Текст книги "Добрые соседи (СИ)"
Автор книги: Екатерина Круглова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
1.03. Чем тебя напугать?
Пока не поживешь в собственном доме, ни за что не узнаешь, сколько всего нужно, чтоб этот пресловутый дом содержать в порядке. Катерина и ее монстр уже битых двадцать минут проверяли список покупок, без конца находя ошибки или что-то забытое.
– Зачем было вычеркивать краску, а потом писать ее снова? – возмущалась Катерина. – Это одно и то же, только разными словами.
– Может и одно, но первое название устарело! – огрызался в ответ шкафный монстр. – Мне виднее, я в разных местах пугал, и на складах, и в магазинах.
– А мне, пожалуйста, привези гель, оранжевый, с белым цветочком, – высунулся из ванной унитазный монстр.
– А это что?! Это что, я тебя спрашиваю? Какие еще клопы? Может, мне и тараканов прикупить для полного счастья?
– А мне – гель с белым цветочком!
– Это, – монстр в ответ закатил обычные глаза, а носовой глаз поставил дыбом. – Название саморезов, а не то, что некоторые подумали.
– Так и писал бы – саморезы, – Катерина принялась исправлять список. – Гвозди у нас еще остались?
– Не помню. Где смотреть?
– В жестянке с надписью "персики".
– А мне – с цветочком…
– Иди ты уже, на…стенька ползучая, чтоб тебя! – не выдержала Катерина. – Я сегодня в "Ив Роше" не попадаю, можешь допить то, что стоит в ванной на полке.
– Присматривай за ним! – велела она шкафному монстру. В последнее время унитазник подозрительно увлекся дорогими средствами для умывания.
* * *
Разгульной вечеринки Катерина по возвращении не застала. Наоборот, в доме было как-то уж слишком тихо.
– Ау! Кто первый поможет мне донести покупки, тот – молодец! – крикнула Катерина в темноту, *Господи, слышала бы я себя пару недель назад. Еще бы спросила, как они себя вели в мое отсутствие.*
Монстров она нашла в гостинной. Ничего плохого они не натворили, если не считать раскиданых по журнальному столу коробок с dvd-дисками.
– Устроили киносеанс? – поинтересовалась Катерина. – Надеюсь, обращались с дисками аккуратно?
– Скорее уж – ревизию устроили, – мрачно ответил шкафный монстр. – Теперь я понимаю, почему ты меня не боишься – после такого-то тренинга!
Катерина окинула взглядом улики: "Гемоглобин", "Другие", "Страшилы", да несколько старинных "Дракул" с Кристофером Ли. *И это они считают страшными фильмами? Еще бы «Седьмую печать» приплели для полноты комплекта.*
– Глупости! – отрезала Катерина. – Хочешь ужасов – включай новости на любом канале и жди репортажа из серии "взорвали-угнали-ограбили". Кстати, новости я давно уже не смотрю. Можешь организовывать мне каждый день политинформацию, буду пугаться, честно. От курса валют стану прятаться за креслом.
– Тебя что – вообще ничем пронять невозможно? – окрысился монстр. Катерина пошарила на полке, достала cd-диск и вручила монстру:
– Наслаждайся.
– Мультфи-и-ильм? Неужели аниме?! О! Кажется, я сам начинаю бояться. За тебя, – подчеркнуто трагично заявил монстр.
Катерина пожала плечами:
– Не хочешь – отдавай обратно. И будьте добры, оба, – в следующий раз не смейте без разрешения рыться на полках.
– Вот этого, – монстр помахал диском. – Боишься?! Заинтриговала.
– В детстве – больше всего боялась. Теперь просто стараюсь про такое не думать.
Монстры прямо-таки закудахтали от радости. Шкафный монстр поспешил к плейеру, унитазник на пару мгновений пропал и тут же вернулся с каким-то пакетом.
– А вот – кому? Погрызть, пока смотрим.
Катерина с сомнением покосилась на шевелящийся пакет:
– Спасибо, воздержусь. Пойду, сделаю бутерброд, начинайте без меня. Только учтите: графика – на любителя, хоть и не аниме, да еще две звуковые дорожки друг друга перекрикивают. Но вещь сама по себе – культовая.
– Посмотрим-посмотрим, – довольно потер конечности шкафный монстр. Унитазник подпрыгивал на стуле от нетерпения.
