Текст книги "Часовые 2 (СИ)"

Автор книги: Эдуард Поляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 21

Гравитация вернулась последней, как и положено. Ноги мягко уперлись в траву, покрывающую землю. Опушка с моего последнего визита изрядно зазеленела. В нос ударил легкий запах озона – неизменный спутник Т-перехода – смешанный с влажным дыханием оживающего парка. Весна.

Но главное – мой первый парный переход в роли инициатора прошёл на удивление гладко. Саманта Смит была цела, лишь поморщилась, отбив при приземлении пятки. Я мысленно усмехнулся – сам я уже избавился от этой детской, непростительной для Первого Часового ошибки, научившись приземляться на носки. Мелочь, а было бы обидно проколоться именно на этом.

Отпустил холодный поручень советского маяка, похожего на морской буй, с трафаретной надписью «505». Саманта, видя мои действия, тут же последовала моему примеру.

А ещё она вертела головой с такой скоростью, что я всерьез забеспокоился за сохранность ее шейных позвонков.

– Мы уже тут? Товарищ Сумрак, это уже Земля-505? – затараторила она на английском. – А можно я дрон запущу?

– Мисс Смит, – строго покачал я головой. – Вы же обещали не доставлять хлопот.

– Sorry, – она тут же притушила энтузиазм и потупила взгляд, изображая образцовую покорность.

Имея дочь чуть младше, я отлично понимал – ненадолго.

– Просто там у Джоселин парень, ну, бывший… Джейкоб. Короче, он специализируется на истории альтернативных Т-вселенных! И если он узнает, что я была на Земле-505 и даже не сделала ни одного кадра…

– Просто помолчи пять минут, – оборвал я её, заметив в нейроинтерфейсе уведомление, пришедшее сразу после перехода.

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Олег, добрый день! Это Мэлс. Не знаю, когда ты выйдешь на связь. Проблема с Ксюхой. Кажется, раскусила подмену. Меня учили устранять свидетелей, но что делать с тринадцатилетней девчонкой – понятия не имею.

Нужно встретиться. Срочно.

Текст в интерфейсе тут же сменил цвет на «прочитано». Спустя пару секунд – новое сообщение:

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Вижу, ты в сети. Всё подготовил. К западу отсюда, у универмага «Десяточка», есть платная парковка. Подойдёшь к сторожу – он знает меня, а значит, и тебя в лицо. Дальше выдаст ключи и проводит к машине. Оформлена на тебя… ну, на нас. В бардачке документы, новый телефон с твоей сим-картой и немного наличности. Сейчас говорить не могу, встретимся через пару часов в центре.

p.s. Твой старый номер, извини, пришлось изъять для конспирации. Полное погружение в роль, ты понимаешь.

Я задумался. Интересно, как Мэлс это делает? Пишет сам себе? Мысленно тапнул по имени отправителя. Получилось!

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Центр – отлично. Зарядье?

Ответ прилетел почти мгновенно:

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Договорились. Зарядье. Через 2 часа. Встретимся на речном трамвайчике в 19:00.

Поняв, что диалог исчерпан, я открыл глаза и с усмешкой посмотрел на Саманту. Та чуть ли не всхлипывала от обиды и даже не тянулась к своему дрону.

– Твои дроны и гант… – произнёс я, обращаясь к девчонке. – Здесь, на Земле-505, таких технологий не существует, и они привлекают лишнее внимание. Так что извини.

– Я всё понимаю! – кивнула она грустно.

– Не вешай нос, Красная, – подмигнул я Саманте, придумав ей на ходу позывной. – Я же Сумрак, я обязательно что-нибудь придумаю!

Хм, а оригинальный Сумрак оказался прав. К востоку, не доходя до метро, обнаружилась та самая «Десяточка», а рядом – заветная парковка. Активно лысеющий мужичок, явно работавший вахтёром, увидев меня с виталиканкой, сначала завёл шарманку про отсутствие маски. Но, приглядевшись, сбавил обороты, оскалившись парой золотых зубов. Протёр лоб невесть откуда взявшимся платочком, затем сбегал в свою будку и вернулся с ключами.

