Текст книги "Часовые 2 (СИ)"

Автор книги: Эдуард Поляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5

В чувстве стиля Сумраку не откажешь – это я понял сразу, как только вчера впервые переступил порог его кабинета. Теперь уже моего кабинета.

Пентхаус под самой крышей Башни Часовых оказался просторнее моей старой квартиры на Котельнической набережной. Теперь выше меня был только Прометей – первый из советских Часовых.

Вернее, его статуя.

Отлитая из электрума, она венчала шпиль башни, холодно поблескивая в утреннем свете. Но даже она не могла затмить вид, открывавшийся с балкона.

Я вышел туда с кружкой кофе – маленькая традиция, оставшаяся со времён жизни в пятиэтажке, – и замер.

Пейзаж захватывал дух.

Слева, затянутый дымчатой дымкой, возвышался вулкан. Справа расстилалась Зелёная долина, опоясанная лентой реки, по которой неторопливо шествовали величественные местные диплодоки, их сорокаметровые силуэты отражались в воде. А вокруг – бескрайнее море тропического леса, буйное, дышащее жизнью.

И внизу, у подножия Башни, копошился лагерь моих студентов. С этой высоты он казался крошечным муравейником.

Человеческим муравейником.

Чёрт, как же красиво!

А у Сумрака был вкус. Кабинет, увешанный картинами современных экспрессионистов, коллекция часов, гараж, полный раритетных авто… И ни намёка на вульгарную, украшенную золотом цыганщину, лишь тщательно выверенная эстетика. Она прослеживалась во всём.

Однако даже для Сумрака существовала роскошь, которую он, а теперь я, не могли себе позволить. И имя этой роскоши – время.

Пресвятая инквизиция, а я и так позволил себе пару часов сна. Но чтобы хоть немного соответствовать составленному накануне плану, мне уже следовало поторапливаться.

– Клавдия Леонтьевна! – позвал я, зная, что для неё в Башне Часовых не существовало ни дверей, ни замков.

Ни совести.

В последнем я убедился вчера, когда вышел из ванной в одном полотенце – и едва не рухнул от инфаркта, обнаружив её цифровой аватар, спокойно стоящий у двери.

– Да, Сумрак, – отозвалась нейробабушка, тут же материализовавшись рядом.

– Сегодня я с группой студентов иду на поиски Иная. Ты остаёшься за старшую.

– Ох, мог бы и не сообщать о таких мелочах, – подмигнула мне сильно помолодевшая голограмма Клавдия леонтьевны.

Вычислительные мощности моей старой майнинг-фермы пошли ей на пользу. Чему я, конечно, был только рад.

– Вот и славно! – ответил я ей улыбкой в ответ.

Вспомнив её вчерашнее предупреждение о залётчиках, решил уточнить:

– Кстати, насчёт нарушителей комендантского часа? Таковые были?

– Сумрак, Сумрак… – она цокнула языком, точно моя покойная бабушка, когда я в детстве лез за её вареньем. – Я же двадцать лет начальником детской колонии работала! Разве я когда-нибудь ошибалась?

– Так были или нет?

– Четверо мальчиков и даже одна девочка! – её глаза блеснули с тем же умилением, с которым бабушки провожают внуков на первое свидание.

– И…?

– Все пятеро уже моют гидрофильтры Башни под чутким руководством Атамана.

– Ты просто чудо!

И ведь не соврал. Именно Клавдия Леонтьевна с её ордой роботов вырвала из моих рук «бытовуху» – тот самый груз, из-за которого большинство преподавателей стареют раньше времени. Теперь, уходя из лагеря, я мог быть уверен: студенты будут накормлены, напоены и уложены.

А если что-то пойдёт не так – она разберётся.

Спускаясь на лифте, я через интерфейс написал Лизе и Борису, чтобы ждали у крыльца.

Борис, как и положено соник-технику, отличался точностью и пунктуальностью и, скучающе облокотившись на одну из гранитных колонн, уже ждал меня.

В отличие от Лизы.

Впрочем, ждать Гагарину пришлось недолго. Через несколько минут перед башней, взметая клубы пыли и вызывая шквал нецензурной лексики у занятых делом студентов, приземлился вингер. Не такой монстр, как у Кречета, – человек на пять-шесть максимум. Но это же Гагарина! Конечно, у её воздушного судна оказался полный комплект навесного вооружения.

