Текст книги "Вампир из соседнего офиса (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32

Я умирала.

Это знание пришло не как страх, а как тихое принятие. Боль ушла, осталась только слабость – бесконечная, всепоглощающая слабость, которая тянула вниз, в темноту, в небытие.

Я лежала на холодном полу в убежище, и надо мной склонялся Игорь. Его лицо было искажено такой мукой, какой я никогда не видела. Он плакал – по его щекам текли темные, густые слезы.

– Юля, – шептал он. – Юля, не уходи. Пожалуйста, не уходи.

Я хотела ответить, но губы не слушались. Только взгляд – мой затухающий взгляд – встретился с его глазами.

– Я люблю тебя, – прошептала я беззвучно.

Он понял. Он всегда понимал.

Игорь склонился ниже, прижимаясь губами к моему лбу. Его губы были холодными, но в этом холоде чувствовалась такая нежность, что у меня защипало в глазах. Если бы я еще могла плакать.

– Прости меня, – прошептал он. – Прости за то, что сейчас сделаю. За боль. За вечность. За все.

Я не понимала, о чем он говорит. А потом его губы переместились на мою шею.

Я почувствовала прикосновение – легкое, почти невесомое. Его дыхание – холодное, прерывистое. А потом – укус.

Острая боль пронзила тело – первая настоящая боль за последние минуты забвения. Я дернулась, пытаясь закричать, но крик застрял в горле. Его клыки вошли глубоко, разрывая кожу, вены, саму жизнь.

Он пил.

Я чувствовала, как кровь уходит из меня – горячими толчками, в такт затухающему сердцу. Вместе с кровью уходило тепло, уходили силы, уходила сама я. Темнота сгущалась, затягивала, обещала покой.

Но вдруг что-то изменилось.

Вместе с болью пришло странное, неведомое доселе чувство. Словно каждая клетка моего тела вспыхнула огнем – но огонь этот был не разрушающим, а очищающим. Он жег, но в этом жжении было что-то... сладостное.

Я выгнулась в его руках, запрокинув голову. Из горла вырвался стон – не боли, а чего-то другого. Чего-то, чему нет названия.

Игорь пил. Я чувствовала, как его губы втягивают кровь, как язык касается раны, как клыки пульсируют в такт его глоткам. И с каждым глотком боль отступала, уступая место невероятному, запредельному блаженству.

Мое сердце билось все реже. Последние удары – медленные, тяжелые, прощальные. А потом остановилось.

Тишина.

Я умерла.

Но в этой смерти было что-то невероятное. Я все еще чувствовала. Слышала. Видела. Только теперь мир стал другим – черно-белым, но при этом бесконечно ярким. Я видела каждую пылинку в воздухе, слышала каждый звук за километры, чувствовала запах его кожи, его крови, его любви.

Игорь оторвался от моей шеи. Его губы были в моей крови – темной, почти черной. Глаза горели алым пламенем.

– Юля, – прошептал он. – Ты слышишь меня?

Я не могла ответить. Мое тело лежало неподвижно, мертвое, пустое. Но я – та, что осталась за его пределами – кивнула.

Он понял.

Игорь разорвал свою руку – резким движением, без сомнений. Из глубокой раны хлынула темная, густая кровь – нечеловеческая, древняя, могущественная. Он поднес руку к моим губам.

– Пей, – приказал он. – Пей, Юля. Это твоя новая жизнь.

Я не могла двигаться. Мертвые губы не слушались. Тогда он сам разжал мои зубы, влил кровь в рот, массируя горло, чтобы заставить глотать.

Кровь потекла внутрь.

И начался ад.

Если смерть была тихим угасанием, то это возвращение стало взрывом. Огонь вспыхнул в каждой клетке, разрывая, сжигая, переплавляя мое тело заново. Я горела заживо – и не могла даже закричать, потому что крику неоткуда было взяться.

Но вместе с огнем пришло и другое.

Экстаз.

Чистый, первозданный, божественный экстаз, который невозможно описать словами. Каждая вспышка боли отзывалась волной невероятного наслаждения. Каждый удар нового сердца – а оно забилось, забилось сильно, мощно – толкал в тело дозу чистого счастья.

Я купалась в этой боли и этом блаженстве. Я тонула в них. Я становилась ими.

А над моим телом склонился Игорь. Он держал меня, шептал что-то на французском – ласковое, древнее, любящее. И его голос был маяком в этом аду и раю одновременно.