Тут он, видимо, решил, что его миссия выполнена, и дальше я разберусь сам. Вот только чёрт возьми, я даже не знал, от какой машины держу в руках эти ключи!

Охраннику пришлось ненадолго отложить мобильные «Танчики» и порнуху на телефоне, чтобы лично проводить нас с Самантой, что называется, до самого аппарата.

В прошлую нашу встречу Мэлс что-то упоминал про машину, да и на ключах, которые вручил мне сторож, красовался тот самый узнаваемый щит. Но когда, спустившись в тёплый паркинг, мой провожатый сдёрнул чехол с автомобиля…

Признаться, оригинальный Сумрак слегка слукавил, называя это «заботливо приготовленной машиной». Честно? Сложнее всего в этот момент было не выдать своё состояние перед Самантой.

Перед нами стоял не просто Porsche. А красный, как мамин борщ, кабриолет! И не 911-й – я хоть и далёк от автомобилей, но эту модель узнал бы из тысячи. Помнится, ещё в детстве собирал вкладыши от жвачки «Turbo» с его изображением.

– Чего глазами хлопаешь? – с лёгкой усмешкой вывел я Саманту из ступора.

Как и я, девчонка смотрела на огненно-красный кабриолет с видом, будто перед ней приземлилась личная звездолётная капсула. Пришлось подать пример: перемахнув через дверцу, я устроился в кресле водителя.

И – о чудо – сиденье оказалось удивительно удобным, будто Мэлс заранее выставил все настройки под меня. Я мысленно усмехнулся. Мы ведь дубликаты, почти близнецы. Да и мои собственные габариты, включая рост, после чудо-капсулы подогнаны под параметры оригинального Сумрака.

– Сумрак, – нерешительно глядя на пассажирскую дверь, произнесла Саманта. – А он… бензиновый?

Я в это время уже дотянулся до бардачка.

Итак, мои водительские права, новый телефон, бумажник с кредитками, пауэрбанк… А вот и ПТС, в котором значилось «PORSCHE 718 SPYDER»!

– Бензиновый, – прочёл я вслух из документа. – Шесть цилиндров.

Помимо всего прочего, в бардачке нашлась запасная пачка медицинских масок! В условиях майских коронавирусных ограничений 2022-го года – вещь архиважная.

– Но бензин же взрывается! – всё ещё не решаясь тронуть ручку, произнесла Саманта. – Это же опасно!

Вместо ответа я, слегка дрожащими от предвкушения пальцами, вставил ключ в замок зажигания. Шестицилиндровый двигатель заурчал так, что по коже побежали мурашки. Волна детского, щенячьего восторга накатила на меня, и я не смог сдержать ухмылки.

Кто бы что ни говорил, а быть Часовым – лучшая работа в мире!

Скептически окинув взглядом девчонку в её мешковатом сером комбинезоне, я произнёс:

– У нас меньше двух часов, Саманта. И тебя ещё переодеть нужно, чтобы не выделялась.

Мысленно же добавил: вот только на такой тачке у нас это вряд ли получится.

Переодев свою подопечную в ближайшем супермаркете – благо, в Москве они сейчас на каждом углу – я с удивлением обнаружил, что сим-карта в моём родном телефоне заблокирована. Зато мобильник из бардачка работал как часы. Да и на кредитке из того же тайника лежала сумма, совершенно неприличная для неуспевающего писателя.

Пока Саманта, по выражению поколения Альфа, «выбирала лук», я, чтобы скоротать время, зашёл в отдел электроники и прихватил для неё смартфон. Ничего выдающегося – китайский топ за свои деньги. Главное, что теперь она сможет делать фото и видео, не привлекая внимания ни спецслужб, ни санитаров.

