Текст книги "Стальное Перо (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Проклятье!

Попытка не удалась. Всё ущелье превратилось в ловушку. Вертикаль тоже была под их полным контролем.

Багровый Клинок спокойно смотрел на меня, оценивая мои возможности. Он ничего не сказал, просто сделал короткий жест рукой, и культиватор Земли сделал шаг вперёд.

Я почувствовал, как земная ци пошла не мне под ноги, а выше, туда, где в стенах ущелья были вбиты мои клинья, на которых держались цепи.

Клин в правой стене загудел.

Если они уберут крепления, цепи рухнут, и Медведь освободится. И тогда ущелье может гарантированно стать моей могилой. Будет уже не опять против одного, а шесть, потому что разъярённая мерзость без цепей в закрытом пространстве не разбирает, кто свой и кто чужой, она просто раздавит всё вокруг.

Медведь ощутил слабину. Мерзость поняла, что у неё есть шанс и начала дёргаться активнее. Сначала возник тот самый отвратительный звук: не рёв и не гудение, а глубокий, ровный, нарастающий гул, который я почувствовал ногами раньше, чем ушами. Земля мелко и часто завибрировала. Мелкие камни вокруг меня затанцевали, и начала кружиться пыль.

Он перестал просто раскачиваться и начал тянуть с усилием, с мощной медвежьей настойчивостью, которая не знает усталости. Земляная ци потекла в его передние лапы: он усиливал свой рывок стихией.

И тут же из трещин в полу ущелья выросли острые и неровные каменные шипы из той же тёмной породы, что и стены! Они добрались до медведя, и получилось, что его задние его лапы всё-таки дотянулись до земли! Эта тварь, пока я отвлёкся на людей, нашла точку опоры!

Связь с землёй восстановилась: ци земли потекла в него снизу. Это сразу стало понятно, как изменилась броня: трещины, которые я пробил с таким трудом, начали затягиваться снова. И шипы продолжали расти, уже не только под его ногами, а по всему ущелью, как зубья какой-то огромной пасти, поднимающейся из-под земли.

Медведь поднатужился и потянул раз, другой…

А потом одна из цепей лопнула!

Звук был неожиданно тихим. Это был просто короткий хлопок, как лопается туго натянутая струна. Клин в левой стене вышел вместе с куском породы, и свободный конец цепи со свистом хлестнул по воздуху.

Медведь немедленно воспользовался этим. Левая лапа ушла вперёд и вниз, и он ударил в стену ущелья с размаха, всем весом, с земной ци, уплотнённой до предела.

Горы вздрогнули! Удар был таким, что стена дала трещину в три моих роста. По ущелью прокатился гул, а края сверху сбросили водопад пыли. Земля под ногами качнулась, и камни с верхних карнизов пришли в движение.

Проклятье!

Теперь это было уже не «я один против Медведя», а два источника угрозы одновременно: с одной стороны – плотно перегораживающая выход из ушелья разъярённая туша, у которой оборвалась одна цепь и которая явно входила в состояние берсерка, когда боль перестаёт что-либо значить, а с другой – профессиональный убийца сотоварищи, чья техника тёмного огня могла расплавить камень. Меня одновременно зажали с двух разных направлений.

И тут же у меня перед носом взорвался тёмный огонь снова выцеливая меня! Я был вынужден откатиться ближе к мерзости.

Побег Дерева оплёл мою правую лодыжку в тот момент, когда я приземлялся, и я потерял равновесие. Упал на одно колено, левой рукой упёрся в камень, немедленно разорвал побег, но к этому моменту с потолка ущелья на меня уже падала острая и прозрачная сосулька длиной в два локтя.

Я поднял правую руку, металлическая ци вспыхнула в ладони, и удар встретил её на лету. Лёд разлетелся холодными брызгами.

И пока я был окутан облаком водной крошки, тёмное пламя взревело прямо передо мной!

