Текст книги "Стальное Перо (СИ)"

Автор книги: Екатерина Алферов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

И тут с другой стороны деревни донёсся звук хлопающих крыльев, над нами скользнули несколько больших птичьих теней и четыре фигуры в серо-белом вышли из-за угла кузницы со стороны тропы, ведущей в горы.

Это были жрицы из храма, и у каждой в руках был сложенный боевой веер. Я видел эти веера в деле, моя Мэй Сюэ мастерски управлялась с таким, и я знал, что это не украшение.

Впереди шла Почтенная Лин. Она шагала быстро, но не бежала. Лицо у неё было такое, каким я ни разу не видел его за все дни в храме: крайне сосредоточенное, собранное и готовое к бою.

Позади неё послышался звук неуверенных шагов: мастер Фэн вышел из-за стены, а несколько деревенских, притащив факелы и фонари, выглядывали из-за углов и заборов.

Почтенная Лин остановилась в нескольких шагах. Она посмотрела на разнесённую крышу кузницы, на чернеющие следы от упавшей в огороде черепицы, на меч в моих руках и на стражу с копьями.

– Раненых осмотреть, – сказала она, не повышая голоса. – Кто пострадал – в храм. Живо.

Две жрицы разбежались в разные стороны по двору, а третья осталась рядом с наставницей, крепко держа наготове веер в руке.

Почтенная Лин взглянула на старика, и чуть нахмурилась.

– Этот негодный сын приветствует матушку, – сказал старик с глубоким поклоном.

Я едва не выронил меч от удивления. «Матушка», и ведь он не имел в виду её, как главу храма. Это слово никак не укладывалось у меня в голове относительно этого старика, маленького, сухонького и в заплатанной куртке. Он обратился к пожилой женщине, которая сама была уже немолода. Я попытался прикинуть в уме, а потом у меня заболела голова, и я бросил считать, потому что числа выходили слишком большие…

Почтенная Лин смотрела на него несколько мгновений.

– Линь Шоу, – строго сказала она. – Ты опять переоделся нищим.

Старик распрямился и смущённо хмыкнул:

– Это было необходимо. Князь должен знать, как и чем живёт его народ.

– Разумеется, – в голосе у неё не было ни одобрения, ни осуждения, это явно был не первый их разговор на эту тему. – По-твоему, – она указала веером на разнесённую кузницу, – это уважительная причина?

– Мне надо было кое-что проверить.

– И?

Он смущённо, как-то совсем по-простецки, почесал затылок:

– Ну, это было впечатляюще, но сомнений у меня не осталось.

Деревенские за забором тихонько переговаривались. Мастер Фэн стоял у стены с видом человека, который видит сон и понимает это, но не может проснуться. Стражники всё так же держали оборонительную позицию, но уже немного расслабились, теперь в их глазах я больше не видел желания насадить меня на копья.

Я смотрел на всё это и чувствовал себя окончательно сбитым с толку.

Линь Шоу, который остановил бурю одной рукой. Он сам назвал себя князем, и его называют «господином» шестеро вооружённых людей в дорогой дорожной одежде без гербов. Почтенная Лин зовёт его по имени – Линь Шоу – и при этом называет «сыном».

Я знал это имя. Сложно было не знать: и в деревнях, и в Железной Заставе, везде, когда говорили о западных землях, называли это имя. Стыдно было не знать того, кто хранил порядок и у кого земля была под присмотром.

Линь Шоу, Правитель Западного Княжества Стального Пера. Культиватор девятой звезды, которого называют непривычной фразой – «на пороге бессмертия». Ещё чуть-чуть и он покинет Земных Странников, и станет Небесным Воином…

Линь Шоу повернулся к деревенским и встал так, чтобы его все видели. Было так странно, он лишь выпрямился и чуть сдвинулся, так и остался в своей залатанной куртке, но все понимали, что смотреть нужно было на него.

– Жители деревни, – сказал он. – Не бойтесь. То, что вы видели – не нападение и не беда, а испытание для юноши, который был потерян давным-давно. Фамильный артефакт, наш меч Стальное Перо, по имени которого названо наше княжество, признал его.

