Текст книги "Свобода в подарок (СИ)"

Автор книги: Екатерина Кариди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Он не ответил. Даша высвободила руку, взяла котенка и собралась уже уходить, мужчина проговорил:

– Куда ты собралась?

– Домой, – разве ему не ясно?

– Почему не хочешь остаться?

Вот так дела. Только что всем своим видом выражал недовольство, а сейчас… Даша смотрела в его глаза, гнева в них уже не было, только какое-то сосредоточенное внимание.

– Я…

Неизвестно, что он прочел в ее взгляде, но морщинки у мужчины на лбу разгладились.

– Иди, поможешь ребятам.

– А как же кот? – неуверенно проговорила она.

– Оставь кота в покое, за ним присмотрит Марта.

Видя, что Даша продолжает сомневаться, добавил:

– В саду.

Ну если так… Она уже собиралась выйти, совершенно дезориентированная странными перепадами его настроения, как он вдруг взял ее за руку, заставив смотреть ему в глаза.

– Даша… Тебе понравился Игнат?

Участие в глазах. Участие?

Ее будто холодной водой облили.

– К чему этот вопрос? – спросила она, отнимая руку и отходя.

Он опять странно реагировал. Сам сделал шаг к ней, останавливая:

– Постой. Посмотри на меня. Даша.

Ни малейшего желания не было смотреть на него, но Даша подчинилась. Теперь в глубине глаз Глеба таилось странное удовлетворение. Он снова коснулся ее руки медленным скользящим жестом и добавил уже мягче:

– Иди.

И Даша вышла, окончательно перестав понимать, что к чему.

Вот что это было?

глава 4

Из флигеля Даша выбралась в полной прострации. С ощущением, что Глеб совсем мозги заморочил. Это ж моральный садизм какой-то, так манипулировать эмоциями. Ее нашел Игнат, когда она медленно брела по двору.

– Даша, ты где пропала? Пошли, поможешь мне.

– Алле, ты хотел сказать? – хмуро спросила Даша.

Он скроил уморительную гримасу и заговорщически зашептал, округлив глаза:

– Поверь, со мной тебе будет куда интереснее, чем с Алкой. Тем более, что делать ей ничего не надо, мясо давно заготовлено.

– Да ну? – прищурилась недоверчиво, но скрытое веселье Игната уже развеяло ее мрачное настроение.

– Ну что, пошли костер разжигать?

– А пошли, – воодушевилась Даша.

Тем более, что за разговорчиками у Игната можно было выведать немного информации. Или много, как получится. Он показался ей в этом плане куда перспективнее Глеба, тот вообще непроницаемый. Бетмен замороженный, блин….

А Игнат пусть слегка нагловатый, но пределов вежливости не переходил, и эмоциями ее не манипулировал. Во всяком случае, так ей показалось.

* * *

В очередной раз поразившись, какой же огромный участок у Глеба и ворча про себя, что всякие там куркули скоро весь мир себе захватят, Даша, тем не менее, не могла не признать, что распланировано там все рационально. Хотя, конечно, оставалось загадкой, зачем одному человеку столько различных строений. Но потом подумала, возможно, это все досталось Глебу от прежних хозяев.

Место, отведенное под зону барбекю, было спрятано в глубине сада. Имелась площадка с кострищем посередине, оформленная декоративными бревнами и пеньками и закрытая беседка-теремок на случай плохой погоды. А мангал стоял чуть в стороне. Там даже был гамак с тентом, в котором сейчас качалась Алла. Увидев их с Игнатом, изобразила бледное подобие улыбки и отвернулась.

Даше показалось, что та плохо себя чувствует, она тихонько поделилась своим предположением с Игнатом. Тот только хмыкнул и высказался довольно странно:

– Она просто не может получить то, что хочет.

И велел не отвлекаться.

Нет, вы подумайте, и этот норовит приказывать! Однако Игнат быстро просек начинавшее закипать возмущение, и неожиданно предложил:

– Хочешь яблочко прямо с ветки?

Против яблочек Даша ничего не имела.

– А как же костер разжигать?

– А без проблем, – ответил Игнат.

На удивление быстро сложил маленький кострик, поджег с одной спички. И как только веселый огонек принялся лизать щепки, обложил его сухими поленьями. Даша с интересом наблюдала, как он ловко управляется, отмечая, что у мужчины очень аккуратные и ловкие руки, хоть и большие, как лопаты. Невольно глянула на свою ладошку и хихикнула, ее ладонь могла утонуть в его руке незамеченной.