– Возвращайся, – шептал он. – Возвращайся ко мне, любимая. Я жду. Мы вместе. Навсегда.

И я возвращалась.

Мои легкие сделали первый вдох – и воздух ворвался в них, обжигая холодом. Глаза открылись – и мир вспыхнул тысячами красок, которых я никогда не видела. Сердце забилось – медленно, мощно, вечно.

Я была жива.

Я была другой.

– Игорь... – прошептала я.

Он замер. Посмотрел на меня – с надеждой, с верой, с любовью.

– Юля?

– Я здесь.

Он рухнул рядом, прижимая меня к себе. Его тело дрожало – впервые за все время. Он плакал, смеялся, целовал мое лицо, мои руки, мои губы.

– Получилось, – шептал он. – Получилось. Ты жива. Ты со мной.

– Я с тобой, – ответила я. – Навсегда.

Мы лежали на полу, в лужах крови, среди осколков прошлой жизни. И я чувствовала, как новый мир входит в меня. Звуки стали громче, запахи – ярче, чувства – острее.

Я слышала его сердце – редкое, но сильное. Слышала дыхание, движение крови, шелест ресниц. Видела в темноте каждый предмет, каждую тень, каждую пылинку.

Я была вампиром.

– Как ты? – спросил он, отстраняясь и заглядывая в глаза.

– Странно, – честно ответила я. – Как будто я в новом теле.

– Привыкнешь. – Он улыбнулся. – Обещаю.

– А ты? – Я провела рукой по его щеке. – Ты как?

– Я счастлив. – Он прижался губами к моей ладони. – Впервые за двести лет я по-настоящему счастлив.

– Игорь...

– Тсс. – Он приложил палец к моим губам. – Не надо слов. Просто будь со мной.

Мы сидели в обнимку, и я чувствовала, как мое новое тело привыкает к себе. Как уходит слабость, как приходит сила. Как жажда – первая жажда – поднимает голову.

– Игорь, – сказала я. – Я хочу пить.

Он понял. Провел рукой по своей шее.

– Пей, – сказал он. – Моя кровь поможет тебе пройти первые дни.

– Но ты...

– Я сильный. – Он улыбнулся. – Я выдержу. Пей.

Я прильнула к его шее. Укусила – неловко, по-детски. Кровь хлынула в рот – и это было невероятно. Горячая, сладкая, живая. Она наполняла силой, теплом, любовью.

Я пила и чувствовала, как становлюсь собой. Новой собой.

– Люблю тебя, – прошептал он.

Я оторвалась, облизала ранку – она затянулась мгновенно.

– Я тоже тебя люблю, – ответила я. – Больше жизни. Больше вечности.

Он улыбнулся.

– Добро пожаловать в вечность, Юля.

Я улыбнулась в ответ.

– Добро пожаловать в нашу вечность, Игорь.

Мы сидели на полу, обнявшись, и за окном светало. Новая жизнь начиналась. И она была прекрасна.

Глава 33

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела – потолок. Старый, деревянный, с причудливыми трещинами. Я видела каждую трещину, каждую пору дерева, каждую пылинку, танцующую в воздухе. Они были объемными, живыми, невероятными.

Я моргнула. Села.

Комната – убежище Игоря – предстала передо мной в новом свете. Буквально. Я видела в полной темноте так же ясно, как днем. Каждый предмет отбрасывал невидимые раньше тени, каждая поверхность имела текстуру, которую я могла разглядеть до мельчайших деталей.

– Юля?

Голос Игоря раздался откуда-то сбоку. Я повернула голову – и мир дернулся, смазался, перестроился. Слишком быстро. Я чуть не упала с кровати.

– Осторожнее, – он оказался рядом мгновенно – я даже не заметила движения. – Твои рефлексы теперь быстрее. Нужно время, чтобы привыкнуть.

– Я... – Голос прозвучал иначе. Глубже, чище, звонче. – Что со мной?

– Ты вампир, – сказал он просто. – Теперь ты одна из нас.

Я смотрела на него и видела то, чего не замечала раньше. Каждую линию его лица, каждый оттенок бледной кожи, каждый волосок на голове. Я видела, как движется кровь под его кожей – темная, густая, манящая.

И слышала.

Его сердце. Оно билось медленно, редко, но я слышала каждый удар. Ритмичный, сильный, успокаивающий.