Послышались удивлённые вздохи и голоса за забором стихли. Глаза людей блестели в свете фонарей и факелов.

– Это – мой внук, – он положил руку мне на плечо.

Я стоял неподвижно и старался не думать о том, что сейчас происходит, потому что если много думать – крыша поедет. Тигр внутри тихо, только для меня фыркнул. Определённо, он смеялся.

– Потомок рода, вернувшийся после долгих лет. Он чудом активировал родовую реликвию, – Линь Шоу кивнул на меч у меня в руках. – Сила оказалась велика, он не сумел её удержать. Простите ему эту неопытность.

Он сделал паузу, позволяя своим словам дойти до других, и медленно, не торопясь обвёл взглядом толпу:

– Все разрушения будут восстановлены за мой счёт. Каждому, чей дом или огород пострадали, будет выдана компенсация зерном и серебром. Мои люди составят список, – старший копейщик убрал оружие и кивнул. – А виновный понесёт наказание, не перед вами, но перед родом. Будьте спокойны, я не оставлю этот инцидент без внимания.

Люди начали переглядываться. Голоса за забором зазвучали снова, обсуждая слова князя, не испуганные и не злые. В них чувствовалось облегчение и даже немного восхищение: ещё бы, сам правитель пришёл, обещает компенсацию, разобрался, и теперь всё под контролем!

Я стоял рядом с рукой князя на плече, а в голове колоколом отбивало одно слово:

Внук.

Внук…

…ЧТО⁈

Тигр внутри лежал, помахивал хвостом и откровенно веселился.

Предатель.

Линь Шоу убрал руку, взглянул на меня коротко и спокойно. До меня только что дошло, что означал его взгляд: не просто интерес старика к молодому кузнецу, а нечто более личное.

– Позже поговорим, – сказал он тихо, обращаясь только ко мне. – Сейчас – не время.

Почтенная Лин подошла ближе. Линь Шоу открыл было рот:

– Матушка, подождите, я сам разберусь с ним…

Она остановила его изящным, почти незаметным лёгким жестом одними кончиками пальцев, и он замолчал, словно давно привык подчиняться именно этому жесту. Подумать только… Правитель Западного Княжества, культиватор девятой звезды – и его мать заставила замолчать одним движением руки.

…мать… то есть, если ему – я внук, то для неё?..

Почтенная Лин долго смотрела на меня, тем же самым взглядом, с которым смотрела в саду: внимательным, оценивающим, но тёплым в самой глубине её глаз.

– Сколько людей пострадало? – спросила она, не поворачивая головы.

Жрица за её плечом ответила быстро:

– Нисколько, Почтенная. Только один ушиб: мастер Фэн получил черепицей по плечу, это несерьёзно, но разрушений в деревне гораздо больше. Крыша кузницы разрушена, сломана часть ограды и разворочены сады и огороды на трёх террасах.

Почтенная Лин кивнула, переведя взгляд обратно на меня:

– В храм, – сказала она. – Сейчас же.

Потом посмотрела на Линь Шоу:

– Ты тоже, – добавила она.

Линь Шоу поклонился.

Это был настоящий и глубокий сыновний поклон, без протокольного расчёта, которым кланяются матери, а не подчинённому. Деревенские прекрасно понимали это.

Я замялся, а потом повторил за ним поклон. У меня не получилось так же изящно, как у господина Линь Шоу.

Почтенная Лин развернулась и пошла к тропе, ведущей в горы. Жрицы двинулись за ней следом. Линь Шоу шагал за ними. Стражники с копьями молча и слаженно устремились за ним. Один из них подошёл ко мне и протянул руку:

– Меч, – сказал он.

Я посмотрел на Стальное Перо у себя в руке, потом на стражника, потом – на Линь Шоу, который шёл впереди и не обернулся.

Я замялся, но всё-таки передал меч.

Стражник торжественно принял его двумя руками и завернул в ткань, ту самую, что лежала на дворе мастера Фэна, и аккуратно и бережно убрал под плащ.

