Текст книги "Смотри. На. Меня. (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Глава 24 Вопросы
Ответ от Ариго пришел практически сразу. Не прошло даже половины минуты, но прочитать его я не успела. Краем глаза заметила, что Дарио перевел на меня взгляд и я, с трудом сдержавшись, чтобы не вздрогнуть, попыталась изобразить скучающий вид, вертя в ладони телефон так, словно он мне сейчас вообще не нужен.
Я хотела подождать, пока Де Лука отвернется, после чего опять открыть переписку с Ариго. Слишком многое мне требовалось ему написать. Но, Дарио еще что-то сказав тому мужчине, пошел в мою сторону.
Пришлось собрать все свои эмоции, засунуть их куда подальше и вернуть телефон в карман толстовки.
– Ты голодная?
– Нет, – ответила, качнув головой. Ложь.
Я даже не помнила, когда ела в последний раз. Наверное, еще вчера в обед. В столовой университета. Из-за этого живот с ночи сводило голодом, но я предпочитала дождаться, когда мы вернемся в Неаполь и уже там уйдя от Дарио, спокойно поесть. Он же меня отпустит домой?
Дарио лениво поднял ладонь. Я успела уловить это движение, но все равно сильно вздрогнула, когда он пальцами поддел мой подбородок. Огромных усилий мне стоило удержаться на месте. Не отстраниться назад. Но внутри все равно все натянулось.
– Утром ты особенно прекрасна, – Де Лука подушечкой большого пальца ощутимо провел по моей щеке. И, почему-то от этого касания мне стало не по себе.
– Не знала, что наследник Каморры способен на такие комплименты, – я заставила себя выдавить эти слова. Зачем? Чтобы показать, что страх меня сжирает не настолько сильно и я в состоянии разговаривать? Так это ложь. Страх меня полностью уничтожал. Я все утро только и делала, что представляла себя в кандалах, в каком-нибудь подвале.
– Тоже этого не знал, – Де Лука посмотрел на мои губы. Тем взглядом, из-за которого все внутри похолодело и я вообще не могла сделать ни вдоха, когда Дарио наклонился. Одной рукой опершись о спинку скамейки. Вторую ладонь положив мне на затылок. Сокращая расстояние и своими губами накрывая мои. Изначально в медленном, но ощутимом соприкосновении. Затем сминая мои губы. Заставляя меня немного набок наклонить голову и языком проникая в мой рот. Целуя грубо. Жестоко. Не давая сделать ни вдоха.
Прошлой ночью, я пыталась научиться смирению. Тому, чтобы не дергаться, не пытаться отстраниться, не сопротивляться. Казалось, у меня, с огромным усилием, но кое-как начало получаться, вот только уже сейчас я осознавала, что это не так. Поцелуй с Дарио был словно мощный яд, обжигающий губы. Превращающий их в пепел. И желание прервать все это было хуже пытки. Я еле сдерживалась.
Почувствовав, что Де Лука наконец-то разорвал поцелуй, я, словно каменная, отклонила голову назад. Пытаясь отодвинуться вбок, в жуткой надежде, что не последует следующего поцелуя и еле сдерживаясь, чтобы не вытереть губы тыльной стороной ладони.
Дарио посмотрел мне в глаза. Изначально, я в его собственных увидела что-то странное, непонятное. Похожее на жажду граничащую с той, которая вообще может быть у человека, жар, восхищение. Или же мне просто показалось, ведь уже в следующее мгновение эмоции в глазах Де Луки изменились. Я не знала, что он увидел на моем лице, но Дарио очень сильно помрачнел. Настолько, что я, испугавшись, еще сильнее сжалась.
Кажется, он собирался что-то сказать, но в итоге промолчал. Отстранился от меня и из кармана достал пачку с сигаретами.
Некоторое время я настороженно наблюдала за тем, как Дарио взяв зажигалку, щелкнул ею и подкурил сигарету. В воздухе повисло что-то тяжелое, ужасное. Сам Де Лука казался очень напряженным, но, поскольку он пока что молчал и на меня не смотрел, я в попытке успокоиться, постаралась отвести от него взгляд.
