Текст книги "Месть Елизаветы (СИ)"
Автор книги: Екатерина Бакулина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
ГЛАВА 25. Дворец в огне
Люк пришел в себя от того, что его трясут за плечи.
– Очнись, пожалуйста! Ну, очнись!
Лиз.
Бледная, какая-то взъерошенная.
Люк тряхнул головой, попытался сосредоточиться. Приподнялся на локтях.
– Люк! – она радостно обняла его за плечи, прижалась, даже хрюкнула в ухо. Но это ничего не прояснило.
Он ведь к Хелене шел. Но не дошел. Ему под ноги бросили поглотитель и…
– Люк! – Хелена сидела на полу рядом, взъерошенная еще больше. И это ее комната… Нитошварец рядом. Агостино. И дальше, на диване, сидит принцесса Мария, жена Штефана, обнимая детей. Та-ак…
Чуть в стороне, прямо свалены в кучу лежат… кто они? Кто-то в форме гвардейцев, кто-то лакеев, но это чужаки. Мертвые? Просто спят?
Лиз держит его за руку.
Так, но ее не должно здесь быть.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Люк.
– Долго объяснять, – сказала она. – Нам нужно спасти принца Штефана. Я, кажется, знаю, как его найти.
– Да, хорошо, сейчас пойдем спасать, – покорно согласился Люк, попытался сесть. Голова кружилась.
– Подождите, мастер Хорак, – нитошварец вдруг решил вмешаться. – Я думаю, нам надо разделиться. Нужно вывести в безопасное место принцессу Хелену и принцессу Марию с детьми. Хелена говорит, здесь рядом есть тайный ход во двор…
– Не такой уж и тайный, – буркнул Люк. – Вот вам и стоит этим заняться, ваше высочество. Хел покажет этот ход, она там постоянно на ночные прогулки бегает.
Нитошварец хмуро покачал головой.
– Не думаю, что это верное решение, мастер Хорак. Будет лучше, если мы с Елизаветой пойдем за Штефаном. Она чувствует его, старая настройка еще работает. Вместе мы сможем определить направление. И я куда более устойчив к ментальной магии, чем вы, просто за счет родовых особенностей. Да и мы с Елизаветой уже неплохо сработались в паре, – он чуть заметно улыбнулся, но глянул не на Лиз, а на Хелену, словно прося поддержки.
И Хел поддержала.
– Ты же не оставишь меня одну, Люк?! Мы без тебя не справимся.
Люк заскрипел зубами.
Сработались, значит. Все трое, надо понимать.
– Зачем вы вообще лезете в это дело? – спросил Люк. – Разве это в ваших интересах, ваше высочество.
– Как знать? – ухмыльнулся он. – Может и в моих. Не бойтесь, я не причастен к заговору. Просто подумал, что помощь королевскому дому в дальнейшем положительно скажется на взаимопонимании между нашими странами.
Ухмыльнулся шире.
– Если вас там убьют, то очень поможет.
– Я не наследник, – как-то вдруг серьезно сказал он. – И не убьют. Я могу за себя постоять.
Что у него за мотивы там? Даже если не причастен, то что-то знать все равно может. Пусть и за последние три дня никаких воспоминаний нет. Это ничего не значит. Тот еще хитрый лис. Пусть и не замешан, но шанса воспользоваться ситуацией не упустит. Кто бы на его месте не воспользовался? И тут Люк ничего не может сделать и помешать. Если уж смотреть правде в глаза – нитошварец куда более сильный маг, чем он сам. И он прав, разделиться таким образом будет разумнее всего.
– К тому же, – чуть понизив голос, сказал Агостино, – возможно принц Штефан ранен или без сознания. Вы уверены, что сможете вынести его в безопасное место?
Твою ж мать!
И так выразительно на его деревянную ногу смотрит.
Спокойно.
Люку пришлось сделать усилие, чтобы не сорваться и не наорать.
Но нитошварец прав. И здесь прав тоже. И Люк будет идиотом, если начнет спорить. Как бы сильно это не било по его гордости. Как бы сильно не хотелось сделать все самому.
– Люк… – тихо попросила Лиз. – Так будет правильнее.
Они уже все решили.
Пусть так.
Он кивнул, сжав зубы.
– Только мы сделаем так, Лиз, – сказал он. – Я поставлю на тебя свою метку, и буду знать, где ты находишься. Как только выведу принцесс в безопасное место, пойду к вам. Кто знает, вдруг и моя помощь будет не лишней.