И тут память внезапно подбросила воспоминание о руках Глеба, о его ладонях, касавшихся ее. Сразу наполз на лицо румянец, и стало трудно дышать. Потому что воспоминание пробудило странные чувства и то ощущение беспомощности и одновременно защищенности, что она испытывала тогда, в сарае. Подумалось вдруг, а не была ли и эта Алла его моделью? От этой мысли стало как-то нехорошо.

И кстати, где до сих пор Глеб? Странно как-то, гости сами по себе, хозяин сам по себе.

– Ну вот, я готов! – бодрый голос Игната вывел ее из размышлений.

Даша встрепенулась. Он стоял рядом, улыбающийся, весь такой положительный….

– А почему ты углями не пользуешься?

– Только настоящее, Дашенька. Все должно быть только настоящее. Ну, выбирай яблочко! – и весело подмигнул.

Несколько огромных старых яблонь росли в саду недалеко от места, которое хозяева этого участка облюбовали для отдыха. Вероятно, яблони служили скорее для красоты, чем для пользы, потому что уж слишком они разрослись. Видно, что рука садовника сюда никогда не добиралась. Яркие плоды среди ветвей радовали глаз, они создавали настроение.

– Вон то! – лукаво прищурилась Даша, показывая пальцем на красный бочок, светящийся сквозь листву почти у самой верхушки.

– Кхммм… Прекрасная дама, вы уж пощадили бы вашего верного рыцаря, там ветки-то совсем тонкие, не выдержат мой вес, – шутливо отбрехивался Игнат, примериваясь, как бы ловчее влезть на дерево.

Он уже начал взбираться, как вдруг Даше пришла в голову совсем уж глупая, но веселая мысль:

– Погодите! Давайте вместе, вы меня поддержите, а я его сниму.

И полезла на дерево быстро как кошка, лазать на деревья она всегда любила. Игнат только рот разинул, а потом беззаботно рассмеялся и полез следом. В итоге они уже лезли наперегонки, хохоча во все горло. Долезши почти до той высокой ветки, на самом конце которой свисало крупное картинно красивое красное яблоко, остановились.

– Все, дальше осторожно, Дашенька, – говорил Игнат.

– Ага, – а ее уже захватил азарт. – Держи меня, я сейчас…

– Держу, – пыхтел мужик, усаживаясь удобнее на ветку и подхватывая ее под живот и под попу.

Надо сказать, что в погоне за призом, мирно покачивавшемся среди ветвей, и Даша и Игнат не особо задумывались, как смотрятся снизу. Даша наконец дотянулась из последних сил, сорвала яблоко и теперь довольная, хохоча, завалилась в объятия Игната.

Именно этот момент почему-то выбрали новые участники представления, чтобы появиться на поляне. Даша, еще не перестав смеяться, глянула вниз. У костра стояли Глеб, рядом с ним еще двое, мужчина и женщина. Мужчина воскликнул, присвистнув:

– Оооо… Какой вид!

Женщина покачав головой, отметила:

– Игнат времени даром не теряет.

Прошла к гамаку, в котором покачивалась Алла, села рядом, обняв ее за плечи. А мужчина внизу продолжал:

– Бросьте этого бестолкового медведя, милая нимфа, спускайтесь к нам.

– Иди к черту, Вадик, – смеясь, огрызнулся Игнат, по-прежнему крепко держа Дашу в объятиях.

В глазах Глеба была ярость. Именно это увидела Даша, взглянув на него. Все веселье как рукой сняло. Стала выкарабкиваться. Глеб подошел к дереву, негромко произнес:

– Даша, спускайся немедленно. А ты Игнат думай головой.

Отчитал как детей.

– Есть, товарищ полковник, – пробормотал Игнат, выпуская Дашу из объятий.

– Полковник? – тихонько переспросила она и на миг замешкалась, потому что мелькнули давешние подозрения. – А ты?

– А я майор, – шепнул тот ей в ушко, придерживая.

Глеб снизу грозно повторил:

– Спускайся. Я жду! – интересно, как это ему удалось, рявкнуть так. И тихо, и свирепо.

– Сейчас… – пробормотала Даша, стараясь спуститься как можно быстрее.