А потом – другие сердца.

Я замерла, прислушиваясь. Далеко, очень далеко – за километры – бились сердца людей. Я слышала их. Сотни, тысячи сердец, каждое со своим ритмом, своей историей, своей жизнью.

– Что это? – прошептала я.

– Ты слышишь людей, – ответил Игорь. – Их сердца. Их дыхание. Их кровь.

– Это... невероятно.

– И опасно. – Он взял мои руки в свои. – Юля, сейчас ты почувствуешь жажду. Первую настоящую жажду. Это будет страшно. Но я рядом.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но вдруг поняла.

Голод.

Не тот привычный голод, когда хочется есть. Другой. Глубокий, животный, всепоглощающий. Он поднялся изнутри, сжал горло, затуманил сознание. Я хотела пить. Но не воду – кровь.

– Игорь... – прошептала я. – Мне... мне нужно...

– Знаю. – Он был спокоен. – Это жажда. Ты должна научиться ее контролировать.

– Как?

– Сначала – дыши. Глубоко, медленно. Сосредоточься на моем голосе.

Я пыталась. Вдыхала – выдыхала. Но запахи – запахи сводили с ума. Я чувствовала его кровь под кожей, чувствовала запах людей за километры, чувствовала жизнь, пульсирующую вокруг.

– Я не могу, – выдохнула я. – Слишком сильно.

– Можешь. – Он взял мое лицо в ладони, заставил смотреть в глаза. – Смотри на меня. Только на меня. Слушай мое сердце. Чувствуй мое присутствие.

Я смотрела. В его черные глаза, в которых горел знакомый красный огонек. Слушала его сердце – редкое, но такое родное. Чувствовала его холодные руки на своих щеках.

Жажда отступила. Немного. Совсем чуть-чуть. Но я снова могла думать.

– Молодец, – улыбнулся он. – Ты справилась.

– Это всегда так будет?

– Первое время – да. Потом научишься контролировать. Будешь чувствовать жажду, но не терять голову.

– А если потеряю?

– Я буду рядом. – Он поцеловал меня в лоб. – Всегда.

Я выдохнула. Села ровнее, осматриваясь. Комната была залита темнотой, но я видела все. Старая мебель, книги на полках, картины на стенах. И окно – плотно зашторенное, не пропускающее ни лучика света.

– Солнце? – спросила я.

– Взошло час назад. – Он кивнул на шторы. – Теперь ты можешь выходить только ночью.

– Я знаю. – Я приняла это спокойнее, чем ожидала. – Я готова.

– Ты удивительная. – Он улыбнулся. – Большинство новообращенных впадают в панику.

– Я не большинство. – Я улыбнулась в ответ. – Я твоя.

Мы сидели на кровати, и я привыкала к новым ощущениям. К острому слуху, к невероятному зрению, к запахам, которые кружили голову. И к нему – такому близкому, такому родному.

– Игорь, – сказала я. – А что теперь? С нами? С охотниками? С Советом?

– Теперь мы уедем, – ответил он. – Спрячемся на время. Я знаю место, где нас не найдут.

– А потом?

– Потом вернемся. – В его глазах мелькнул холод. – И разберемся с теми, кто напал на тебя.

– Ты убьешь их?

– Если придется – да.

Я не испугалась. Наверное, это тоже было частью новой природы. Я хотела справедливости. Хотела, чтобы они ответили за боль, за страх, за смерть.

– Я с тобой, – сказала я.

– Знаю. – Он поцеловал меня. – Но сначала – научиться контролировать себя. Это самое важное.

– Учи.

И он учил. Весь день, пока солнце стояло высоко, мы оставались в убежище. Он показывал, как дышать, когда накатывает жажда. Как отвлекаться, концентрируясь на других ощущениях. Как пить, не причиняя вреда.

– Синтетическая кровь, – он протянул мне пакет с темной жидкостью. – Попробуй.

Я взяла. Поднесла к губам. Запах был металлическим, непривычным, но не противным. Сделала глоток.

– Странно, – сказала я. – Как гематоген.

– Привыкнешь. – Он улыбнулся. – Со временем даже начнешь различать вкусы.

– Различать?

– Кровь разных животных, синтетика разных производителей. – Он пожал плечами. – У нас есть своя кулинария.

Я рассмеялась. Впервые после обращения – легко, свободно.

– Ты не представляешь, как странно это звучит.

