Текст книги "Смотри. На. Меня. (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)
Глава 38 Губы
Дарио сел и потянул меня на себя. Я все еще плохо контролировала свое тело. Оно казалось горячим, прошибаемым вспышками, словно бы вовсе не моим. Дыхания не хватало и создавалось ощущение, что разум заволокло плотным туманом, через который мысли совершенно не проходили.
С опозданием, словно через пелену я осознала, что Дарио полностью утянул меня на сиденье и, заставляя встать на колени, положи ладонь на мой затылок, второй рукой окончательно расстегивая свой ремень. Тихий звук, с которым Де Лука это делал, сейчас казался оглушающее громким. От этого нервные окончания ожили и начали жечь.
– Боишься? – хриплый, настолько тяжелый голос Де Луки взбудоражил не хуже, чем его безжалостные прикосновения.
Поднимая взгляд, я только сейчас осознала – все это время он смотрел на меня. И я понятия не имею, что именно отображалось у меня на лице, пока я наблюдала за тем, как Де Лука расстегивал ремень, но после его вопроса я отрицательно качнула головой.
– Нет, – солгала. – Я это сделаю.
В голове раз за разом звучал голос Диониса и его слова о том, что я буду свободна после того, как дам Дарио. Так пусть Де Лука уже поскорее наиграется и отпустит меня. Мы все равно уже зашли слишком далеко. Попытки сбегать ни к чему хорошему не привели и уже разъедали душу.
Может, позже я пожалею о том, что опустила руки и решила сдаться, но сейчас… я поддавалась Дарио надеясь, что это и есть моя свобода.
– Даже так? Не будешь сопротивляться? – Де Лука смотрел на меня настолько пристально, что мне даже захотелось отвести взгляд. Но все же я этого не сделала.
Я разомкнула губы. Собиралась что-то ответить, но в итоге так и не произнесла ни слова. Пошло все к черту.
Я опустила голову и убрала руку Дарио от его брюк. Краем глаза заметила, что Де Лука приподнял бровь, но, все так же пристально смотря на меня потемневшими глазами, поддался и, убирая руку, положил ее на сиденье.
Я очень медленно расстегнула сначала пуговицу, затем ширинку. Сильно прикусывая кончик языка, приспустила его боксеры, освобождая каменный член.
Дыхание застряло в горле. Его перехватило. Почему-то по телу скользнула дрожь и я ладонью сжала возбужденную плоть Дарио около основания, после чего провела ею до головки и обратно. Чувствуя напряжение его тела. Жар, повисший в воздухе.
Я вновь несколько раз провела ладонью по его члену, пока Де Лука сильнее не сжал мои волосы, заставляя поднять голову и посмотреть на него:
– Твоя ладонь хороша, но ею я сыт не буду, – Дарио наклонился ко мне и в его потемневших глазах я увидела то, что казалось совершенно нечеловеческим. – Возьми его в рот и обхвати губами.
– Я раньше этого никогда не делала и не совсем понимаю, как нужно…
Де Лука ладонью сжал мой подбородок и, подушечкой большого пальца провел по нижней губе. Надавливая. Затем заставляя открыть рот. Проникая в него пальцем и им поглаживая язык.
Он не позволял мне разрывать зрительный контакт, но все равно краем глаза я уловила то, что Дарио сжал свой член у основания и провел по нему ладонью. Опуская мою голову. Вынимая палец и головкой члена, проводя по губам. Медленно. Так, что меня насквозь сожгло в этом мгновении. Словно по щелчку окатило волной из безжалостного жара. Я сама не понимала свою реакцию, но отчетливо чувствовала, как весь мир за считанные мгновения плавился.
– Открой рот, – голос Дарио уже теперь был не просто хриплым. Казалось, что я его вообще не узнавала, но подчинилась, размыкая губы. Сильно дрожа, стоило ему головкой проникнуть в мой рот. Я не могла понять своих эмоций и ощущений, но все это было похоже на чертово безумие. Де Лука членом скользнул немного глубже, сделал несколько движений, после чего вынул член, вновь им прикасаясь к моим губам. – Оближи.