Лиз оглянулась на Агостино.
– Договорились, – сказал тот.
* * *
В коридоре ощутимо несло дымом.
Самого дыма пока не было видно, но ноздри уже слегка щекотало. И это не просто огненная магия. Где-то пожар.
– Лю-юк, – Хелена схватила его за руку. – Что там горит?
– Не знаю, – сказал он. – Но нам лучше выбраться отсюда как можно скорее.
Поначалу идти было легко, территорию вокруг эти трое зачистили основательно.
– Тихо. Сейчас ни слова, – сказал Люк.
Обеим принцессам объяснять такое не нужно, но с ними еще дети, и тут все сложнее. Младшему принцу всего два, принцесса Мария взяла его на руки, прижимая к себе, тихо шепча что-то на ухо. Что-то успокоительное. Старшему пять, и он серьезно и сосредоточено шел рядом, только иногда придерживая мать за юбку.
Нужно выбраться и вывести их. Даже сквозь пожар.
На лестницу и вниз. И чем дальше спускаешься, тем отчетливее больше дыма. Горит внизу? Плохо. Вообще плохо все это, но они должны справиться.
На всякий случай Люк заготовил шиты – теперь нужно только кинуть, и их всех укроет от огня.
И все же, он не мог не думать о Лиз. Так неправильно, нужно следить за тем, что происходит рядом, но он все время отвлекался, проверяя, где сейчас его метка. Если с Лиз что-то случится, он почувствует. Пока все спокойно, она движется… И этот нитошварец с ней. Что это? Ревность? Или ущемленная гордость, что не Люк сейчас рядом с ней. Но у Люка есть и свое дело, ему нужно принцессу защищать. Двух принцесс и двух принцев. И дело это ничуть не менее важное.
И все же, что-то кололо и не давало покоя.
Настолько, что Люк чуть момент не упустил. Только тело среагировало само, еще до того, как Люк успел осознать. Замер, набросив щит.
– Что? – тихо спросила Хелена.
Он мотнул головой.
– Рядом… тихо.
Рядом враги.
По лестнице вниз. И много… пятеро… они идут сюда.
– Отойдите назад, – прошипел Люк, готовясь.
Мария подчинилась сразу, а вот Хелена…
– Люк, я могу драться. Могу ударить огнем!
– Можешь, – согласился он, сейчас глупо спорить. – Но пока отойди назад, готовься перехватить щит, если что. Готовься ударить сама, но вперед не лезь. Поняла.
– Люк…
– Назад! – сдавленно шикнул он.
Она отошла, подальше, почти за поворот лестницы, а Люк прислушался.
Близко. Идут.
На них хорошие щиты, но сами не маги, и это очень облегчает дело. Ружья в руках. Ничего, с ружьями он как-нибудь справится. Сам нащупал за поясом пистолет. Сначала магией, но если дойдет до стрельбы, Люк готов.
Только вот сил у него где-то на донышке. Он ведь так и не успел восстановиться, прийти в себя, а тут снова. Все эти события последних двух дней наслаиваются одно на другое, и некогда было даже вздохнуть. Без перерыва. Если, конечно, не считать отдыхом те несколько часов, когда он валялся без сознания. Но сил это не придало.
И кто знает, сколько еще понадобится.
Надо смотреть правде в глаза и рационально распределить ресурсы. Не хочется, но надо.
– Хел, – Люк вздохнул. – Ты права. Давай, я ставлю щиты, ты – бьешь. Только не лезь вперед.
Хелена сухо кивнула, спокойно, без торжества. Ей сегодня уже досталось.
Встала за спиной.
Ну… давайте!
Они поднимались, не чувствовали его.
И будь Люк хоть немного более отдохнувшим, он мог бы попытаться оглушить их, а потом допросить. Любым способом. Покопаться в мозгах, узнать, кто послал, если они хоть что-то знают. Но ведь что-то должно быть.
Только сил совсем немного.
Сейчас важнее пробиться к выходу.
Вот сейчас.
Еще мгновение и они появятся из-за поворота лестницы.
– Хел!
Она замирает.
И бьет четко в нужный момент, не раньше и не мешкая.
По лестнице вниз прокатывается огненный поток.
Люди кричат.
И кричат маленькие принцы, пугаясь. Мария прижимает их к себе, пытается успокоить.
