Текст книги "Смотри. На. Меня. (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)
Я попыталась сделать глубокий вдох, пытаясь не думать о том, насколько непривычно вот так сидеть на парне. Правда, мой мозг и так плохо воспринимал любую информацию.
Деимос подо мной замер и словно бы превратился в камень. Лишь спустя несколько секунд произнес:
– Слезь Романа. Я хочу взять тебя, когда ты будешь трезвой, – его голос показался нечеловеческим. Слишком тяжелым.
– А если не слезу, что ты со мной сделаешь? – я руками провела по его торсу, пальцами очерчивая каждый мускул. Наслаждаясь тем, как под моими ладонями твердели его мышцы. И тем насколько быстро билось его сердце. Деимос явно реагирует на меня и сейчас я наслаждалась этой властью, ведь она обоюдна. Он тоже властвует надо мной.
– Черт, Романа. Ты… очень сильно испытываешь мой самоконтроль.
Почему-то эти слова прошли дрожью по моему телу и я, наклонившись, прошептала в его губы:
– Может, я сейчас хочу быть плохой девочкой. А еще я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Сделай это так, чтобы я больше никогда не могла думать ни о чем, кроме как о твоих губах.
Глава 30 Люблю
Стоило мне произнести эти слова, как Деимос зарычал. Положил ладонь на мой затылок и резко притянул к себе, своими губами впиваясь в мои так, что они с первых мгновений начали жечь. Это был не просто поцелуй. Настоящее безумие. Неконтролируемое. Животное. Одна его рука легла на мою спину, буквально вдавливая грудью в его торс. Вторая – сжала попу с такой силой, что это даже было больно, но почему-то именно эта грубость и несдержанность сорвали с моих губ стон. Громкий. Прозвучавший в губы Деимоса. Повлекший за собой еще более яростный поцелуй, на который я пыталась отвечать. Делала это с особым рвением, сильно пальцами сжимая его рубашку. Дрожа от того, как он провел ладонью по моей спине. Настолько сладко реагируя на каждое его движение.
– Охренеть, – хриплым голосом прошептал он, проводя ладонью по моей пояснице, из-за чего я сильно прогнулась в спине и вновь простонала. Как же мне было хорошо. – Романа, ты…
Деимос не договорил. Вновь впился своими губами в мои. Уже теперь истязая поцелуем. Своими огромными руками обвивая меня. Сжимая. Кажется, собираясь опрокинуть на кровать, но я засопротивлялась.
– Нет, – прошептала ему в губы, пальцами зарываясь в жесткие волосы. Сожалея о том, что сейчас их не видела. – Сейчас я хочу быть сверху.
Поцелуи Деимоса окончательно затуманили сознание и я перестала понимать, что делаю. Осознавала лишь то, что мне этого хочется. Сильно. Так, что я не могла себя сдерживать.
Несмотря на все смущение, я наклонилась и губами прикоснулась к его шее.
– Сейчас ты в моей власти, – насколько же было сладкой была его реакция. Каменные мышцы. Медленные, тяжелые вдохи. Его ладони, которые сжимали мою попу так, что по телу прошло жжение. – Ты же это чувствуешь?
Он вновь медленно выдохнул. Слишком. Но именно от этого веяло потерей самоконтроля, которое я улавливала, словно чистое наслаждение.
– Да, Романа, я в твоей власти, – он положил ладонь на мой затылок. Притянул к себе и на ухо произнес: – И именно поэтому я хочу одержать власть над тобой. Связать и беспрерывно трахать, пока ты будешь кричать и умолять не прекращать пользоваться тобой.
Я положила ладони на его грудь. Сжимая пальцы. Короткими ногтями через ткань рубашки царапая его кожу.
– Оказывается, ты любишь грубые, грязные слова, – почему-то я усмехнулась, словно улавливая это как игру, в которой… можно было бы одержать победу. Деимос очень во многом был у меня первым. Далеко мы не заходили – в основном поцелуи и прикосновения, но я его любила. Мне нравилось узнавать что-то новое именно с ним.
– Я люблю грубый, грязный секс. Дашь мне его? – Деимос пальцами пробрался под футболку и ими провел по обнажившейся пояснице. Господи, как же это было приятно. До полной потери сознания. Моего стона. Дрожи.