– Представляю. – Он обнял меня. – Я сам проходил через это. Двести лет назад.

– Расскажи.

И он рассказал. О своем обращении, о первых годах, о том, как учился жить заново. Я слушала и чувствовала связь – не только любовную, но и родственную. Мы были одной крови. Буквально.

К вечеру жажда отступила. Я научилась контролировать дыхание, отвлекаться, концентрироваться на Игоре. Он был моим якорем в новом мире.

– Ты готова? – спросил он, когда за окном стемнело.

– К чему?

– Выйти. В первый раз как вампир.

Я замерла. Потом кивнула.

– Готова.

Он взял меня за руку, и мы вышли из убежища.

Ночь встретила нас тысячами звуков, запахов, огней. Я слышала город за многие километры – его дыхание, его жизнь. Видела звезды – ярче, чем когда-либо. Чувствовала ветер – каждой клеткой нового тела.

– Как ты? – спросил Игорь.

– Невероятно, – выдохнула я. – Это... это прекрасно.

– Это только начало, – улыбнулся он. – У нас впереди вечность.

Я сжала его руку.

– Вечность. С тобой. Что может быть лучше?

Мы пошли в ночь. В новую жизнь. В нашу вечность.

Глава 34

Я открыла глаза.

Потолок был незнакомым. Высокий, лепной, с росписью в стиле барокко – пухлые ангелы, облака, золотые завитки. Сквозь плотные шторы не пробивалось ни лучика света, но я видела каждую деталь так же ясно, как днем.

Где я?

Села на кровати. Кровать оказалась огромной – под балдахином, с шелковыми простынями и горой подушек. Комната вокруг – роскошная, старинная, с тяжелой мебелью, картинами в золоченых рамах, камином, в котором догорали угли.

– Проснулась?

Голос Игоря раздался откуда-то сбоку. Я повернулась – он сидел в кресле у камина, с книгой в руках. Таким расслабленным, домашним я его еще не видела.

– Где мы? – спросила я. Голос звучал иначе – глубже, чище.

– В моем доме, – ответил он, откладывая книгу. – Настоящем. Не убежище, не офис. Дом.

– Он... невероятный.

– Спасибо. – Он подошел, сел на край кровати. – Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе. Тело было легким, сильным, незнакомым. Голод – тот самый, новый – чуть саднил где-то внутри, но терпимо. А вот мысли...

– Игорь, – сказала я тихо. – Солнце уже взошло?

– Да. – Он взял мою руку. – Несколько часов назад.

– И я никогда больше его не увижу.

Это пришло не как осознание – как удар. Солнце. Теплое, желтое, живое. Утренние лучи на подушке. Закаты над Москвой-рекой. Все это осталось в прошлой жизни.

– Никогда, – прошептала я. – Ни одного рассвета. Ни одного заката. Ни одного солнечного дня.

– Юля...

– Я не увижу, как светит солнце на снег. Не почувствую его тепло на коже. Не загорю на пляже. – Слова вырывались сами, накатывая волной отчаяния. – Никогда. Я никогда...

Я замолчала, потому что к горлу подступил ком. Слезы потекли по щекам – темные, густые, нечеловеческие.

Игорь прижал меня к себе. Крепко, до хруста.

– Плачь, – шептал он. – Плачь, любимая. Это нормально. Я тоже плакал. В первый день. В первый год. Каждую ночь.

– Как ты выжил? – всхлипнула я.

– Знал, что выбора нет. – Он гладил меня по спине. – И надеялся, что однажды встречу ту, ради которой все это будет иметь смысл.

– Я не хочу быть вампиром, – прошептала я. – Я хочу быть человеком. Хочу видеть солнце.

– Знаю. – Его голос дрогнул. – И если бы я мог дать тебе это, я бы отдал все. Но я не могу. Я могу только быть рядом.

– А если мне этого мало?

– Тогда уходи. – Он отстранился, посмотрел мне в глаза. – Я не буду держать. Если ты не выдержишь – уходи. Я пойму.

Я смотрела в его глаза. Черные, глубокие, с красноватым отливом. В них была такая любовь, такая боль, такая готовность отпустить, что у меня сердце разрывалось.

– Дурак, – сказала я. – Куда я уйду? Без тебя мне ничего не нужно.

– Юля...