Люк кидается вниз, не давая уйти, сбивая ударной волной, одного, второго… лишая сознания. Не отпускать же за ними Хелену.
Четверо.
Пятый где-то дальше, Люк не видит его. От выброса сил кружится голова, темнеет в глазах, хотя в коридоре и так темно. Люк идет вперед почти на ощупь, понимая только, что человека он почувствует.
Надо хоть дыхание выровнять, перехватить костыль. Тоже боец, одноногий пират… Не дергаться главное, лишних сил не тратить.
И человек выдает себя сам.
Грохот выстрела, пуля с визгом чиркает по щиту.
– Хел, пригнись!
Не оборачиваясь и вперед!
Но так плывет перед глазами, что вот если еще раз волной ударит – то сам тут и ляжет, силы закончатся. Поэтому Люк выхватывает пистолет. И стреляет почти наугад, почти не видя. В глазах темнеет.
– Сам пригнись, придурок! – крикнула Хелена из-за спины. Метнула через его голову огненный шар.
Впереди закричали.
Устоять против огненной принцессы невозможно совершенно.
Когда выскочили с лестницы, поняли, что дело плохо. Все в дыму.
Люк прикрывал щитом, как мог, они бежали вперед. Как могли – бежали. И щит от напряжения трещал, готовый вот-вот треснуть. Мария прижимала к себе детей.
Еще дважды приходилось отбиваться, но то, что осталось совсем немного – придавало сил. Останавливаться, чтобы покопаться в голове у противников – не было времени, и так огонь подходил совсем близко.
На улицу… на задний двор.
Когда выскочили, когда в лицо ударил прохладный утренний воздух… солнце только встало, совсем рано.
Люк чуть не упал от облегчения. Покачнулся.
Во дворе никого.
Все?
И где-то за воротами шум мотора. Машина приближается.
И только бы свои!
ГЛАВА 26. Месть Елизаветы
Перед ней стоял Вацлав.
Гнев и недовольство на его лице. Презрение. Лиз так привыкла бояться этого недовольства, что сейчас даже замерла, словно огнем обожгло.
– Ты опоздала, Лиз, – холодно сказал он. – Очень плохо. Ты так и не выполнила то, что от тебя требовалось.
И накатило. Словно все возвращалось. Хотелось рыдать и просить прощения.
Но это все магия. Стоит только укрепить щиты и отпускает. Не сильно, но…
– Я больше не буду этого делать, Том. Не буду выполнять твои приказы.
Только не его. Это ведь не от него идет. Он исполнитель, как и Лиз.
Его лицо дергается, словно рябью идет. На это неприятно смотреть, прямо до тошноты.
Но маску Вацлава Том сбросить не готов.
Качает головой. И звенит в ушах, щиты не справляются… давление требований только растет, так, что тянет прямо упасть на колени. Лиз отчаянно сжимает зубы… и тут плеча касается чья-то рука. И сразу заметно отпускает, но не исчезает совсем. Лиз быстро оборачивается через плечо. Агостино.
– Подожди, – шепотом говорит она. – Не трогай.
Она должна понять. Это ее брат, ее дело…
На мгновение страшно, что Агостино сейчас Вацлава убьет… Тома. И что-то важное Лиз не узнает никогда. Что-то упустит.
– Ты решила отвернуться от меня? – говорит Том-Вацлав. – А как же все, что я сделал для тебя? Где бы ты была сейчас? В портовом борделе? Разве ты была бы…
– Хватит Том! – приходится почти кричать, нужно как-то остановить, но иначе не выходит. – Я все помню! Ты отнял у меня память и мою жизнь! Ты…
– Дура! – усмехается он. – Ты просто не знаешь. Где бы ты была, если бы не это?! Я дал тебе шанс выжить! Быть нужной! Нас ведь выставили из собственного дома! Выгнали на улицу, оставили без средств к существованию! Нас хотели убить, Лиз! Тихо убить, потому что такие свидетели никому не нужны. За что? За то, что этот скот Штефан убил нашего отца? Просто взял и убил, хладнокровно!
Его слова отдаются колоколом в голове. Сопротивляться невыносимо сложно.