Мастер Фэн подошёл ко мне, когда все заметно отошли. Он встал рядом, потирая затылок, и помолчал одно мгновение.

– Ты знал? – спросил он.

Я покачал головой:

– Нет.

– Ну и дела…

Мы помолчали вдвоём, глядя на разрушенную крышу его кузницы, на черепицу, рассыпанную по двору, на сломанные жерди забора в огороде.

– Извините за разрушения, – сказал я.

– Князь обещал, что всё восстановят, – повторил Фэн, в его голосе не было ни злости, ни радости.

В нём звучало усталое смирение человека, который живёт в этом мире давно и понимает, что иногда вот так. Пришёл какой-то пацан за металлом, взмахнул чужим мечом-артефактом, снёс полдеревни и оказался внуком правителя. Хорошо ещё, что никто не погиб, отделались ушибами.

Бывает.

Я, не зная, что ещё сказать, пошёл к тропе.

– Эй, Ли Инфэн, – окликнул мастер Фэн.

Я обернулся. Мастер Фэн смотрел на меня.

– Когда надоест, – сказал он, – приходи. Поможешь с заказами.

Я кивнул и улыбнулся.

И пошёл за остальными, вверх по тропе, к туманной завесе, за которой стоял маленький храм и ждала Мэй Сюэ, которая, я был уверен, уже знала, что что-то пошло не так, потому что чувствовала меня через нашу особую связь.

Тигр внутри тоже молчал, и только иногда, совсем тихо, весело фыркал.

Глава 10
Кровь и долг

Мэй Сюэ ждала у ворот. Я почувствовал это ещё на тропе через нашу связь, как она стоит неподвижно и смотрит в сторону спуска. Она не тревожилась, скорее была спокойна тем спокойствием, когда она уже всё поняла и теперь просто ждёт подтверждения.

Когда туман разошёлся в стороны, и мы вошли в долину, она была именно там, где я ожидал: у каменных столбов ворот, в скромном сером платье, с моей шпилькой в волосах. Её внимательный взгляд прошёл по мне, по Почтенной Лин, по Линь Шоу в его заплатанной куртке и остановился. Она тут же узнала правителя.

Она тут же сложила руки в церемонном жесте и глубоко поклонилась, как кланяются высокому гостю. Поклон вышел изящным и ни капли не подобострастным. Вот что значит, культура и воспитание…

– Добро пожаловать в храм Танцующего Журавля, благородный господин, – сказала она ровно и приветливо. Только я чувствовал через нашу связь, что у неё внутри сейчас происходит. – Наставница, – кивок Почтенной Лин.

– Ученица, – ответила та.

Линь Шоу посмотрел на Мэй, потом на меня, потом снова на неё. Его взгляд был оценивающим и медленным.

– Матушка, – сказал он, – зачем здесь твоя ученица? Отошли её, у нас важный разговор.

Почтенная Лин не обернулась, она шла вперёд по дорожке между клумбами по своему саду, как делала каждое утро.

– Это наша с тобой невестка, – спокойно сказала она.

– … Что? – выдохнул Линь Шоу.

– Невестка, – терпеливо повторила Почтенная Лин терпеливо. – Жена твоего внука. Я сама её благословила. Лично, – она чуть обернулась. – Она тоже должна присутствовать. Или ты что-то хочешь возразить?

Линь Шоу посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Были бы у меня подвижные уши, как у тигра, я бы их прижал к голове. Когда на тебя так глядит культиватор девятой звезды, хочется стать незаметным и улизнуть куда-нибудь в тени подальше.

– Ты, – произнёс он с чувством, – Негодник, невоспитанный болван, не только мои деревни разносишь вдребезги и ранишь моих людей, но и женишься без благословения старших рода. Это называется самоуправство.

– Благородный господин, – сказала Мэй Сюэ, прежде чем я успел открыть рот, голос у неё был мягким, но в нём была та самая твёрдость, которую можно было услышать в голосе любого целителя. – Мы поженились, когда оба были наёмниками, но наш союз благословила и официально скрепила Почтенная Лин, настоятельница этого храма. Я её ученица, и обряд проведён по всем правилам.