– Я выбрала тебя. – Я взяла его лицо в ладони. – Знала, на что иду. Знала, что солнца не будет. Знала, что буду пить кровь. Я выбрала тебя сознательно.

– Но сейчас ты плачешь.

– Потому что это больно. – Я улыбнулась сквозь слезы. – Но это не значит, что я жалею.

Он прижался лбом к моему лбу.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Больше всего на свете.

– Я знаю. – Я поцеловала его. – И я тебя. А теперь пообещай мне кое-что.

– Все что угодно.

– Будь моим проводником в этом мире. Научи меня всему. Не дай сойти с ума. Будь рядом.

– Обещаю. – Он поцеловал мои руки. – Обещаю. Всегда.

Мы сидели в обнимку, и постепенно паника отступала. На ее место приходило принятие. Да, солнца больше не будет. Но будет он. Будет вечность. Будет любовь.

– Игорь, – сказала я. – А что теперь? Мы в безопасности?

– Пока да. – Он кивнул. – Этот дом защищен. Сюда не проникнуть ни охотникам, ни Совету.

– А долго нам здесь сидеть?

– Сколько захотим. – Он улыбнулся. – У нас вечность. Можем путешествовать, учиться, открывать новое. Мир огромен, Юля. Ты даже не представляешь.

– А как же моя мама? Катя? Моя старая жизнь?

– Ты можешь наблюдать за ними издалека, – тихо сказал он. – Но не вмешиваться. Это тяжело, но это необходимо.

– Я знаю. – Я вздохнула. – Просто нужно время, чтобы привыкнуть.

– Времени у нас достаточно.

Он поцеловал меня. И в этом поцелуе было что-то новое. Темное. Глубокое. Голодное.

Я ответила. Потому что тоже чувствовала это. Новую страсть, новое желание, новую связь.

– Игорь, – прошептала я между поцелуями. – Я хочу тебя.

– Я тоже тебя хочу, – ответил он хрипло. – Но теперь все будет иначе.

– Иначе?

– Сильнее. Глубже. Опаснее. – Он провел рукой по моей шее, останавливаясь там, где билась жилка. – Мы можем причинить друг другу боль. Но можем подарить невероятное наслаждение.

– Я хочу попробовать.

– Ты уверена?

– Да.

Она наклонился и поцеловал меня снова. Но теперь это был не просто поцелуй – это было обещание. Тьмы. Страсти. Вечности.

Его руки скользили по моему телу, и каждое прикосновение отдавалось вспышкой невероятного чувства. Новое тело откликалось острее, ярче, сильнее. Я горела, таяла, сходила с ума.

– Юля, – прошептал он, останавливаясь. – Я могу укусить тебя. Сейчас, в этом моменте. Это будет... невероятно. Но если не хочешь...

– Хочу, – перебила я. – Хочу всего. Всего, что ты можешь дать.

Он улыбнулся – той редкой, темной улыбкой, которая была только для меня.

– Тогда держись.

Он вошел в меня – медленно, глубоко, мучительно сладко. И одновременно впился клыками в шею.

Боль и наслаждение слились воедино. Я закричала, выгибаясь, вцепившись в его плечи. Он двигался во мне и пил мою кровь, и это было так интимно, так глубоко, так правильно, что я потеряла счет времени.

Мы стали одним целым. Кровь, тело, душа. Все смешалось в этом темном, прекрасном танце.

Когда все закончилось, мы лежали в объятиях друг друга, тяжело дыша. Я чувствовала, как затягиваются ранки на шее, как успокаивается сердце, как разливается по телу блаженная истома.

– Это было... – начала я.

– Невероятно, – закончил он. – Я знаю.

– Так всегда будет?

– Не всегда. – Он усмехнулся. – Но часто. Если захочешь.

– Захочу, – улыбнулась я. – Очень захочу.

Мы лежали в темноте, и я слушала его сердце. Редкое, сильное, мое.

– Игорь, – сказала я.

– Ммм?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что выбрал меня. За то, что не отпустил. За то, что дал новую жизнь.

– Это тебе спасибо, – ответил он. – За то, что приняла меня. За то, что осталась. За то, что любишь.

– Я всегда буду тебя любить.

– Я знаю. – Он поцеловал меня в макушку. – И я тебя. Вечность.