Торопилась, видимо, потому и оступилась на последней ветке. Чтобы кулем полететь вниз и сразу же очутиться у Глеба в руках. Он сжимал ее крепко и смотрел в глаза. Это продолжалось, может, секунду-другую, но Даше показалось, что тонет в его хищных глазах уже целую вечность. Потом он перевел взгляд на яблоко, что она держала в руке, поставил на землю и отошел, не глядя больше в ее сторону.

А Даша почувствовала себя наказанной маленькой девочкой.

Сзади подошел Игнат, наклонился и, пользуясь ее замешательством, смачно откусил самый красивый бочок яблока.

– Ты…!!!

– Угу, – пробубнил он, жуя, – в большой семье клювом не щелкают!

Она все еще злилась и пыхтела, но вместе с возмущением на нахального Игната к ней вернулось нормальное настроение.

– Хотите еще яблочко? – тут же с готовностью предложил свои услуги Вадим.

Глеб скользнул по ним быстрым взглядом и проворил ровно:

– Парни, займитесь делом, нечего к девочке приставать.

Парни переглянулись, крякнули и пошли выполнять. А Даша осталась, пытаясь понять, что это опять было.

– Пошли к костру, – окликнул ее Игнат.

Однако ей хотелось обдумать все спокойно, а там, рядом с Глебом, думать нормально не получалось, все туман какой-то в голову лез и мысли разные дурацкие. Она решила присоединиться к женщинам.

Алла по-прежнему вяло покачивалась в гамаке, зато Надежда, так звали вторую гостью, решила заняться легкими закусками, пока мужчины всецело отдались приготовлению главного мужского блюда – жареного мяса.

Там же неподалеку резвился среди травы Брут, а рядом с ним с трагическим лицом возлежала Марта, всем своим видом демонстрируя неудовольствие. Хотя в какой-то момент, глядя на них, становилось ясно, собаке тоже забавно наблюдать, как котенок носится и кувыркается в траве.

Идиллия полная.

Удостоверившись, что с ее подопечным все в полном порядке, Даша стала наблюдать за компанией. Пришла к интересному выводу. Их всех что-то объединяет. Потому что разговоры велись какие-то ей маловнятные, кодированные, что ли. И понимали они друг друга с полуслова. И почти не пили.

Еще заметила, что женщины, Алла и Надежда, вроде бы вместе. А мужики Вадим и Игнат… Нет, просто по одиночке и без подружек. То-то каждый из них все норовил оттянуть на себя ее внимание. Но из присутствующих Дашу интересовал только один мужчина.

Тем временем поспело мясо. Все стали рассаживаться, где кому удобно. Игнат позвал Дашу, приглашая на свой пенек:

– Иди сюда, тут мясо самое лучшее!

Она даже не успела среагировать, раздался негромкий голос Глеба:

– Даша, сядь сюда.

На мгновение все разговоры стихли, но потом, как ни в чем не бывало, продолжились, только у Аллы лицо странно покривилось. Чтобы не акцентировать лишнее внимание на своей особе, Даша села, куда ей сказали.

– Если гора не идет к Магомету… – проговорил Игнат и пристроился со своей тарелкой у Дашиных ног. – Он садится к костру поближе!

– Смотри не сгори, – фыркнула Надежда.

Еще Даша обратила внимание, что общий смех и веселье так и не затронули хозяина, он оставался серьезным и каким-то отстраненным. Пользуясь тем, что сейчас Глеб был занят беседой с Надеждой и Вадимом, тихонько спросила у Игната:

– Откуда вы Глеба знаете?

– Так служили вместе, – просто ответил тот.

А глаза-то у него хитроватые. Решилась еще спросить:

– А где служили?

– Ох… – вздохнул мужик, потянувшись за еще одним куском мяса, – где мы только не служили…

– И в горячих точках? – взволнованно спросила Даша.

Тот приподнял бровь, взглянул мельком в сторону Глеба, и, убедившись, что тот в его сторону не смотрит, шепнул:

– Вообще-то, мы там в основном и…

В этот момент Глеб бросил на него странный взгляд, словно услышал. Игнат почесал затылок и проговорил:

– Но об этом лучше у него самого спрашивать.

– Ага… Ну ладно, – неуверенно шепнула она.

Таинственные какие, блин.

– А давай лучше о тебе? – спросил Игнат.

