Текст книги "Светлая в академии Растона: любовь или долг (СИ)"
Автор книги: Екатерина Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Какая Эфа?
– Темный, ты что, с неба свалилась? Вообще не в курсе мирозданья что ли?
– Прости, моим воспитанием занималась улица. Отчим учил исключительно кулаками, а все, что втолковала графиня, касалось балов, этикета и самых общих основ целительства. Да и было мне тогда пять лет.
– Библиотека тебе в помощь. Там все найдешь. Но я не для этого к тебе подошел. В общем, смотри, какой расклад. У тебя спокойная жизнь будет только до отбора. Ну, как спокойная. Парни тебя не тронут. Могут поразвлекаться немного, потискать, но не больше. Их Блэквел убьет тогда. Совсем убьет. За нарушение приказа. А через месяц метка будет снята и тебя, как и всех духов, можно трогать. Типа, раз остались и отбор прошли – приспосабливайтесь. В твоем случае, кто первый добежит, тот и получит целительский дар…
Леа поежилась от подобной перспективы. Несмотря на свои меркантильные цели, господин Блэквел все же на месяц отсрочил ее персональный сексуальный ад. С замиранием сердца, она слушала, что предложит Калеб.
– Так вот. Предлагаю взаимовыгодную сделку. Ты ходячая мишень ровно до тех пор, пока девственница. Я опытный мужчина, хорош в постели. Обещаю быть нежным и осторожным, – внутри девушки все опустилось. Неужели он действительно предлагает ей подобное? – Могу даже подождать, пока будешь готова. Но не долго. И все останутся довольны. Мне – сильный целительский дар. Тебе – сильный целительский дар. Твоему потомству – жизнь. Все выигрывают. Поверь, если не согласишься, тебя ждет плохая участь. В лучшем случае, по-тихому выебут за углом, в худшем – по кругу пустят.
Сглотнув от страха, Леа поймала себя на том, что ее колени, плотно сжатые вместе, заметно дрожат. Она не хотела для себя подобной участи. Но и лишаться девственности с Калебом не хотела тоже. Он неплохой парень, даже симпатичный, вроде как добрый, но она не любит его. А ложиться в постель с нелюбимым не станет. У темных все проще. Есть желание, есть объект, есть удовлетворение. У светлых сложнее. Требуется сильная эмоциональная связь, иначе ничего не получится.
– Поверь мне, как только ты станешь женщиной, о тебе забудут. Спать с неопытной, когда вокруг элитные шлюхи с факультета переводчиц никто не станет. У нас же обмен опытом. Девчонки отрабатывают полученные навыки, парни учат их добывать информацию. Так что я предлагаю отличную сделку. Соглашайся.
Язык девушки прочно прирос к небу. Сердце отчаянно колотилось и кричало «нет». Разум, обдумав все сказанное, был близок к тому, чтобы принять предложение. Тело же готово было сорваться с места и броситься подальше от этого проклятого места с его дикими, варварскими нравами! В современном цивилизованном мире девушка, светлая, не может самостоятельно распорядиться своей сексуальной свободой, и вынуждена заключать какие-то сделки, не имея возможности стать женщиной с тем, кого любит. Леа не успела полюбить и сейчас она об этом жалела, как никогда прежде.
– Калеб, я…
– Вижу. В общем, я в мужском общежитии живу, если что, комната 115. Как решишь – дай знать. Бывай.
Глядя вслед удаляющемуся парню, Леа сделала для себя два вывода. Первый – если не пойти на сделку с совестью и не преступить через свою гордость, ее попросту изнасилуют. Да, светлые потом отомстят, но факт останется фактом. Девственности и потомства с даром – не будет, а психологическая травма и панический страх перед мужчинами – будет. Этого ей не хотелось. Второй – если пойти на сделку с совестью, она потеряет себя. Если бы можно было решить вопрос как-то иначе…
Пошлые замечания, полетевшие в сторону девчонки, заставили ее вздрогнуть и прийти в себя. Она поднялась, отнесла поднос на стойку грязной посуды и, стараясь не слушать и не обращать внимания на невоспитанных хамов, направилась к господину Блэквелу. Необходимо с ним побеседовать. Пусть отдаст нож, чтобы Леа могла отбиваться от слишком настырных парней, и пусть объяснит, зачем сотворил с ней такое. Зачем сообщил всей академии, что у нее дар целительницы, ведь прекрасно понимал, что ее ожидает. Не мог не понимать.
