Текст книги "Вампир из соседнего офиса (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Понедельник. Утро.

Я пришла в офис с опозданием на двадцать минут – впервые за три года. Виной всему была бессонная ночь, проведенная с Игорем. Мы не делали ничего особенного – просто сидели, разговаривали, смотрели на город. Но уходить не хотелось, и я проваландалась до пяти утра, а потом проспала будильник.

Влетев в опенспейс, я нос к носу столкнулась с Тимуром Юрьевичем.

– Маркелова! – рявкнул он. – Явилась! Совещание уже полчаса идет!

– Простите, Тимур Юрьевич, – выдохнула я. – Пробки.

– Пробки она, – буркнул он, но отстал. Видимо, настроение было не самое воинственное.

Я прошмыгнула на свое место, включила компьютер и уставилась в монитор невидящим взглядом. Мысли были далеко – на семнадцатом этаже, в кабинете с панорамными окнами, где сейчас спал ОН.

– Юля, привет!

Я подняла голову. Перед моим столом стоял незнакомый молодой человек. Лет двадцать пять, симпатичный, с открытой улыбкой и ямочками на щеках. Светлые волосы чуть взлохмачены, голубые глаза сияют.

– Привет, – осторожно ответила я. – А вы...

– Максим, – представился он. – Новый сотрудник, отдел разработки. Сегодня первый день. Мне сказали, что вы – главный специалист по проекту «Глобал-Инвест», так что я к вам за консультацией.

Я вздохнула. Работа есть работа.

– Садитесь, – кивнула я на стул рядом. – Что именно вас интересует?

Максим сел, пододвинулся ближе, чем следовало, и начал расспрашивать. Я отвечала, показывала документы, объясняла детали. Он слушал внимательно, кивал, задавал уточняющие вопросы. И все время улыбался.

Странно улыбался. Не как коллега – как мужчина, которому женщина нравится.

Я отогнала эту мысль. Показалось, наверное. Я просто не привыкла к вниманию.

– Спасибо большое, Юля, – сказал Максим, когда я закончила. – Вы мне очень помогли. Может, сходим сегодня на обед вместе? Я в столовой еще не ориентируюсь, а вы, наверное, знаете, где лучше кормят.

Я замялась. С одной стороны, отказать новому сотруднику – невежливо. С другой – этот его взгляд...

– Давай завтра, – нашлась я. – Сегодня у меня аврал, с собой еда.

– Договорились, – улыбнулся он. – Тогда завтра в час?

– Посмотрим.

Он ушел, а я выдохнула. Глупости. Просто дружелюбный парень, ничего личного.

Но внутри шевельнулось неприятное чувство.

День тянулся бесконечно. Максим то и дело подходил с вопросами – то по работе, то просто так. Принес кофе, когда увидел, что я клюю носом. Рассказал анекдот, чтобы разрядить обстановку. Предложил помощь с отчетом, когда увидел гору бумаг на моем столе.

Я отнекивалась, но он не отставал. И улыбался. Все время улыбался.

К вечеру я чувствовала себя загнанной в угол.

В восемь, когда большинство сотрудников разошлось, я поднялась на семнадцатый этаж. Игорь уже ждал – стоял у окна, заложив руки за спину.

– Привет, – сказала я, входя.

Он обернулся. В его глазах было что-то странное. Темное. Холодное.

– Привет, – ответил он. Голос звучал ровно, но я чувствовала – что-то не так.

– Ты чего? – спросила я, подходя ближе.

– Ничего. – Он отвел взгляд. – Как прошел день?

– Нормально. Новый сотрудник пришел, Максим. Весь день донимал вопросами.

– Я знаю.

Я замерла.

– Откуда?

Он помолчал. Потом кивнул на экран своего компьютера.

– У меня есть доступ к камерам.

Я уставилась на него.

– Ты смотрел камеры? Следил за мной?

– Не специально. – Он покачал головой. – Просто включил, чтобы увидеть тебя. А увидел его. Рядом с тобой. Улыбающегося. Приносящего кофе.

В его голосе появились металлические нотки.

– Игорь, это просто коллега, – сказала я примирительно. – Он новый, ему нужна помощь.

– Ему нужна не помощь, – перебил он. – Ему нужна ты.

Я открыла рот и закрыла. Потому что он был прав.

– Даже если так, – осторожно сказала я. – Мне это не нужно. Ты же знаешь.