Почтенная Лин коротко и подтверждающе кивнула. Линь Шоу смотрел на Мэй несколько секунд. На лице у него было странное выражение, которое я не мог понять. В его взгляде мелькнуло что-то – то ли раздражение, то ли одобрение. Определить было сложно. Потом он хмыкнул.

– Быстрый, как отец, – сказал он.

– Это у них в крови, – согласилась Почтенная Лин.

Больше к этому вопросу они не возвращались.

Нас привели в наш с Мэй дальний гостевой павильон. Я сначала удивился этому выбору – разве так принимают настолько высоких гостей? – пока не вспомнил о печатях тишины на стенах, которые Мэй поставила в первую ночь. Почтенная Лин молча указала на них Линь Шоу, тот кивнул с видом человека, который оценил прагматичное решение.

Мы расселись. Мэй тут же заварила чай: быстро, спокойно, как будто принимала обычных гостей, а не правителя и предполагаемую прабабушку. Я сел рядом с ней. Линь Шоу – напротив. Почтенная Лин опустилась во главе, что было естественно, потому что это был её храм, ну и она была старшей.

Над столом повисло молчание. Чашки с чаем стояли нетронутыми.

– Муж мой, – неожиданно непочтительно нарушила тишину Мэй Сюэ. – Прими свой истинный облик.

Я посмотрел сначала на старших, потом на Мэй. Она чуть кивнула. Я сосредоточился и убрал маскировку.

Это было несложно снять покрытие ци с волос, дать им стать такими, какими они должны быть. Привычное тепло пробежало по голове. Волосы снова стали светлыми, как будто из них вытекла краска. Я снова был своего цвета, белым с чёрными полосами, каким был всегда, сколько я себя помню, ещё в горах, когда не знал ни своего имени, ни откуда пришёл.

Линь Шоу смотрел на меня. Почтенная Лин смотрела на меня. Их лица не дрогнули ни на мгновение, но глаза заблестели по-иному. Потом они переглянулись, очень быстро, и я увидел в этом взгляде что-то, что не предназначалось ни мне, ни Мэй Сюэ. Это было что-то давнее, болезненное, что-то, что они оба знали и о чём давно перестали говорить.

– Глаза, – сказала Почтенная Лин тихо.

И тут она посмотрела на меня не как настоятельница на гостя, а по-другому, наверное, впервые за всё время. В её глазах стояла такая жажда – жажда узнать, поверить, не ошибиться, – что мне стало трудно дышать. Она смотрела так, будто я был обманкой, миражом в пустыне, который сейчас растает и исчезнет.

– Золотые, – подтвердил Линь Шоу. – И белые волосы.

Голос у него изменился, стал чуть другим, не смягчился, но в нём появилась какая-то дрожь.

– Матушка, – сказал он после паузы, справившись с собой. – Думаю, пора говорить.

Почтенная Лин подняла чашку с чаем, медленно отпила и аккуратно поставила перед собой.

– Да, – сказала она. – Пора. Теперь время пришло.

Она заговорила ровно и спокойно, без лишних слов и украшений. Её голос не изменился, он был такой же, каким она отдавала распоряжения по храму: спокойный и мягкий.

– Прости, что не сказала раньше, – начала она. – Мы должны были убедиться. Должны были увидеть, проверить и понять тебя прежде чем заговорить. Так до́лжно поступить, и я не изменила бы этого решения.

Я лишь молчал и слушал.

– Много лет назад, – продолжила Почтенная Лин, – у меня была внучка. Линь Вэйсян. Мастер воды, четвёртая звезда в двадцать лет. Красивая, элегантная, талантливая, – она помолчала секунду, – и очень упрямая… – в её голосе на мгновение мелькнуло что-то тёплое и сразу ушло. – Однажды к нам прибыл правитель Белой Провинции, Бай Вэйцзюнь. Могущественный воин, способный выйти в одиночку против армии, пятая звезда в двадцать пять. Он приехал помочь нам справиться с мерзостями, чей рассадник внезапно обнаружили на границе между Княжеством и Империей.

