Текст книги "Смотри. На. Меня. (СИ)"

Автор книги: Екатерина Юдина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

– Почему?

– Потому, что мы тут, а человек, который нам нужен, судя по всему, наконец-то объявится в Неаполе. И будет охренеть, как нехорошо, если во время нашего отсутствия его перехватит кто-то другой.

Отлично. Теперь мои нервы сжались еще сильнее.

– И зачем же вам нужен этот человек? Просто… Обычно, если Каморра кого-то ищет, ничем хорошим это для человека не заканчивается и… – я запнулась и сильно прикусила кончик языка. Как мне правильно сформировать этот разговор?

– Мы не такие звери, как ты думаешь, – Дионис качнул головой. – И этого человека мы ищем, чтобы присоединить к нам. Более того, если все пройдет хорошо, он женится на кузине Дарио.

Я не знаю, какую степень недоумения и непонимания Дионис увидел на моем лице, но он очень медленно выдохнул и произнес:

– Навряд ли ты это поймешь. Да и тебе оно не нужно.

Я постаралась как можно более спокойно пожать плечами.

– Просто интересно, что у вас такого происходит. Что это за человек такой, которого… вы хотите женить на кузине Дарио.

У меня мысли еще сильнее запутались. Все еще речь идет обо мне или нет? Черт, как же мало я знала и понимала.

– Не только мы. Многие кланы хотят предложить ему невесту из своих, – допечатав сообщение, Дионис положил телефон в карман, после чего пошел к столу, продолжая перебирать бумаги. – Ндрангета, Коза Ностра, Емпаро. Список долгий. Но, поскольку этот человек изначально из Неаполя, мы тем более не можем допустить, чтобы он покинул город и переехал в какое-нибудь другое место. Он должен остаться у нас. Как минимум в Кампании. Но лучше, если он женится на кузине Дарио. Она очень хороша собой и, уверен, у нас дохрена шансов.

– Это… Ты сейчас говоришь про какого-то ученика… Авогаридо? – я намеренно исковеркала фамилию моего Бога. Не понимала, как еще притвориться, что толком не в курсе и вообще не особо вникала в их разговор.

– Авогадро, – поправил меня Дионис. – Да, про его ученика. И тебе в дальнейшем лучше или не произносить его фамилию, или делать это правильно. Этот человек был легендой. Кое в чем многим помог. Его уже какое-то время нет в живых, но многие кланы остались ему должны. В том числе и Каморра. Неправильно произнесенную фамилию могут посчитать невежественным оскорблением.

Я опустилась на диване, очень медленно выдыхания.

Господи, это получается у меня есть претендентки на роль невесты?

В голове вспыхнул крайне глупый и неуместный вопрос – интересно, у кого больше «невест», у меня или у Дарио?

Хотя они мне, конечно, по понятным причинам не нужны.

Я еще попыталась задать Дионису несколько вопросов, но уже теперь он был слишком занят бумагами и то, что для меня являлось крайне важным разговором, для него выглядело лишь, как простой интерес, который он из-за занятости утолить не мог. Или не хотел. Все-таки это касалось дел Каморры и что-либо более глубокое он мне рассказать не мог.

Я хотела подойти к мини бару и взять бутылку с водой, как почувствовала, что мой телефон зажужжал. Достав его из кармана, увидела, что мне звонил Ариго.

– Я пойду к себе. Не хочу вас отвлекать. Тем более, вы уже скоро уезжаете, – сказав это Дионису, я вышла в коридор.

Когда я дошла до номера, который занимали мы с Дарио, телефон уже перестал жужжать, но, закрывшись в спальне, я перезвонила Ариго.

– Привет. Как ты? – спросил он, отвечая на мой звонок.

– Нормально. Наверное, – я потерла лицо ладонью, садясь на край кровати. – Я только что кое-что услышала.

Я попыталась как можно более подробно пересказать разговор Дарио и Диониса, а потом то, что услышала от Диониса.

– И что тебя удивляет? – на заднем фоне у Ариго было шумно. Возможно, он сейчас на улице.

– Ну, даже и не знаю. Может то, что оказывается, кланы для меня жен готовят? – саркастично поинтересовалась.