Я несколько раз рвано вдохнула, после чего сделала так, как он сказал. Языком провела от основания до головки. Внутренне боролась сама с собой, но все-таки подчинялась. Языком медленно опустилась вниз. Вновь облизывая. Чувствуя, что под его взглядом мне стало невыносимо жарко и внизу живота странно заныло. А еще ощущая то, насколько Дарио напрягся и видя, как на тыльной стороне его ладони проступили вены. Я делала что-то не так? Наверное, да. Я не опытная, а у него, уверена, были разные девушки. Те, которые были способны на многое. По сравнению с ними то, что делаю я, просто смешно.
– Возьми его в рот, – Дарио вплел пальцы в мои волосы, вновь членом надавливая на губы, затем проникая им в рот. – Обхвати губами и возьми настолько глубоко, насколько можешь. Хочу посмотреть твои пределы, которыми буду пользоваться.
Я хотела сказать, что глубоко уж точно взять не смогу, но, поскольку разговаривать, когда в твоем рту находится член, не особо удобно, решила промолчать и просто опустила голову. Очень медленно. Буквально по миллиметрам впуская его член в свой рот. Внимательно следя за своими ощущениями, которые сейчас бушевали словно ураган и останавливаясь, когда поняла, что глубже уж точно не смогу. И так всего этого для меня было слишком.
Я сильно вздрогнула и прогнулась, стоило Дарио рукой провести по моей спине. Он опустил ее к моим бедрам, затем пальцами скользнул к лону. Провел пальцами по складкам. Надавливая. Лаская. Делая это грубо и, в тот же момент так, что у меня сознание поплыло и я, сама этого не понимая, простонала. Мгновенно встрепенулась от этого и собиралась отстраниться, но Де Лука удержал.
– Продолжай, – произнес он, сильнее пальцами зарываясь в мои волосы, а второй рукой вновь проводя по складкам. Делая со мной то, из-за чего вспыхнула каждая частичка тела и я, зажмурившись, немного приподняла голову, затем опустила ее. Не понимая, делаю ли я все это правильно. Вообще ничего не осознавая, но обхватывая член Де Луки ладонью. Пытаясь помочь себе ею, ведь, как и ожидалось, я даже на половину не могла взять в рот его возбужденную плоть.
То, что происходило, было похоже на безумие, которое разрушало до основания. Впитывалось в кровь и проходило по ней остротой. В клочья разрушало сознание и делало воздух настолько жарким, что, казалось, я горела. Уже теперь не отдавала отчета своим действиям. Могла думать лишь о том, что Дарио творил со мной своими пальцами. От этого часто сбиваясь, но улавливая то, как Де Лука, сжимая мои волосы, начал направлять меня. Выстраивая темп. Часто заставляя взять его член куда глубже, чем я могла.
Скулы начали болеть и колени ныть, но все это казалось настолько второстепенным, что даже вообще неважным. Особенно, когда Де Лука пальцами довел меня до оргазма и я, содрогаясь, почувствовала, как он начал делать движения еще более резкими. Опуская мою голову. Делая так, чтобы я взяла еще глубже. И, если до этого Дарио следил за моим дыханием, то уже теперь воздуха стало критично не хватать.
Еще несколько движений и я почувствовала, как в горло брызнула соленая, горячая жидкость. Дарио вынул член и я попыталась немедленно отстраниться, но он пальцами сжал мои щеки и, заставил поднять голову.
– Глотай, Романа. Все до последней капли.
Де Лука смотрел мне в глаза и, под его жестоким взглядом, казалось, что тела касались языки пламени.
Вторая его ладонь легла на мои волосы, зарываясь в впряди. Перебирая их, сжимая и в тех вспышках, которые пронзали воздух, я сделала так, как он сказал. Проглотила.
Глава 39 Покинуть
– Почему ты такая зажатая? Сожалеешь? – остановив машину на светофоре, Дарио опять перевел взгляд на меня. Я настойчиво делала вид, что сосредоточена видами ночного Неаполя, но все равно вздрогнула, когда Де Лука пальцами зарылся в мои волосы. За последний час, который мы провели в его машине, Дарио это делал постоянно.
– Не сожалею, но не сказала бы, что мне так просто дается близость с тобой, – я скрестила руки под грудью, не понимая, как относиться к той дрожи, которая пробегала по телу, когда Де Лука перебирал мои волосы. Почему-то это казалось слишком интимным и то, что Дарио настолько просто позволял себе что-то такое, будто бы безжалостно разрушало что-то внутри меня. Но хуже становилось именно от того, что я на это реагировала.