Чёрт возьми, да он даже внешне напоминал наш советский Ка-52! Только без винтов. Хотя, глядя на пилотшу, можно было смело утверждать – пропеллер у неё с рождения встроен в другое место.

– Это что такое? – сделал я самое суровое лицо из возможных.

– Вингер! – бодро отрапортовала Лиза.

– Я вижу, что вингер! Чё он тут делает⁈

– Ты сам разрешил!

– Я⁈

– Ты!

– Что-то не припоминаю, чтобы разрешал брать на поиски студента целый штурмовик!

– Ты сказал: «Провизии на пару дней и какой-нибудь транспорт»!

– Я имел в виду нормальный транспорт! Ховер-байк или какой-нибудь болотоход, а не летающий арсенал для ковровых бомбардировок! У вас что, в «Ночных Ведьмах» стандартный протокол – чуть что тяжелее велосипеда, сразу авианосец вызывать⁈

– Я больше не «Ведьма»! Я Часовая!

– Часовая, блин… Надеюсь, хотя бы нуль-боеголовок не прихватила?

– Прихватила… – ухмыльнулся Борис, указав пальцем на подвесные ракеты.

– Да ты, Гагарина, ходячая Нобелевская для любого психиатра! Тебе не с нами в поисковый отряд надо, а в медблок – лечить патологическую тягу ко всему, что летает, стреляет и убивает! Причём обычная медкапсула тут не поможет!

– Это твоё мнение! – надула губы Лиза.

– Сумрак… – окликнули меня со спины.

– Что? – всё так же с менторской агрессией развернулся я.

Это был Каннибал.

– А, привет, Серёга, – тут же сбавил я обороты.

Каннибал махнул рукой, мол, всё понимаю, и хотел было продолжить, но вдруг замялся.

– Ты вчера говорил, что утром надо будет поговорить… – судя по его потухшим глазам, он ждал разноса в свой адрес. – Так вот… Я…

– А… Точно! – вспомнил я и раскрыл свой чёрный блокнот, в который записывал всё: от планов на день до хороших цитат, которые стоило использовать в будущих романах.

При виде блокнота Каннибал почему-то ещё более посмурнел, будто ждал, что сейчас я зачитаю ему официальный приговор. Вот откуда такие скверные мысли?

– Каннибал… – ведя пальцем по тетрадному листку, искал я нужную запись. – А, вот! Прогуляемся?

Я повернулся к ребятам отдал последний приказ:

– Оружие снять. Мы едем на поиски Иная, а не жечь гуков.

– Каких еще гуков⁈ – задала вопрос Лиза, который я, впрочем, оставил без ответа.

Некоторое время мы шли в тишине. Удивительное дело, но при нашем появлении студенты начинали изображать работу с утроенной силой, что у меня вызывало лишь улыбку. Однако Сергей все равно был чернее тучи. И дело тут не в цвете его кожи.

– Я всё понимаю, Сумрак, – начал он первым. – И готов понести наказание…

– Наказание⁈ – удивился я такому повороту событий. – Серёжа, ты о чём вообще?

– Ну как же! – даже растерялся мой подчинённый, который был на две головы выше. – Инай… Драка… Эта Апраксина еще…

– Это не твоя вина, – покачал головой я. – Это мой просчёт. И у меня для тебя есть задание.

– Какое? – не ожидая такого ответа, оживился Каннибал.

– Не радуйся раньше времени, – охладил я его пыл. – Мне нужно, чтобы ты изолировал Апраксину и штрафников.

– Что ты предлагаешь? – услышав фамилию племянницы мятежного министра обороны, вновь погрустнел Каннибал.

– Ты ведь у нас за Землю 9 отвечаешь, так?

– Ну да, – слегка недоумённо подтвердил он.

– Ну вот и отправляйся в подконтрольный тебе Т-мир, а заодно и штрафников прихвати. В качестве наказания. После того, что они натворили в лагере, боюсь, их убьют в наше отсутствие.

Тут нам пришлось прервать разговор,ведь прямо по лагерю прошёл боевой, мать его, шагоход! Шестиметровый монстр, увешанный бронёй и орудиями. И, кажется, только я один пялился на него как на восьмое чудо света!

Интерфейс отреагировал на моё любопытство и предоставил справку.