О себе? А чего б не рассказать? Она стала рассказывать, ей-то чего скрывать, обычной российской студентке истфака. Постепенно стали смеяться, особенно, когда студенческие байки начал вспоминать сам Игнат. Все это время Глеб не выпускал их из поля зрения. И постоянное давление его воли ощущалось в полной мере, заставляя Дашу ежиться.

Неизвестно, как планировали провести этот и следующий день гости, но к вечеру, видя пасмурное настроение хозяина, стали собираться. Надежда с мрачной Аллой уехали первыми, а Вадим с Игнатом еще прощались. И пока Вадим о чем-то говорил с Глебом, Игнат умудрился под шумок выторговать у Даши обещание позвонить ему и обменялся номерами телефонов.

Они с Глебом стояли за воротами, глядя, как отъехала машина ребят, скрываясь за поворотом. Собственно, Даша тоже собиралась уходить, вот только Брута забрать надо.

– Спасибо, Глеб, за чудесный день. Мне пора… – начала она.

– Заходи, – ровно проговорил Глеб, приглашая ее войти.

Почему-то стало страшно, но Даша вошла.

– Зачем? – спросила негромко.

Он молча запирал ворота. Повернулся только когда закончил.

– Зачем? – переспросил все также невозмутимо.

Вмиг словно вихрь промчался, она оказалась у него в руках, прижата к створке. Взгляд его скользил по лицу, а Дашу заливало легким ужасом.

– Затем, что я еще не услышал извинений.

– За что? – она аж обмерла.

– За то…

А потом губы его прижались к ее губам, и мир улетел куда-то к чертовой бабушке.

– За что? – с трудом пролепетала она, когда мужчина отстранился, а в глазах прояснилось.

– За все! За то, что строила глазки Игнату. И Вадику! За все!

О-о… Даша совсем растерялась. А он оглядывал ее жадным взглядом и горячо шептал:

– Что ты делала с Игнатом на дереве? Где были его руки? Он тебе нравится?!

– А…?

Наконец до нее дошло. Это что… ревность?!

– Я не слышу твоих извинений! – прошипел он, вновь припадая к ее губам.

Ее опять захлестнула волна невероятных ощущений, руки, губы… Как вынырнуть из этого омута? Где ее хваленная трезвая голова…

И опять он отстранился, прожигая ее взглядом. Не сразу, когда смогла говорить, сами собой прошелестели слова:

– Глеб… извини…

– Извинения приняты.

Прижался лбом к ее лбу, прошептал:

– Ты… Я держался, старался избежать этого, но…

Покачал головой, яростно что-то отрицая. Словно боролся с собой.

– Ты еще можешь уйти. А можешь остаться. Решай. Но знай, обратного пути не будет.

Его хищные глаза вглядывались в нее, ловили внутренний отклик.

Остаться было страшно, но уйти и лишиться этого – нет. Ни за что!

Торжество в его взоре и непонятная тоска.

– Обратного пути не будет. Ты моя теперь. Моя, слышишь?!

Смогла только кивнуть в ответ, пока он быстро, чуть ли не бегом, нес ее на руках в дом, куда-то по дому, наверное, в спальню.

Киселем текли мысли. Как так, за два дня, да сразу в постель… Глупо, неприлично… Но противиться притяжению не было ни сил, ни желания.

Желания…

Желания захлестывали томительной сладкой волной. Заставляя кровь бурлить, словно молодое вино. Его гулко стучащее сердце казалось лучшей в мире музыкой.

Обратного пути не будет, сказал он?

Обратного пути не надо.

* * *

Как-то нереально. Невесомо, волшебно, немного страшно.

Даше все казалось нереальным, будто не с ней это происходит. В большом двухэтажном доме, куда принес ее Глеб, тихо и темно. Опустил на пол у дверей большой полупустой комнаты. Точнее, практически пустой, потому что там были всего только широкая кровать с одной металлической спинкой в изголовье и большая плазменная панель на противоположной стене. Все. Никаких занавесок на окнах. Только толстые светонепроницаемые шторы.

Поставив Дашу на пол перед собой, он ненадолго затих, прикрыв глаза и прижимая ее к себе.

– Глеб… – прошептала она. – Я ничего не знаю о тебе, я даже не знаю, как тебя зовут…

– Молчи, – негромко проговорил, не открывая глаз. – Ты все узнаешь, когда придет время. А сейчас просто помолчи.