– Штефан сорвался. Он сделал это потому, что отец у него на глазах застрелил его брата. Он не смог…
– Не смог? А для чего, думаешь, он приехал? Поговорить? Почему не хотел говорить раньше, когда Анджей творил все это? Почему не вмешался? Ты думаешь, он другой? Он ведь сам приставал к тебе, тянул свои лапы, едва ли не при жене на балу. И потом… Он такой же, Лиз. Не пропускает ни одной юбки. Делает, что хочет, берет что хочет. Думает, что ему можно все. И ты готова простить? Ты ведь помнишь, что Мила повесилась из-за них? Ты ведь помнишь Милу? Какая она была…
Мила…
Воспоминания отзываются болью.
Простить?
В голове плывет…
Так. Хватит. Он ведь специально это. Пытается заговорить…
Он тянет время.
– Хватит! – как только может, рявкает Лиз. – Прекрати! Даже если Штефан виноват, он сделал это, защищая брата. А ты даже не пытался защитить сестру! Ни меня, ни Милу! Где ты был, когда она повесилась у себя в комнате?! Где?!
Но не нужно спорить.
Все это вообще сейчас не нужно. Том пытается просто ее задержать, подчинить.
Ему все равно, что она скажет. Он все знает и сам.
Все это время он прощупывает, пытается пробить ее защиту. Ее уже сломали однажды и сделают это снова.
Но Лиз больше не позволит!
Она ударит сама.
Но где-то на краю сознания бьется отчаянная мысль, что Том не виноват тоже. Его тоже сломали, заставили… так хочется его оправдать…
Но сейчас ей нужно идти дальше.
Только Том не хочет пропускать.
– Где Штефан? – резко говорит Лиз.
Она найдет и сама, ниточка еще тянется… Но ей тоже нужно время осознать все до конца. Принять.
Томас смотрит на нее.
И что-то в нем неуловимо меняется.
Он готов драться, вот что.
И вдруг плывет лицо, становится совсем другим. Боги! Она ведь и забыла, какой он! И как похож на нее саму! На отца! Только моложе…
От этого нестерпимо пронзает боль. Лиз всхлипывает…
И тут же волна с другой стороны – спокойствие и решимость. Это Агостино. Удивительно, что он не вмешивается, просто ждет. Дает ей шанс разобраться самой? Или он тоже не хочет торопиться? А если… Он ведь не наследник, дома ему не светит никаких особых перспектив… а если Штефан погибнет, если король погибнет и останется Хелена? И он станет ее мужем…
Только это не ее мысли. Не ее!
Ей снова пытаются подкинуть чужие решения!
И от этого внутри поднимается такая злость. Почти ярость.
Заставляет очнуться.
Ее ведь снова, словно паутиной, опутывает чужое влияние. Тонкие нити едва заметны, но когда их много…
Хватит!
Лиз подхватывает эти нити и жжет! Огнем вспыхивают. И вздрагивает Том, словно его опалило. И Лиз, шипя сквозь зубы, атакует сама. Нет, убивать она не хочет, все же он ее брат. Но сейчас – она хочет доказать, что сильнее его!
Кружится голова.
И мир словно распадается, уходя на второй план. Есть только она и… Паутина чужих приказов, чужой воли летит на нее, нужно как-то отбиваться, нужно что-то делать, Лиз пытается… И задыхается почти.
Паутина душит. Она не справляется… не может…
И тут вдруг ее сбивает снова, переворачивает.
Лиз падает, едва не кувырнувшись через голову. Но тут же становится легче дышать.
Легко, до звона.
Агостино подает ей руку, помогает встать.
– Прости, – говорит он, – но дальше не вмешиваться я не мог. Теперь ты сама.
Том лежит у стены.
Его отбросило волной магии Агостино, он не успел среагировать, потому что был слишком занят Лиз. Он жив, просто оглушило слегка. И все же, он слабо двигается, поднимает голову, надеясь встать, прийти в себя, ответить. Нельзя позволить…
И Лиз со всей дури кидает в него оглушающим заклинанием. Один, потом сразу второй раз, потом еще, потому что Том пытается ставить щиты. Но после удара Агостино не может собраться толком. И Лиз пробивает, наконец. Он выдыхается. Падает.
Лежит неподвижно.
И это такое странное чувство… Лиз еще и сама не может понять – правильно ли это?
Но ведь она не убила, она просто заставила его уснуть.
Вот только во дворце пожар. Пока еще далеко, пока дыхание огня только угадывается, но…
Они вернутся за ним. Обязательно. Или пришлют кого-то еще.
