Текст книги "Готика Белого Отребья (ЛП)"

Автор книги: Эдвард Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Это было довольно-таки своеобразно. Его редактор никогда не называл его «мистер» или «сэр». Писатель позволил тошноте пройти, затем продолжил слушать.

– Поскольку у вас нет агента, сэр, я имею честь сообщить вам кое-какую информацию, о которой вы, возможно, не знаете. Сэр. Вам… Кто-нибудь еще звонил вам, я имею в виду, другие издательства?

Писатель нахмурился.

– Нет. Что вы хотите сказать?

– В издательских кругах Нью-Йорка ходят слухи, мистер __…

– Слухи, о чем?

– Ну… насчет вас, сэр. И говорят они о том, что вы вернулись. Блудный сын нео-пост-модернизма, внезапно исчезнувший на многие годы. Да, сэр, говорят, вы вернулись и уже работаете над новой книгой. Кажется, несколько дней назад вы сказали мне, что у вас на уме новый проект.

– Да, – раздраженно ответил он. – Продолжение той единственной страницы, которую вы мне сами и дали, у меня есть основания полагать, что это последнее, что я написал в начале 90-х.

– Да, сэр, в 1991 году, если быть точным. И вы назвали это “Готикой Белого Отребья”? Так же? Верно?

У Писателя разболелась голова, и он не мог перестать слышать голос "Попая".

– Да, всё верно.

– Блестящее название.

– Знаю! – pявкнул Писатель. – Право, не в моём характере быть вспыльчивым, но сегодня я себя хреново чувствую, а вы, кажется, уже переходите к делу. Верно? Пожалуйста.

– Хорошо, сэр. Прошу прощения. «Скрибнерc и сыновья» только что перевели на ваш банковский счёт миллион долларов, это первая треть аванса за «Готику Белого Отребья». Надеюсь, этого достаточно, сэр?

Писатель не расслышал последней фразы, потому что лежал на полу и ударился о него затылком со стоном.

– Мистер __? Вы ещё на линии?

– Да, – сказал он, не поднимаясь с пола. Вместо этого он продолжил лежать, прижав телефон к уху. – Это непостижимо, я в это не верю.

– Поверьте, сэр.

В этот момент на экране телефона всплыло сообщение: УВЕДОМЛЕНИЕ О БАНКОВСКОМ ПЕРЕВОДЕ. $1,000,000 ТОЛЬКО ЧТО БЫЛ ПЕРЕВЕДЁН НА ВАШ СБЕРЕГАТЕЛЬНЫЙ СЧЁТ. СПАСИБО, ЧТО ЯВЛЯЕТЕСЬ ЦЕННЫМ КЛИЕНТОМ НАШЕГО БАНКА!

Твою мать!

– Я не понимаю. Не понимаю, как вы можете считать, что моя следующая книга стоит миллион долларов.

– Три миллиона, сэр, если быть точными. Первый миллион – это только аванс.

– Но… а как же контракт?

– Проверьте свою электронную почту, сэр.

Писателю всё ещё не хотелось вставать, поэтому он щелкнул по вкладке AOL.

Прищурившись, он щелкнул по ящику с сообщениями, и вот оно…

– Полагаю, мне следует распечатать его, подписать и отправить вам по почте, да?

Редактор рассмеялся.

– Это файл с документами, сэр. Нажмите кнопку ”Ок”, затем будет применена ваша факсимильная подпись, затем нажмите “Oтправить”.

– B самом деле? Технологии… Прогресс далеко ушёл за последнее время, – сказал Писатель, на мгновение удивившись.

Он последовал инструкциям из двух действий. Несколько секунд в трубке стояла тишина, потом раздался голос редактора:

– Пришло, мистер __. Большое спасибо. Помните сэр, если позволите, вы только что подписали обязывающий контракт с этой компанией. Если вам сделают предложения другие…

– Конечно, я понимаю. Книга ваша, и, очевидно, моя задница тоже.

– Возможен ли шестимесячный срок?

– Да, конечно, почему нет? – oн ещё немного подумал. – Так что? Я нажму кнопку и стану миллионером?

– Да, сэр. Мои поздравления. И я благодарю вас вдвойне. Может, вы этого и не знаете, но вы сейчас очень востребованы. Если бы вы не согласились, меня бы уволили.

– Хорошо, что этого не случилось, – oн рассмеялся, всё ещё лёжа на полу.