Уйти от удара тёмного огня я успел в последний момент: он впился в стену и оставил там оплавленный след, и я уже чувствовал приближение следующего. Но от него я ушёл не вправо и не влево, а назад, туда, где медведь оборвал цепь и рвался ко мне. Я подскочил на обледеневший карниз и вцепился в камень когтями за мгновение до того, как меня поджарил был огненный шар, и он улетел в направлении медведя.

Шуууун! – пламя растеклось по дну ущелья.

Попал сектант или нет, я не видел, потому что всё снова заволокло дымом и пылью, но слышал, как медведь снова взревел, и на этот раз его голос звучал иначе. В раздражённых нотах его рёва был настоящий гнев.

Некогда разбираться.

Я пришёл охотиться на медведя и не взял меча, который больше нужен против людей, но это не значит, что у меня не было никакого оружия вообще.

Мне нужны мои дротики! Теперь их было четыре, закреплённых за спиной на поясе. Я вытащил два. Металлическая ци прокатилась по ним без промедления, как только пальцы их взяли, заставив задрожать и нагреться. Это было не просто усиление моей энергией, я снова начал их чувствовать как продолжение своей руки на расстоянии и мог чуть корректировать курс прямо в полёте. По сути это был телекинез, но мне казалось, что это слишком громкое слово для того, что я делаю.

Мерзость была слишком близко, одного рывка ему хватит, чтобы достигнуть меня. С этим надо что-то делать.

Медведь повернулся ко мне, поднимая гигантскую башку. Его макушка дымилась после попадания огненного шара. Маленькие глаза под каменными надбровьями были широко распахнуты, и именно это мне было нужно. Я не был полностью уверен в результате, просто это было единственное уязвимое место, куда я вообще мог достать сверху карниза.

Я выбросил руки вперёд, и первый дротик пошёл под углом по кривой, чтобы попасть под надбровье. Второй полетел прямо. Медведь инстинктивно отвернул голову от первого, и подставился прямо под второй.

Дротик вошёл в левый глаз наполовину!

Рёв!!!

Земля снова задрожала. Медведь отшатнулся, как человек, которому ткнули пальцем в лицо. Задняя лапа подогнулась, он качнулся на цепи, но нашёл равновесие и устоял.

Оба дротика вернулись ко мне, и в это же время Багровый Клинок ударил снова!

На этот раз удар пришёлся ближе, чем я ожидал. Я уже спрыгивал, но не успел покинуть карниз полностью, как волна тёмного огня прошла справа, и самым краем задела меня по плечу. Куртка мгновенно вспыхнула.

Я на бегу хлопнул ладонью, прибивая пламя и зашипел.

Это было чертовски больно! И боль была не такая, как от обычного огня. Этот тёмный огонь обжигал не плоть, а пожирал ци! Я ощутил, как он пытается рвать мои меридианы. Я чуть не взвыл, когда правый плечевой меридиан на мгновение прихватило, металлическая ци там сбилась с потока, и правая рука на секунду перестала слушаться.

Я едва не выронил дротик!

Со стены на меня сверху посыпались камни: то, что медведь расшатал своими ударами, внезапно тронулось и пошло вниз. На меня посыпались булыжники. Моё металлическое укрепление кожи приняло на себя большую часть ударов и выдержало, но один камень, размером с голову, треснул меня по касательной в правое плечо, прямо туда, куда угодило пламенем. Хоть я инстинктивно сжался и укрепил кожу сильнее, я всё равно это слишком хорошо почувствовал.

Раздался мерзкий звук: что-то хрустнуло в суставе. Я не мог понять, сломано ли что-то, но это было очень неприятно. Два удара повредили какую-то точку в руке.

Я скользнул за выступ стены, получив мгновение передышки, и быстро прощупал плечо ци. Сустав цел, а меридиан побит, но не оборван. Я прогнал свою ци по руке, меридиан начинал было восстанавливаться после атаки сектанта, но намного медленнее, чем мне хотелось. Драться можно, но придётся с осторожностью работать правой рукой.

…Плохо.

И тут же стало ещё хуже: за те несколько секунд, пока я прятался за выступом, Медведь оборвал вторую цепь!