– Да…

Подчиниться ему казалось так естественно, потому что его ладони снова касались ее, принося то ощущение беспомощности с защищенностью пополам. Он гладил ее лицо и тело, словно лепил. И так блаженно было чувствовать себя мягкой глиной в этих знающих, уверенных руках.

Несколько шагов еще, они очутились в центре комнаты.

– Закрой глаза.

Ровный голос звучал теперь чуть хрипло. Заставляя ее вздрагивать, покрываясь гусиной кожей от томления. Даша послушно закрыла глаза.

А он обошел ее кругом, коснулся снова, вызывая тихий вздох.

Так странно, раньше ведь всегда контролировала себя, свою реакцию на любого из парней. Да и не вызывал в ней никто подобной реакции, когда от одного касания или звука голоса улетает сознание. Сейчас даже взгляд его вызывал у нее в груди холодок предвкушения неизведанного блаженства.

Снова прикосновение. Осторожно снимает с нее одежду.

– Хочу увидеть тебя, – шепот.

Дрожь.

Смутное ощущение, что надо что-то сделать, необходимо… Но ладони поглаживают ее руки, скользят, лепят… Вспомнила.

– Глеб… мне надо помыться, я грязная, вся дымом провоняла.

– Тшшшш… Помоешься, когда я скажу. Поняла? Скажи да.

И снова касания, сильные, нежные руки снимают остатки одежды.

– Да…

– Молодец.

Опять мысль не дает покоя.

– Брут…

– С ним Марта, – в его голосе дрожь нетерпения.

Голод.

Легкий поцелуй в живот уносит разум куда-то. Вздох. Губы спускаются ниже, руки… Что он творит с ней? Что она творит…

Не сегодня она будет об этом думать. Не сейчас, когда стальные объятия обволакивают расплавленным кольцом, а сам он держит ее на грани, будто несет на крыльях.

Будто орел, сжимающий в когтях свою добычу, и добыча стонет, растворяясь в блаженстве. О, если бы хищник ощущал хотя бы половину того, что жертва…

Но он ощущал все еще сильнее.

глава 5

Ребята успели доехать почти до самой трассы, когда Вадим обнаружил, что забыл у Глеба сумку с вещами. Развернул машину, собираясь вернуться, Но Игнат, сидевший рядом на пассажирском сидении, тут же отреагировал:

– Ты чего? Куда собрался?

– Да сумку забыл, черт…

– Не вздумай. Назад мы не поедем.

– Это почему же?

Игнат откинулся на спинку сидения, закатывая глаза. Потом развернулся к другу всем корпусом и проговорил:

– Давно видел шефа таким?

– Ну… допустим, – прищурился Вадим.

– А теперь делай выводы, – проговорил Игнат и отвернулся к окну.

– Ха, так ты поэтому весь вечер подбивал клинья под девчонку? – хохотнул тот.

Игнат ответил не сразу, какое-то время молчал, наморщив лоб.

– Нет, не поэтому. Вернее, не только поэтому, – и замолчал снова.

– Сказал «а», говори «б».

– А чего говорить, девочка мне понравилась. Свеженькая, чистая. Эта ее неуемная радость жизни, предчувствие праздника в глазах… – он умолк на секунду, словно ушел во внутренне созерцание, потом добавил. – И внутренняя правда. Знаешь, она ведь с таким стержнем в душе… Но такая… Может быть с ним рядом.

Игнат вздохнул.

– Так ты, стало быть, шефу подыграл?

– Некоторым образом, – дернул щекой парень. – Ты же видел, как он на нее реагирует?

– Видел, – кивнул Вадим.

– Ну и вот. Да, если хочешь, я его немного подтолкнул. Если подтолкнул. А так-то… Если мне это просто показалось, – Игнат провел ладонью по лицу и вымученно улыбнулся. – Значит, мне повезет, и девушкой займусь я.

Потом добавил:

– А тебя чтобы рядом с ней не видел!

Вадим искренне расхохотался, поднимая руки:

– Да ладно, она, конечно, симпатичная, но раз уж такие дела, то я отхожу в сторону!

– Давай брат, разворачивай. Сегодня мы к Глебу Виталичу точно не поедем. И завтра тоже. А потом видно будет.