Объект: *Тяжелый боевой робот «Беркут-54» (серия «Щит Отечества»)*

Назначение: Автономный боевой комплекс поддержки правоохранительных операций (снят с эксплуатации). Статус: Устаревшая модель – списан после Второй Холодной войны (~1989 г.). Конструкция: Бронированный корпус с титановым каркасом. Кабина на базе шасси КАМАЗ-Т «Ураган». Вооружение: Правая рука: 30-мм ЭМП «Гроза-2». Левая рука: Дробомет «Шквал-М».

Примечание:

Эксплуатация запрещена (указ №447-РФ). Сохранившиеся единицы – музейные экспонаты или переоборудованы под гражданские задачи.

– Как на Землю 9⁈ – вновь, после краткой паузы, вызванный появлением советской вундервафли, повеселел Каннибал. – А как же…

Свой не до конца озвученный вопрос он проиллюстрировал взглядом на Башню Часовых, а я не переставал внутренне изумляться эмоциональной болтанке простого советского негра Сережи.

– А что тебе непонятно? – Удивился я. – Стартовый стол у нас есть, нуль-элемент, чтобы отправить всех вас, тоже – Клавдия Леонтьевна это подтвердила. Да и у тебя на Солярисе наверняка дел невпроворот. Вот и развеешься немного, а заодно научишь штрафников Родину любить.

– А как же Маяк…

– А что не так с Маяком? Это мы на Землю 1 сейчас попасть не можем, потому как вместе с башней перенесли сюда и Маяк Часовых. А на Земле 9, думаю, всё стабильно.

– А, ну это да… – чуть растерянно улыбнулся Каннибал. – Прости, я что-то не подумал. Блин, за эти несколько дней столько всего произошло, что я, кажется, начинаю путаться.

– Это нормально, Серёга.

– А как же Академия? Кто в твоё отсутствие будет присматривать за студентами?

– Клавдия Леонтьевна!

– Тогда да, – просиял он лицом и уже гораздо увереннее добавил: – Тогда я согласен!

– Вот и здорово! – еле дотянувшись, хлопнул я его по плечу.

И уже в который раз удивился, насколько здоровый всё-таки Каннибал. А Йотун ведь ещё здоровее! Но, несмотря на разницу в габаритах, и Савелий, и Сергей всегда смотрели на меня как на старшего.

– Ты это… – опустив глаза, вновь замямлил Каннибал. – Спасибо, что ли. Ну что понял и что не стал…

– Выброси и забудь! – отмахнулся я.

Тем более и мысль о том, как преподать эту новость остальным студентам, чтобы она не вызвала общественного возмущения, я уже оформил. И, отправив через нейроинтерфейс сообщение Клавдии Леонтьевне о том, чтобы собрала студентов, я открыл блокнот, чтобы сделать мне пару пометок.

– Сумрак! Слушай, что ты там всё время пишешь? – обратил Каннибал внимание на мою чёрную тетрадку и даже попытался в неё заглянуть.

– Список моих врагов, – отшутился я, захлопнув тетрадь перед самым его носом.

Я поднялся на верхние ступени Башни, ощущая, что всё ещё мандражирую выступать перед большой публикой. Даже после всех этих раз – что здесь, что перед Кремлём – комок в горле не исчез, а лишь притаился, ожидая момента для предательского прыжка.

Толпа собралась неожиданно быстро. Я машинально потянулся к кажется уже становящееся знаменитой чёрной тетради. Зачем захлопнул её и вновь окинул взглядом свою нынешнюю аудиторию.

Чёрт возьми, они даже штрафников привели. Всех четверых приволокли из зиндана, и теперь они все такие гордые и не сломленные молча сжимали кулаки и пытались прожечь меня взглядом.

А по бокам от каждого – двое крепких надзирателей из числа студентов покрупнее. И все явно с талантом на физическое усиление.

«Фанаты Йотуна и Каннибала», – мелькнуло в голове.

– Прошу слова! – мой голос неожиданно громыхнул на всю площадь, заставив даже меня вздрогнуть.

Между мной и толпой материализовалась Клавдия Леонтьевна – её голограмма как всегда собралась из вибрирующих вокселей. Сегодня Клавдия Леонтьевна вновь помолодела и теперь выглядела на сорок с хвостиком, будто наш завуч из моей 110-й школы – в строгом костюме-двойке с голографическими бликами на лацканах.

