Текст книги "Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)"
Автор книги: Екатерина Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Приняв решение, девушка расправила плечи, и смело двинулась… в свою комнату. Она будет сильной, но в лазарет не пойдет. Она попозже начнет. После того, как немного отлежится.
Вышла из административного корпуса и двинулась по вечернему академическому парку в сторону женского общежития, когда ее окликнул отдаленно знакомый голос.
– Леа? – на перехват двигался парень, тот, что играл посла аль Файеда. Кажется, сильной придется становиться раньше. Опустив взгляд, она ускорила шаг, морщась от боли. – Леа, стой! – курсант перегородил ей дорогу и взял за плечи. Рванувшись, светлая сморщилась и злобно прорычала:
– Убери от меня руки. Печать видишь? Только тронь – и Блэквел убьет тебя!
Мягко улыбнувшись, он снова взял Леа за плечи и заглянул ей в глаза, показывая, что не опасен и не причинит вреда.
– Второкурсники, да? – девушка опасливо на него посмотрела. – Знания и сила появились, а мозги еще нет. Опасное сочетание, опасное время. Не знаю, как Блэквел нас терпел. Я Фарух, с четвертого курса.
Парень действительно был похож на аранца. Фарух – имя восточное и внешность у него соответствующая. Кожа кофейного оттенка, раскосые глаза, черные волосы до плеч. Леа с интересом отметила, что Фарух уже совсем не пьян и не грустит. Видимо, отлично исполнял свою легенду!
– Больше чая, чем алкоголя, – смущенно улыбнулся парень, прочитав в глазах Леа немой вопрос.
– Чего тебе? – недружелюбно протянула она, опасаясь непрошенных доброжелателей больше, чем откровенных врагов.
– Я – видящий. И вот, что вижу. У тебя три пути. Идешь в лазарет сама, идешь к Блэквелу сама, либо я тебя вырубаю и несу в лазарет.
Она сдвинула брови и, нелепо сжав кулачки, принялась защищаться. Парень от души рассмеялся.
– Светлая и глупая. Нелегко тебе придется. Леа, я не враг. К четвертому курсу мало-мальски набираешься мозгов и учишься контролировать инстинкты. Во-первых, взялась защищаться, вставай в правильную стойку, – он слегка поднял локти девушки, одну руку поднял выше, другую опустил. – Стойка должна защищать, а не пугать своего владельца. Защищаешь лицо и корпус. Ведущая рука спереди. Вот так. Во-вторых, чтобы тебя вырубить, мне не надо бить. Вот здесь, – Фарух показал точку на своей шее, – сонная артерия. Десять секунд и можно нести в лазарет. Применяй только в крайнем случае. Можешь перестараться и врага понесут на кладбище. Тут такое не поощряется.
– Почему ты мне помогаешь? – она опустила руки и выпрямилась.
– Потому что не люблю несправедливость и мразей. А только мразь могла сломать девушке ребра. Возвращаемся к началу разговора. Идешь в лазарет сама, идешь к Блэквелу сама, либо я тебя вырубаю и несу в лазарет. Оскольчатый перелом сам собой не заживет, а при неудачном повороте или падении может селезенку пропороть и тогда мало не покажется.
– Я сама пойду, – нехотя согласилась девушка.
– Для надежности пойду-ка я следом. Все равно торопиться некуда. Свою миссию на собрании мы уже выполнили, – улыбнулся Фарух. – Кстати, ты неплохо обыграла первый контакт. Напористо, но без лишнего нажима. Многие новички делают ошибки – проливают вино на объект или идут на абордаж с приставаниями. Ты заставила выйти на контакт меня и подтолкнула пригласить за столик – это правильно.
Они неспешно шли в лазарет, и Леа слушала, слушала, слушала. Фарух не задавал вопросов, понимая, что светлая говорить не в состоянии. Он отвлекал ее, как мог, рассказывал об академии, некоторых приемах выхода на контакт с объектом, дал несколько советов, в том числе, как защититься от обидчиков. На самом деле, даже хрупкая девушка может вырваться из захвата. Для этого не обязательно обладать мощной силой или отрабатывать сложные многоходовые приемы. Достаточно знать расположение основных болевых точек, стимуляция которых отлично разжимает пальцы нападающих и заставляет их забыть о жертве. Девушка с удивлением отметила, что не все в академии помешанные на сексе и ее даре извращенцы.