– Они считают, что ученик моего деда это парень лет двадцати пяти и готовятся к твоему появлению в меру своих возможностей и предположений. А насчет того, что Де Лука узнал про начало ремонта – я поэтому и говорил, что тебе в этот период рядом с салоном лучше не появляться. Это здание имеет определенную славу. В строительных компаниях тоже есть люди, которые кое-что знают, поэтому слухи и пошли. Думаю, новость донеслась не только до Каморры. Поэтому Де Лука и сказал, чтобы его люди присматривали за тем, чтобы к тебе больше никто не приближался.

– Он имел ввиду другие кланы?

– Да. Но это ничего не меняет. Все это ожидаемо.

Я легла на кровать и, прижимая телефон к уху, посмотрела на потолок.

– Все равно для меня все это странно. Ремонт начался только вчера и…

Я замолчала. Подняла ладонь и ею потерла лицо. Как бы объяснить то, что сейчас творилось в моей голове?

– Знаешь, мой дед… Возможно, он понимал, что ему недолго осталось и какое-то время перед смертью, он уже начал всем рассказывать про тебя.

– Я думала, что ты первым рассказал о том, что у сеньора Авогадро был ученик. Уже после смерти твоего дедушки.

– Нет. Конечно, нет. Если бы все было так, твое положение было бы не таким устойчивым. Мой дед еще при жизни начал выстраивать для тебя почву. Он очень тобой гордился. Ты даже не представляешь насколько. Он ведь был еще тем сухарем. Никогда толком не проявлял эмоций, но когда он рассказывал о тебе… Про твой талант, про то, что ты точно превзойдешь его, у него глаза горели.

– Ты серьезно? – у меня в груди сильно защемило. Я никогда не слышала похвалы от своего Бога. Максимум, он мог сказать мне «Это получилось не сильно ужасно». В основном он говорил мне, что я бестолочь.

И настолько дико было узнать, что, оказывается, он мной гордился. Я, конечно, понимала, что Авогадро счел меня достойной перенять его дело, раз он оставил мне свой салон, но…

– Да, серьезно. Я бы с таким не стал шутить. Мой дед так расхваливал тебя и твои золотые руки, говоря, что таких, как ты больше нет, что все остальные стали просто жесть, как заинтригованы. От тебя очень многого ожидают. Поэтому, да, кланы хотят тебя увидеть. Но есть еще кое-что. Многие и правда были должны моему деду. Постоянно спрашивали, чем могут отплатить. Ты же знаешь – отдать долг это дело чести. Дед отмахивался. Ему ничего не требовалось. Но он говорил, что чуть что они смогут отдать долг уже его ученику.

– Подожди. Это ведь неправильно. Ты его внук и…

– О, нет. Спасибо. Мне не нужна какая-либо связь с кланами. У меня другая дорога и планы в жизни.

– Но все равно, если кто-либо должен сеньору Авогадро, это должно быть обращено именно к тебе.

– Я уже сказал – мне это не нужно. И дед сам переадресовал это на тебя. Таким образом он дал понять, что именно ты его прямое продолжение. Во всем, – на заднем фоне стало тише. Кажется, Ариго вошел в здание. – Покажи, что ты достойна быть его ученицей и ты очень многое получишь. Только, черт раздери, осторожнее с твоей связью с Де Лука.

– Иначе он женит меня на своей кузине? – я фыркнула. Хотя, сейчас было не время для шуток.

– Ты понимаешь, что я имею ввиду. Кланы будут пытаться тебя переманить. Ты это понимаешь, а Каморре, тем более, не выгодно, чтобы ты покидала Неаполь.

– Ты раньше говорил, что сеньор Авогадро не имел никакой связи с Каморрой.

– Какой-то особенной – нет. Разве что дон Каморры иногда заходил к нему в салон. Они разговаривали. Пили виски. Но так периодически делали и другие доны. Мой дед для себя никого особенно не выделял, но все-таки он жил в Неаполе и Каморра к этому привыкла.

* * *

Отложив телефон, я перевернулась на живот и лицом уткнулась в подушку. Мы с Ариго о многом поговорили, но сознание до сих пор царапали слова о том, что сеньор Авогадро, оказывается, настолько сильно мной гордился. Так много сделал для меня.

Я сильно зажмурилась, но все равно чувствовала, что глаза начало покалывать.