Где находится кабинет господина Блэквела, Леа узнала в деканате у госпожи Триполи. В административном корпусе, на втором этаже, в самом конце коридора правого крыла. Она замерла перед деревянной дверью с золоченой табличкой. «Этан Блэквел. Куратор шпионского факультета».
– Все курсы курирует? Как только успевает, – себе под нос пробурчала Леа. Не от того, что действительно хотела знать, а от того, что волновалась. От страха ее ладошки вспотели, а под ложечкой бегали мурашки. Резко выдохнув, она громко постучала. Тишина. Неужели нет на месте? Постучала снова и снова. Никто не отвечал. Прежде, чем пойти на свою встречу, решила проверить и дернула за ручку.
Открыв дверь, девушка в ужасе замерла. Господин Блэквел был в кабинете. Вместе с той самой Викторией Холли, которую вызвал к нему приятный женский голос. Теперь она поняла, о чем говорили парни в столовой.
Виктория, сидя на столе с широко расставленными ногами, стонала от удовольствия в голос, впиваясь ногтями в мускулистую спину мужчины. Без рубашки, с приспущенными брюками, он сильными и резкими толчками вбивался в женщину, покрывая поцелуями ее шею. Леа с ужасом наблюдала, как при каждом толчке напрягаются его упругие ягодицы, и выгибается дугой блондинка, дрожа от страсти и наслаждения.
Вместо того, чтобы захлопнуть дверь, она с ледяным кошмаром в сердце наблюдала за происходящим. Ноги приросли к полу, воздух в легких закончился, а как дышать – она забыла.
– Желаете присоединиться, Суарес? – не останавливаясь и не поворачиваясь в ее сторону, низким, хриплым голосом произнес куратор.
Присоединяться она не желала. Более того, вообще забыла, зачем пришла сюда.
– Суарес?
Повторный оклик вывел ее из оцепенения. Громко хлопнув дверью, девушка побежала со всех ног из академии. Неужели и с ней… вот так вот… С нелюбимым? Нет. Она не могла. Не сможет. Слишком тяжело принять подобное. Девушка бежала, не разбирая дороги, размазывая по щекам слезы и рыдая разве что не в голос. Во что она ввязалась? Порок, грязь, бесчестие, тьма… в академии Растона ни капли света. А она задыхается без него.
Оказавшись на улице, девушка закинула голову к небу и жадными глотками втягивала воздух. Над ней безмолвно проплывали пушистые белые облака, игриво меняя форму. Вот плывет добрый зайчик, вот крокодил раскрыл пасть, вот свинка. В детстве, когда мама была жива, они ходили в лес на пикники, ложились вместе на льняной плед и наблюдали за небом. Вместе придумывали, на что похоже то или иное облако. Ее детство было полно света и добра. Но пьяный водитель решил, что Леа не нужны ни свет, ни добро, ни детство. Слишком рано она стала взрослой. И слишком поздно поняла, что жизнь на улице не превращает тебя в дерьмо, а вот учеба в академии Растона – вполне может.
Опустив голову, она быстрыми шагами направилась к месту встречи, обозначенному в записке. По дороге записку пришлось съесть, поскольку канализации поблизости не было. Лучший способ уничтожить документ – разорвать и бросить в канализацию. Если это не секрет межпланетной важности, никто не станет искать его среди фекалий. Впрочем, вариант с собственными – тоже подойдет, если вы не брезгуете проглотить грязный кусок бумаги со следами чужих рук. К грязи Леа привыкла, потому быстро прожевала и проглотила записку.
Возле фонтана прогуливались парочки с собаками и детьми. За столиками для шахмат сидели старики, обмениваясь шутками и коротая время. Разносчик газет предлагал всем свежую прессу, а лоток с хот-догами еду сомнительного качества. Еду, которую Леа любила и позволяла себе по праздникам.