Унитазный монстр не дождался финала. Он сполз со стула и убежал, после того как в ядерном пламени погибли родные Гэна. На полу остался скользкий след, словно комната подверглась нападению целой оравы улиток. Катерина уже знала, что так унитазник выражал сильнейшее огорчение.
Шкафный монстр досмотрел мультфильм до конца и тоже исчез, Катерина и не заметила – как. Она пожала плечами и принялась расставлять коробки с дисками по местам. Ей стоило большого труда не рассыпать фильмы, когда за ее спиной монстр неожиданно звучным голосом продекламировал:
– И ни птица, ни ива слезы не прольет,
Если сгинет с Земли человеческий род.
– О, надо же! Кое-кто успел покопаться в книгах?.. Ну, если я замечу грязные обложки или отсыревшие страницы… – Тут Катерина обнаружила, что разговаривает с пустым местом.
Вернулся унитазник, молча подтер тряпкой следы свой истерики и снова пропал. «Хорошая идея, кстати,» – рассеяно подумала Катерина. – «Давно пора как следует помыть крыльцо.»
На крыльце обнаружился шкафный монстр. Он сидел на перилах, уставившись в темноту.
– Ну? И чем прикажешь тебя пугать? – спросил монстр, не оборачиваясь. – Гигантскими счетами за электричество? Поддельными имейлами об увольнении?
Катерина прикинула, не запустить ли в доморощенного философа мокрой тряпкой. Телескопический глаз свесился через голову владельца и многозначительно посмотрел на тряпку.
– Даже не пытайся, – фыркнул монстр, съехал по перилам и ушел под крыльцо.
– Тронешь без разрешения ноут – выселю! – крикнула ему вслед Катерина.
– Жалко мне вас, люди… – донеслось из-под крыльца.
Закончив мыть крыльцо, Катерина вернулась в дом… и сразу же за дверью обо что-то споткнулась. Ведро ей удалось удержать ценой достойного аплодисментов акробатического трюка, но тряпка, увы, отправилась в свободный полет по дому. Судя по грохоту, в полете она обрела много новых знакомых.
Виновник катастрофы изобразил смущенную улыбку. Точнее сказать, улыбки, – по числу голов.
– Соображаешь, что творишь?! – рявкнула Катерина. Размеры вероятных разрушений к мирной беседе как-то не располагали. В ответ унитазник застенчиво протянул девушке блюдце, полное жутковатых белесых комков:
– Вот, печеньице из плесени с мыльной пенкой… натворил.
– В этом доме можно хоть пять минут обойтись без насилия и угроз? – угрюмо поинтересовался из комнаты шкафный монстр. – И я вам не жонглер. Заберите у меня кто-нибудь эту чертову лампу и все остальное.
…А потом человек и монстры сидели у окна, пили химический чай и смотрели на подернутые смогом звезды.
1.04. Они не читали О.Генри
Посвящается всем, кто ненавидит осень.
Ранней весной Катерина посадила возле дома березку.
– О! Собственный березовый сок, – одобрительно ухмыльнулся шкафный монстр.
– Свежие березовые веники! – обрадовался унитазный монстр, втихаря дожевывая посудную губку.
– Фенологический индикатор, – покачала головой Катерина.
– От индикатора слышу, – насупился шкафный монстр.
– Фено… чего? – растерянно переспросил унитазник. – Фен я не трогал, он сам упал, честно!
Катерина поразмышляла, стоит ли говорить им о пространственно-временных закономерностях циклических изменений природных объектов, и решила, что не стоит.
– Это дерево подскажет нам, когда закончится лето. Настоящее лето, не календарное. Точнее – его листья подскажут, – для наглядности Катерина подергала березу за тоненькую веточку. – В наших краях запестрение березы – самый первый признак осени.
– Зачем знать, что лето кончилось? – удивился унитазник. – Все равно ведь обещали, что через пару лет перестанут отключать летом горячую воду…
– Отключат – не отключат… Тьфу! – немедленно встрял шкафный монстр, – Нечего рассчитывать на обещания, я давно говорю: устанавливай электронагреватель!
– Не надо нагреватель! Я его боюсь! – жалобно пискнул унитазник.
– Да ты даже вантуза боишься!