– Шпионы – не боевые маги. Любое проявление агрессии или навыков драки, не приведи темный – применение оружия, выдаст нас с головой. Наши методы должны быть незаметными, но эффективными. Вы будете проходить карту болевых точек и их стимуляцию после отбора. Но так тебе скажу – бей в пах, но будь готова, что от «удачного» удара противника могут увезти на скорой.
– От удара в пах? – удивилась девушка.
– О, твое счастье, что ты не можешь испытать всю гамму непередаваемых эмоций, – рассмеялся брюнет. – От гематомы до разрыва яичек.
Почему-то при обсуждении столь деликатной темы со своим новым собеседником девушка даже не смутилась.
– А если меня прижали лицом к стене? Как мне высвободиться? Все мое тело контролируют.
– Заблуждаешься, – не согласился парень. – Даже, если руки скрутили, о ногах часто забывают думая, что в такой позиции они бесполезны. Резкий и сильный удар по подъему стопы, отличный вариант – шпилькой или ботинком с жесткой подошвой. Подействует, если на противнике, конечно, не армейские ботинки.
Фарух, с разрешения Леа, аккуратно, чтобы не задеть ребра, прислонил девушку к дереву. Руки заламывать не стал, предложив забыть об их существовании.
– Смотри, ноги у тебя свободны. Простор для манипуляций – большой. Бьешь сюда.
Девушка повторила. Фарух продемонстрировал, какой результат, обычно, имеет подобный удар, выполненный правильно – ослабление контроля над жертвой.
– Теперь складываешь ладошки лодочкой и со всей дури бьешь по ушам противника.
Леа выполнила старательно и сама испугалась, когда брюнет вытаращил на нее огромные от боли глаза. Ударила она рефлекторно и в этот момент какие-то воспоминания из прошлого промелькнули перед глазами. Большая серая комната, пустота…
– Ой, прости… прости, прости, пожалуйста, – девушка закусила губу, не зная, как помочь. Парень покрутил головой и улыбнулся:
– Сам виноват. Нужно всегда быть начеку. Но только бей сильнее, – предупредительно отшатнувшись, заметил он. – Намного сильнее. В идеале оглушишь противника минуты на две и за это время можешь сбежать. Край – внутреннее кровотечение. Но с твоей силой не грозит. Еще хорошее место – вот здесь, – они продолжили идти, прервав практическое занятие.
Парень поделился многими секретами и даже разрешил Леа попробовать на себе, но она уже не могла. Ребра все сильнее болели, место удара – опухло, и к лазарету она подходила, опираясь на Фаруха. Как пояснил Ирем – лекарь академии, девушка шла на адреналине и шоке. Сейчас это состояние прошло, и боль дала о себе знать. Фарух пообещал подождать девушку в коридоре. Он искренне считал, что честь для шпиона – не просто слово. Противника нужно подбирать себе под стать. В противном случае, ты не шпион, а обычная мразь. Именно к таковым он и относил Финли и Редингтона. Парень решил показать Леа, что академия Растона может быть и другой. Как староста своего курса, он имел определенные рычаги влияния и уже начал разрабатывать план.
Ирем уложил Леа на кушетку и настроил кокон, сообщив, что лежать ей придется не менее полутора часов. Перелом срастется, но какое-то время придется поберечься. В соседнем коконе, слегка красноватого цвета, лежал высокий худой парень. Увидев Редингтона, Леа рефлекторно сжалась в комочек. Хотя понимала, что в таком состоянии он не сможет причинить ей вреда. В принципе, он из кокона не сможет выбраться, даже если в себя придет, потому она в безопасности.
– Как он? – робко поинтересовалась светлая.
