Текст книги "В плену надежд (СИ)"
Автор книги: Екатерина Янова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
Глава 30
Открываю глаза, не пойму где я. Вижу белый потолок, потом лавиной на меня валятся воспоминания: пистолет у виска Сони, кровь на ее лице, перепуганный взгляд, мерзкие речи Сомова, мы бежим к машине, выстрелы вслед, дорога, и все. Дальше не помню. Чёрт! Где Соня? Подскакиваю на кровати, резкая боль пронзает плечо и грудь. Приходится со стоном упасть назад на подушки. Понятно, что я в больнице, плечо забинтовано, какие-то проводки кругом. Срываю с себя эту хрень. Мне нужно найти Соню. Чертова слабость. Последний раз так хреново я себя чувствовал, когда подорвался на мине. Но тогда понятно. Мне здорово досталось. Сейчас-то что? Неужели меня чуть не убила одна пуля? Перекатываюсь на здоровый бок, медленно сажусь на кровати. Голова кружится, как будто я выжрал ведро водки. Начинает тошнить. Херня! Мне надо встать! Осматриваю себя, понимаю, что я практически голый. Спасибо хоть трусы оставили. Пережидаю приступ головокружения, медленно спускаю ноги на пол и встаю, придерживаясь за кровать. Голова все еще кружится, перед глазами черные точки, поэтому я не сразу замечаю, что в палате не один, понимаю это только тогда, когда раздается крик вошедшей бабы в белом халате:
– Ты какого хрена встал! Куда собрался? А ну быстро на место! – орет толстая тетка, как будто отдает приказы собаке. Хотя, был бы я ее псом, обделался бы от такого баса. Но мне надо знать.
– Соня где? – спрашиваю я.
– Какая на хрен Соня! Ты чуть коньки не откинул, только глаза открыл и опять по бабам? – тетка подходит ко мне и не хуже бронетранспортера укладывает меня назад в койку. А мне очень хочется ее послать, но так хреново, что сил нет. Рана ноет, растревоженная моими прыжками, и перед глазами все плывет. Только приземляюсь на подушку, открывается дверь, и заходит Соня. Или мне кажется. Скорее всего, нет. Потому что она бросается ко мне.
– Андрей, ты очнулся? – смотрю на нее, и внутри что-то отпускает. Она здесь, она рядом. Значит, все хорошо. А над ухом гундит тетка:
– Очнулся! И уже чуть не сбежал в одних труселях! Это ты что ли Соня? Он у тебя буйный или дурачок? Или ты от нее бежал к другим бабам? Так тебе сегодня не повезло! Молоденькая медсестра завтра будет! А сегодня только я, а я могу и по заднице надавать и тебе и твоей Соне! Всю ночь тут сидела, выгнать не могли, а тут сбежала!
Тетка возмущается дальше, я не обращаю внимания. Смотрю только на мою девочку, а она на меня. У нее на глазах слезы. Ну, что такое? Неужели я так плохо выгляжу? Наверное, да. Зеркала нет, но я итак чувствую, что глаз один открыть не могу, на лбу что-то наклеено, нос тоже точно опух. Шрек в чистом виде. Тем временем вредная тетка выкладывается из палаты и оставляет нас одних. Соня садится рядом, гладит меня по щеке:
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она.
– Сносно.
– Ты куда бежать собирался? – слабо улыбается она.
– По бабам. Тебе ж добрая тетя сказала.
– Боюсь, тобой сейчас баб только пугать можно.
– Что, такой красивый?
– Ага! Ты меня так напугал!
– Побитой рожей? – она слабо бьет меня по руке.
– Точно дурачок! И ею тоже, – начинает всхлипывать, я притягиваю ее к себе, она утыкается мне в грудь и ревет. И так хорошо, что она рядом, ее рука больно давит на повязку, но я не собираюсь ее отпускать. Это все фигня. Главное, что она со мной. Живая.
– Как мы здесь оказались? – спрашиваю я.
Соня рассказывает, продолжая реветь, как меня доставили в больницу, как она испугалась и как рада, что я все же не откинул коньки.
Через некоторое время меня переводят в отдельную ВИП-палату. Здесь немного веселее. Большая, удобная кровать, есть диван, где Соне всяко удобнее сидеть, чем на старом стуле, телевизор, холодильник и отдельный душ с туалетом.