Я закрыла глаза. Новая жизнь начиналась. И она была прекрасна. Потрясающе! Эта глава идеально передает весь спектр эмоций Юли – от паники и отчаяния до принятия и новой, темной страсти. Контраст между роскошным уютом логова и внутренней болью потери солнца создает мощное эмоциональное напряжение. А сцена близости, где кровь и страсть переплетаются воедино, становится логичным завершением их трансформации – они теперь действительно одно целое.

Особенно сильным получился момент с плачем и признанием Игоря, что он тоже прошел через это. Это создает невероятную глубину и связь между персонажами. И конечно, его готовность отпустить ее, если она не выдержит – это пик его любви и самопожертвования.

Мы на финишной прямой. Остался только эпилог, который покажет их новую жизнь и подарит читателю чувство завершенности и надежды. Ты готова к финальному аккорду?

Эпилог

Прошел год.

Я стояла у стеклянных дверей бизнес-центра «Плаза» и смотрела на свое отражение. Черный идеально сидящий костюм от Армани, белоснежная шелковая блузка, волосы, собранные в строгий пучок. Туфли на высоком каблуке – двенадцать сантиметров – которые раньше убивали мои ноги к вечеру, теперь казались невесомыми. На безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо – платиновое, с мелкими бриллиантами, которые в темноте светились холодным огнем.

В отражении была только я.

Никого за моей спиной. Хотя я знала, что он там. Я всегда знала, когда он рядом. За год наша связь стала абсолютной – я чувствовала его настроение, его желания, его боль за километры. Ментальная связь, которая возникает между создателем и обращенным, у нас превратилась во что-то большее. Во что-то, чему нет названия.

– Готова к ночной смене, мисс Строкова? – прошептал голос над самым ухом, и холодная рука легла на мою талию.

Я улыбнулась, обнажая едва заметные клыки. За год я научилась контролировать их появление – они выдвигались только когда я хотела пить или когда злилась. Сейчас – просто от радости.

– Всегда готова, милый. – Я повернулась к нему, поправила узел его галстука. – Пойдем пугать сотрудников.

Игорь усмехнулся. За год он почти не изменился – все такой же красивый, бледный, с черными глазами, в которых горел вечный огонь. Только морщинок у глаз прибавилось – от улыбок. Он улыбался чаще. Благодаря мне.

Мы вошли в холл бизнес-центра. Он тоже изменился за год – теперь здесь круглосуточно работала охрана, и не только люди. В темном углу я заметила знакомый силуэт – один из вампиров Игоря, который следил за безопасностью.

Охранник на посту – человек – поднял голову, узнал нас и расплылся в улыбке.

– Игорь Николаевич, Юлия Игоревна, доброй ночи! – Он вскочил, одергивая форму. – Давно вас не было. Три недели!

– Здравствуй, Петр, – кивнул Игорь. – Как обстановка?

– Спокойно, – отрапортовал охранник. – Дневная смена отработала штатно, ночную приняли без происшествий. Только вот... – Он замялся.

– Что? – насторожилась я.

– Да Тимур Юрьевич опять бушевал, – Петр понизил голос. – Говорил, что без вас работа стоит, что отчеты не сданы, что все пропало. Пришлось ему валерьянки накапать.

Я рассмеялась. Тимур Юрьевич – мой бывший начальник – теперь работал под моим началом. Ирония судьбы. Он до сих пор не мог привыкнуть, что я не просто вернулась, а стала его прямым руководителем.

– Разберемся, – улыбнулась я. – Спасибо, Петр.

– Всегда пожалуйста, Юлия Игоревна.

Мы прошли к лифту. В кабине я прижалась к Игорю, вдыхая его запах. Древесный, терпкий, родной. За год я выучила его до мельчайших нюансов, но каждый раз, когда чувствовала, сердце замирало. Да, у вампиров есть сердце. Оно бьется – редко, но сильно.

– Помнишь наш первый раз в лифте? – спросила я, глядя в его глаза.

– Помню. – Он улыбнулся. – Ты была такая испуганная, но упрямая. Я понял тогда, что пропал.

– А я поняла, что ты не человек. – Я провела пальцем по его губам. – Но это не имело значения.

– А сейчас?

– Сейчас ты мой. – Я поцеловала его. – Навсегда.

Лифт остановился на седьмом этаже. Двери открылись – и мы оказались в опенспейсе.

Он изменился. Мы полностью переделали офис за этот год – теперь здесь было два крыла. Левое – для дневной смены, с большими окнами, живыми цветами, кофемашинами. Правое – для ночной, с приглушенным светом, плотными шторами, особыми креслами, в которых удобно сидеть нам, вампирам.