– Лучше, чем заслуживает. Завтра будет как новый, – Ирем, высокий стройный мужчина с черными, собранными в хвостик на затылке волосами и добрыми глазами фиолетового оттенка. Леа встречала таких прежде. Однажды, когда она сломала лодыжку, неудачно упав при спасении бездомной собаки от хулиганов, мальчик с темными волосами, собранными на затылке и фиолетовыми глазами помог ей. Слишком редкий, удивительный цвет глаз. Когда Ирем повернулся к девушке спиной, она убедилась. На его шее – татуировка северного клана светлых. Говорят, они могут отрастить даже утраченную конечность и их осталось немного.
– Вы светлый, – робко произнесла она, с надеждой. Спина мужчины напряглась и он повернулся. – Из северного клана светлых саламандр. Я прежде встречала, таких, как вы.
– Да неужели? – он удивленно склонил голову на бок.
– Однажды мне срастил лодыжку мальчик, очень похожий на вас. И рассказал, что таких как он очень мало. Что вы с севера и вынуждены прятаться.
– Значит, это была ты, – Ирем расслабился и улыбнулся, убрав кокон, чья конструкция почти полностью выстроилась.
– Вы не станете мне помогать?
– Напротив. Раз мой сын счел, что ты достойна помощи светлых саламандр, то и я тебе помогу.
– Ваш сын? – удивилась Леа. Неужели в жизни случаются такие совпадения?
Лекарь положил руки на рану светлой и, вцепившись от боли в простыни, она застонала. Внутренности обожгло огнем. В ней словно кто-то копошился. А затем боль исчезла, будто ее и не было. Задрав рубашку, она с удивлением ощупала синяки. Цвет остался – боли практически нет.
– Мы не целители, – мужчина виновато развел руками. – Но срастить целостность или даже отрастить новый орган нам под силу. А синяк сам пройдет. Выпишу тебе мазь.
– Вы вырастили достойного сына. И вы – достойный человек, господин.
– Просто Ирем. Саламандры не помогают просто так. Лишь в исключительных случаях, если кандидат достоин. Раз сын помог, то были основания. Мы прячем дар, ведь цена за душу светлой саламандры – невероятно высока.
– Вы потому в академии? Ищете защиту?
Протягивая девушке баночку, Ирем улыбнулся.
– Ты наблюдательна, Леа. Но иногда, чем меньше знаешь, тем безопасней жить. Иди в комнату и ложись спать. Передам Блэквелу, что сегодня тебе необходим ночной покой.
– Без плача и сирен?
– Без них, – пообещал он, закрывая дверь.
Но Леа сомневалась, что куратор послушает обычного лекаря. Осторожно спустившись с кушетки, она с удивлением обнаружила, что бок не болит. Сделала пару наклонов и поворотов – почти ничего. Только глухая боль от синяка. Но к синякам она привыкла. Благодарно улыбнулась.
– Еще раз, спасибо вам, Ирем. От всей души, спасибо.
– Иди, Леа и береги себя.
Когда девушка вышла за двери, Фарух, как и обещал, ждал ее, сидя на кожаном кресле с закрытыми глазами. Незаметно подкрасться к парню у девушки не получилось. Не открывая глаз, он произнес:
– Ты с пятки ступаешь и грохочешь так, что и глухой услышит. Чтобы двигаться неслышно – нужно перекатываться с пятки на носок плавно. И ни в коем случае не ходить на носочках – потеряешь равновесие и шлепнешься так, что мертвого разбудишь, – он открыл глаза и оценил состояние девушки. – Надо же! Наш лекарь, видимо, настоящий волшебник! Перелома нет, а кости, как новые. Даже без костной мозоли!
– Откуда ты знаешь? – удивилась Леа, поглаживая раненый бок.
– Я ведь говорил, что видящий. У тебя – дар целительницы, у Блэквела – вообще целая россыпь, включая возможность ходить порталами – завидую со страшной силой, а я – видящий! Сквозь предметы, тела… Пойдем, провожу. Сегодня тебе не нужны новые приключения.
– Здорово. Спасибо, Фарух, – девушке было спокойно рядом с парнем. Не так, как с Калебом. По какой-то причине брюнет – единственный, кому не нужен ее дар. Единственный, кто не смотрит на нее, как на жертву, которую хочется зажать в углу и проглотить. Ее удивило подобное проявление бескорыстия, и она заподозрила неладное. – Не сочти меня неблагодарной, – осторожно начала она.
