Текст книги "Месть Елизаветы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Бакулина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 23. Храбрая принцесса

Хелена пряталась второй час.

Происходило что-то нехорошее до крайности, и нужно было бежать за помощью, но у всех дверей дежурили солдаты… Да, солдаты точно, несмотря на форму дворцовых лакеев. Но эти были чужаками, да и на лакеев не были похожи ни капли. И взгляд, и манера держаться…

Она заметила их, еще когда только решила тихонько выбраться к Агостино, поговорить в саду. Тогда у ее дверей стояла настоящая охрана, а эти чуть дальше. Хелена почти прошла мимо, тихо, стараясь не показываться – она умела двигаться незаметно, вдоль стен. Но потом поняла, что что-то ее очень сильно беспокоит. Что-то происходило.

Хелена пыталась звать на помощь. Не в голос, конечно, мысленно, как учил Люк. Но так и не смогла понять – услышал ли кто ее? Вдруг стало страшно, что услышат чужаки. И Хелена затаилась.

Решила понаблюдать. Очень тихо, прячась за шторами в зале, под лестницей, в темных углах. Прикрываясь щитами невидимости. Конечно, ее щиты не могли спрятать его на ровном месте, но очень помогали если прижаться к стене и затаиться. На нее не обратят внимания.

А потом в ее покои зашел человек. Хелена так и не разобрала его лица, все сливалось, ускользало. Не поняла – кто он.

Потом вышел заметно обеспокоенный, ведь Хелены в комнате не было. Поднял тревогу. Ее принялись искать.

Она и убежать не могла, все вокруг кишело чужаками, Хелена боялась выдать себя. Боялась упустить что-то важное. Ведь если они здесь, то надо понять – что им надо. Она стояла, вжавшись в темную нишу и стараясь не дышать. Магия магией, но они тоже умели не мало.

Совсем страшно стало, когда мимо нее, в ее комнаты привели жену Штефана и детей. Вот так, посреди ночи, полусонных, каких-то заторможенных. Она ждала, что и Штефана тоже. Но нет, Штефана не было.

Зачем им дети?

Хотелось кричать, вмешаться… Но Хелена отлично понимала, что не справится. Их много, и Хелена совсем не понимает, что делать. Ее просто тихо скрутят и положат рядом с остальными.

Но этого допустить нельзя.

Нужно найти помощь.

Нужно понять, что происходит и зачем…

Но только одно безумное предположение крутилось в голове – их убьют, а потом все свалят на очередной приступ неуравновешенной принцессы. Может быть, даже устроят пожар. Это так просто…

А потом и Штефана тоже…

Все это дико и глупо – зачем им всем собираться в ее комнате посреди ночи? Но придумать легенду – не самое сложное. Главное – получить желаемое, а потом люди поверят. Одно покушение на принца сегодня уже было, а значит, вполне может быть еще.

Хелена все ждала – не приведут ли отца, но его не было.

Зато какая-то суета… у них тоже не все шло по плану. И это радовало, с одной стороны. С другой – незаметно ускользнуть и побежать искать помощь никак не выходило.

Она уже почти решилась бежать, укрепила щиты, усилила невидимость.

Но тут появился Люк.

И чужаки замерли, попрятались, пропуская его к дверям. Хелена замерла тоже, испугалась. Нужно было как-то предупредить его! Выскакивать самой – слишком опасно. И Хелена попыталась пробиться, мысленно, окликнуть, но все ее послания тонули и вязли, словно в киселе. Словно завеса между ней и Люком, словно его накрыла, не пропуская ничего.

Он даже дернулся было, уловив, что происходит что-то не то. Но не успел. Что-то тихонько засвистело, упало. И Люк сам упал, как подкошенный.

Его подхватили и унесли в комнаты Хелены, за дверь.

Хелена зажала себе рот, чтобы не закричать. Словно что-то оборвалось.

Нет!

Вот тут стало по-настоящему страшно. До истерики.

Кто как не Люк мог помочь ей? Он всегда помогал, был рядом! А теперь… что делать теперь? Она не справиться!