Говорила ли я ему насколько сильно благодарна за то, что он взял меня в ученицы? Хоть когда-нибудь?

Сеньор Авогадро знал, что я восхищена его работами и, часто уходя из его салона, произносила «Спасибо за урок».

И это все?

Мы очень часто ругались. Спорили. Он называл меня бестолочью, а я его грубым стариком.

Но, если бы не он, я даже не знаю, что со мной было бы.

Приняв меня к себе, сеньор Авогадро спас меня. Уже тогда. Часто выслушивал. Дал мне ощущение семьи. Того, что я хоть кому-то небезразлична.

А я… Что я? Даже толком его не отблагодарила.

Глаза начало сильнее покалывать и я, перевернувшись на бок, скрутилась калачиком, лбом уткнувшись в коленки.

Почему, пока сеньор Авогадро был жив, я не сказал ему все, что нужно? Почему не обняла? Теперь я могу разве что сходить к нему на могилу. Там произнести все эти слова.

Но, черт раздери, он меня больше не услышит.

Мой телефон, отброшенный на подушки, зажужжал. Изначально я это проигнорировала, но, когда телефон замолчал, а потом вновь ожил новым входящим звонком, я подняла на него взгляд.

На дисплее высветилось имя Деимоса.

У меня внутри все сжалось. Последние дни я не пыталась с ним связаться. Уже не видела в этом смысла. Особенно, если учесть то, что он сам меня игнорировал. А ведь я просто хотела узнать все ли с ним в порядке.

Но все-таки, у Деимоса сейчас не самый легкий период в жизни. Его отец в больнице. Поэтому мне хотелось хотя бы этого последнего разговора между нами.

– Да, – произнесла, отвечая на звонок.

– Здравствуйте, – из динамика донесся глухой, женский голос.

Я приподняла бровь и, посмотрев на дисплей, попыталась понять не ошиблась ли я. Но, нет, это и правда был номер Деимоса.

– Простите, это ведь номер…

– Деимоса. Я его мать Панайота Николау, – уже теперь голос показался мне не просто глухим. Скорее стеклянным, пустым. – А вы… Романа. Деимос часто рассказывал мне о вас. Говорил, что… что хотел привезти вас. Познакомить нас. Вы ведь встречались? Но… Простите, я пока искала ваш номер в телефоне Деимоса, немного прочитала вашу переписку. Вы… расстались? Да? Но… я… я все равно решила позвонить вам… Пусть… Пусть и с опозданием.

Последние слова сорвались на судорожных всхлипах и мое сердце остановилось. Происходило что-то очень нехорошее.

– Что случилось? – я села на кровати, опуская босые ступни на пол.

– Мой сын… его избили и изуродовали. Бросили в канаве. Моего… Моего мальчика, – слова постоянно тонули во всхлипах. – Простите, я все еще не могу… Не могу прийти в себя.

У меня в груди все похолодело. Натянулось. Словно покрылось коркой льда и начало тянуть, будто кто-то пытался лапами разорвать мне все внутренности.

– Что… что с ним сейчас? – быстро спросила, сама этого не понимая, ладонью до онемения сжимая покрывало. – Деимос сильно пострадал?

– Его… Вчера были похороны.

Я сжала телефон с такой силой, что, казалось, об него поломаю пальцы и, в тот же момент, рука ослабла настолько, что, создавалось ощущение, я не смогу удержать телефон.

Мои губы исказились в каком-то непонятном подобии ненормальной улыбки. Это ведь шутка. Ненормальная, идиотская шутка.

– Он… Он… Мой мальчик умер не сразу. Он практически сутки пробыл в коме и… и…

Мне захотелось закричать. Дать понять, что это чертовски паршивая шутка. Попросить эту женщину замолчать. Не говорить мне всего этого.

Она ведь не его мать.

Мама с таким бы шутить не стала.

И вообще все это… мне кажется, слышится. Я сплю. Точно.

– Я понимаю, что вы разорвали… отноше… отношения с моим сыном, но он… правда вас очень любил. Только о вас и говорил и… мне… Я не знаю стоило ли мне вам звонить, но…

Я даже не понимала, что ответила ей. Кажется, поблагодарила за звонок, который она сделала несмотря на ее состояние. Сказала, что Деимос был мне очень дорог.

Что я еще говорила?

Не знаю.