– Но, почему я тебе помогаю? – девушка утвердительно кивнула, неспешно следуя за собеседником. – Все просто. Ты – девушка, светлая, с даром целительницы. Если я упаду и сломаю ногу, кто мне поможет? Правильно – Леа. Она ведь мой друг.
– Фарух, я серьезно! – парень говорил с такой интонацией и мимикой, что девушка невольно рассмеялась.
– У меня три сестры, Леа. Одну из них убили в подворотне какие-то мрази. На вроде Финли и Редингтона. Ты думаешь, что знаешь таких, как они? Ошибаешься. Ты не знаешь. Даже, если Блэквел приструнил их один раз, они не перестанут предпринимать попытки забрать твой дар. Ты чем-то напоминаешь мне Раю. Она была нейтральной, и все думали, что выберет свет. Добрая, отзывчивая, благородная. Но у кого-то зачесался член, а она сопротивлялась. Леа, – он повернулся и взял девушку за плечи. – Если случится так, что никого рядом не будет, а они тебя зажмут – не сопротивляйся, если не уверена в спасении. Будет только хуже.
Девушка в страхе поежилась. Она искренне надеялась, что такого не произойдет и метка господина куратора все же отпугнет курсантов. На их месте она бы себя за тридевять земель после такой расправы обходила. К тому же, неизвестно, чем занимается Блэквел с Финли в кабинете. Но одно девушка знала точно – ничем хорошим.
– Я поняла.
– Отлично, – тревожно кивнул он и продолжил, увлекая девушку за собой. – Еще одно. Нападки не прекратятся, пока в тебе будут видеть жертву. На втором курсе – двадцать парней. На первом вас вообще двадцать пять. Это – потенциальные идиоты, у которых может хватить мозгов на тебя покуситься. Но, если ты устроишь показательную порку над всеми, к тебе больше никто не подойдет.
– Шутишь так? Да я же от ветра падаю. Что я могу им сделать? Один Редингтон чего стоит. Высокий, как сосна! Попробуй свали его…
– Это уже моя забота. У меня есть план, но выполнять его тебе.
И Фарух поведал Леа суть своей затеи. Сначала она от души рассмеялась, искренне полагая, что никто не поверит в подобную силу у светлой. Затем крепко задумалась, что, если не последует совету парня, то до конца своих дней в академии будет передвигаться перебежками и постоянно оглядываясь. Ему нужен был день на подготовку, потому демонстрацию назначили на завтрашний вечер. К тому же, к этому времени Редингтона как раз подлатают.
Фарух объяснил, что нужно выявить лидера и победить его. При ликвидации лидера вся шайка распадается и уже не рискнет кусаться. На словах все было проще простого, а на деле девушке предстояла сложная психологическая игра.
Проводив Леа до общежития, парень распрощался. Она шла до комнаты улыбаясь. Насколько тяжелый и противоречивый день выдался. Несмотря на все зло и тьму, она встретила хорошего человека. Жаль, что темный. Но в душе девушки начинали закрадываться подозрения, что темный не всегда плохой. Она не понимала разницы между сообществами и хотела ликвидировать пробел в своих знаниях, но учебники…
Учебники лежали башней на ее прикроватной тумбочке. Не веря себе от радости, она схватила историю светлых, и забралась с ней под одеяло. Девушка читала и читала, пока хватило сил. Уже сквозь сон она слышала, как вернулась в комнату Бри, весело прощаясь с кем-то в коридоре. Как соседка вытащила из-под ее щеки книгу, больно упиравшуюся корочкой в лицо и как, осторожно, чтобы не шуметь, переоделась и легла спать.