Теперь Хелене разбираться с этим самой? Но сама она не сможет. Она не должна сама! Как?!

Нужно найти отца, найти мастера Грабе… хоть кого-то! Кто-то же должен с этим справиться! Не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать!

До слез.

И эта паника, страх всколыхнулись в ней бурлящей волной. Хелена замерла, затаив дыхание, пытаясь переждать. Нет… Стоять! Так нельзя. Вот только новой вспышки ей не хватало! Сразу шарахнуть так, чтобы убить всех врагов – она не сможет. Да и не рискнет, вдруг повредит кому-то из своих. Вдруг все загорится, погибнут дети… Реального опыта у Хелены совсем нет. Так нельзя. Она только выдаст себя, и ее тоже схватят.

Но что же…

Спокойно.

Ш-шш, тише.

Нужно успокоиться… очень тихо, осторожно. Нужно держать себя в руках. Она сможет! Должна. Очень надо.

Надо осторожно выбраться самой и мастера Гребе найти. Он поможет. Если повезет, найти Штефана.

К отцу идти не очень правильно, там может быть засада тоже.

И у мастера Грабе может. Все же, придворного мага очень логично было бы вывести из игры. Но хоть какая-то надежда.

Только хочется расплакаться, потому что дрожат руки и страшно так, что все сводит внутри. Но паниковать нельзя, потому что тогда огонь прорвется. Она еще плохо контролирует огонь.

За что же ей это!

До слез, да.

Но пока охрана у дверей занималась Люком, она тихо выскользнула. Повезло. Буквально минута ей понадобилась, чтобы прикрыться щитом и метнуться к дверям.

И дальше, скорее отсюда! Ей обязательно надо сбежать! Потому что если Люка схватили, то без помощи уже никак.

И тихо-тихо, стараясь внимания не привлекать. Через весь замок, по стеночке, прислушиваясь к каждому шороху, к покоям придворного мага.

И уже почти дошла, но вдруг чьи-то руки схватили и дернули назад, в темноту у лестницы. Хелена почти закричала, но рот ей крепко зажала ладонь. Она попыталась укусить, ударить… И даже укусила, кажется… но ее не отпустили все равно. Чуть огнем не шарахнула, но вовремя удержалась. Или ее удержали? Вдруг такое спокойствие обрушилось и тишина…

И все же, огнем запоздало пыхнуло.

За спиной сдавленно выругались сквозь зубы.

Хелена замерла.

– Тихо, пожалуйста, – шепнули ей на ухо, запахло паленым. – Хелена, я не враг. Тут что-то происходит, не очень правильное. Мы с мастером Хораком говорили, он послал меня за мастером Грабе.

И немного развернул ее к себе.

Агостино.

Он-то как здесь?

Брови у него обожжены и лицо видно как обдало жаром, но явных ожогов нет.

Ну и славно, что нет.

Хелена несколько долгих мгновений просто хлопала глазами стараясь осознать.

Значит, Люк послал его за Грабе? А сам к ней?

И Хелена должна верить?

Ну, кричать и звать на помощь она точно не собирается, еще неизвестно, кто тут прибежит.

Поэтому Хелена послушно кивнула.

– Я вас отпущу, но вы не кричите, хорошо?

Она кивнула снова.

Слегка трясло.

– Люка схватили, – наконец смогла выдавить она.

Агостино сжал зубы, помрачнел.

– Да что же тут у вас происходит! – буркнул тихо.

Хелена всхлипнула.

– Я не знаю…

Он вздохнул. Вдохнул глубоко.

– Ничего, – сказал тихо, взял ее за плечи. – Все будет хорошо, не волнуйтесь. Мы что-нибудь придумаем. Вы к мастеру Грабе шли? Его нет у себя, я только оттуда.

И он еще говорит, что все будет хорошо!

– А где он? – растерянно спросила она.

– Я не знаю.

– Что нам делать?

– Не знаю, – покачал головой нитошварский принц. – Давайте я расскажу вам, что знаю, а вы мне. И мы подумаем.

