Текст книги "Темный Луч. Часть 4 (СИ)"

Автор книги: Эдриенн Вудс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)

– Почему он ничего не сказал, если был так уверен?

– Из-за моего единственного утешения, Елена. Стены. Ни один человек не может преодолеть Стену.

– Стена? Это и было причиной того, что никто не мог сложить два и два вместе?

Я задумчиво кивнул.

– Мне повезло.

– Тебе повезло? – спросила она.

– Тогда я был идиотом. Мэтт тоже задал мне этот вопрос в ту ночь, когда привел тебя сюда. Я тебя еще даже не видел, а все хотели узнать у меня, кто ты. Они все время говорили, что дракон всегда знает.

– И что?

– Какая-то часть меня знала, кто ты, даже не видя тебя. И когда я увидел тебя, то понял, что король и королева нашли выход. Ты была так похожа на своего отца. У тебя были такие же глаза, но когда солнце освещает определенным образом, ты становишься копией матери.

– Ты серьезно?

Я усмехнулся и кивнул.

– Я видел это в тот день в Колизее, когда Николь пыталась заявить на тебя права, прямо перед тем, как это началось. Это сбило меня с толку до чертиков, потому что ты была драконом, но ты выглядела как Альберт, а потом, прямо в тот момент, как королева Катрина.

Она фыркнула.

– Между прочим, я уже был по уши влюблен в тебя.

Она хихикнула.

– Неважно.

– Так и было. Это было так тяжело. Я просто хотел быть с тобой, но не мог.

Я схватил ее за руку, и наши пальцы переплелись.

– Думать о том, как я обращался с тобой после того, как ты заявила на меня права, мне так стыдно за это.

– Ты не знал.

– Но это все равно не давало мне повода так с тобой обращаться.

Она посмотрела на меня, приподняв бровь. Я просто рассмеялся.

– Слабак, я знаю.

– Перестань говорить, что ты слабак. То, что ты добрый и любящий, не делает тебя слабым, Блейк.

– И все же мне нужно защищать свою репутацию.

Я подробно рассказал ей, как это было, когда она вернулась ко мне. Даже то, что это был я в библиотеке, просто наблюдавший за ней издалека. Как Бекки чуть не сказала ей правду в ту единственную ночь, когда она просто хотела сдаться. Она так разозлилась на меня за то, что я вывел ее на улицу и отругал.

Елена рассказала о многих вещах, особенно о своей жизни на другой стороне, о своем отце, или Жако, который ее вырастил.

Я прожил с ней ту жизнь, и мне хотелось сказать ей об этом, но еще не пришло время. Поэтому я просто слушал, притворяясь, что ничего не знаю.

Каким-то образом разговор вернулся к тому, как мы инсценировали ее освобождение.

Я рассказал ей, как Кевин выводил меня из себя в те времена, снова и снова задавая мне один и тот же гребаный вопрос, мертва ли она.

Тогда мне пришлось договариваться с этим ублюдком об эксклюзиве только с ней, но только тогда, когда она будет готова.

Она тоже шутила над Кевином. Она была такой же, как ее родители, но разделяла мою неприязнь к репортерам и тоже называла их тараканами.

Они были похожи на паразитов.

Мы говорили о том, как она выписалась из больницы и почему нашла только Эмануэля.

– Как, черт возьми, тебе удалось уговорить Сэмми и Бекки ничего мне не говорить?

– Я хороший парень, людям нравится что-то делать для меня.

Она рассмеялась.

Мои часы просигналили три раза, и я не мог поверить, что уже три часа ночи.

Мы оба притихли, просто так, и заснули.

Я был смертельно уставшим, и в то же время мне не хотелось спать. Но было здорово держать Елену в своих объятиях.

На следующее утро я проснулся в испуге, когда мне приснился темный омут пустоты. Я чувствовал себя таким легким, но в то же время мне казалось, что на меня давит тяжесть всего мира. Все неправильное в мире становилось моей обязанностью исправлять.

Я обнаружил Елену, свернувшуюся калачиком прямо рядом со мной и тихо похрапывающую.

Моя губа дернулась, когда я просто слушал ее, а потом я встала с кровати.