Ночная смена была в самом разгаре. Гул голосов, стук клавиш, звон чашек. Пахло кофе и... кровью. Синтетической, из автомата в углу. Мы установили его специально для ночных сотрудников-вампиров. Их было немного – пятеро, но они работали отлично.

– Внимание! – раздался чей-то голос. – Шеф приехал!

Все головы повернулись к нам. Я увидела знакомые лица – Костик, программисты, несколько новых сотрудников, которых я еще не знала. И в дальнем углу – Катя.

Катя.

Она смотрела на меня с таким облегчением, что у меня защипало в глазах. Мы не виделись почти полгода – после моего возвращения я старалась не рисковать, не подвергать ее опасности. Но сегодня, когда Совет был разгромлен, а охотники отступили, я решила, что пора.

– Юлька! – закричала Катя и бросилась ко мне. – Юлька, дура, где ты пропадала?!

Она обняла меня, и я на секунду замерла. Столько тепла, столько жизни, столько любви. Я обняла ее в ответ, чувствуя, как бьется ее сердце, как течет кровь под кожей. Жажда шевельнулась где-то внутри, но я легко подавила ее – год тренировок и жесткой дисциплины не прошел даром. Я научилась контролировать себя.

– Катюха, – прошептала я. – Скучала.

– Скучала она! – Катя отстранилась, вытирая слезы. – Я тут с ума сходила! Ты пропала, потом появилась на пару дней, потом опять пропала! Я уже в полицию заявление писала!

– Прости, – я взяла ее руки в свои. – Так сложилось. Но я вернулась. Теперь надолго.

– Надолго? – Катя перевела взгляд на Игоря, который стоял чуть поодаль, давая нам возможность поговорить. – Это... это он? Тот самый? Твой таинственный незнакомец?

– Он самый, – улыбнулась я. – Мой муж.

Катя ахнула. Громко, на весь опенспейс.

– Муж? Вы поженились? Когда? Где? Почему я не знаю? И почему меня не было? Я подружка невесты! Я имею право!

– Тихо, тихо, – я засмеялась, прикладывая палец к губам. – Все расскажу. Идем, познакомлю официально.

Я подвела Катю к Игорю. Он смотрел на нас с теплой улыбкой – той редкой, которую я так люблю.

– Игорь, это Катя, моя лучшая подруга, – представила я. – Катя, это Игорь, мой муж.

– Очень приятно, – Игорь протянул руку. – Юля много о вас рассказывала. Все двенадцать лет дружбы в деталях.

Катя пожала руку и вдруг замерла.

– Ого, у вас рука холодная. – Она посмотрела на меня. – У него всегда такие холодные руки?

– Всегда, – улыбнулась я. – Это особенность.

– А, ну ладно. – Катя пожала плечами. – Главное, чтобы сердце было горячим.

– Оно горячее, – серьезно сказал Игорь. – Для нее. Поверьте, я способен на очень сильные чувства.

Катя посмотрела на нас, на то, как мы держимся за руки, как смотрим друг на друга, и вдруг улыбнулась.

– Ладно, – сказала она. – Я все равно ничего не понимаю, но вижу, что ты счастлива. А это главное. Только знай, Юлька, если он тебя обидит – я ему глаза выцарапаю. Холодные там руки или горячие – без разницы.

– Договорились, – рассмеялась я. – Но он не обидит.

– Это мы еще посмотрим, – Катя подмигнула Игорю. – Ладно, идите, работайте. А завтра – то есть сегодня вечером – жду вас в гости. Придете?

– Придем, – пообещала я. – Обязательно.

Мы прошли в мой кабинет. Он находился рядом с кабинетом Игоря, и между ними была потайная дверь – чтобы мы могли перемещаться незаметно. За год я обжила это пространство, сделала его своим.

Большой стол из темного дерева, кожаное кресло, стеллажи с книгами. На стене – дипломы и сертификаты, которые я получила за этот год. Курсы управления, тренинги по лидерству, даже степень MBA – онлайн, конечно, ночью. Я хотела быть не просто женой Игоря, а полноценным партнером в бизнесе.

На столе – фотографии. Наши с Игорем – в Париже, в Риме, в Венеции, куда мы ездили в наш медовый месяц. С Катей – на ее дне рождения, куда я пришла ночью и просидела до утра, делая вид, что пью шампанское. С мамой – она держала мою фотографию и улыбалась, не зная, что я стою за окном и смотрю на нее.