Он был практически свободен. Оставались считанные мгновения до того, как он освободит ноги. И Медведь не разочаровал: разъярённый, с раной в левом глазу, с частично вскрытой бронёй на груди, он начал рваться со всей дури и растить новые шипы из земли, натягивая мои цепи.

Взунн! Лопнувший от напряжения металл хлестнул по скалам.

Медведь, опустив голову и издавая низкий рокот, стоял в середине ущелья полностью свободный. Теперь его рёв больше не был простым предупреждением. Он шёл мстить отвратительным людишкам, чтобы разорвать их на куски и сожрать!

Его броня заметно темнела и уплотнялась. Шипы из земли росли дёргаными рывками, закрывая выход из ущелья за его спиной, и некоторые из них уже были в два моих роста. Ци земли перестала быть просто питанием, она стала и бронёй и оружием, подпитывала его ярость и делала каждое движение тяжелее.

Зверя скверны больше не сдерживал инстинкт самосохранения. Он был в ярости. Он был обижен. Он был голоден. И он хотел мстить!

И теперь, когда он вырвался, его уже ничего не остановит!

Глава 16
Камень и металл, часть 4

Обрывок цепи лежал в трёх шагах от меня, упав после того, как крепление вырвало из стены вместе с куском породы. Звёздный металл даже в пыли слабо переливался на свету.

Я поднял руку и притянул к себе оборванные куски цепи. Со звоном они влетели в мою ладонь и обвилась вокруг запястий. Я понятия не имел, что буду делать с обрывками, раз уж они не справились с медведем, но их можно применить против людей. Металл немедленно отозвался на прикосновение: моя ци потекла в него и цепь слегка потеплела.

Я взглянул на Медведя. Боль делала его злее. Он перестал качаться, гудеть и наращивать броню. Поднял башку, и маленький тёмный глаз под каменными надбровьями медленно, но верно нашёл меня. Броня на его боках нарастала заново, трещины от моих клиньев затянулись слоями свежей породы, но ядро всё ещё было видно, а дырка в левом глазу сочилась густой и тёмной жижей, которая, испаряясь, дымилась в воздухе, окутывая его башку чёрным облаком. Он напружинился, как перед броском.

Расклад мне совершенно не нравится. Я стоял между ним и сектантами, причём намного ближе к нему, чем к людям.

Позади высилась освободившаяся туша. Впереди стоял Багровый Клинок, до которого было пятьдесят шагов, изуродованных льдом и каменными шипами. Рядом выстроились четверо его людей, один из которых, огненный культиватор-батарейка, чётко держался за спиной хозяина. Эти мерзавцы не позволят мне подняться наверх и сбежать.

Выбраться из ущелья можно было только двумя способами: пройти через Медведя, или пройти через сектантов. За Медведем выход почти скрылся под каменными шипами. Он теперь представлял собой баррикаду из каменных обломков в полтора-два моих роста.

Я без проблем разобрал бы её голыми руками, а то и вскарабкался бы по ней, если бы мне дали минут десять и никто при этом не пытался меня убить. Понятное дело, таких шикарных условий мне никто предоставлять не собирался.

Если я рискну прорываться через тот выход, меня скорее всего обстреляют и скинут прямо под каменные лапы мерзости. Одного шага Медведю хватит, чтобы меня растоптать.

Сектанты не оставили мне выбора. Оставалось только одно направление: вперёд, мимо людей, к выходу с другой стороны ущелья.

Сектанты стояли поперёк прохода. Культиватор Земли, которого я про себя уже давно называл просто Земляным, держал руки у стен, вливая ци прямо в скалу. Он был готов снова атаковать меня. Водник медленно водил перед собой руками, подгоняя холод по дну ущелья. Лёд продолжал ползти в мою сторону, выращивая на каменных шипах инеевые иглы. Древесник, самый тихий из четырёх, стоял у стены и только внимательно смотрел, перекатывая в пальцах маленькие шарики семян, и от этого взгляда у меня зудело между лопаткок. Для меня уже явно был приготовлен очередной росток, а то и не один.