– Шшш! Хватит! – Катерина погрозила спорщикам пальцем. – Я не люблю осень. Очень не люблю. Теперь я всегда буду к ней готова.
– Почему не любишь? – захлопал множеством глаз унитазник.
– Потому что осенью зеленые листья умирают. И потому что осенью нечего ждать, – вздохнула Катерина и ушла, прежде чем любопытный монстр задал очередной вопрос. Странные существа, поселившиеся в ее доме, были свободны от многих человеческих заморочек и слабостей. Некоторые вещи она просто не смогла бы им объяснить, и прежде всего – свое отношение к зеленому цвету. Этот цвет она любила в живой природе: в листве и травах. К зеленому в одежде и прочих вещах она была равнодушна. Для нее зеленая листва означала тепло, энергию и радость. Осенью все это заканчивалось. Она знала, что красный и желтый заложены в зеленом листе изначально, и просто прячутся, до поры, до времени, вот только легче от этого не становилось. Может, кого-то "пышное природы увяданье" и вдохновляло, но Катерине оно нравилось не больше тех сцен из детективов, в которых дотошные патологоанатомы вскрывали утопленников годичной давности.
А еще осенью дни становились все темнее и короче, и не было ни одного толкового праздника, ни единого дня рождения у друзей или знакомых – хоть какой-нибудь даты, чтобы вести отсчет. Ну и чего, скажите на милость, от осени ждать?
Другое дело – зима. Снег сразу делает унылый мир чуточку ярче, потом все начинают ждать Нового Года, потом отмечают его, потом все дружно приходят после Нового Года в себя, потом еще праздники…
А потом можно начинать ждать возвращение тепла, света и зеленых листьев. Ждать весну.
Но сначала надо пережить осень. Насовсем от осени сбежать некуда, но ненадолго все-таки можно – в отпуск.
* * *
Увы, отпуск – тоже не идеальный способ: все хорошее заканчивается до обидного быстро, а уж в отпуске со временем и вовсе творится что-то невообразимое. Кажется, только вчера она просила монстров попрыгать на дорожной сумке чтобы наконец-то закрыть ее, а потом давала им – исключительно для очистки совести – ценные указания: что не включать, кого не дразнить, и куда не лазить. И вот вам, пожалуйста: уже пора домой, где вместо ласкового солнца и морского бриза – унылая морось, холодный ветер издевательски швыряет в лицо мертвые скрюченные листья, а утро сейчас, или вечер, можно понять только по часам.
Катерина стащила грязные кроссовки, плюхнулась на диван, тяжело вздохнула:
– Что за кошмарный перелет… Гроза, воздушные ямы, словно мы не летим, а едем по ухабам, потом этот чертов туман, который, судя по четырем кругам вокруг аэропорта, самолет разгонял собственными крыльями… Столько нервов, просто безобра… -
и заснула, даже не сняв куртку.
Кое-кто из соседей Катерины тем утром тоже изрядно потрепал себе нервы. Старая дама, живущая в девятом коттедже, вышла из дома позвать кошку, а назад прибежала без кошки, без зонтика, приняла сорок капель корвалола и заперлась у себя в комнате. Но все это не помогало забыть дорожную сумку, которая ползла по катеринину крыльцу и ругалась сама с собой на два голоса.
Спросонок Катерина первым делом споткнулась о сумку и растянулась на полу:
– Черт! Какая сво… О! Спасибо, ребята. Я ее на крыльце бросила, да? Кое-кто был умницей и сейчас получит подарок – настоящую губку, прямиком из Средиземного моря.
– Я – умница, я! – унитазный монстр явился, как из-под земли, сцапал губку и довольно ухмыльнулся всеми пастями. – Люблю подарки!
– А ничего, что не все в этом доме мечтают исключительно о губках? – сварливо спросили из шкафа.
Катерина усмехнулась, достала из сумки пачку открыток, приоткрыла шкаф и опустила пачку внутрь. Из шкафа раздалось неопределенное "Гм!", а потом – возня и шуршание. С тех пор, как монстр поселился в шкафу, он начал серьезно и основательно обживать его: внутри уже были пришпилены три календаря с котятами, две новогодние открытки и старый потрепанный плакат "Уходя, гасите свет!". Время от времени плакат загадочным образом перемещался наружу. Катерина каждый раз терпеливо снимала его и отправляла обратно внутрь. Если уж и украшать дом, то пусть это будут морские закаты и старинные замки. Она специально купила много открыток, теперь оставалось надеяться, что обитатель шкафа поймет намек правильно.