В основном, я рассматривала здания и пила кофе, который чуть не пролила во время поцелуя. Затем обернулась к тротуару и наблюдала за еще сонными людьми идущими в такую рань на работу.
Из-за этого вовремя не заметила, что неподалеку остановилась еще одна машина. Поняла это лишь, когда Дарио пошел в ту сторону. Возможно, там были его люди и они передали Де Луке огромный букет роз и небольшой бумажный пакет.
– Держи, – Дарио отдал мне букет и этот пакет. – Надеюсь, тебе нравятся розы и шоколад.
Я все это приняла по двум причинам. Первая – я растерялась. Вторая – побоялась отказаться.
– Так они тебе нравятся? – спросил он, так и не получив моего ответа на свои последние слова.
Де Лука присел на корточки передо мной и, смотря мне в глаза, убрал сигарету от губ, медленно выдыхая дым.
– Нравятся, – сказала, пытаясь удержать цветы, но на самом деле, думала о том, нормально ли будет просто взять и отложить их в сторону? Но, под настолько пристальным, пробирающим взглядом Дарио, делать этого не решилась.
Он немного опустил веки. Почему-то показался еще более мрачным.
* * *
Наклонившись к окну, я посмотрела на улицы, которыми заканчивался Равелло. Жаль, конечно, что я так и не познакомилась с этим городом, но сейчас у меня имелись проблемы куда похуже.
Я скосила взгляд на Дарио.
Он вел машину. Безразлично смотрел на дорогу. А я лишь сейчас на костяшках той руки, которую Де Лука держал на руле, увидела несколько шрамов.
– Не думала, что я настолько значимая личность, что могу быть впутана в дела Каморры, – произнесла, пальцами сжимая стебли роз. Возможно, это было из-за нервозности. Страха того, что я решила затронуть эту тему. Хоть и пыталась делать это очень осторожно. Издалека. – Получается, я дорога тому, с кем враждует дон Каморры? Это кто-то настолько серьезный?
Я очень пристально смотрела на Дарио, но он даже бровью не повел. И ничего не ответил.
– Ты, можешь, пожалуйста, сказать, что это за человек? – я еще сильнее сжала букет. Не понимала, почему вообще до сих пор его держала. Хотя, мне же просто некуда было его девать.
На этот раз Дарио перевел на меня взгляд и в его глазах я ничего хорошего не увидела.
– Опять ты задаешь такие вопросы? – тяжелый голос Де Лука, словно бы намекал, что мне не стоит касаться этой темы. Я зря это сделала.
Инстинкты завопили о том, что мне стоит замолчать, но неведение мне сейчас казалось куда страшнее.
– Я перестала спрашивать об этом по той причине, что была уверена – твой отец ошибся. Во всем, – поворачивая голову, я скулой случайно прикоснулась к лепесткам роз. – Но учитывая то, что ты сын дона Каморры… сомневаюсь, что такие люди ошибаются.
Я вновь пристально посмотрела на Дарио. Пыталась уловить мельчайшие эмоции на его лице. Но их не было. Лишь ощущение, что ему очень сильно не нравится то, чем я интересуюсь.
Я опустила взгляд. До боли прикусила кончик языка, но, так и не услышав никакого ответа, с содроганием переступила через внутренние инстинкты и решила спросить:
– Ты можешь, пожалуйста, ответить всего лишь на два вопроса? Обещаю, что после этого больше не буду затрагивать эту тему, – я нервно поерзала на сиденье. От Дарио вновь была лишь тишина. Но, поскольку он не отказал, я решилась: – Я правильно понимаю, что раз этот человек враг твоего отца, значит он значительно старше меня? И… он ко мне испытывает чувства именно, как к женщине?
Я заметила, что Дарио сжал ладонь на руле. Сильно. Так, что костяшки побелели и под кожей проступили вены.
Некоторое время в машине царила тишина. Слишком долго. Так, что я уже перестала надеяться на ответ, но все же я его получила.
– Да и да, – произнес Де Лука тем голосом от которого у меня по коже скользнули мурашки.
С губ сорвался рванный выдох и я спиной вжалась в сиденье. То есть, где-то есть сорокалетний старик, которому я приглянулась, как женщина? Ему же должно быть примерно сорок? Или сколько?