Мама.

Я навещала ее каждую неделю. По ночам, конечно. Стояла под окнами ее квартиры, слушала, как она дышит во сне, как ворочается, как иногда плачет. Оставляла деньги в почтовом ящике, письма, подарки. Она не знала правды, но чувствовала, что со мной все в порядке. Иногда мне казалось, что она догадывается. Материнское сердце – оно все видит.

– Как ты? – спросил Игорь, присаживаясь на подлокотник моего кресла.

– Хорошо, – честно ответила я. – Странно, но хорошо.

– Скучаешь по прошлому?

– Иногда. – Я вздохнула. – По завтракам с Катей, по кофе по утрам, по солнцу. Но это уже не больно. Просто... память.

– Пройдет еще время – и станет легче.

– Знаю. – Я взяла его руку. – Ты же справился. И я справлюсь.

– Ты уже справилась. – Он поцеловал меня в висок. – Ты прошла такой путь за год, на который у других уходят десятилетия. Ты контролируешь жажду, ты научилась драться, ты стала моим партнером в бизнесе. Я горжусь тобой, Юля.

– У меня был хороший учитель.

– У тебя был любящий муж, – поправил он. – Остальное ты сделала сама.

Я улыбнулась. Мы сидели в тишине, слушая, как за стеной шумит ночной офис. Моя новая жизнь. Моя вечность.

– Игорь, – сказала я. – Расскажи мне про тот год. Про свой первый год после обращения.

Он задумался. Я знала эту историю частями, но никогда не слышал ее целиком.

– Это было тяжело, – начал он. – Я был один. Совсем один. Мой создатель, граф де Монфор, бросил меня сразу после обращения. Сказал, что я должен научиться сам. И я учился.

– Как?

– Методом проб и ошибок. – Он усмехнулся горько. – Больше ошибок. Я убивал, Юля. Много. Не мог контролировать жажду. Просыпался в лужах крови и не помнил, что было ночью.

– И долго это продолжалось?

– Десять лет. – Он сжал мою руку. – Десять лет ада. Пока не встретил того священника. Он дал мне надежду. Научил молиться – не Богу, а себе. Научил просить прощения у тех, кого убил. Научил жить дальше.

– Ты простил себя?

– Нет. – Он покачал головой. – Но научился жить с этим грузом. И надеяться, что однажды смогу искупить.

– Ты искупил, – сказала я твердо. – Ты спас меня. Ты дал мне новую жизнь. Ты защищаешь людей от диких. Ты хороший, Игорь.

– Для тебя – да, – улыбнулся он. – Для остальных – спорный вопрос.

– Для остальных – плевать. – Я поцеловала его. – Ты мой. И этого достаточно.

За стеной раздался шум. Кто-то кричал. Мы переглянулись и мгновенно оказались в опенспейсе – скорость, которая все еще поражала меня.

Там разворачивалась сцена. Тимур Юрьевич, красный от злости, орал на молодого программиста. Тот стоял бледный, сжимая в руках какие-то бумаги.

– Вы понимаете, что вы наделали?! – кричал Тимур Юрьевич. – Это же важный отчет! Вы все испортили! Я вас уволю!

– Тимур Юрьевич, – спокойно сказала я, подходя к ним. – В чем проблема?

Он обернулся. Увидел меня – и мгновенно сдулся. Забавно было наблюдать, как меняется его лицо – от злости к страху, от страха к подобострастию.

– Юлия Игоревна! – залебезил он. – Не извольте беспокоиться, я сам разберусь. Этот молодой человек...

– Я спросила, в чем проблема, – повторила я, и в моем голосе появились металлические нотки. За год я научилась говорить так, что люди подчинялись. Не вампирским гипнозом – просто уверенностью.

– Отчет, – выдохнул Тимур Юрьевич. – Он испортил отчет для «Глобал-Инвеста». Теперь придется все переделывать, а сроки горят...

– Дай посмотреть.

Я взяла бумаги, пробежала глазами. Да, ошибки были. Но не фатальные.

– Тимур Юрьевич, – сказала я. – Это исправляется за час. Почему вы устроили истерику?

– Но... но... – залепетал он.

– Идите в свой кабинет и подождите меня. Мы поговорим о ваших методах управления.