Леа знала, что ждать от куратора Блэквела снисхождения или сочувствия – напрасная трата душевных сил. Ночью ее разбудил надрывный детский плач. Сначала она ворочалась в кровати, силясь уснуть, затем стояла под холодным душем, затем – у открытого окна, вглядываясь вдаль. В глубине парка – плотный, словно неестественный туман. Она видела темные фигуры, скользящие рядом с ним. Видимо, какой-то режимный объект. Один из тех, доступ к которым получают позднее, на старших курсах. Девушка отвлекалась, как могла и действовала интуитивно верно. При психологической пытке самое главное – не терять контроль над собственным разумом, не позволяя ему дезориентировать. Займите его логическими операциями, окунитесь в приятные воспоминания, силой заставляйте оттеснить объект психологического воздействия на задний план. Нетренированному агенту подобная подготовка дается не просто, но она оправдывает себя устойчивостью к любым внешним раздражителям, даже не связанным с пыткой.
Идеальный пример в отношении психологической пытки – младенец. Тренирует родителей отсутствием сна, громкими звуками, неудобными позами, одиночным заключением и лишением пищи. Но ради благой цели – благополучия ребенка, родитель вырабатывает устойчивость. Точно также должен действовать шпион, обретая цель, ставя ее перед глазами и планомерно к ней продвигаясь. Вы должны помнить, ради чего все это.
Леа помнила хорошо. Ей приходится проходить все испытания ради благополучия Тора. Казалось бы, куда проще бросить друга и жить спокойно, но она не могла так поступить. Слишком многое их связывало. Ради нее парень неоднократно рисковал головой и на ее месте поступил бы также. Такой дружбой не разбрасываются. Наконец, звуки в голове девушки прекратились, и она легла спать. До утра проснулась лишь однажды, от сверления бетонной стены, но спала тревожно. Ей снились сцены завтрашнего вечера, где она одна против десятков парней, пытается перестать быть жертвой.
Утро встретило ее надрывным криком горна, заливающегося неприятной мелодией. Такую несложно невзлюбить с первого раза. Подавив желание накрыть голову подушкой и продолжить спать, Леа нехотя потерла глаза. Вчера она прочитала режим дня на шпионском факультете. К своему неудовольствию обнаружила, что каждое утро в 7.00 предстоит в полной готовности ожидать преподавателя физической подготовки на полигоне. Бочка дегтя в огромной бочке чего-то менее ужасного, но не менее отвратительного.
От души позавидовав отдыхающей Бри, которой, судя по всему, крик горна слышен не был, Леа нацепила тренировочную форму академии и, взяв карту, приложенную к распорядку дня, пошла на полигон.
Под открытым небом уже выстраивались в ряд зевающие курсанты. Вот они – ее сокурсники. Ее потенциальные недоброжелатели, которые смотрели на светлую с плохо скрываемой иронией и даже откровенной ненавистью. Стало очевидно, что девушке придется не просто. Встав поодаль от ребят, она с нетерпением ждала преподавателя. Сердце колотилось в ритме кадрили, ожидая, что в любой момент они облепят ее, как стая стервятников и заберут дар. К счастью, этого не случилось. Через несколько минут к ним стремительными шагами приблизилась, судя по всему, преподаватель боевой подготовки. Та самая рыжеволосая женщина со шрамом на щеке, которая сидела в приемной комиссии.
– Итак, курсанты. Обращайтесь ко мне госпожа Ронда. Каждое утро ровно в семь на этом тренировочном полигоне мы будем расширять ваши физические пределы. После десяти минут отдыха спускаемся в тир и знакомимся с основами огневой подготовки.
По толпе парней прошелся рокот. Растянув на лицах улыбки, они принялись перешептываться и хихикать.
– Тишина! При появлении преподавателя – выстраиваемся в шеренгу по росту. Это первое. Второе – я говорю – вы молчите. Есть что сказать – поднимаете руку и обращаетесь «разрешите обратиться». В случае несанкционированной болтовни последствия могут быть тоже несанкционированными. Но, поверьте, руководство академии закроет на это глаза и вовремя отвернется. Вопросы?
Тишина.
– Никак нет, госпожа Ронда!
– Никак нет, госпожа Ронда, – нестройный хор голосов.