Эта женщина плакала. Я была не в себе, а, когда разговор был окончен я тут же дрожащими пальцами вбила в сеть запрос. Оказалось, это не просто. Пришлось пользоваться переводчиком на греческий язык и уже тогда мне выбилось достаточное количество запросов. Статьи, в которых говорилось про смерть Деимоса.

Всех их я пропустила через переводчик. Читала и чувствовала, как меня начинает трясти. До такой степени, что я в итоге не смогла удержать телефон. Он упал на пол и отлетел к столу.

Дверь за моей спиной открылась. А я не могла даже обернуться. Или вообще сделать вдох.

– Так, почему ты сейчас в отеле? – позади раздался голос Дарио. – Ты собиралась сегодня поехать в центр.

Я не знаю каким образом, но все-таки я заставила себя обернуться к Де Луке.

– Это… ты его убил? – я не узнавала собственный голос.

Застегивая наручные часы, Дарио поднял на меня взгляд.

– Кого?

– Деимос. Это из-за тебя… Ты… О, господи, это точно ты. С ним это сделали как раз после того, как… – то, что срывалось с моих губ навряд ли можно было назвать словами. Скорее невнятным, ненормальным бормотанием.

Но Дарио все понял. Это было ясно по его лицу. Вот только, толком никаких эмоций оно не отобразило. Не те, которые должны были появиться у нормального человека.

– Значит, ты уже знаешь? – спросил он так, словно мы говорили о подгоревшей яичнице. Или о чем-то еще более несущественном. – Опять пыталась связаться с ним и кто-то тебе ответил?

Внутри все надломилось. Порвалось. И это было куда больнее, чем вообще можно себе представить.

– Зачем? Зачем ты это сделал?! – я не просто спрашивала. Я кричала.

– Потому, что мне захотелось. Ему не стоило касаться тебя.

Я попыталась сделать вдох. Не получилось. Я будто задыхалась. Тело начало трясти и, кажется, я закричала. Какие-то слова или просто вопль полный боли – я не понимала. Я даже не осознавала того, что схватила вазу и бросила ею в Дарио.

– Романа, успокойся, – Де Лука попытался меня перехватить, но я вырвалась.

– Успокоиться? Может ты скажешь это его матери? Ты… Ты чертов…

Я опять что-то схватила, бросила, кричала, плакала. Совершенно не могла себя успокоить, но и не пыталась этого сделать. Находилась далеко за гранью истерики.

Дверь вновь резко распахнулась. В спальню вбежал взъерошенный Дионис.

– Что случилось? – спросил он, смотря на то, как Де Лука попытался меня удержать.

– Она узнала про…

Я толком не слышала их слов. Не за своим плачем и криками. Кусала Дарио. До крови его царапала. Кажется, сквозь слезы вопила о том, насколько сильно его ненавижу. Даже несмотря на то, что уже сорвала горло и его теперь раздирало.

Дионис выругался. Кажется, что-то быстро сказал Де Луке.

– Романа, черт, ты сейчас на осколки наступишь, – Дарио попытался поднять меня на руки, но я его ударила. Ногтями впилась в кожу.

Я все еще кричала, ревела, вырывалась, разбивала все, что попадалось под руку. Долго. Так, что меня бросало из стороны в сторону и Де Лука не мог меня удержать. Всякий раз, когда он пытался это делать, я совсем безумила. И так было до тех пор, пока Дарио быстро не сказал Дионису кого-то немедленно привести.

Вскоре в номер вбежало несколько мужчин. Меня держало трое – Дарио, Дионис и еще какой-то громила, пока какой-то мужчина что-то мне вкалывал.

Вскоре я отключилась.

* * *

Мне снился Деимос.

Он улыбался. Как и обычно на его щеках виднелись настолько красивые ямочки. Я смотрела на них и чувствовала, как биение сердца постепенно успокаивается.

Он тут. Рядом. Жив.

Кажется, я шла за ним. Извинялась. Говорила, что во многом по отношению к нему поступала неправильно, а он все сильнее и сильнее отдалялся. Пока я не оказалась на кладбище. На том месте, где мои слова уже никто не услышат. Там уже ничего не исправить.

И перед глазами начали вспыхивать отрывки статей. «Зверски избит», «Изуродован», «Сломаны кости».