Мысли вспыхнули в голове. Начали разбегаться. Через них ворвался разумный довод, что Дарио, возможно, солгал мне, но…
Я сильно вздрогнула от того, что Де Лука вплел пальцы в мои волосы. Сжал пряди и заставил посмотреть на него.
В судорожных вспышках мыслей, я лишь сейчас поняла, что он припарковал машину рядом с обочиной.
– Ты для него на первом месте, но, если я узнаю, что ты решила побежать к нему за помощью… – Дарио наклонился к моему уху. – Я такое не прощу и глаза не закрою.
Было в голосе Де Луки то, что заставило испугаться так, как никогда раньше. До онемения. Так, что я даже не сразу смогла сказать, что я не знаю, кто это и вообще ни в чьей помощи не нуждаюсь.
Глава 25 Клубничка
Дарио отвез меня к дому Леоне, но перед тем, как отпустить, опять поцеловал. Наверное, для парочек это нормально – целоваться перед прощанием, но лично для меня это было словно смертельно опасная близость с чудовищем. То, от чего сердце замирало и все внутри натягивалось так, словно вовсе собиралось порваться.
– Во сколько ты вечером освобождаешься? – оставив еще один поцелуй на моей скуле, Де Лука отстранился. Медленно, но при этом пальцами пробираясь под мою толстовку и ими касаясь обнаженной кожи над поясом джинсов.
– В восемь, – я попыталась немного иначе взять букет. Во-первых, он слишком огромный и держать его было не так просто. Во-вторых, надеялась, что из-за цветов Дарио будет неудобно прикасаться ко мне и он в итоге перестанет это делать.
– Хорошо. Я за тобой заеду, – Де Лука оставил на моих губах еще один поцелуй и лишь после этого убрал руку.
Я восприняла это, как свободу и, попятившись назад, одну руку завела за спину, пытаясь открыть ворота.
– Я пойду, – на всякий случай предупредила.
Дарио меня не остановил и я тут же скользнула на территорию сада. У семьи Леоне он не большой. Буквально пять метров и я оказалась около входной двери. Она оказалась запертой и я выдохнула с толикой облегчения – значит никого нет дома.
Из-за букета я пару раз чуть не упала на лестнице и, зайдя в свою спальню, в итоге бросила его на стол. Даже мне что-то такое казалось кощунством. Розы не просто красивые – они великолепные. Но я все равно не могла заставить себя отнестись к цветам так, как следует.
Тем более, предыдущий букет от Дарио я выбросила. Еще не хватало, чтобы его увидела старшая сестра. И с этим букетом, по той же причине мне придется поступить точно так же. Иначе у меня будут проблемы.
Я упала на кровать, но практически сразу села на ней. Черт, я забыла забрать у Дарио в машине свою сумку.
Сдавленно выдыхая я вновь рухнула на подушки. Как же я устала. От всего.
Некоторое время неподвижно лежа, я пыталась переварить все, что произошло прошлой ночью и сегодня утром. Пока что не получалось. У меня в голове вообще никак не вмещалось то, что мы с Де Лукой теперь действительно встречаемся. За что мне все это?
Перекатившись на край кровати и, чуть не упав с него, я в итоге кое-как села и посмотрела на стену. Внешне Дарио не так уж и плох. Возможно, он даже весьма привлекателен. Правда, совершенно не в моем вкусе.
Вот только, даже это сейчас играло самую последнюю роль. На первом месте – удушающий страх перед этим монстром.
Я и так боялась Дарио, когда он пришел ко мне и сказал, что мы теперь встречаемся, а после того, как я узнала, что он сын дона Де Луки и единственный наследник Каморры, у меня вовсе паникой сожрало сознание.
Каморру не просто так называют кровавой. В Кампании их настолько сильно боятся как раз по той причине, что этот клан не прощает даже мелочь. Соприкосновение с ними это, как шаг за грань смерти.
И меня трясло от мысли, что я теперь нахожусь рядом с таким человеком.
Поднявшись на ноги, я начала расхаживать по комнате. Быстро, рвано перебирая мысли, старалась успокоиться.
Ничего страшного. Наверное. Я буду вести себя послушно и спокойно. Рано или поздно Дарио устанет от меня и я буду свободна. Хотя, конечно, очень сильно хочется, чтобы это произошло как можно скорее.