Решив, что нужного ей контакта еще нет, девушка присела на одну из лавочек, расположенных друг к другу спинками и, прикрыв глаза, наслаждалась солнышком. Здесь, на улице, обстановка совершенно иная. Это – ее настоящий дом. Он полон света, солнечного тепла, детского смеха и улыбок прохожих, совершенно незнакомых ей людей. Он дышит свободой… Ей все больше не хотелось возвращаться в академию, и девушка уже подумывала о побеге. Если бы не Тор, она бы ни секунды не осталась в этом богами проклятом месте.
– Возьмите газету, – молодой парень в футболке и кепке с надписью «Местное время» предлагал прессу.
– Нет, спасибо. У меня нет денег.
– За нее заплатили, – он передал Леа газету и скрылся.
Девушка обернулась по сторонам, но не заметила никого, кто бы мог за ней наблюдать. Раскрыла газету. Внутри – конверт.
– Прикройте газетой лицо и сделайте вид, что читаете.
Девушка обернулась на голос.
– Не оборачивайтесь! – нервно приказал он. Она живо развернулась обратно, почувствовав себя идиоткой. Мужчина сидел позади и делал вид, что разговаривает по телефону. Выполнила его требование и прикрыла газетой лицо. – Я ваш связной от Князя Нотиса. В конверте – задание. Прочитайте, ознакомьтесь, задайте вопросы. Затем верните на место и оставьте газету на лавке.
Без лишних слов, девушка вскрыла конверт и, поборов приступ паники, принялась читать. Наконец-то ей скажут, что нужно сделать, чтобы навсегда освободиться от жуткой участи быть курсантом академии. Закончив чтение, трясущимися пальцами засунула листок обратно в конверт. Получилось не сразу. Затем, прикрыв лицо газетой, обратилась к мужчине.
– Скажите, что это дурная шутка. Вы издеваетесь надо мной?
– Вопрос королевской важности. Кто-то сливает имена действующих шпионов. За последние два месяца заграницей рассекретили и убили десять агентов. Десять отлично подготовленных, находящихся под глубоким прикрытием агентов, внедренных в наркокартели, международные террористические организации, иностранные правительства и корпорации. Их раскрыли и убили. Расследование привело в академию Растона. Здесь след оборвался. До вас задание пытались выполнить две оперативницы. Обе мертвы. Вам надлежит быть осторожней, объект подозрителен, жесток и опасен. Если раскроет – повторите их участь.
– Неужели нельзя было подкупить его действующих любовниц или девушек с факультета переводчиц?
– Он четко разделяет секс и работу. Ваша задача – втереться в доверие, а не стать очередной в списке любовниц. Стать правой рукой, тенью Тени, если понадобится. Книга должна быть у нас. Как смогли выяснить агенты, работавшие до вас, именно в ней он ведет записи по всем своим операциям. Найдите и сделайте то, что вы умеете лучше всего. Украдите.
– Если не получилось у опытных оперативниц, почему вы думаете, что получится у меня?
– Никто не знает наверняка. Лично я не верю в успех вашей операции. Но это распоряжение шефа Нотиса. Сказал дать вам совет – сыграйте на даре целительницы. Его многие хотят заполучить. Это ваш козырь. Кроме того, никто не подумает на светлую. Тем более, такую молодую и неопытную.
Девушка еще раз вспомнила буквы на записке и слова, в которые они выстроились. Нет. Она никогда не пойдет на такое. Просто не сможет. Это против ее естества.
– Нет. Я отказываюсь, – заявила она. И на душе сразу полегчало. Если откажется, может не возвращаться в академию. Прямо сейчас! Она с легкостью поменяет мягкую кровать и душ в комнате на свою старую каморку в бетонном тоннеле! Без необходимости обменивать свободу на честь.
– У меня новости от вашего друга, – ледяным тоном начал связной. – Он сидит в камере с вором-домушником. Кажется, даже подружились. Спит на матрасе, сортир по требованию, обед по расписанию, ежедневные прогулки, доступ к библиотеке. Но все может измениться. Скажем, завтра его переведут в общий блок. В камеру на шестнадцать человек. Убийц, насильников, бандитов… с его приятным личиком он быстро станет любимицей публики.