Читая все эти слова, я опять кричала. Царапала саму себя. Захлебывалась собственным плачем.

Пока картинка не сменилась. Я стояла в книжном магазине. В том самом, в котором мы с Деимосом подрабатывали.

Он вновь рядом со мной. Не на кладбище. Не в земле.

Кажется, он мне что-то говорит. Точно. Это ведь момент нашей встречи. То, как мы впервые заговорили. С этого все началось.

Но уже теперь я резко отпрянула от него. Кажется, закричала, что нам лучше не находиться рядом друг с другом. Не общаться. Не видеться.

Он с непониманием смотрит на меня и спрашивает «Почему?».

«Потому, что из-за меня тебя не станет» – срывается с моих губ.

Я переполнена надеждой, что сейчас все исправлю и он точно останется жив, но картинка плывет. Сменяется темнотой. Сознание рябит, после чего я пусть и с трудом, но открываю глаза.

Я не могла понять, где нахожусь. Лишь, попытавшись проморгаться, смогла рассмотреть очертания отельного номера.

Надо мной навис Дионис. Кажется, это был он.

– Ты очнулась? – спросил он. – Я сейчас позову Дарио. Он буквально на минуту вышел. Тебе вкололи успокоительное. Ты можешь чувствовать слабость, но…

– …док… – прошептала я, еле шевеля губами.

– Что?

– Ты ублюдок. Ты тоже знал… – произнесла на выдохе. – Говоришь, Каморра не такие звери, как я думала? Вы гребанные твари.

Дионис некоторое время смотрел на меня молча. Его лицо было напряженно.

Позже он что-то сказал, но я слышала лишь отрывки.

– Я говорил ему, что… Ты ему слишком… Дарио из-за тебя… Ненормален, сожалею…

Я опять провалилась в темноту. Но там лучше. Уже теперь реальность, как кошмар, а во сне все нормально. Там Деимос жив. Мы вновь в книжном магазине. Я почему-то верю, что точно смогу все исправить. Раз за разом обрываю нашу первую встречу, пока мы не возвращаемся на исходную позицию. Иногда я даю себе слабину. Просто разговариваю с ним. Даже обнимаю. Плачу и бесконечно извиняюсь.

* * *

Когда я вновь очнулась, на улице уже было темно. Рядом с кроватью в кресле сидел Дарио. Волосы растрепанные. Сигарета в руке. В остальном же он настолько безупречный, как и всегда.

– Очнулась? – поймав мой взгляд, Де Лука потушил сигарету. – Как ты себя чувствуешь?

Я ничего не ответила. Не смогла. Или не хотела. Не знаю. Я просто смотрела на Дарио, понимая, как сильно изменились мои чувства к нему. Их больше не было.

Лишь недавно, я тянулась к нему, ревновала, думала о том, что он по-настоящему привлекателен. Намного сильнее, чем вообще кто-либо другой в этом мире.

А сейчас смотрела на него, как на совершенно другого человека.

Того, кого я ненавидела настолько, что меня изнутри заживо сжигало.

– Романа, ты меня слышишь? – Де Лука наклонился ко мне.

Я медленно закрыла глаза, надеясь, что смогу опять провалиться в темноту. Там лучше. В моих снах Де Луки не было. А любое место, где его нет, уже можно считать раем.

– Посмотри на меня. Я знаю, что ты меня слышишь.

Я никак не отреагировала. Уже теперь понимала почему – не хотела.

* * *

– Что ты, черт раздери, ей вколол? – из соседней комнаты донесся голос Дарио.

– Обычное успокоительное. Сеньор Де Лука, я… я могу ошибаться, но тут скорее всего дело в психическом состоянии, – голос мужчины был встревоженным. Испуганным. Кажется, он врач. Наверное. Хотя, мне плевать. – Она… Она выглядит сломанной. Скорее всего, нужен другой врач. Не я.

Сломанная? Я?

Нет, сломанной я точно не являлось.

Или же я ошибалась?

Прошли уже сутки с тех пор, как мне позвонила мать Деимоса. Все это время я лежала на кровати. Уже теперь не отключалась из-за успокоительного, но не шевелилась, не ела, не пила. Практически не моргала.

Я даже в туалет не вставала. Казалось, что не чувствовала своего тела.

И, тем более, я ни с кем не разговаривала.