От Агостино исходили такие волны спокойствия, что Хелена начала успокаиваться понемногу. А может, все дело в том, что теперь она не одна, есть у кого просить совета. Он не собирался бросать ее одну в этом кошмаре, готов был помочь, и это уже дорогого стоило.

Или дело в его магии.

Можно было выдохнуть хоть чуть-чуть.

Настолько, что заканчивая рассказывать, Хелена чуть не расплакалась, но удержалась, только громко всхлипнув.

– Все будет хорошо, – тихо сказал Агостино, глядя на нее. – Но нам придется самим что-то делать. Вы огонь, я воздух… нитошварскую магию я могу попытаться устранить, хоть частично. Вы можете ударить по врагам. Но, думаю, нам бы не помешал менталист. У вас здесь ведь был? Он прибежал, когда во время обеда случилось покушение на принца.

– Виткевич, да, – Хелена кивнула. – Только боюсь, что если мастера Грабе и полковника Ковальчика нет, то и Виткевича нет тоже.

– Но кто-то же должен быть?

Хелена попыталась собраться. Кого найти? Из штатных магов Управления безопасности сейчас на месте точно никого, ночь, все дома.

– Елизавета, – сказала она. – Та женщина, которая напала на Штефана за обедом.

Агостино недоверчиво хмыкнул.

– Хотите сказать, она может нам помочь?

Если б Хелена знала! Но Люк доверял ей.

– Да, – сказала она. – Поможет. Ее использовали, с ней очень нехорошо обошлись. Я уверена, что это те же люди, которые сейчас у меня в комнате. Я думаю, Елизавета захочет восстановить свое доброе имя и получить прощение короля. Поможет. И уверена, что она захочет помочь Люку.

У них с Люком ведь что-то было? Не могло не быть. Люк так за баронессу переживал, так старался помочь. Она ведь тоже… Если не ради Штефана, то ради Люка.

Хелена ни в чем сейчас не была уверена, но говорила так твердо, как только могла. Сейчас не время сомневаться, нужно что-то делать.

Прощение короля… Если только отец останется жив. От этих мыслей совсем хотелось плакать, слезы так и лезли на глаза. Горько и страшно, так, что подрагивали губы.

Агостино внимательно смотрел на нее.

– А где эта Елизавета вы знаете?

– Да. В подвалах. Меня тоже приводили туда, когда были срывы. Меня, конечно, не запирали… но я уверена, что мы сможем как-то договориться с охраной.

Как-нибудь договорятся, это не самое страшное сейчас. А лишний менталист им сейчас пригодится. С ней поработал Виткевич, значит блоки снял… Это сомнительно все равно, но попытаться стоит. Кто еще у них есть?

Агостино долго хмурился, размышляя.

– Хорошо, – сказал он. – Давайте попробуем.

* * *

Дверь распахнулась, и на пороге вдруг появилась принцесса Хелена.

Лиз сразу вытянулась, дернулась. А когда за спиной Хелены появился незнакомый мужчина – и вовсе предпочла подняться на ноги. Впрочем, мужчину она где-то видела… И он молодой совсем, даже моложе Люка… Вот только где? Нитошварец. Один из тех, что приехали с принцем? Благородный без сомнения, такой красавчик… Лиз определенно видела его.

Они шагнули в комнату, и разом обдало тревогой. Так отчетливо, что закружилась голова.

– Люку нужна помощь! – сходу, прямо с порога, сказала принцесса. – Вы ведь поможете?

– Конечно, – без колебаний ответила Лиз. – Что случилось?

– Покушение на королевскую семью, – сказал мужчина, присматриваясь к Лиз. – Принц Штефан пропал, его жену и детей взяли под стражу, где сейчас находится его величество король Ладислав – тоже неизвестно.

– Люка схватили! – вмешалась принцесса. – Я видела, как его оглушили и утащили за дверь! Вы ведь не позволите им так?

Сердце сжалось. Да, Лиз была готова сделать все, что угодно, только бы понять.

– Что я могу сделать? – сказала она.

– Сложно сказать, – вздохнул мужчина. – Но помощь менталиста нам будет не лишней.