Проходя мимо зеркала, я остановилась и с острым недовольством посмотрела на себя. Если я правильно поняла, Дарио понравилась моя внешность. Наверное, мне стоило одеваться еще более уродливо. Проблем было бы меньше.
Достав телефон из кармана толстовки, я открыла переписку с Ариго. Прочитала несколько последних его сообщений:
«В каком это смысле вы начали встречаться?»
«У тебя все хорошо или нет?»
«Мелочь, я волнуюсь»
«Черт раздери, ответь. Ты там еще жива?»
Я вышла из переписки и набрала номер Ариго. Он ответил сразу же:
– Да. Ты в порядке? – голос внука моего Бога был насквозь пропитан тем тяжелым напряжением, от которого даже у меня по коже скользнули царапающие мурашки. – Где ты сейчас? Де Лука рядом?
– Нет, я сейчас дома. Одна. У меня все сравнительно хорошо.
Это «хорошо» было крайне спорным. Даже лживым, но меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы Ариго волновался. Это ничего не изменит.
Я коротко рассказала Ариго о том, как Дарио вчера вечером пришел ко мне и то, что в итоге мы с ним начали встречаться. Насчет последнего я очень тщательно подбирала слова. Не могла сказать ему, что прямо хотела этих отношений. Это было бы той ложью, из-за которой мне следовало себе язык откусить, но и критичность ситуации я тоже предпочла не описывать.
Мы с Ариго опоздали.
Если бы меня уже успели представить, как ученицу Авогадро и я сумела бы доказать, что чего-то стою и, если бы сейчас шла речь о ком угодно, но не о наследнике Каморры, возможно, у нас могло бы что-то получиться. А так… Мы опоздали.
Пока что я не видела другого варианта кроме, как перетерпеть. Иначе я чувствовала – за любые другие действия я могу поплатиться Ариго. Я не должна его во все это впутывать. Он и так слишком много для меня делал.
– Поэтому не переживай, – сказала, пальцами сильно сминая бутоны роз. – Мы с ним сходим на несколько свиданий, после чего разойдемся в разные стороны.
– Ты хоть понимаешь, о ком речь? Какие еще несколько свиданий? Мелочь, это наследник Каморры. На одном из таких свиданий он может тебя ради развлечения в реке утопить.
Моя ладонь онемела от того насколько сильно я сжала розу. Я много всякого слышала про Дарио Де Луку, но, успокаивая себя, могла попытаться принять мысль, что, может, все это не такая уж и правда.
Вот только, Ариго про Де Луку знал куда больше и уж точно не просто слухи, из-за чего его слова про утопление в реке мощно полоснули по сознанию.
– Он… – я рвано выдохнула. – Не такой уж и плохой.
Мне захотелось все-таки взять и откусить себе язык. Но, кое-как переборов это желание, я продолжила:
– Цветы мне подарил, домой отвез и пока что не тронул. С ним даже можно… договориться.
Господи, какая же все это ложь. Договориться с Дарио Де Лукой. Ага. Конечно.
– Мелочь, ты случайно головой не ударилась? – судя по всему, Ариго тоже понимал, что Дарио не тот, кто может принять чужое мнение.
– Нет. Тебе правда нечего переживать.
– Может, ты еще скажешь, что влюбилась в него?
– Ну…
В Де Луку может влюбиться разве что самая отчаянная и больная на голову мазохистка. Но это мое «Ну…» даже без продолжения заставило Ариго считать, что я и есть та самая мазохистка. Он очень многое высказал мне по этому поводу. В том числе и то, что он считал меня умнее, а, оказывается, я та, у которой напрочь отключилось чувство самосохранения при виде симпатичного парня.
Я не стала переубеждать Ариго. Пусть лучше считает так, чем будет пытаться вытащить меня из этого ада, из-за чего в итоге сам пострадает.
Пытаясь перевести тему, я сказала, что тот человек которому я так дорога и правда старше меня. А еще он действительно заинтересован во мне, как в девушке.
Но, к сожалению, я до сих пор не могла понять, кто же это может быть.
* * *
Я не знала было это верным решением или нет, но я решила пойти в университет. Пусть и с опозданием на две пары.