Дарио постоянно пытался вывести меня на диалог, но я просто смотрела сквозь него. Думала. Так, что мыслями можно было захлебнуться.

Я саму себя ненавидела за то, что помнила – в какой-то момент, я начала раздражаться из-за того, что Деимос мне не отвечал. Думала, что неужели ему настолько трудно просто взять и перезвонить мне? Потратить одну чертову минуту?

А в это время его избивали, уродовали, ломали кости.

Позже, я перестала ему звонить, считая, что это бестолково.

Оказывается, что в это время человека, от которого я решила не ждать звонка, больше нет. И звонка от него естественно не будет. Вот только, не из-за моих эгоистичных предположений.

Деимоса не стало из-за меня. И я никогда… Никогда и ни за что об этом не забуду.

Дарио вошел в комнату. Подошел к кровати. Опять склонился надо мной.

– Романа, черт, поговори со мной. Хочешь накричи, но скажи хоть что-нибудь, – он ладонью прикоснулся к моей щеке и это вызвало у меня столько отторжения, что я не выдержала.

Впервые пошевелилась. Взяла одеяло и с головой укрылась, переворачиваясь на бок.

Кажется, Де Лука медленно выдохнул.

– Хорошо. Ты хоть как-то реагируешь, – матрас прогнулся, когда Дарио сел на край кровати. – Знаешь, я уже немного начал забывать о том, как ты тряслась от страха, когда узнала, кто я. Мне следовало быть с тобой мягче. Но я слишком…

– Со мной быть помягче? Ты… Ты убил… его…

Дарио положил ладонь на мою талию. Даже сквозь одеяло это ощущалось как что-то нестерпимое.

– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не буду лгать – я не сожалею об этом. Теперь ты в любом случае никогда не посмотришь в его сторону. То, как ты была одержима им, это ненормально. Тебе следует успокоиться и забыть о нем.

Мне вновь перестало хватать воздуха. Ладони задрожали и сознание наполнилось трещинами. Они были глубокими. Практически, как пропасти.

Одержима? Мне просто нравился Деимос. Иначе бы я не стала с ним встречаться, но… черт… Я не хотела думать о том, что в итоге в какой-то момент Дарио начал нравиться мне больше. Уже теперь такие мысли отравляли.

– Я не… Ты… Только из-за этого?.. – я не могла закончить вопрос. Сорванное дыхание не позволяло этого сделать.

– Потому, что ты моя, Романа, – Дарио ладонью провел по моей спине. – Во всех смыслах. Я по отношению к тебе очень серьезен. Ты даже не представляешь насколько и…

– Я хочу уйти от тебя, – мой голос не дрожал, когда я произносила это. И я понимала, почему – то, что я только что произнесла, это самое желанное. Неоспоримое. То, что мне сейчас требовалось куда сильнее, чем дышать. – Я больше не хочу находиться рядом с тобой.

Ладонь Де Луки сжалась на моем бедре.

– Нет. Это исключено. Если тебе нужно время, хорошо, я тебе его дам. Пока что ты не будешь ложиться ко мне в постель, но, Романа…

– Ты думаешь, я еще хоть когда-нибудь позволю тебе прикоснуться ко мне? – тело вновь пробрала неконтролируемая дрожь. Я понимала – еще немного и меня начнет трясти.

Как он вообще мог считать, что после такого между нами еще может хоть что-нибудь остаться?

– Ты моя женщина…

Дальнейшие слова Де Луки я не слушала. Не была уверена, что и предыдущие уловила правильно, так как, тяжело дыша сразу же закопалась в свои мысли.

Разговаривать с Де Лукой нет смысла. Я больше не хочу этого делать. Ни за что. Никогда. Ситуация с Деимосом это доказала и я больше не собиралась произносить в его сторону хотя бы слово.

Дарио что-то говорил. Пытался вывести меня на диалог. Ладонью гладил по спине, но я не реагировала. Молчала.

Спустя какое-то время, когда Дарио вышел из спальни, я выглянула из-под одеяла и потянулась к своему телефону, лежащему на тумбочке.

Мне следовало позвонить Ариго, но я не могла. В соседней комнате постоянно кто-то находился. Меня услышат.

Поэтому пришлось написать ему сообщение. Чертовски длинное сообщение.