Расплачиваясь, я мысленно поставил галочку: обязательно выяснить, откуда столько грошей? Партия меня разбери, я понимаю, он – легендарный Сумрак, но всего за пару месяцев жизни в моей шкуре он умудрился достичь такого финансового благополучия… Говоря языком литРПГ-шников, Мэлс был либо законченным манчкином, либо отъявленным читером.

Саманта, кстати, не подвела. Пока я ходил за телефоном, она отлично справилась и, с видом ребёнка, которого мама оставила в очереди у кассы, лишь нервно поглядывала по сторонам.

Вручив ей новенький девайс, я объяснил, что это местный эрзац нейроинтерфейса с Земли-1, и заодно показал, как включается камера. Услышав, что гаджет теперь её, Саманта с неверящими глазами бережно принялась изучать китайское чудо техники.

– Это же… Сумрак… – захлопала она глазами. – Джейкоб за такую возможность прикоснуться к технологиям другого Т-мира… Жаль, что нельзя будет взять его с собой на Землю-1. Это же будет считаться контрабандой.

Тут же она погрустнела. Я по-отечески взъерошил её соломенные волосы – точно так же, как часто делал это с Ксюхой. Если бы смотреть на Саманту со спины метров с десяти, я бы вполне спутал её со своей дочерью.

– Это мой дружеский тебе подарок, Саманта! – чуть добавив пафоса, улыбнулся я, пока виталиканка поправляла растрёпанные мной волосы. – А по документам – как образец для научного изучения.

– Значит, я могу его оставить⁈ – не веря своему счастью, девчонка прижала смартфон к груди, будто боялась, что его отнимут.

– Именем Первого Часового – разрешаю! – торжественно подтвердил я.

А ещё я оценил её умение не выделяться. Видимо, ориентируясь на посетителей торгового центра, она выбрала широкие мешковатые штаны, водолазку оригинального кроя без рукавов и белую куртку в цветастых принтах, от которой так и веяло киберспортивным мерчем.

– А это – беспроводные наушники, – достал я вторую коробочку. – В телефон я уже забил свой номер. Разберёшься.

Мэлс снова отбился в нейроинтерфейсе новым сообщением.

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Буду через 45 минут вместе с Ксюшей. Олег, она всерьёз что-то подозревает, и я не знаю, как выкручиваться. У меня никогда не было опыта работы с детьми. В общем, реши эту проблему. У меня есть план, но сначала надо увидеться тет-а-тет. В «Зарядье» от причала в 18:00 отправляется речной трамвайчик с обзорной экскурсией.

Я сверился со временем и понял, что, даже не торопясь, мы вполне успеваем и прогуляться по Красной площади.

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Договорились.

– Ну что, Красная, разобралась, как работает камера? – подмигнул я уже снимающей панораму торгового центра Саманте.

– Товарищ Сумрак…

– Можно просто Мэлс, Мэлс Игоревич, – улыбнулся я.

– Скажите, а как скоро я смогу получить советское гражданство?

Я аж поперхнулся.

– Ты чего, Красная?

– Сумрак, почему вы всё время называете меня «Красная»? У меня что-то с лицом?

– Саманта, если ты забыла, мы всё ещё на оперативном задании в чужом Т-мире, и у каждого Часового есть личный позывной. Так вот, это, Саманта, твоё первое боевое задание, и я, как твой эээ… – запнулся я, припоминая уже подзабывшийся без практики английский, – «старший». Да, точно, старший. И я, как твой старший, крещу тебя позывным «Красная»! Гордись! Потом ещё будешь хвастать всем, что тебя позывным сам Сумрак крестил!

– И что дальше, товарищ Сумрак? – сияя, как нос Ельцина, обратилась Саманта на ужасном русском.

– Поехали на Красную площадь, точнее, рядом – в парк Зарядье, – улыбаясь остроумному каламбуру, продолжил я. – Покажу тебе, виталиканке, как похорошела Москва при Собянине!

Кое-как нашёл место поближе к центру, расплатился за парковку картой Сумрака. Слегка почувствовал себя содержанкой.