– Хорошо, – согласилась Лиз, и запоздало вспомнила. – А меня выпустят отсюда? Я ведь под арестом.

– Не беспокойтесь, – он слабо ухмыльнулся. – Это я беру на себя.

Хорошо…

– А кто вы?

Он ухмыльнулся снова, немного шире и снисходительнее.

– Агостино, – и протянут руку, по-мужски.

Лиз немного растерянно руку пожала, рука у него крепкая, рукопожатие…

– Елизавета Левандовски… но вы, неверно, знаете?

– Знаю, – согласился он.

И тут внезапно пронзило пониманием.

Боги! Принц! Как она может быть такой дурой!

– Простите, ваше высочество! – Лиз дернулась и тут же присела, сделав книксен, но это вышло как-то совсем по-дурацки.

Он фыркнул насмешливо.

– Бросьте это, сейчас неуместно. Сейчас мы три мага, которым нужно предотвратить государственный переворот. Остальное потом. Что вы умеете? Если вас послали к Штефану, и из того, что я видел, ваши возможности существенны. Можете отключить сознание человека без прямого контакта, не убивая?

Он говорил это серьезно. Да, Лиз понимала, сейчас нужна любая поддержка, иначе не пришли бы к ней. И страшно их ожидания обмануть. Но еще более страшно подвести, когда столкнутся с врагом.

Вырубить охрану на расстоянии?

– Мне никогда не приходилось этого делать, – сказала Лиз честно. – Но, в целом, я представляю как.

Как заставить уснуть человека одним прикосновением – Лиз знала, и даже приходилось как-то. С Люком… с Мартином тогда она использовала снотворное, но только потому, что он мог оказаться хорошим менталистом и ее попытку отразить. Снотворное было вернее. А с обычными людьми должно действовать.

С другой стороны, на охране должна быть защита от ментального воздействия.

– Тут охрана у двери, – спокойно сказал Агостино. – Попробуйте на них. Да не пугайтесь так. Вам нужно просто усыпить, ничего такого. Вы не причините вреда. Лучше попробовать сейчас, чем ошибиться с настоящим противником. Речь идет о безопасности вашего короля и… – он кивнул на Хелену, – принцессы. Мы сейчас выйдем, и вы попытаетесь.

От всего этого становилось не по себе. Но выбора у Лиз нет.

– Хорошо, – согласилась она.

– Не бойтесь, – сказал Агостино. – Если что, я прикрою. Щиты как раз даются мне лучше всего, – и в этом была капля сожаления. – А для вас… Если у нас все получится, думаю, король будет благодарен вам. И вы сможете отомстить людям, которые использовали вас.

Безумие какое-то.

Но да, все так.

Только месть – не то, о чем она сейчас думала.

Если Люка действительно схватили – она должна помочь. Это главное. Куда важнее мести.

Она попробует.

– Приготовьтесь, – сказал Агостино.

Принцесса Хелена стояла чуть позади за его спиной, с огромными испуганными глазами. Она ведь почти ребенок, но ей тоже никуда не деться от этого.

Сейчас, Лиз соберется.

После всего, что с ней случилось, после снятия блоков, в голове еще немного гудело и клонило в сон, все так смутно… Но она попытается сейчас. Сосредоточиться.

– Я открываю дверь, – сказал Агостино, – вы бьете, желательно не задев нас. Главное – не бойтесь и не жалейте, иначе не выйдет.

Лиз кивнула. И…

Глубокий вдох.

Сейчас…

Агостино толкает дверь, открывая. Она не заперта.

И Лиз бьет.

Это тот же самый импульс, что и прикосновением, но нужно больше сил, больше концентрации.

С первого раза выходит плохо, охранников трое и Лиз не сразу успевает решить, кого из них будет усыплять первым, концентрация теряется. Ее импульс бьет в щит, растекается… Охранник покачивается и явно теряет ориентацию, но этого недостаточно.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что так нельзя, это свои, они сейчас поднимут тревогу. Но пусть поднимают. Главное, чтобы у Лиз все вышло.

Второй раз она бьет уже прицельно, куда увереннее. Третий тоже.