– Сволочи! – рыкнула она. – Какие же вы все сволочи! Как можно быть такими… такими грязными! Такими темными!
– Мы и есть темные, Леа.
– Я вас всех ненавижу!
Из глаз светлой вновь брызнули слезы.
Ее зажали в угол. Ей просто не оставили выхода. Если она не станет любовницей Этана Блэквела, Тора опустят и сделают петухом. Представив, какой ад ждет ее друга, взявшего на себя всю вину, она поняла, что не может этого допустить. Если выполнив задание шефа королевской разведки, она спасет Тора, так тому и быть. Ее жертва будет меньше.
– Вы можете гарантировать, что, если я возьмусь выполнить ваше задание, то Тора не тронут?
– Если вы возьметесь за задание, я даже встречу вам организую.
– Хорошо. Я достану вам чертову записную книжку! Где она находится?
– Если бы мы это знали, в ваших услугах не было бы нужды. Найдите и принесите.
– Если мне… – слова давались ей с трудом. Заставив себя не плакать исключительно силой воли, она резко выдохнула и попробовала сначала. – Если мне понадобится… связаться.
– Возьмите в библиотеке книгу «История светлых». Подозрений не вызовет. Если задание выполнено – сделайте на первой странице пометку карандашом. Если требуется помощь – пометку на последней странице.
– Это на корочке или странице, которая идет после корочки?
– Суарес, не испытывай наше терпение! – он нервничал. – Понадобится экстренная эвакуация – нарисуй мелом крест на бортике фонтана во дворе академии. Гарантировать быстрого изъятия не можем, но по возможности посодействуем. Надеюсь, что этот способ ты не используешь. Нам нужен результат, а твоему другу – отдельная камера.
Девушка свернула газету и бросила ее рядом с собой, давая понять, что разговор окончен. Тем не менее, куратор продолжил.
– Леа. Ты привыкла жить на улице, а Этан привык к шикарным девушкам. Под лавкой прикреплен конверт с деньгами. Возьми. Купи себе что-нибудь эротичное. Чтобы позаботиться о его возбуждении.
– Пусть сам об этом позаботится, – рыкнула Леа и едва ли не побежала. Куда? Неизвестно. Она бежала со всех ног, не разбирая дороги, желая выплеснуть всю боль, пережитый страх и ужас вчерашнего и сегодняшнего дней. Она даже на секунду не позволяла своим мыслям вернуться туда, в черноту океана, где она – совершенно одна. Но сейчас Леа чувствовала себя точно также. Одной, посреди черного неприветливого океана, окруженного монстрами, каждый из которых хочет утопить, утянуть на дно, забрав ее свет. И только страх за Тора не дает ей сдаться.
Беговая дорожка, замкнутая в кольцо, вывела ее обратно к фонтану.
Связного уже не было. Газеты тоже. Но ей ни к чему вновь читать текст той кошмарной записки. Она помнила его наизусть и не смогла бы забыть, даже если бы захотела. Цель – Этан Блэквел. Миссия – выкрасть записную книжку. Достижение – через постель. И фото той самой книги. Все. Проведя ладошками по лицу, словно таким образом может сбросить с себя наваждение, она направилась обратно в академию.
Наверняка, куратор закончил свои дела с любовницей. Значит, самое время поговорить. Соблазнять Леа не умела, но обязана была попробовать.
Академия Растона. Кабинет Блэквела
После того, как он увидел светлую, все внутри перегорело. Она словно издевается. Блэквел вызвал Холли, чтобы забыть о светлой, чтобы не броситься на нее и не навлечь гнев Эфы и сообщества светлых. Даже Тень понимал, что с ними лучше не связываться. За светлых мстят и мстят серьезно. Конечно, мужчина легко решил бы этот вопрос. Одна-две сотни смертей и светлые бы поняли, что с ним лучше не связываться. Но стоит ли одна ночь таких жертв и последующего политического скандала между сообществами? Учитывая, кто он, нарушение правил нейтралитета не пройдет бесследно. Этан поймал себя на мысли, что во время секса со своей постоянной любовницей, думает о последствиях секса с другой девушкой. Бред. Он явно помешался на ней.