Вскоре прилетает Марго. Притаскивает кучу вкусняшек. Пирожные, фрукты, крем-суп в термосе и закуски.
– Знаю, что больничная еда – помои, поэтому принесла все с собой! И не переживай, я не сама готовила, заказала все в ресторане, – тарахтит она.
– Вот нет на тебя толстой медсестры, которая меня сегодня утром отчитала так, что я чуть не обделался!
– Конечно, – отзывается Соня, – не успел глаза открыть и куда-то бежать собрался! Я бы тебе сама по заднице дала.
– За что? Я ж тебя искать собирался!
– Меня? Ты ж сказал по бабам!
Девки смеются.
– Не Андрюша, – говорит Марго, – на такую побитую рожу нормальные бабы не клюнут! Хотя…, – задумчиво говорит она, – твой вид сейчас мне прямо напомнил нашу первую встречу. Правда, тогда ты был еще краше! Сейчас у тебя хоть один глаз нормальный, а тогда…, – да уж. Что было тогда лучше вообще не вспоминать. Соня, вижу, тоже напряглась. Марго, видимо, понимает, что пошутила неудачно, поэтому исправляется.
– Ладно! Не будем о грустном! Тебя порадует, если я скажу, что у Сомова вообще вместо рожи – отбитый кусок мяса! Ты прям постарался его разукрасить!
– Да. Я очень старался. Жалко, времени было мало. А где ты его видела?
– Видела. Не важно где. В больничке тоже. Он, кстати, в коме. Это у тебя череп крепкий, ко всякому привыкший, а он – нежный товарищ.
Соня становится еще более грустной. Марго замечает это.
– Так, Сонька, не кисни. Я тебе успокоительное оставлю. Андрюше нельзя, а тебе нужно!
– Хватит спаивать мне Соню!
– Так, больной, не умничайте! Без вас разберемся!
– Ага. Только договариваемся сразу! В моей палате пьяные песни не орать. А то начнется сейчас: "Ой, мороз, мороз, ж*пу отморозь"
– Не переживай. Если нам захочется попеть, мы наденем короткие юбки и пойдем в караоке! Да, Соня? А ты лежи, поправляйся!
– Ага. Хотите, чтобы я за вами в клуб пошел и прибил?
– Нет. Не надо. А то отморозишь себе что-нибудь в одних-то трусах! Мы если пойдем, тебе в охрану оставим ту тетку. Чтобы ты тихо себя вел!
– Да вы жестокие женщины!
– Очень жестокие.
Девки снова смеются, и это хорошо. Спасибо Марго, немного развеселила Соню. Но мне нужно с ней поговорить наедине. Надо Соню куда-нибудь отправить не на долго.
– Соня, а здесь ведь есть буфет? – спрашиваю я.
– Да.
– Хочу кофе, только горячего. Очень, – она растерянно смотрит на меня.
– Мне не сложно, только денег у меня нет.
– Чёрт. Об этом я не подумал. А где мои вещи?
– Да кто ж теперь разберет! – Марго копается в своей сумке, достает несколько купюр, протягивает Соне, – держи. Потом отдашь.
Соня уходит, и у меня есть несколько минут, чтобы объясниться с Марго.
– А теперь слушай. Сомов меня так тепло встретил не просто так. Ему нужно было имя того, кто слил на них компромат. И ты прекрасно понимаешь, что сам Сомов там даже не пешка, а так, пыль. Он утверждал, что информация была передана не вся. Есть кое-что еще, что они очень хотят знать. И ты прекрасно понимаешь, что просто так они не успокоятся, – Марго становится серьезной.
– Судя по твоей побитой роже, ты меня не сдал?
– Обижаешь.
– Ну, мало ли. Хотя, мое имя само по себе им бы ничего не дало. Так что не парься особо. Разберемся.
– Что с моими ребятами? – задаю я вопрос, который меня тоже очень волнует.
– Все живы, правда один, Гришка, кажется, в тяжелом состоянии.
– Хреново, – жалко ребят, под горячую руку попали, хотя знали, на что шли.