Впрочем, о чём это я? В конце концов, я – Первый Часовой, а оплата парковки – вполне себе рабочая статья расходов.

Саманта не отставала, попутно успев сфотографировать всё и вся. Людей. Архитектуру старой Москвы. Людей на фоне архитектуры старой Москвы. Собак на фоне людей и архитектуры старой Москвы. Но чаще всего – меня. Тоже на фоне старой Москвы.

Вынырнув из переулков, мы выскочили прямиком к Красной площади. Здесь фото-остановка затянулась. Что ж, пусть. Позже велю Чувашу проверить телефон Саманты и вычистить все кривые кадры.

Зато она послужит популяризации. Показать Часовых миру – вот, собственно, моя главная меркантильная причина, по которой я тащу её с собой.

– Сумрак, а это что – зиккурат? Мавзолей Ленина⁈ А можно на него посмотреть? А почему нет? А это что за православный храм? Храм Василия Блаженного? А я знаю! Я знаю! У нас на Земле-1 его разрушили во время Войны с Нейрорейхом!

Пришлось купить ей мороженое – пломбир в вафельном стаканчике, единственно верный вариант, чтобы заставить её помолчать минут на пять.

Вот так, не торопясь, мы наконец и дошли до Зарядья. Шум магистрали остался где-то за спиной. Воздух, прогретый майским солнцем, пах по-другому – свежескошенной таджиком в оранжевой робе травой, влажной землёй с недавно высаженными цветами и прохладным, едва уловимым дыханием Москвы-реки.

– Пойдём, – наконец найдя глазами пристань, оживился я. – Покажу тебе Москву с лучшего ракурса.

Купив два билета на речной трамвайчик – Саманта попросила сохранить их как вещественное доказательство пребывания в другом мире – мы погрузились на борт.

Расположившись на корме трясущегося трамвайчика, Саманта вновь принялась фотографировать всё подряд. Улучив момент, я зашёл в интерфейс.

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Я на судне. На корме. Но не один.

Ответ пришёл почти мгновенно:

От: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

К: Мэлс «Сумрак» Сибиряк

Я тоже не один. С Ксенией. Оставлю её на носу. Встретимся на середине правого борта.

Тронув Саманту за рукав новенькой куртки, я привлёк её внимание.

– Я пройдусь. Оставайся здесь. Ни с кем не говори и никуда не уходи. Если что – звони, – кивнул я на её телефон.

– Так точно, сэр Сумрак! – отчеканила она, словно отрепетировав фразу заранее.

– Надеюсь, ты не доставишь мне проблем, Красная, – бросил я уже вполголоса.

И тут же задумался: а где у этого корыта правый борт?

Как и все в эпоху ковидных ограничений, я узнал его сразу. Приметил по неестественному слежению за окружающими. В маске с баффом на «+10 к защите от вирусов», на носу сидели изменяющие внешность очки ТОКВДР. Да и прикид: в чёрном костюме с бутоньеркой он выглядел как ведущий концертной программы на теплоходе. Конспирация.

Но сначала… Помахав замаскированному донельзя оригинальному Сумраку, я решительно указал на табличку туалета. Как ни крути, а Чуваш и Комсомолка подкупили меня обещанием починить камни в почках. Чего, к слову, так и не сделали. Зато рост вытянули, прибавив почти тридцатку сантиметров. Кхм, даже длине «волыны», на которую я никогда особо не жаловался, от щедрот своих добавили пятёрку.

Кстати, любопытно, кто был инициатором именно этого улучшения?

А вот весёлые проблемы тридцатипятилетнего так и остались при мне. С выступившей на лбу испариной я почти вбежал в дверь с красноречивой буковкой «М», твёрдо пообещав себе: если свободной кабинки не будет, я, наплевав на все нормы морали, сделаю это прямо в раковину!