– Знаю. – Он подошел ближе. – Но видеть это... невыносимо.

Он остановился в шаге от меня. Глаза горели темным огнем, кожа была еще бледнее обычного.

– Ты ревнуешь? – выдохнула я.

– Да. – Он ответил без тени смущения. – Ревную. Как мальчишка. Как древний вампир, который должен бы быть выше этого. Но не могу. Когда он касался твоей руки, я хотел спуститься вниз и...

Он замолчал, сжав кулаки.

– И что? – спросила я шепотом.

– Неважно. – Он отвернулся. – Прости. Я не должен был это говорить.

– Игорь. – Я взяла его за руку, развернула к себе. – Посмотри на меня.

Он посмотрел. В его глазах бушевала буря.

– Я твоя, – сказала я твердо. – Только твоя. Никакой Максим, никакой другой мужчина мне не нужен. Ты понял?

Он молчал. Смотрел на меня, и в его взгляде разгоралось что-то древнее, первобытное.

– Юля, – прошептал он. – Ты не понимаешь, что делаешь со мной.

– А что я делаю?

Вместо ответа он прижал меня к стене и впился в мои губы поцелуем.

Это было не так, как раньше. Не нежно, не осторожно. Жестко. Требовательно. Собственнически. Его язык ворвался в мой рот, его руки сжали мои бедра, приподнимая, прижимая к себе.

Я застонала, вцепившись в его плечи. От его холода по моему телу разбегались мурашки, но внутри полыхало пламя. Я таяла, горела, сходила с ума.

Он оторвался от моих губ и впился в шею. Не кусая – целуя, лижа, кусая слегка, едва касаясь клыками. Я выгнулась, запрокинув голову, отдаваясь этому безумию.

– Ты моя, – прошептал он, не отрываясь от моей шеи. – Моя. Навсегда.

– Да, – выдохнула я. – Да.

Его руки забрались под мою блузку, холодные пальцы гладили спину, поднимались выше. Я дрожала – от холода, от страсти, от желания.

– Игорь, – прошептала я. – Пожалуйста...

Он замер.

– Что? – спросил он хрипло.

– Не останавливайся.

Он посмотрел мне в глаза. В его зрачках горел красный огонек – я впервые видела такое.

– Юля, – сказал он. – Если я продолжу, я не смогу остановиться. Я хочу тебя так, как не хотел никого за двести лет. Ты готова?

Я смотрела в его глаза и видела там любовь. Дикую, опасную, всепоглощающую любовь. И я хотела ее. Хотела его. Всего.

– Да, – ответила я.

Он подхватил меня на руки и понес к дивану.

Та ночь была безумной. Он был нежен и груб одновременно. Целовал каждый сантиметр моего тела, шептал слова любви на французском, которые я не понимала, но чувствовала сердцем. Я отдавала себя без остатка и брала его – холодного, древнего, моего.

Под утро я уснула в его руках, разбитая, счастливая, любимая.

Проснулась от того, что за окном светало. Игорь сидел рядом, смотрел на меня.

– Доброе утро, – прошептал он.

– Доброе. – Я потянулась и застонала – мышцы болели. – Который час?

– Шесть. Тебе пора.

– Знаю. – Я села, натягивая одеяло на грудь. – Игорь... Спасибо.

– За что?

– За эту ночь. За то, что ты есть.

Он улыбнулся – тепло, нежно.

– Это тебе спасибо. За то, что приняла меня. Со всей моей ревностью и древними тараканами.

Я рассмеялась.

– Твои тараканы – мои любимые.

Он поцеловал меня в лоб.

– Иди. Вечером увидимся.

– Увидимся.

Я оделась, вышла в коридор. На полу все еще лежали лепестки роз – они никуда не делись, только завяли чуть-чуть. Я улыбнулась и пошла к лифту.

В опенспейсе было пусто – слишком рано. Я села за свой стол, включила компьютер и уставилась в экран с глупой улыбкой.

– Юля, доброе утро!

Я подпрыгнула. Надо мной склонился Максим. Свежий, выбритый, с ямочками на щеках.

– Доброе, – ответила я максимально холодно.

– А вы рано сегодня, – заметил он. – Я думал, вы позже приходите.

– Обстоятельства, – отрезала я и уткнулась в монитор.

Он постоял, помялся и ушел. А я улыбнулась.

Пусть знает. Я занята. И занята так, что ему и не снилось.