– Ты же знаешь, что я тебя люблю и дам тебе все, что ты хочешь, – я даже не ожидала того, что могу произнести это настолько игриво.
Деимос подо мной замер. И, если я думала, что его тело было каменным, то я ошибалась – оно таким стало сейчас.
– Ты меня любишь и дашь все? – спросил он, приподнимаясь на одном локте. Своим лицом приближаясь к моему, так, что я почувствовала его горячее дыхание на своих губах.
– Да, – я ладонями провела по его груди. – Очень люблю.
Деимос грязно выругался и опрокинул меня на кровать. Набрасываясь на мои губы. Осыпая лицо поцелуями.
– Повтори, Романа. Я хочу это еще раз услышать.
– Я люблю тебя, Деимос, – простонала, обнимая его за плечи.
Деимос замер. И это было настолько странно и резко, словно кто-то на пульте нажал на паузу.
– Повтори. Как ты меня назвала? – он медленно поднял голову. В темноте я ничего не видела, но кое-что чувствовала. Хоть и плохо. Когда Деимос опрокинул меня на кровать, из-за резкого движения у меня голова закружилась так, что казалось, что весь мир вращался.
– Твоим именем, – я тихо засмеялась. Господи, это я пьяная или он? Хотя, может Деимос тоже пьяный.
– Ты назвала меня Деимосом, – он рукой оперся о кровать и пальцами сильно сжал мои щеки. Что-то с его рукой было не так. И с голом тоже. А еще со вспыхнувшей атмосферой. Но плевать. Деимос сегодня и так какой-то не такой.
– Да. Это твое имя, – я улыбнулась так, что скулы заболели. Голова кружилась настолько сильно, что я закрыла глаза и тут же показалось, что я где-то лечу. – Ты мой обожаемый Деимос. Я тебя… Я тебя так люююблююю. И… Я хочу, чтобы ты меня сейчас взял. Правда. А то… В моей жизни появился один ублюдок. Его зовут Дарио. Боже, как я его ненавижу. И он хочет… Хотя, какая разница чего он хочет? Пусть он идет к черту. А я… А я навсегда останусь тут с тобой.
Я всем телом прижалась к Деимосу. Поцеловала его в щеку. Почему-то он на это не отреагировал, а затем почему-то схватил за плечи и резко приподнял. Кажется, он что-то сказал нечеловеческим голосом. Или спросил. Наверное. Я ничего не поняла. Деимосу не следовало так резко приподнимать меня. Я и так, еле удержалась в сознании, когда он опрокинул меня на кровать. Сейчас же мое сознание мощно качнулось и я провалилась в темноту, сожалея о том, что отключилась вместо того, чтобы еще провести время со своим парнем.
Глава 31 Лучшая
Насколько же сильно у меня болела голова. Гудела. Разрывалась на части. Во рту пересохло и тело болело так, словно по мне протопталось стадо лошадей. Как же паршиво.
Пытаясь перевернуться на бок, а затем на спину, я в чем-то запуталась. Кажется в одеяле. Пытаясь убрать его в сторону, я открыла глаза, но тут же их закрыла и поморщилась. От яркого света стало настолько больно, что, казалось, в голове что-то взорвалось.
Да что же со мной такое?
Мысли были такими вялыми, будто к ним гири примотали, из-за чего они теперь валялись где-нибудь на дне сознания еле извиваясь, но все же я попыталась вспомнить какого черта вообще со мной происходит. Я заболела?
Хотелось простонать, от осознания, что в таком случае я не смогу пойти в университет и преподаватели позже меня сожрут. А еще, значит, я минимум на целый день застряну в доме Леоне без возможности выйти. Когда я болела в прошлый раз, брат практически не выходил из моей спальни и это был такой ад.
Внезапно в сознании что-то болезненно вспыхнуло, буквально выворачивая мысли наизнанку и я поняла, что нет – это не болезнь, а алкоголь. Я вчера пила вино и, судя по всему, слишком много.
За этим осознанием в голове вспыхнули кое-какие воспоминания. Черт, Дарио ведь вчера отвез меня в клуб. Там дал это проклятое вино. А потом… Потом он отвел меня в одну из пустых комнат.
