Текст книги "Вампир из соседнего офиса (СИ)"

Автор книги: Екатерина Мордвинцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Три дня после разговора в убежище.

Мы вернулись в город. Игорь сказал, что нужно подготовиться к обращению, найти безопасное место, собрать нужные вещи. Я ждала, стараясь не думать о том, что моя человеческая жизнь подходит к концу.

Днем я ходила на работу – Игорь настоял, чтобы я не вызывала подозрений. Ночью мы были вместе. Он учил меня контролировать эмоции, рассказывал о мире вампиров, о законах, о врагах.

– У тебя есть враги? – спросила я в одну из ночей.

– Есть, – ответил он честно. – Я живу долго. За это время нажил немало недругов.

– Кто они?

– Другие кланы. Те, кто не признает Кодекс. Те, кто хочет власти. – Он помолчал. – Я много раз мешал им. Уничтожал диких, защищал людей. Они меня ненавидят.

– Они знают обо мне?

– Пока нет. – Он сжал мою руку. – Но я боюсь, что узнают. Поэтому и хочу побыстрее провести обращение.

– Чтобы я могла защитить себя?

– Чтобы я мог тебя защитить. – Он поправил. – Когда ты станешь одной из нас, я смогу научить тебя драться, чувствовать опасность, прятаться. Пока ты человек – ты уязвима.

– Я не боюсь.

– А я боюсь. – Он посмотрел мне в глаза. – Очень боюсь.

Четверг. Вечер.

Я задержалась на работе допоздна – Тимур Юрьевич снова устроил аврал. Когда вышла из офиса, было уже около одиннадцати. На парковке, как всегда, ждал черный «Мерседес». Но внутри сидел не Игорь.

Я замерла. За тонированными стеклами угадывался силуэт, но чужой. Не его.

– Юлия Маркелова? – раздался голос сзади.

Я резко обернулась. Передо мной стоял мужчина – высокий, бледный, с длинными черными волосами и холодными серыми глазами. Вампир. Я уже научилась их узнавать.

– Кто вы? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Друг, – улыбнулся он. Улыбка была неприятной, хищной. – Или враг. Смотря как посмотреть.

– Я не понимаю.

– Понимаешь. – Он шагнул ближе. – Ты спишь с Игорем Строковым. Древним, могущественным, опасным. И даже не подозреваешь, какой сюрприз тебя ждет.

– Уходите, – сказала я твердо. – Игорь скоро будет здесь.

– Игорь занят, – усмехнулся мужчина. – У него небольшие проблемы. А мы пока поболтаем.

Он схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

– Пустите!

– Не кричи, – прошипел он. – Пойдем тихо, и никто не пострадает.

В этот момент из темноты вылетела тень. Игорь. Он ударил мужчину с такой силой, что тот отлетел на несколько метров и врезался в припаркованную машину.

– Не смей трогать ее, – прорычал Игорь, заслоняя меня собой.

Мужчина поднялся, отряхнулся. На его лице не было страха – только злорадство.

– Игорь Николаевич, – протянул он. – А мы вас заждались.

– Что вам нужно, Северин?

– Поговорить. – Мужчина – Северин – улыбнулся. – О вашей маленькой человеческой подружке.

– Она не тронь.

– Пока не тронь. – Северин сделал шаг ближе. – Но ты же знаешь правила, Игорь. Кодекс запрещает связи с людьми. Особенно таким, как ты. Если Совет узнает...

– Совет не узнает, – перебил Игорь.

– Уже узнал. – Северин усмехнулся. – Мы следили за тобой. Видели вас вместе. Девушка очень... аппетитная. Наверное, кровь у нее сладкая.

Игорь зарычал. Я видела, как его глаза наливаются красным.

– Не смей даже думать о ней.

– А то что? – Северин развел руками. – Убьешь меня? Прямо здесь, при свидетелях? – Он кивнул в сторону, где в темноте угадывались еще несколько фигур.

Игорь оглянулся. Вампиры. Не меньше пяти. Они стояли полукругом, отрезая пути к отступлению.