– Звоните в любое время, если вам что-нибудь понадобится. Вы хотите новую машину? Может быть, новый “Корвет”? Или круиз и отдых в Европе? Или где-нибудь ещё? Я готов предоставить вам всё что угодно в знак признательности моей компании за вашу преданность.

– Э-э, нет, спасибо. Думаю, миллиона будет достаточно.

– Трёх, сэр. Трёх миллионов. Счастливого вам написания. И… с возвращением.

Разговор закончился, оставив Писателя с сильным головокружением.

Неужели это произошло на самом деле?

Сделав над собой усилие, он поднялся, вернулся в кресло и вытер пот со лба.

Или это было на самом деле, или я действительно схожу с ума. Он так и не смог решить. Потом он вспомнил, что нашёл под сиденьем машины Дикки страницу рукописи Войнича. Он вытащил её из заднего кармана, посмотрел на неё, признавая безошибочно неизвестный язык, на котором была написана страница, а также цветные рисунки обнаженных женщин Рубенса, смотрящих на что-то со страницы.

Сунув ноутбук подмышку, он подошёл к стойке регистрации.

– Миссис Говард? Могу я попросить вас об одолжении?

Её странное лицо и розовые глаза загорелись.

– Конечно!

– Я забыл взять с собой очки для чтения, – солгал он. – Не будете ли вы так любезны прочитать мне этот листок?

– С удовольствием, – ответила она, тоже надевая очки.

Она положила лист на стол и наклонилась, чтобы рассмотреть его или, может быть, что ещё вероятней, пролить свет на свое декольте для удовольствия Писателя.

И какое же это было удовольствие!

– Ну, я не могу ничего прочитать в нём…

– Он пустой? – cпросил он, зная, что если она ответит «ДА», то он сошёл с ума, что, по его мнению, не так уж и плохо.

– Нет, что вы, он не пустой. На нём куча кругообразных каракулей, выстроенных в линию. И несколько голых, довольно похотливого вида девиц.

Дерьмо. Я не сумасшедший. Что ж, тогда решено. Его кошмар с длинношеей девушкой был явью, ужасное видео было реальностью… и теперь он действительно стал миллионером.

Он забрал листок.

– Спасибо, миссис Говард, хорошего вечера.

– Да, да, и вам!

Он побрел в свою комнату, ели волоча ноги и с чувством странности того, что его не впечатлил факт того, что он стал миллионером. Он всегда считал, что морально он больше подходит под типаж соответствующей трактатам Баруха Спинозы «Монитическая этика и Имматериализм». Другими словами, деньги мало что для него значили (пока у него были деньги на пиво). Но в нём вспыхнула искра ответственности.

У меня шестимесячный срок для написания романа, стоимостью три миллиона долларов, из которого я написал только одну страницу. Мне лучше поторопиться.

И вот снова, когда он включил ноутбук и активировал текстовой редактор, он мог только смотреть без вдохновения на светящийся белый экран и пульсирующий курсор. Это неправильно. Гарри Круз не писал на чёртовом ноутбуке, и Теодор Драйзер тоже! Так что, чёрт возьми! С чего бы это делать мне?

Настоящие писатели пользовались пишущими машинками.

Господи, я думаю, что настоящие пишущие машинки уже даже НЕ ВЫПУСКАЮТ…

Он оставил дверь приоткрытой, как вдруг раздался тихий стук. В дверном проёме он увидел Портафоя.

– Входите, пожалуйста, мистер Портафой, – сказал он.

Хорошо одетый пожилой мужчина вошёл и кивнул:

– Прошу прощения, сэр. Я просто пришёл на дежурство и решил спросить, не нужно ли вам чего-нибудь.

– Вообще-то, мистер Портафой, мне нужна старая комиссионка, магазин со всяким старым барахлом или антиквариатом. В городе есть такой?

– В лучшие времена был, сэр, но не сейчас. Полагаю, сейчас вам придётся неслабо постараться, чтобы найти такой. Вам нужно что-то конкретное?

Писатель чуть не рассмеялся.

– Ага, старомодная пишущая машинка.

Портафой задумчиво погладил свой подбородок.

– Кажется, припоминаю… С вашего позволения, сэр, – и он вышел из комнаты.

Писатель покачал головой. Я же не ожидаю, что он вернется сюда с гребаной печатной машинкой? – подумал он.