В этот момент возвращается Соня, и Марго громко говорит:
– Быстро ты! Это хорошо. Потому что мне пора. Блин, Андрюша, в следующий раз принесу тебе мазь от фингалов, а то сил нет на тебя смотреть.
А потом началась вереница посетителей, генерал, Егор, пацаны мои, но апогеем стала моя мать. Откуда она узнала, я понял не сразу. Появилась она в палате шумно, впрочем, как всегда. Принялась причитать со своим особым деревенским говором:
– Сыночек мой, Андрюшенька! Да, как же так, да что же это?
– Боже! Мама, ты откуда?
– Откуда, откуда? Из дома! Сон мне плохой приснился, а ты трубку не берешь! И сам не позвонишь никогда! Совсем забыл о матери. А тут еще Ленка без конца про тебя вспоминает, позвони, теть Ань, да позвони! Приехал, свернул голову девке и пропал! Разве так можно?
Я смотрю на нее пораженно. Моя мать – это отдельная тема. Несет иногда такое, что на уши не натянешь. Какая Ленка, убей бог, не помню. Хотя нет. Припоминаю. Когда на новый год приезжал, была там какая-то мокрощелка, племянница Машкиного мужа. Все вешалась на меня. Только у меня с ней вроде ничего не было, или было? Мы тогда так нажрались, что я не помню. Но она точно не в моем вкусе, а теперь и вовсе. Соня смотрит на мою мать почти испуганно, а мама на нее даже внимания не обращает. Соня как раз помогает мне поесть. Держит чашку с супом, который у меня уже поперек горла встал.
– И тебе привет, мама. Какая Ленка, ты что мелешь?
– Какая, какая? Такая! Она со мной приехала. На машине меня привезла. А то на электричке я бы полдня тряслась! Как чуяло мое сердце, что ты опять куда-то влип! Телефон не отвечает, дома тебя нет, на работу поехала, а там ребята все мне и рассказали! – мама начинает всхлипывать. – Не живется тебе спокойно! Неужели не навоевался? Мало, когда по кускам тебя собирали? А сколько ночей я не спала, когда пропал с концами, полгода не знала, жив ты или нет? – она ревет уже в голос, это запрещенный прием, потому что понимаю. Знаю, что пережили они, пока меня носило по горячим точкам.
– Мама, успокойся! Все уже хорошо! Не драматизируй!
– Не драматизируй?! Я уже узнала у врача. У тебя ПУЛЕВОЕ ранение! Опять! Где ты только находишь это все! Говори! Куда влез опять?
– Мама, никуда я не влез, успокойся! – только она может заставить чувствовать себя нашкодившим пацаном. А мама жжет дальше:
– Когда ты уже остепенишься?! Жениться тебе пора и детишек воспитывать, а не с оружием бегать! Вот присмотрись к Леночке, такая девочка хорошая, все время про тебя спрашивает. И мне помогает. Лучше жены тебе не сыскать! Послушай хоть раз мать!
– Хорошо, мама. Как скажешь! Я женюсь! – выдаю я.
Мама замолкает на пару секунд, потом отмирает и начинает радостно тараторить:
– Молодец, сынок! Молодец. Хорошая девочка! Понравилась тебе тоже? Да? Не зря ж вы на новый год рядом сидели, все смотрели друг на друга! Я заметила! А потом гулять пошли. Я сразу поняла, что неспроста это! Видная девка! Хорошая! Я ее позову сейчас. Она в коридоре ждет! – мама срывается со стула и бежит к двери.
– Стой! – ору я.
– Чего? – спрашивает мама.
– Вернись!
Мама возвращается.
– Передать ей что-то?
– Нет. Я сказал, что женюсь, но про Ленку твою, которую я толком не помню, речи не было! А ты как всегда! Вокруг ничего не видишь! Я тебя познакомить хочу! С моей невестой, – а сам охреневаю от себя! Молодец, Андрюша! Предложение просто супер! Боюсь, невеста моя от восторга сейчас по роже мне съездит. Но сворачивать уже поздно, а то мама и правда может сюда Ленку притащить. Тогда вообще будет атас! Беру Соню за руку, вид у нее пришибленный. Продолжаю. – Мама, познакомься. Это Соня. Моя невеста.