– Уходи, Юля, – тихо сказал Игорь. – Беги в офис. Там безопасно.

– А ты?

– Я разберусь.

– Игорь...

– Беги!

Я побежала. Сзади слышались звуки борьбы – удары, рычание, крики. Я не оборачивалась. Влетела в холл бизнес-центра, закричала охраннику:

– Вызывайте полицию! Там драка!

Охранник схватился за телефон, а я вбежала в лифт и нажала кнопку своего этажа. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.

В опенспейсе было пусто. Я забилась в угол, прижав колени к груди, и ждала.

Через час пришло сообщение от Игоря: «Я в порядке. Они ушли. Ты как?»

«Жива, – ответила я. – Что это было?»

«То, чего я боялся. Они вышли на тебя. Теперь ты в опасности».

«Что нам делать?»

Долгая пауза. Потом: «Завтра. В убежище. Я все расскажу. И мы решим».

Я отложила телефон и закрыла глаза. Слезы текли по щекам.

Моя жизнь превратилась в триллер. И выхода не было.

Утром я уволилась. Тимур Юрьевич удивился, но не стал возражать. Катя рыдала в голос, просила не пропадать. Я обещала звонить, но знала, что не смогу. Моя новая жизнь не оставляла места для старой.

Вечером я приехала в убежище. Игорь ждал – осунувшийся, уставший, с темными кругами под глазами.

– Юля, – сказал он, обнимая меня. – Прости. Я втянул тебя в это.

– Ты не втягивал. Я сама выбрала.

– Теперь у нас нет выбора. – Он отстранился, посмотрел мне в глаза. – Совет знает. Они потребовали, чтобы я либо отказался от тебя, либо понес наказание.

– Какое наказание?

– Смерть. – Он сказал это спокойно, как о чем-то обыденном. – Или вечное заключение. Для тебя – тоже.

– Но ты не откажешься?

– Никогда. – Он сжал мои руки. – Но нам придется бежать. Спрятаться. Начать новую жизнь.

– А если не спрячемся?

– Тогда будем бороться. – В его глазах вспыхнул красный огонь. – Я не отдам тебя. Никому.

Я смотрела на него и понимала, что люблю его еще сильнее. За эту готовность бороться. За эту верность.

– Что нам делать?

– Сначала – обращение, – сказал он. – Ты станешь одной из нас. Сможешь защитить себя. Потом – бежать. Далеко. За границу, сменить имена, исчезнуть.

– А Совет?

– Совет не всесилен. Они не найдут нас, если мы будем осторожны.

– А если найдут?

– Тогда будем драться. – Он улыбнулся – той редкой, теплой улыбкой. – Вдвоем мы справимся.

Я кивнула.

– Я готова.

Он обнял меня.

– Я люблю тебя, Юля.

– Я знаю. – Я поцеловала его. – И я тебя. Делай.

В эту ночь он обратил меня. И моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Глава 29

Три дня после обращения.

Я просыпалась каждую ночь с чувством, что мир стал другим. Звуки – острее, запахи – ярче, темнота – прозрачнее. Я слышала сердцебиение мышей за стеной, чувствовала запах дождя за километр, видела в полной темноте как днем.

Игорь был рядом. Учил контролировать жажду, объяснял, как работает новое тело, предупреждал об опасностях. Я впитывала знания как губка, но внутри все еще жила растерянность.

Я больше не человек. Я вампир.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Игорь в очередную ночь.

– Странно, – честно ответила я. – Как будто я в чужом теле.

– Привыкнешь. – Он улыбнулся. – Через пару недель будешь чувствовать себя как рыба в воде.

– А через пару лет?

– Будешь забывать, что была человеком. – В его глазах мелькнула грусть. – Это горько, но это правда. Человеческая жизнь сотрется из памяти.

– Я не хочу забывать.

– Не забудешь. Главное – ты будешь помнить меня. А остальное... остальное придет.

Мы сидели в убежище, планируя побег. Игорь говорил о документах, о деньгах, о странах, где нас не найдут. Я слушала и кивала, но мысли путались.