Линь Шоу негромко хмыкнул. Почтенная Лин с укоризной посмотрела на него.

– Помолчи, – сказала она.

Облечённый властью сын отвёл взгляд.

– Мы, Храм Журавля, предоставили целителей, а Княжество – воинов. Сражение шло неделю, но ему хватило три дня, чтобы влюбиться, – продолжила наставница. – Он попросил руки Вэйсян в последний вечер. Формально обратился ко мне. Я дала согласие, потому что видела, что она уже решила сама, и согласие у меня просили из вежливости. Он забрал её в Белую Провинцию. Это наши ближайшие соседи, западная граница Империи. У них родились дети. Трое: Бай Лэй, Бай Шу и Бай Юэ.

Я слушал, и что-то в груди переворачивалось, мне было то легко, то тяжко, то я мог нормально дышать, то нет. Почему-то такого не было, когда о семье Бай немного рассказывал Чжэнь Вэй…

– Когда младшему, Шу, исполнилось двенадцать, – она сделала паузу, которая была совсем короткой, но в ней умещалось многое, – их дворец атаковали сектанты. Мы узнали об этом не сразу, – она посмотрела на Линь Шоу.

– Четыре дня, – сказал он коротко. – Нам потребовалось четыре дня, чтобы узнать. Слишком далеко, и всё произошло слишком внезапно. Связь с Вэй-Вэй прервалась, но никто не знал, что произошло…

Почтенная Лин кивнула:

– Смерть всей семьи была подтверждена. Кроме Бай Шу, младшего сына, – она посмотрела на меня. – Он исчез, даже тела не осталось. Мы боялись, что его растерзали звери, или сектанты взяли для бесчеловечных экспериментов…

Она перевела дыхание и отпила чаю.

– Мой сын, благородный Линь Шоу искал его четыре года, – продолжила она. – Тайно, потому что это Империя, это чужая земля, и если бы стало известно, что правитель Западного Княжества посылает людей в Белую Провинцию без разрешения, это могло быть воспринято как вторжение. Он не мог действовать открыто.

– Не нашёл, – просто сказал Линь Шоу без всяких оправданий.

– Через четыре года поиски прекратили, – Почтенная Лин подняла на меня взгляд. – Не потому что перестали надеяться, потому что не осталось следов.

Я держал чашку с чаем и смотрел на неё.

– Белые волосы и золотые глаза, – сказала она. – Это не просто необычная внешность. Это чистая кровь семьи Бай, она передаётся только по старшей линии, – она загнула один палец, – Меч отреагировал на тебя. Стальное Перо было создано первыми из Бай, говорят даже, что руками самого Тигра Запада, когда он сошёл с небес пятьсот лет назад, и вручил его своим соратникам Журавлям Линь. Оно было выковано специально для нас, и откликнулось на кровь семьи Линь через жену семьи Бай, мою внучку. Не может быть второго такого человека. Не существует в природе второго человека с белыми волосами рода Бай и кровью Линь в жилах одновременно.

Она загнула второй палец, замолчала и выжидательно посмотрела на меня:

– И третье, ты подходишь по возрасту, Бай Лэй был намного старше, – третий палец тоже упёрся подушечкой в ладонь.

Я медленно поставил чашку.

– Значит, Бай Шу, – сказал я.

– Бай Шу, – подтвердил Линь Шоу. – Твоё настоящее имя.

Я сидел переваривая это несколько секунд. Одно дело слышать от Чжэнь Вэя, что может быть ты как-то связан с семьёй Бай, но когда настолько старые и уважаемые люди дают тебе подтверждение тем мыслям, которые крутились у меня в голове последние несколько месяцев…

Мэй рядом не двигалась, но через нашу связь я чувствовал, что она поддерживает меня одним своим присутствием. Просто потому, что она есть и она сидит рядом. Я выдохнул, глотнул чая и поднялся.

– У меня есть кое-что, – сказал я. – Нашёл на горе, где я очнулся, с помощью своей ци. Откликнулись только эти вещи.

