Текст книги "Часовые 2 (СИ)"

Автор книги: Эдуард Поляков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Михаил сначала невнятно кивал, вроде бы соглашаясь, но, услышав «как в прошлый раз», встрепенулся и тут же замотал головой, начав пятиться. Однако Миша сам не понимал, что был уже полностью в лапах попаданцев. В ответ на отказ Борис лишь грустно пожал плечами и попросил вернуть задаток.

Тут-то отставной прапорщик в Михаиле и взбунтовался. Отдать деньги, которые он уже держал в руках и мысленно половину уже потратил? Ни за что!

Вот поэтому видавшая виды «буханка», пахнущая дешёвыми сигаретами и старой резиной вместо задних сидений, стояла теперь в переулке за углом от ломбарда. А Миша нервно курил уже четвёртую сигарету, удрученно размышляя над этимологией слова «жадность».

На низкой оградке под сиренью, прикрыв глаза, сидел Чуваш. Соник-техник по привычке разделил сознание: одной частью следил за водителем, которого Апраксина записала в «неблагонадёжные», другой – сканировал камеры в округе, а третьей – вёл подробную переписку с Сумраком, вводя высокое начальство в курс дела.

Из нейроинтерфейса донёсся голос Гагариной, ровный и деловой:

– Входим.

Борис тут же скоординировал девочек:

– Камера над дверью одна. Внутри ещё шесть. Можете не прятаться, я всё равно отредактирую запись. В ломбарде один человек, описательный образ сходится со словами туриста.

– Принято, – отозвалась Заря. – Работаем!

Чуваш видел через её камеру интерьер: полумрак, стойка с вещами, заложенными якобы в долг. Да, скорее всего, навсегда. Обручальные кольца, дорогая и явно краденая фотокамера, цепочки – артефакты, от которых бывшие хозяева избавились, променяв их на твёрдую валюту.

А за окошком из бронированного стекла сидел сам хозяин – мужчина лет пятидесяти пяти, с пышными седеющими усами и телосложением, напоминавшим того самого Сидоровича. При виде двух девушек он даже не изменился в лице.

– Чем могу помочь? – его голос был хрипловатым и равнодушным. – Вы закладывать или выкупать?

– Мы хотели бы оценить вот это, – сказала Лиза и, задрав рукав, отстегнула гант. – Настоящий боевой гант Часового. «Симменс СХ65», 2021 года. Немного поюзанный, но импорт. Не «Эльбрус». Во сколько оцените?

Усы ломбардщика дрогнули, исчез его скучающий вид. Глаза сузились. Он поднялся, чтобы лучше рассмотреть устройство через витринное стекло, попросил даже передать для детального осмотра. На это Настя, изображавшая роль отговаривающей подруги, хмыкнула:

– Вот ещё! Ну уж нет. И вообще, Настя, пойдём отсюда.

Торговец, поняв, что уникальная диковинка ускользает, метнулся к двери, останавливая девушек. Причитал, что таких денег у него в ломбарде при себе нет, что нужно подождать – помощник обязательно привезёт.

– Идём, – без колебаний ответила Гагарина, будто поддавшись на уговоры Насти не продавать гант.

Ломбардщик попытался выскочить и остановить их, но в этом и была его главная ошибка. Как только металлическая дверь, отделявшая внутренние помещения от входной зоны, отворилась, Апраксина что было сил схватила ручку и дёрнула её на себя, открывая дверь до конца.

Торговец понял, что его развели, но было слишком поздно. Гагарина остановила дверь, не давая ей захлопнуться, схватила его за кадык и, сделав три больших шага вперёд, заставила того семенить задом, пропуская девушек внутрь.

Чуваш безмолвно наблюдал за операцией. Пока всё шло очень и очень хорошо. И это слегка напрягало соник-техника.

Явно борясь за лидерство в группе, Лиза продемонстрировала значок Часового – тот самый, которого не было у Апраксиной.

– Кто такие «Часовые», знаете? – спросила она у побелевшего скупщика.

Тот, гулко сглотнув, кивнул.

– Что… что со мной будет? – испуганно, явно смирившись с ситуацией, проскрипел торговец межмеровой контрабандой.

– Ничего страшного, – перехватила инициативу Апраксина, пытаясь отбить лидерство. В её руке недвусмысленно блеснул маленький флакончик, издали напоминавший духи. – Просто одна большая шишка на затылке.