– Юля, – сказал он вдруг. – Ты должна быть осторожна. Особенно в ближайшие дни. Северин и его люди не отступятся. Они будут искать нас.

– Я поняла.

– Если почувствуешь опасность – беги. Не геройствуй. Ты еще слаба, не умеешь драться.

– А ты?

– А я буду рядом. – Он поцеловал меня. – Всегда.

Вечер. Я возвращалась из города.

Игорь отправил меня за вещами – нужно было забрать кое-что из моей квартиры, пока охотники не добрались. Я шла через дворы, стараясь держаться освещенных мест.

Было около одиннадцати. Темно, тихо, только редкие прохожие. Я свернула в подворотню – короткий путь к дому.

И вдруг поняла: здесь кто-то есть.

Я почувствовала это за секунду до того, как они появились. Запах – незнакомый, чужой, опасный. Движение – слишком быстрое для человека. Сердце – не бьется.

Трое. Вышли из темноты бесшумно, как тени.

– Юлия Маркелова, – протянул знакомый голос. Северин. – Какая встреча.

Я замерла, оценивая ситуацию. Трое вампиров. Я одна. Игорь далеко.

– Что вам нужно? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Тебя, – улыбнулся Северин. – Или, точнее, твою смерть. Игорь слишком дорожит тобой. А мы хотим причинить ему боль.

– Он убьет вас.

– Пусть попробует. – Северин шагнул ближе. – Ты еще слаба, новообращенная. Даже не знаешь, как драться. Это будет быстро.

Я отступала, пока не уперлась спиной в стену. Выхода не было.

– Не сопротивляйся, – посоветовал один из вампиров. – Будет меньше боли.

– Пошли вы, – выдохнула я и метнулась в сторону.

Я бежала так быстро, как могла. Новое тело слушалось, скорость была нечеловеческой, но они были быстрее. Опытнее. Сильнее.

Через секунду меня схватили. Я закричала, вырываясь, но хватка была железной.

– Игорь! – закричала я. – Игорь!

– Он не услышит, – усмехнулся Северин. – Он далеко.

Но вдруг он замер. Прислушался.

– Что за...

В тот же миг из темноты вылетела тень. Игорь. Он врезался в Северина с такой силой, что тот отлетел на десяток метров. Двое других бросились на него.

Я смотрела, как он сражается. Один против троих. Он двигался быстрее ветра, уклонялся, бил, кусал. Но их было трое. И у них было оружие.

Серебро.

Я увидела, как один из вампиров взмахнул ножом с блестящим лезвием. Игорь увернулся, но второй ударил сбоку. Нож вошел в плечо.

Игорь закричал. Я никогда не слышала такого крика – полного боли, ярости, отчаяния.

– Игорь! – рванулась я.

– Не подходи! – рявкнул он, отбиваясь.

Кровь – темная, густая – хлестала из раны. Он слабел на глазах, но продолжал драться. Еще удар – нож вонзился в бок. Еще крик.

Я не выдержала. Рванулась к одному из нападавших, вцепилась в него, пытаясь оттащить. Он отшвырнул меня как котенка – я врезалась в стену и сползла на землю.

– Юля! – закричал Игорь.

В этот момент подоспела помощь. Двое вампиров из клана Игоря – Дамир и еще один – вылетели из темноты и набросились на нападавших. Северин и его люди отступили, скрылись в переулках.

Все кончилось так же быстро, как началось.

Я подползла к Игорю. Он лежал на земле, и кровь заливала асфальт. Раны от серебра не затягивались – они зияли, кровоточили, убивали.

– Игорь! – Я прижала его голову к себе. – Игорь, не смей умирать!

– Юля... – прошептал он. – Ты цела?

– Я цела! Это ты... зачем ты пришел?

– Почувствовал, – выдохнул он. – Твою боль. Твой страх. Ментальная связь... после обращения... она есть.

– Не говори, молчи. – Я повернулась к Дамиру. – Что делать? Он умирает!