Я резко открыла глаза и, несмотря на адскую боль, запретила себе их закрывать. Но все-таки несколько раз моргнула и, морщась, быстро, испуганно оглянулась по сторонам. Ужасом по мыслям разлилось осознание, что я не понимаю, где нахожусь.
Огромная комната, большие окна и… разбитая мебель?
Я вновь несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение и запретить миру кружиться, но, судя по всему, мне не казалось – посередине комнаты лежал вдребезги разбитый журнальный столик. Осколки стеклянной поверхности, блестя на солнце, были разбросаны по всему полу.
Около правого окна разбитый стул. Наверное, это стул. По разлетевшимся щепкам трудно что-либо понять. Слева находился шкаф и нескольких дверец на нем не хватало. Они валялись недалеко от двери. Что за черт?
Поворачивая голову дальше, я замерла. Окаменела и перестала дышать. Единственное на что я была способна это тяжело, судорожно сглотнуть.
На диване сидел Дарио и от того, как он на меня смотрел у меня чувство самосохранения вопило так, словно готовило меня к смерти. Особенно кровавой. Хуже, чем во времена средневековых пыток.
Почему он выглядит… настолько злым? Если вообще то, что виднеется в глазах Де Луки можно назвать просто «злостью».
Я что-то сделала не так?
Я попыталась напрячь мозги, но они болезненно затрещали не давая мне никаких воспоминаний. Все они заканчивались на том, когда Де Лука отвел меня в пустующую комнату.
– Проспалась? – убирая сигарету от губ, Дарио сбил пепел на пол. Я сглотнула, смотря на окурки потушенные о дорогущий паркет рядом с диваном.
– Где я? – спросила сиплым голосом, еле шевеля пересохшими губами. Как же мне было паршиво. Даже голос толком не поддавался контролю.
– В моей спальне.
О, господи. Я дернулась и быстро приподняла одеяло, в котором все еще была частично запутана. Я в одежде. Полностью. Джинсы застегнуты. Лифчик не тронут. Разве что на мне сейчас не было толстовки – лишь футболка. Но, кажется, я не была голой. Наверное. Как же мне хотелось в это верить.
– А ты?.. – поднимая взгляд на Дарио, я запнулась. Почему он так на меня смотрит?
– Что? – Де Лука опять поднес сигарету к губам. Медленно.
Дарио был каким-то… не таким? Волосы слишком растрепаны. Рубашка, кажется, частично мятая. Несколько верхних пуговиц расстегнуты и рукава подкатаны.
– Ты… – пытаясь собраться со всеми внутренними силами, я выдавила из себя: – Ты ведь меня не трогал, пока я была пьяной?
– Почему же? Трогал. И не только, – Дарио еле заметно наклонил голову набок, из-за чего черные растрепанные волосы упали на глаза. – У нас теперь есть девять месяцев, чтобы придумать имя нашему ребенку.
Все мнимое облегчение, которое я испытала от того, что я была одетой, тут же испарилось. Словно по щелчку. Вместо этого, я испытала то, что невозможно описать ни одними словами. Шок, ужас, паника, гнев. Все и сразу. Нахлынувшее на меня цунами. Разорвавшее на клочки. Так, что не только руки начали трястись, я вся превратилась в непонятно что.
– Ты… Ты не мог. Ты лжешь! – последние слова сорвались на крик, от которого у меня голова еще сильнее загудела.
– Ты сомневаешься во мне, Романа?
– Ты… Ты ублюдок. Моральный урод! Ты… Ты…
– Успокойся. Беременным нельзя нервничать, – он вновь сбил пепел на пол, а для меня эта фраза была хуже удара.
Дрожащими руками я сбросила с себя одеяло. Хотела ступить на пол, но до него было слишком далеко и, поскольку в таком состоянии не могло быть и речи о грациозности, я вообще не понимала, как доползла до края кровати. Но сделала это быстро. Чуть не упав на пол.
Оказавшись на ногах, я еле устояла. Голова гудела так, что перед глазами темнело. Тело не слушалось, но я кое-как сделала несколько шагов, останавливаясь. Я понятия не имела, как девушка должна чувствовать себя после секса, но, если не считать, что я вообще ощущала себя так, словно меня стульями побили, ничего особенного не было. Внизу живота не ощущалось ни боли, ни дискомфорта.