Но в комнату ворвался не ночной портье…

– Дон! Какой приятный сюрприз… Наверное…

Всё ещё одетая в свою прежнюю деловую одежду, она казалась напряженной и взъерошенной.

– Сноуи сказала мне, что ты здесь.

Он нахмурился.

– И что теперь?

– A теперь, блядь, скажи мне – она наебала меня? Или ты и вправду завёл машину Дикки Кодилла?

– Да. Hу, по крайней мере, мне так кажется. Хотя я уже начал думать, что я сошёл с ума, но…

Она резко перебила его, не дав договорить:

– Слушай, я не знаю, о чём ты говоришь, но мне нужна твоя помощь…

В его голове прозвенел сигнал тревоги, он поднял указательный палец вверх и серьёзно ответил:

– Я больше не буду труп в жопу трахать!

– Мне не это надо, – поспешно сказала она. – Оги позвонил мне сразу после того, как я приняла контракт на захоронение от Уолли Эберхарта.

– Оги…– oн задумался. – А разве в шестидесятых не было мультфильма про “Оги Догги”?

– Бля, мне не до шуток, чувак, я по уши в дерьме! – закричала она, схватив его за воротник и встряхнув. – Оги позвонил мне и сказал, что потерял флэшку в похоронном бюро. На ней какое-то жёсткое андерграундное дерьмо. Я провела последние три часа, ползая раком по полу, но так и не нашла её. Мне необходимо, чтобы ты пошёл со мной и помог мне найти её. Если я не найду её, этот психопат вернётся и разнесёт там всё, – oна властно наклонилась ближе. – Я не могу позволить ему найти “большую дверь”!

– “Большую дверь”?

Она продолжала держать его за воротник, крича:

– Блядь! Большая металлическая дверь! За которой мы держим тело Толстолоба!

Писатель не возражал против того, что его сильно трясла эта интересная и весьма привлекательная женщина, потому что её груди почти касались его лица.

– А, – сказал он. – Значит, за той дверью, которую ты мне показала, действительно лежит труп чудовища?

– Да! – cказала она и затрясла его ещё сильнее.

– Тогда скажи мне. Этот человек, Оги, которого ты упомянула ранее. Он что, босс Поли?

– Нет, нет, как раз наоборот. Он лейтенант Поли, его мускулы. Он делает всю грязную работу для Поли. Он здоровенный, как футбольный полузащитник, и у него кулаки больше, чем шары для боулинга. Когда он злится, то людей убивают самыми ужасными способами! А я не хочу быть одной из них! Пожалуйста, помоги мне найти эту ёбанную флэшку! Сноуи тоже придёт нам помочь, когда закончит работу в магазине.

Писатель многозначительно посмотрел на неё:

– Может быть, Оги склонен носить латексную маску "Попая"?

Явно потрясённая этой информацией, она отпустила его воротник.

– Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь?

– Я нашёл её на стоянке, возле твоей работы, – oн достал флэшку и отдал ей. – Я подозреваю, что это именно то, что ты так настойчиво ищешь.

Её глаза вылезли из орбит. Она вставила флэшку в USB-разъём в его ноутбуке, подождала, посмотрела и закричала:

– Боже мой, спасибо! Ты снова спас мою задницу!

– Не стоит благодарности, – сказал он. – А теперь, если ты будешь так любезна, я жду мистера Портафоя, после чего собираюсь вздремнуть.

Она схватила его за воротник и снова затрясла.

– К чёрту это! Сноуи сказала, что я должна научить тебя водить машину! Пошли! – Но потом она остановилась и долго смотрела на Писателя. – Подожди минутку. Легенда гласит, что, когда Тот Самый заведёт машину, удача…

– Удача улыбнется всем и каждому, кто здесь живёт, – закончил он. – Я уже слышал вашу легенду.

– Давай я объясню тебе, – и она подняла флэшку. – Если бы не она, мне сегодня непременно отрезали бы сиськи и засунули их задницу! Но ты отдал ее мне! Ты подарил мне удачу!

– Я думаю, совпадение – более вероятное объяснение, – сказал он.

– Ты что, блядь, гoвно тупое? С тобой сегодня происходило что-нибудь хорошее, с тех пор, как ты завёл машину?

МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ, внезапно оказавшийся на его банковском счету, оставил он её вопрос без ответа.

– Ну, да. Я не могу этого отрицать.