– После произошедших событий, – я намеренно понизил тон, чтобы голос не дрогнул, – студенты Апраксина, Пеньковский, Думгадзе и Хохлов признаны неблагонадёжными.

Их подбородки дёрнулись вверх. В глазах читалось: «Мученики перед тираном».

– Коллегиальным решением Часовых они переводятся в штрафной отряд. На Землю 9 «Солярис» – держать оборону против силикоидных форм жизни.

Толпа замерла.

– Там они докажут, – я медленно провёл ладонью по горлу, где пульсировала жилка, – что всё ещё люди.

Апраксина дёрнулась, как на пружине:

– Мы уже люди! По праву рождения!

Клавдия Леонтьевна едва заметно подняла бровь. Я позволил себе усмехнуться – не злобно, почти с сожалением:

– Ошибаешься, Настя. Людьми перестают быть, когда начинают делить других на достойных и недостойных.

Её глаза метнулись по сторонам, ища поддержки, а я продолжил.

– Да не дрожи так, Апраксина. Такое поведение портит честь офицера НКВД! Не бойся. В роли вашего старшего, а также командира и родного батьки, я отправляю Каннибала.

Тут её глаза холодно блеснули, и мне это не понравилось.

– Берегите его, потому что именно Каннибал – это ваша последняя спичка, которая отделяет вас от кромешной тьмы в глубине жопы, в которую вы попали.

Я замолчал, вновь раскрыл блокнот и при всех сделав в нём пару записей. На самом деле, это тоже было частью спектакля. Так, моя маленькая шалость и желание ещё больше развить слухи о своём знаменитом чёрном блокноте.

Потом через ребят узнаю, какие по лагерю ходят легенды. Вместе и посмеёмся.

– Далее к новостям, – убрал я тетрадь. – Отлично проявившие себя в боевых условиях студенты: Гагарина Елизавета, Голубчиков Борис, Свитнев Александр – назначаются мною Часовыми на испытательный срок 1 месяц. Бойцы, выйти из строя!

Будто только этого и ожидая, Лиза, Боря и старлей космодесов шагнули из строя.

– Особого награждения не ждите, – усмехнулся я, разряжая чересчур пафосную обстановку. – Сейчас вас наградят только официальными позывными. Елизавета «Комсомолка» Гагарина, Борис «Чуваш» Голубчиков, Александр «Пятый» Свитнев – встать в строй!

И также почти одновременно мои клюющие дерево орлы, улыбаясь, встали в строй.

«Про Атамана забыл», – шепнув в интерфейсе текстовой строкой, напомнила мне Клавдия Леонтьевна.

– Комендантом лагеря и правой рукой Клавдии Леонтьевны назначаются Савелий «Атаман» Крамаров. И последнее…

Отделав глубокую паузу, я с удивлением отметил, что меня слушают даже штрафники.

– Я вместе с Комсомолкой и Чувашом отправляюсь на поиски Иная. Во время моего отсутствия лагерем будет управлять Клавдия Леонтьевна, – с лёгким поклоном указал я на цифровую копию нашего нейрокоменданта. – Надеюсь, за прошедший день с ней все познакомились.

– И ещё как познакомились… – раздалось с самого края, где маячили три человеческие фигуры.

Именно человеческие фигуры, потому как под слоем грязи, ну я надеюсь, что это именно грязь, невозможно было угадать ни лиц, ни пола.

Толпа скромно хихикнула, я же не обратил внимания и продолжил:

– Клавдия Леонтьевна, прошу… – уступил я ей слово.

– Доброго дня, орлы, клюющие дерево! – видимо, вспомнив годы надзирателя в исправительной колонии для малолетних, она уперла руки в бока. – Правила у меня простые: не косячить, не шастать после отбоя и поднимать стульчак в туалетах! Вам в личные нейроинтерфейсы уже улетело письмо с расписанием трудовых нарядов, а также временем и местом проведения занятий. Лекции по юридическому праву, метафизике нуль-преобразований и прочей теоретической мути – на четвёртом этаже Башни. Физподготовка и практические занятия с гантом – на спортплощадке, которую ваш отряд сегодня же и построит. Уроки по управлению спецтранспортом и боевой технике – за территорией лагеря, у выхода номер один. Напоминаю: обед строго в тринадцать ноль-ноль. Опоздавшие жрут воздух. Спасибо, – довольно чётко, как и полагается нейрокоменданту, закончила Клавдия Леонтьевна.