– Большая шишка? – как-то растерянно посмотрев на девушек, потёр затылок скупщик.

– Вот такенная! – показав сжатый кулак, подтвердила Заря и без предупреждения брызнула ему в лицо из флакончика.

Старьёвщик ахнул и схватился за лицо. Парализатор действовал не мгновенно, а с коварной постепенностью. Мужик сначала закашлялся, потом его взгляд остекленел, и он, одеревенев как бревно, рухнул на пол. Бывшая НКВДшница не соврала – скупщик неловко приложился затылком. Шишка будет знатная.

– Кузя! Объект нейтрализован. Неси стазис-пакет! – вызвала Заря по связи, триумфально глядя на Гагарину.

– Заря, ты дура⁈ – зашипела на неё Комсомолка. – Что ты наделала? Зачем ты его вырубила?

– Я задержала подозреваемого, – не осталась в долгу Апраксина, засунув флакон в карман. – Пока ты со своим значком сопли жевала.

– А сейфы? А тайники? Ты хоть на секунду подумала? – уперев руки в боки, сокрушалась Лиза. – Нам что, теперь целый обыск устраивать вслепую? Он мог всё рассказать!

Чуваш выдохнул. Сработали почти чисто. И Кузьма, судя по камерам, заканчивал упаковку старьёвщика в стазис-пакет.

Кажется, пронесло…

И тут Миша закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом. Чуваш, будто предчувствуя неладное, переключился на внешние камеры, обозревавшие тихий дворик у магазина «Самбери».

Прямо перед «буханкой», в трёх шагах, стоял парень. Полицейский. Причём одетый по форме, а на поясе – застёгнутая кобура какого-то архаичного, местного, ещё механического пистолета. Краткая справка по оружию, которую парень на автомате открыл в новом окне, сообщила, что это восьмизарядный «ПМ».

Кратко оборвав разговор с Сумраком, Чуваш свернул все задачи и открыл глаза. Рядом с Михаилом стоял местный милиционер. С прямой, почти армейской выправкой и копной соломенных волос. Он был старше их года на четыре, если не на шесть. Упрямый подбородок, внимательные серые глаза. Борис сразу узнал его – тот самый пьяный рыцарь-абориген, который ввалился к ним в палатку в их первый день пребывания на Земле-505. Именно в его пропитанную этиловым духом жилетку Гагарина выплакала новость о «смерти» Сумрака. И, кажется, именно он тогда подал им идею подменить легендарного Мэлса на его местного дубликата – Олега.

Получилось вроде неплохо.

Но не о том…

– Лёша? Рыцарь? – громко бросил Чуваш, пока его внутренний интерфейс лихорадочно прошивал варианты: как, зачем, почему здесь и сейчас?

Алексей не удивился. Он обрадовался.

– Борис! – его лицо расплылось в улыбке узнавания. – Два месяца назад, лес, палатка… С тобой была девушка. Лиза!

Для Алексея тот пьяный вечер после реконструкторских манёвров стал навязчивой идеей. Смутные обрывки: странная палатка, аппаратура не из этого времени, и она – девушка, которой явно не должно было быть в том лесу. Чувство, пробившееся сквозь алкогольный туман. А наутро – жёсткое похмелье и в подкладке шлема странная карточка: «ID гражданина Советского Союза» с её фотографией. Лизы, которой не существовало ни в одной базе.

– Слушай, Алексей, не вовремя ты, – начал было Чуваш, но его слова повисли в воздухе.

В этот момент дверь ломбарда «ВЫ….ДНО!» со скрежетом распахнулась.

Первой, нагруженная сумками с конфискатом, вышла Лиза Гагарина. Увидев Алексея, она замерла на месте, и ветерок вырвал прядь из её причёски. За ней, такая же отягощённая добычей из тайников скупщика, показалась Настя Апраксина.

С первого взгляда это смахивало на ограбление ломбарда.

Со второго – уже не смахивало, а было им.

А с третьего, полицейского взгляда, это выглядело как самое очевидное и наглое преступление в практике участкового.

И, наконец, пыхтя и кряхтя под тяжестью бесформенного стазис-мешка, в пластике которого явственно угадывались контуры человеческого тела, из дверного проёма возник Кузя…

Глаза Алексея, секунду назад светившиеся радостью, сузились. Рука инстинктивно потянулась к кобуре. Улыбка сползла с его лица, сменившись холодной, профессиональной маской.