Женщина про себя отметила, что первый курс в этом году производит удручающее впечатление. Если из всех ребят отберется хотя бы пять-шесть стоящих экземпляров, это станет настоящей удачей для академии. Остальные пополнят ряды организованной преступности, мелких рэкетиров и предателей родины. Благо, за каждым отчисленным несколько лет ведется строгое наблюдение даже после очистки памяти. Самые ретивые – вовремя устраняются, менее ретивые находят убежище в доме с решетками на окнах, ну, а спокойные, получив ценные знания, находят себя на легальном поприще. Разнообразного рода компаниям, занимающимся вопросами безопасности, позарез необходимы квалифицированные кадры. Даже отчисленный курсант академии Растона лучше, чем выпускник-безопасник любого учебного заведения Растона, поскольку память стирается, но приобретенные навыки – остаются.
Решив проверить на прочность духов, Ронда отправила их на беговую дорожку. Для начала 5 километров, затем скоростные забеги на короткие дистанции, затем разминка на все группы мышц, растяжка и силовые упражнения.
Если бег дался Леа совершенно легко, им она владела в совершенстве, как и растяжкой, то силовые упражнения стали настоящей пыткой. Отжаться на кулаках девушка смогла только семь раз, упражнения на пресс с утяжелением получились лишь двадцать раз, а подтянулась она вообще лишь единожды, на потеху публике. Девушка старалась изо всех сил, но у всех сил есть пределы. Ее организм не был натренирован для подобных заданий, а потому ей предстояло существенно догонять своих сверстников в физической подготовке. Госпожа Ронда сообщила, что Леа сдавать те же нормативы, что и парням. Отчасти, светлая даже радовалась этому. Она уже решила, что ей необходимо стать сильной. Не только морально, но и физически. А сила невозможна без тренированного тела.
Через два часа, когда курс был отпущен на короткий перерыв для принятия душа, Леа едва передвигала ноги, задыхаясь от запаха собственного пота, пропитавшего майку насквозь. Душевые были общими и разделения на мужские и женские не предусматривалось. За время, отведенное на перерыв, добежать до комнаты и вернуться она бы не успела. Поэтому ей пришлось все время провести на полигоне. Она не хотела провоцировать парней, потому даже не появилась в душевой. Теперь как никогда светлая была уверена, что сможет выполнить задуманное Фарухом. У нее просто нет выхода. Иначе так и будет каждый день бояться, что кто-то из сокурсников ее подкараулит и обесчестит.
– Леа, – девушка вздрогнула, услышав голос. – Иди, прими душ.
– Спасибо, мне и так хорошо, – сдвинув брови, девушка скрестила руки на груди. – На мне метка, если не заметно. Если хочется жить – трогать себя не советую.
– Просто хотел предложить тебе вымыться. Парни закончили. Я покараулю.
Она повернулась и с сомнением окинула первокурсника. Ее ровесник, с короткими каштановыми волосами, большими серо-зелеными глазами, правильными чертами лица. Он не похож на простого парня. Скорей всего, из аристократии. Возможно, обратился к ней без задней мысли, но рисковать девушка не хотела. Уж лучше пусть воняет, чем ее изнасилуют.
– Спасибо. Все равно не стоит.
– Как хочешь, – хмыкнул он. – Если что, я Лэнс Уэстон.
– Ага, – недружелюбно буркнула она и, обойдя парня, спустилась на нижний полигон.
Время для перерыва закончилось. Тир оказался просторнее, чем девушка представляла. Двадцать пять дорожек для стрельбы, с индивидуальными отсеками, очками и наушниками. Она с интересом разглядывала плакаты, висящие на стенах, с изображениями стрелков, огнестрельного оружия, его частей.
Грубый голос госпожи Ронды вывел ее из ступора.
– Курсант Суарес, вам неизвестно слово душ?
– Никак нет, госпожа Ронда, – бойко ответила девушка.
– Тогда какого темного от тебя воняет, как от навозной кучи?
Шеренга зашлась дружным хохотом.
– Если кто-то думает, что пахнет лучше, этот кто-то сильно ошибается. От вас всех разит. Три минуты на душ. Живо!
Второго приглашения ей не требовалось. Девушка со всех ног бросилась умываться, ступив под душ прямо в футболке. Она все равно насквозь пропиталась потом. Вымывшись с мылом, девушка быстро привела себя в порядок и, вернувшись, с удивлением обнаружила, что курс в полном составе ждал, пока она закончит банные процедуры.