Я достал из своего походного мешка, который аккуратно лежал в углу, пряжку, ту самую – потемневшее серебро, обсидиановые глаза. Достал шпильку, мужскую, серебряную, с узором из кленовых листьев. Выложил на стол.

Линь Шоу смотрел на пряжку. Его руки лежали на коленях, и я увидел, как его кулаки чуть сжались.

– Девиз, – сказал он тихо.

– «Руби демонов и истребляй нечисть», – ответил я. – На обороте.

– Я знаю, что на обороте, – он помолчал. – Это бывшая пряжка Бай Вэйцзюня, доставшееся ему от отца. Одно время её носил Бай Лэй, пока она не стала ему мала. Откуда она у тебя?

– Нашёл в горах, там, где впервые очнулся прошлой осенью.

Шпильку взяла Почтенная Лин, подержала в руках, закрыв глаза.

– Старший сын носит шпильку с облаками и молнией, – сказала она. – Младший сын носит шпильку с ветром и листьями.

Мэй тихо положила свою руку на мою, я чуть сжал её пальцы.

– Значит, – сказал я после паузы, которая была, наверное, слишком долгой. – Это правда.

– Это правда, – сказала Почтенная Лин.

– Ты – наследник Бай, – сказал Линь Шоу. – И законный правитель Белой Провинции.

Тигр внутри сел прямо, он перестал притворяться, что дремлет. Он сидел и смотрел.

Молчание было долгим, но никто его не пытался его прервать.

У меня в груди было пусто и тесно одновременно. Как будто в маленькую и тесную комнату, где я жил всю сознательную жизнь, вдруг впустили толпу предков и родственников. Они стояли за спиной и молчали. Я чувствовал их взгляды, но не мог обернуться, чтобы увидеть лица.

Я не знал, что тут вообще можно сказать, взял пряжку и шпильку, спрятал обратно и, решив перевести тему, спросил:

– Как я могу возместить разрушения в деревне? Если я внук правителя, то за мной долг.

Линь Шоу серьёзно посмотрел на меня. В его взгляде сквозило понимание, словно он получил ответ, которого ожидал.

– Это уже решено, – сказал он. – Всё восстановят за мой счёт. Мы – правители, мы – повелеваем, работают слуги.

Он взял свою чашку, отпил, поставил, погладил свою аккуратную бороду.

– Теперь поговорим серьёзно, – сказал он. – Не как дед с внуком, а как правитель с воином.

Я кивнул.

– Белая Провинция лежит в руинах, – начал он. – Семь лет без законного правителя. Сектанты и бандиты разорили её до основания. Часть земли занята нечистью, часть заброшена, часть – под управлением, которое я трудом назову законным, потому что им платит провинция по инерции, а не народ по выбору. Люди страдают, и это не фигура речи. Они страдают по-настоящему: разбой, коррупция и нищета.

Он смотрел на меня прямо.

– Ты вообще думал о своём будущем? Что планируешь? Ты женат, у тебя жена, настоящая семья. Собираешься жить в чужом углу? В храме? У прабабушки под подолом?

Почтенная Лин укоризненно посмотрела на него.

– Это образно, метафора, – сказал он ей.

– Я знаю, что это такое метафора, сын, – ответила она. – Продолжай.

Я думал одно мгновение, не потому что не знал, что сказать, просто хотел выразить всё точно, как чувствую.

– Мой девиз – рубить нечисть, – сказал я. – Я делал это, даже когда не помнил ничего. Я искал источник и нашёл его. Корень зла – в Империи. Мерзость и нечисть идут оттуда. Я собирался оставить Мэй Сюэ в безопасности здесь и идти туда один, чтобы разобраться с источником.

– Один, – сказал Линь Шоу.

– Один.

– Безымянным воином.

– Да.

Он молчал секунду.

– Ты понимаешь, – произнёс он, – что будучи правителем, сможешь сделать больше, чем безымянным воином? Что у тебя будут ресурсы, люди и совсем другие возможности? Что в Империю можно войти не как бродяга, а как законный правитель, предъявляющий права на свою землю?

– Понимаю, – сказал я. – Но есть одно затруднение.

