Текст книги "Стальное Перо (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11
Подготовка

Мы остались вдвоём.

Когда за новообретёнными родственниками закрылась дверь, я сел на край кровати и закрыл лицо руками. Всё как-то с трудом укладывалось в голове. С одной стороны я давно был готов, а по факту почему-то оказался не очень…

– Я думал, я просто ученик кузнеца и наёмник, – сказал я в тишину. – А я – правитель разоренной провинции.

Мэй Сюэ села рядом, её прохладная, мягкая и спокойная рука легла мне на затылок и зарылась в волосы.

– Ты и есть просто ученик кузнеца и наёмник, – сказала она. – Который ещё и правитель. Так бывает. Может, даже хорошо, что ты такой, а то дядя Тао и сестрица Сяо Лань говорили, что из тебя наёмника не выйдет.

– Я не умею быть правителем.

– Ты можешь быть собой, – она помолчала. – Этого хватит, чтобы начать, а остальному научишься. Князь высоко тебя оценил.

Я фыркнул, не поднимая головы, но потом меня насторожил какой-то звук. Наша комната была отгорожена от мира, чтобы не проходили звуки изнутри наружу, но вот что делается снаружи я прекрасно слышал.

Я поднял голову и взглянул на дверь, за которой скрылась Почтенная Лин.

– Ты чувствуешь? – спросил я у Мэй Сюэ. – Она…

– Да, – тихо ответила Мэй Сюэ. – Она тихо плачет, там, за поворотом.

Я встал.

– Не ходи, – сказала Мэй Сюэ. – Не надо. Она не захочет, чтобы ты увидел.

Я сел обратно, и вдруг понял, что мне тяжело дышать, а всё вокруг странно колеблется и плывёт. Я потёр глаза ладонью, и обнаружил, что у меня самого лицо мокрое.

Мэй Сюэ просто прижалась к моему плечу. Я уткнулся в её волосы, захапал её в объятья и вцепился в её платье, как утопающий хватается за соломинку.

Её слова немного помогли. Ну и поглаживания по волосам тоже… От её присутствия стало спокойнее. Мэй Сюэ молчала, просто перебирала мои волосы.

– Бай Шу, – сказала она тихо.

Я чуть не вздрогнул от этого имени.

– Мне пока больше нравится Ли Инфэн. Я к нему больше привык…

– Я знаю.

Она чуть высвободилась из объятий, взяла со стола табличку и посмотрела на иероглиф. Повертела в пальцах, а потом положила на стол между нами.

– Три дня пути, – сказал я. – И мне нужно время подготовиться.

– Я слышала.

Я посмотрел на неё.

– Мэй Сюэ.

– Ммм?

– Ты явно хочешь что-то сказать.

Она немного отстранилась, окинула меня своим тем самым взглядом целителя, который измеряет и проверяет, а потом моргнула и стала просто собой, серьёзной и нежной Линь Шуйи, а не целителем, не жрицей и не наёмницей.

– Я хочу сказать, – произнесла она, – что ты давно про себя всё понял. И ты всегда шел в этом направлении. Иначе бы не делал того, что делаешь. Ты бы остался в горах и никогда не вышел бы к людям. Зачем тигру человечьи склоки?

Я молчал и слушал.

– Каменный Медведь не уйдёт сам, – продолжила она. – И люди на севере не могут ждать вечно. Ты ведь всё равно пойдёшь, но не потому что дед послал, – слово «дед» она произнесла с таким лёгким оттенком, что тигр внутри чуть дрогнул от смеха, – а потому что ты рождён именно для этого и сам об этом знаешь.

– Я только нашёл тебя, – жалобно сказал я.

– Ты нашёл меня, – она взяла мою руку и приложила к своей щеке. – И ты вернёшься ко мне. Потому что ты всегда возвращался, даже когда ещё не знал, куда надо идти.

Я смотрел на неё.

– Это ты сказала, чтобы мне было легче уходить, – произнёс я.

– Да, – согласилась она. – И ещё потому что это правда, – и очень тихо добавила: – Я буду тебя ждать…

Мы сидели так ещё какое-то время: в объятиях друг друга, нефритовая табличка на столе, а остывший чай в чашках. За бамбуковой шторой в окне виднелись очертания сада, сосен и лился свет луны.

