Текст книги "Месть Елизаветы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 12. Без памяти

Ее звали Лиз, это она помнила.

Все остальное словно в тумане. Да и нужно ли остальное? Улыбаться солдатам в баре, разносить пиво, не дергаться, когда пытаются ущипнуть за мягкое место. Дергаться точно нельзя, иначе можно все пиво разлить, и тогда хозяин будет недоволен. Да и солдаты, на которых она разольет – будут недовольны тоже. Нет, Лиз такого не хочет. Она будет улыбаться.

Эти вечера – один за другим… потом нужно мыть посуду и драить столы, полы мыть, что-то стирать… и потом все начинается снова.

Как давно она так живет?

Почему-то временами казалось – раньше все было иначе. А временами – иначе никогда не было, вся ее жизнь проходит вот так. Когда-то в детстве она осталась одна, родители погибли… дом загорелся и они… их не смогли спасти, а Лиз успела убежать… как-то так вышло. И с тех пор одна, живет, как может. Разносить пиво в баре – еще не самое плохое. По крайней мере, солдаты к ней не пристают… ну, не слишком. Разве что-то кто-то на колени попытается усадить и поцеловать, но потом отпускает. А то ведь девушек и в кладовку утаскивают, и наверх в номера… А ей везет? Или наоборот? Она старая, уродливая и никто не нее не позарится?

Но Лиз так устает, что ей почти все равно.

– Эй, чего стоишь? Сюда еще четыре!

Страшно болят руки и спина, но она бежит со всех ног.

Когда появился этот парень, Лиз точно не знала. Вроде краем глаза видела, как он заходил. Костыль, деревянная нога постукивает по полу. Потрепанный, штаны и локти сюртука в старых грязных пятнах, словно валялся на дороге, отряхивался, но стирать так и не стирал. Белобрысый, лохматый какой-то, и даже не щетина, уже борода отросла, топорщится в разные стороны, мутноватый взгляд. Не слишком трезвый уже, но желающий веселиться еще. Таких немало сейчас шатается по улицам.

Лиз увидела его у барной стойки, когда забирала очередные кружки. И что-то кольнуло. Она его знает?

– Эй, красотка! А мне еще не нальешь?! – хохотнул он.

– Я тебе налью, – хмуро буркнул бармен. – Деньги-то есть?

– Есть, а как же! – он выгреб из кармана мятую кучку купюр, бросил на стойку. – Мне как раз пенсию от короны отвалили! О, сколько! Так что праздную! Гуляю на все!

– А жить-то потом на что будешь? – бармен скривился.

– Да гори она огнем, такая жизнь! Мать ее! Из армии вышвырнули под зад коленом! Куда мне теперь? Только подыхать. Дай хоть повеселиться!

– А где служил?

– Ходьежский полк…

Лиз вздрогнула. Что-то дернуло снова. Она ведь видела его, знает… Как это может быть? Где? Здесь же в баре? Только ведь не здесь, где-то еще.

– Эй! Чего стоишь?

Это ей.

У нее кружки в руках, и ее уже ждут. Так что Лиз опомнилась и побежала относить.

Когда пробегала мимо снова, видела, как он уже пьет с другими солдатами и шумно рассказывает, что короне нет дела до простых людей, что всем плевать, а он, вот, чуть жизнь не отдал, а тут…

Потом Лиз было не до того, она потеряла одноногого парня из виду. Потом увидела одиноко стоящий у барной стойки костыль. Огляделась. Там, в глубине зала, играла музыка. Танцы. И Лиз увидела его. Он прыгал под музыку на своей деревянной ноге, не сказать, что изящно, но весьма ловко попадая в ритм, держа равновесие и не сбиваясь. Лиз даже засмотрелась.

– Эй! Потанцуй со мной! – он махнул ей рукой, каким-то образом тоже заметив через весь зал.

Лиз даже оглянулась, может быть, махал не ей. С чего бы? Но тут не ошибиться. И так убедительно, что Лиз пошла, словно привязанная.

Как раз и руки свободны.

К нему.

– Я сегодня гуляю! Праздную! – радостно и пьяно сообщил одноногий. – А какой праздник без женщин!

И протянул ей руку.

Лиз коснулась заворожено. И словно молнией ударило, она вздрогнула.

– Спокойно, Лиз, – шепнул он. – Ты меня не помнишь?