– Какое?

Я помолчал, это было нелегко произнести, особенно перед ними всеми.

– Когда другие юноши учились, – сказал я медленно, – я выживал в горах как дикий зверь. Я не знаю дипломатии. Не учился управлению. Не знаю ни законов Провинции, ни законов Империи. Я знаю, как бить нечисть, как ковать металл и как ходить по горным тропам. Кому нужен дикарь на троне?

Мэй рядом не шелохнулась, но через нашу связь ко мне шло ровное и поддерживающее тепло.

– Дикарь, – повторил за мной Линь Шоу, но в его голосе не было насмешки. – Дикарь, который в одиночку остановил яогуя пятой звезды. Починил легендарный артефакт без подготовки и инструкций. Стал мастером-кузнецом в чужом городе за несколько недель. Женился на ученице высшего клана так, что её наставница – не кто-нибудь, а моя мать – благословила это без возражений.

Он поставил чашку.

– Я не вижу дикаря, – сказал он. – Я вижу человека, у которого не было учителей, но было достаточно ума, чтобы обойтись без них. Это не одно и то же, – он испытующе глянул на меня. – Управлению можно научиться. Законам можно научиться. Для всего этого есть учителя и советники. Умных советников я помогу найти, но разум, умение планировать, рассуждать и принимать решения появляется не от усердной учёбы. Они либо есть, либо нет. Я вижу, что у тебя всё это есть, не принижай себя. Ты больше не безымянный наёмник из Железной Заставы, а потомок благородных семей. Принижаешь себя – принижаешь и нас тоже.

Почтенная Лин коротко и кивнула в подтверждение его слов.

– Но, – сказал Линь Шоу, и это «но» было важным, – я не хочу признавать тебя публично сейчас. Вернее, не могу. Это не пойдёт ни тебе, ни мне на пользу.

Я смотрел на него.

– Кровь должна быть доказана делом, – веско произнёс он. – Это не прихоть. Это закон рода. Любой может назваться кем угодно. Белые волосы можно создать краской или техниками ци, как и изменить глаза. Даже меч мог откликнуться на случайное совпадение крови, мало ли внебрачных детей, только Небеса знают всех, – он поднял руку, останавливая мои возражения. – Я сам видел, как ты держишься. Я сам слышал, что ты говоришь, но то, что вижу я, – это не то, что увидят подданные, советники и вассальные кланы, которые семь лет думали, что линия Бай прервалась. А ведь у тебя ведь есть и другая семья, с нашей стороны, – мои внуки. Они тоже талантливые юноши, но примут ли они тебя? Что, по-твоему они увидят?

– И что?

– Героя или не героя, – он внимательно смотрел на меня. – Внук правителя не может быть просто кузнецом или наёмником. Быть хорошим кузнецом, достойным человеком, храбрецом и даже великим воином – всего этого всё равно недостаточно, если мы введём тебя в семью как «родственника по крови». Те, кому это невыгодно, скажут: не может обычный юноша быть наследником такой семьи. Покажите нам что-то большее, что-то достойное легендарного героя. И они будут правы.

Он взял чашку, задержал в ладони, но не отпил.

– Есть ещё одно соображение, – добавил он. – Ты женился не спрашивая старших, не спрашивая семью, – он бросил испытующий взгляд на Мэй Сюэ. – Как будут относиться к твоей жене, если сам ты не признан? Невестка безымянного человека это одно, а невестка героя, который доказал своё право умом или силой – это другое. Это не только твоё достоинство, это её положение в роду. Сначала её – а потом и твоих детей.

Мэй Сюэ чуть напряглась рядом со мной, мне не надо было смотреть на неё, я прекрасно всё чувствовал. Я чуть сжал её пальцы в своей руке.

– Матушка, – сказал Линь Шоу. – Что скажешь? Какой подвиг может совершить истинный наследник клана Бай?

Почтенная Лин, которая молчала последние несколько минут, чуть наклонила голову.

– Я слыхала о проблемах на севере княжества, – сказал она. – Там давно живёт чудовище.