– Ну вот, часть сувениров раздала, – улыбнулась Катерина и стала разбирать вещи. – Охохонюшки, сколько еще нужно сделать…
А делать что-то не было ни сил, ни желания. Может, это только казалось, что футболки и шорты хранят тепло южного солнца, но песок, посыпавшийся из пляжной простыни, уж точно был реален. Мятое полотенце все еще оставалось чуть влажным и пахло морем.
*Да какого черта! Хватит с меня этого самоедства! Вот сейчас пойду и обдеру все листья с этой проклятой…*
Тут она глянула в окно. Вещи вывалились из рук.
– Ироды! – возмутилась Катерина. – Признавайтесь: ваша работа?! У меня ж на ее запах аллергия!
– На тебя не угодишь! – буркнули из шкафа. – Ты не нюхай, а любуйся, да радуйся! Эта уж точно не пожелтеет.
Вместо березы за окном была елка.
1.05. Окно ванной комнаты
Посвящается всем поклонникам «Tanz der vampire» вообще
и всем несостоявшимся Сарам Шагал – в частности.
Первый этаж ему пришлось исключить сразу же. Судя по качеству кирпичной кладки, владельцы квартиры посчитали окно в ванной комнате если не угрозой номер один, то личным оскорблением уж точно.
Окну на втором этаже посчастливилось уцелеть, и более того – оно оказалось распахнуто настежь. Тот, кто думает, что вампиру необходимо словесное приглашение, глубоко ошибается. Весьма глубоко, если мерить, скажем, в футах. И, как правило, всего один раз. Потому что за тысячелетия существования вампиры наловчились считать приглашением множество самых разных вариантов. Окна, распахнутые после захода солнца, идут в этом списке одними из первых.
Нетопырь опустился на подоконник… и едва не был сметен с него волной чудовищных звуков. На мгновение он решил, что попал не в ванную, а на бойню, совмещенную с кузницей. Но звуки – звуками, а чутье не обманешь. Несомненно – его цель близка.
Она и в самом деле была там – тощая девица в невообразимом наряде самозабвенно скакала по комнате, которая могла быть чем угодно, но только не ванной. Кажется, теперь здесь была жилая комната, хотя с тем же успехом это можно было назвать складом странных предметов черного цвета. Грохот и визг, несущийся из черных ящиков, обитательница комнаты, очевидно, считала музыкой.
*Вот и славно. Не отвлекайся, дитя мое, тебе не будет больно…*
– Ааа!!! Мышь!
*Что ж, обморок, разумеется, был бы предпочтительнее… Но придется довольствоваться и…*
Тут он увидел то, чего, отвлекшись на обстановку, не заметил прежде: на шее у девицы болтался крест. И по одному кресту – в каждом ухе. И еще один в… *Немыслимо, туда-то как она его нацепила?!*
– Мы-ы-ышка! Га-а-атичная! – девица, которой, по логике, полагалось бы уже забиться в угол от страха, ринулась навстречу вампиру, вытянув вперед руки и скрючив пальцы на манер когтей. – Стой, заррраза!
Отчаянно колотя крыльями, нетопырь ретировался наружу. Девица высунулась из окна, оглядываясь по сторонам: – Гуля-гуля… Тьфу! Мыша-мыша! Твою ж… Куда делась, тварь? А какой брелок для мобилы!.. – окно с грохотом захлопнулось.
Вампир посчитал до десяти, потом на всякий случай – еще до ста, и наконец решился выбраться из-под карниза.
Медленно, очень медленно он подобрался к следующему окну. Чутье подсказывало, что в ванной третьего этажа тоже есть особа женского пола. Оглядев через мутное стекло захламленную комнату, он с изумлением спросил себя, что могло случиться с его безупречным чутьем. К женскому полу здесь можно было причислить разве что некоторых тараканов. Неожиданно то, что он сначала принял за груду тряпья, распрямилось под аккомпанемент скрипа суставов и… размашисто осенило себя крестным знамением. «Охохонюшки, грехи мои тяжкие!» – философски высказалось ужасное видение, а потом взвалило на плечо двадцатилитровый бак с бельем, и, шаркая ногами, удалилось.