– Почему? – он убрал несколько прядей мне за ухо. – Потому, что со мной у тебя не получается быть хорошей, правильной девочкой? Дай угадаю, ты считаешь, что хотеть меня это ненормально?
– Что-то вроде того, – я пальцами провела по запястью. Хотела ими поддеть резинку для волос, но с опозданием вспомнила, что оставила ее на тумбочке рядом с кроватью.
Интересно, можно ли считать, что наша минута откровений все еще продолжалась? Не слишком ли долго она длится?
Но больше всего мне не нравилось то, что эти откровения у меня были именно с Де Лукой. Лучше с кем угодно, но не с ним.
И мне не нравилось то, что после нашей близости, он постоянно прикасался ко мне. Личными вопросами лез в душу, словно намеренно трогал то, что я сильнее всего хотела бы скрыть. И из-за этого, желала я этого или нет, но Дарио становился для меня особенным. Тем, с кем у меня происходило то, чего не было ни с кем другим.
– Безрассудство не так уж и плохо. Тем более, как я уже говорил – нет ничего лучше, чем делать то, что хочется, – Дарио наклонился и своими губами прикоснулся к моей шее. – Насколько бы неправильным это не казалось, – Де Лука оставил еще один поцелуй, но на этот раз ниже. Около ключицы. – Знаешь, Романа, ты охрененно горяча, когда течешь. Буду думать об этом и, вспоминать твои губы на моем члене, когда вернувшись пойду в душ.
– Зачем?.. А… – я хотела спросить причем душ к этим пошлым мыслям, но, к счастью, вовремя поняла и не стала задавать глупый вопрос.
– Тоже думай обо мне, когда будешь наедине. Вспоминай, как я тебе отлизывал, – Де Лука своими губами прикоснулся к моим. Сильнее зарываясь пальцами в волосы. – Позже я еще больше покажу тебе, насколько приятным может быть «неправильно».
– Звучит, как угроза, – когда Дарио отстранился от меня, я поправила волосы и кардиган.
На светофоре загорелся зеленый и мы поехали дальше.
А я вновь рухнула в свои мысли. К сожалению, во время близости с Де Лукой мне было слишком хорошо. Настолько, что я сейчас была готова себя заживо загрызть.
Но… черт, как все это надоело. Бег по кругу. Вся жизнь в сомнениях и самобичевании. Каждое мгновение с мыслью, что я что-то делаю не так.
И сейчас, предпринимая попытку хоть как-нибудь облегчить свои мысли, я пыталась свыкнуться с осознанием, что Дарио мой парень. Не просто притворно, а то, что у нас самые настоящие отношения. В таком случае вся та близость, которая происходила между нами, становится не такой уж и ненормальной.
Выдыхая, я сначала сжала ладони в кулаки, затем одной рукой уперлась о сиденье и, приподнимаясь, потянулась к Дарио. Поцеловала его в щеку. Очень мягко. Еле весомо, но машина настолько резко дернулась на дороге, что я, испугавшись, что сейчас куда-то врежемся, закричала и пальцами впилась в рубашку Де Луки.
– О, боже, что случилось? – испуганно спросила, когда машина выровнялась. Резко обернулась и посмотрела в заднее окно, думая, что, может, нас кто-то подрезал, но дорога была пустой.
– Ты меня только что поцеловала? – Дарио остановил машину и, повернув голову, бросил на меня взгляд.
– Нет, я пыталась ударить тебя своими губами. Может, даже убить, – сердце все еще бешено колотилось. Я действительно думала, что мы сейчас куда-нибудь врежемся. – Да, я тебя поцеловала. Ты же мой парень. Разве это не нормально?
Некоторое время Де Лука молчал. Смотрел на меня и, кажется, у него бровь еле заметно приподнялась, а я почувствовала себя настолько неловко, что уже сто раз пожалела об этом поцелуе.
– Делай так чаще, – Дарио наклонился ко мне, после чего своими губами набросился на мои в жадном, грубом поцелуе. Сразу безжалостном и, когда он отстранился, я не была уверена, что не забыла, как нужно дышать.