Чуваш медленно закрыл глаза, мысленно посылая в пространство одно-единственное, универсальное и не требующее никаких переводов слово…

Глава 24

– Смотрю, вы уже познакомились, – усмехнулся я, подходя к девочкам. – А теперь давайте заново: Красная, – обратился я к Саманте, – это агент…

Тут я задумался, выбирая позывной для Ксюхи. Позывной для Часового – вещь едва ли не святая, а потому мне, как отцу и крёстному, важно не промахнуться.

– Это агент Заноза. Заноза – это Красная, Красная – это Заноза, – представил я девочек друг другу. – И напомню: мы на задании, поэтому впредь никаких имён. Понятно?

– Часовые работают чисто. Всегда, – удивила меня Саманта, процитировав одно из правил Часовых.

Она, как виталиканка с Земли-1, смотрела на меня с тем особым взглядом фанатки. Ксюха тоже выражала абсолютное согласие и готовность, но в её глазах плясали весёлые искорки. Для неё, как и для меня когда-то, всё это было невероятным приключением.

Мы сошли с речного трамвайчика там же, где и садились, и неспешной группой двинулись к машине. Я шёл чуть впереди, чувствуя за спиной два взгляда – один изучающий, другой почти восторженный.

До «Порша» добрались без приключений. Я открыл водительскую дверь, поймав на себе заинтересованный взгляд девушки чуть старше моих спутниц. Чёрт, даже осознавая, что интерес вызван, скорее, машиной, а не таким красивым мной, – это всё равно было приятно.

Спортивная тачка притягивала внимание. Однако, слегка потешив своё ЧСВ, она же быстро опустила меня с небес на землю.

– Две тысячи⁈ – я чуть не выронил чек. – За два часа аренды участка размером с могилку? Серьёзно?

Но реноме советского Джеймса Бонда требовало сохранять лицо. Я оплатил парковку по QR-коду и открыл дверь уже поменявшимся масками девчонок. Теперь Ксюха, увидев новенькое салатовое купе, смотрела на меня с откровенным удивлением, а Саманта, уже прокатившаяся на диковинном для виталиканки бензиновом авто, потянулась к пассажирской двери.

Но купе – всё же машина для двух человек, а потому…

– Красная, ты на заднем, – сразу предупредил я Саманту.

– Да, хорошо! – отозвалась она, уже забираясь внутрь.

Не разобравшись, как откидывается сиденье, она просто ловко перелезла назад между спинками.

– Смотрю, Часовым неплохо платят! – удостоверившись, что Саманта не слышит, шепнула мне Ксюха, устраиваясь рядом на переднем сиденье. – Кажется, я знаю, на кого хочу поступать после школы!

Я усмехнулся её словам. Она ещё не понимала, насколько они окажутся пророческими.

Через несколько минут мы уже выруливали на Садовое кольцо. Ксюха оккупировала аудиосистему и включила Саманте модные треки Земли 505. А я лишь запоздало вспомнил, что так и не покормил девчонок…

Москва, площадь Соловецких юнг,

дворик возле круглосуточной шаурмичной…

Во дворе дома образцового содержания – о чём красноречиво свидетельствовала табличка на стене – на низкой оградке сидели четверо. В руках у каждого была шаурма из соседнего киоска, и каждый думал о своём.

Елизавета, прикусив губу, смотрела в сторону «буханки». В стазис-пакете рядом с «Старьёвщиком» теперь лежал и Алексей. Не пьяный ролевик, а действующий полицейский. Даже не перечитывая устав, она понимала: это конец её карьере Часового.

Заря нервничала – как всегда, когда чего-то не понимала. А не понимала она многого. Не понимала, как, провожая с вечеринки пьяного Сумрака, проснулась в одной постели с Гагариной и Кузей.

Не понимала, как действовать с местным милиционером, появившимся в самый неподходящий момент – когда они уже грузили тело Старьёвщика в багажник. И чем вся эта история закончится, она тоже не понимала.

Кузя, первым прикончивший свою шаурму, задумчиво потёр изрядно помятую скулу. Местный милиционер, который почему-то узнал Гагарину, выхватил ствол… И если бы не Гагарина, на их первом же задании могли быть жертвы.