Рекорд по поднятию тяжестей среди бабушек остался без свидетелей. Скорчившись в уголке между стеной и оконной рамой, вампир пытался прийти в себя.
*Сто лет!.. Всего сто лет назад подобное зрелище в ванной комнате этого дома было просто немыслимо! А теперь… Куда катится мир? Нет, нет, скорей назад – в родной подвал, забыть о девицах… и поджидать очередного явления нетрезвых пролетариев. Как бишь теперь их величают?.. Сан-техники?.. Святостью, благодаренье тьме, от них и не пахнет.
Вот разве только, еще этаж проверить напоследок… О да, без сомнения, это она, она там…*
* * *
– Возвращаюсь из бани – рожа кра-а-асная! – прокомментировал муж сестры, выглянув из кухни. Катерина посмотрела в его сторону с жалостью: *Очки-то в сумочке остались – жалость какая! Ладно, и так справимся!*
Мочалка, брошенная "на слух", удачно угодила в кошку. Та с оскорбленным мявом шарахнулась в сторону, попав родственнику под ноги. Он что-то опрокинул…
– Сам виноват! – подвела итог сестра, закрывая дверь в кухню. – Хотя, честно говоря, кое в чем он все же прав. Ты в зеркало смотрелась?
– Не начинай, не забыла я протереть зеркало.
– Я не про зеркало, – отмахнулась сестра, – Я про то, что это может быть вредно, с твоим-то давлением.
– Сказала – не начинай. Каждый сходит с ума по-своему. Ты любишь кошек, чувак из "Врага государства" готов убить за миксер, а я не могу обойтись без горячего душа.
– Проехали. Ты пар выпустила?
Катерина покосилась в сторону кухни:
– Это как сказать…
– Приколистка, етить! Я спрашиваю, окно в ванной открыла?
– Конечно, распахнула до упора.
– А что за вопли раздавались невнятные – "Поналетали тут"?
– Да ерунда… – Катерина прищурилась в поисках сумки с очками. – Просто не рассчитала, когда окно распахивала. Там что-то темное сидело за окном, птица, скорее всего… Я ее нечаянно сшибла.
1.06. Имя для соседа
Едва Катерина вышла из электрички, ее кто-то окликнул:
– Эй, привет! А мы, оказывается, вместе ехали.
Рита, соседка из седьмого коттеджа, была нагружена покупками.
– Привет-привет! Помочь? Мне не трудно, – у самой Катерины была только небольшая дорожная сумка.
– Да, ерунда. Это туалетная бумага – она легкая. Куда уезжала?
– Навещала сестру. А зачем столько бумаги, если не секрет?
– Ой, ты же не знаешь, что в поселке случилось! – Рита взволнованно всплеснула руками. Всплеснуть получилось не очень, зато наподдать Катерине пакетами – еще как. Не реагируя на слабые протесты, Катерина отобрала у соседки пару сумок.
– Попробую угадать: какая-то инфекция? М-да, зря я подольше у сестры не погостила…
– Ха! Пальцем в небо! – усмехнулась Рита. – Все гораздо интереснее, – она сделала большие глаза и таинственно понизила голос. – Ни за что не догадаешься, что произошло.
С тем же успехом соседка могла включить сирену воздушной тревоги или выстрелить из ракетницы.
*Еще как догадаюсь!* – чуть не брякнула Катерина, но вовремя прикусила язык. – *И если окажусь права, кое-кто схлопочет по первое число! Неужели так трудно усвоить, что хулиганство допустимо в пределах своего дома? Ведь всего-то на неделю оставила!*
– Сдаешься? – Рита, видимо, решила, что драматическая пауза затянулась. – Вчера ночью сразу во всех домах пропала туалетная бумага, вот так! Свекровь твердит: это дети. Насмотрелись, мол, американских мультфильмов, и решили кого-нибудь закидать. Но день прошел, а никого не закидали.
– Может, они просто запасаются? К празднику какому-нибудь, ну, к Хеллоуину, там, или ко Дню Учителя?
– За полгода?! Чушь какая! Да и не так уж много в поселке детей школьного возраста, к твоему сведению! – погруженная в собственные проблемы, Катерина напрочь забыла, что в разговорах с Ритой мнение свекрови следует считать неправильным, даже если оно совпадает с Библейскими заповедями.