Она обняла его, прижалась губами к его губам и принялась ласкать их языком. В то же время она потрогала его промежность.

– Давай потрахаемся! Ну же! – oна повалила его на кровать, намного быстрее, чем он успел хоть что-то понять. – Ты действительно – Tот Cамый!

– Дон, пожалуйста, – попытался он остановить ее. – Сейчас не время, и не то место.

Она засунула руку ему в штаны.

– Я даже не попрошу тебя надеть “резинку”. Я хочу, чтобы ты кончил в меня! Если я забеременею, у меня будет ребёнок, и я клянусь, что даже не подам на тебя в суд на алименты! Это будет наше дитя любви!

– Нет, нет, правда, я слишком стар для такой спонтанности, – взмолился он.

В этот момент в комнату, пятясь, вошёл Портафой, неся в руках что-то тяжелое.

– Прошу прошения, сэр, но я хотел бы показать вам вот это, и посмотреть, сможет ли оно удовлетворить ваши потребности.

Смущенный и выпрямившийся Писатель оттолкнул Дон.

– Призрак великого Адриана! – воскликнул он. – Где вы ее нашли?

Побеждённая Дон рухнула на кровать.

– Привет, Портафой.

– Мисс Дон, рад вас видеть, – сказал портье, невольно взглянув на её грудь, и поставил предмет своей ноши на стол.

Этот предмет был очень старой печатной машинкой.

– Я видел ее в кладовке, сэр, много раз. Мне сказали, что она была здесь задолго до моего появления в гостинице.

Писатель подскочил к ней в экстазе.

– Не верю своим глазам! – воскликнул он; он узнал эту модель с первого взгляда. – Это – «Ремингтон Стандард» №2! Мистер Портафой, это – “Мона Лиза” среди печатных машинок!

Портье посмотрел на громоздкую машинку.

– Кто-то говорил мне, что её забыл какой-то постоялец во времена, когда гостиницей владели Гилманы, но лично мне так не кажется, уж больно она старая, сэр…

– Я бы сказал, – заметил Писатель, смотря на подарок, – эта модель впервые появилась в 1874 году!

Седые брови Портафоя поползли вверх.

– Ну, это уже кое-что, сэр, и, возможно, она всё ещё в рабочем состоянии.

Писатель осмотрел её с ювелирной интригой, и обнаружил, что части машины чистые и хорошо смазанные. Стержни и валик выглядели как новые.

– Она полностью отреставрированная, – прошептал он, разинув рот.

Он вставил бумажную брошюру со стола в машинку и принялся печатать.

– Она работает!

– Это было вместе с ней, сэр, – cказал портье, протягивая маленькую картонную коробку, полную запечатанных целлофаном металлических колпачков.

– Ленты! – oбрадовался Писатель. – Да ещё и новые!

– Я рад, что вы нашли удовлетворение в машинке, сэр. Не стесняйтесь использовать её, как посчитаете нужным. Менеджер не возражает.

– Спасибо, мистер Портафой! – Писатель обнял его. – Вы просто находка! Это мой счастливый день!

– И мой тоже, сэр. После обхода я отправлюсь в банк. Сегодня я получил письмо от адвоката по недвижимости из Уилбрэхема, содержащее чек на сумму 10 000 долларов. Это наследство от дальнего родственника, которого я никогда не знал.

– Я счастлив за вас, мистер Портафой!

– Благодарю вас, сэр. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится, сэр.

Культурный портье ушёл прежде, чем Писатель успел достать чаевые. Вау! Сначала я получил миллион долларов, а теперь ещё и ЕЁ! – подумал он.

Дон осталась лежать в элегантном темном костюме хозяйки похоронного бюро. Она смотрела на него с благоговением.

– Легенда действительно оказалась правдива. Ты действительно Tот Cамый.

– Сомневаюсь, Дон. Но забавно думать, что так оно и есть. Все мифологии уходят корнями в некую нить истины.

– Ты не шутишь, – сказала она, схватив его за руку, вытащив из комнаты. Она закрыла за ними дверь и повела его к лестнице. – Мы идём к машине Дикки прямо сейчас!

– Но… мне нужно вздремнуть!

– К ебеням сон!

– И у меня есть обязательства перед редактором, я должен писать!

– Хрен тебе, а не писать! Давай, пошевеливайся!