Багровый Клинок стоял позади них троих, и выражение лица у него было такое, будто он наблюдает за чем-то занятным, но совершенно не срочным. Его ладони едва заметно светились. Он не торопился.

Тц!

За моей спиной Медведь неожиданно быстро двинулся с места. Земля ответила на каждый его шаг гулом и вибрацией, которая поднималась снизу, через подошвы ног, сотрясала мои кости и добиралась до самых зубов, заставляя их ныть.

Думать было некогда, я развернулся в сторону сектантов и побежал. Позади возмущённо взревел Медведь.

Зверь сначала не понял, что происходит. Наглая добыча оказалась слишком быстрой, но инстинкт хищника сработал быстрее мысли: он бросился следом. Земля под его лапами гудела, шипы на полу и стенах трескались под весом туши, наполняя ущелье грохотом валящегося камня.

Я прижался к левой стене и побежал зигзагом, огибая шипы и петляя между ними. Медведь не утруждал себя никакими ухищрениями, он просто сносил всё, что было у него на пути, осыпая себя и ущелье каменной крошкой.

Я бежал, а грохочущая туша в волне пыли не отставала. Я чувствовал это всем телом: его топот становился всё ближе и ближе, а каждый следующий шаг был громче предыдущего. Бежать по прямой в ущелье не было возможности: я перепрыгивал шипы, лёд и неровности дна и уворачивался от торчащих из стен побегов.

Шаг Ветра нёс меня сам собой. Он стал настолько привычным, что больше не требовал особого специального внимания. Я окончательно сроднился со своим самым первым навыком.

Левая стена пролетала мимо на расстоянии вытянутой руки, я отчётливо видел трещины в породе, старые и свежие, и тонкие зелёные побеги Деревесника, которые жадно тянулись из них мне навстречу. Я старался уворачиваться как мог.

Впереди в камень щедро влилась ци: это был навык Земляного.

Я увидел, как каменные шипы начали быстро расти веером прямо подо мной, перегораживая дорогу. Первый я перепрыгнул, второй обогнул, а третий всё-таки меня достал: острый кончик чиркнул по голени сбоку. Хорошо, что он не смог пробить моё металлическое укрепление кожи. Неприятный звук, глухой скрежет металла о камень, заставил ёжиться. Боль была тупая, без крови, нога на долю мгновения онемела ниже колена, но не подвернулась.

Я не остановился. Металлическое укрепление тела позволяло мне ступать нормально. Похоже, перелома не было, нога меня слушалась, только ныла от боли и горела в месте удара.

Плевать.

Нельзя останавливаться.

Водник выдохнул, и холод накрыл дно ущелья широкой полосой. Лёд пополз под ногами с мягким, отвратительным шорохом. Я всё ещё поддерживал ци в ступнях для большего сцепления, но это заметно тратило мою энергию. Я побежал по льду, не сбавляя скорости. Медведю было плевать на ухищрения людишек: его лапищи пробивали и лёд, и дно ущелья, оставляя глубокие вмятины.

Его дыхание было горячим. Это казалось странным для каменной твари, но от него шёл жар, как от раскалённой породы летом, наполняя воздух тяжёлым и тлетворным запахом.

Я бежал и не оглядывался. Незачем, я и так знал расстояние до него, чувствуя его дыхание лопатками. Между нами было примерно семь-восемь шагов, и разрыв потихоньку сокращался.

Зелёная стена побегов ударила из левой стены прямо мне в лицо, пытаясь схватить за руки и за горло. Они резко выстрелили из трещин и развернулись в воздухе, цепкие и быстрые. Я разрубил их на ходу когтями левой руку, не замедляясь. Третий целил в горло, но я успел подставить руку, и он обвил мой локоть выше запястья.

Разорвать его рукой не получилось: стебель был крепкий и живой, да ещё и пропитанный ци. Ещё мгновение – и он дотянется до плеча, а потом Деревесник притянет меня к стене и спеленует полностью на радость злому Медведю и усмехающимся сектантам.