Де Лука вновь завел машину, а я сползла на сиденье и некоторое время сидела молча, лишь спустя еще несколько минут, спросила:
– Так, куда мы едем? Мне следует уже домой возвращаться, иначе не успею поспать перед парами.
– Скоро отвезу тебя. Мы уже приехали.
Де Лука и правда буквально через минуту остановил машину и я, выглянув в окно, к своему удивлению, увидела круглосуточный цветочный магазин.
– Подожди тут, – Дарио вышел из машины. Его не было минут пятнадцать. За это время я успела немного попереписываться с Винсой, которая в это время тоже не спала.
Когда же Де Лука вернулся и сел в машину, он отдал мне огромный букет.
– Держи, это тебе.
Я предполагала, что он подарит мне цветы, раз мы приехали сюда, но такого масштаба букета не ожидала. Как и того, что сердце ускорит биение.
– Благодаришь за то, чем мы занимались в твоей машине? – буркнула, сжимая букет. Он был настолько большим, что я теперь окно не видела.
– Нет. Твои губы на моем члене стоят куда больше, чем букет цветов, но, прости я за это платить не буду. Для меня ты не девка, чьими услугами я пользуюсь. Я расцениваю тебя, как свою девушку.
– Звучит, практически, как признание в чувствах, – я сказала это неловко. Скорее просто от того, что не понимала, как расценивать эту ситуацию и, когда мы выехали на дорогу, попыталась быстро сменить тему: – Меня кое-что беспокоит.
– Что именно?
– Ты не боишься, что клан дона Моро может воспользоваться тем, что у меня с тобой связь? Если до дона Моро дойдет новость, что мы с тобой встречаемся, он может воспринять это, как защита Каморры для его клана. Я же все-таки его собственность.
На губах Дарио возникла легкая улыбка.
– Что я слышу? Неужели моя Романа беспокоиться, чтобы Каморрой не пользовались?
– Нет, не беспокоюсь, – я попыталась поудобнее взять цветы. – Но я сама попросила тебя завтра прийти к нам. А моя приемная семья может донести до дона Моро про наши с тобой «отношения». Я не хочу, чтобы из-за моей прихоти происходило черти что.
Особенно, если учесть, что «отношения» могут оборваться в любой момент и с последствиями мне придется разбираться самой.
– Они не донесут об этом Ардуидо Моро. Во всяком случае, попытаются этого не делать.
– Почему ты так думаешь? – я спросила об этом скорее скептически. Дарио является будущим невообразимо могущественной Каморры. Даже будучи просто наследником, он имеет куда больше власти, чем большинство донов. Они для него, как песок под ногами и, естественно, любой связью с ним попробуют воспользоваться.
– Я еще сильно не копал, но когда я впервые приходил к тебе, мне было интересно, насколько сильно ты связана с Моро. Оказалось, что никак. Он толком и не помнит про твое существование. Деньги, которые он высылает на твое содержание, поставлены на поток. Этим занимается секретарь.
– Он все еще высылает деньги на мое содержание? – я зашелестела бумажной упаковкой на цветах.
– И не только. На лечение и медицинские расходы, он тоже деньги отправляет. Этим так же занимается секретарь.
– Серьезно? – я напряглась. Черт. Я ведь об этом догадывалась. Видела поддельные счета с больницы, но толком не успела их рассмотреть и решила, что семья Леоне навряд ли посмеют настолько явно обманывать дона Моро.
А они, оказывается, все-таки это делали?
Господи, какая же жесть.
Или все же Дарио ошибся?
– Да. Как я понимаю, тебе лечение уже давно не нужно и твоя приемная семья просто пользуется старыми привилегиями. Навряд ли они захотят напоминать дону Моро о тебе. Иначе слишком многое раскроется.
Я сжала букет с такой силой, что руки заболели. Я ведь и правда о многом сама догадывалась, но слышать об этом, было все равно, что с разбегу удариться о стену. С одной стороны – моя родная семья, которая уже давно вычеркнула меня из своей жизни и так ласково воспитывала другую, приемную дочь. С другой стороны – Моро, который уже забыл о том, что я существую, хотя по правилам должен был стать моим отцом и дать мне свою фамилию. С третьей – моя приемная семья, которая мной пользуется. Я вообще в этой жизни хоть кому-то нужна?