– Знаешь, ты наверное прав, – проговорил Вадим, когда они уже отъехали в сторону трассы. – Алка тоже ее сразу просекла.

– Алке пора перестать считать Глеба своей собственностью. Тем более что он ей повода не давал.

– А, – махнул рукой Игнат. – Разве ей нужен повод?

– Иногда я Надьке сочувствую, – хохотнул Вадим.

– Может, сам ею займешься?

– Нет уж, увольте, – открестился мужик. – Мне пора подумать о чем-то настоящем.

– Ты прав, брат, – сказал Игнат, внезапно приуныв.

Вадим скользнул взглядом по фигуре друга, глядевшего куда-то вбок, протянул:

– Что, зацепила она тебя?

Тот не ответил, провел пальцами по торпеде, поправил пятерней волосы.

Зацепила, понял друг.

* * *

Девушка спала, раскинувшись в его постели. Лунный свет заливал фигурку, издали она казалась серебристой. Стоя у окна, Глеб смотрел не на нее, он смотрел в темноту ночи.

Во что он ввязался…

Что с ним будет? Что будет с ней?

Одного взгляда на спящую Дашу оказалось достаточно, чтобы принять решение. Впрочем, решение он принял раньше, как только увидел ее, распластанную на земле, изумительную в своем порыве и беспомощности. А то, что произошло сейчас, неизбежное следствие.

Она была слишком, невозможно притягательна. Ее эмоции отражались так ярко, любопытство, радость, смущение, нередко сменявшееся возмущением. Она пыхтела, как рассерженный ежик, Глеб невольно улыбнулся воспоминаниям, и доверчиво замирала в ожидании под его руками, стоило к ней прикоснуться.

Своим вторжением ребята немного смешали ему карты. Глеб не планировал такого быстрого развития событий. Он собирался действовать медленно, постепенно. Лепить ее, фиксировать. Приручать.

Но так даже лучше. Лучше, когда выбор сделан. Теперь главное не упустить контроль.

Девушка пошевелилась, рука беспомощно зашарила по кровати. Искала его. Мужчина почувствовал стеснение в груди, подошел и лег рядом, забирая ее в объятия. Потянуло прохладой. Пожалуй, зря он оставил окно открытым. Стараясь защитить, укрыл ее покрывалом.

Даша свернулась клубочком, а его почему-то пронзила дрожь. То ли от холода, то ли от внезапного предчувствия. Сегодня она покорилась его власти без слов, но завтра непременно начнет задавать вопросы.

Потом просто решил не думать о том, что будет завтра. Пусть все идет, как идет.

* * *

Давно не беспокоили Глеба кошмары. Проснулся на рассвете в холодном поту. Даша спала, стянув на себя все покрывало. Скукожилась.

В спальне было прохладно. Встал, закрыл окно, набросил на нее мягкий шерстяной плед, постоял немного рядом, любуясь.

Что ж за чудо такое судьба послала ему в подарок?

Теперь из-под пледа выглядывали только пушистые русые волосы да еще тонкие пальчики правой руки. Словно почувствовав на себе взгляд, она потянулась во сне. Забавная, точно котенок. Волосы разметались по подушке.

Пусть поспит. А ему уже не заснуть.

Сон, приснившийся Глебу был из прошлой жизни. Из той ее части, которую хотелось навсегда забыть. Там, в той жизни оставил он половину себя, а вынес… Вынес то, что вынес. И теперь это его часть.

Мужчина тихо оделся, надо было пойти посмотреть, как там дела у Марты. Его слегка мучила совесть, бросил бедную на произвол судьбы прямо в лапы мелкого невоспитанного кота.

Картина, увиденная им, умилила. Многострадальная собака в изнеможении спала на коврике в холле, а наглый Брут у нее на голове. И хвост свесил прямо на нос. Глеб не удержался от смеха.

Марта отреагировала тут же. Проснулась, повернула голову к нему и уставилась укоризненным взором. Всем своим видом говоря:

– На кого ж ты меня покинул, хозяин? На этого изверга?

А изверг продолжал мирно спать, как ни в чем не бывало. Глеб сжалился над собакой, мотнул ей головой:

– Гуляй.

Видать здорово натерпелась, Марта с видимым облегчением, аккуратно вылезла из-под Брута и… В этот момент кот дернулся во сне, Марта застыла, втянув голову в плечи. Глеб не выдержал, беззвучно расхохотался.