Единственным, кто ни о чём не думал, был Борис. Чуваш, исполняя спецприказ Сумрака, качал из местной инфосети всё подряд: книги, фильмы, исторические документы… И, пользуясь случаем, запрещённую в СССР порнографию, которой, к удивлению соник-инженера, в местной инфопаутине оказалось более чем достаточно.

Единственным, кто отказался от божественного свёртка из круглосуточной шаурмичной, оказался Михаил. За эти несколько часов он выкурил две пачки, поседел, кажется, лет на десять, и твёрдо договорился с собой, что если уж выкрутится, то обязательно зайдёт в церковь.

Он уже хотел было отпроситься у паренька, которого все почему-то звали Чувашом, сходить за сигаретами, как вдруг тот внезапно открыл глаза.

– Сумрак отписался! Скоро будет, – оживлённо воскликнул парень. – Так что думайте, как оправдываться будете…

– Оправдываться в чём? – хотел было зацепиться Кузя, как Лиза его осадила.

– Так, тихо! Нацепили жизнерадостные физиономии, кажется, едет.

И впрямь, рассекая сумерки фарами, во двор завернула иномарка кислотно-зеленого цвета.

– Всем привет, – подмигнул я ребятам.

К удивлению, Комсомолка проигнорировала всех, полностью растворившись в созерцании салатового кабриолета. Чёрт возьми, она смотрела на немецкий автомобиль так, как влюблённая девушка смотрит на парня!

– Тихо-тихо, – вновь поймав то самое пьяняще-авантюрное настроение, подмигнул я Лизе. – На тебя же смотрят! Вот вернёмся в Башню – и я дам вам побыть наедине!

– Ты хочешь забрать этот винтажный ДВС с собой? – захлопала она глазами.

– А почему нет? – пожал я плечами. – Кстати, знакомьтесь: агент «Красная» и агент «Заноза».

– Ксюха? – неверяще глянув на мою дочь, отозвался Миша.

– Привет, дядя Миш!

– Олег, слушай, я с самого начала не хотел в этом участвовать… – начал было сосед. – Ну ладно, один раз тебе помог, но я ведь в «мокруху» не лез! А тут целых два тела, а я свидетель! Нет, ты как знаешь, Олеж, а я зону топтать не хочу…

– Олег⁈ Ксюха⁈ – скрестив руки на груди, удивлённо воскликнула Настя Апраксина.

– Долгая история, Заря, – отмахнулся я. – Лучше пока придумай, как будешь оправдываться за два тела.

Апраксина смутилась. Впрочем, на это я и рассчитывал.

– Чуваш, у тебя как с виталиканским? – спросил я Бориса.

– Ну, не уровень носителя, но в школе преподавали, – пожал плечами соник-техник.

– Отлично! Знакомься, Чуваш, это Красная, – и, повернувшись к виталиканке, добавил: – Саманта, это Борис.

– Он Часовой? – спросила она, внимательно изучая Борю.

– Я тебе больше скажу: он мой ученик и на сегодня – твой личный телохранитель! – усмехнулся я, видя, как смутился Борис.

Ну да, обычный парень из пензенской глубинки. Железный занавес, деревянные игрушки, батя-комбайнёр… А тут целая виталиканка! О её папеньке-маршале я решил умолчать. Лишнее.

Одновременно в нейроинтерфейсе отписался Сумрак. Сообщил, что координаты принял и скоро будет.

– Погоди, – мотнула головой Ксюха. – «Чуваш» – это тот самый Борис, который…

Явно намекая на мой предыдущий рассказ о двух незадачливых студентах, дочь быстро сопоставила факты.

– Ага, – кивнул я, молясь, чтобы она не сболтнула лишнего.

– А ты, должно быть, Комсомолка? – предположила Ксюха и, ткнув пальцем в Елизавету, угадала два из двух. – Ну вы, ребята, просто легенды! Как говорит мой учитель фортепиано: «Нормально исполняете!»!

– Сумрак, это вообще кто? – будто бы безобидно, но с явной шпилькой ревности процедила Гагарина. А зная её характер…

– Я же сказал: это агент «Заноза». В будущем, возможно, ваш преподаватель по Земле 505. А для тебя лично – объект охраны до завершения миссии. Борис следит за «Красной», ты – за «Занозой».

– Не хочу быть «Занозой», – вдруг взбрыкнула Ксюха. – Что вообще за позывной такой дурацкий?