– Не умирает, – ответил Дамир, осматривая раны. – Серебро – это плохо, но не смертельно. Нужно вытащить осколки, промыть, перевязать. Он сильный, выдержит.

– Помогите!

Вдвоем мы перенесли Игоря в убежище. Дамир обработал раны – я смотрела, как он вытаскивает куски серебра, как заливает раны какой-то жидкостью, как бинтует. Игорь был без сознания – впервые за все время.

– Он будет жить? – спросила я, когда Дамир закончил.

– Будет, – кивнул он. – Но слаб. Очень слаб. Серебро для нас – как яд. Выводится долго.

– Сколько?

– Неделя. Может, больше. – Дамир посмотрел на меня. – Ты должна быть рядом. Он придется в себя – и ты должна быть здесь.

– Я буду.

Дамир ушел. Я осталась одна с Игорем. Сидела рядом, держала его холодную руку и смотрела на бледное лицо.

– Прости меня, – шептала я. – Это я во всем виновата. Если бы не я...

– Не смей, – раздался слабый голос.

Я подняла глаза. Игорь смотрел на меня – мутным, но осознанным взглядом.

– Не смей винить себя, – прошептал он. – Это мой выбор. Я защищал тебя. И буду защищать всегда.

– Игорь...

– Я люблю тебя, Юля. – Он слабо улыбнулся. – И ни о чем не жалею.

Я прижалась к нему, чувствуя, как слезы текут по щекам.

– Я тоже тебя люблю. Поправляйся. Нам еще бежать от Совета.

– Успеем, – прошептал он. – У нас вечность.

Он закрыл глаза и провалился в сон. А я сидела рядом и ждала. Ждала, когда он проснется. Ждала, когда мы сможем бежать. Ждала новой жизни.

Которая обязательно будет. Вместе

Глава 30

Я очнулась от дикой боли.

Все тело горело, будто меня окунули в кипяток. Каждый вздох отдавался вспышкой агонии, каждый удар сердца толкал в раскаленное горло новую волну страдания.

Где я? Что случилось?

Попыталась открыть глаза – веки словно налиты свинцом. Сквозь ресницы пробивался тусклый свет, расплывающийся пятнами. Где-то рядом капала вода. Пахло сыростью, кровью и еще чем-то знакомым – Игорь. Его запах.

– Юля... Юля, очнись...

Голос доносился будто из глубокого колодца. Я хотела ответить, но губы не слушались. Только тихий стон вырвался из груди.

– Тише, тише, я здесь. – Холодные пальцы коснулись моего лица. – Не двигайся, тебе нельзя двигаться.

Память возвращалась урывками. Нападение. Северин. Игорь, который пришел на помощь. Удар – не по нему, по мне. Кто-то из вампиров ударил меня, когда я пыталась оттащить нападавшего. Сильный удар – я отлетела к стене и потеряла сознание.

А потом – пустота.

– Игорь... – прошептала я. Голос прозвучал как хриплый шепот. – Что со мной?

Он не ответил. Но я почувствовала, как дрожат его руки. Холодные, всегда холодные, но сейчас дрожащие.

– Игорь?

– Ты ранена, – сказал он глухо. – Сильно ранена. Внутренние повреждения. Ты теряешь кровь.

Я попыталась пошевелиться и задохнулась от боли. В груди что-то хрустнуло, в боку вспыхнуло пламя.

– Не двигайся! – Он прижал меня к себе, не давая шевелиться. – Пожалуйста, не двигайся.

– Это... это плохо? – спросила я, хотя уже знала ответ.

Он молчал. Слишком долго молчал.

– Игорь, скажи мне правду.

– Юля... – Голос сорвался. – Я не могу тебя спасти.

У меня внутри все оборвалось.

– Что?

– Ты ранена серебром. – Он говорил быстро, сбивчиво. – Внутренние повреждения, ты теряешь кровь. Вампирская медицина бессильна против ран, нанесенных серебром. Я не могу... не могу остановить...

Он замолчал. Я слышала, как бьется его сердце – редко, но сильно. И чувствовала, как по моим щекам текут слезы.

– Я умираю?