Я взял табличку и убрал в поясной кошель.

– Когда уходишь? – спросила Мэй.

– Завтра на рассвете, – сказал я. – Эту ночь хочу провести с тобой.

Она кивнула и потянулась к моему поясу. Той ночью она была совершенно другой. Не той Мэй Сюэ, что всегда тихо говорила и осторожно двигалась. Она как будто прощалась со мной: стала требовательной, уверенной, точно знавшей, чего хочет. Как будто прошедший разговор с родственниками что-то по-настоящему изменил, и она перестала опасаться чего-то, получив настоящее признание. Или же она просто распробовала нашу близость, и хотела получить всё и сейчас, за то время, что я буду в отъезде.

Я слушал и делал всё, что она просила. Я хотел, чтобы она знала, что я тут, весь, целиком и только её. Ци между ними текла ровно, завихряясь и окутывая наши тела и души. Мир за бамбуковой шторой просто не существовал: не было ни гор, ни дороги, ни Каменного Медведя на севере.

Мэй Сюэ впервые оказалась сверху, и это было настолько восхитительное зрелище, что я никак не мог и насытиться. Её ритмично двигающиеся бедра и колышущаяся при каждом движении упругая грудь, заставляли меня тихо взрыкивать и входить всё глубже и глубже, двигаясь ей навстречу.

…Потом она тихонько лежала у меня на груди, мокрая, усталая и вымотанная и с трудом дышала. Я крепче прижал её к себе, понимая, что скоро придётся отпустить, но не сейчас. Её запах успокаивающе окутывал меня. Мы лежали обнявшись в темноте, и снаружи было тихо, только шумел ветер в соснах да звенел ручей где-то далеко в долине.

– Мэй Сюэ, – сказал я.

Она открыла глаза и взглянула на меня.

– Ты счастлива здесь, я вижу это. Тебя любят в этом храме, и ты сама его любишь.

Она молчала и ждала, пока я найду слова.

– Если я пойду по этому пути, пути наследования, – я говорил медленно, подбирая выражения, – это будет не знакомый тебе храм и добрые жрицы, это будет провинция в руинах. Политика, которой я не понимаю, и разные люди, которым придётся доверять, не зная их, – я помолчал. – Ты выдержишь это?

Она молчала, а потом ответила:

– Я пойду за тобой, что бы ты ни решил и куда бы ты не пошёл.

Я уже открыл рот, чтобы сказать, что это не ответ на вопрос, но она тихо продолжила:

– Разве ты сам сможешь жить, зная, что кто-то нуждался в тебе, а ты не помог, и не потому что не мог, а потому что не захотел?

Её слова пронзили меня как будто током. Как она смогла сформулировать это так, что даже думать иначе было невозможно… Я смотрел в потолок и думал.

– Ты точно не сможешь, – сказал я наконец.

Она ответила мне совсем тихо, почти без звука, одними губами на выдохе:

– Да, не смогу…

– Тогда решено.

Она ничего не сказала, только придвинулась чуть ближе.

…Заснуть не получалось долго.

Я лежал и смотрел в потолок, и в голове крутилось всё то, что было сказано: белые волосы, золотые глаза, Бай Шу, законный правитель, Белая Провинция, руины, семь лет, родители, брат, сестра… Слова складывались калейдоскопом, рассыпались, и складывались снова. Тигр внутри не дремал, а лежал и пристально смотрел, ждал, пока я успокоюсь.

Мэй Сюэ гладила меня по плечу, а потом она окончательно заснула. В какой-то момент, я не почувствовал, когда именно, тоже провалился в сон.

…Мне было двенадцать.

Я знал это не потому что помнил, просто знал, как знаешь во сне то, что иначе не объяснить. Двенадцать лет, и наш сад горит, пока не весь, но огонь идёт со стороны восточного флигеля, полыхает любимая мамина беседка, и в воздухе запах дыма, и крики, и далёкий звон металла о металл…

…Я бежал…

Я держал за руку маленькую Бай Юэ. Её было шесть лет. Она не плакала, молча бежала со рядом мной, только дышала часто и пыталась удержать всхлипы. Умница.

– Быстрее, – сказал я. – Тайный ход там!

– Я стараюсь, – пискнула она.