– Ты лжешь, – произнесла, пытаясь дышать. Смотря на то, как именно у меня были застегнуты джинсы. Они старые. Змейка когда-то поломалась и теперь застегивалась лишь определенным образом. То есть, джинсы абсолютно точно застегнуты мной. Только я знала, как это сделать.
– Считай, как хочешь, – Де Лука подпер голову кулаком. – Ты хочешь есть? Тебе теперь нужно есть много. За двоих.
Я пальцами схватилась за волосы. Сильно сжимая их. Еле сдерживаясь, чтобы не закричать, не взвыть. Дарио лжет! Лжет!!!
– Я… Я не знаю, зачем ты это делаешь… Тебе это кажется смешным? Да? Иди ты к черту! Я не верю, что мы переспали. Я полностью одетая. И… эта твоя издевка про беременность. Я бы все равно… Я бы не… Если бы я забеременела от тебя, я бы выпила таблетку и… и все. Я бы никогда не носила твоего ребенка.
Я сейчас была слишком сильно не в себе, чтобы отдавать отчетность тому, что и кому я говорю. Мне и так было паршиво. Слишком. А Дарио еще и со своими издевками мне душу вывернул наизнанку. Хотелось болезненно ударить в ответ. Дать понять, чтобы он не смел так делать.
Де Лука сжал пальцы, так, что сигарета рассыпалась на части, падая на паркет.
– Хочешь убить нашего ребенка? Как жестоко, Романа, – Дарио поднялся с дивана и пошел в мою сторону. Медленно. Лениво. Словно хищник, которому не составляло труда убить добычу и он это прекрасно понимал.
– Нет никакого ребенка, – я процедила сквозь плотно стиснутые зубы. – Прекрати. Даже если бы… Даже если бы… О господи, мы переспали, кто вообще говорит про ребенка после первого секса? А мы не переспали!
– Ты настолько хорошего мнения обо мне, что считаешь, что я бы тебя не взял, когда ты была пьяная и такая податливая? Знаешь, ты даже не сопротивлялась. Сначала немного плакала, но со временем начала кричать от удовольствия.
Нет, как раз о Дарио я была самого ужасного мнения. Он мог все. Но… я же одета. Одета, черт раздери!
– Никаких таблеток, Романа. Раз ты намерена убить моего ребенка, у меня нет другого выбора, кроме, как присмотреть за тобой. Ты останешься в моем доме.
– Что? О чем ты говоришь? – между мной и Дарио осталось слишком мало расстояния и я попыталась отступить, но чуть не спотыкнулась об обломок стула. Почему вообще тут разбросана поломанная мебель?
– То, что ты услышала. Ты останешься тут.
– Ты не можешь…
– Я могу все. Особенно теперь, когда внутри тебя есть частица меня.
Что-то внутри закипело. Сильно. Так, что я сорвалась и, к сожалению, не сдержалась. Рука поднялась и я влепила Дарио пощечину. Сильную. Так, что у меня ладонь заныла будто я себе пальцы переломала.
Мне хотелось, чтобы Дарио замолчал. Немедленно. Прекратил все это, но с опозданием я поняла, что за такое можно поплатиться – я только что ударила наследника Каморры. Боже, меня, наверное, убьют и закопают в лесу.
От пощечины голова Де Луки немного качнулась и на щеке появилось покраснение. Он медленно перевел на меня взгляд и, от той мрачности, которую я увидела в его глазах, моя душа заледенела.
Я поняла, что мне конец.
Дарио взял меня за ту руку, которой я ударила его. Испугавшись, я попыталась отдернуть ее, но Де Лука не позволил ее. После чего поднял мою ладонь и поцеловал тыльную сторону.
– Ничего. Я понимаю, что у беременных эмоции иногда слишком бушуют, – сказал он, отпуская мою руку.
Я не могла ни пошевелиться, ни дышать, ни моргать. Лишь чувствовать то, что у меня начал дергаться глаз и… и мне захотелось опять ударить Дарио. Насколько бы больно мне после этого самой бы не было.