Он не ответил. Только прижал меня крепче.

– Игорь, ответь.

– Да, – прошептал он. – Ты умираешь. И я ничего не могу сделать.

Боль отступила на второй план. Ее место занял страх. Настоящий, животный страх смерти. Я не хотела умирать. Не сейчас. Не так. Не от рук каких-то тварей, которые хотели навредить ему.

– Нет, – прошептала я. – Нет, я не хочу.

– Я знаю. – Он целовал мое лицо, волосы, губы. – Я знаю, любимая. Я тоже не хочу.

– Должен быть способ.

– Нет. – В его голосе звучало отчаяние. – Серебро – это смерть для нас. Раны не заживают, кровь не останавливается. Я не могу... я не могу спасти тебя.

Я чувствовала, как силы уходят. Как тело становится чужим, тяжелым, неживым. Как тускнеет зрение, как звуки отдаляются.

– Игорь, – прошептала я. – Я боюсь.

– Я рядом, – он сжимал мои руки. – Я рядом, слышишь? Я не уйду.

– Обещаешь?

– Обещаю. – Он плакал – я чувствовала его слезы на своей щеке. – Я всегда буду рядом. Даже после.

– Не хочу после, – прошептала я. – Хочу с тобой.

– Юля...

– Игорь, – я собрала последние силы, чтобы посмотреть ему в глаза. – Ты можешь обратить меня.

Он замер.

– Что?

– Обрати меня, – повторила я. – Сейчас. Пока я не умерла.

– Юля, это невозможно. Ты слишком слаба. Ты не переживешь обращение.

– А если переживу?

– Юля...

– Другого выхода нет. – Я сжала его руку – сил почти не осталось. – Или я умру сейчас, или попробую. Пожалуйста.

Он смотрел на меня. В его глазах бушевала буря – страх, надежда, любовь, отчаяние.

– Ты понимаешь, что просишь? – спросил он хрипло. – Обращение – это больно. Очень больно. Ты можешь не выдержать.

– А если выдержу?

– Тогда ты станешь одной из нас. Навсегда. Без права на возврат.

– Я знаю.

– Ты никогда больше не увидишь солнца.

– Знаю.

– Не съешь шоколад, не выпьешь кофе, не посидишь с Катей.

– Знаю.

– Юля... – Он заплакал. – Я не хочу терять тебя. Но я боюсь сделать тебе больно.

– Не больнее, чем смерть. – Я улыбнулась – слабо, едва заметно. – Я верю тебе. Делай.

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом кивнул.

– Хорошо. – Он наклонился, поцеловал меня в лоб. – Я сделаю это. Но ты должна держаться. Должна бороться. Слышишь?

– Слышу.

– Я люблю тебя, Юля. Больше жизни.

– Я знаю. – Я закрыла глаза. – Я тоже тебя люблю. Делай.

Он взял мое лицо в ладони. Я чувствовала его дыхание – холодное, прерывистое. Чувствовала, как клыки касаются шеи.

– Прости меня, – прошептал он. – Прости за все.

И укусил.

Боль была невыносимой. Хуже, чем от ран, хуже, чем от удара. Она разрывала тело на части, жгла изнутри, выворачивала наизнанку. Я закричала – но крик застрял в горле. Я билась в его руках, но он держал крепко.

– Терпи, – шептал он между глотками. – Терпи, любимая. Я с тобой.

Я теряла сознание. Проваливалась в темноту. Но перед глазами все еще стояло его лицо – любимое, родное, искаженное болью.

– Я люблю тебя, – успела прошептать я.

И провалилась в небытие.

Очнулась я от холода.

Необычного холода – не такого, как раньше. Внутреннего, глубокого, пронизывающего до костей. Я открыла глаза.

Надо мной склонился Игорь. Бледный, измученный, но счастливый.

– Юля, – прошептал он. – Ты жива.

Я попыталась пошевелиться – тело слушалось. Слабость была, но боли не было. Совсем.

– Получилось? – спросила я.

– Получилось. – Он улыбнулся. – Ты справилась. Ты теперь одна из нас.