– Да, раньше оно вело себя тихо, но сейчас зашевелилось, – подтвердил Князь. – Третий месяц приходят вести. Деревенские не могут выйти из домов по ночам, скот пропадает, и не только скот. Один пастух видел его и успел рассказать, но почти сразу сам исчез, больше его никто не видел живым.

Я слушал не перебивая.

– Говорят, что это огромный Каменный Медведь, – сказал Линь Шоу мне. – Мерзость, не живое существо, а нечисть в каменном теле. Такие появляются, когда долго копится скверна в одном месте. Броня у него – природный камень, что покрывает тело. Обычное оружие его не берёт. Своих людей я туда уже посылал, но многие не вернулись, а кто пришёл обратно были сильно израненные, не выполнившие задания. Если ты не справишься, я пойду туда лично.

– Сколько звёзд?

– Оценки разные. Полагаю, шестая. Может, ниже, может, выше – те, кто видел и выжил, не были мастерами определения ранга.

Шестая. Я у меня самого такая, но каменный медведь – это не просто чудовище. Это значит, что он чертовски крепок, а броня у него тверда. Впрочем, в круге стихий У-Син Металл разрушает Землю, значит металлическая ци должна искать разломы в каменной броне. У меня есть шанс победить, только надо хорошо подготовиться.

Тигр внутри поднял голову и согласно рыкнул.

– Горы Свинцовых Облаков, – продолжил Линь Шоу. – Север, три дня пути, – он достал из-за пазухи небольшую нефритовую табличку и положил на стол. – Если справишься с этим – приходишь не в храм, не к жене и не к прабабушке, – он смотрел на меня прямо. – Ты приходишь ко мне в Хэмин с отчётом. Тогда я представлю тебя официально.

Я смотрел на табличку.

– Если не справлюсь? – спросил я.

– Если не справишься, значит, вопрос о наследовании не станет ни для кого проблемой и головной болью, но я думаю, ты понимаешь, что я не стал бы посылать тебя туда, если бы думал, что ты проиграешь.

Я взял табличку и взвесил в руке. Нефрит был холодным и тяжёлым, очень хорошего качества, тёмно-зелёный, с изящным золотым иероглифом 鶴 – «Журавль» на одной стороне. Моего небогатого образования хватало, чтобы его прочитать.

– Штаны в кузнице просиживать тебе, при твоих способностях и крови, не по чину, – добавил он. – Ступай в горы и убей медведя.

Я кивнул.

– Мне нужна неделя на подготовку, – я поклонился настоятельнице: – Прошу, укройте Мэй Сюэ в стенах храма.

Та только кивнула в ответ.

Линь Шоу ушёл первым, коротко попрощавшись с Почтенной Лин тем очень вежливым поклоном, который я уже видел на деревенском дворе.

Почтенная Лин тоже поднялась, подошла к двери, но задержалась у порога.

Она посмотрела на меня тем самым странным взглядом, как смотрела в саду и у ворот, как смотрела всё время, что я здесь был. Теперь я знал, что именно она во мне искала этим взглядом и что находила.

– Прости, – сказала она.

– За что?

– За то, что не сказала раньше.

– Вы сказали, когда пришло время, – ответил я.

Она молчала одно мгновение, потом – очень коротко, едва заметно – кивнула. Она уже взялась за ручку двери, но снова остановилась. Постояла ко мне спиной, потом очень резко обернулась, как будто приняла какое-то решение через силу.

– Можно? – спросила она тихо.

Я не сразу понял, а когда понял – кивнул.

Она подошла и обняла меня. Это был странный жест, короткий и сухой, как будто она боялась, что не отпустит, если позволит себе хоть мгновение слабости. Её лёгкая старческая рука коснулась моего затылка и нежно погладила один раз.

– Спасибо, что вернулся, – тихо сказала она.

Я хотел назвать её «наставница», как всегда или «почтенная», как требовал этикет, но слова застряли в горле. Вместо них вырвалось другое, хриплое, почти неслышное:

– Я снова вернусь… прабабушка.

– Возвращайся, – сказала она.

И вышла.