– На будущее – душ – обязательное условие по двум причинам. Первое – не примете горячий душ сразу после занятия – завтра не встанете. Второе – я не собираюсь умереть раньше времени от вашей вони. Поняли, курсант Суарес?
– Так точно, – кивнула девушка, прикидывая в уме, как она может решить вопрос с душем, при этом, не провоцируя парней. Если только будет мыться прямо в форме.
– Итак. Сегодня мы с вами приступим к изучению огнестрельного оружия. Кто-то из вас скажет, что пульсар гораздо эффективнее, быстрее, не требует перезарядки и его точность гораздо выше. Этот кто-то не учитывает всех факторов.
В ее руках материализовался пистолет. Присутствующие, включая Леа, едва слышно ахнули. Девушка впервые видела огнестрельное оружие. Она никогда не любила его, считая пистолеты – предметом, несущим смерть. Такое могли придумать лишь темные.
– Во-первых, пистолет не знает, что такое магическое истощение, если у вас достаточный запас патронов. Во-вторых, прошивка магией дает возможность увеличить магазин. В-третьих, оружейники ежедневно трудятся над повышением качества огнестрельного оружия: дальнобойность, меткость, поражающие свойства. На сегодняшний день разработаны эффективные патроны с жидкими серебряными наполнителями для оборотней, разрывные патроны с божественным светом для вампиров, патроны, позволяющие поражать нежить и даже бестелесых. Мало какой пульсар покажет эффективность против таких врагов. В своей деятельности шпион не часто использует огнестрельное оружие. Возможно, вы вообще никогда не возьмете его в руки, но владеть им в совершенстве – ваша обязанность. Поэтому, начинаем с азов. Кто мне скажет, как называется пистолет, который я держу в руках?
– Глок 19, автоматический, патроны 9 на 19 миллиметров Парабеллум.
– Фамилия, курсант?
– Уэстон.
– Отлично. Быть может, кто-нибудь порадует знанием основных частей любого пистолета?
Еще один курсант поднял руку и сделал шаг вперед.
– Основных частей семь: рамка со стволом и спусковой скобой, затвор, возвратная пружина, ударно-спусковой механизм, рукоятка с винтом, затворная задержка и магазин.
– Хорошо, вы не так бездарны, как мне сперва показалось.
Леа хлопала округлившимися глазами. Она не знала, ни что такое затвор, ни почему у пистолета есть магазин. Разве у него можно что-то купить? Она поняла, что придется брать дополнительные учебники и серьезно заниматься.
– Первое время вы будете работать с этой моделью пистолета. Он легкий, прост в эксплуатации и обладает хорошими поражающими свойствами. К тому же, под него имеется широкий ассортимент модернизированных патронов, а ударно-спусковой механизм адаптирован под них. Вы с одинаковым успехом остановите врага, будь он человеком или призраком.
Светлая поежилась. Призраков она прежде не видела, но всегда их боялась.
– С вашим первым другом вы познакомились. Теперь о технике безопасности, чтобы вы не покалечились сами, и не приведи темный, не убили соседа. Запрещено все, что вам так захочется делать: действовать без команды, бегать по тиру, бегать по тиру с заряженным оружием, направлять оружие дульным срезом на соседа или инструктора. Последнее – бесполезно. В этом случае вы умрете раньше, чем успеете нажать на спусковой крючок. Кто мне покажет, где предохранитель и расскажет, для чего нужен?
Курсанты как один подняли руки. Все, кроме Леа. Ехидный взгляд госпожи Ронды остановился именно на ней.
– Светлая. Подошла.
Девушка не смела ослушаться и выполнила приказ.
– Держи, – преподаватель протянула Леа пистолет и предупредила: – он заряжен.
От услышанного светлая едва не выронила пистолет и направила его в толпу курсантов. Словно жир в воде, парни разбежались в разные стороны. Ронда от души хохотала, наблюдая, как покрываясь нервной испариной, девушка пытается примериться к оружию. Несмотря на легкий вес для пистолета своего класса, с полным магазином патронов вес оружия показался девушке существенным. Как ни странно, эта тяжесть была приятной. Пистолет идеально сидел в руке и не кусался – абсолютно точно. Успокоившись, девушка отвернулась в сторону пулеуловителей и принялась уже спокойно производить осмотр. Преподаватель перестала смеяться, а курсанты, белые от страха, вновь выстроились в линию. Наконец, изучив конструкцию, девушка указала на железяку слева на корпусе.