Начала я его своими извинениями за то, что солгала. Ничерта мои отношения с Дарио не были добровольными. Не изначально. Хоть и позже я, к сожалению, кое-что к нему почувствовала.

Я написала Ариго обо всем. Без утайки. И закончила сообщение словами про Деимоса.

Не изменились те обстоятельства из-за которых я против воли начала встречаться с Де Лукой, но уже теперь я понимала, что не смогу находиться рядом с ним. Никак.

Насколько бы тяжелее не был бы тот путь, который я сейчас выбирала, я была готова на все, что угодно лишь бы не иметь никакой связи с Дарио.

Я написала Ариго обо всем честно. Просила помощи, пусть и не открыто. Была готова действовать и без нее, но примерно через полчаса от него пришел ответ:

«Я тебя заберу. Тебе изначально следовало мне все рассказать»

Пока я переписывалась с Ариго, в спальню вошел Дарио. С ним был Дионис.

– Тебе нужно поесть, – Дарио попытался убрать с меня одеяло, но я сама его отбросила, пряча телефон под подушку.

Садясь на кровати, я закричала:

– Джовани!

Дарио и Дионис застыли. Дверь приоткрылась и в спальню заглянул Джовани, судя по всему не понимающий, что происходит. Я знала, что он в гостиной, так как видела мужчину, когда открывалась дверь.

Джовани сначала посмотрел на меня, затем на Дарио.

– Да, госпожа Леоне? – спросил он, вновь переводя на меня взгляд.

– Я хочу прогуляться и я бы предпочла это сделать одна, но, поскольку вы в последние дни меня сопровождали, ставлю вас об этом в известность. Вдруг вы захотите и сейчас пойти со мной, – надо же, окажывается я была способна на более-менее длинные и ровные фразы.

Я сползла к краю кровати и босыми ступнями встала на пол.

– Романа, я не думаю, что тебе сейчас следует куда-то идти. Ты почти сутки не вставала с кровати, – Дарио взял меня за руку, но я резко ее отдернула, после чего опять обратилась к Джовани:

– Я через двадцать минут буду готова.

– Но, госпожа Леоне, господин Де Лука… – начал Джвани, но я жестко его оборвала.

– Меня достало сидеть в этом отеле. Я иду на прогулку. Если меня не выпустят, выйду отсюда через окно.

Возможно, они и правда считали, что я сейчас не в себе, ведь после слов о выходе из окна, мое желание о прогулке, никто оспаривать не стал.

Я пошла переодеваться. Выбрала для этого ванную комнату, но еще до того, как я успела закрыть дверь, ко мне вошел Дарио. Он взял мое лицо в ладони, начал осыпать его поцелуями. Горячими, короткими, быстрыми.

– Черт, Романа, прекрати. Пожалуйста, – шептал он между поцелуями. – Давай, нормально поговорим.

– Джовани! – я громко, изо всех сил закричала. – Помоги! Ко не прицепился какой-то ублюдок!

Вообще-то Джовани работал на «этого ублюдка». Я об этом прекрасно помнила, но подобное не помешало мне продолжить кричать и вырываться.

И это помогло. Дарио все-таки оставил меня в покое.

Но, когда я выходила из номера, он пошел вместе со мной. Сказать, что меня это не радовало, значит, ничего не сказать, но, плевать. Его присутствие ничего не значит. И ничего не меняет. Разве что еще сильнее подталкивает к жажде немедленно все оборвать.

Я немного прошла по городу. Несколько кварталов, после чего зашла в ресторан, о котором в сообщении писала Ариго.

Джовани остался на улице. Мы с Дарио поднялись на второй этаж. Я шла немного впереди, пытаясь делать вид, что мы не вместе, пока Дарио не взял меня за руку и не переплел наши пальцы.

По телу скользнули царапающие мурашки. Лишь одно его прикосновение и меня начинало жечь от отторжения. А ведь еще недавно я думала о том, что смогу отдать ему свою девственность.

– Так сильно переживаешь из-за него? – мрачно спросил Дарио, сильнее сжимая мою ладонь.

Этого вопроса было достаточно, чтобы мое сознание вновь колыхнулось и начало трещать. Переживаю?

Переживаю?!

Мне стоило немалых усилий удержать себя в руках, чтобы не случилось новой истерики. Сейчас для нее не время.