Сзади спешил Бай Лэй, восемнадцать лет, старший брат, сильный, плечистый и ловкий, с мечом в руке. Он прикрывал нас, отступая спиной, не давая им подойти близко. Я слышал, как он кричит что-то, и слышал, как они, люди в чёрном, отвечают злыми голосами и насмешками.

Их было слишком много!

– Бай Шу! – крикнул Лэй. – Не останавливайтесь!

Я и не останавливался. Лишь обернулся на мгновение и вздрогнул от ужаса: старший брат, такой сильный и надёжный, повис на копьях, проткнувших его со всех сторон. На фоне полыхающего пожара, всё казалось нереальным, как театр теневых марионеток, но я понял, что брат не сможет нас больше защищать.

Тоннель был впереди: вход за старым кипарисом, замаскированный камнем. Я знал о нём с детства. Отец показал мне однажды и сказал: только на крайний случай. Это и был крайний случай.

Я почувствовал, как пальцы Бай Юэ неожиданно стали мокрыми и выскользнули, и обернулся.

– Юэ! Не дури, не время капризничать. Нам надо к дедушке!

Она стояла в двух шагах позади и смотрела на меня. Её лицо не было испуганным или плаксивым. Оно было какое-то очень странное, спокойное и очень серьёзное для шестилетней девочки.

– Прости, братик, – сказала она. – Я дальше не могу с тобой идти.

– Что? Почему?

Она смотрела на меня, а на её груди расплывалось тёмное пятно.

Она упала лицом вниз, не как падают споткнувшиеся люди, а как падает кукла, у которой убрали опору. В её спине торчал дротик…

– Бай Юэ!

ВЖУХ! – и я уже прыгаю в сторону, потому что тело приняло решение раньше головы, и дротики прошли там, где я только что стоял. Один чиркнул по плечу, раздирая одежду, а второй чуть было не пробил стопу, но я вовремя убрал ногу.

…Я не помню, как добежал до тоннеля…

Помню темноту.

Помню, что бежал и плакал, и плакать было нельзя, потому что некогда и незачем, но я не мог остановиться. Помню, как вытирал слёзы изодранными рукавами.

Помню скалы, лес, ночь. Помню реку, широкую, бурную и холодную, и как волна накрыла меня с головой, и как я не смог выплыть, потому что слишком устал, потому что слишком много, потому что…

…

Сон сменился.

…Темнота…

…Глубина…

Холодная вода была везде. Я медленно опускался вниз. Я был взрослым снова. Теперь меня звали Ли Инфэн, я знал это, но также знал и то, что где-то здесь есть кто-то, кого я давно нёс с собой, в самой глубине души.

Я увидел пятно лунного света снизу.

Я приближался к нему или оно приближалось ко мне было непонятно, это же был сон, но когда расстояние сократилось, я увидел мальчика лет двенадцати.

Отросшие белые волосы падают на лицо. Он скован по рукам и ногам толстыми белыми цепями с гравировкой: справа молнии, слева луна. И он один на дне этой тьмы, он не стоит, он висит на цепях.

Он поднял голову.

Глаза у него были пустые и налитые кровью. Он так долго бежал прочь, а потом сидел взаперти, что сошёл с ума. Он рычал, но беззвучно, только рот открывался, бился в цепях и тянулся ко мне всем телом. Его когтистые руки с обломанными когтями вспарывали воду, пытаясь загребать сильнее. Он жаждал разорвать меня на части, видя во мне врага.

…Меня тянуло к нему. Теперь это не я плыл, а сама вода несла меня, и я не мог грести против неё, не мог всплыть, как ни пытался.

Бай Шу, настоящий Бай Шу, смотрел на меня и рвался ко мне. Я завис в ладони от его когтей и тогда ко мне спустился свет, живой и холодный. Что-то огромное прошло между нами, вода отступила, и меня потащило вверх, быстро и неостановимо.

Это был мой звёздный Тигр. Он был огромен, настолько большой, что я за раз видел только часть его: то бок, то лапу, то полосы на шерсти, в которых мерцало что-то похожее на звёзды. Он нёс меня, и я чувствовал тепло его шерсти под руками.

– Тебе ещё рано, – сказал он голосом, который шёл отовсюду, не из пасти, а прямо из него самого, из самой его сущности. – Тебе ещё рано столкнуться со своим демоном сердца.