Я поднесла руку к глазам. Та же рука, но какая-то другая. Более... совершенная. Я слышала его сердцебиение – медленное, ровное. Слышала дыхание – тоже медленное. Слышала запахи – кровь, лекарства, его.

– Я вампир, – сказала я вслух.

– Да. – Он поцеловал меня. – Ты вампир. Моя. Навсегда.

Я обняла его. Крепко, до хруста.

– Спасибо, – прошептала я.

– За что?

– За жизнь. За выбор. За любовь.

– Это тебе спасибо. – Он гладил меня по спине. – За то, что не сдалась. За то, что верила.

Мы сидели в обнимку, и за окном светало. Новая жизнь начиналась. Вечная жизнь. Наша жизнь.

Глава 31

Я держал ее на руках и чувствовал, как уходит жизнь.

Кровь – ее кровь, теплая, сладкая, бесценная – заливала мои руки, капала на пол, уходила в никуда. Рана от серебра не затягивалась, не заживала, не останавливалась. Серебро – проклятый металл, созданный для того, чтобы убивать нас. И теперь оно убивало ее.

– Юля, – шептал я, прижимая ее к груди. – Юля, не смей умирать. Слышишь? Не смей.

Она не отвечала. Глаза закрыты, дыхание слабое, прерывистое. Сердце билось все реже, все тише. Я слышал каждый удар – и каждый удар отдавался болью в моей груди.

Двести лет я жил на этой земле. Двести лет я думал, что уже ничего не чувствую. Что боль, любовь, надежда – все осталось в той, человеческой жизни. Я ошибался.

Она вернула мне все. Заставила чувствовать снова. И теперь я терял ее.

– Игорь, – Дамир стоял рядом, положив руку мне на плечо. – Ты должен решать.

– Я знаю.

– Время уходит.

– Я знаю!

Я зарычал – от бессилия, от злости, от отчаяния. Дамир отступил, давая мне пространство. Он понимал. Он тоже терял близких. Он знал, что это такое – смотреть, как умирает тот, кого любишь.

Юля застонала. Слабо, едва слышно. Веки дрогнули, глаза открылись – мутные, невидящие.

– Игорь... – прошептала она.

– Я здесь, любимая. Я здесь.

– Мне... больно.

– Знаю. – Я целовал ее лицо, ее губы, ее глаза. – Знаю, родная. Потерпи еще немного.

– Я умираю?

Я не мог ответить. Слова застряли в горле.

– Игорь? – Она смотрела на меня, и в ее глазах был страх. Настоящий, детский страх смерти. – Я не хочу умирать.

– Ты не умрешь. – Я сказал это твердо, хотя сам не верил. – Я не дам тебе умереть.

– Как?

Я молчал. Потому что знал ответ. Знал, но боялся его произнести.

– Обрати меня, – прошептала она. – Сейчас.

– Юля...

– Обрати. – Она сжала мою руку – сил почти не осталось. – Другого выхода нет.

– Ты не понимаешь, о чем просишь.

– Понимаю.

– Обращение – это больно. – Я говорил быстро, сбивчиво, пытаясь объяснить то, что нельзя объяснить словами. – Это мука. Ты будешь гореть заживо, чувствовать, как тело перерождается, как умирает старое и рождается новое. Многие не выдерживают. Они сходят с ума. Или умирают.

– Я выдержу.

– Это навсегда, Юля. – Я сжимал ее руки, пытаясь достучаться. – Ты никогда больше не увидишь солнца. Не съешь свой любимый шоколад. Не выпьешь кофе с Катей. Твоя мама состарится и умрет, а ты останешься молодой. Ты будешь жить вечно в ночи.

– С тобой.

– Что?

– С тобой, – повторила она. – Я буду жить вечно с тобой. Это стоит любой боли. Любой потери.

Я смотрел на нее и видел в ее глазах то, чего не видел ни у кого за двести лет. Веру. Любовь. Решимость.

– Юля... – Голос сорвался.

– Я люблю тебя, Игорь. – Она улыбнулась – слабо, едва заметно. – И я выбираю тебя. Всегда выбирала. С первой нашей встречи.