– На этом всё. Все свободны, – резюмировал я, и народ начал расходиться.

Но не весь. Штрафники и их конвоиры застыли на месте, ожидая приказа. Каннибал, никогда не любивший долгих проводов, протянул мне руку.

– Ладно, Сумрак, увидимся… – тут он спохватился. – Ты же так и не сказал – когда с поисков вернётесь?

– Думаю, дня за три управимся. Страшно оставлять лагерь надолго.

– Это да, – откинув с лица непослушные дреды, усмехнулся здоровяк.

Его взгляд скользнул к штрафникам, и лицо снова посерьезнело.

– Чёрт, если бы не эти четверо, – он махнул в сторону Апраксиной, – я бы прямо тут гопака плясал! Ей-богу!

– Каннибал, – я пристально посмотрел ему в глаза. – Ты и так всё знаешь, но я скажу ещё раз. Твоя задача – выбить дерьмо из башки этих придурков, а не угробить. Понимаешь?

– Да понял я, понял! – устало выдохнул он. – Но Солярис – это не курорт с динозаврами. Там арахниды, песок и прочая хрень. Всё может случиться…

– Я сказал. Ты услышал, – наконец разжав его здоровенную лапу, я поставил точку в разговоре.

Внизу, у подножия Башни, Лиза уже заглушила наш вингер и сняла с него всё навесное вооружение. Борис сидел в кресле пилота, нервно постукивая пальцами по джойстику. Ребята ждали только меня.

Вингер с глухим рокотом поднялся в воздух, отбрасывая на землю дрожащую тень. Лопасти взметнули пыль, и лагерь начал медленно уменьшаться, превращаясь в скопление серых точек среди зелени.

Наверняка в лагере были те, кто лучше подходил для поисков Иная. И тем не менее, я вызвался на поиски не только потому, что меньше всего хотел оправдываться перед Йотуном за то, что потерял его единственного сына.

Я покинул лагерь для того, чтобы под присмотром Лизы и Бориса вдали от чужих любопытных глаз наконец научиться использовать гант.

Ведь иначе какой же я Сумрак⁈ Иначе дрянь я, а не Часовой!

Глава 6

– Так что, куда держим курс, капитан? – игриво рассмеявшись, подмигнула мне Лиза. – Где будем потеряшку искать?

– Предлагаю навестить его родное поселение, – здраво рассудил Борис. – Он ведь местный, так? У него же мама аборигенка, и вырос он здесь, значит, искать в первую очередь его нужно в родной деревне.

– Ты забыл, что его изгнали из племени? Назад ему дороги нет, – резонно заметила Лиза.

А затем в сердцах легонько ударила по штурвалу вингера.

– Эх, жаль, что на «Скворцы» не оставят разведывательное оборудование. Ну и как нам искать человека с воздуха в этих джунглях?

Услышав этот вопрос, Борис засуетился со своим рюкзаком и спустя несколько секунд вынул из него толстый, вроде нашего HDMI, кабель.

На вопрос Лизы, какого чёрта он задумал, парень лишь хмыкнул и присоединил один его конец куда-то под приборной панелью вингера. Второй конец кабеля, задрав до локтя рукав на правой руке, воткнул себе в предплечье. Вернее, в по-киберпанковски выглядящую панель со множеством разъёмов, которой ещё вчера у него не было.

– Что это значит? – видя, как Боря игнорирует вопросы Лизы, спросил уже я.

– Техпорт, специальная аугментация для соник-техников. Помогает в подключении и отладке оборудования без нейросвязи.

Я поднял бровь, признав ответ неудовлетворительным, и, обречённо выдохнув, Борис выложил всё как есть.

Как оказалось, пока я лежал в медкапсуле, парень воспользовался привилегиями награды за помощь Часовым, немного пошарил в закромах Клавдии Леонтьевны и установил себе несколько дополнительных бонусов по своей специализации. Надо отметить, что техпорт не был какой-то запрещённой аргументацией, но парень почему-то подумал, что я буду против. А когда мы оказались отрезаны от большой Земли, Боря решил признаться.

– И ты не злишься? – возмутилась Лиза. – Он ведь без спроса лазил по складу Часовых!

– А ты не лазила? – парировал я. – Глаза не отводи. Лазила или нет? Не заставляй меня проверять правдивость через синхронизацию.