* * *

Идти к “Эль Камино” было всё равно что бежать сквозь строй, но не буйной толпы, а толпы зевак и необъяснимо буйных горожан. Это описывается не для того, чтобы предоставить каждую деталь маловероятного похода дуэта к мифическому автомобилю, а для того, чтобы передать множество любопытных историй.

Их окружал благоговейный шёпот:

– Вот он!

– Это он?

У многих в глазах стояли слезы, других била истерика от радости. Похоже, что не менее десяти из собравшихся людей, недавно приобрели лотерейные билеты и выиграли крупные денежные суммы. Только что, наконец, пришла пенсия по инвалидности Генри Уилеру, а также медицинская страховка миссис Декстер, в которой ей уже трижды отказывали. А всего час назад жена Уолли Эберхарта, у которой были диагностированы терминальные проблемы с печенью, узнала, что у нее наступила чудесная ремиссия. Похоже, заказ гроба был преждевременным! Сам Уолли бросился сквозь толпу, чтобы обнять Писателя и пробормотать бессвязные слова благодарности.

Дон крепко держала его за руку.

– Это действительно ты, действительно!

На этот раз Писатель воздержался от обычного скептицизма.

Наконец, сквозь толпу к нему пробилась Джуни, шестнадцатилетняя девушка из массажного салона, задыхающаяся от жары, подбежав к нему, она обняла и поцеловала его.

– Я знала, что ты везунчик, я знала! У меня только что было одиннадцать клиентов “по-быстрому”! И они все дали мне по пятьдесят баксов на чай! Я никогда не “взбивала” стольким парням за один день!

– Я так рад за тебя, Джуни, – cказал он ошеломленно.

– Дорогу! Сдрыстните! Расступись! – командовал толстый мужчина. – Дайте ему пройти!

И тут толпа горожан расступилась.

В конце человеческого коридора красовался выцветший, чёрный “Эль Камино”, 1969 года выпуска. Казалось, машина ждала его.

– Давай сделаем это, – прошептала Дон.

Толпа затихла, когда Писатель открыл водительскую дверь и сел в машину. Дон разместилась на пассажирском сиденье.

Они долго смотрели друг на друга.

Дон наклонилась к Писателю, продемонстрировав тому своё пышное декольте. Она указала на три педали на полу.

– Это сцепление, это тормоз, это газ. Поставив правую ногу на тормоз, нажми на сцепление левой.

Писатель неуверенно последовал её инструкциям.

– А теперь, – прошептала она, – поверни ключ зажигания.

Вот где кончается фантазия, – был уверен он, – и сейчас реальность ударит меня по лицу. До сих пор всё это было галлюцинацией, – и он медленно повернул ключ. Двигатель взревел.

– Давай я прослежу, чтобы ты не сшиб какого-нибудь деревенщину, – сказала Дон, оглядываясь.

Все отошли от них подальше. От адского рёва двигателя у Писателя разболелась голова.

– Что теперь? – крикнул он.

– Надо включить первую передачу! Очень медленно отпускай сцепление и переведи ручку коробки влево, когда машина начнёт движение.

– Дон, я чувствую себя не в своей тарелке! – в отчаянии воскликнул он.

– Не будь пиздой! Просто сделай это!

Он так и сделал, только машина дернулась назад. Ну конечно, люди засмеялись!

– Ты врубил заднюю! Ставь на нейтралку, и давай сначала! – приказала Дон.

Он повиновался.

– Теперь поверни руль вправо и веди машину! – крикнула она, перекрикивая какофонию двигателя.

– Куда ехать?

– На ебаную заправку! У нас нет ни шин, ни бензина!

Отличная идея…

Маневрировать чудовищной машиной менее чем в ста футах от станции заправки было нелегко. Но в конечном итоге ему удалось припарковаться, хоть и криво.

К ним подошёл высокий блондин с перепачканным лицом, вытирая нос масляной тряпкой. Бирка на его грязном комбинезоне гласила: «Дэйв». У другого рабочего при их виде отвисла челюсть.

– Вы издеваетесь надо мной. Эта развалюха простояла на одном месте больше двадцати лет.

Писатель со стоном выбрался из салона автомобиля.

– Я бы хотел воспользоваться вашими услугами, парни. Мне нужно, чтобы вы полностью восстановили эту машину, до идеального рабочего состояния.

Механик Дэйв усмехнулся.

– Это большие деньги, мистер.

Писатель молча смотрел на него.

– Я имею в виду, тридцать, может, сорок штук.