А пока надо найти Штефана. Лиз ведь чувствует его. Он где-то там… на самом верху, где-то на чердаке. И нужно успеть.
Но глядя на лежащего у стены Тома… такого тихого и беспомощного сейчас, словно до сих пор пытающегося прикрыться рукой…
Смотреть на это одновременно больно, страшно и так радостно.
Глядя на него, Лиз понимает – никто больше никогда не заставит делать ее то, что она делать не хочет. Она не позволит. Старая паутина содрана, сожжена в огне. А новую она подпустит. Теперь знает, как сражаться.
– Идем, – Агостино уже тащит ее за руку.
* * *
Чердак в огне.
Лестница, ведущая наверх – вся в дыму, самого огня пока не видно, но там горит.
– Елизавета, вы уверены? – спрашивает Агостино. – Он действительно там?
– Да, – говорит она. – Он там.
Она чувствует.
И нет – она не уверена. Как она может быть уверена, если такого с ней раньше никогда не было?
– Он еще жив? – спрашивает Агостино.
Отлично видно, что в огонь ему лезть не хочется.
И хочется рявкнуть на него – какого хрена полез, если боится?! Пусть бы лучше Люк! Люк бы не испугался, он бы поставил щиты и…
Люку и так досталось. Не надо его сюда.
Агостино смотрит на нее, поджимает губы.
– Хорошо, идем, – говорит он. – Надеюсь, моих щитов хватит. Держитесь ближе ко мне, так потребуется меньше сил.
Лиз кивает.
Дым на лестнице и вокруг, и чем дальше, тем плотнее.
Большое пространство наверху, какие-то комнаты… здесь не живут, но вероятно хранят что-то.
И дальше…
Уже почти, Лиз чувствует. Но в какой-то момент до паники – ей кажется, это все не по-настоящему, она привела Агостино в ловушку и сама попалась. Тут кругом огонь, Лиз слышит, как трещат перекрытия, как гудит пламя… они сгорят.
– Там, – показывает на дверь.
Дверь заперта. Агостино пытается выбить ее, сначала плечом – раз, другой, потом отходит, коротко бросает через плечо: «Пригнитесь», и бьет магией.
Дверь в щепки.
Охраны уже нет, кругом огонь – он куда лучше охраны.
На полу, у широкого столба, держащего перекрытия, двое мужчин. Оба погружены в сон. Их посадили спиной к столбу, сцепили наручниками за обе руки так, что не встать и никуда не деться. Король Ладислав бессильно завалился на бок, Штефан… Что же делать?
Агостино выругался.
– Я попытаюсь освободить, – сказал он. – А вы можете привести их в себя?
– Попробую.
– Сначала короля.
Лиз кивнула. Да, это разумнее. Хотя все это слишком не нравилось.
Магия Агостино не приспособлена, чтобы рвать цепи, даже тонкие, как на наручниках. А ключа нет. Но воздух тоже кое-что может, хотя здесь лучше бы справился огонь. Железо в руках принца начинает покрываться ржавчиной. Медленно, но дело идет.
Лиз тоже не теряет время. До этого сегодня она все время пыталась усыпить, а теперь нужно наоборот – сделать, чтобы очнулись. Но когда имеешь дело с такими сильными магами, как члены королевской семьи, все намного сложнее, чем обычно. Там такая защита, даже неосознанная, что через нее сложно пробиться.
Но надо разбудить.
Положить ладони на виски, сосредоточиться…
Но не пускает никак.
Как же…
Тихо, спокойно, не паниковать.
Стена слева начала занимать огнем, времени у них не так уж много. Нужно ведь еще как-то вывести их отсюда.
Агостино ругается сквозь зубы. И магией и просто руками пытается разорвать, тихо рычит. Потом оглядывается, находит какой-то тяжеленный подсвечник, бьет им. Еще и еще. Дергает.
Наконец цепочка наручников с одной стороны поддается, звенья почти истлели, расплющились, и Агостино дергает и разрывает, наконец.
– Елизавета! – требует он, словно она и так не старается изо всех сил.
– Я пытаюсь!
– Отойди! – требует он. Нетерпеливо. Все терпение принца уже закончилось. Видно, что он старается, но сил уже нет. Шея мокрая от пота и чуть подрагивают пальцы.
Лиз послушно отстраняется. Он не менталист, но тоже кое-что может.
Пробудет разбудить короля.