– Позывной даёт твой крёстный-Часовой. Традиции не обсуждаются! – и, повернувшись к нянькам, пояснил: – Заноза – абориген Земли 505, наших раскладов не знает.

Тут сцену пришлось прервать, потому как в немаленький, но стремительно тесневший двор въехало ещё одно авто.

– А это ещё кто? – ослеплённо щурясь, проворчал Кузя. – Я ему сейчас за такое уши надеру!

– Спили мушку, крошка! – искренне рассмеялся я, потому как бравый и широкий душой Кузя только что пообещал надрать уши самому Сумраку.

И чтобы не шокировать запаянными в полиэтилен телами Саманту и Ксюху, пришлось срочно что-то придумывать.

– Чуваш, Комсомолка, – начал я, но чёрный фордовский фургон уже припарковался и погасил фары. – Подопечных в зубы и за шаурмой! Заноза, ты, как абориген, за старшего!

– Сумрак… Тьфу, Олег, я это, наверное, пойду? – воспользовавшись паузой, неуверенно протянул Миша. – Я вроде как больше не нужен, да и время позднее…

– Ах да, Миш, – вспомнил я про соседа, перед которым было по-мужски неудобно за такое вот использование втёмную. – Ты уж извини, что так получилось.

Глядя на серебристый фордовский фургон с подозрительно чёрными номерами, который наконец припарковался и погасил фары, добавил:

– Пойдём, обсудим с тобой компенсацию за, так сказать, неудобства.

– Да не! – нервно рассмеялся Миша. – Какие компенсации, мы же соседи! Я тогда пойду, а?

– Ну как знаешь, – пожал плечами я и, развернувшись, зашагал к фургону.

Чуйка меня не подвела. Из водительской двери фордовского транспортёра вышел Сумрак. Нет, он не был моей копией – только рост и комплекция выдавали родство. За рулём сидел лысый усатый мужик в старомодных очках в толстой оправе, которые на деле были ТОКВДР. В последнее время я научился их безошибочно распознавать.

– Короче, спальные мешки с двестипятидесятыми… – начал Сумрак, хлопнув по кузову, но вдруг осёкся, уставившись за моё плечо.

Я обернулся и почти не удивился, увидев неуверенно мнущегося Мишу.

– Слушай, Олег, что ты там говорил насчёт компенсации… – протянул он. – Я тут подумал…

– Такой транспорт водил? – не дав мне ответить, вклинился оригинальный Сумрак, который сейчас смахивал на типичного советского педофила из документалок Каневского.

– Транспортёр, что ли? – словно забыв про миг позорной борьбы страха, жадности и унижения, оживился Миша. – Ну да. Хороший рабочий аппарат! А номера, кстати, блатные!

– Ты хорошо проявил себя, – проигнорировал его вопрос Сумрак. – Хочу предложить работу. Будешь водить такой же? Оклад двести тысяч, плюс премии и тринадцатая зарплата.

– Это значит, вот такой «мокрухой» заниматься? – скептически призадумался Михаил.

– Это значит, водить машину на блатных номерах и не задавать глупых вопросов, – начал закипать Сумрак и, повернувшись ко мне, спросил: – Олег, где ты находишь таких юродивых?

– Сами как-то тянутся, – пожал я плечами. – А я слабохарактерный, отказать не могу.

– Я согласен! – чуть громче, чем нужно, будто боясь, что передумают, воскликнул Миша.

– Хорошо, – почти безразлично кивнул Сумрак и протянул ему визитку без имени и должности, только с мобильным номером. – Тогда завтра позвони после обеда. Скажешь, что от Мэлса Игоревича по поводу вакансии водителя.

И, скептически оглядев Михаила, добавил:

– И оденься поприличнее. Костюм, галстук в тёмных тонах. Если нет – купи завтра до обеда. Чек предоставишь, контора компенсирует.

– Так точно, – уже совсем забыв про меня, ответил Миша.

Сумрак кивнул в мою сторону:

– Ну, значит, поможешь Олегу с двестипятидесятыми. А завтра после обеда жду звонка.

– Возвращайся к остальным, – кивнул я на ребят в сотне метров. – Взрослым поговорить надо.