– Лазила, – всё же отвернувшись, призналась Лиза.

– И-и-и? – злорадно улыбаясь, протянул Борис.

Чувство того, что он только что подловил Лизу на банальном воровстве, чрезвычайно веселило его.

– Что «И-и-и»⁈ – сдула она с лица непослушную прядку. – Это всего лишь книжка! – выдохнула она и вытащила из-под своего сидения томик, обложку которого я тут же узнал…

Она фыркнула, вытащила из-под сиденья книгу и швырнула её мне. Борис ловко перехватил.

– «Девочка-волшебница Николай»? – он скривился. – Кто такой Бергер?

– В смысле «кто»⁈ – я вырвал томик.

Точно. Такая же стояла у меня в коллекции. Только…

– Где автограф? – тыкнул я в чистый форзац.

– Я не воровала её! – Лиза вспыхнула. – Взяла у того туриста, которого мы задержали на Земле 505! По инструкции!

Борис фыркнул:

– Судя по названию, порнография.

– Обычная книга, – отрезал я. – Но если хочешь… – подмигнул Лизе, – как вернёмся, попрошу Бергера подписать её лично для тебя.

Борис закатил глаза:

– Ну вот, теперь у нас ещё и фан-клуб фантастов.

После этой краткой перепалки ребята оба посмотрели на меня в ожидании вердикта. А я молчал, склонившись к иллюминатору. Внизу, среди бескрайнего зелёного моря джунглей, змеилась извилистая река, а в паре километров на север лес расступался перед небольшой поляной. На ней я насчитал с полдюжины местных диплодоков и несколько трицератопсов. Видимо, травоядные тоже облюбовали эту полянку для водопоя. Но так даже лучше.

– Садись там, – указал я на поляну у извилистой реки.

Лиза и Борис переглянулись, но вопросов не задали. Похвально. Видимо, спустя столько сломанных копий я всё-таки научил моих студентов подчиняться приказам без лишних вопросов.

Вингер с мягким гулом опустился на ровный участок земли, подняв облачко пыли.

За иллюминаторами мелькнули массивные силуэты. Среди травоядных гигантов удалось разглядеть и динозавров поменьше – от совсем маленьких, размером с болонку, до более крупных, габаритами скорее похожих уже на пони. Те, что поменьше, тут же разбежались и попрятались, а великаны будто и не заметили нашего появления.

– И… зачем мы здесь? – первым нарушил тишину Борис.

Я распахнул дверь вингера. Густой, пьянящий избыточным кислородом воздух хлынул внутрь, отчего у меня даже начала кружиться голова.

– Разбиваем лагерь. Ночуем здесь.

– Здесь? – подняла бровь Лиза.

– То есть… Мы вообще не летим искать Иная? – нахмурился Борис.

– Не сегодня, – покачал головой я.

Лиза фыркнула:

– И чем мы будем здесь заниматься? Сумрак, у нас ведь есть дела поважнее!

Я улыбнулся:

– Это и есть наши «дела поважнее», ребята. Сегодня вы учите меня работать с гантом.

Оба замерли.

– А, я поняла… – Тут же просияла Лиза. – Научить тебя работать с гантом – и есть наша основная миссия, да?

– Ну да. Я ведь тебе только что об этом сказал.

Лиза задумчиво прикусила губу, затем резко хлопнула в ладоши:

– Ладно, логично! Так с чего начнём? С основ использования нуль-вещества или с устройства ганта?

– Вы начнёте с обустройства лагеря.

– А как же безопасность? – Лиза предприняла попытку увернуться от работы по лагерю. – Может, я лучше на вингере буду охранять вас с воздуха?

Ох уж эта наивная девчачья хитрожопость. Я усмехнулся:

– Не стоит утруждаться. Эти ящеры, – я кивнул на бронированные спины в полукилометре от нас, – лучшая сигнализация. Если что-то пойдёт не так – они первыми поднимут тревогу.

– А если они решат, что опасность – это мы? – Борис нервно покосился на стадо диплодоков.

– Расслабься, Боря, они травоядные. Если ещё не напали, значит, мы им не интересны.

Через полчаса лагерь был готов: надувная палатка разложена, Борис запустил генератор серого шума, чтобы отпугнуть потенциально любопытных аборигенов, а Лиза даже разожгла таганок и достала небольшой казан, который, впрочем, всё ещё оставался пустым. Услышав о том, что нужно набрать воды, девушка твёрдо сообщила, что одна к этим рогатым монстрам не пойдёт!