– И, Романа, – Дарио наклонился к моему уху, обжигая его горячим дыханием: – Спасибо за охрененную ночь. Она была лучшей в моей жизни, – Де Лука положил ладонь на мой затылок, вплетая пальцы в волосы: – Позволь мне за нее сделать для тебя подарок.
Глава 32 Гостеприимство
– Откройте! – я настолько сильно била ладонями по двери, что руки уже горели. Жгли болью. – Вы не имеете права меня тут держать!
Я понятия не имела, где сейчас находился Дарио, но прекрасно знала, что за дверью было несколько мужчин. Тех, которые забрали меня из спальни Де Луки и отвели в другую комнату. Они не прикасались ко мне и не применяли физическую силу, но ясно дали понять, что любая моя попытка сбежать ничем хорошим не закончится. Но все-таки я надеялась на что-нибудь более лучшее, чем на то, что меня в итоге просто возьмут и запрут.
– Зачем меня вообще тут закрыли? – я еще несколько раз ударила ладонями по двери, после чего отошла, растирая ладони о джинсы. Пытаясь хоть как-нибудь унять боль и жжение.
Все, что я сейчас делала было похоже на истерику. Мне явно стоило успокоиться и, черт раздери, осознать, что мне следует вести себя совершенно иначе, но страх настолько плавил сознание, что я даже за мысли ухватиться не могла.
Я отошла еще на несколько шагов. Морщась от сильной боли, которая до сих пор разрывала голову, я оглянулась по сторонам. Это… тоже спальня. По размерам примерно в два раза меньше, чем комната Дарио, но тут огромная кровать, светлые стены, шикарная люстра. Возможно, хрустальная. Около огромного окна кожаный диван.
Сорвавшись с места, я побежала к окну. Яркие солнечные лучи полоснули по глазам причиняя мне новую порцию невыносимой боли, но я, щурясь, посмотрела на улицу. Увидела… Это сад? Господи, он настолько огромный, что я конца не видела. Ухоженные деревья, подрезанные кусты, ровный газон. Я такого раньше не видела. Разве что в журналах. Даже в особняке моей родной семьи Редже сад был значительно меньше и победнее.
Я выдохнула так, словно делала это в последний раз в жизни. Когда Дарио ранее сказал, что мы в его спальне, логично предположить что мы находились в особняке семьи Де Лука, но… о господи, это же сердце Каморры и, получается, где-нибудь тут находится Дон Де Лука – отец Дарио.
Я была столько наслышана про этого человека, что сейчас у меня возникло лишь одно желание – сорваться с места, закричать и побежать куда-нибудь. Неважно куда. Главное – подальше отсюда.
Вот только, такой возможности у меня не было – я заперта в чертовой комнате.
Вариант того, чтобы сбежать через окно не подходил. Я на третьем этаже.
Да и я вообще не осознавала насколько хорошей идеей было желание сбежать. Даже если у меня получится, в чем я очень сильно сомневалась, Каморра найдет меня по щелчку пальца. И вот тогда со мной могут сделать все что угодно.
Может, мне с самого начала нужно было попросить помощи у дона Моро? Все-таки я являлась частью его клана. Пусть и слишком незначительной.
Я отрицательно качнула головой. Дону Моро уже давным давно плевать на меня и, если возникнет такая ситуация, скорее всего, он просто швырнет меня Каморре, ведь, даже если бы дон Моро хотел бы меня защитить, противостоять им не смог бы. А ему на меня, опять-таки, плевать.
Думать о том, что за меня могла бы заступиться моя родная семья Редже, я вообще не хотела. Во-первых, они тоже значительно слабее Каморры. Во-вторых… я желала бы скрыть от самой себя то, что жаждала хоть какой-нибудь их поддержки сильнее, чем дышать. Даже, если бы они не спасли бы меня, но… хоть что-нибудь. Они ведь мои мама, папа, брат, вот только реальность такова, что я уже давно оказалась за пределами семьи. У них теперь новая дочь. Умница. Красавица. Помнят ли они вообще о том, что я существую?