– Нет, – так же тихо, испуганно шепнула она.

Что происходит? Кто он такой?

Она ведь знает его.

А музыка все играет, и он, как ни в чем не бывало, отбивает ритм…

– Мартин, – говорит он. – Мы гуляли по набережной.

Лиз качает головой. Не помнит.

– Или Люк, – он улыбается. – Я подвозил тебя домой.

Она отталкивает его. Он издевается? Что это такое вообще?

Но удивительным образом – он прав. Она его знает. Откуда только не понять. Его глаза… совершенно трезвые, глаза… он внимательно смотрит на нее. Он пришел за ней?

«Вспомни, Лиз. Ты меня предупредила», – в ее голове.

– Эй ты! А ну, иди работай!

Это кричат Лиз. Она отвлеклась, ей танцевать точно нельзя, ее ждут, ей нужно работать. Хозяин будет недоволен.

– А ты! – Томас, что стоит вышибалой у дверей, хватает одноногого за плечо. – Хватит! Тебе лучше уйти отсюда! Давай, иди!

– Я хочу танцевать! – возмущается тот, язык заплетается. – Какого хрена? У меня есть деньги! Я хочу пить и веселиться!

– В другом месте веселись!

– Да пошел ты!

И одноногий как-то легко хватает Томаса за руку и рывком ловко перекидывает через плечо, роняя об пол.

Даже музыка замирает.

– Ой! – одноногому весело. – Прости, я не хотел! Привычка.

Разводит руки в стороны, показывая, что драться не намерен.

И все смотрят на него.

А он, пользуясь заминкой, сгребает Лиз в объятья.

– Дай хоть девушку разок поцеловать! Красотка же! – говорит громко. И тут же тихо, на ухо Лиз: – Через час у черного входа. Приходи.

Зачем? Что это?

Да кто ж ты такой?

А Томас с ревом вскакивает на ноги, хватает одноногого парня, бьет его в челюсть, потом под дых. От души так бьет. Потом хватает за шкирку и тащит на улицу. Одноногий больше не отбивается, как-то очень покорно все это выносит.

Он ведь хотел что-то сказать Лиз…

Она стоит, прижимая руки к груди, пытаясь понять, что ей делать теперь. Если она вмешается, ей достанется тоже.

А костыль его? Как же…

Лиз бежит за костылем, хватает и на улицу за ними…

– Подожди! – кричит она. – Вот…

Когда выбегает, видит, как Томас швыряет парня на мостовую и еще со всей дури бьет под ребра ногой, того аж подбрасывает. Лиз замирает с костылем в руках, понимая, что не к месту она…

– Хватит! – вскрикивает Лиз. – Не надо! Что он сделал?

Томас резко разворачивается, и Лиз понимает, что сердце уходит в пятки. Потому что Томас похож сейчас на огромного разъяренного быка. Она пятится.

– Что сделал?! – ревет Томас. – Да я…

И вдруг замирает. Даже взгляд останавливается. Мгновение, два, и так же невидяще обходит Лиз, идет к дверям. Словно ничего не было. Словно Лиз тут не было вовсе, забыв о парне.

Одноногий садится на мостовую, утирая с подбородка кровь.

– Спасибо, – улыбается. На зубах тоже кровь, и смотрится жутковато. – Но не стоило. Я могу и сам.

– Кто ты такой? – она подходит, протягивает ему костыль.

Он встает, чуть с усилием, пытаясь поймать равновесие, чуть прыгнув на здоровой ноге. Костыль берет, опирается на него.

– Тебя будут искать, иди, – кивает на дверь бара. – Через час буду ждать тебя.

– А сейчас? – неожиданно для себя спрашивает она.

– Мне машину подогнать надо поближе. Так не убежать. Прости, но сейчас я плохо бегаю. Иди. А то начнут волноваться. Ничего не бойся. Теперь я тебя не потеряю.

Это как-то безумно, словно не на самом деле.

Но Лиз слушается его. Незнакомого человека, которого, кажется, она знает уже очень давно. Так не бывает.

ГЛАВА 13. Побег

Надо было сразу… Сразу надо было уводить! Эта мысль не давала Люку покоя. Казалось – он совершил ошибку, второго шанса не будет.

Ошибку – не забрав сразу.

Ошибку – сказав все открыто.

Он нашел ее, и это отлично. Но очень плохо, что был не готов и поступил так.