Удивительно, но кажется, что сейчас она может куда больше, чем раньше. Сила наполняет ее… такое удивительное ощущение силы, до головокружения. Люк ведь говорил, что ее потенциал куда выше, нужно лишь снять блок. И вот – теперь все сняли.

– Хорошо, – спокойно говорит Агостино за ее спиной. – Теперь идем наверх.

ГЛАВА 24. Ночные коридоры

Ощущение тревоги в воздухе. Почти материальное.

– Вы чувствуете, да? – шепотом говорит Лиз.

Хелена смотрит на нее испугано. Она точно чувствует, но точно не понимает.

– Очень возмущенный магические фон, – ровно говорит Агостино. – Будьте осторожны, не высовывайтесь вперед.

Лиз завидует его спокойствию, она так не может.

– Гарью пахнет, – говорит Хелена.

– Гарью? – удивляется Агостино, принюхивается.

Она быстро кивает. Он принюхивается, даже вытягивает шею, крутя головой.

Не чувствует.

– Откуда? С какой стороны?

– Не знаю, – говорит Хелена. – Просто пахнет гарью и все. Везде.

– Стихийные колебания, вероятно, – говорит Агостино. – Вы ведь огонь, как ваш брат и отец, это запах вашей магии.

– И что это значит?

– Не знаю, – говорит он. – Но будьте осторожнее. Не высовывайтесь, держитесь за мной.

От него веет таким спокойствием… удивительно. Но это только внешне. Лиз отлично видит напряженные плечи, скупые резкие движения. Чувствует настоящий страх. Но нитошварский принц старается держаться, старается не показывать своего волнения. Возможно, ради них. Ради Хелены. Принцессе нужно хоть за что-то ухватиться, хоть во что-то верить.

Агостино ведь на их стороне? После всего, что с ней случилось, Лиз готова предположить во что угодно. А этого принца, уж тем более, она видит впервые. В интересах Нитошвара, пожалуй, было бы помочь заговорщикам.

Почему тогда он с ними?

Или это обман? Он притворяется?

Лиз пыталась тихо прощупать его… или даже не очень тихо, выходит так, что принц чувствует прикосновение к своему сознанию, он хоть и не менталист, но очень чувствителен к подобному.

– Вы мне не доверяете? – спрашивает тихо.

– Нет, – Лиз качает головой.

– Хорошо, это правильно, – соглашается он. – Только, пожалуйста, не пытайтесь меня убить, пока не будете уверены, что я вам враг. Или пока не будете уверены, что вдвоем с принцессой сможете выбраться из этого. Будет глупо лишиться лишнего защитника.

– Думаете, без вас нам не справиться?

– Думаю, что и со мной шансы так себе, – он бросает быстрый взгляд на принцессу, поджимает губы. – Но я все-таки боевой маг, есть опыт. И трое могут больше, чем двое.

Принцесса вздрагивает, с ужасом глядя на них.

Агостино вздыхает, слегка морщась.

Первое, что они сейчас попытаются сделать – это вытащить Люка, потому что четверо магов больше чем трое. Да и детей Штефана надо тоже вытащить как можно скорее. Его жену. По крайней мере, они знают где дети, а вот где сам Штефан и король – не угадать. Начать стоит с более простого и очевидного.

– Тихо, – велел Агостино. – За дверью двое. Елизавета, приготовьтесь.

Сердце замерло и заколотилось отчаянно.

Лиз сделала было шаг вперед.

– Приготовьтесь, но не лезьте вперед, – Агостино остановил ее. – Идите за мной.

– А я? Что делать мне? – шепотом спросила Хелена. Ей так хотелось быть нужной.

– Пока ничего, – сказал Агостино. – Держитесь сзади. Думаю, ваш огонь скоро понадобится, поэтому поберегите силы пока.

– Понадобится огонь?

– Когда дойдет до драки.

Когда, а не если. Хелена судорожно кивнула, отступила назад, за спину принца.

Слабое, чуть заметное мерцание его щита… он готов встретить первым. Хорошо, Лиз тоже лезть не будет.