– Вот это, я полагаю, предохранитель.
– Хорошо, – улыбнулась женщина. Некоторые парни усмехнулись. Леа поняла, что ошиблась. – Попробуйте поставить пистолет на предохранитель.
С первого раза не вышло. Второй раз светлая не стала и пробовать.
– Не получается. Я ошиблась. Не знаю, где предохранитель.
– Курсант Суарес. Прицельтесь и выстрелите в мишень.
От подобного предложения у Леа мурашки по спине прошли.
– Но… я не умею, – почти шепотом произнесла она.
– Уметь и не нужно. Нужно сделать, что приказано. Патрон уже в патроннике. Тебе остается прицелиться и нажать на крючок.
Когда вы целитесь в мишень из пистолета, не имеющего лазерный целеуказатель, убедитесь, что мушка находится в центре прорези целика и расположена с ним на одном уровне. Прицеливаться почти всегда следует чуть ниже цели, учитывая расстояние до объекта поражения и действие силы тяжести. Траектория полета пули – неравномерно искривленная книзу. Но шпионы для выполнения миссий предпочитают настраивать прицел без превышения над точкой попадания. Это удобно в учебных целях, но не в реальном бою.
Леа интуитивно верно прицелилась, совместив линии непонятных ей выступов на оружии. Нажала на спусковой крючок. Почувствовала свободный ход и удивилась. Оружие чуть клюнуло носом вниз и при дожатии на спусковой крючок произошел оглушающий хлопок, эхом отскочивший от стен. Оружие выпало из трясущихся рук девушки на столик.
В ушах – звенело, а перед глазами мелькали черные точки. Пахло пороховыми газами. Светлая потеряла ориентацию в пространстве, повернулась к курсантам, которые тоже терли уши. Ронда стояла с невозмутимым видом и, проведя рукой в воздухе, приблизила мишень. Разумеется, отверстия от пули в ней не было.
– Кто угадает, где пуля курсанта Суарес?
– Где-то в полу, – предположил один из парней.
Ронда усмехнулась и позволила девушке занять место в строю. Она все еще хлопала глазами, едва понимая, что происходит. Звуки доносились глухо, а хлопок выстрела так и звенел в ушах. И почему-то звук показался ей отдаленно знакомым.
– Для справки. У Глок 19 предохранителя нет. Для производства выстрела нужно полностью выжать спусковой крючок.
Женщина в мгновение ока развернулась и произвела три выстрела по целям, эхом отскочившие от стен. Леа зажала уши, другим курсантам также поплохело, но они старались не подавать вида.
Итак. Если вы помните ваши коды – прошу к именным шкафчикам. Внутри – ваше оружие, за которое вы несете ответственность. Вперед.
Леа предусмотрительно захватила бумажку с шифром и поэтому ввести третий код для нее не составило труда, в отличие от ряда курсантов. Семь человек, забывших нужный числовой ряд, были отправлены к куратору, остальным, в том числе и Леа, Ронда уже по-настоящему преподавала огневую подготовку. Она научила ребят неполной сборке и разборке оружия, его чистке и порядку заряжания. Объяснила, каким образом необходимо целиться, как производится выстрел. Через месяц – зачет. Для его сдачи требуется выполнить ряд упражнений. Первое – самое простое. Дается пять секунд для того, чтобы достать пистолет, приготовить его к бою, прицелиться и произвести пять выстрелов в десятку. Второе – стрельба по цели, которая будет появляться неожиданно на 2–3 секунды. Следует поразить цель в десятку каждый раз, когда она повернется. Леа не представляла, что приобретет подобные навыки всего лишь за месяц. Стрельба решительно ей не удавалась. К тому же, затвор каждый раз ударял ее по косточке большого пальца, сдирая кожу. К середине занятия у нее уже сочилась кровь.