Жаль, что с Сумраком удалось пообщаться всего-ничего. Всё упиралось во время, а у меня оставалась ещё куча вопросов…

Подойдя к ребятам, я стал невольным слушателем окончания перепалки. К моему удивлению, обычно спокойный Чуваш отчитывал своего в доску Кузю и отстаивал право лидерства.

– Вот поэтому, Кузя, я руковожу операцией, а ты таскаешь стазис-пакеты! Говоря понятным тебе языком, масло тебе ещё по сроку службы не положено. Чёрт, да ты даже отсутствие Иная не заметил!

– Я заметил, просто… – вяло защищался космодес.

– Давай договоримся на берегу: ты тактик, я стратег. И каждый будет делать то, что лучше умеет. Пока задание гражданское – руковожу я. А если дойдёт до боя, я первым предложу твою кандидатуру на роль лидера группы.

– Что за суета? – вмешался я.

– Да так, – мечтательно ухмыльнулась Ксюха. – Говоря языком моего поколения: сигма оспаривает лидерство у альфы в стае, но терпит закономерное поражение.

Я усмехнулся:

– Пока Комсомолка и Заря в команде, у них нет шансов.

И переключился на новоиспечённого водителя:

– Михаил, вот от твоей будущей рабочей машины, – бросил я Мише связку ключей на стальном кольце. – Будь добр, подгони её сюда. Кузя перегрузит стазис-пакеты в «Буханку», мы доберёмся до места, выгрузим, и ты вместе с машиной будешь свободен. Минимум дня на два.

Миша и Кузя кивнули. Один – с готовностью, второй – неохотно.

И пошло-поехало…

Измайловский парк. У Т-Маяка 505.

Вопреки ожиданиям, сложнее всего было доставить к маяку не набитую стазис-пакетами «буханку», а «Порш». Восприняв мою шутку всерьёз, Лиза категорически отказалась от идеи бросить кабриолет и, усевшись за руль, сама повела его по дебрям Измайловского парка. На пассажирском сиденье с ней сидела Апраксина, а на заднем – Саманта и Ксюха. Кузя и Борис толкали автомобиль, когда его колёса вязли в мягкой лесной почве, – что лишь подтверждало мои мысли об истинном лидерстве в группе.

Я наблюдал удаляющиеся красные стоп-сигналы необычайно проходимой «буханки» Михаила.

– Сумрак, у нас проблема, – окликнул меня Борис и, подтверждая свой статус старшего, пояснил: – Пять стазис-пакетов, и все мужики под сотку кило! Аккумуляторов в гантах хватит, чтобы перенести всех нас плюс сто двадцать кило. Сто тридцать максимум.

– Пять? Почему пять? – смутился я, наблюдая всего четыре стазис-пакета.

– Ты про машину забыл, – напомнила Борису Лиза.

– Да никто не будет переносить это авто на Терра-Нова! – зло и устало цыкнул он на напарницу. – Сколько она весит? Полторы тонны? Ещё и эти пятеро! – кивнул он на аккуратно сложенные в рядок, упакованные в зелёные вакуумные пакеты тела. – Алло, гараж, приехали! Это ДВЕ тонны сверх нашей группы!

– Борь, не нуди, а! – давая понять, что расставаться с Porsche не намерена, покачала головой Лиза. – Или давайте симпатическую связь общую наладим!

– Общую связь? – скептически глядя на неё, протянул Борис. – У нас с тобой-то за всё время она единожды получилась! А с Зарёй так вообще даже до тридцатки процентов не дотягиваете!

– Борь, а полная симпатическая связь на всех пятерых нам и не нужна! Достаточно будет даже несчастных тридцати процентов усиления и того, что осталось в аккумуляторах! Должно хватить! – и почти взмолилась. – Мне правда нужна эта машина!!!

Боря прикрыл глаза, явно просчитывая такой вариант в уме. Тем временем Лиза продолжила:

– Блин, ребята, что вы мнётесь? Мы ведь успешно закончили свою первую миссию! – она нервно усмехнулась, посмотрев на Апраксину. – Чёрт, скажи мне кто неделю назад, что я сама предложу Заре симпатическую связь! Сумрак Игоревич, я ведь права?

Апраксина, скрестив руки на груди, напомнила, что она НКВДшница:

– Признайся, ты просто хочешь залезть в голову кому-то из нас! Тебе нужно что-то срочно у кого-то из нас узнать, но напрямую спросить ты не можешь. Поэтому предлагаешь…

– Не хватит «нуль-энергии»? Что это? – стоя в сторонке, спросила у Саманты моя Ксюха.