– И я бы хотел, чтобы это произошло как можно скорее, если вы будете так любезны, – cказал Писатель. – Как скоро вы сможете привести её в порядок?

Дэйв пнул голые диски и рассмеялся.

– Зависит от того, сколько человек вы сможете нанять. Здесь нужен капитальный ремонт. И мы говорим о полтиннике в час на человека.

– Я заплачу сотню, – Писатель выписал чек на капоте. – И я бы хотел, чтобы она была выкрашена в белый цвет.

– Сделать десять слоёв реактивного лака? – cпросил второй мужчина. – Столько раз покрыл её Дикки Кодилл, когда выкрасил в чёрный цвет.

– Десять сгодится.

Дэйв покачал головой.

– А если ей понадобится новый двигатель?

– Значит, ставьте его.

– Какие шины вам нужны?

– Лучшие.

– Но, сэр, самые лучшие шины для такой машины стоят больше $500 за штуку!

– Хорошо, – Писатель дал ему чек. – Вот вам аванс в $40 000. Позвоните мне, если понадобится больше.

Дэйв уронил тряпку.

– Сорок штук?

– Сорок штук. Остальные детали, такие, как обивка и так далее, оставляю на ваше профессиональное усмотрение, – сказал Писатель. – А теперь, спасибо, сэр, но я вынужден откланяться.

Он схватил Дон за руку и повёл её прочь, оставив Дэйва безмолвно смотреть на чек в руках.

– Ух ты, – прошептала Дон. – Что за мужик! Ты действительно такой, как говоришь?

– Не совсем, – признался он. – Но с тех пор, как я завёл эту машину, у меня появилось новое чувство уверенности.

– Выеби меня. С меня течёт, как из лопнувшего шланга стиральной машины.

– Сказано с похвальным красноречием, и, если ты не возражаешь, – сказал он, – мы можем ускорить шаг? После всего, что произошло за день, мне очень нужно пиво.

* * *

Как бы сильно Писатель ни нуждался в пиве, эта потребность не найдет его платежеспособности в “Перекрестке”, только не сегодня. Грязная парковка была забита машинами, а некоторые из них стояли даже в лесу.

– Эта дыра никогда не была такой полной, – сказала Дон.

– Интересно, по какому случаю? – предположил Писатель, чьи надежды на несколько "Collier’s Civil War Lagers" рухнули так же верно, как и "Mонитор" ВМС^[49].

– Я знаю! – cказала Дон, словно ее осенило прозрение. – Из-за тебя!

– Меня?

– Конечно. Ты положил конец проклятию города! Бьюсь об заклад, что каждый находящийся там человек выиграл или получил деньги каким-то образом, и сейчас они там празднуют. И они, вероятно, очень надеются, что ты появишься там, и они поблагодарят тебя!

Писатель не придавал большое значение ее предположению, но он не хотел рисковать. Он ненавидел быть в центре внимания.

– Где ещё мы можем выпить? – cпросил он довольно раздраженно. – Мне нужно выпить.

– Стриптиз-клуб “У Салли”, наверно, будет таким же забитым, как и другие бары, – oна сделала паузу для размышлений. – Думаю, мы могли бы купить пару упаковок пива и пойти выпить в похоронное бюро.

Душа Писателя вспыхнула, как спичка.

– О, давай так и сделаем!

Покупка пенного напитка в ближайшем магазине заняла всего несколько минут. Каждый из них тащил по две упаковки заветного пива, но что-то сразу привлекло внимание Писателя. Граффити, на которые он имел обыкновение обращать внимание, легко было различить на монетном ящике давно заброшенного телефона-автомата.

– Дон, посмотри на это!

То, что было написано там маркером, было чем-то знакомым:

ТОЛСТОЛОБ ПОЙМАЕТ ТЕБЯ.

ЕСЛИ ТЫ НЕ БУДЕШЬ ОСТОРОЖЕН!

– Довольно зловеще, тебе не кажется?

Дон закатила глаза.

– Это дерьмо здесь повсюду написано.

– А, понятно, – он опустил глаза. – А это что за каракули?

Он указал на другую надпись:

Я СДЕЛАЛ САРЕ ДЖИН ГОЛОВАЧ!

– Что это значит?

Казалось, она задрожала.

– Тебе лучше не знать. А теперь пошли.