На негнущихся ногах отойдя вправо, я упала на диван. Закрыла лицо ладонями и начала пальцами тереть кожу. Учитывая мое состояние, это причиняло практически невыносимую боль, но я надеялась, что через нее смогу сжечь некоторые панические мысли.
Мне стоит увидеться с Дарио и поговорить с ним. Попытаться убедить его отпустить меня.
Пока что я другого варианта для себя не видела.
Опуская руки, я посмотрела на потолок, но практически сразу закрыла глаза и до боли прикусила язык, вспоминая слова Де Луки.
Я не верила в то, что мы переспали. Или, вернее, отказывалась это делать.
Резко открыв глаза, я повернула голову вправо. Ранее я заметила там дверь и, сейчас найдя ее взглядом, быстро поднялась. Вернее, попыталась это сделать, но запуталась в собственных ногах и чуть не упала. Пусть будет проклят алкоголь!
Выровнявшись, я прошла через комнату и распахнула дверь. За ней оказалась ванная. Как раз то, что нужно.
В первую очередь я умылась холодной водой, затем расстегнула джинсы и осмотрела себя, при этом ощущая себя самой последней идиоткой. Опять-таки, я понятия не имела как должна себя чувствовать девушка после первого секса, но никакого дискомфорта я не уловила. Даже малейшего. Никаких других признаков тоже не было.
Захотелось взять, поднять руку и показать средний палец. Не важно куда. Главное, что это было бы адресовано Де Луке. К сожалению, показать этот непристойный жест ему в лицо, я бы не посмела. Я же не суицидница.
Но, черт, вот прямое доказательство, что он лгал! Я и так это понимала, но все-таки с подтверждением куда лучше.
Мне даже стало легче.
Я уже хотела покинуть ванную, как случайно в зеркале увидела то, что заставило меня замереть.
На моей шее было два свежих засоса.
– О боже… – с трудом выдавила из себя, пальцами прикасаясь к отметкам на коже. Начиная сильно тереть, будто это могло помочь убрать засосы.
То облегчение, которое я испытывала буквально мгновение назад, тут же испарилось. Паника подкатила к горлу и меня начало трясти.
Значит, ночью между нами все-таки что-то произошло.
Плечом прислонившись к холодной плитке, я тяжело задышала. Черт, нет. Нет!
* * *
Мне понадобилось много времени для того, чтобы хоть немного успокоиться и осознать, что засосы не являются подтверждением слов Де Луки. Главное – мои ощущения. И они твердят о том, что прошлой ночью Дарио не перешел через грань.
Немного или даже сильно, меня угнетало то, что я не верила в его порядочность. Более того, я считала, что Дарио ничего не мешает воспользоваться пьяной девушкой. Тем более, касательно меня он был заинтересован исключительно в сексе.
Но все-таки, нет, прошлой ночью Де Лука меня не брал. Тогда какого черта говорил про то, что лишил девственности и, тем более, зачем издевался беременностью? Дарио ведь даже не пытался делать это тонко. Это действительно были просто грубые насмешки.
Я лежала на диване, пытаясь перебороть головную боль, когда дверь наконец-то открылась. Я резко села и тут же пожалела об этом. Стало настолько паршиво, что я еле сдержалась, чтобы не рухнуть обратно.
Но, вопреки моим ожиданиям, в комнату вошел не Дарио. На пороге появились две девушки. Судя по одежде – горничные.
– Как вы себя чувствуете, госпожа? Вы выглядите бледной, – рыжеволосая девушка, поставила на стол поднос с едой. Я знала, что в каждой семье одежда прислуги отличается. В особняке Де Лука горничные носили брюки и блузки. Явно из очень хорошей ткани. Над их формой кто-то постарался. – Повар приготовил для вас суп и пирог, но, если вы захотите что-нибудь другое, пожалуйста, скажите об этом.
Девушка казалась очень обходительной. Даже осторожной и никакой наигранности в ней я не чувствовала. И это странно. Абсолютно все, что касалось дона Каморры вызывало у меня сильную настороженность и увидеть в его доме что-либо хорошее я не ожидала. С его сыном я уже познакомилась. Спасибо, больше не хочу.
Наклонившись, я посмотрела в сторону двери и очень сильно нахмурилась увидев там трех верзил. Черт.