Когда я вошла в учебное заведение, как раз была перемена и, прекрасно зная, что в это время большая часть моей группы в столовой, я тоже поплелась туда. Или же по той причине, что я до сих пор не поела, а голод уже теперь буквально уничтожал.
Войдя в столовую, я сразу бросила взгляд на столы, которые занимала моя группа. После этого взяла себе булочку, холодный чай в банке и пошла к ним.
– Ты где была? – Кьяра убрала свою сумку, давая мне возможность сесть. Больше пустых мест тут не имелось. Вся столовая забита студентами. Кое-кто даже на подоконниках сидел. – Профессор Бертолуччи был недоволен твоим отсутствием.
Я поморщилась. Почему-то этот старый маразматик меня ненавидел. Каждая пара у него для меня была как сплошная пытка. Как бы я не готовилась и как бы хорошо не знала материал, он все равно найдет к чему придраться. На прошлой паре, после того, как я правильно ответила на все его вопросы, он прицепился к моим рванным джинсам. Устроил мне круг из унижения, так что с меня знатно посмеялись некоторые одногруппники. Вернее, особенно сильно отличился один из них.
Я скосила взгляд и посмотрела на Амато. Он словно бы вышел из американского фильма про капитана школьной команды по регби. Голубоглазый блондин с мускулами, которые явно были в разы больше, чем его мозги.
Изначально мы с Амато неплохо общались. Даже подходили к тому, что стало похоже на дружбу. Все-таки, на некоторых парах мы сидим недалеко друг от друга и я, если требовалось, делилась с ним конспектами. Амато иногда приносил мне шоколадки или кофе. Общих тем для разговоров у нас было не так уж и много, но, поскольку теперь нам на протяжении пяти лет придется практически каждый день видеться, хорошие взаимоотношения с одногруппниками казались вполне хорошим вариантом.
Но насчет Амато все посыпалось, когда он начал оказывать мне неоднозначные знаки внимания. Приглашать на свидания. Я мягко отказывалась. Говорила, что у меня уже есть парень и в итоге все это превратилось в ад. Особенно, после того, как Амато зажал меня в одном из коридоров и я, в попытке вырваться, плеснула в него кофе. Но облапать меня он тогда все-таки успел.
С тех пор взаимоотношения между нами все накалялись и накалялись. Если имелась возможность как-либо задеть меня, Амато ею пользовался.
Возможно, почувствовав мой взгляд Амато обернулся. К сожалению, я не успела посмотреть в другую сторону.
– Чего пялишься, Клубничка? Отсосать хочешь? – спросил он, хищно приподняв уголок губ. Несколько его друзей засмеялись, напоминая мне шакалов. Обычные шестерки, бегающие за Амато в надежде хоть немного приподнять свой статус.
«Клубничка». Как же я это ненавидела. Амато всем рассказывал, что мне было бы не плохо в порно сниматься.
Я подняла ладонь и показала ему средний палец, после чего отвернулась и принялась распаковывать свою булочку.
Глава 26 Жду
– Эй, Клубничка, подожди. Да стой же ты, – Амато догнал меня в коридоре и, прежде чем я успела скользнуть к лестнице, преградил мне путь. – Куда идешь? Аудитория в другой стороне.
– С каких пор я обязана отчитываться перед тобой? – держа ладони в карманах толстовки, я отступила назад, поясницей случайно задевая огромный вазон, в котором росла… пальма? Я до сих пор не понимала, что это за растение, хоть и видела его каждый день, когда ходила на университетский стадион.
– Я твой одногруппник и переживаю о тебе, – Амато рукой оперся о стену. Сейчас на нем футболка, из-за чего были прекрасно видны каменные мышцы – результат множества тренировок. – Ты сегодня и так две лекции пропустила. Вдруг опять куда-нибудь свалишь?
– Ты бы лучше за собой смотрел. И, раз ты такой добренький, сходи домой к Томмазо. Он уже несколько дней в университете не появляется, – я попыталась обойти его, но Амато ловко вновь преградил мне путь.
– А чего это ты на меня в столовой пялилась? Неужели начала сохнуть по мне? – его губы расплылись в хищной и явно самовлюбленной улыбке.