На самом деле, по-хорошему, трогать ее нельзя, надо наблюдать. Там затевается что-то и не стоит мешать им. Нельзя выдавать себя. Интересы короны на кону. Люк пришел только посмотреть.

Но понял, что не может ее здесь бросить. Никак. И если его уволят потом за это к чертовой матери, то и пусть увольняют. Он все равно сделает.

Но схватить и увести вот так, сходу, тоже не выходило.

И дело даже не в том, что надо бежать. С этим он бы как-нибудь еще справился. Да, на костылях особо не побегаешь, но есть и другие пути. Можно прикрыть пологом от чужих глаз, спрятаться. Можно что-то придумать.

Проблема не в этом.

Лиз привязана.

На ней почти открыто стоит метка-привязка. Стоит только сделать неверный шаг – и долбанет, она потеряет сознание. И хорошо если просто потеряет, а то метка может вызвать инсульт и тяжелые последствия. При попытке снять – будет то же самое. Тут надо очень осторожно, но на осторожно нужно время. Подготовиться, подстраховать, расставить щиты. На бегу такого не сделать.

Машина с водителем за три квартала, сейчас нужно будет подъехать поближе и водителя с собой взять. Чтобы если Лиз потеряла сознание, он Пит сможет ее донести. Люк сейчас девушек точно носить не сможет.

Это злило безумно. Так, что хотелось головой о стену биться.

Его ногу обещали починить в ближайшие дни, а пока приходится вот так. Конечно, эти дни можно было подождать. Но ждать Люк не хотел. Время слишком дорого. Пусть бегать, как раньше, он не может, зато все остальное может точно. Не время сидеть.

Главное, не делать глупостей.

В ту же ночь, когда Штефан дотащил Люка во дворец после нападения, он поехал в дом, где жила Лиз. Но там было пусто. Почти ожидаемо. Даже слуг не было. Дверь пришлось взламывать. В ее комнате ничего не тронуто, словно она вышла на минутку, не собирая вещи.

Это беспокоило.

И нужно было найти.

За все ниточки, какие только возможно потянуть.

И удалось-таки! Нашли солдат со слабыми следами ментального воздействия. Такие следы не бросаются в глаза, но Люку повезло. Метка-зацепка очень простая, какая-то одна мысль обычно стоит на таймере – либо прийти в нужное место, либо сделать что-то. Что-то такое, что человек бы без сомнений сделал и так, не выходящее за рамки обычного. Явиться в бар, например, взять кружечку пива… А дальше уже дело техники. В баре их будут ждать. Когда есть крючок, работать проще. Нужно внушить что-то еще…

И этот бар Люк нашел.

И Лиз там. Только вот то, что с ней сделали – совсем не нравилось. Она ничего не помнила, не узнавала. Вряд ли воспоминания потерли совсем – это куда более трудоемко и травматично, скорее просто спрятали от нее. А это поправимо. Он все поправит, нужно только вытащить ее. Если сам поправить не сможет, к Виткевичу пойдет. Виткевичу нет равных.

Главное – вытащить.

Лиз словно муха в паутине, ей не вырваться самой. И паук оплетает все больше. Нужно срочно что-то делать, иначе поздно.

Только как ее оттуда вытащить, не навредив…

Голова шла кругом.

Люк добрался до машины, сел. Откинулся на спинку кресла, закрыв глаза.

Потом достал сигареты, закурил.

Нужно подумать…

Ребра ныли. Мезарос опять начнет бухтеть, что если Люк снова явится к нему в таком виде, то лечить больше не будет. И так все ребра в труху, синяк на боку уже толком не сходит, как его не своди. Особенно если вспомнить, что двух ребер у Люка нет уже восемь лет, а еще три держатся исключительно на скобах… еще с того раза, когда ногу оторвало. Как он выжил тогда? Наверно, с того раза и перестал бояться. Если тогда выжил, то и сейчас сможет.

И час лучше не ждать.

Если бы Лиз не выбежала за ним, это бы могло сойти с рук, не обратили бы внимание. А так… Она костыль ему принесла. Нет, конечно, может прокатить и так… Он благодарен ей, но это лишнее внимание. И как-то сердце не на месте.

Как там в баре себя поведут?

Машину на этот раз Люк оставил совсем рядом. Достаточно далеко, чтобы менталист из бара не мог бы легко почуять полог для отвода в глаз. И достаточно близко, чтобы не бегать. Сунул пистолет в карман сюртука, магия магией, но кто знает. Лишним не будет.