Агостино открывает дверь, делая шаг вперед и чуть в сторону, тут же прикрывая своим щитом Лиз.

Вперед!

Тут действительно двое солдат.

Одного Лиз вырубает сразу, заклинание уже висело на пальцах, стоило только метнуть вперед. Для второго удара надо собраться, и солдат успевает первым. Нет, он не маг, он выхватывает пистолет.

Сердце ухает.

Агостино делает резкий короткий шаг вперед, выбрасывая вперед раскрытую ладонь, и звук выстрела вязнет в тишине и почти вязнет пуля. Лиз видит, как она летит… медленно… Это почти противоестественно, завораживающе, и нужно лишнее мгновение чтобы очнуться.

Пуля с тихим щелчком отскакивает от щита.

И в то же время солдат падает, Лиз все же удается справиться.

Агостино кивает ей, идет вперед.

Он бы, пожалуй, мог тут справиться и сам, но говорил, что его действия будут слишком разрушительными, лучше сделать это потише. Да и силы беречь надо, кто знает, что ждет впереди. Пока из них хорошая пара – он прикрывает, она бьет.

Агостино подходит к лежащим на полу солдатам, отбирает у них оружие, один пистолет оставляет себе, другой протягивает Лиз.

– Умеете стрелять?

– Да, – говорит она.

– Берите. Если будут использовать глушилки, то никакая магия не поможет, только так.

Лиз кивает. Пистолет тяжелый, тянет руку.

– Я тоже умею стрелять, – шепотом говорит Хелена. – Меня Люк учил.

– Хорошо, – серьезно говорит Агостино. – Если будет еще, я вам дам.

У Хелены чуть дрожит подбородок.

Они идут вперед.

Все ближе, им остается не так уж далеко. И так странно, что почти не видно дворцовых слуг, хоть кого-то из своих.

За следующей дверью никого, зато потом им попадаются еще двое солдат. Что делать Лиз уже знает.

Два пистолета. Один для Хелены, другой Агостино оставляет себе. Патроны ссыпает себе в карман.

Тихо, все спят… Или их усыпили специально?

Впрочем, за очередным поворотом коридора их встречает испуганная сонная горничная, но Лиз успевает вырубить ее раньше, чем понять, кто перед ней. Агостино молча поднимает на руки и осторожно несет прятать за дверью, чтобы не попадалась на глаза. И глядя, как безвольно мотается голова женщины, Лиз чувствует укол совести. Нельзя же так с людьми! С другой стороны, это всего лишь сон, горничная просто спит… Не стоит сейчас беспокоиться.

– Вы можете посмотреть, что она видела за последнее время? – спросил Агостино. – Вдруг что-то важное?

– Могу, но это займет время…

А там где-то Люк…

– Просто по верхам, хотя бы за последние час-два.

Лиз послушно кивнула. Присела рядом, положила ладони ей на виски. Со спящими это проще. Но ничего… вроде бы ничего. Горничная спала у себя в комнате, потом ее разбудили далекие странные звуки, она вышла посмотреть. А звуки… сухое потрескивание… щелчки.

Похоже на потрескивание настройки мощных щитов.

Заговорщики не мелочились, накрывали прямо площадями, всех сразу. Просто чудо, что их троих не задело. Или… когда это было? Судя по воспоминаниям – полчаса назад. Они еще были в подвалах, там магия глушится, и щиты не достали. Повезло?

И вдруг… Лиз вздрогнула. Словно кто-то за ниточку потянул. Не сильно, но Лиз ощутила все равно. Вытянулась.

– Что? – спросил Агостино.

– Словно кто-то позвал, – сказала Лиз. – Не на помощь, а… словно это приказ. «Иди сюда». Но не сильно, так… связь ослабла. Я почувствовала это и… все. Дернуло.

Агостино повернулся к ней.

– Если вас держали под жестким контролем, то это может быть остаточно действие. Куда зовут? Это должно быть важно.

Лиз закрыла глаза, сосредоточилась, стараясь понять. Зов был слабый… Но очень знакомые ощущения, такое было с ней совсем недавно.