Мне повезло. Распахнутая кабинка приняла меня в свои объятия, чтобы через полторы минуты выпустить обратно – уже танцующего и безмерно счастливого. Насвистывая меланхоличный мотив «Спокойной ночи, Союз» всё ещё живого и активно пишущего Виктора Цоя с Земли-1, я с упоением намыливал руки, как вдруг краем зрения заметил в запотевшем зеркале мужскую фигуру.

– А ты знатно вырядился! – не оборачиваясь, произнёс я, продолжая мыть руки.

Приподнятое настроение после внезапного облегчения будило во мне чрезвычайное желание пошутить.

– Excuse me? – немного растерянно прозвучало за спиной.

Густой, с лёгкой хрипотцой голос, как у Боярского. О таком голосе, как и об обычной бороде, мечтает любой мужчина. И Сумрак таким голосом не обладал.

Я не спеша потянулся к сушилке, бросив взгляд на собеседника. Всё так же замаскированный, он тем не менее стянул с лица мешающую дышать маску.

Этого оказалось достаточно, чтобы встроенная в основание черепа нейросеть просканировала биометрию лица и высветила мне досье собеседника.

ЗАГРУЗКА ДОСЬЕ…

ДОСТУП: ТОЛЬКО ДЛЯ ЧАСОВЫХ

ПРИОРИТЕТ: ВЫСОКИЙ

ИДЕНТИФИКАЦИЯ: МОРРИСОН, Тео

ПОЗЫВНОЙ: «ПАСТОР» (THE PASTOR)

СТАТУС: ДЕЙСТВУЮЩИЙ МАРШАЛ ВИТАЛИКИ

КУРАТОР: КОРПОРАЦИЯ «AEGIS DYNAMICS»

– И к чему этот маскарад, Пастор? – произнёс я чуть громче, перекрывая оглушительный рёв сушилки.

Держался я так, будто встреча с виталиканским маршалом в сортире речного трамвайчика – дело житейское. Особый шарм ситуации придавало дуло футуристичного пистолета, упёртое мне в бок. А я-то всего лишь хотел руки высушить!

– В чём я прокололся? – не опуская ствол, снял он очки.

Вода с шипением лилась из крана. Сенсор заглючил. Что ж, Олег Игоревич, пора делать то, что у нас получается лучше всего – импровизировать!

– Выделяешься, как пьяный дядя, завалившийся на вписку к малолеткам, – с укором покачал я головой, словно отчитывал нерадивого кадета. – На улице второе мая, двадцать пять в тени, а ты в трёхслойном костюме? – я ехидно осклабился. – Яйца ещё не взопрели?

На лбу коллеги Вектора залегла, как говорит моя дочь, «глубокая морщина раздумий».

– У меня не было времени на переодевание, – буркнул он, сунув палец за воротник и ослабив галстук.

Самое главное – рука с пистолетом поползла вниз. Диалог завязали. Теперь – заболтать.

И, будто внезапно вспомнив, я пошурудил в карманах. Нашлась только зажигалка Замоскворецкого и почти пустая фляжка коньяка от Артемиды.

– Марго просила тебя кое о чём спросить, – произнёс я, не глядя подбрасывая в воздух золотую зажигалку с массивным голубым камнем. – Интересуется, что за вещица.

– Какая ещё Марго? – мгновенно насторожился Теодор Моррисон, о существовании которого я не подозревал, ещё когда писал свою первую книгу.

– Маргарет Персифаль Крон-О’Финниган, – я чуть напряг память, чтобы выдать это импозантное имя столь же импозантной консьержки виталиканского посольства.

На его лице дёрнулся мускул.

– Маргарет? Просила посмотреть у меня? – в его глазах мелькнуло подозрение, но пойманную зажигалку он уже разглядывал. – Забавная штуковина. Где взял?

Тут за спиной Пастора скрипнула дверь, и в туалет ворвалась парочка – пузатый мужичок в шортах и белокурый пацанёнок. Пастор среагировал мгновенно. За секунду пистолет разобрался на механизмы и исчез в рукаве.