– Прости. Да, ты права. Видимо, это не дети. Но я очень надеюсь, что логичное объяснение все же найдется.
– А я – нет! – соседка улыбнулась, довольная, что с ней согласны. – Нелогичное гораздо интереснее! – пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Катерины.
*Насмотрелась сериала «Сверхъестественное»*, – мрачно подумала Катерина. – *Как бы она заговорила, столкнувшись со всем этим в реальности?..*
– Вот видишь? Я права – и в наше отсутствие тоже никого не закидали! – торжествующе заявила соседка, когда они пришли в поселок. – Пойду, загляну к старикам из девятого – они просили купить бумаги на их долю. Спасибо, что помогла.
– Ага, – рассеянно кивнула Катерина, оглядывая свой дом и деревья: елочку и старую, давно переставшую плодоносить яблоню – никаких украшений не них не оказалось. Еще на участке был клен, но его жильцы сами могли дать сдачи любым вандалам. Даже Катерина их побаивалась: залезть на дерево и спилить сухую ветку вороны позволили, только получив взятку – три куска колбасы.
*Охохонюшки. Похоже, Ритка права. Жаль. Очень жаль будет того, кто во всем виноват!*
– Бу! – бросила она рыжей соседской кошке, развалившейся на крыльце. Трусливая кошка в мгновение ока переместилась на родной участок. *Хороший знак*, – подумала Катерина, глядя ей вслед – *Случись что-то по-настоящему скверное, уж она-то наверняка бы почуяла и не сидела тут.*
Катерина отперла дверь, аккуратно ее приоткрыла, прислушалась…
*М-да.
Что-то все-таки случилось.*
Из ванной комнаты доносились рыдания.
* * *
Попасть в ванную оказалось непросто – подходы к ней были завалены черными мешками для мусора. Чем именно набиты мешки, Катерина поняла, когда наконец прорвалась внутрь.
– О, ч-черт! – только и смогла сказать Катерина. – *Будь проклят тот день, когда я объяснила унитазнику, зачем нужны бумажные носовые платки!* – добавила она мысленно.
– Мы тоже очень рады тебя видеть, – сварливо ответил шкафный монстр и подтолкнул к унитазнику очередной рулон бумаги. Унитазный монстр благодарно сцапал бумагу, уткнулся в нее и зарыдал еще громче.
– Прости, – вздохнула Катерина. – Малыш, чего ты на сей раз испугался? Или, может, ты… заболел? Ты как-то странно выглядишь.
Рыдания перешли в завывания.
– Послушай, я серьезно! Когда я уезжала у тебя было больше голов. Гораздо больше. Сейчас я вижу только одну. Господи, во что ты вляпался на этот раз? Снова в хлорку? Или в радиоактивные отходы? О, нет, только не йод!
– Он не болен, – угрюмо сказал шкафный монстр. – Он просто себя выплакал, потому что очень расстроился.
Унитазный монстр трубно высморкался и попытался что-то сказать, но теперь на него напала икота. Катерина смогла разобрать только "За что?", "Джинджер" и "глупая киса".
– Тебя обидела соседская кошка? – растерянно предположила Катерина. – Утешься – я только что ее шуганула.
Унитазник разревелся с новой силой.
– Он хочет сказать, что даже у последней безмозглой кошки в этом поселке есть имя. Потому что кому-то она небезразлична, – сообщил Катерине шкафный монстр язвительным тоном и стал подчеркнуто неторопливо набивать очередной мешок бумажными клочьями, периодически косясь в ее сторону.
– Уф-ф… – вздохнул Катерина и уселась прямо на кучу мешков. – А почему ты… то есть, вы никогда раньше… Короче! В чем, собственно, проблема? Требуется какой-то особый ритуал, или я могу просто взять и придумать для тебя имя?
Унитазник судорожно икнул.
– Он хочет сказать – да. Просто взять и придумать, – любезно перевел шкафный монстр.
Девушка встала и взяла с полки персиковый гель для душа.
– В таком случае, сим нарекаю тебя… Хлюп! – торжественно объявила она и опрокинула гель на монстра.
Унитазник вмиг перестал икать, а шкафный монстр выронил бумагу.
"Ням! Вкуснотища!" "Почему Хлюп?" – сказали они хором.