– Иди, моя очередь пасти это чудовище.

Марта буквально просияла, и шумно выдохнув от облегчения, умчалась во двор. Глеб склонился над спящим котенком, потыкал его пальцем:

– Ну, и как ты? Просыпаться не собираешься? Пошли готовить завтрак.

Просыпаться он явно не собирался. Взяв теплое тельце на руки, Глеб прижал его к груди и понес в кухню. Ибо оставлять это сокровище без присмотра никак нельзя, того и гляди, обнаружишь сюрпризы в самом неожиданном месте. Все-таки котенок еще совсем маленький.

Устроил Брута на столе, на старом махровом полотенце, тот так и продолжал дрыхнуть, судя по всему, ему снилось что-то такое кошачье, потому что во сне уморительно перебирал лапками, словно бежал куда-то.

Стало совсем светло, Глеб немного постоял, глядя в окно. Надо чем-то заняться, хотя бы приготовить завтрак. Скоро проснется Даша.

Знать бы еще, что готовит сегодняшний день.

Таких внезапных скачков в его личной жизни раньше не бывало.

Мужчина еще не свыкся с новой мыслью, что теперь он несет за эту девочку ответственность. Однако нельзя сказать, что это неприятно, неожиданно только. Все планы разом придется переменить.

Глебу вдруг сделалось невероятно тоскливо, это длилось всего мгновение, и к Даше не имело никакого отношения. Просто предчувствие. Просто прошлое мрачной вспышкой мелькнуло в памяти, предупреждением, что счастье может оказаться обманкой. Или хуже того. Он оперся руками о стол, выдохнул, потом повернулся, закрыв глаза. Все будет хорошо.

* * *

Проснуться утром одной в чужой постели и долго силиться понять, как здесь оказалась. А потом вспомнить, и чуть не сдохнуть со стыда.

А… Что она вчера тут вытворяла…

Как хорошо, что Глеба сейчас нет рядом!

Хотя, наверное, куда приятнее было бы проснуться в его объятиях…

Тут же дала себе ментальную затрещину. Совсем мозги последние растеряла. Честно говоря, Даша не знала, как будет смотреть Глебу в глаза. И как он к ней теперь отнесется, вчера ночью было так хорошо…

Но это было вчера.

А сегодня, при свете дня, Даша не могла найти оправдания своему поведению. Не иначе, как умом тронулась. И только собиралась встать и разыскать свою одежду, как дверь в спальню открылась.

Вошел Глеб, вместе с ним забежал Брут и деловито засеменил к кровати, задрав пушистый хвостик. Даша и ужасно обрадовалась, и чуть не провалилась сквозь землю от смущения. Покраснела. Кот уже взобрался на постель, и теперь уверенно лез к ней, утопая в пледе по самое пузико.

Смотреть на Глеба Даша стеснялась, боязно было увидеть в его глазах холод и осуждение. Он подошел сам. Опустился рядом с ней на кровать, коснулся рукой ее подбородка. Дашу еще больше залило краской, сбилось дыхание.

– Посмотри на меня, – тот же ровный тон, по нему не определить, в каком настроении хозяин.

– Даша, – уже требовательно.

Подняла глаза. Глеб неуловимо улыбался.

Не сердится, не осуждает. У нее отлегло от сердца.

– Вставай, – услышала она. – Иди мойся, а потом завтракать. И знакомиться.

Так и осталась с открытым ртом. Видимо, замешательство на Дашином лице позабавило мужчину. Он провел большим пальцем по ее полуоткрытым губам, вызвав короткий вздох. Легкое касание повторилась, пальцы погладили щеку и подборок. Вслед за его пальцами сладкий огонь разливался по коже. Глаза сомкнулись, на мгновение она снова очутилась в его власти.

Откуда-то издали услышала, как Глеб повторил:

– Вставай, девочка.

Потом отошел к окну, щадя ее смущение, и отвернулся.

* * *

Брутя как раз добрался до хозяйки и, радостно урча, устроился у нее в ногах. Топтал лапками мягкий, пушистый плед, когтил, вертелся, потом начал вылизываться. Даша взяла его на руки, стала гладить, только сейчас поняла, насколько успела по нему соскучиться. Сама не заметила, как стала сюсюкать, опомнилась, только заметив, что Глеб смотрит в ее сторону. Брут отправился на пол, а Даша заторопилась встать.