– Кто он? – спросил я.

– Ты знаешь, кто.

– Он сможет освободиться?

Тигр не ответил.

Свет стал белым.

…И я резко проснулся. Сел, пытаясь выровнять дыхание, и не сразу осознал, где нахожусь.

Мэй Сюэ была рядом. Она не спала: сидела рядом, и её рука лежала у меня на груди. Она гладила меня всё время, что я спал.

– Который час? – спросил я.

– Почти рассвет, – тихо сказала она.

Я сидел и пытался отдышаться. Темнота за окном уже не была полностью не чёрной, а тёмно-синей.

– Ты не спала, – сказал я.

– Всё в порядке. Тебе снились кошмары, я пыталась тебя успокоить…

Я поднял голову и посмотрел на неё. Она спокойно и внимательно смотрела на меня своим целительским взглядом, проверяя, в порядке ли я.

Я понял, что давно хотел у неё спросить.

– Мэй Сюэ.

– Да?

– Я плохой муж.

Она чуть нахмурилась.

– С чего вдруг?

– Я всегда говорил с тобой только о себе: о своём прошлом, о своём пути и о своих решениях. Только я и мои проблемы, но это не правильно, – я помолчал. – Мы столько времени провели вместе, но до сих пор я не знаю, что случилось с твоей семьёй, с семьёй Лин Шуйи. Я ни разу по-настоящему не спросил… – я смотрел на неё. – Расскажи мне.

Она долго смотрела на меня, потом часто-часто заморгала и сглотнула. Я обнял её, а она приникла к моей груди, спрятав лицо. Я не торопил её, чувствуя, как она пытается взять себя в руки. Наконец она подняла голову:

– Я расскажу тебе, – сказала она, – когда ты вернёшься.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я кивнул.

Лёг обратно. Она легла рядом, положив голову на моё плечо. За окном начинало светать: пролегла первая, серая, ещё нерешительная полоса над хребтом, обрисовав горы.

…Прощание было коротким.

Не потому что нечего было сказать – а потому что всё важное мы уже сказали ночью. Утром остались только последние дела: я собрал котомку, Мэй проверила, что я взял травы, которые она отобрала вечером. Почтенная Лин стояла у ворот, спокойная, маленькая, в сером одеянии, с руками, сложенными перед собой.

Мэй Сюэ не плакала. Не из сдержанности или гордости. Просто она уже овладела собой, и я чувствовал через нашу связь, что внутри у неё сейчас будто тихая вода широкой реки, которая мягко течёт по знакомому руслу. Она поправила мне ворот, смахивая невидимую пылинку.

– Возвращайся, – сказала она.

– Обязательно вернусь, – ответил я.

Я глубоко поклонился Почтенной Лин, как кланяются старшим в роду, а не как кланяются настоятельнице храма. Я понадеялся, что поклон вышел достаточно вежливым. Прабабушка смотрела на меня тёплым и внимательным взглядом.

– Не торопись умирать, – сказала она.

– Я остановлю чудовище.

– Хорошо.

Я повернулся и пошёл прочь не оглядываясь. Я знал, что меня ждут, и этого будет достаточно. Дед сказал возвращаться сразу к нему… ну, посмотрим, как пойдёт…

Туман у входа в долину раздвинулся сам, формация узнала меня. Я прошёл сквозь него, и мир снова стал обычным миром: горы, утренний воздух, холодный и острый, напоенный росой, да птицы, которые только начинали обсуждать новый день.

Я сделал три шага вниз по тропе.

– Долго прощался, – сказал голос справа.

Я даже не вздрогнул.

Сяо Лань стояла у искривлённой сосны спиной к стволу, скрестив руки на груди: тёмная одежда, чёрные волосы, собранные в хвост и лёгкая усмешка.

– Ты тут всю ночь стояла? – спросил я.

– Не всю, – она оттолкнулась от дерева. – Ну так что?

Я кивнул, в этом была вся Сяо Лань.

– Ты знаешь, куда я иду? – сказал я.

– Мне без разницы, – фыркнула она. – Главное – принеси деньги!

– Прошу тебя остаться тут и присмотреть за Мэй Сюэ.