Ах, да, наверное только тому сорокалетнему извращенцу, которому отец Дарио хочет сделать больно, из-за чего и отправил своего сына склонить меня к отношениям. Черт.
– Почему ты не хочешь покинуть клан Моро?
Услышав этот вопрос, я напряглась и перевела взгляд на Дарио.
– Я не могу. Ты же должен это понимать. С момента заключения договора, я собственность Ардуидо Моро. За нарушение правил мало ли что со мной сделают.
Я много думала об этом. Слишком часто хотела покинуть свою приемную семью. Но, поскольку я и так слишком давно никакой ценности не представляла, из-за чего моя приемная семья по отношению ко мне и чувствовала, что у них полностью развязанные руки, боюсь, что от меня, из-за неправильного поведения, вовсе могли бы избавиться.
– Моро первым нарушил по отношению к тебе все возможные правила.
– То, что меня удочерил не он, а семья Леоне, было обговорено с моим родным отцом. Поэтому в этом плане дон Моро ничего не нарушал. Ему что-то такое позволили. А так, он деньги высылал.
– Деньгами все не решается. Учитывая обстоятельства, как твой дон, он был обязан заботиться о тебе. Но, главная проблема – твоя приемная семья. Они нарушили все, что только можно. Ты вправе с этим пойти к Ардуидо Моро и отказаться быть частью его клана.
– Серьезно? – я тут же выпрямилась. – То есть, такое правда может сработать?
– Да. Главное, доказательства. И это не делается просто так. Нужно собрание, на котором будет обе стороны. Семья Редже и Моро. Каморра может оказать тебе поддержку. После этого я заберу тебя в свой клан.
– Не нужно, – я поджала губы, но, вновь сползая на сиденье, посмотрела на цветы.
Мне следовало хорошенько обдумать слова Дарио. Собрать больше информации о том, что вообще возможно. Если у меня есть шанс покинуть семью Леоне и клан Моро, я бы хотела этим воспользоваться, ведь уже настолько осточертело жить, как чертова вещь, в то время, как те, кто мной воспользовались, жили счастливо и обо мне не вспоминая.
Глава 40 Где
Кое в чем мне сегодня повезло. Во-первых, после возвращения, я сумела незамеченной пробраться обратно в свою спальню. Учитывая огромный букет и то, что из-за него я толком не видела, куда шла, подобное можно было считать невиданным везением.
Оказавшись в своей комнате, я положила цветы на журнальный столик и посмотрела на них, как на что-то крайне проблемное.
Все предыдущие букеты, которые Дарио мне дарил, я сразу же выбрасывала. К сожалению, моя комната не являлась уединенным местом. Сюда часто заходила Мичела. Она даже могла рыться в моих вещах. И так же тут иногда бывал мой старший брат. Поэтому, я старалась не держать тут ничего слишком личного. А цветы от Де Луки вообще могли стать для меня полневшей проблемой.
По правилам я не могла заводить отношения. Дон Моро должен был найти для меня жениха и перед ним я была обязана предстать девственницей. Правда, на жениха я уже давно не рассчитывала. Просто осознавала, что, если у меня появляться открытые отношения, у семьи Леоне может возникнуть шанс сильнее давить на меня. Может, наказать. Что-нибудь навязать. Они бы обязательно этим воспользовались бы.
– И что мне с вами делать? – садясь на пол рядом с журнальным столиком, я тихо обратилась к цветам. Этот вопрос не требовал ответа. Если Дарио завтра возьмет на себя отвественность за мое отсутствие, наши отношения станут открытыми. Во всяком случае, перед семьей Леоне. Значит и выбрасывать цветы нет смысла.
Некоторое время я кончиками пальцев гладила лепестки, затем поднялась и, выйдя в коридор, в полной темноте поплелась на первый этаж. Там взяла вазу. Самую ненавистную моей приемной матерью. Ту, которую она вовсе хотела выбросить. Я надеялась, что хотя бы в таком случае мне не влетит за то, что я взяла что-то без разрешения.
Когда я уже была в душе, постоянно мысленно возвращалась к словам Дарио.
Я правда могу покинуть семью Леоне и клан Моро?
Следует завтра об этом спросить у Ариго.