– Я не хочу причинять тебе боль.

– Ты не причинишь. Ты дашь мне жизнь.

Я закрыл глаза. В голове проносились мысли – быстрые, хаотичные, противоречивые. Я не имел права. Я не мог обрекать ее на вечную ночь. Но и потерять ее не мог.

– Игорь, – позвал Дамир. – Еще минута – и будет поздно.

Я посмотрел на Юлю. Ее лицо стало белым как мел, губы посинели, дыхание почти не чувствовалось. Она умирала. Прямо сейчас. На моих руках.

– Прости меня, – прошептал я. – Прости за все, что будет дальше.

Я наклонился и поцеловал ее. В последний раз как человек – нежно, благоговейно, прощаясь. Потом отстранился и посмотрел в глаза.

– Ты готова?

– Да.

– Не сопротивляйся. Терпи. Думай обо мне. Я буду рядом.

– Хорошо.

Я взял ее лицо в ладони. Провел пальцем по шее, нащупывая пульс – слабый, нитевидный. Прижался губами к тому месту, где билась жилка.

– Я люблю тебя, Юля, – прошептал я.

И укусил.

Ее кровь хлынула в мой рот – горячая, сладкая, пьянящая. Я пил, забирая последние капли жизни, чтобы отдать взамен новую. Она закричала – беззвучно, одними губами. Тело выгнулось в моих руках.

Я пил, пока сердце не остановилось. Пока последний вздох не вырвался из груди. Пока она не умерла.

А потом я разорвал свою вену и прижал ее губы к ране.

– Пей, – приказал я. – Пей, Юля. Это единственный шанс.

Она не двигалась. Мертвое тело, холодное, безжизненное. Я вливал свою кровь в ее рот, массировал горло, чтобы заставить глотать.

– Давай, – шептал я. – Давай, любимая. Борись. Вернись ко мне.

Секунды тянулись как вечность. Я смотрел на ее лицо, боясь дышать. Боясь поверить.

И вдруг – движение.

Веки дрогнули. Грудь поднялась в первом вздохе. Глаза открылись – и в них загорелся красный огонь.

– Юля! – Я прижал ее к себе, рыдая. – Юля, ты жива! Ты вернулась!

Она смотрела на меня мутным, непонимающим взглядом. Потом моргнула.

– Игорь? – Голос был хриплым, чужим. – Что... что случилось?

– Ты умерла, – сказал я, смеясь и плача одновременно. – И родилась заново. Ты вампир, Юля. Теперь ты одна из нас.

Она поднесла руку к глазам. Посмотрела на свои пальцы, на кожу, на ногти.

– Я... другая.

– Да. – Я поцеловал ее. – Ты другая. Моя. Навсегда.

– Больно было, – прошептала она. – Очень больно.

– Знаю. Прости меня.

– Не надо просить прощения. – Она улыбнулась – слабо, но настоящей улыбкой. – Ты дал мне жизнь. Новую жизнь. С тобой.

Я обнял ее и заплакал. Впервые за двести лет я плакал – по-настоящему, навзрыд, не стесняясь.

– Я люблю тебя, Юля, – шептал я. – Больше всего на свете.

– Я знаю, – ответила она. – И я тебя.

Мы сидели в обнимку, и за окном светало. Новая жизнь начиналась. Вечная жизнь. Наша жизнь.

– Игорь, – сказала она вдруг.

– Да?

– А что теперь?

– Теперь? – Я посмотрел в окно, на разгорающийся рассвет. – Теперь мы будем жить. Учиться. Любить. У нас впереди вечность.

– Вечность, – повторила она. – Звучит страшно.

– И прекрасно. – Я поцеловал ее в лоб. – Потому что мы будем в ней вместе.

Она улыбнулась и закрыла глаза. Новая вампирша, моя возлюбленная, моя жизнь.

Я смотрел на нее и думал о том, что правильно сделал выбор. Да, она потеряла солнце. Но обрела вечность. И любовь.

А это стоило всего.