Мама только сейчас обращает внимание на Соню. Несколько минут рассматривает ее пораженно, потом выдает с разочарованным лицом:
– Эта? А я думала, это медсестричка какая за тобой ухаживает. Андрюша, а чего она тощая такая?
– Мама! – ору я. А Соня сейчас, кажется, разревется. Но нет. Она вдруг встает, и так это неожиданно громко говорит:
– Не эта, а Соня! Для Вас – София! Вы, наверное, плохо расслышали?
Мама меняется в лице, смотрит на Соню своим коронным взглядом, от которого даже мне иногда хочется спрятаться, но Соня не сдается. Смотрит на нее не менее твердо. Несколько секунд длится этот поединок взглядами. Потом моя мать выдает:
– Хорошо! Я запомню! А сейчас я хочу поговорить со своим сыном наедине!
Соня встает, окидывает и меня гневным взглядом.
– Пойду, прогуляюсь. Надеюсь, с Леночкой не встречусь?
Не хочу отпускать ее, но понимаю, что в данной ситуации я бессилен.
Соня выходит, а мама делает обиженное лицо:
– Вот, значит, как?
– Что не так, мама?
– Где ты выдрал эту Соню? Из-за нее ты здесь, да?
– С чего ты взяла?
– Смазливая больно! Из-за таких всегда проблем куча! Запомни, сынок.
– Давай, я сам разберусь, мама. Мне уже не 15. Хотя я тебя и в 15 больно не слушал!
– Понятно! А прослушал бы мать, выбрал бы себе хорошую девочку!
– Все, мама! Хватит!
– Ладно, ладно! Мы у тебя переночуем, хорошо? А завтра назад поедем.
– Хорошо. Только при одном условии.
– Каком? И что за условия? Ты мать на улицу выгонишь на ночь глядя?
– Мать нет, а вот Ленку твою – запросто! Соню не обижай! Я ее люблю. Ясно? Ты еще помнишь, что это значит?
– Хм, люблю, значит! Это точно ты говоришь?
– Точно!
– Опоила она тебя, ведьма проклятая!
– Мама!
– Хорошо! Хорошо!
Глава 31
Театр абсурда в действии. По-другому не назовешь. Выхожу из палаты и не знаю, плакать или смеяться. Это что сейчас было? Меня замуж позвали? Чего ж тогда хочется жениха моего прибить? В коридоре замечаю дородную блондинистую девку. Да это, никак, и есть Ленка! Ну, конечно! Кровь с молоком, сиськи пятого размера! Есть за что подержаться! Интересно, а куда они там «гулять» ходили? А она как раз разговаривает с кем-то по телефону:
– Мы в больнице! У Андрюшеньки! Да! Теть Аня так перепугалась! Она у него сейчас. Я не ходила еще. Сначала пусть теть Аня поговорит. А я успею еще. Я к нему хочу попасть, когда он один в палате будет. Ну, ты понимаешь, да? Порадую его. Напомню кое-что из новогодней программы, – она смеется, прощается, я тоже нервно посмеиваюсь.
Тут в коридоре замечаю Костю с Наташей. Они уже заскакивали сегодня в обед, вечером снова обещали заехать. Вот! Держат слово. Они подходят ко мне.
– Привет, подруга, – обнимает меня Наташа. – А ты чего такая веселая? Вышла подышать и смешинку проглотила?
– Нет, – продолжаю смеяться я. – Как ты там говорил, Костя? Андрюша мне девственником достался?
– Я обещал поклясться? Клянусь! Почти, девственником! – говорит Костя с улыбкой, поднимая вверх правую руку. – А что случилось?
– К нему невеста из деревни приехала.
– Какая невеста? Ты что несешь?
– Да вон она! Видите? Прихорашивается! – показываю на Ленку, которая сидит на диванчике у окна и красит губы яркой помадой перед зеркальцем.
– Это что за шалашовка? – спрашивает Наташа.
В этот момент из палаты выходит мать Андрея. Окидывает меня презренным взглядом, но останавливается. Здоровается с Костей.
– Анна Ивановна! А Вы здесь какими судьбами? – спрашивает он.
– Такими! Когда вы уже угомонитесь! Вечно влипаете куда-то! – отвечает она гневным тоном.