Да и куда торопиться, ведь ещё час назад мы были в лагере, а вечер, судя по встроенным в интерфейс часам, обещал наступить не раньше чем через 8 часов. Успеется.

Лиза подошла, скорее для вида, нежели по необходимости, поправляя ремешки своего ганта:

– Ну что, ученик? Готов к первому уроку?

Я улыбнулся, достав из рюкзака один из гантов Сумрака, коллекцию которых я обнаружил в кабинете своего предшественника. Этот, судя по надписи Siemens, был импортным.

– Давай.

– Правило первое, – она подняла палец, – всегда проверяй количество заряда. Мы ведь не хотим, чтобы кое-кто перегрузил свою перчатку и ему оторвало руку. Ведь так?

Я медленно кивнул, повторяя за Гагариной манипуляции с нуль-механическим аналогом сказочной волшебной палочки.

– В первый раз давай попробуем без использования нейроинтерфейса. То есть, не подключайся к перчатке, – видя, что я слушаюсь, вошла она во вкус. – Вытяни руку и…

Что ж… Пора учиться. Не думал, что к тридцати пяти годам я вновь вернусь за ученическую парту…

Несмотря на все опасения моего невеликого отряда, ночь прошла спокойно. Пару раз диплодоки поднимали тревожный гул, но всё обошлось. Вокруг палатки виднелись следы ночных гостей – мелких зверюшек, что как крысы пришли на запах и растащили весь мусор.

Твари.

Когда стемнело, я наконец сдался. Столько попыток, сначала с Лизой, затем с Борисом – и ни малейшего прогресса.

Я пробовал разложить корягу: сначала на воду и целлюлозу, а потом, от отчаяния, и на плесень и липовый мёд – без какого-то заметного результата. Ну конечно, это же не дедушка Ленин.

Я пытался прикурить сигарету без спичек и зажигалки. Ха!

Я пробовал создать из комка земли хоть сколько-нибудь плотный кирпич. Пф…

Я пытался превратить воду в вино! Без комментариев.

Чёрт, да Лиза меня даже ударила, чтобы проверить на талант к телесным усилениям.

Вдруг узнать в моем возрасте, что ты и удар поставленный нормально не держишь, – это больно и для корпуса, и для самолюбия.

Лиза, к моему удивлению, не стала издеваться, а просто предложила заняться лагерем.

Но терпкий привкус неудовлетворенных амбиций заставил отыграться хотя бы на готовке, и впервые уже за хрен знает сколько месяцев я приготовил плов. Да, из скудных пайков – жилистой сублимированной баранины, риса и пары уцелевших пакетиков специй – мне удалось выжать почти настоящий папин плов.

Ну а когда Борис проникся и попросил поделиться рецептом, меня даже немножко попустило.

Ночью паранойя взяла своё. Лиза, днём смеявшаяся над страхами, теперь спала со своим «суворовым» на изготовку, поминутно подхватываясь и водя стволом вокруг, отгоняя надуманные опасности. Во втором часу ночи Борис не выдержал этих метаний и с невнятным «угомонисьчорт» всё-таки взломал вингер, запустив его патрулировать периметр.

После такого рыцарского поступка Лиза, кажется, была готова отдаться ему прямо в этой надувной палатке. Но нет, обошлось.

Если не считать моего полного провала с гантом вкупе с нарастающей мыслью о том, что я не Сумрак и, скорее всего, просто безнадёжен, начало вылазки прошло… даже хорошо.

Первая ночь в диких джунглях на чужой планете. Мы живы, сыты и почти не поссорились. Завтра снова уроки, и не даже если у меня не получится освоить эту высокотехнологичную квазимагию, я дал себе зарок потратить весь последний день на поиски Иная.

Позавтракав безвкусными крекерами с великолепной тушёнкой – единственное достойное, что нашлось в пайках – и крепким грузинским чаем, я понял, что оттягивать занятия было уже некуда, и, скрипя зубами, натянул Гант.

Нуль-механический девайс тут же «проснулся», и едва холодная платиновая пластина прикоснулась к моей коже, как гант тут же показал полный заряд.

– Продолжим с того, на чём остановились? – увидев мою готовность, тут же предложила Лиза.