Осторожно.

С черного хода.

На двери сигналка стоит, но простенькая, такую Люк без труда обезвредить может. Открыть дверь. Пройти тихо, по стеночке… Скрипя зубами. Сейчас и тихо ходить ему удается с трудом. Если бы имел дело с обычными людьми, то и не сомневался бы, что сможет тихо прикрыть магией, никто не заметит. Но тут могут почуять магию могут гораздо быстрее, чем услышать стук его деревянной ноги. Поэтому просто тихо…

В зале ее не было. Люк осторожно зашел, стараясь не бросаться в глаза, прислушался.

Постоял. Нет. Лиз ощущалась где-то близко, но здесь не было. Надо хоть направление понять. Он найдет. Ощущалось тускло и ровно, то есть весело ей там точно не было, но и не обижали. Может быть, ничего не заметили, и через час она сама смогла бы выйти? Подождать?

Но терять время не хотелось. Кто знает, что происходит там. Сначала посмотреть.

Люк нашел ее на кухне, за мытьем посуды. Что ж, это не самое плохое, ее просто отослали подальше. Кроме нее тут и еще крутились люди, так что не подойти.

Ладно, Люк подождет. Не пойдет никуда, просто станет в стороночке, прикрывшись пологом, чтоб не бросаться в глаза. Время есть. А там либо она сама выйдет, либо он подождет еще… сколько будет нужно. Рано или поздно бар закроют, все разойдутся. И тогда незаметно умыкнуть Лиз будет проще.

По-хорошему, стоило уйти и подождать снаружи. Но уйти Люк не мог. Неспокойно. Казалось, стоит отвернуться, и что-то случиться. С другой стороны, он сам представляет опасность, хороший менталист заметит его, и дальше сложно угадать, что будет.

Люк не уйдет.

Он нашел место чуть в стороне от двери у стены. Хорошее место, здесь никто не пройдет, не заденет его случайно. Нужно только поменьше двигаться, тогда на полог идет совсем мало магии и это не так заметно на энергетическом уровне.

Только время идет…

Лиз моет посуду, ей приносят еще и еще… И какую-то тяжелую пригоревшую сковородку. Она послушно делает все. Отдраивает, трет. В холодной воде… Ничего, еще немного, и Люк ее отсюда вытащит.

Час на исходе и Лиз поглядывает на дверь, на поваров… И не идет. Ей запретили уходить отсюда? Она боится. Она не знает Люка, не знает ради чего должна рисковать. Да и сможет ли? Сделает шаг к двери и ее остановят.

Ничего, можно подождать еще.

К концу часа у Люка начинает ныть спина. Вот именно так противно ныть, что еще немного и он начнет ощущать себя старым и больным, ни на что не годным, разве что для кабинетной работы. Да еще и бок заодно. Нет, с болью, конечно, можно справиться, просто перекрыв восприятие. Но тут тоже своя опасть, что он перестанет замечать, а мышцы в неудобной позе затекут, и в нужный момент он не сможет двигаться достаточно быстро. Лучше потерпеть, найти, как встать поудобнее. С этой деревянной ногой все равно в спине небольшой перекос, равновесие смещается, это не заметно обычно, но если долго неподвижно стоишь – дает о себе знать.

Ох… еще несколько дней потерпеть и все будет как раньше.

И сейчас подождать еще.

К середине второго часа, когда все мысли Люка были уже о том, как бы куда-нибудь присесть, наконец, возник тот момент, которого он ждал.

Посуда у Лиз закончилась, новой пока не несли. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони, вздохнула, оперлась руками о стол, отдыхая.

Люк легонько коснулся ее сознания, чуть потянул к себе. «Пошли».

Она вздрогнула, обернулась, но не увидела его. Облизала губы. «На улицу», – потянул Люк.

Лиз внутренне подобралась, он даже отсюда чувствовал вспыхнувшую тревогу и напряжение. Выходить запретили?

Но все же послушно шагнула к двери.

– Куда это ты? – ее тут же остановил толстый мужик у плиты.

– Покурить, – тихо попросила Лиз. – Пару минут и вернусь. Я быстро.

– Нельзя. Сиди здесь.

Ее не выпускают.

Ладно. Люк, конечно, рискует, но он попытается.