– Мы себя хорошо ведем! Честно! – оправдывается Костя. – Я женился недавно. Это моя жена, познакомьтесь! Наташа.
– Ага! Никак подруга Сони? – спрашивает она.
– Да, вообще-то, а что? – интересуется Костя.
– Сочувствую! – надменно отвечает моя, возможно, будущая свекровь и проходит мимо, одарив таким же красноречивым взглядом Наташу.
– Леночка, поехали отсюда! – обращается она к блондинке.
– А как же Андрюша? – начинает причитать та. – Я так хотела его увидеть! Соскучилась ведь.
– Пойдем отсюда! Андрюша дал мне ключи от квартиры, переночуем у него, завтра еще раз придем!
Они удаляются, а Наташа стоит с открытым ртом, глядя им вслед:
– Это что сейчас было? – спрашивает она.
– Это Анна Петровна, – отвечает Костя, – мама Андрея. Она у него ооочень своеобразная женщина. Соня, привыкай!
– Боюсь, она меня отравит в следующий раз, или Ленку на меня напустит, а у нас с ней, как видишь, разные весовые категории.
– Что за Ленка?
– Это, я так поняла, она Андрею невесту из деревни привезла. А подробности я сама ооочень хочу знать.
Возвращаюсь в палату, следом заходят Костя с Наташей. Андрей сидит на краю кровати, явно собираясь вставать.
– Куда собрался опять? – спрашиваю я. – К Леночке? Не торопись. Она ушла уже. Хотя хотела зайти к тебе, когда ты будешь один! Порадовать тебя хотела! Напомнить новогоднюю программу! Хлопушки, наверное, принесла! Или серпантин! – говорю я с чувством.
– Соня, спокойно! Я все объясню!
– Да! Андрей, объясни! – встревает Наташа. – Нам тоже интересно. Забавная у тебя мама.
– Капец, – говорит Андрей, – с моей мамой и врагов не надо! Костя, спасай! Иначе разъяренный женский отряд сейчас меня укокошит. Это страшнее бандитов с оружием! Там я знаю, что делать, а тут – нет!
– Здесь я тоже бессилен, друг!
– Соня, ну что тебе сказать? – разводит руками Андрей. – Такая у меня мама! Забавная! Она, в целом, добрая женщина, но иногда бывает невыносима. Вот как сегодня. А Ленка, я с трудом ее могу вспомнить. На новый год мы выпили лишнего с Машкиным мужем, ну а дальше, хрен его знает.
– Понятно! Зря тебя мама сыном называет. Потаскун тебе тоже больше подходит! – иду к двери, просто кипя от ярости.
– Оставайтесь одни! Два потаскуна! – выдает Наташа, догоняя меня у двери.
Выходим из палаты, оставляя наших мужчин с растерянными лицами. Я иду к буфету, потому что это единственное место, где можно сесть и привести мысли в порядок.
Мы с Наташей сидим за столиком и попиваем чай.
– Успокойся, подруга, – говорит Наташа. – Это все, конечно, бесит, но если он тебя и правда любит, то всякие Ленки вам помехой не станут. С мамой, конечно, сложнее, ее никуда не денешь, но тоже не смертельно.
– Да я и сама понимаю. Просто неожиданно все. И как расценивать его слова? – рассказываю Наташе всю ситуацию с самого начала, она смеется.
– Как это понимать? – продолжаю возмущаться я. – Как предложение? Нормальное предложение: "Мама, я женюсь!"
У Наташи вибрирует телефон. Она читает сообщение и улыбается.
– Думаю, нормальное предложение у тебя еще впереди. А сейчас давай пойдем, погуляем по магазинам. Стресс снимем! А я тебе расскажу одну веселую историю, как мне предложение клоун делал.
– Клоун?
– Ага! Вот так и вышла я замуж за клоуна! Пойдем, расскажу!
– Да я не одета, и денег у меня нет, – какие магазины? Наташка вечно, как придумает что-то!
– Деньги не проблема, – не отстает она, – а поедем мы на машине. До первого бутика, а там тебя приоденем.
– Мне неудобно.
