквозь эрзац-беруши проходил с трудом – я едва разбирал, что говорят.

Меня моментально вздернули на ноги и втащили в строй гвардейцев.

– Какого хрена?! – не выдержал я. – А если бы я вас перестрелял?!

– Что вы вообще здесь делаете? – в тон мне спросил невысокий гвардеец с усами, какие я видел только на старых фотографиях – завитыми в два кольца под носом.

Одно кольцо. Второй ус обгорел.

Вопрос я проигнорировал:

– Что происходит? Кто враг? Где?!

– Аркейн! – совершенно не удивил меня гвардеец. – Пробрались в замок посредством магии Пространства!

– Как?! – не понял я.

– Это и есть главный вопрос. – нахмурился гвардеец. – Но у них очень сильный маг, он расположился дальше по коридору и постоянно таскает сюда подкрепления, они не дают нам подойти!

– А чего они хотят?

– Известно чего. – усмехнулся гвардеец. – Принцессу!

– На кой хрен им принцесса?! У них что, своей нет?! Может, все же королева?!