Мы вошли в одну из отдельных комнат. Дарио отодвинул для меня стул и я на него села.

Возможно, из-за того, что я кое-как контактировала с Де Лукой, он решил, что возможно, я с ним поговорю, из-за чего раз за разом что-то мне говорил. Я не слушала. Молчала. Когда вошла официантка, сделала заказ, после чего поднялась.

– Куда ты? – напряженно спросил Де Лука, подавшись вперед.

– В уборную.

Я все-таки что-то сказала ему. Сожалела об этом, но Дарио немного расслабился. Хоть и пошел за мной.

Отлично. Он теперь меня и в уборную сопровождает?

Я зашла в нужную комнату. Закрыла дверь и включила воду.

С противоположной стороны находилась еще одна дверь. Тут в уборную два входа, выходящих в разные коридоры. Я это заметила вчера, когда пришла сюда позавтракать.

И сейчас, не сомневаясь ни мгновения, вышла из уборной, через вторую дверь. После чего побежала. Пользовалась тем, что в этом коридоре никого не была. Очень спешила. Пытаясь не запутаться, спустилась вниз и нашла запасной выход.

Покидать ресторан через главный вход было бы провалом. Там Джовани.

Выйдя в небольшой дворик, огражденный деревянным забором, я пошла к воротам. Возможно, персонал тут курил, отдыхал, так как тут были столики, но точно не предназначенные для посетителей.

Я уже практически была около ворот, как кто-то внезапно перехватил меня за шиворот куртки. Сильно дернул, скрутил и зажал рот рукой, так, что мой крик превратился в сдавленное мычание.

Сердце забилось словно обезумевшее. Тело пронзило острой болью и сознание зарябило паникой.

Какого черта? Это кто-то из людей Дарио?

– Молчи, иначе сверну тебе шею.

Голос прогрохотавший рядом с ухом, был мне не знаком, а, когда этот мужчина потянул меня вправо и я наконец-то хоть как-то смогла на него посмотреть, поняла, что его не знаю. И этот верзила не похож на людей Дарио. Они ходят в классических костюмах. Он же одет в джинсы и свитер. На лице щетина.

Он выволок меня в проулок. Все еще сжимая мою куртку. Рукой закрывая рот и сильно встряхивая, когда я судорожно попыталась вцепиться в столб или вообще хоть как-нибудь вырваться.

– Продолжишь вырываться и я тебе что-нибудь сломаю. Поняла?

Он закинул меня на заднее сиденье минивена. Сжимая мой рот рукой, буквально вбил мою голову в сиденье, из-за чего перед глазами поплыло. Сердце гулко застучало. Сознание работало так, будто было готово сгореть и я панически наблюдала за тем, как мужчина вытащил что-то из кармана. Оказалось – телефон.

Набрав номер, он приложил его к уху.

– Бегом к машине. Я поймал ее. Она какого-то черта вышла со стороны кухни.

Отключив звонок, он набрал другой номер. На этот раз ответа ждал немного дольше.

– Да, госпожа Редже. Мы поймали ее. Повезло. Я ждал вашу официантку, а тут она вышла со стороны кухни.

У меня в груди все заледенело. Госпожа… Редже?

Бетина?

Так слова этой суки не были пустым трепом?

Господи, она совсем ненормальная?

– Мы заберем ее. Да. Вам нужно, чтобы она под ногами не путалась? Мы это сделаем. Но уже сами решим, как с ней поступить, – он окинул меня взглядом, им останавливаясь на груди. – Девчонка реально не плохая. Парням она понравится. Они таких раньше не видели. Да и я тоже.

Мое сердце оборвало биение и рухнуло вниз. Руки задрожали и я, каким-то образом, взглядом зацепившись за стеклянную бутылку с водой, лежащую рядом на сиденье, прежде чем поняла, что делаю, схватила ее. Замахнулась и со всей силы ударила мужчину по голове.

В машине было невозможно нормально замахнуться, но первого удара было достаточно, чтобы верзила растерялся. Взвыл от боли и ослабил хватку. Кажется, он собирался схватить меня за шею, но я выскользнула и еще раз его ударила. Потом еще и еще. До тех пор, пока на мое лицо не брызнула кровь, а мужчина не рухнул на сиденье.