Ну уж нет!

Я резко нагнулся и рванул его укреплёнными клыками.

Хрусь!

Зелёный горький сок плеснул на язык, и побег лопнул.

Дрянь!

Я выплюнул и, морщась, продолжил бег. Впереди, до линии сектантов оставалось около двадцати пяти шагов.

Я видел, что они сообразили, что я очень серьёзен и правда собираюсь вломиться в их ряды, и начали перестраиваться. Водник занял новую позицию, ближе к правой стене. Что-то крупное начало формироваться над его головой: большая масса холодного воздуха, которая уплотнялась прямо на глазах. Я видел подобное заклинание у Мэй Сюэ. Сосулька? Нет, скорее копьё изо льда.

Древесник сместился чуть назад и поднял обе руки. Земляной тоже что-то готовил, я видел, как у него работают пальцы, когда он складывал печати. Его движения, быстрые и точные, были отшлифованы за долгие годы.

А Багровый Клинок просто ждал моего приближения с выставленной рукой, и тёмный огонь уже собирался в его ладони алым цветком цвета запёкшейся крови.

Они собирались бить все разом, хоть один бы да попал.

И тогда мне конец.

Ну уж нет, мне надоело играть по вашим правилам!

Пришлось срочно менять план, потому что бежать вдоль левой стены прямо под три одновременных удара – это верная смерть. Ущелье слишком узкое, здесь слишком мало пространства для уклонения. Я не хотел быть предсказуемым, поэтому, я изменил траекторию и пошёл не вдоль левой стены, а наискосок, к правой…

Там стоял Водник. Он был ближе всех.

Прекрасно.

Вода разрушает металл. Он для меня опасен.

Разделаюсь с ним первым.

Багровый Клинок выпустил тёмный огонь.

Волна жара оставила росчерк именно там, где я должен был быть, если бы продолжал бежать по прямой. Одновременно Водник пустил ледяное копьё вниз по дуге, и оно пошло к тому же месту, но чуть левее и выше. Я упал на землю кувырком, и два удара прошли над головой.

Тёмный огонь встретил ледяное копьё в воздухе, и оно взорвалось. Тысячи острых осколков хлынули во все стороны: часть улетели в сторону Водника, часть – в сторону Земляного, часть – в потолок ущелья, откуда посыпалась пыль. Сектанты прикрылись руками.

Всё заняло меньше одного удара сердца.

Я вскочил. Водник был в двух шагах от меня, он ещё не успел убрать руки от лица после осколков. Его ладони были в мелких порезах, и он морщился.

Древесник послал побеги в обход, метя мне в горло.

Водник опомнился раньше, чем я ожидал. Увидев, что я совсем рядом, он развернулся и выдохнул ледяную струю прямо мне в грудь с очень близкого расстояния.

Я нырнул под неё, уйдя вниз, и его выдох прошёл надо мной.

Побеги Древесника попали под ледяную струю Водника. Живые ростки моментально заледенели, стали хрупкими и рассыпались.

Я, пригнувшись, оказался совсем рядом с Водником. Из такого положения бить по корпусу было неудобно, зато его колени были прямо передо мной. Я с разбега ударил ногой, вложив в удар металлическую ци. Хруст был громкий, его колено согнулось в обратную сторону.

Водник закричал, не устоял на земле и рухнул на бок прямо на собственный лёд.

Я коршуном метнулся к нему сверху, и прибил его плечо дротиком как бабочку к дну ущелья. Я вогнал оружие туда импульсом ци, пробивая защиту культватора, и Водник не успел даже оттолкнуть меня.

Теперь он лежал поперёк ущелья, трясясь от боли и не имея возможности встать. Водник пытался ударить меня льдом в упор, но его пальцы, сложенные в печать, дрожали от боли, и я легко отбил ледяную атаку свободной рукой прямо ему в лицо.

Водник снова закричал, а я уже метнулся в сторону, потому что позади за мной гудела земля.

Медведь!