– Нематериальная частица высокой энергоёмкости. Нужна для многого, в том числе для Т-перехода.

– А Т-переход – это что?

– Переход между Т-вселенными… – а потом, подозрительно посмотрев на Ксюху, спросила: – Стоп, ты что, аборигенка Земли 505? Ты никогда не перемещалась в Т-пространстве?

– Нет, – стесняясь, призналась Ксюха.

– Прикольно! Дашь потом интервью? Мне для проекта надо…

– Так, успокоились, – предчувствуя, что надвигается перепалка, повысил я голос. – Комсомолка, заткнись. Чуваш, а если повернуть фокус, как в тот раз?

– С Лизой? – догадался парень. – Можно попробовать!

На самом деле, кроме попытки закончить этот бесконечно длинный день, я хотел проверить одну свою теорию.

– Ну что, Комсомолка, готова? – подмигнул я Гагариной, которая так и не выбралась из-за руля.

– Да, босс! – почему-то глядя на Апраксину с превосходством, согласилась она.

Я поднял руку и перевёл гант в режим симпатической связи. Гагарина сделала то же самое.

– Что они делают? – всё так же по-английски спросила Ксюха у Саманты.

– Налаживают симпатическую связь, чтобы использовать для Т-перехода ещё и внутренние ресурсы организма. Боже мой, у меня что, сегодня день рождения?

И когда на наших технологических перчатках загорелся зелёный огонёк, Лиза, краснея до кончиков ушей, произнесла:

– Немного не в моих привычках такое признавать, но… Заря распутала это дело почти в одиночку.

– А сейчас? – продолжала допытываться Ксюха.

– Каждый из них должен признаться в чём-то сокровенном и при этом сказать чистую правду, иначе не получится, – и уже раздражённо цыкнула. – Всё, тихо. Такой момент… Не отвлекай.

Лампочка на моём ганте сменила цвет на голубой, приняв признание Лизы за чистую правду. И, проверяя собственную теорию, я внутренне перекрестился, решив на этот раз сказать чистую правду.

– Тем утром… это был я. Я подставил Кузю, а потом попросил его сохранить покерфейс.

– Подставил меня? – не понял Кузя.

– Серьёзно? – неожиданно отозвалась Апраксина. Причём на её лице не было никакого сожаления или упрёка, только интерес.

– Или я вру, – глядя в глаза Насте, едва заметно улыбнулся я.

– Врёт, – глядя на так и не поменявшую цвет лампочку ганта, скептически покачала головой Лиза.

А потом она посмотрела на округляющиеся глаза потомственной НКВДшницы, и ее уверенность начала стремительно испаряться.

Что ж, это было изящно. Но надо теперь нужно срочно менять тему.

А вот я был готов прыгать от радости! Ведь если симпатическая связь отвергла правду, но в прошлый раз приняла мою идиотскую ложь про мать… Это что получается, я единственный, кто может врать под симпатическим сопряжением⁈

– Ладно, замяли, – отмахнулся я, стараясь держать эмоции в узде. – Знаете, почему мой позывной – Сумрак? – громко произнёс я, отслеживая реакцию. Дешёвая уловка сработала – вместо ответа пришлось на ходу сочинить правдоподобную версию… – Моё отражение во время использования нуль-способностей запаздывает на две-три секунды. Фактически, применяя способности, я опережаю время. Наверное, поэтому, когда в меня стреляют, пули не попадают в цель. Они бьют туда, где я был несколько секунд назад.

Тишина, которую осквернил лишь невнятный выдох Саманты – «Fucking shit!» – буквально повисла в воздухе. Все ожидали, что скажет Лиза, которая не сводила глаз с лампочки датчика.

– Это… правда⁈ – будто не веря, произнесла она.

– Обалдеть, Сумрак! – добавил Борис. – Нет, я в смысле… знал, что ты крутой, но чтобы настолько…

– Что по симпатической связи? – подмигнул я парню.

– А… Семьсот восемьдесят одна тысяча килоальбедо… – Боря постучал по монитору своего ганта, будто тот сбоил. – Это… это же мощность малого нуль-реактора! Сумрак, да ты… ходячий реактор!

– Нам до дома хватит?