Вечером, когда я поднялась к Игорю, он встретил меня вопросом:

– Как там твой поклонник?

Я рассмеялась.

– Уже не мой. И, кажется, понял это.

– Хорошо. – Он притянул меня к себе. – Потому что если нет, мне придется объяснить ему еще раз.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю.

Я поцеловала его.

– Ревнивец.

– Только твой.

И я знала, что это правда.

Глава 17

Прошла неделя.

Неделя абсолютного счастья и тихой тревоги одновременно.

С одной стороны, мы были вместе каждую ночь. Игорь стал еще нежнее, еще внимательнее. Он встречал меня внизу, провожал до кабинета, поил кофе, рассказывал истории из своей долгой жизни. Мы смеялись, спорили о книгах, слушали музыку. Иногда просто молчали, глядя на ночной город, и это молчание было лучше любых разговоров.

С другой стороны, я чувствовала – он что-то скрывает.

Это было не то, о чем он рассказал – о своей природе, о врагах, об опасности. Это было что-то другое. Что-то, что касалось лично меня. Иногда, когда я ловила его взгляд, в глазах мелькала тень. Вина? Страх? Жалость? Я не могла понять.

Я спрашивала. Он уходил от ответа.

– Игорь, что с тобой? – спросила я в очередную ночь, когда мы сидели на диване.

– Все хорошо, – ответил он, не глядя на меня.

– Не ври. Я же вижу.

– Юля, не начинай.

– А что «не начинай»? – Я повернулась к нему. – Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Это касается меня?

Он молчал. Слишком долго молчал.

– Игорь!

– Оставь, – сказал он глухо. – Просто оставь.

– Нет! – Я вскочила. – Хватит! Ты все время что-то скрываешь! То про вампиров, то про врагов, то про... я не знаю, про что еще! Я устала от недомолвок!

Он тоже встал. Встал напротив, и я увидела, как в его глазах закипает гнев.

– Ты хочешь правды? – спросил он жестко. – Всей правды?

– Да!

– Ты не готова!

– А когда буду готова? Через год? Через десять лет? Когда я состарюсь и умру, а ты останешься молодым?

Он вздрогнул, будто я ударила его.

– Вот об этом я и говорю, – тихо сказал он. – Ты думаешь об этом. О том, что я буду жить вечно, а ты...

– А я что? – перебила я. – Я могу стать такой, как ты. Ты сам говорил.

– Нет.

– Почему?!

– Потому что это не шутки! – рявкнул он, и я впервые увидела его по-настоящему разгневанным. – Обращение – это мука! Это смерть! Это вечная ночь без надежды на рассвет! Я не хочу этого для тебя!

– А чего ты хочешь для меня?

– Чтобы ты жила! – закричал он. – Настоящей жизнью! С солнцем, с детьми, со счастьем! Чтобы ты не стала такой, как я – проклятой навеки!

– Для тебя это проклятие?

– Да! – выкрикнул он. – Проклятие! Каждую ночь я просыпаюсь с мыслью, что никогда больше не увижу рассвета. Никогда не почувствую тепла на коже. Никогда не съем нормальной еды. Я пью кровь, Юля! Кровь! Я монстр!

Он схватил со стола хрустальный стакан – тот самый, из которого я пила вино в наш особенный вечер. Сжал его в кулаке.

– Ты понимаешь, кто я? – прорычал он. – Я убивал! Я пил кровь невинных! Я...

Стакан лопнул.

Я ахнула и отшатнулась. Хрусталь разлетелся на сотни осколков, со звоном посыпался на пол. А в руке Игоря, сжатой в кулак, торчали острые края.

Он замер. Посмотрел на свою руку, потом на меня. В его глазах ужас сменил гнев.

– Юля... – прошептал он.

И мгновенно спрятал руку за спину.

– Не смотри.

– Игорь! – Я шагнула к нему. – Покажи!

– Нет.

– Покажи, черт возьми!

Я рванулась к нему, попыталась заглянуть за спину. Он уворачивался, но я успела увидеть.

Рука была порезана. Глубоко. Из ладони торчали осколки, кровь – нет, не кровь, что-то темное, густое – сочилась между пальцев.

Но самое страшное было не это.

Рана затягивалась. Прямо на глазах. Кожа срасталась, осколки выталкивались наружу, падали на пол с тихим звоном. Через несколько секунд рука стала совершенно чистой – ни пореза, ни шрама.

Я смотрела и не верила своим глазам.