* * *

Не тратя много времени (но и не тратя лишних слов), пара вскоре оказалась в офисе Дон в похоронном бюро «Bинтер-Дэймон», три бутылки пива размером с кеглю были открыты, а остальные сложены в холодильник. Три бутылки были открыты, потому что в самый короткий промежуток времени к ним присоединилась Сноуи.

– Ты знаешь, что ты герой города, не так ли? – cпросила она и небрежно поцеловала его в губы.

Что-то у меня сегодня слишком много языков, – подумал он.

– Я это уже понял.

– После того, как ты сказал мне, что завёл машину Дикки Кодилла, я была уверена, что мне повезет, как, черт возьми, почти всем, с кем я сегодня разговаривала…

– Тебе ещё не повезло? – cпросила Дон с некоторым удивлением.

– Нет, – oна, казалось, колебалась, затем завизжала от восторга. – Пока я не ушла с работы, а Тобиас не сказал, что повысил мне зарплату на пять долларов в час!

– Чудесные новости, – сказал Писатель.

– Ты уверена, что это было не за все бесплатные минеты, которые ты ему делала? – испортила момент Дон.

Сноуи ткнула в нее пальцем:

– Не заставляй меня открывать на тебе банку с дерьмом!

– Единственная банка, которую ты откроешь в ближайшее время, так это собачий корм на ужин!

Сноуи прыгнула с удивительной ловкостью, приземлилась на Дон в ее кресле, и повалила их обеих на пол, наполнив комнату звуками ударов кулаков по лицам. Писатель с отвращением оттащил Сноуи за волосы и заорал:

– Девочки! Немедленно прекратите!

Обе женщины усмехнулись.

– Мы просто шутим, – сказала Сноуи.

Дон добавила, потирая подбородок.

– Ты привыкнешь.

В следующее мгновение Сноуи уже сидела на коленях у Дон, и их губы жадно слиплись. Влажные чмокающие звуки были обильны, так же, как и сияющие розовые отблески их языков, впивающихся в рот друг друга.

Это действительно самая странная пара из всех моих друзей, – подумал Писатель, потягивая пиво и качая головой.

Когда интерлюдия закончилась, Писатель вспомнил о странной записке, которую нашел, написанную от руки, в пустой книге в отеле, и подумал, что мог бы повернуть разговор в более выгодное русло.

– Девушки? У меня вопрос. Кто-нибудь из вас слышал о месте, известном, как “Дом Крафтера”?

Сноуи вытерла губную помаду Дон.

– Крафтер? Не знаю, возможно, слышала это имя, когда была маленькой.

– О, да, – заговорила Дон. – Я помню, что читала его досье, когда начала здесь работать. Старик, кажется, жил здесь в начале 80-х. У него было странное имя. Абрахам, Эмберхэм?

– Эфраим, – предположил Писатель.

– Ага, вроде, так, – Дон моргнула. – Почему ты спрашиваешь о нём?

Что мог сказать ей на это Писатель? Ну, я мог знать его, или я мог знать других людей, которые знали его, и у меня есть жуткое ощущение, что я был в его доме в 1991 году, но, конечно, у меня нет ни одного ЁБАНОГО ВОСПОМИНАНИЯ о нём! Он не мог этого сказать. И он не мог им также сказать: Ну, мой двойник ясно дал понять, что я должен пойти к нему домой и... принести лопату.

– Вы случайно не знаете, он был похоронен в своем доме? – cпросил он.

– Это было бы во всех записях, но они все уже отсканированы, – сказала Дон, вытирая губную помаду Сноуи. – У меня больше нет доступа к старым файлам.

Писатель подпер подбородок ладонью, как мыслитель из Колумбийского университета.

– Хм. Дай мне немного поразмыслить над этими элементами, пока я принесу еще пива…

– Сейчас принесу! – добровольно вызвалась Сноуи.

– Нет уж, спасибо. Я предпочитаю, чтобы мое пиво было свободным от всех добавок, включая морфин и жидкую “Виагру”.