– Вы не знаете, где сейчас сеньор Де Лука? Я имею ввиду Дарио Де Луку, – быстро поправила себя, поднимаясь с дивана.
– Сеньор Де Лука два часа назад покинул дом, но, если вы хотите, когда он вернется, старшая горничная передаст сеньору, что вы спрашивали про него.
– Пожалуйста, пусть она передаст сеньору Де Луке, что я хочу с ним поговорить.
Оказалось, что вторая горничная принесла мне одежду. Платье. Я его приняла и, когда девушки ушли, рассмотрела.
Оно не особо длинное. Возможно, будет мне до колен или чуть выше. С обнаженной спиной и короткими рукавами. Алого цвета.
Переодеваться в это платье я не стала, но все-таки решила сходить в душ. Сейчас мне это требовалось.
После душа я и правда стала чувствовать себя немного лучше. Голова не так сильно болела, но, когда я принялась за еду, по коже скользнул сильный холодок. На подносе рядом с супом и пирогом я увидела витамины для беременных. Что это такое я поняла лишь когда прочитала то, что увидела на упаковке и еле сдержалась, чтобы не бросить эти таблетки куда-нибудь подальше.
Значит, вот почему горничные были настолько бережными. Из-за этих таблеток они решили, что я беременная.
Сминая упаковку я очень сильно понадеялась, что Дарио в этой чертовой игре не зайдет слишком далеко.
* * *
Лишь вечером мне сказали, что Дарио вернулся и то, что меня отведут на террасу. Там будет проходить ужин.
К этому моменту физически я уже ощущала себя вполне хорошо, но от нервозности начала сходить с ума. Во-первых, семья Леоне порвет меня на части, когда я вернусь. Если мне все-таки удастся это сделать. Я ночевала не дома. Целый день не выходила на связь. Они на такое не закроют глаза.
Во-вторых, что означает «ужин»? На нем же не будет присутствовать дон Каморры? Господи, все, что угодно, но только не это.
Когда я вышла на террасу и увидела там стол накрытый лишь на двух человек, мне стало немного легче, но не сильно.
Дарио уже был тут. Он стоял около перегородки и курил. Выглядел примерно так же, как и утром, из-за чего у меня по сознанию расплылась паника, но все-таки я пошла к нему. Пусть и делала это очень осторожно.
– Зачем ты закрыл меня в своем доме? Пожалуйста, прошу, отпусти меня, – я произнесла это умоляюще. – Мне нужно домой. Моя приемная семья, уверена, очень сильно переживает. И…
– Ты не переоделась, – тяжелый, мрачный голос Де Луки заставил меня вздрогнуть.
Я остановилась не дойдя до него примерно три метра.
– Пренебрегаешь моим гостеприимством, Романа?
– То платье… оно просто мне не подошло, – солгала. – И о каком гостеприимстве речь, если ты запер меня тут?
– Разве тебя связали и заперли в подвале без еды и воды?
– Нет, но…
– Значит, я проявил гостеприимство. А теперь иди и переоденься. Немедленно.
Учитывая то, как Дарио это произнес, я не то, что решила не спорить – я этого не смогла сделать.
Стало еще страшнее, но мысленно уверяя себя в том, что если я буду себя хорошо вести, получу больше шансов поскорее выйти отсюда.
Те верзилы отвели меня обратно в спальню и я переоделась. Первое, что я поняла – платье идеально подошло мне по размеру. Второе – я бы такое сама никогда бы не надела. Оно облегало тело, подчеркивая каждый изгиб. Делая это как-то слишком. Еще и спина обнаженная. Мне не нравился даже цвет ткани – алый. Обычно я предпочитала что-нибудь потемнее.
Я с первого же мгновения возненавидела это платье, но под присмотром верзил в нем вернулась на террасу.
Дарио все еще курил, но, стоило мне оказаться на террасе, как он окинул меня медленным взглядом. Тем, под которым мне стало слишком неуютно.
– Мне было лучше в джинсах и толстовке, – я не смогла сдержаться и потянула платье вниз, пытаясь посильнее прикрыть ноги. Оно оказалось короче, чем я предполагала. – В этом платье неудобно.
– Как жаль, что мне плевать на твое удобство.