– Юля... – снова начал он.

– Это... – Я сглотнула. – Это нечеловеческая регенерация?

Он кивнул.

– Мы быстро заживаем. Очень быстро.

– А кровь? – Я смотрела на темные капли на полу. – Она... другая.

– Темнее, чем у людей. Гуще. – Он говорил спокойно, но я видела, как дрожат его руки. – Ты испугалась?

– Я... – Я запнулась. – Я не знаю.

Честно. Я не знала, что чувствовать. С одной стороны, я знала, что он вампир. Знала, что он не человек. Но видеть это своими глазами – как рана затягивается за секунды, как течет эта темная, густая кровь – было совсем другим.

Это было реально. По-настоящему реально.

– Прости, – сказал он тихо. – Я не должен был срываться. Не должен был пугать тебя.

– Ты не пугал. – Я подошла ближе, взяла его за руку. Холодную, чистую, без единой царапины. – Ты просто... злился.

– Я боюсь, Юля. – Он сжал мои пальцы. – Боюсь, что однажды не сдержусь. Что сделаю тебе больно. Что убью тебя.

– Не убьешь.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Я посмотрела ему в глаза. – Я тебе верю.

Он закрыл глаза и прижал меня к себе.

– Ты невероятная, – прошептал он. – Самая невероятная женщина из всех, что я встречал.

– Я знаю, – улыбнулась я в его грудь.

Мы стояли в обнимку среди осколков разбитого стакана, и я чувствовала, как дрожит его холодное тело. Он боялся. Боялся меня потерять. Боялся себя. Боялся того, что может сделать.

– Игорь, – сказала я. – Расскажи мне. Все, что скрываешь. Я хочу знать.

Он отстранился, посмотрел на меня.

– Ты правда готова?

– Да.

Он вздохнул, подвел меня к дивану, усадил. Сам сел рядом, не выпуская моей руки.

– Помнишь, я говорил тебе о врагах? О других кланах?

– Да.

– Так вот. – Он помолчал. – Есть один клан, который охотится на таких, как я. На древних. Они считают, что мы должны быть уничтожены. И они знают о тебе.

У меня похолодело внутри.

– Откуда?

– У них везде глаза. – Он сжал мою руку. – Они видели нас вместе. Они знают, что ты для меня важна.

– И что им нужно?

– Я. Или моя смерть. – Он посмотрел мне в глаза. – Они могут попытаться использовать тебя, чтобы добраться до меня.

– И что нам делать?

– Быть осторожными. Очень осторожными. – Он погладил мои пальцы. – Я не пущу их к тебе. Клянусь.

Я смотрела на него и видела в его глазах такую решимость, такую готовность защищать, что у меня защипало в глазах.

– Я не боюсь, – сказала я.

– А зря. – Он покачал головой. – Их стоит бояться.

– Но с тобой я в безопасности.

Он усмехнулся – горько, безрадостно.

– Со мной ты в большей опасности, чем где-либо. Но я сделаю все, чтобы защитить тебя.

– Я знаю.

Мы сидели в тишине, глядя друг на друга. За окном светало.

– Тебе пора, – сказал он.

– Знаю. – Я встала, поправила одежду. На пороге обернулась. – Игорь.

– Да?

– Я люблю тебя. Что бы ни случилось.

Он улыбнулся – той редкой, теплой улыбкой.

– Я люблю тебя, Юля. Больше жизни.

Я вышла в коридор. Лепестки роз давно убрали, но память о том вечере осталась. Я села в лифт и поехала вниз.

Дома я долго не могла уснуть. Смотрела в потолок и думала о том, что видела. О ране, которая затянулась за секунды. О темной крови. О его словах про врагов.

Моя жизнь превратилась в триллер. Но я не хотела другой. Потому что в этом триллере был он. А без него мне ничего было не нужно.

Я уснула под утро с мыслью, что завтра ночью снова увижу его. И это стоило любых страхов.

Глава 18

Я сидела в кабинете Игоря и допивала уже третью чашку кофе.

Ночь выдалась странная. Мы почти не разговаривали – просто сидели рядом, слушали тишину и смотрели на город. После вчерашнего взрыва эмоций, после разбитого стакана и его признания о врагах, между нами повисло что-то новое. Не напряжение – скорее, тихое принятие. Мы оба знали, что игра стала серьезной. Что за нами следят. Что мы в опасности.