Я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Господи, да я же просто на него посмотрела. Судя по всему, мне и этого не следовало делать.
Амато являлся спонсором моего адского существования в университете.
Это место вообще не могло быть простым. Слишком огромное значение имеет иерархия, вражда между разными группками студентов. Один неверный шаг и тебя заклеймят. Сделаешь что-то неоднозначное и за тобой потянутся мерзкие слухи, а как раз они уже являлись поводом для издевательств. Тут ведь такой принцип – начнешь кого-нибудь травить, тогда больше шансов, что тебя не тронут.
Я ничему плохому не подвергалась. В принципе, нормально общалась с большинством одногруппников, но Амато все-таки любил усложнять мне жизнь. Цепляться ко мне. Пускать кое-какие слухи. Как-то рассказывал, что мы с ним целовались на остановке. Еще из-за него ко мне прицепилась это дурацкое прозвище «Клубничка». Мне даже было интересно – меня теперь так до конца учебы будут называть? В самой «Клубничке» не было чего-то сверх ужасного. Вон Марко вообще называют «Бачком». Но в прозвище для меня Амато вложил чертово порнушное значение.
– Кажется, я уже говорила, что ты, как парень интересуешь меня меньше, чем никак. Если бы ты не был таким придурком, может, мы бы до сих пор дружили, а так, катись к черту и гори в аду, – я быстро обогнула Амато. Он попытался схватить меня за руку, но я, увидев на лестнице сеньора Ванцетти, быстро окликнула его.
К счастью, из-за появления преподавателя Амато больше не мог цепляться ко мне и я смогла убежать от него.
Мне пришлось притвориться, что я не поняла кое-какие моменты со вчерашней лекции сеньора Ванцетти и, как только он мне их объяснил, я поблагодарила преподавателя, после чего побежала дальше.
Выбежав во двор, я пронеслась по нему, свернула налево и уже вскоре оказалась на стадионе. Быстро спустившись по трибуне, я, под навесом уже вскоре увидела парня в черной толстовке. Плюхнулась на сиденье недалеко от него, достала из кармана булочку в целлофановой упаковке и бросила ее ему на колени.
– Держи. Сегодня были только с вишней, – сказала, пытаясь отдышаться.
Возможно, он не заметил моего приближения, но сейчас опустил взгляд на булочку, затем медленно перевел его на меня. Его серые глаза, как всегда казались снежной, ледяной бурей.
Я тоже посмотрела на него. На джинсы, толстовку и немного растрепанные от ветра черные волосы.
Он – третьекурсник. А еще – университетский изгой. То есть, в каждой группе имелся тот, против кого объединялись все остальные. Но именно этот парень являлся черным пятном абсолютно для всех. Всегда один. Нелюдимый. Тот, от кого отворачивались так, словно он собой олицетворял чуть ли не чуму. Что-то невообразимо грязное. И, если хоть кто-то увидит, что я с ним общаюсь – мне будет конец. Моя же группа от меня отвернется.
Но честно, иногда было настолько плевать – вот это чертово ощущение, что ты прямо обязана выбирать с кем разговаривать и с кем проводить время.
Хоть и меня с этим парнем толком ничего не связывало. Лишь короткие встречи на стадионе. В месте, где из-за навеса нас никто не видел.
– Ешь, – я указала на булочку. – А то мне сегодня нужно выговориться. Прости, но сейчас ты будешь страдать.
Когда я увидела его впервые? Этого я толком не помнила. Наверное, в коридоре университета. Лишь мельком, но все же. Позже я узнала про его статус изгоя, который был виден и без лишних слов, но девчонки из старших курсов ко всему прочему еще многое рассказали.
Немного позже я этого парня увидела тут на трибуне. Когда было теплее, мы с клубом легкой атлетики после занятий бегали на стадионе и я, временами смотря на трибуны, видела черное пятно. Однажды, после клубной деятельности зашла сюда и поняла, что это было за «черное пятно». Тогда я ему впервые отдала булочку. Во-первых, у меня была лишняя. Во-вторых, я этого парня раньше никогда не видела в столовой. И мне… было его жаль? Лично я не смогла бы провести весь день без еды, поэтому начала ему ее носить. Или возможно дело во мне. Я понимала, что схожего в нас ровно ноль, но, почему-то смотря на него, я вспоминала свое одиночество, которым захлебывалась до того, как смогла нормально ходить. Возможно, я сейчас выглядела нормально и вела более-менее хорошую жизнь, но за всем этим все так же скрывалась все та же изуродованная девчонка.