Несколькими агрессивными толчками он довел Викторию до оргазма и вышел из нее. Женщина перестала возбуждать его в тот момент, как темный маг спиной почувствовал перепуганный взгляд светлой. Она имела наглость припереться в самый ответственный момент и еще разглядывать столь пристально.
Томно улыбаясь, блондинка накручивала золотую прядку на пальчик и, не думая одеваться, вызывающе глядела на Блэквела. Мужчина был очень хорош собой, прекрасно сложен, силен. Имел непоколебимый авторитет. Его уважали и боялись все, отчасти даже ректор, его друг по совместительству. Он по праву был самым желанным объектом для всех переводчиц академии Растона, но всегда имел только одну любовницу. Как правило, три-четыре месяца, после чего ему становилось скучно, и девушка менялась. Все студентки одинаковы. Прекрасные снаружи и пустые внутри. Им нужны деньги, влияние, возможность иметь серьезные преференции от связи с братом самого Сорена: балы во дворце темных, знакомства, возможность отлично трудоустроиться. Этан не был скуп и всегда давал женщине то, что она хочет. В конце концов, это сделка. Он мужчина и ему нужен секс. Женщинам – отработка полученных на занятиях навыков и устройство в жизни. Они знали правила и четко им следовали. Виктория задержалась на полгода, но в этот момент Этан осознал, что больше не хочет ее.
– С кем пойдешь на собрание духов завтра? – ворковала она, закинув ногу на ногу.
– Это не твое дело, Виктория. Свое ты уже выполнила. Одевайся.
Он злился. Но не на блондинку. На себя. Думал, после секса мысли о светлой прекратятся, но, как назло, стало лишь хуже. Чтобы эта блажь прошла, он должен переспать с Суарес. Но не силой. Нервно усмехнувшись, мужчина подумал, что подобная западня с ним впервые. Суарес должна сама захотеть его. Тогда светлая не только подарит ему дар, равного которому по силе у темных практически нет, но и не возникнет конфликта с Эфой. Да, она будет недовольна, узнав, что светлая удвоила дар с темным, но не более. Правила нейтралитета соблюдены. Старой карге не к чему будет придраться. Осталось заставить девчонку лечь с ним в постель добровольно. Это будет непростой задачей, учитывая, в каком шоке она замерла, застукав их с Викторией. Ведь он знал, что она стоит за дверьми… И специально снял блокирующее заклинание.
Нехотя спрыгнув со стола, Виктория натянула юбку и, обняв мужчину со спины, томно протянула:
– Когда мне прийти в следующий раз? Завтра мы изучаем технику оральных ласк, я бы хотела попрактиковаться.
– Спасибо, Виктория, но в твоих услугах я больше не нуждаюсь, – взгляд мужчины устремлен за окно. Серьезный. Сосредоточенный.
– Но, – она онемела и обошла Этана, чтобы встать перед ним, заставить его хорошенько разглядеть блондинку. Пухлые губки, раскосые глаза цвета аквамарина, розовые щечки, легкий макияж, отлично подчеркивающий кукольные черты личика. Но основным богатством являлись ее пышные платиновые волосы до самых ягодиц. Этан любил перебирать их руками и натягивать во время секса. Она очень красивая. Он сам говорил ей об этом неоднократно. Что изменилось? Почему любовница впала в немилость? – Я не понимаю.
– Давай обойдемся без сцен. Ты знала, на что шла и доставляла мне удовольствие. За это твой банковский счет полон, а связи с нужными людьми налажены.
– Кто она?
– Ты знаешь, где дверь. Не заставляй повторять дважды, – Этан сел за стол и достал личные дела духов.
– Но Этан, девчонки будут надо мной смеяться!
– Это не мое дело. Виктория! – подобный тон не терпел возражений. Гневно фыркнув, она сжала кулачки и направилась к выходу, четко решив, что узнает имя следующей фаворитки и заставит ее жестко пожалеть о том, что увела у нее Блэквела!