Но сегодня было спокойно. Игорь был нежен, заботлив, но в его глазах иногда мелькала та тень, которую я уже научилась узнавать. Беспокойство.

– Юля, – сказал он вдруг, – мне нужно отлучиться на минуту.

Я подняла брови.

– Куда?

– Проверить кое-что. – Он встал, поправил пиджак. – Система безопасности сигнализирует о движении внизу. Наверное, ложно, но нужно убедиться.

– Я с тобой.

– Нет. – Он покачал головой. – Останься здесь. Здесь безопасно. Я быстро.

Он вышел, прикрыв за собой дверь. Я осталась одна.

Тишина в кабинете стала какой-то другой – более густой, более давящей. Я допила кофе, поставила чашку на столик и огляделась.

Кабинет Игоря я знала уже почти как свой. Огромный стол, кожаные кресла, стеллажи с книгами, панорамные окна. Диван, на котором мы так часто сидели. Журнальный столик, на котором всегда стояли свежие цветы – он менял их каждую ночь.

Но была здесь одна дверь, в которую я никогда не заходила. Личная ванная комната Игоря.

Мне вдруг захотелось привести себя в порядок. После бессонной ночи волосы растрепались, тушь немного потекла, лицо блестело. Не хотелось, чтобы он видел меня такой растрепой.

Я встала и подошла к двери. Толкнула – открыто.

Ванная оказалась небольшой, но роскошной. Черный мрамор, золотые смесители, огромное зеркало во всю стену над раковиной. И ни одного окна – конечно, вампиру не нужны окна в ванной.

Я подошла к раковине, открыла кран, намочила руки. Провела по лицу, смывая следы усталости. Посмотрела в зеркало.

Из отражения на меня смотрела бледная женщина с темными кругами под глазами и растрепанными волосами. Я поправила волосы, промокнула лицо бумажным полотенцем.

И вдруг в зеркале, у меня за спиной, возникла тень.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Игорь.

Он стоял прямо у меня за спиной – я чувствовала это. Видела краем глаза его силуэт, его плечи, его руки, опущенные вдоль тела.

Но в зеркале его не было.

Я смотрела в отражение и видела только себя. Свои расширенные глаза, свой открытый в крике рот. А за мной – пустота. Только дверной проем, только темный коридорчик, только пустота.

А он стоял там. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой кожи. Слышала его дыхание – ровное, спокойное. Но в зеркале – никого.

Ноги подкосились.

Я схватилась за край раковины, чтобы не упасть. Сердце колотилось где-то в горле, в висках стучала кровь. Я не могла оторвать взгляд от зеркала – от этого пустого пространства за моей спиной, где должен был быть он.

– Юля?

Голос раздался оттуда, из пустоты. Из-за моей спины.

Я развернулась рывком.

Он стоял в дверях ванной. Живой, настоящий, во плоти. Его черные глаза смотрели на меня с тревогой.

– Юля, что с тобой? Ты побледнела еще сильнее.

Я перевела взгляд с него на зеркало. В зеркале по-прежнему была только я. Одна. В пустой ванной комнате.

– Ты... – Голос сорвался. Я сглотнула, попыталась снова. – Ты... в зеркале...

Он понял. Я увидела, как тень пробежала по его лицу. Как он закрыл глаза на секунду, будто собираясь с силами.

– Юля, – сказал он тихо. – Выйди оттуда. Давай поговорим.

Я не могла пошевелиться. Ноги приросли к полу, руки судорожно сжимали край раковины.

– У вампиров нет отражений, – прошептала я. – Это правда?

– Да.

– Ты поэтому никогда не смотришься в зеркало?

– Да.

– И поэтому в кабинете нет зеркал?

– Да. – Он шагнул ко мне. – Юля, пожалуйста, выйди. Давай поговорим.

Я смотрела на него и видела то, чего не замечала раньше. Как свет падает на него, но не отражается. Как тени ложатся иначе. Как он словно вырезан из реальности – слишком четкий, слишком настоящий, чтобы быть призраком, но при этом невидимый для стекла и серебра.

– Юля.

Он протянул руку. Я машинально взялась за нее – холодную, как всегда. И только тогда почувствовала, что могу двигаться.

Он вывел меня из ванной, усадил на диван. Сам сел рядом, не выпуская моей руки.

– Прости, – сказал он. – Я должен был предупредить тебя. Я как-то не подумал...