– Потому что это имя ему подходит. И потому что это – первое, что пришло мне в голову, честно говоря, – развела руками Катерина.
– Мне нравится! – широко улыбнулся Хлюп. – Вот только как мне теперь вернуть свой облик?..
– Ты отлично выглядишь! – поспешила заверить его Катерина, прежде чем он зарыдал снова. – Иметь одну голову – это очень стильно.
– Правда-правда?
– Правда-правда! А теперь хорошо бы навести здесь порядок и незаметно вынести все… Черт бы вас побрал! – сердито закончила Катерина. Вокруг нее были только мешки с бумагой, а монстров и след простыл.
* * *
Катерина подошла к шкафу и пнула дверцу.
– Алё! Страшилище, ты там? Не прикидывайся, что не слышишь, вредитель! Всего этого могло не случиться! Только и надо было – успокоить его и попросить дождаться меня. И как мне теперь избавиться от этих чертовых мешков?! Хочешь, чтобы сюда явилась полиция? Чтобы вас увидели? Может, жаждешь, чтобы нас всех забрали в лабораторию – для опытов? И какого…
В дверь постучали. Во всех домах поселка были дверные звонки, но пользовались ими от силы двое-трое. Катерина решительно не понимала, почему людям так нравится делать вид, что на дворе – прошлое тысячелетие.
Она еще раз пнула шкаф:
– Учти, я с тобой не закончила!
Явив чудеса ловкости, Катерина в пять секунд затолкала все мешки в ванную.
– Эй, это снова я! – жизнерадостно прокричала с крыльца соседка Рита. – Я буквально на минуточку.
– Это тебе! – заявила Рита с порога и вручила Катерине рулон туалетной бумаги. – У тебя ведь тоже с бумагой проблема, да? – глаза юной охотницы за привидениями прямо-таки горели от возбуждения.
– Проблема – не то слово, – искренне призналась Катерина, невольно покосившись в сторону ванной. – Сколько я тебе должна?
– Ой, да ты что! Перестань, это не по-соседски. Представляешь, а у нас – еще одна беда: компьютер сломался. Я сказала Славику, что ты в них разбираешься. Вот, у меня тут все записано…
Катерина попыталась возразить, но соседка уже выхватила мятый листочек:
– Значит, вот как было: сначала Славка чистил…эээ… хвосты, потом вдруг вылез…эээ… гребаный синий экран смерти, и теперь ему нужен диск с хрюшей, или на худой конец – с глистой, хотя это – на крайний случай, если нету хрюши, потому что глиста – масдай. Ты что-нибудь поняла? Я ничего не поняла. А почему у тебя такое лицо? Все плохо, да? Ой, как жалко…
Катерина, не сдержавшись, фыркнула:
– О, юный падаван, поручаю тебе миссию треснуть от моего имени Славика клавой по интерфейсу. Шутка. Просто не люблю, когда люди вот так, не к месту, бравируют слэнгом. В переводе на человеческий, он должен переустановить операционную систему, которую – это только между нами – почти наверняка угробил сам. Да ты не стой в дверях, проходи.
– Значит, в ремонт компьютер везти не придется? Отлично! Ой, а зачем ты перевесила зеркало? Оно же раньше в комнате было, да? Мне так нравится эта кованая рама…
– Пришлось, – развела руками Катерина. – Потому что…
Потому что кое-кто неделю грыз мне мозги, доказывая, что не может существовать с ним в одной комнате. Не иначе, вампиром себя вообразил, засранец!*
Потому что… не по фен-шую висело, – изобрела она наконец объяснение.
– О! – обрадовалась соседка. – Ты тоже интересуешься фен-шуем? Сколько у нас, оказывается, общего!
– Сейчас достану диск, – предпочла сменить тему Катерина.
– А что это скрипит?
Они одновременно подняли головы. Зацепившись за люстру несколькими конечностями, на ней, словно на турнике, раскачивался шкафный монстр.
– Ах! – всплеснула руками Рита, – Какая прелесть! Никогда прежде не замечала. И где ты только такое находишь?
*Ой, ё… Ну, все, – влипла! Похоже, в этот раз не отвертеться…*
– Они сами меня находят, – пробормотала Катерина. Рита вздохнула:
– А мы почти такую же выбросили. Я очень хотела оставить – это же классический образчик советского винтажа, правда? Но свекровь ненавидит старые вещи! – закончила Рита тем тоном, каким в средние века разъяренные крестьяне заявляли: "Эта ведьма угробила наш урожай!"