В дверях бывшая любовница куратора шпионского факультета столкнулась с толпой парней. Воспользовавшись открытыми дверьми, они ввалились в кабинет и выстроились перед темным магом. Тяжело вздохнув, он потер переносицу и уставился на своих подопечных скучающим взглядом.
– Чего вам?
– Господин Блэквел. На светлой печать! Это как понимать? – негромко протянул самый смелый.
Опять светлая! Ни секунды покоя от нее. Никакого продыху! Он начинал злиться.
– Да, мы думали, что вы нам допрос показали, как бы намекая, – поддакнул Редингтон.
– Думали? Редингтон, сомневаюсь, что ваш мозг способен выполнять такую операцию. Кто мне скажет, почему на курсанте Суарес печать? – когда дело касается женщин, мужчины зачастую теряют головы. Но шпион не имеет на это права.
– Для себя бережете?
Студент тут же получил пульсаром и упал без сознания. Скучающее выражение на лице темного мага не дрогнуло.
– Кто-то еще хочет пошутить?
Тишина.
– Хорошо, тугодумные мои. Вспоминаем, какие качества должен воспитывать в себе шпион.
– Явно не воздержание!
– Самоконтроль! Можно смотреть, фантазировать, истекать слюнями. С твоими прыщами, Финли, тебе точно не обломится. Работай над собой, я давно говорил. А кто тронет Суарес – лично убью. Вопросы?
Парни замотали головами и, что-то шумно обсуждая между собой, обреченно потопали прочь. Они думали, что могут побороться за дар целительницы, не понимая, что его присмотрел для себя сам Тень. Дар будет принадлежать ему. Девчонке придется смириться. Только он открыл дело первого духа, чтобы подготовить отчет по результатам его допроса, как дверь в его кабинет снова открылась. На этот раз осторожно.
На пороге застыла Светлая. Большие влажные глаза от страха казались еще больше. Она растерянно хлопала ресничками и кусала губу. При этом смешно, по-детски теребила подол рубашки. Чистая, ухоженная, она уже не вызывала жалости или презрения. Она вызывала интерес и… Запретив себе думать об этом, Этан оперся подбородком на ладонь и скучающе протянул.
– Суарес, мне перейти к методам допроса или сама расскажешь, зачем явилась?
Она сделала несколько решительных шагов, но снова замерла, на этот раз в центре кабинета. Снова закусила губу. Неосознанно, она разжигала в нем низменные, темные инстинкты. Да, он шпион и тренированный маг, но при этом – мужчина. Самое тяжелое для мужчины – преодолеть собственное желание. Заставить свое тело остановиться, сказать ему «нельзя!», когда страсть застилает разум. Если она продолжит в таком духе, он рискует не сдержаться.
– Суарес! – злобно рявкнул Этан. Девушка подпрыгнула и одним махом преодолела расстояние, разделяющее их. Вопреки его ожиданиям, она не заняла стул перед его рабочим столом, а подошла почти вплотную прямо к нему и посмотрела сверху вниз полными ужаса глазами. – Ты кого-то убила?
– Что? – вздрогнула она. – Нет, нет. Все намного хуже…
– Куда уж хуже? – он откровенно потешался, с любопытством наблюдая как она, словно маленький хомячок, мечется по его кабинету. Снова отступила на шаг назад, закусила губу.
– Если ты не начнешь говорить, я сам закушу твою губу.
Застыв от ужаса и не глядя на мужчину, она на одном дыхании выпалила:
– Господин Блэквел, я вас хочу.
Тишина, казалось, растянулась на долгие часы, а то и дни ожидания. Сердце рвалось из груди, не желая становиться соучастником ее позора. По спине скатывались крупные капли холодного пота, голова гудела от страха, а губы разве что не в кровь искусаны. Через несколько долгих минут кабинет разразил громкий хохот темного мага. Он навскидку придумал несколько причин, по которым она могла явиться, но, чтобы такой подарок! Девушка гневно на него посмотрела.
– Вам это смешным кажется?
– Суарес. Дорогая моя, мне послышалось, будто ты сказала, что хочешь меня.