Раз за разом…
Сжимает зубы, вытирает пот со лба.
– Попробуйте еще. А я пока вторым наручником займусь.
Лиз кивает.
И тут король Ладислав вздрагивает под ее пальцами, тихо стонет. Его глаза чуть приоткрываются и закрываются снова.
– Давайте еще! – требует Агостино. – На себе нам их обоих не вытащить.
Он прав, и Лиз понимает, конечно. Выбора у них нет. Должно получиться.
И снова у Агостино получается быстрее. Он едва ли не руками разрывает цепочку, расплющивая звенья подсвечником, дергая и помогая магией себе.
Чуть не падает.
Все, теперь принц и король свободны друг от друга.
– Ну, давайте же! – Агостино садится рядом, бьет короля по щекам. У него самого щеки белые и волосы липнут ко лбу.
Жар уже чувствуется и только щит держит от того, чтобы не начать задыхаться от дыма.
Наконец, король открывает глаза, слабо моргает.
– Вам нужно встать, ваше величество! – требует Агостино, и почти за шкирку рывком заставляет короля подняться. Но король тяжелый, так его не поднять. Дергает.
– Что происходит! – пытается понять король, язык у него едва ворочается. Тяжело дышит.
– На вас напали, ваше величество, – говорит Агостино. – Во дворце пожар! Нам надо бежать!
Бежать, конечно, король не может. Хоть бы встать ему…
– О-она? – с трудом спрашивает король, – кивая на Лиз.
– Нет! – горячо говорит Агостино. – Она пыталась помочь вам. Помогла разбудить. Нам нужно идти!
Ладислав старается проморгаться. Агостино с трудом ставит его на ноги, но король едва стоит. Только тяжело наваливается на нитошварского принца. Сам точно не дойдет.
Крутит головой.
– А Штефан? – спрашивает слабо.
Агостино пытается собраться и что-то решить.
Облизывает и кусает губы.
– Вы можете идти сами, ваше величество? – спрашивает напряженно.
Король пытается. Но и устоять толком не может, его слишком хорошо приложили магией до этого, у него в глазах плывет и не держат ноги.
– Нам нужно сначала вывести вас, ваше величество, – говорит Агостино. – И как только вы будете в безопасности, я вернусь за Штефаном. Или мы найдем помощь по дороге и отправим сюда. Елизавета…
– Я останусь с ним, – твердо говорит она, даже сама удивляется. – Я постараюсь разбудить Штефана, может быть, он сам сможет идти тогда. Хоть как-то.
Страшно. Но как быть еще Лиз не знает. Бросать его сейчас – точно неправильно.
Агостино несколько секунд смотрит на нее, сжав зубы, стараясь решение принять. Потом кивает.
– Я поставлю щит на вас. Если сможете, попытайтесь поддержать щит сами, подпитать своей силой. Но в любом случае хоть как-то защитит от огня. Я постараюсь вернуться за вами как можно быстрее. Если мне остаться еще – это просто терять время. Двоих я не выведу.
Лиз кивает.
Еще немного, и она остается одна.
Со Штефаном, но… что толку.
Агостино увел короля. Лиз все понимала, конечно – жизнь монарха это первоочередная задача, все остальное уже потом. Тем более, что Агостино вообще не обязан помогать. И уж тем более – рисковать своей жизнью. Он сделал что мог.
Теперь это уже ее дело.
Это так странно…
Штефан лежит на полу беспомощный. Она может просто встать и уйти, а он…
Еще недавно она так желала его смерти, желала отомстить. Но тогда не знала правды. Тогда это было не ее желание, а внушенное ей.
Что изменилось?
Все ведь было именно так. Он действительно убил отца. Точно так, как она помнила. Это был он.
И все же, Тому она сказала правду – Штефан не виноват. Не так уж виноват, не заслуживает смерти за это. Нет, виноват, конечно… но это сложно объяснить.
Она ведь видела Штефана, говорила с ним. Он не так уж плох. Точно не чудовище.
И нужно что-то делать сейчас.
Лиз старалась изо всех сил. Разбудить его, привести в себя.
Доски перекрытий начали заниматься огнем.
«Беги!» – гремело у нее в голове. «Беги или умрешь сама». Не чьи-то слова, скорее голос разума. Но бежать она не могла. Нельзя бросать его здесь.