– Главное, мне удобно. За деньги не переживай, – переубедить Наташу невозможно, а мне нужно отвлечься. Вернуться к Андрею сейчас я не готова.
Мы с подругой идем в торговый центр. До закрытия времени не так уж много, поэтому управляемся быстро. Честно говоря, настроения на покупки нет. Тем более вид у меня самый соответствующий. Грязная голова, переломанные ногти, фингал на щеке.
Но Наташа неумолима. А мне нужно просто отвлечься.
Наташа показывает очередное платье, но мне ничего не нравится.
– Подруга. Ты меня пугаешь. Я понимаю, что время у тебя не самое веселое, но… Ты хочешь отдать Андрея этой Ленке?
– Нет.
– Тогда соберись. Чтобы сейчас вернулась в больницу, и Андрей твой забыл и про дырку в плече и про Ленку!
– Ну и как ты представляешь, я заявлюсь в больницу в вечернем платье?
– Да. В вечернем не очень удобно будет. Но мы что-нибудь придумаем. Смотри! – Наташа показывает мне отпадный комбинезон ярко красного цвета. Он довольно простой, из мягкой ткани с глубоким вырезом. Отправляемся в примерочную. Наташа командует.
– Стой здесь! Раздевайся пока. Я сейчас!
Пока я стягиваю с себя спортивный костюм, Наташа притаскивает комплект нижнего белья.
– Давай. Размер твой! Надевай сразу все. Сейчас еще туфельки, и готова принцесса! Хотя нет. Еще голову надо в порядок привести.
А комбинезон мне и правда нравится. Сел четко по фигуре, длинные, слегка расклешенные брюки мягкими волнами струятся по ногам, делая меня стройнее и выше. С туфлями смотреться будет сногсшибательно.
На выходе выбираем еще и длинное кашемировое пальто, как сказала Наташа, чтобы ж*пу не отморозить, и отправляемся в салон красоты. Давно не бывала я в подобных местах. Здесь приводят в порядок мои волосы, легкий макияж, маникюр, и я снова красавица.
– Ну вот! – оценивает Наташа. – Теперь вижу, можно и замуж тебя отдавать. Только не затягивайте со свадьбой! Я не хочу сидеть у вас совсем уж раздувшимся бочонком! Я нормально погулять хочу!
– Наташа! Может, Андрей это сказал не серьезно.
– Ладно! Скоро узнаем!
Возвращаемся в больницу, Наташа увязалась со мной проводить до самой палаты. Перед дверью заставляет меня снять пальто. Чувствую себя по-дурацки. Андрей, наверное, спит уже после всех процедур. Ну, точно. Открываю дверь палаты. Там темно. Потихоньку захожу, чтобы не разбудить Андрея. И тут зажигается свет, и раздается громкое:
– СЮРПРИЗ!
Я вижу улыбающиеся лица Кости и Андрея. Вся палата в шариках. Андрей сидит на кровати, в руках у него огромный букет. Я в шоке. Стою, открыв рот, и не знаю, что сказать.
Первой отмирает Наташа, которая заходит следом.
– Так-так! Вижу, мальчики тоже времени даром не теряли. Молодцы! Подготовились! Принцессу я вам доставила в лучшем виде! А теперь своего прынца я забираю!
Она хватает Костю за рукав и тащит к двери.
– Пойдем! – уже на выходе говорит тихо Косте, но мы слышим. – Хочу тебе сказать, прынц – это хорошо, но клоун лучше, – притягивает Костю, целует в губы, – все, счастливого вечера! Не забудьте на свадьбу пригласить!
Они выходят, и как только закрывается дверь, атмосфера в палате меняется. Мы остаемся одни, Андрей рассматривает меня жадным взглядом, потом говорит:
– Принцесса прекрасна! Принц, правда, дырявый, с побитой физиономией, но какой есть. Перейду сразу к делу! Я бы встал на одно колено, но, боюсь, обратно не поднимусь. Бракованный принц тебе достался. Прости.
– Нет, – улыбаюсь я, – самый лучший! – подхожу к нему. Он вручает мне букет и достает красную коробочку. Я стою и улыбаюсь, как дура, зарывшись лицом в розовые розы.