– Я так и сказала. Господин Блэквел, я вас хочу! – крикнула она, даже кулачки сжала. Почему он не воспринимает ее всерьез?
Мужчина перестал смеяться, и наблюдал за девушкой, уже не скрывая своего интереса. Он поднялся, очутившись вплотную к ней, так, что маленькие грудки Леа касались его широкой мускулистой груди. Едва подавив рефлекторное желание выбежать из кабинета, она зажмурилась.
– Хорошо, курсант. И что конкретно ты хочешь?
Девушка забыла, как дышать. Ну, с кем она решила играть в игры? С темным магом, искушенным в вопросах любви? А если он поверит и станет требовать большего, что она должна сделать? А если не сделает, то Тор… Девушка повторяла, как мантру «Это ради Тора. Это ради него!». Открыла глаза, сделала глубокий вдох и, пока не передумала, подняла голову и заглянула в темные глаза мага.
– Тебя, Этан.
Сказала и обмерла. Взгляд мужчины, тяжелый и пугающий, казалось, прожигает насквозь. В глазах мага разлился огонь. Она отчетливо различала пляшущие внутри языки пламени, и едва проступающие черные жилки вокруг.
– Что ж. Приступай, – коварная улыбка. Мужчина едва сдерживал себя, чтобы не повалить светлую на стол. В его голове мелькали картинки, очень развратные картинки, с ней в главной роли. Как ее белоснежное тело трепещет под его чувственными ласками, а с приоткрытых губ слетают стоны удовольствия. Член налился кровью и поднялся. Они стояли близко. Слишком близко. Почувствовав бедром желание мужчины, девушка залилась краской и еще больше выпучила глаза от страха.
– К… к… ч-чему при-приступать? – запинаясь, едва прошептала она.
– Воплощению своего желания. Я весь твой, Леа, – нежное прикосновение теплой ладони. Кожа девушки мягкая и бархатистая, словно кожура персика, так и манила его. Проведя тыльной стороной ладони по ее щеке, мужчина скользнул ниже и бережно погладил шею светлой, сделав тяжелый вдох. Воздух словно сгустился, едва врываясь в его легкие. По телу разливался огонь желания. Темного и неудержимого. Как раскаленный свинец. Бороться с ним становилось практически невозможно. Светлая как мощный магнит, тянула его к себе. И, находясь так близко, он едва обуздывал свое желание.
Девушка ожидала чего угодно, но не нежности. Необъяснимой и пугающей. Лучше бы ударил. Эта ласка хуже любого удара, пугала ее. Зажмурив от страха глаза, Леа сжалась в комочек, пытаясь смириться с тем, что через несколько минут станет женщиной. Она чувствовала, как действует на мужчину. Минута-другая и он станет груб, жесток, получит желаемое и, возможно, выкинет ее. Сможет ли она после этого снова приходить? Девушка не знала. Она уже ничего не понимала и хотела оказаться как можно дальше от этого места. Черт с ней, с этой записной книжкой. Она не справится.
Наклонившись к припухшим от покусываний губам светлой, Этан прошептал, прямо в них, удерживая ее голову ладонями.
– Ну, что же ты, Леа. Хотела – получай, – девушка задрожала, а он лишь усмехнулся. – Думаешь, я не смогу отличить, когда женщина дрожит от страсти, а когда от страха? Когда кусает губы, чтобы соблазнить мужчину, а когда, чтобы не расплакаться?
Маг выполнил угрозу. Он мягко захватил ее нижнюю губку и потянул на себя. Девушка всхлипнула:
– Не надо, пожалуйста.
– Не надо? – посмеиваясь, переспросил он. – Милая, я не привык оставлять женщину неудовлетворенной. Особенно, если она сама пришла.
– Я передумала, передумала! – вырвавшись из его объятий, Леа хотела выбежать из кабинета, но дверь была заперта. Она, как загнанный в ловушку зверек, обернулась на куратора. Огонь в его глазах пропал, но менее пугающим от этого мужчина не выглядел.
– Я не железный, Леа. Помни об этом. И в следующий раз воплощу твои мечты в реальность.