– А?.. – глубокомысленно высказалась Катерина.
– Захочешь избавиться от люстры, – заговорщицки подмигнула ей соседка. – Чур я первая на очереди.
Катерина больно прикусила губу, чтобы сдержать истерический смех.
– Скорее всего, я не буду от нее избавляться. Эту люстру мне мама спих… эээ… подарила.
– Да? – Рита выглядела искренне огорченной. – Жаль. Но я понимаю, конечно.
– Гм-м… а как тебе… дополнение? – осторожно поинтересовалась Катерина.
– Милая игрушка, – рассеянно кивнула Рита, направляясь к двери. – Персонаж из мультфильма? Так я верну диск послезавтра, хорошо?
– Когда тебе будет удобно! – воскликнула Катерина и почти выпихнула соседку из дома.
* * *
– Она тебя видела! – рявкнула Катерина.
– Ну и что? – у шкафного монстра не было ни намека на плечи, но все же он ухитрился ими пожать – на словах. – Кто я по-твоему – воображаемый друг, чтоб меня было видно только тебе? Показываюсь, кому захочу. А захочу – вообще уйду. И Хлюпа с собой заберу. Нас здесь не ценят!
– Я терплю все твои выходки! И это называется "не ценят"?!
– Терпишь? Правда? После того, как ты сама меня вызвала?
Девушка устало опустилась в кресло.
– Похоже, у нас сегодня день откровений. Не напомнишь, когда и как я тебя вызвала?
– А левый ботинок кто ночью по двору таскал?
Катерина недоуменно уставилась на монстра. Монстр в ответ помахал единственным ухом, растущим из макушки, свел все три глаза в пучок и оскалился. Катерина невольно отвернулась.
*Ботинок? По двору? Может, когда переезжала?.. Да, было дело – чертов грузовик опоздал, разгружали заполночь, Лешка рассыпал коробки с туфлями, за что был бит кроссовкой. Потом кидались обувью друг в друга… Пляжный тапок, кстати, так и не нашла… М-да. Вот тебе и подурачились.*
– Давай-ка расставим все точки над "ё"… – начала Катерина.
– Над "i"! – сварливо встрял монстр.
– Над "ё" их больше. И хватит придираться! Запомни раз и навсегда: я тебя не вызывала. Это вышло случайно. И остаться я тебе позволила… черт, да я сама не знаю, почему! Ритка права – ты похож на мультяшку, страхолюдного, но трогательного. Наверное, поэтому.
Монстр спрыгнул с люстры. Насколько Катерина разбиралась в его мимике, сейчас он был очень, очень рассержен.
– Инфантильная дура!
– Неблагодарный пакостник!
– Чертова эгоистка!
– Сам ты… – тут у Катерины закончились оскорбления: непросто ругаться с существом, похожим на чуть окультуренный ночной кошмар.
– Надо же. Кое-что ты все-таки знаешь, – вдруг успокоился монстр и нырнул в шкаф.
– Ты вообще о чем сейчас? – растерялась Катерина.
В шкафу было тихо. И пусто – если не считать вещи. Она обыскала все полки и ящики: никаких следов монстра, кроме плакатов и открыток. Просьбы, угрозы, демонстрация молотка и стук в дверцу тоже не помогли.
– Бред какой-то! Делать мне больше нечего, только дурацкие загадки разгадывать! – воскликнула в конце концов Катерина.
Потом открыла ноут и стала записывать все, что успела запомнить из разговора с монстром.
Спустя три с лишним часа поисков на сайтах и в книгах Катерина знала ответ. Она перечитала свои записи дважды.
– Ну и ну! – подвела итог Катерина, – Мама дорогая!
*И почему в наше время человеку так просто поверить в существование мультяшного монстра, но совсем не легко – в того, кого составители энциклопедии «Мифы народов мира» называют «падший ангел, раскаявшийся в своих грехах»? И зачем он вместо «Здрасте» начал пугать меня? Для профилактики, что ли? Или чтобы выяснить, кто в доме хозяин? Нет-нет-нет, все! Хватит с меня на сегодня открытий!*