Она смотрела на меня и ждала.

– Десять золотых, – сказал я. – Я помню и заплачу, но хочу предложить кое-что ещё.

– Кое-что ещё? – в её голосе мелькнуло что-то отдалённо похожее на любопытство, хотя она явно предпочла бы, чтобы это не было заметно.

– Кинжалы, – сказал я. – Артефакты из звёздного металла, которые будут резать нечисть без усилий. Твоей ци хватит, чтобы активировать их в любой момент, – я помолчал. – Сделаю только под тебя, под твой хват и под твои техники.

Она смотрела на меня, склонив голову, а потом усмехнулась:

– Звёздный металл, говоришь, – она чуть наклонила голову. – Они будут сильны как тот меч, который чуть не разнёс целую деревню в чьих-то бестолковых руках?

– В моих руках, – уточнил я. – И я не разнёс. Деревня пострадала лишь… отчасти.

– «Лишь отчасти», – повторила она с явным удовольствием. Я понял, что если она однажды снова встретит Тао, то весёлых историй станет на одну больше. – Крыша мастера Фэна с этим не согласна.

– Крышу восстановят, – я смотрел на неё прямо. – Да, из того же металла, но немного попроще. Без резонанса и без собственного сознания у оружия, просто хорошие кинжалы для хорошего бойца, но это не значит, что у них не будет подобного потенциала. Зависит от тебя, найдёшь ты с ними общий язык или нет.

Она перестала улыбаться, и посмотрела на меня иначе, по-рабочему, оценивая моё предложение всерьёз, а не выискивая повод поддразнить.

– Покажешь, как сделаешь, – сказала она наконец. – Если мне понравится – приму такую плату. Если нет – гони золото.

– Договорились.

– Она будет в безопасности, – добавила Сяо Лань. – Не волнуйся об этом.

– Я не волнуюсь, – сказал я. – Благодарю, старшая сестра.

Она фыркнула:

– Ступай, – сказала она. – Тебе пора.

Она шагнула за дерево, и её не стало.

Я постоял секунду, потом развернулся и пошёл на восток, туда, где начинался спуск с гор и где меня ждали другие горы, и другие дела, и звёздный металл в расселине над заброшенной шахтой.

Глава 12
Дорога, гора и лисенок

Надо сказать, три дня пути – это всё-таки три полноценных дня.

Я давно уже не ходил медленно. Мой бег окончательно слился с Шагом Ветра. И когда мне не надо было сдерживаться, чтобы за мной поспевали другие, и я нёсся вперёд без остановки. Неплохо бы написать «как стрела», но мне начинало казаться, что я мог бы обгонять стрелы при желании. Выдержала бы обувь.

Я почти не спал, садился в медитацию, восстанавливая силы, пил воду, что-то брал не глядя из походного мешка, и снова бежал. Ту самую знакомую реку я преодолел одним прыжком. Ну ладно, двумя. В легендах говорили, что практики могут летать… было бы неплохо научиться, но это дело далёкого будущего.

Небесные Воины потому и зовутся Небесными, а мне до этого ещё расти и расти.

Я пробежал мимо Железной Заставы стороной и не свернул в Юйлин. Мне нельзя было показываться ни там, ни там. Да, было бы здорово зайти, хлопнуть по плечу Ван Тэ, поздороваться с Лулу и мастером-кузнецом, посмотреть как там мои Ван Сяо и Нин, или завернуть к старому дому с грушей Лао Вэня. Но и там, и там я был мёртв, поэтому я просто бежал, выкинув мысли из головы. У меня была цель: где-то на севере третий месяц пропадает скот и гибнут люди, и это не может ждать, раз я пообещал разобраться.

Горы вокруг Юйлин я узнал раньше, чем ожидал, причём не глазами, а ци. Моя металлическая энергия откликнулась на зов недр, где лежал звёздный металл, и она отреагировала сама. Я немного замедлился, подбираясь к своей цели.

Большая шахта Империи была хорошо различима. Там вовсю кипела работа. Я слышал звуки ещё на подходе: отдалённые удары, голоса, запах дыма и каменной пыли. Туда я не пошёл. Там чужие, там контракты и порядки, которые меня не касаются, да и не хватало ещё, чтобы меня обвинили в том, что я ворую металл у императора.