– Соня, – продолжает он, – красиво говорить – это не про меня. Поэтому я скажу просто. Я люблю тебя. Как так случилось – не знаю. Сказал бы мне кто пару месяцев назад, что так будет, я бы ему в морду двинул. Но жизнь умеет удивлять. Ты же все понимаешь, я не могу без тебя и не хочу. Иди ко мне, моя девочка! Я соскучился!
– Уже?
– Ага! Давай пальчик!
Я ставлю букет на тумбочку, возвращаюсь к Андрею. Протягиваю руку. Он достает кольцо, надевает мне на палец. Я тихо реву. Почему-то именно сейчас перед глазами проносится нерадостное прошлое. Крыша, ящик и Андрей весь в крови. Сколько раз за это короткое время я мысленно попрощалась с жизнью? В те страшные моменты я даже подумать не могла, что буду стоять перед моим любимым мужчиной и принимать кольцо.
– Чего ревешь? Тебе не нравится? – спрашивает Андрей. – Или ты мне отказать хочешь?
– Дурачок ты все-таки! – говорю я, обнимая его, прижимая к груди.
– Согласен быть дурачком, если ты и дальше будешь прижимать меня к своим…Ну, ты поняла, – говорит Андрей, утыкаясь носом в мою грудь, тут же зарываясь в вырез глубже, раздвигая полы моего костюма.
– Я еще не сказала «да», – одергиваю его, пока могу соображать.
– Правда? А, по-моему, сказала?
– Нет. Не сказала. Официальная часть уже подошла к концу?
– Да. Не люблю официоз. А притом, что я в одних трусах, это вообще звучит странно.
Заставляю Андрея посмотреть на меня.
– Согласна. Тогда я скажу. Я запомню этот день. Навсегда. Как и многие другие с тобой. Я не знаю, что такого хорошего сделала, но за что-то судьба послала тебя. Ты для меня не просто любовь. Ты мой свет, мое счастье, мое дыхание. Я же без тебя как в подземелье жила. Как в том жутком ящике, в темноте и страхе. Не жила – выживала, хотела вырваться, но не могла. А ты вытянул меня на свет. Дал уверенность, дал счастье. Раньше у меня была только надежда. А потом и она умерла, а ты дал мне другое. Ты мне ВЕРУ дал. Веру в любовь, веру в мечту, счастье. Надо ли говорить, как я благодарна тебе? Думаю, не надо! Я не буду больше говорить. Я любить тебя буду. Изо всех сил! Веришь?
– Верю, – говорит Андрей, глядя в глаза, убирает прядь волос, нежно гладит щеку, продолжает, – и тоже любить тебя буду. А говорить и правда хватит. Лучше поцелуй. И скажи уже "да"!
Я смеюсь сквозь слезы и говорю:
– Конечно, "да", – целую его аккуратно. Не хочу сделать больно. Губы у него все еще опухшие.
– Слава богу. А то я боялся, что ты сбежишь после знакомства с моей мамой!
– Нет. Таким меня не напугать! Хотя я очень надеюсь, что прямо сейчас в твоей квартире Ленка не режет на ленточки все мои шмотки.
– Пусть режет. Купим тебе новые. Кстати, классный наряд, только я упорно не пойму, как тебя из него достать.
– Ха! Это наряд с секретом. И если вспомнить, где мы находимся, может, не стоит меня из него доставать?
– Нет, нет. Определенно стоит! Мы ведь в вип-палате! Посмотри, тут на двери есть замок. И потом, спасибо Косте, он не только устроил всю эту красоту, но и договорился, чтобы до утра нас не беспокоили.
– Да Костя просто волшебник! А кольцо тоже он выбирал?
– Нет! Кольцо выбрал я. Еще неделю назад купил. Ему только пришлось заехать, забрать его. Оно лежало на работе в сейфе.
– То есть ты уже давно собирался мне сделать предложение?
– Да. А ты сомневалась?
– Немного, – лукавлю я. Ни за что не скажу, что очень сомневалась.
– Я ждал подходящего момента. Конечно, не предполагал, что буду делать предложение на больничной койке и в одних трусах.
– Что ты привязался к своим трусам! Хотя да! Лучше вообще без них! Ложитесь, больной! Сейчас будем вас лечить!
– Всю жизнь мечтал о такой медсестре!