Людей здесь немного, все чем-то заняты. Кинуть немного безразличия, рассеять внимание. Здесь только обычные люди… По крайней мере, Люк не чувствует магии. Хорошо… И чуть потянуть Лиз снова. «Иди, можно».

И она идет. Неуверенно оглядываясь. До дверей. Никто не оборачивается больше.

Выходит. Люк тихо выходит за ней.

Хочется выдохнуть, но сейчас самое сложное только начнется.

* * *

Лиз вышла в коридор.

Было настойчивое ощущение, что ее позвали. Потянули за собой.

Вообще-то выходить ей запретили, но сейчас казалось что очень нужно. Очень-очень, так, что сопротивляться никак.

Она пошла…

И вроде бы никогда рядом. Как вдруг ее схватили за руку, прижав к стене.

– Тихо, молчи, – шепнули на ухо.

Лиз бы закричала, но кричать не могла, не выходило.

Прямо перед ней парень. Тот самый, одноногий. Знакомый до одурения.

Он ведь и до этого был рядом? Это он позвал? Но Лиз не видела.

Он менталист.

– Кто ты? – шепнула тихо.

– Я хочу помочь, – так же тихо шепнул он. – Не бойся.

– Я тебя знаю?

– Да.

Совсем рядом, так, что почти касается губами ее щеки. Но… нет, просто чтобы говорить тише.

Запах мандаринов и дерева. Так невозможно… Что-то поднимается в ней, пытается прорваться. Лиз не понимает.

– На тебе метки стоят, – тихо говорит он. – Я сейчас попытаюсь их немного заблокировать, чтоб не сработали, ты расслабься и не дергайся, постарайся думать о чем-то спокойном и хорошем. Потом выйдем во двор, отойдем в сторону, я постараюсь их отцепить. Потом мы выйдем из двора… если что… если мне придется задержаться, ты иди сама, не жди, это очень важно. Со двора, в арку и налево. Там будет стоять машина. Водителя зовут Пит, но он сам должен тебя заметить. Сядешь к нему, дальше уже его слушайся.

– А ты?

Лиз не понимала и такой подход ей не нравился.

– Если все пойдет как надо, то я иду с тобой. Объясняю просто на всякий случай. Ничего не бойся. Ты все обязательно вспомнишь. Все будет хорошо. А сейчас не дергайся.

Он чуть неуклюже подсунул костыль подмышку, опираясь на него так, чтобы обе руки были свободны. И пальцами ей на виски.

Дико это…

– У тебя деревянная нога? – Лиз все же не удержалась.

– Да. Помолчи.

Ей это не показалось?

Впрочем, если он менталист, то это может быть иллюзия. Вот только сейчас на костыль он опирался совсем не иллюзорно. На какое-то мгновение ей показалось, что она действительно его знает… только у того были темнее волосы и не было бороды. И ноги точно были обе на месте. Совсем недавно. Вот так же близко… Он целовал ее…

Не может быть.

– Закрой глаза, расслабься, – велел он.

Сейчас он…

Она ведь тоже знает, как это делается. Откуда? Она тоже делала подобное? Она тоже маг? Такого Лиз вспомнить не могла. И все же…

Метки она ощущала. Если знать, что они есть, если задуматься… голова разом начинает болеть…

– Расслабься, – он шикнул настойчиво.

Ладно, он прав. Лиз разберется потом.

Она точно знала, что на несколько минут метки можно заглушить, заблокировать, они не сработают сразу, будет время. Но и потом просто так снять не получится. В метках заряд, и его нельзя просто сбросить в пустоту. Можно перецепить сами метки на другого человека, на чужое сознание. Но тогда они сработают точно так же, если тот что-то недопустимое сделает, например, отойдет слишком далеко…

Можно сразу на другого человека разрядить.

Если это маг, то у него будет возможность прикрыться щитами. Перецепить на верхний энергетический контур и разрядить, а под контуром развернуть щит. И тогда разряд пройдет сверху, уйдет в землю, не нанеся вреда… хотя Лиз плохо представляла методику. Нужно все правильно сделать и успеть. Лиз бы никогда на такое не решилась, но этот… кто ж его знает? Может быть, для него это обычная практика?

Или нет? Зачем он рассказал, как к машине идти?

Если его шарахнет, то бежать за водителем?

Во что же он ее втягивает? Что происходит?!