У меня свои пути и свои разговоры с горой. Мои тропы вились с другой стороны.

Я нашёл свою расселину раньше, чем подумал. Память тела очень странная вещь: ноги помнят, куда идти, даже когда голова ещё только соображает. Расселина была там же, где и была: всё такая же узкая, неудобная, но зато я мог пролезть вниз, к рудной жиле.

Я протиснулся внутрь вместе со всеми вещами.

Как и в прошлый раз здесь было довольно темно, и тогда я нашёл руду почти случайно. Меня чутьё вело, а не знание. Теперь всё было немного иначе.

Шестая звезда – это была другая лига, совершенно другой уровень. Она давала мне точность и ловкость в обращении с ци, которой раньше не было. Я опустился на колени в расселине, положил ладони на камень и закрыл глаза. В прошлый раз я отковырял из выхода руды довольно много, забрав почти всё, что было видно на поверхности, но сейчас мне потребуется намного больше.

Металлическая ци пошла вниз как щуп, палец за пальцем, читая и проверяя структуру породы. Вот – обычный камень, вот – прожилка железа, вот – пустота и маленькая полость, там ничего нет. И вот…

Звёздный металл откликнулся сам. Он почувствовал меня и отозвался. Тёмное тепло, тихий звон и сияние, такое знакомое, такое… своё.

«Он тоже – Воплощение созвездия, – подумал я. – Только не человек. Мы с ним части одного целого».

Я начал работать. Моя ци шла в породу, пронизывала её вокруг жилы, звала руду и давала металлу выйти, создавая пути. Это была и медитация, и добыча одновременно, и именно поэтому я не торопился: чем точнее работаешь, тем больше берёшь и тем меньше тратится сил.

Жила оказалась богаче, чем я думал.

В прошлый раз я взял то, что можно было забрать с поверхности, то, что лежало близко, что можно было достать без особой работы. Теперь я пошёл глубже, упрашивая гору дать мне столько, сколько она может. Моя энергия тихонько лилась вниз, туда, где жила шла полноценным пластом. И гора снова позволила мне забрать столько, сколько я хотел.

Я методично и не спеша работал часа четыре: выбирал металл слой за слоем, сворачивал его, как ткань, в компактные куски, которые было бы удобно носить, и складывал в котомку.

При этом я не набирал бездумно, а оценивал, сколько нужно и зачем.

Во-первых, надо подготовиться к бою. Я уже бил мерзость равную мне по звёздам, нарвавшись на неё случайно в деревне Чёрного Бамбука, и мне не понравилось. Мне повезло, что у меня были с собой запасы на экстренный случай, но больше на везение я полагаться не собирался. В этот раз я собирался подойти к делу иначе с самого начала. Мне нужны были инструменты.

Если медведь действительно стихии земли, то броня у него должна быть ого-го, примерно, как в той тренировочной драке с Тао или даже крепче. Броню мага земли я пробил, но это было очень нелегко и долго. Более того, мерзость не будет стоять на месте и ждать, пока я продолблюсь через панцирь к ядру. И ещё неизвестно, как он устроен внутри, вдруг там тоже камень? Значит, надо будет или загнать его в ловушку, или обездвижить.

Я планировал потратить хорошую долю металла на цепи для каменного медведя. В прошлый раз у меня были струны, но мне не верилось, что они смогут удержать каменную тушу. Надо было создать несколько крепких цепей на всякий случай, штуки четыре, длинные, прочные и обязательно с крюками. Такие, чтобы держали шестую или даже седьмую звезду мерзости, если она вдруг окажется сильнее, чем думает Линь Шоу.

Ещё мне нужен был металл на клинья: несколько штук, тяжёлых и острых, чтобы забивать в стыки каменной брони. Целиком броню не разрубить снаружи, это понятно, но у любого камня есть природные разломы, потому что камень негибкий, а медведь всё-таки как-то передвигается.

Я подумал, что понятия не имею об анатомии каменного медведя, но кое-что можно было угадать простой логикой. Каменная броня не может быть монолитной. Монолит треснет при первом же шаге. Значит, есть или разломы, или сочленения на конечностях, я буду должен их найти. Значит, будут пластины, а ещё это значит, между пластинами – зазоры. Вот туда и надо бить!