– Мне кажется, принц Штефан где-то там, – сказала она. – Я не уверена, но… мне так кажется. Я ведь должна была убить его и сейчас что-то тянет…

Быстро глянула на Хелену, но та молчала. Принцесса вообще удивительно тихая сегодня. Испуганная. Огромные глаза, белые щеки. Все ее близкие неизвестно где и она не знает, как помочь.

– Далеко? – спросил Агостино.

– Не знаю, – сказала Лиз. – Я просто что-то чувствую… направление. Что-то тянет меня, но я не могу точно сказать далеко или нет.

Агостино кивнул, долго стоял, размышляя, глядя на нее.

– До покоев Хелены нам осталось совсем немного, – сказал он. – Давайте пока придерживаться старого плана. Но если есть направление – это хорошо.

– Если вы чувствуете, значит, Штефан жив? – осторожно спросила Хелена, и Лиз поняла, что сжимается сердце.

– Да, – уверенно сказала она, хотя никакой уверенности не было. – Мы обязательно их спасем.

* * *

Чем ближе они подходили, тем больше становилось ощущение, что вязнут в киселе. Даже звуки вязли, наваливалась сонливость, было сложно сосредоточиться. Только бдительность терять никак нельзя.

Но засаду Лиз никогда бы не обнаружила, если б не Агостино. Это особенность их родовой магии – чувствовать все живое на расстоянии, даже сквозь стены, даже сквозь наложенные щиты. Немного пугало, что на той стороне нитошварской магией тоже пользоваться умели, могли засечь, но оставалась надежда, что нитошварские маги заняты другим.

– За поворотом и впереди, – шепотом сказал Агостино. – Елизавета, будьте готовы. Даже если не сможете сразу заметить врага, они укрылись, все равно по моей команде бросайте оглушающим ударом вперед. Это поможет дезориентировать. Если не попадете или не будете успевать, я подхвачу.

Это было понятно и отработано, даже если не все получалось сразу.

Почему Агостино старается не бить сам, Лиз поняла, когда никак не могла пробить щиты, запаниковала и чуть не пропустила ответный удар, но Агостино быстро кинул на нее щит и ударил из-за ее спины. Людей смело, отбросило на несколько метров, с грохотом ударив о стену, закачалась мебель, все зазвенело. И все равно Лиз потом пришлось приложить их самой, потому что оба остались в сознании, хоть один сломал руку, а другой серьезно ударился головой.

Слишком разрушительно, да. Лиз могла сделать это намного тише.

У дверей пришлось драться уже по-настоящему.

Еще только подходя, Агостино вдруг замер, вытянулся.

– Их там много, – сказал он. – Не только маги, но и просто солдаты. Если у них есть глушилки и поглотители, как тот, с помощью которого поймали мастера Хорака, то надо действовать очень осторожно. Хелена, – он снял с пальца и протянул ей кольцо. – Возьмите. Это хороший щит, активируется сам, даже когда остальная магия отключается, поглотитель его не берет, пуля не пробьет. Но с магией все не так однозначно, будьте осторожны.

– А как же вы? – тихо спросила Хелена.

– Я справлюсь, не волнуйтесь. У меня есть кое-что в запасе. Не хочется, чтобы мою невесту подстрелили случайной пулей, – он улыбнулся чуть кривовато и сам взял замершую принцессу за руку, надел на палец кольцо. – Давай, вместо помолвочного пока. Не бойся.

Улыбнулся чуть шире и чуть теплее. Щеки Хелены залило краской.

А потом стало не до улыбок.

Потому что никто их них троих не успел уловить и среагировать вовремя. Засвистело. Их заметили.

Но Агостино ударил воздушной волной, и поглотитель, еще не развернувшийся до конца, отбросило назад, давая возможность и Лиз ударить тоже. Она швырнула свое заклинание во врага. И ту щелкнуло в воздухе, и заложило уши, закружилась голова. Далеко. У Лиз вышло? В глазах темнело, и она не могла разобрать. Им еще повезло, что он поглотитель отлететь назад, и задело лишь краем, радиус действия у него не такой большой.