Две женщины захихикали, как дурочки, когда он стал спускаться в лабораторию. Ожидаемое убранство комнаты встретило его без особого интереса. Анатомические карты, периодическая карта, ручной сантизатор и резиновая перчаточная станция, а также странные трубчатые машины и множество бутылок с химикатами, включая перевернутую бутылку, похожую на офисный диспенсер для воды, с надписью: «Раствор Джора». Он решил, что лучше всего найти этот мифический дом Крафтера, который, скорее всего, окажется старым особняком. Может, стоит спросить миссис Говард или Портафоя? – задумался он. – Может, вообще стоит узнать у прохожих? Но он предпочитал анонимность и не мог себе это позволить. Зачем мне опрашивать чужих людей в поисках этой информации, когда я могу заставить Сноуи и Дон сделать это? У него было странное чувство, что они выиграют от его внезапного статуса «миллионера», и что-то еще пришло ему в голову: эти две распущенные девицы, по сути, мои единственные друзья... Со свежим пивом в руке он вернулся в кабинет, но не успел сказать ни слова…

Увидев их, Писатель остановился в дверях.

Если бы он увидел 500-фунтовую женщину в форме Гессенского гренадера восемнадцатого века, жонглирующую сиденьями трактора и насвистывающую тему из «Предоставь это Бобру», или, скажем, Андерсона Купера^[50] в костюме кролика, энергично использующего весы для “встряхивания” над корзиной с домашними печенюшками и маленькими овсяными пирогами “Дебби” – это было бы так же неожиданно, как и то, что он увидел.

Дон, обнаженная до пояса, лежала на столе, подтянув колени к подмышкам. Одна голая нога торчала вверх, как и искусственная нога из нержавеющей стали, и все это было сделано для того, чтобы максимально обнажить ее влагалище. Сексуальное беспокойство отражалось на ее лице, когда она вдыхала и выдыхала. Сноуи наклонилась к подруге, ее язык лихорадочно кружил вокруг клитора, в то время как ее правая рука погрузилась до запястья во влагалище Дон. Невозможно эффективно дублировать разнообразие звуков, которые воспроизводила каждая девушка.

Писатель вздохнул и сел, потягивая пиво и качая головой. Ведь у него было столько вопросов для обсуждения, например, как найти дом Эфраима Крафтера...

Кулак и рука Сноуи «пронизывали» и погружались всё глубже, звуки ее кунилингуса легко можно было принять за звуки голодной свиньи, поедающей помои.

– Оооо, соси эту пизду! – Дон кипела, напрягаясь. – Суй руку глубже! Глубже! Насади меня на свой кулак! Я хочу кончить! – кряхтела она.

Сноуи подчинилась, умудрившись поработать рукой так, что Писатель недоверчиво поморщился. Как... ДАЛЕКО… она может еe засунуть? Должно быть, это было чистейшие воображение, когда он увидел последний толчок, проникающий по локоть, но, как бы то ни было, Дон нравилось это действо, и ее голосовые крики не оставляли сомнений в том, что оргазм был достигнут.

Возможно, ему также показалось, что рука Сноуи была извлечена с «хлопком».

Дон обмякла на столе, пыхтя и широко улыбаясь. Она пускала слюни.

– Черт, милая! Какой охуенный оргазм... блядь!

– Хорошо, – сказала Сноуи, – это тебя немного успокоит.

Она небрежно опрыскивала руку очистителем, а потом закончила работу несколькими влажными, пахнущими лимоном, полотенцами.

– Ты можешь заняться мной позже. А то я все еще вымотана после прошлой ночи.

Дон хмыкнула.

– Да, и он, кстати, тоже. Если не веришь – спроси мертвую девушку.

– Смешно, – нахмурился Писатель.

Сноуи взяла свое пиво и села прямо на колени Писателю. Не колеблясь ни секунды, она свободной рукой вцепилась ему в промежность.

– О-о-о-о, твой “петушок” твердый, как кусок трубы.

Писатель покраснел.

– Не очень большой кусок трубы, – сказала Дон, – но... до сих пор...

– Большое спасибо! – рявкнул Писатель.

– Расслабься, Тарзан. Я просто шучу. Твой член спас нас обеих прошлой ночью.

Писатель пожал плечами.

– Полагаю, этого комплимента достаточно.

– Видишь ли, вот в чем проблема с “петухами”, – продолжила Дон. – Чем они больше, тем бесполезнее владелец. Парни с большими членами – все мудаки. Высокомерные, ленивые, жестокие, безработные, потому что живут за счет шлюх, которые заискивают перед ними. Нахуй это. Я не лох. В любой момент я могу подцепить классного парня с маленьким членом, – затем она посмотрела на Писателя и послала ему воздушный поцелуй. – Такого парня, как ты, например.

Писатель снова нахмурился.