Ещё мне надо было добыть металла на кинжалы для Сяо Лань, чтобы сделать пару под её хват. Я видел, как она работает: у неё был обратный хват на левой и прямой на правой, значит они должны быть разные по балансу и удерживать печати, которые активируются от её ци. Хотя на счёт этого, я бы спросил её лично, прежде чем что-то создавать…

А ещё я планировал создать боевой веер для Мэй Сюэ из тонких металлических пластин. Я хотел попробовать сделать целительские печати, которые при раскрытии выпускают лечебную ци вокруг владельца. Думаю, у жриц в храме должны быть такие. Я их создам, а Мэй Сюэ напитает силой. Это будет не просто оружие для нападения, а полноценное усиление и полезный инструмент.

Ну и остаток мне нужен для себя. Во-первых, я хотел доработать свои дротики, сделать их тяжелее, и, наверное, добавить к имеющимся двум ещё два. Я сомневался на счёт создания меча, когти мне были привычнее, но об этом тоже стоило подумать…

Остальное я поглощу по дороге, когда буду идти к горам, и вообще после всего. Я должен расти, если хочу добиваться справедливости. А я хочу. Для меня теперь нет дороги назад, когда я взял на себя столько обязательств.

Металлическая ци на шестой звезде поглощает материал иначе, чем раньше, полнее и с меньшими потерями. Я заложил хорошую базу, а теперь мне будет нужно её укрепить и дорастить до седьмой звезды. Частично я планировал поглотить то, что возьму на цепи и клинья, но их нельзя будет употребить до встречи с Медведем, значит, нужен ещё запас.

Набрав нужное количество, я взвесил сумку в руке. Котомка теперь весила очень прилично, я не был уверен, что лямки выдержат. Я постоял в задумчивости, размял плечи, выглянул из расщелины и посмотрел на небо. Уже показались первые звёзды.

День почти закончился.

Я вернулся в недра горы, достал небольшой, с ладонь, кусок металла и начал поглощать.

Это тоже была медитация, но немного только другая. Я не искал, а принимал и впитывал, делал металл извне своим. Металлическая ци звёздного материала входила в даньтянь, оседала там, уплотняясь и скручиваясь. Я чувствовал, как шестая звезда становится чуть тяжелее и устойчивее, как укрепляется основание, которое и без того было прочным, и начинает расти сила шестой звезды, а заодно стабилизируются и укрепляются предыдущие пять, чтобы они все были в балансе, дополняли друг друга и не было перекосов.

Медитация тоже заняла несколько часов, но я поглотил весь кусок целиком. Я не ожидал, что он так быстро закончится, но звездный материал распределился быстро и равномерно. Я с сомнением посмотрел на свою котомку. Возможно, через месяц-другой мне снова придётся сюда наведаться.

Пока моя внутренняя энергия успокаивалась, я поел того, что Мэй Сюэ собирала для меня в храме, а пока ел, то думал о кинжалах и веере.

У Сяо Лань техника заточена на скорость и точность. Значит, кинжалы должны быть лёгкими. Звёздный металл это позволит. Надо создать тонкое лезвие, но оно не должно быть хрупким. Нельзя экономить на материале. Я ещё ни разу не создавал настоящего оружия с нуля для кого-то, надо будет примерять прямо на Сяо Лань.

Оружие для Мэй Сюэ обещало быть ещё сложнее. Боевой веер это не просто пластины, тут ещё важна и механика раскрытия. Он должен легко распахиваться, а это значит, что надо проработать шарниры, а также добиться правильного распределения веса между осью и лопастями (или как вообще называются эти штуки?). И надо продумать, где именно сделать печати. Мне не хотелось бы, чтобы то, что заложено в оружии мешало самой Мэй Сюэ. Оружие должно резонировать с владельцем и работать в унисон.

Я думал об этом так долго, что окончательно устал. Потом лёг, подложив котомку под голову, и закрыл глаза. Медитации было недостаточно, я всё ещё человек, и мне требовался отдых.

Утром я начал работать прямо там, в расщелине, устроившись у большого камня, и используя ци вместо инструментов. Это было намного менее удобно, чем в мастерской, но я никуда не торопился, потому что у меня ещё было время до того, как выдвигаться на север, и я хотел быть готовым. У меня не будет возможности делать что-либо на ходу.