Пытаясь сконцентрироваться исключительно на этих мыслях, я старалась не вспоминать слова Де Луки о том, про что он будет думать во время душа. Ведь именно эти мысли толкали мое сознание в ту сторону, в которую мне совершенно не хотелось.
* * *
Утром мне еще кое в чем повезло. Мои приемные родители уже возвращались в Неаполь и в дороге у них была ужасная связь. Несколько раз Консетта, моя приемная мать, пыталась до меня дозвониться. Каждый раз я слышала в ее голосе раздражение и злость. Все это усугублялось тем, что она, из-за постоянно обрыва связи, не могла высказать мне все, что хотела, из-за чего Консетта уже была в ярости и во время своих последних попыток дозвониться до меня, кричала.
В конце концов, она, наверное, решила, что выскажет мне все при личной встрече, из-за чего звонки от приемной матери прекратились. Это давало еще один день спокойствия, но, если учитывать то, в какой злости и раздражении Консетта находилась, после ее возвращения меня не будет ждать ничего хорошего.
Но все-таки я немного радовалась появившемуся у меня времени.
Правда, на этом хорошее заканчивалось.
Когда я утром спустилась вниз, там уже находилась Мичела. Учитывая то, что она, скорее всего, тоже не могла связаться с матерью, предполагаю, не получила от нее разрешения, о каких-либо действиях в мою сторону. Но это она восприняла не как запрет, а как полностью развязанные руки.
– Когда вернешься с учебы, уберись в гостиной на втором этаже. Как только закончишь, я скажу, что еще нужно сделать, – находясь около лестницы, Мичела расчесывала волосы. Наверное, тоже собиралась в университет.
– С чего я должна там убирать? – на ходу застегивая кофту, я так же забросила на плечо рюкзак.
– Потому, что ты провинилась и обязана получить наказание, – она сказала это так, словно объясняла глупому ребенку очевидную вещь. – Не усугубляй свое положение. Советую быть послушной.
– А не по той ли ты причине хочешь, чтобы я там убралась, что вчера вечером ты в гостиной сидела со своими подружками и запачкала все, что только можно?
Утром я проходила мимо гостиной. Там повсюду банки от энергетиков. Стаканы. Запах алкоголя и даже сигарет. Пепел от них на столе и полу. Что-то липкое разлито около диванов и на ковер. Там вообще все очень и очень плохо.
Обычно горничная убирала беспорядки, которые устраивала Мичела со своими подружками. Но она приходила лишь три раза в неделю и сегодня у нее выходной.
Сильно Мичеле за это не влетит, но навряд ли Консетта будет рада тому, что ее обожаемый ковер в какой-то жиже. Возможно, мою сводную сестру будет ждать выговор. Может, даже Консетта на пару недель запретит своей дочери приводить сюда подруг.
Конечно, если Мичела сама все не уберет.
– Какая разница, по какой причине там грязно? – наклоняя голову, чтобы было удобнее расчесываться, сестра раздраженно поджала губы. – Просто убери и, обещаю, что кое-что не расскажу матери. Может, она будет не так сильно злиться на тебя.
– И что же ты ей не расскажешь?
– То, что ты вчера пришла пьяной.
– Я не была пьяной, – я остановилась, с силой ладонью сжимая лямку рюкзака. Честно, чего-то такого я ожидала от Мичелы. Это было в ее характере.
– Ага. Конечно. Я прекрасно уловила от тебя запах алкоголя. А еще ты мне наговорила всяких грязных, мерзких слов и даже чуть не ударила. Мама про все это узнает.
– Ты… – вспыхнувший гнев сжал горло.
– Что я? Хочешь наговорить мне еще оскорблений? Ну, давай. Мама и про это узнает. Надеюсь, что после этого она наконец-то позволит отцу нормально тебя наказать. А то ты уже не маленькая и в угол тебя не поставишь. Или же ты можешь молча пойти и убрать в гостиной. А потом еще кое-что сделать. В таком случае я ничего не скажу родителям.
Самое паршивое, что Мичеле безоговорочно поверят. Чтобы она не говорила.
А еще я по опыту прошедших лет понимала, что Мичела в любом случае многое наговорит Консетте. Но, если бы я была тряпкой и действительно согласилась бы убрать, она это сделала бы примерно такими словами: «Мам, пожалуйста, не говори об этом Романе. Она долго умоляла не рассказывать тебе, но вчера она домой вернулась пьяной. И еще такого мне наговорила, что я до сих пор не могу прийти в себя. Она меня оскорбила и чуть не ударила! Она потом извинялась, но…».