Изначально я просто отдавала ему булочку и уходила. Он от нее не отказывался и я продолжила этим заниматься. Со временем иногда тоже стала сидеть на трибунах. Затем наступил момент, когда я попыталась с ним поговорить. И поняла, что он, к сожалению, немой. Изначально я от этого растерялась, но со временем я поняла, что это не мешает мне выговариваться ему. Естественно, я никогда не говорила ничего лишнего. Просто поверхностные возмущения или, наоборот радость. Он ел, я – что-то рассказывала. На этом все. Возможно, уже скоро наши встречи прекратятся. Пройдет еще немного времени и мы не вспомним друг друга, но, пока что, я не знала, как ему, но мне было более чем комфортно.
– И так… – я скрестила руки под грудью и смотря на стадион, спросила: – Почему парни такие придурки?
Краем глаза я заметила, что он повернул голову в мою сторону и, кажется, приподнял бровь.
– У девушек такого нет. Мы более адекватные. Никого не преследуем. Ни к чему не принуждаем. Наверное. То есть, я, конечно, за всех говорить не могу, но все-таки, парни определенно еще те недоумки.
Я долго возмущалась утверждая, что парни агрессивные придурки, думающие мускулами или тем, что в штанах. Да я вообще много чего говорила, но на самом деле оно толком не отображало того, что творилось у меня в голове.
Сегодня Амато навел меня на не совсем приятные мысли. На понимание того, что я и ему, пусть и сопротивляюсь, но он все равно с легкостью отравляет мне жизнь. Пока что не критично, но вдруг наступит момент, когда я проиграю Амато и наступит действительно паршивая ситуация? Нам ведь учиться вместе больше четырех лет.
И при этом Амато является сравнительно безобидным. Он хотя бы не переходит грань. А что сказать про брата и его друзей? И, тем более, что сказать про чудовище Дарио?
На душе становилось паршиво от мысли, что я пыталась доказать Ариго, что никому не позволю тронуть себя, а в итоге практика показывала ровно противоположное.
Как? Черт раздери, как мне это изменить?
* * *
В восемь вечера, готовясь к окончанию смены, я через окно кофейни увидела машину Дарио. Как и его самого. Де Лука стоял около внедорожника. Курил.
В этот момент я протирала стакан и сжала его с такой силой, что чуть не раздавила.
Я, конечно, помнила, что Дарио сказал, что заедет за мной после окончания смены. Как такое вообще можно забыть?
Но все-таки, каждое мгновение надеялась, что этого не произойдет.
Пришла владелица кофейни, чтобы меня сменить и я поплелась в кладовую переодеваться, так, словно направлялась на казнь.
Прошло минут двадцать и я вышла на улицу. Намеренно всячески тянула время, надеясь, что Дарио уедет, но этого так и не произошло.
Чувствуя на себе взгляд Де Луки, я остановилась. Замялась на тротуаре.
– Как девушка должна встречать своего парня? – спросил Дарио, выдыхая дым и, отщелкивая окурок в большую, стальную урну-пепельницу.
– Не знаю. У меня раньше не было парня, – солгала.
– Я жду твой поцелуй.
Мне физически показалось, что ноги приросли к тротуару. Холодный ветер взъерошил волосы, пробрался под толстовку и я с невыносимым трудом заставила себя сделать несколько шагов в сторону Де Луки.
Весь день я пыталась смириться с мыслью, что мы теперь встречаемся. Пока что не получалось, но я хотя бы пыталась представить перед собой Деимоса. Если бы я сейчас увидела его, точно хотела бы поцеловать.
Подойдя к Дарио, я закрыла глаза. Пытаясь держать в сознании образ Деимоса, поднялась на носочки. Вздрогнула, стоило Де Луке положить ладонь на мой затылок и, в итоге он сам накрыл мои губы своими. Не просто в соприкосновении, а в жестком, грубом поцелуе.