Девочка, в отличие от меня, похоже, спала не только с любимым пистолетом «Суворов-220», но даже и не снимала гант! А ещё на ее лице читалось нетерпение отличницы.

Гермиона Грейнджер Soviet Edition.

– Погоди, – я поднял руку, отчаянно пытаясь выиграть ещё пару минут перед вторым сеансом унижений. – Давай сначала повторим теорию. Про таланты.

– Итак, – её лицо моментально приняло напыщенно-менторское выражение, от которого мне захотелось тут же сбежать в джунгли. – Что ты запомнил из классификации?

– Ну… Начнём с физиков…

– Стоп! – она всплеснула руками, будто я посмел произнести крамольное «ихние» или «позвОнишь». – Никаких «физиков»! Учись сразу говорить правильно: «биокинетики» или «нуль-атлеты», хотя последние считаются устаревшим термином.

– Лиза, прекращай, – полным серьёзности голосом осадил я заучку. – Биокинетики – это одарённые с талантом на физическое усиление. Они делятся на три класса: титаны, гончие и…

– Нет-нет-нет! – она запротестовала, затем резко сменила тон. – То есть… Ты прав, но для лучшего усвоения давай разберём на примерах. Вот титаны… – её голос принял задумчивую, почти мечтательную интонацию. – Кого из знакомых Часовых ты можешь назвать?

– Ладно, – прикусил я губу, перебирая в голове всех знакомых мне нуль-одарённых. – Йотун⁈ – то ли спросил, то ли утвердил я.

– Правильно, Сумрак! Правильно! Рост под три метра, и ест за восьмерых… Йотун – просто каноничный представитель биокинетиков класса «Титанов».

– Так, а Артемида тогда… – я задумался, перебирая в памяти её стрельбу на полигоне. – Техно-эмпат?

Лиза закатила глаза аж на затылок:

– С чего бы? Она ж вообще не работает с техникой!

Борис, не отрываясь от своего техпорта, задумчиво вставил:

– Артемида – чистый соник-техник. Просто специализация другая – баллистические расчёты.

– Но как? – я вспомнил её стрельбу. – Она же попадает в цель, даже не целясь! Тут же как у Лизы с её тачками!

– В том-то и фишка, что нет, – оживился Борис. – Похоже, но – нет. Её мозг мгновенно вычисляет траекторию снаряда. Дашь ей в руки любое оружие – и через три выстрела она будет бить точно в десятку.

Лиза, наконец перестав дуться, добавила:

– Это называется «адаптивная баллистика». Она чувствует оружие как продолжение себя, а её мозг сам подстраивает расчёты под массу снаряда, сопротивление воздуха и гравитацию.

Я присвистнул:

– То есть она даже из рогатки сможет…

– Сможет на расстоянии ста метров комару бубенчики отстрелить, – рассмеялся Борис. – Если, конечно, разглядеть с такого расстояния. Суперзрения-то у неё нет.

– Но почему тогда… – не унимался я.

– Потому что она не чувствует оружие, – терпеливо объяснила Лиза. – Она его не слышит, как я. Она его… вычисляет. На автомате. Как Боря свои схемы.

Для пущей демонстрации Лиза покрутила пальцем у виска, будто намекала на сумасшествие. Однако Борис не обиделся, наоборот, только кивнул.

– Её талант – это сверхбыстрая нейронная адаптация. Дашь ей новый тип оружия – и через минуту она уже знает, как оно стреляет, лучше самого конструктора. Не магия, а чистая математика, встроенная прямо в мозг.

– Охереть, – выдохнул я. – А я-то думал… И эта припадочная дура Настя Апраксина. Она тоже соник-техник, но с талантом к тактике и стратегии.

– А Кузя? – не дала мне передышки Лиза. – Как думаешь, Кузя кто?

– Ну это просто, он тоже физик… биокинетик, – поймав её взгляд, поправился я. – Вот только гончая или бульдог – непонятно. Хотя нет, точно гончая! – поправился я, вспомнив, с какой молниеносностью он среагировал, прикрывая меня там, в космопорте.

Отличительная черта бульдогов – просто взрывная сила, а там залихватский космодесантник, напоминавший мне книжного Василия Тёркина, явно действовал на сверхскорости. Атаман, кстати, тоже Бульдог.

– А эти двое из ларца? – получив правильный ответ, перескочила Гагарина на сработавшуюся двойку космодесов-предсказателей.