А где-то там внизу ее брат… там другие люди, и далеко не все из виноваты в чем-то, кто-то попал в это случайно. А тут пожар… И никак не остановить это. Ничего нельзя сделать, непонятно куда бежать. Спасаться самой?
До слез.
Уже почти отчетливо видно границы щита, который поставил Агостино – искры ударяются и отскакивают. Но надолго ли щита хватит. Хорошо еще, щит настроен на нее – если Лиз немного сдвигается, то щит сдвигается вместе с ней. Если она побежит – щит ее прикроет. Но тогда Штефан окажется без защиты.
Странная вышла месть. Все не так.
Не прощение, нет. Простить Штефана Лиз, наверно, не сможет. Но может понять.
И попытается защитить. Это лучшее… единственное, что она может сейчас сделать.
Так странно…
Она била Штефана по щекам, она пыталась пробиться, разбудить.
Не выходило.
Где-то краем проскочила страшная мысль: что будет, если Агостино не вернется за ней? Если не сможет? Если не захочет?
Что она будет делать?
– Ну, давай же!
Лиз даже задержала дыхание, стараясь сосредоточиться.
Если сможет разбудить – у них обоих будет куда больше шансов выбраться.
– Пожалуйста, Штефан!
Тряхнула его в очередной раз.
Он тихо застонал.
И вот тут она взялась трясти его с новой силой. Кричать… Потому что силы заканчивались, магия заканчивалась, оставалось только отчаянье и слезы.
Она даже попыталась сама тащить его, взяла за подмышки, приподняла, потянула. Но Штефан здоровый, тяжелый, она далеко его не утащит.
– Проснись!
Рывком потянула к двери, шаг, другой…
Еще… и чуть не упала, споткнулась, уронила его головой об пол.
Всхлипнула. Попыталась подхватить снова.
– Эй, эй! – хрипло возмутился Штефан. – Что вы делаете?
– Вы проснулись! – от радости она чуть обнимать принца не полезла. – Нам нужно бежать!
– Что происходит? Что вы делаете?
– Нужно бежать отсюда! Тут пожар!
Она отпустила, и Штефан кое-как сел сам, тряхнул головой, пытаясь прийти в себя.
– Вы что, меня тащить пытались? Где мы? На чердаке?
– Да! Кто-то притащил вас сюда! Но я почувствовала, поняла, что что-то случилось! И вашего отца тоже, но его Агостино уже увел, а вас не смог. Не смог обоих сразу. И Люк… он с принцессой… принцессами, и вашими детьми… а я вот… – все это получалось глупо и сбивчиво, но иначе уже никак. Не важно. – Нам нужно бежать, ваше высочество! Бежать скорее! Тут все горит!
Он кивнул, огляделся.
– Это же не ваш щит?
– Нет, – Лиз мотнула головой. – Это Агостино оставил, чтобы нас защитить. Он обещал вернуться, но я боюсь, не успеет.
– Да, – кивнул принц. – Понял. Я сейчас…
Попытался встать.
С первого раза не вышло, он чуть не завалился снова. Потом кое-как встал на колени.
– Дайте руку, – попросил хмуро.
Лиз дала.
И кое-как, опираясь на нее, он смог встать. Тяжелый такой…
– Сейчас, подождите. Голова кружится.
Лиз подождала.
– Я попробую щит укрепить, – сказал Штефан. – А то уже проседает.
Закрыл глаза, покачнулся снова. Но все же устоял.
– Не бойтесь, я дойду, – хрипло пообещал он. – Вы очень храбрая. Сейчас…
Он с трудом собирался с силами, видно, как голова кружилась и не держали ноги. Действие той магии, которой их вырубили – не закончилось еще.
Щит затрещал и вспыхнул ярче.
– Давайте, пойдем. Вы только не торопитесь, ладно?
Лиз очень старалась.
Тихо, осторожно. Штефана то и дело шатало, он хватался за стены. За Лиз хватался, но очень старался не слишком наваливаться на нее. И все же шел. Чуть не навернулся с лестницы, но, сжав зубы, сползал по ней вниз едва ли не на четвереньках. «Все нормально, я сам». Лиз пыталась его поднять, он ругался, словно пьяный…
Она уже думала, что с ума сойдет.
А потом он снова споткнулся и…
И вот где-то тут, пока Лиз, рыдая и ругаясь, неуклюже пыталась поднять Штефана хоть как-нибудь, к ним из-за дверей и выскочил Люк во главе десятка людей.