Я мощно прыгнул вперёд и вверх, усилив прыжок ци, изо всех сил вцепился когтями в трещину и повис на уступе в полутора моих ростов над дном ущелья. Прямо подо мной прошла громада каменной туши.

Древесник попытался было опутать ногу Водника побегами, чтобы вытащить его с пути мерзости, но было слишком поздно.

Медведь мчался, не тормозя и не глядя себе под ноги, он видел только меня, убегающего человека. Всё остальное не существовало.

Его передняя лапа наступила на грудь Водника. Я услышал влажный хруст и короткий, захлёбывающийся вскрик.

Медведь даже не запнулся, просто пробежал через препятствие и продолжил нестись. Кровавая печать на груди Водника медленно потускнела, из алой стала серой, потом погасла.

– Брат! – выкрикнул Земляной дрожащим голосом.

Я не мог долго смотреть, а прыгнул, перевернулся, оттолкнулся от спины мерзости, обгоняя его, приземлился перед самой мордой медведя и побежал снова. Земляной и Древесник жались к стенам, поднявшись вверх: один на шипах, а второй на своих лианах, пропуская медведя. Никто из них не хотел оказаться у него на пути.

Багровый Клинок даже не сдвинулся с места и стоял там, где стоял. Его ладони снова светились. Он пристально следил за мной, а не за медведем. Это меня беспокоило больше всего: человек, который не пугается разъярённой каменной туши в трёх шагах от себя, либо очень уверен в своей защите, либо вообще не боится умереть. Я даже не знал, какой из вариантов хуже. Впрочем, чего ждать от проклятого фанатика?

Сектант позволил нам с Медведем промчаться мимо. Я нёсся прямо к выходу из ущелья, а мерзость грохотала за мной.

Сектанты оказались позади.

Я перепрыгивал через куски породы и огибал самые крупные.

– Выродок! – крикнул мне вслед Земляной. – Я убью тебя!

Да ладно, а до того что ты творил?

Я не ответил: последний прыжок, и я перелетел через обломок в половину моего роста! Приземление вышло жёстким. Я отчётливо почувствовал, как хрустнули мои колени, но металлическое укрепление и циркулирующая по телу энергия позволяли мне вытворять подобную акробатику.

За спиной снова загудело, раздался треск, и посыпались камни. Медведь шёл через узкий проход напролом.

Я выбежал на открытое место. Это была неожиданно широкая и плоская долина. Здесь не было стен, которые давили с двух сторон, не было льда и побегов. Небо над головой было серым, затянутым высокими облаками. Ветер, сухой и холодный, продувал её севера.

Плато было небольшим, шагов восемьдесят в поперечнике, ограниченное с трёх сторон скальными выходами, но это было хоть какое-то открытое пространство.

Я остановился и перевёл дыхание.

Запасы ци были потрачены почти наполовину. Всё уходило на укрепление тела и на быстрые перемещения. Правая рука всё ещё ныла там, где тёмный огонь зацепил меридиан в прошлый раз, и металлическая ци по этому каналу шла чуть хуже, чем обычно. Голень горела от шипа, но я мог терпеть эти раны. У меня ещё оставались силы. Боль просто означает, что я ещё жив.

Я вытащил два дротика, оставив последний на всякий случай.

Медведь вылетел из ущелья. Он снёс последний камень с пути плечом, и обломки разлетелись в стороны. За ним выскочили Земляной и Древесник, оба тяжело дышащие, оба с осколками льда на одежде. Земляной упал на одно колено и ударил обеими ладонями о камень плато.

Снова полезли шипы прямо под моими ногами, но теперь увернуться от них стало намного проще. Я просто сместился вбок, уходя из-под атаки.

Медведь взревел и бросился на меня.

Он бежал очень быстро, разогнавшись ещё в ущелье. Бронированная башка была опущена, здоровый правый глаз смотрел прямо на меня, но левый закрылся полностью. Мой дротик хорошо сделал своё дело. Земля под лапами мерзости трескалась от веса.