– Я просто хотела выпросить зачет, – взмолилась она.
– Вы были не убедительны, курсант. Свободны, – мужчина взмахнул рукой и, поняв, что дверь открыта, девушка вышла, но через мгновение вновь вернулась в кабинет. Такого темный маг не ожидал.
– У меня пропало кое-что, когда вы меня опоили. Верните.
Тон девушки резкий, почти приказной. Как быстро она меняется. Вещь, за которой девушка вернулась, ей особо дорога.
– Расскажи, почему тебе это так важно и, возможно, верну.
– Не ваше дело.
– Хорошо. Я как раз коллекционирую оружие, – сел за стол, вновь раскрыв перед собой дело первого духа.
– Сволочь!
– Слышал о себе и похуже.
На этот раз девушка возвращаться не собиралась, и для надежности он запер двери. Что с ним творит эта маленькая негодница? Такая нелепая, робкая трусишка. Какое искушение выпить всю эту робость без остатка и увидеть, как страх в ее глазах меняется на тьму бесконечного желания. И как тело начинает дрожать от невыносимого, болезненного желания. Блэквел едва нашел в себе силы, чтобы отвлечься. Слишком сильно он хотел сделать своим это нелепое создание со светлой душой.
Сконцентрировался на работе. В его распоряжении лишь пара часов, потом занятия у четвертого курса. И он хотел решить вопрос с навями. Сегодня, максимум – завтра. Но необходимо поставить перед фактом Хендерсона. Наверняка станет возражать, но ему плевать. Они темные и знали, чем грозит нарушение приказа, отданного им.
В коридоре академии Растона
Она выбежала из кабинета и бросилась бежать. Но одно другого не слаще. Большинство обучающихся в академии – парни. А в шпионском и административном корпусах все знали, кто такая Суарес. Спасибо господину Блэквелу. Постарался. Если бы она умела ненавидеть, то в черном списке его фамилия стояла бы на самом верху. А ей предстоит не только смириться с его присутствием, но и в доверие втереться. Как она должна это сделать?
Спрятавшись в женском туалете и закрывшись в кабинке, девушка пригорюнилась. Какая ирония. Единственное место во всей академии, где ей спокойно – женский сортир.
Она уже поняла, что сплоховала, ввалившись в кабинет куратора и предложив себя на блюдечке. Но проблема в том, что искусство обольщения было ей неведомо. Прохожие от нее шарахались, а бездомные, с которыми общалась, в качестве женщины никогда ее не рассматривали. Леа повезло с уличными друзьями. Тор – светлый, Люсинда – нейтральная, как и остальные. Темных среди них не было. Но теперь ей очевидно, почему. Разница между двумя сообществами и идеалами, которые они отстаивают, столь очевидна, что она понятия не имела, как смириться и не потерять свой свет. Становиться такими, как они, Леа не хотела. Но другого выхода из ситуации не видела.
Вспомнив, что ее соседка по комнате – Бри, переводчица, а, значит, мастер по обольщению, светлая слегка приободрилась. Возможно, если раскрыть ей часть правды, она поможет. По сути, Леа предстояло совершить вербовку гражданского. Изучив процесс на практике и существенно раньше, чем этому обучат преподаватели.
Вербовка – высший пилотаж в шпионаже. Заставить человека помочь в достижении цели, стоящей перед шпионом, не так просто, как кажется. Для этого необходимо обладать хотя бы начальными знаниями психологии и мотивации. К сожалению, таких знаний у девушки не было, но интуитивно она знала, как поступить. Признается, что ей понравился Калеб, и она не знает, как его охмурить. Сыграв на жалости Бри, получит необходимую помощь. Решив, что так и поступит, Леа выскочила из туалета и, не поднимая взгляд от пола, со всех ног кинулась в комнату.
Лишь когда за ее спиной закрылась спасительная дверь, Леа прижалась к ней спиной и смогла с облегчением выдохнуть. Даже не заметила, что за ней с интересом наблюдает Бри. Соседка забралась с ногами на кровать и, заложив за ухо карандаш, читала книгу. Появление светлой отодвинуло академические подвиги на задний план.