Стоп. Так у него оружие интегрировано прямо в гант? Прикольно! Технологично, эффектно… но тупо. Даже я, с моим нулевым уровнем владения гантом, чихнув не в ту сторону, могу гарантированно разнести этот трамвайчик пополам. Целиться-то и не нужно. Но штука и правда прикольная.

Пока папаня с малышом справляли нужду, между нами повисло напряжённое молчание. Чтобы развить успех, я зацепился за его позывной.

– А почему «Пастор»?

Теодор усмехнулся, провожая взглядом выходящих.

– Меня «крестил» ещё Парадокс.

ЭКСТРЕННАЯ ЗАГРУЗКА ДОСЬЕ…

АРМАНД «ПАРАДОКС» ВАН ДОРЕН

СТАТУС: ЭКС-МАРШАЛ ВИТАЛИКАНСКОЙ РАЗВЕДКИ.

КЛЮЧЕВАЯ ОПЕРАЦИЯ: «SWINE BAY» (ЗАЛИВ СВИНЕЙ), 1982.

ОБВИНЯЛСЯ МЕЖДУНАРОДНЫМ ТРИБУНАЛОМ В ВОЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ (СТАТУС: ОПРАВДАН).

ТЕКУЩИЙ СТАТУС: СОВЕТНИК СИНДИКАТА «Aegis Dynamics».

Я кивнул, мысленно пробежавшись по досье. Видимо, Вектор говорил правду – и среди виталиканских Маршалов тоже не всё так чисто. Корпоратократия она такая.

Усмехнувшись, я задал главный вопрос:

– Зачем ты здесь? Нести Слово Божье?

Пастор виновато развёл руками, будто извиняясь.

– Синдикат выставил открытый контракт на твою голову. Пятьсот миллионов. Вся сумма анонимно в вычислительных мощностях, – он пожал плечами с деланным сожалением.

– Я же не знал, что ты… из наших.

«Из наших». Что это ещё значит? Левой рукой я достал фляжку, подаренную Артемидой. Коньяка в ней осталось чуть больше трети.

Открутив крышку, сделал пару глотков. Ммм, ассирийский коньяк и тёплым – ничего!

Протянул флягу Пастору.

– Держи.

Тот отрицательно качнул головой.

– Я на задании.

Я подмигнул.

– Так я тоже. Сегодня 2 мая, Пастор. Православная Пасха. Сам Бог велел разговеться, и ты, как человек церкви, не должен нарушать традиции.

Пастор усмехнулся, поняв иронию, и его пальцы сомкнулись на горлышке фляжки.

Он неуклюже пародировал наш тост:

– Ну… как у вас, у русских, говорится? С Богом!

– С Богом, – улыбнулся я.

И, дождавшись момента, когда он поднёс флягу ко рту, прикрыв глаза для короткого глотка, я начал действовать, как учила Комсомолка.

Первый удар – в переносицу и глаза. Ослепить и дезориентировать.

Второй удар – прямой джеб в кадык. Сбить дыхание.

Третий, финальный аккорд – жесткий удар коленом в пах и, как изюминка на торте, дверью, которую белокурый малыш так удачно не закрыл за собой.

Не то чтобы последнее было обязательно – скорее, финальный штрих, чтобы окончательно сломить волю к сопротивлению.

Довольно крупный, мускулистый и, судя по сводке интерфейса, кибернетически усиленный Пастор рухнул на пол, как мешок с тыквами. Тяжело, нелепо, захлёбываясь сиплым свистом из травмированной трахеи, он, как рыба, отчаянно ловил воздух.

Я, не теряя ни секунды, воспользовался своим тактическим гением и его позорной слабостью. Первым делом отстёгнул необычного вида гант с его запястья. Изящный, тонкий и стильный. В общем, первый снятый трофей мне уже нравился.

И именно в этот момент, когда я без стеснения лутал виталикансколго Маршала, в гальюн вошёл Сумрак.