Цепи шли первыми.

Это была главная и самая долгая работа. Цепь – это сложное плетение, потому что будет не единой непрерывной струной, а отдельными звеньями, которые идут одно за другим, и каждое звено надо сделать аккуратно. Я вытянул металл в прут, нарезал с помощью ци, согнул первое звено, скрепил своей энергией, чтобы не было зазора и взял следующее.

Я сосредоточенно работал, соединяя звено за звеном. Металлическая ци запаивала каждое соединение и укрепляла стык изнутри, так, что разорвать это можно только если это будет культиватор сильнее меня, причём на несколько порядков.

Звёздный металл пел под руками. Я работал с ним как разговаривают со старым знакомым: уверенно и спокойно, без особой осторожности, зная, что он не подведёт. Час проходил за часом, и ко второй половине дня, когда Солнце миновало середину неба, цепи были готовы.

Я взвесил их в руке и ещё раз рассмотрел их. Моё новое творение было идеально: длинные, тёмные, с характерным красно-серебристым переливом звёздного металла на свету. Он не просто блестел, как полированный, он светился настоящей глубиной, как будто внутри есть ещё один слой. Я взял один конец и осторожно потянул, проверяя изделие, но металл держал хорошо, не пружинил, не растягивался и не трещал. Спаянные ци стыки звеньев были скреплены намертво.

Хорошо, годится.

Крюки и клинья заняли меньше времени. Это были просто куски металла определенной формы, без особых изысков. Крюк – это крюк. Клин – это клин. Я только добвил закалённых ци зазубрин, чтобы они хорошо цеплялись для крюков, а клинья я сделал с насечкой, чтобы не выходили обратно при ударе.

Последнее, что я сделал в этот день, были заготовки для кинжалов. Просто вытянул грубые примерные формы, лёгкие, с нужным балансом, но пока без печатей. Это потому, что печати надо ставить под конкретного человека и его ци. Для этого мне нужна рядом сама Сяо Лань.

Я посмотрел на то, что получилось: цепи, крюки, клинья, две заготовки. Металла ещё оставалось достаточно, мне хватит и на веер для Мэй Сюэ, и на поглощение. Я убрал всё в котомку и встал.

Я вылез из расселины в сумерках. Я даже и не заметил, как прошло время. Что ж, снова пора в дорогу. У меня ещё было несколько часов про запас, поэтому я решил проверить двух старых знакомых.

Гора Оленя встретила меня туманом и тишиной.

Я легко поднялся по тропе. Она ни капли не изменилась, только трава выросла выше, значит, посетителей у старого духа было не так уж и много. У большого камня, за которым клубился туман, я остановился и позвал, но не вслух, а с помощью ци, и подождал.

Туман не шелохнулся. Мне не пришло никакого ответа: не было ни голоса, ни движения воздуха, ни того особого ощущения присутствия, которое всегда бывает, когда дух горы решает принять гостя. Шаньлу был дома, я чувствовал, что его ци пропитывала гору насквозь, просто он снова не хотел выходить. Ладно, его право. Я поклонился камню и туману, сказал вслух: «Увидимся в другой раз, уважаемый Шаньлу», – и пошёл вниз, через долину, на соседнюю гору.

Не то, чтобы я очень рвался пообщаться с Ли Лин, но она обидится, если я пройду мимо, и не загляну к ней. Я очень надеялся, что она говорила правду, что не будет ревновать, ведь с Мэй Сюэ всё произошло так быстро, за несколько месяцев. И всё стало так серьёзно…

На моё счастье пещера Ли Лин была пустой. Это стало понятно ещё на подходе. Там была тишина немного другого рода: не «дух есть, но молчит и не хочет общаться», а именно «совсем никого нет», но я всё равно заглянул. В пещере было тепло и уютно, всё было привычно: циновки, шкуры, ширмы, горшки с сухими травами и огарок свечи на каменном выступе. Я как-то не подумал принести подарка, впрочем, если хозяйки нет, то и не обязательно что-то оставлять?

Я уже развернулся уходить, когда из-за большого камня у входа выскочил мальчик лет восьми, лохматый, босой несмотря на ночную прохладу, с круглым лицом и блестящими любопытными глазами.