Я уклонился вправо, пропуская его мимо, и метнул первый дротик в ядро, управляя его полётом.

Бздынь! Попал!

Металлическая ци шибанула по кристаллу, и Медведь дёрнулся всем телом, как от удара кулаком в больное место. Он затормозил всеми четырьмя лапами, развернулся, ища меня, а я уже был в другой стороне, призвав дротик к себе.

Древесник веером швырнул свои семена, наполненные ци, и выпустил побеги из земли. Они поднялись сразу в нескольких местах вокруг меня. На открытом пространстве они росли намного реже. Я срубал их дротиками не глядя, на слух и по ощущению ци в воздухе, когда они пытались подобраться ко мне. Дротик вернулся ко мне, и я снова послал его в ядро, на этот раз под другим углом, нащупывая трещину.

Ещё в ущелье я влил очень много металлической энергии в Медведя, и она до сих пор сохранялась в его теле, не позволяя исцеляться слишком быстро.

Бздынь!

Земляной создавал шипы снова и снова. На этот раз ему удалось вытянуть несколько штук повыше, они шли по кругу забором, пытаясь ограничить мои передвижения, но эти попытки были просто смешными. Я не позволял ему замкнуть кольцо и бегал по дуге, заставляя Медведя поворачиваться вслед за мной, снося им как катком выросшие каменюки, и каждый резкий разворот стоил твари усилия, а значит – энергии.

Пришло время разобраться с тварью.

Я подбежал к медведю с левой стороны, где у него было слепое пятно из-за выбитого глаза, и нанёс три удара Ладонью Белого Тигра подряд по ядру, в каждый вкладывая металлическую ци. Первый пробил тонкую пластину, которая уже почти наросла на ядре, второй разошёлся волной по всему телу мерзости, а третий задел что-то живое внутри, и Медведь взревел.

Он ударил лапой, широко наотмашь, без прицела, просто на удачу, но я уже уходил кувырком через левое плечо, и лапа прошла надо мной, обдав меня ветром.

Я вскочил и развернулся. Ещё несколько ударов, и ядро пойдёт трещинами. Мне нужно было только добраться до него ещё раз самому, а не дротиком.

Древесник снова попробовал опутать меня побегами. Один из них получился весьма удачным: толстый и быстрый, он обвил моё запястье в момент, когда я поднимался. В этот раз побег был заметно другим. Он ощущался намного плотнее и сильнее наполненным древесной ци.

Я посмотрел на Древесника и увидел, что побег шёл от него самого, крепко обвивая его запястье. Теперь понятно, почему растение было хорошо укреплено и настолько сильное: сектант вливал в него энергию прямо из своего запаса, но это это означало ещё кое-что. Побег стал тем, что соединило нас с сектантом.

Хотите поиграть в перетягивание каната? Отличный план! Помнится, в Юйлин на празднике моя команда победила.

Я схватился за него двумя руками и потянул стебель на себя, не пытаясь срубить. Просто дёрнул со всей силой. Побег натянулся, но не порвался, и тут же начал нарастать, обматывая мои руки. Я почувствовал на другом конце сопротивление.

Медведь в этот момент с рёвом нёсся на меня.

Я влил энергию в руки и резко дёрнул побег ещё раз, вкладывая весь вес тела, и Древесник, державший другой конец, потерял равновесие. Он пытался было укрепить свою позицию побегами, прирастив себя к скале, но этого было недостаточно. Побеги разорвались! Его вытащило из-за укрытия, как морковку, развернуло боком, бросило вперёд и протащило по раскрошенным камням плато. Сектант рухнул прямо между мной и тварью.

Медведь его не заметил.

Лапа опустилась.

Хрусь!

Звук был очень нехорошим.

Культиватор Дерева остался лежать неподвижно, лицом вниз. Под ним растекалась алая лужа… Побег на моей руке обмяк и потерял всякую силу, разрушаясь прямо на глазах Я не пошёл проверять, что там с противником, и так всё было понятно.

Теперь их осталось четверо: Медведь, Земляной, Багровый Клинок и его верная батарейка.