– Хватит? – сначала не понял он вопроса. – Конечно, хватит! И с машиной хватит, и с пятью стазис-пакетами, и ещё гектар парка вокруг можно с собой забрать!

– Пять? – я обвёл взглядом ряд у маяка. – Боря, ты что, считать разучился? Их четыре!

– Ой, всё! – Гагарина, щёлкнув дверцей «Порша», как инициатор симпатической связи, решительно ткнула пальцем в активирующийся маяк. – Не представляете, как я после сегодняшнего хочу помыться…

Ещё несколько минут спустя…

Пять… – Борис начал обратный отсчёт.

Как и всегда, гравитация начала ослабевать первой.

– Держись крепче за поручень, – подмигнул я Ксюхе, когда ботинки дочери оторвались от земли.

Четыре…

Следом я проверил Саманту, стоявшую от меня по другую руку. Дочь Вектора совершала Т-переход не в первый раз, но явно тоже нервничала.

Три…

Последним, что я увидел, стало сжимающееся видимое пространство.

Два…

Выбивающий из лёгких воздух рывок – словно крюк, зацепившийся за грудную клетку, – вырвал нас из реальности.

Чернота. Бездонный космос Т-пространства, где не существовало тела – только чистое «я». И шесть других ярких точек сознания рядом, словно молодые звёздочки. А вокруг – неисчислимые мириады разноцветных Т-миров. И среди этого сонма – одна, самая яркая, словно Полярная звезда: Т-Земля «Терра Нова», на которую и был настроен наш переход.

А потом всё произошло в обратном порядке.

– Ай-й-й… – сдавленно простонала Ксюха, когда её пятки больно ударились о твёрдый пол стартовой площадки.

С Самантой произошло то же самое, но виталиканка перенесла удар молча. Следом грузно ухнули на пол плохо закреплённые стазис-пакеты.

И кабриолет…

Лиза всё-таки добилась своего и забрала тачку с собой.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и скрежетом пластика, скользящего по полу. Я успел заметить, как Ксюха, морщась, потирает пятку, а Саманта ошарашенно оглядывает сводчатый зал над стартовым столом.

– Дом, милый дом! – сгоняя накопленную усталость, потянулся Кузя.

Его слова были заглушены новым, куда более громким голосом. Напугав Ксю и Саманту, из вихря цифровых вокселей появилась голограмма Клавдии Леонтьевны.

– Сумрак! Где тебя черти носят? – уперев руки в бока, начала отчитывать меня нейрокомендант. – Там Сорока! И не одна! Сорок человек, Сумрак! Она притащила толпу с камерами, как будто Башня Часовых – это «Кинотавр» какой-то!

– Всё нормально. Это моя идея, – попытался я остановить её гневный поток.

– А пионеры и победители лотереи?

– Они уже прибыли? – удивился я, совсем забыв об этой авантюре по экстренному заработку для Часовых.

– Естественно! – раздувая цифровые ноздри от не менее цифрового гнева, подтвердила Клавдия Леонтьевна.

– И что? Мы достаточно заработали для безбедного существования?

– попытался я перевести разговор на другую тему. – Потому что после моей сегодняшней тирады в Верховном Совете… Думаю, они нам теперь и гроша не выделят!

– Что? А, ты всё ещё про лотерею… – начала смягчаться Клавдия Леонтьевна. – Да, Сумрак, лотерея прошла так хорошо, что мы прямо сейчас можем оплатить постройку трёх новых башен! Это была хорошая идея Сумрак.

В зале на мгновение повисла тишина.

– Так чего же ты возмущаешься? – устало, но уже с намёком на торжество в голосе спросил я.

– А кто эти двое новых членов твоей команды?

Вновь крутнувшись в цифровом вихре, Клавдия Леонтьевна оказалась напротив Ксюхи и Саманты.

– Это ещё два гостя? – любопытно разглядывая девчонок, поинтересовалась цифровая комендантша.

«Ну, господа, держитесь за шляпы…» – мысленно усмехнулся я.

– Агент «Заноза», – представил я первым делом Ксюху. – Абориген Земли 505. Она будет у нас кем-то вроде приглашённого специалиста.

На цифровом лице Клавдии Леонтьевны залегла морщинка подозрения.

– А это, – указал я на Саманту, – Саманта Смит, позывной «Красная». Виталиканская активистка, революционерка-идеалистка и, в довесок, дочь маршала Вектора.