Мичела являлась одной из самых мерзких людей в моей жизни. Иногда я вообще поражалась тому, как можно быть такой.
Но и Консетта не лучше. Разве она хоть раз пыталась разобраться в том, правда ли слова ее дочери? Нет, ей просто нужен был повод чтобы что-нибудь сделать со мной.
– Что хочешь, то и говори. Я не буду убирать в гостиной. Сама иди и вычищай там полы.
Я развернулась и пошла к выходу. Мичела вслед многое кричала. В первую очередь то, что я пожалею, но, я не оборачиваясь, выскочила на улицу и захлопнула дверь.
Чертова семья Леоне. Как же я их ненавидела.
Уже будучи в автобусе я написала сообщение Ариго:
«Доброе утро. Я хотела у тебя кое-что спросить. Ты случайно не знаешь, могу ли я покинуть семью Леоне, если они нарушили правила моего содержания?»
Из-за того, что еще рано, я решила не звонить Ариго, а просто подождать, когда он проснется и ответит. Но сообщение от внука моего Бога пришло практически сразу:
«Они нарушили какие-то правила?»
Буквально через пару секунд пришло еще сообщение:
«Как ты? Де Лука тебе ничего не сделал?»
«С Дарио у меня все сравнительно нормально. Да, Леоне нарушили кое-какие правила. Как думаешь, это может повлиять на возможность уйти из клана Моро?»
«Как с ним может быть хоть что-то нормально? Сначала скажи какие именно правила они нарушили»
Ранее я в присутствии Ариго ни разу не жаловалась на семью Леоне. Сейчас же, судя по всему, нам предстоял тяжелый разговор.
Выйдя из автобуса, я позвонила Ариго и в общих чертах обрисовала ситуацию. Идти от остановки до университета минут семь, поэтому я пока что не могла углубляться в подробности.
Ариго, выслушав меня, выругался. Естественно упрекнул в том, что я про это молчала, но все же сказал, что, возможно, есть возможность что-то сделать. Правила священны. Они гордость клана. А в моем случае слишком многое было нарушено.
Внук моего Бога сказал, что перезвонит мне, как только узнает больше точной информации, но при этом дал задание по пунктам расписать в сообщении все, что семья Леоне делала не так, как нужно. И так же следовало разобраться с доказательствами.
А еще следовало начинать работу над салоном.
* * *
День в университете прошел более-менее спокойно. Смена в книжном магазине – тоже. Единственное, пока я раскладывала книги, постоянно думала про Деимоса. Он так и не перезвонил мне. На мои сообщения тоже не ответил.
Дарио ведь точно ничего ему не сделал?
Стоило мне подумать об этом, как я изо всех сил сжала одну из книг и резко качнула головой. Нет. С Деимосом точно все в порядке. Мы ведь с Дарио нашли компромисс.
Просто у Деимоса сейчас тяжелая ситуация и у него нет времени перезвонить мне.
* * *
Вечер, как и ожидалось, был настоящим адом. Хоть и вернулась я поздно, поскольку после подработки за мной заехал Дарио и какое-то время мы ходили по набережной.
В дом Леоне я вернулась в то время, когда уже следовало ложиться спать, но Мичела, явно потеряв надежду на то, что я отмою гостиную, как раза сама этим занималась.
Когда я проходила мимо комнаты, Мичела осыпала меня проклятиями и посоветовала приготовится к тому, что она меня к чертям уничтожит.
Старший брат тоже был дома, но он, кажется, с кем-то из друзей находился на кухне.
Я воспользовалась этим и быстро скользнула в свою комнату. Но, намного позже, когда я вышла из спальни, чтобы бросить в стирку несколько толстовок, внезапно кто-то сжал ладонь на моем запястье. В следующее мгновение я вовсе была прижата к стене.
– Где ты была две прошлые ночи? – от голоса брата по коже скользнули царапающие мурашки.
Я резко подняла голову. Марко возвышался надо мной. Одной рукой все еще сжимал мое запястье, а второй упирался о стену рядом с моей головой.