Виски вдруг сдавило так, что Лиз закусила губу. Она осознавала, что пальцы этого парня едва касаются висков, и давит не физически. Надо было дышать… спокойно, ровно… сейчас пройдет. А потом вдруг резко отпустило, до звона, но словно пыльным мешком по голове ударило. П-пух! Заложило уши. Лиз слышала, но все словно сквозь вату…

Это он сейчас заткнул метки.

Отпустил.

– Идем.

Его голубые глаза прямо перед ней.

Мартин… Нет? Что-то мелькнуло…

Лиз чуть покачнулась.

Но он уже тянул ее, и она шла за ним. К двери.

– Если почувствуешь внутреннее напряжении, сразу говори, – сказал он. – Я не знаю, как далеко ты можешь уйти от двери, но сигналки короткие, так что недалеко. Я заглушил, будем надеяться, что хватит. Но если почувствуешь что-то – говори.

– Да…

Он шел быстро даже с костылем. Лиз, конечно, поспевала, но это было немного удивительно. Что-то не складывалось в голове. Так не должно быть.

– Нам лучше уйти подальше, – сказал он. – Не бойся. Как ты?

Ничего. Пока ничего…

Лиз мотнула головой.

Сердце колотилось.

Она шла, и пока получалось даже неплохо. Во двор, по улице… сейчас до угла еще и там рядом должна быть машина. Добраться до машины, сесть, и там уже спокойно разрядить… Это все равно пугало Лиз, но если делать в безопасном месте, то лучше…

И не дошла.

Стоило сделать шаг со двора, как что-то вдруг натянулось. Лиз замерла, задержав дыхание.

– Что? – парень резко остановился тоже. – Тянет?

Лиз кивнула.

– Стой, не двигайся. Стой, – он схватил ее за плечи, тут же отпустил, прижал пальцы к ее вискам. – Не дергайся сейчас. Если меня вырубит отдачей, ты беги к машине, сама не пытайся ничего сделать. Поняла? Как только я дерну – все твои хозяева услышат.

Хозяева?

– Да.

– Тогда стой. Закрой глаза.

Она не очень понимала, что он делает, но делал точно уверенно. Главное – он понимал. Спокойно, четко. Лиз чувствовала, как он подцепляет в ее сознании что-то… эти ощущения почти невозможно описать, но все же… подцепляет тонкую нить, перекидывает на себя, и у себя закрепляет, затаив дыхание. Потом… Ему, все же, требуется усилие, чтобы сделать это. Собраться. Словно перед прыжком. Он подцепляет что-то у ее виска и вдруг дергает!

Словно удар молнии где-то рядом. Ее задело?

Лиз пару мгновений не может дышать. Потом отпускает. Она чувствует, как руки одноногого мага мелко дрожат. Его тряхнуло тоже. Молния ударила в него… не настоящая молния, конечно, но… тот разряд с метки.

Он отпускает ее.

– Все, беги! – говорит глухо и хрипло.

Лиз открывает глаза.

У него белое лицо, зрачки расширены, из носа течет кровь.

– Беги, – и толкает ее от себя.

– А ты?

– И я. Давай!

К машине и привести водителя… Пита? На помощь…

Лиз срывается с места.

Парень еще стоит. Потом, покачнувшись, пытается сделать шаг, но равновесие удается удержать с трудом. Потом еще. Но медленно.

– Бегом! – требует он.

Она бежит. Тут всего-то недалеко, они почти дошли… Вот только за угол повернуть.

И никакой машины нет. Лиз замирает, сердце разом уходит в пятки. Она моргает, пытается осознать.

И тут вдруг человек… Откуда он взялся? Он вдруг трясет Лиз за плечи.

– Елизавета? Да? Ты Лиз?

– Да, – ошарашено кивает она.

– Где Люк?

Люк? Тот парень, кто еще?

– Там, – она показывает.

– Быстро в машину, – требует человек и толкает ее вперед.

И вот же! Вот машина перед ней, дверь открыта.

Лиз запрыгивает внутрь. А оттуда, со двора, вдруг выстрел. Потом снова. Лиз вздрагивает, зажав уши ладонями. И буквально через мгновение тот человек появляется снова, почти волоча одноногого парня на себе, быстро запихивает его на заднее сидение к Лиз, сам прыгает за руль.

И машина срывается с места.

– Все, успели, – хрипло говорит парень.

Живой.