Не то, чтобы в его взгляде было осуждение, просто она не хотела расстраивать его, или вызывать неудовольствие своим поведением. Все-таки взрослый мужчина, холостяк…

О! Мысль вызвала мгновенное отрезвление.

Откуда ей известно, что он холостяк? Ответа у Даши не было. А окажись вдруг, что Глеб женат… она даже не знала, что и думать. Хорошо, он сам сказал, что будут знакомиться, значит, что-то о себе расскажет?

– Господи, пусть он окажется не женат, – пробормотала про себя Даша, обматываясь простыней.

Ее вчерашняя одежда валялась на полу. Честно говоря, одевать ее после душа не очень хотелось, потому что все пропылилось за вчерашний пикник и аж сюда разило дымом.

– В ванной халат, наденешь, как помоешься, – сказал Глеб, не оборачиваясь.

– Спасибо, – пробормотала Даша и пошла к двери, ведущей в ванную.

В этот момент зазвонил его телефон. Вышло как-то неожиданно, Даша даже оглянулась и застыла на месте. Глеб взглянул на экран, она заметила, как напряглась его спина.

– Да.

Через секунду:

– Нет. Уезжай немедленно.

Видимо тот, кому эти слова относились, как-то воспротивился. Глеб сделал непроизвольное резкое движение, Даше показалось, что он в бешенстве, потому что тот стремительно вышел, указав ей пальцем в сторону ванной.

Тревожно сразу стало и неудобно. И еще меньше хотелось злить и без того разозленного мужчину. Даша быстро пошла в душ, потом вспомнила про Брута, вдруг напрудит, пока она мыться будет. Заметалась. Потом, махнув на все рукой, побежала в ванную, погрозив котенку:

– Брут, вздумаешь меня позорить, мы с тобой крепко поссоримся!

Кот взглянул вслед хозяйке круглыми удивленными глазками, мол, за что? Я же само обаяние! Вскарабкался на кровать и устроился вылизываться на скомканном пледе.

Даше все не давала покоя внезапная реакция Глеба на тот телефонный звонок. Не стала даже разглядывать ванную, хотя там было на что посмотреть, очень стильная, такая мужская, вся в синем с белыми вкраплениями. Помылась она быстро, волосы сушить не стала, завернула полотенцем. На вешалке действительно висел мужской банный халат, тоже синего цвета. Глебу он наверное был чуть ниже колена, но Дашка в халате утопла, рукава пришлось подворачивать дважды, а полы доставали почти до щиколоток.

В таком виде, закутанная в халат и полотенцем на голове, выползла из ванной.

На пороге комнаты лежала Марта, перегораживая дверь. Стоило Даше шагнуть в сторону выхода, собака тут же встала, заслонив собой выход.

– Вот тебе на… – подумала Даша. – Ты меня не пускаешь? – спросила у собаки.

Та шевельнула бровями, отвела взгляд, но с места не сдвинулась.

– Ну ладно, – сказала Даша, пошла села на кровать, взяла Брута на руки.

Чувствовала она себя в этот момент очень странно, решила дождаться Глеба. Тот вскоре подошел. Шикнул что-то, Марта исчезла.

Невозможно было не заметить, что вернулся он злой и взвинченный. Дышал медленно, тяжело. Прошелся по комнате пару раз, прежде чем посмотрел на нее. А глаза… дикие какие-то. Даше стало страшно.

И тут с ним произошла странная перемена, будто энергетический кокон внутри перевернулся. Смягчился и одновременно загорелся взгляд. Он подошел, очень мягко взял у Даши котенка, вынес его наружу и кликнул Марту. А потом вернулся.

Она сидела, ни жива, ни мертва, не понимая, что теперь будет.

А была нежность. Бесконечная блаженная нежность. И страсть.

И только спустя довольно продолжительное время Глеб сказал:

– Ну что, завтракать пошли?

Слов у нее не было, просто кивнула в ответ. Пусть сейчас непонятны скачки его настроения, но вероятно, всему есть какое-то объяснение.

– Надо немного потерпеть, он же сказал, что сам расскажет, – думала Даша, пока мужчина, крепко держа за руку, вел ее на кухню. – Вернее, сказал, будем знакомиться, это немного разные вещи. Короче, терпение не помешает…