И почти тут же засвистел второй бросок. Третий… Агостино отбрасывал их, как только мог, но магия, порванная поглотителями в клочья, не давалась, Лиз никак не могла собраться для удара, никак не могла удержать. Ладно, пока без магии. Она выхватила пистолет… ох, так стрелять по людям ей не приходилось, и сейчас было страшно. Но думать некогда. Когда из-за угла высунулись, чтобы метнуть в них что-то снова… Нет, первая выстрелила Хелена! Лиз даже не успела толком сообразить, что происходит, как грохнул выстрел. И там, впереди, закричал человек. Попала! Лиз выстрелила тоже.

Агостино вдруг бросился вперед.

– Хел, прикрой!

Хелена с пистолетом в руках. Бледная и сосредоточенная, не дающая врагам высунуться, чтобы Агостино успел. Что он собирается делать? Драться голыми руками?

И грохот. Вспышки.

И они с Хеленой бегут за ним.

А вот в таком бою Лиз уже не понимала, что делать, не могла прицельно бить.

Пули с визгом ударялись в щиты, отскакивали.

Хотелось зажмуриться и закричать. Но зажмуриться было некогда.

У Агостино еще остались силы, и он швырнул врагов назад ударной волной. И снова… что-то вспыхнуло. Лиз уже сама толком не понимала, что происходит.

И вдруг все стихло.

Последнему Агостино просто свернул шею, прижимая его коленом к земле. Страшный хруст ломающихся костей. До дрожи. И все. Тишина. Лиз наконец зажмурилась, дыша сквозь зубы. Вдруг накатила тошнота… ничего, надо дышать и сейчас пройдет. Все. Пока все.

Где-то рядом всхлипнула принцесса.

– Как вы? – окликнул Агостино.

Все нормально… нормально… сейчас…

Шаги… Агостино подходит ближе. Не к ней, к Хелене.

– Все хорошо, – говорит тихо. – Все будет хорошо, не бойся. Сейчас нужно собраться. Давай. Как ты, магию свою чувствуешь? Чувствуешь? Хорошо. Еще немного сейчас. – На его рубашке кровь. Хелена утыкается ему в плечо носом, ее трясет. – Еще немного, мы справимся, – говорит Агостино, гладит ее по спине. – Не бойся. Сейчас вы вместе отойдете в сторону и вы прикроетесь щитом. Я открою дверь. Сами не лезьте, ждите. Хорошо.

Принцесса громко шмыгает носом, прижимаясь к нему крепче. Она девочка совсем и сейчас это так отчетливо. Ей страшно. И Агостино, такой спокойный и сильный – единственная защита. Еще и жених. Ей повезло, пожалуй. Он действительно готов драться за нее. Если только они выберутся, то да, повезло.

– Елизавета? – говорит принц.

– Да, я поняла, – говорит она. – Мы с принцессой отходим в сторону и прикрываемся щитом.

Он кивает. Отпускает Хелену… что-то тихо и быстро говорит ей на ухо. Ее щеки отчаянно вспыхивают, а в глазах мелькает огонь. Восхищение и надежда сквозь панику.

Агостино идет к дверям. Оглядывается.

Лиз послушно отводит Хелену в сторону. Щитом они прикрываются вместе, так надежнее.

И Агостино ногой вышибает дверь…

Вспышка!

Грохот, какой-то треск из-за двери.

Потом тишина.

– Елизавета! – зовет он. Голос напряженный. Что-то не так. Надо поторопиться.

И она бежит.

А за дверью… все понятно без слов.

Несколько человек лежат на полу, один, последний из охраны, у окна держит за горло принцессу Марию, жену Штефана, приставив пистолет ей к виску. Слабо дергается, когда на пороге появляется Лиз, что-то хочет сказать. Но она успевает первой. Она готова. Одним движением выбрасывает заклинание вперед. И охранник падает, как подкошенный. Пистолет падает из его пальцев…

И все. Тишина.

Всхлипывает Мария, закрывая ладонями лицо.

Агостино выглядывает и зовет Хелену сюда.

Двое мальчиков бросаются к матери, обнимают.

На полу, у дивана, лежит Люк.