– Не подумал? – Я подняла на него глаза. Во рту пересохло, голос звучал хрипло. – Ты не подумал, что я могу зайти в ванную и увидеть, что у тебя нет отражения?

– Я не думал, что это так важно. – Он пожал плечами. – Для меня это часть жизни. Я привык.

– А для меня – нет! – Я высвободила руку. – Игорь, это... это жутко. Понимаешь? Жутко!

– Знаю. – Он кивнул. – Весь наш мир жуткий для обычных людей. Я пытался тебя подготовить.

– Подготовить? Ты скрывал! Ты не говорил мне самого главного!

– Я говорил тебе, что я вампир.

– Но не говорил, что у вампиров нет отражений! Не говорил, что вы невидимы для зеркал! Не говорил, что я могу зайти в ванную и увидеть пустоту за своей спиной, когда ты стоишь рядом!

Я дрожала. Не от холода – от шока. От того, что только что пережила.

– Юля, – тихо сказал он. – Посмотри на меня.

Я подняла глаза.

– Я здесь, – сказал он. – Я реален. Я люблю тебя. Отражение в зеркале – это просто оптический обман. Физика. Серебро на стекле не отражает нас, потому что... потому что такова наша природа. Но это не значит, что меня нет.

– Я знаю, что ты есть, – прошептала я. – Я чувствую тебя. Но видеть это...

– Страшно?

– Да. – Я честно призналась. – Страшно.

Он кивнул. Погладил мои пальцы.

– Это нормально. Это пройдет.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я видел это много раз. – В его глазах мелькнула боль. – Люди, которые узнавали правду, сначала пугались. Потом привыкали. Потом переставали замечать.

– А потом?

– А потом уходили. – Он отвел взгляд. – Потому что жить с монстром невозможно.

– Ты не монстр.

– Я монстр, Юля. Просто ты пока этого не видишь.

Я смотрела на него и чувствовала, как страх отступает. На его место приходит что-то другое. Любовь? Принятие? Понимание?

– Покажи, – сказала я.

– Что?

– Покажи, как это работает. Подойди к зеркалу. Я хочу увидеть.

Он замер.

– Ты уверена?

– Да.

Он встал, подошел к двери в ванную. Я пошла за ним, остановилась на пороге. Он шагнул внутрь, встал перед зеркалом.

Я смотрела в отражение. Там была только я. Испуганная, бледная, с огромными глазами. А рядом – пустота. Хотя он стоял в полуметре от меня.

– Видишь? – спросил он тихо.

– Вижу.

– Страшно?

Я подумала.

– Уже нет.

Он обернулся. В его глазах мелькнуло удивление.

– Правда?

– Правда. – Я шагнула к нему, взяла за руку. – Это просто... необычно. Непривычно. Но ты есть. Я чувствую тебя. Это главное.

Он прижал меня к себе.

– Ты невероятная, – прошептал он. – Самая невероятная женщина на свете.

– Я знаю, – улыбнулась я.

Мы вышли из ванной, вернулись на диван. Я пила уже четвертую чашку кофе, а он рассказывал.

О том, как работает их физика. Почему нет отражений. Почему они не видны на фотографиях (старых, пленочных – цифра иногда их ловит). Почему серебро для них яд. Почему святая вода не обжигает (это миф), а вот осиновый кол в сердце – действительно смертелен.

Я слушала и понимала, что вхожу в новый мир. Мир, где законы физики работают иначе. Мир, где любовь возможна между человеком и вампиром.

– Ты не устала? – спросил он. – От всего этого?

– Нет, – честно ответила я. – Мне интересно. Я хочу знать все.

– Все? – Он усмехнулся. – Я живу двести лет. Рассказывать буду до утра.

– У нас много ночей впереди.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

– Да, – сказал он тихо. – Надеюсь, очень много.

За окном начало светать.

– Тебе пора, – сказал он.

– Знаю. – Я встала, потянулась. – Игорь... Спасибо.

– За что?

– За правду. За то, что не скрываешь.

– Я скрывал, – возразил он.

– Но больше не будешь?

– Не буду. – Он поцеловал меня в лоб. – Обещаю.

Я вышла в коридор, села в лифт. Всю дорогу домой думала о зеркале. О пустоте там, где должен быть он. О том, что это не сделало его менее реальным.

Дома я подошла к своему зеркалу. Посмотрела на свое отражение. Улыбнулась.

– Привыкай, – сказала я себе. – Теперь это твоя жизнь.

И уснула с улыбкой.