Пришло время. Мы должны были освободить народ Итана, и нам нужно было, чтобы все это сделали.

Я взял кэмми, который заряжался, и набрал номер мастера Лонгвея.

Я убедился, что мое тело закрывало всю камеру голограммы, так что он не мог видеть Елену.

– Блейк, – появилась его голограмма. – Я так рад, что ты вернулся. Пресса сводит нас с ума. Где ты был?

Я сказал ему. Потребовалось несколько минут, чтобы пересказать ему эту историю, но в конце концов я справился с ней.

– Вот что происходит, когда ты нарушаешь клятву? Ты не умираешь?

– Может быть, другие драконы и нарушают, но я – нет. И она не нарушена, мастер Лонгвей. Придет время, когда мне нужно будет ее выполнить.

Он ничего не сказал.

– Я рад, что ты проснулся, Блейк.

– Думаю, пришло время начать с кампании. Приближается война, и нам нужны все люди, которых мы сможем найти, чтобы помочь.

– Мы так и сделаем. Не волнуйся. Я организую встречу с Советом и обеспечу рекламу, которая понадобится, чтобы все это началось. Просто отдохни, наберись сил. Я поговорю с тобой, когда ты вернешься, хорошо?

– Хорошо, – я мягко улыбнулся.

Он попрощался, и голограмма исчезла.

Я настроился на сердцебиение Елены, и оно снова забилось быстрее. Она не спала.

Но когда я оглянулся через плечо, ее глаза были закрыты.

Я подошел, чтобы лечь рядом с ней, и просто смотрел на нее. Она была похожа на куклу. Такая драгоценная и хрупкая. И все же, такая красивая.

– Пожалуйста, только не говори мне, что ты один из тех жутких сталкеров, которые наблюдают за спящими людьми?

Я усмехнулся и нежно погладил ее по щеке.

– Я знал, что ты не спишь, – проговорил я, уткнувшись в ее теплую щеку.

Она открыла глаза, по утрам они были такими зелеными, и пристально посмотрела на меня.

Она одарила меня этой улыбкой. Той, которая без слов сказала мне, что прошлой ночью во сне я совершил какую-то глупость, вероятно, раскрыв ей все свои секреты.

– Почему ты так улыбаешься? Выглядишь так, словно только что раскрыла мой самый сокровенный секрет.

– Может, и так. – Она подняла глаза, и я усмехнулся.

– Ладно, выкладывай. Что я такого сказал?

– Ничего, это больше похоже на то, что ты сделал.

Я прищурился.

– Сделал?

– То, что, как я думала, могут делать только кошки, и теперь я знаю, что драконы делают то же самое.

Кошки могли это делать? Я посмотрел на стену и вспомнил, сколько раз мне хотелось мурлыкать всякий раз, когда она целовала меня. Я закрыл глаза на несколько секунд.

– Я мурлыкал!

Она улыбнулась.

– Ты мурлыкал.

Я рассмеялся.

– Ты не знал, что можешь это делать?

– Нет, знал, и ты тоже не в первый раз это слышишь.

– Да?

– Ты слышала на уроке Полета в самый первый раз, когда летела со мной.

Она слегка прищурилась, пытаясь вспомнить тот день.

– Когда Бекки спросила меня, что это, черт возьми, было?

Она рассмеялась:

– Нет, я не в первый раз слышу этот звук.

Я посмотрел на нее с кривой улыбкой.

– Да?

Она покачала головой.

– Я услышала его на горе, и это тоже напугало меня до полусмерти. Так вот почему Джордж смеялся?

Я кивнул.

– Я обычно дразнил Джорджа из-за этого, что он был слабым.

Ее плечи затряслись.

– Не говори ему, пожалуйста, – молил я, а она смеялась.

– Этот кудахчущий звук был мурлыканьем моего дракона. Человеческий голос похож на кошачий.

– Ты замурлыкал, когда я прикоснулась к тебе, – поддразнила она и слегка прижалась ко мне телом. – Ты такой слабый.

Я ухмыльнулся, как идиот. Спорить было бесполезно, и я закрыл глаза, так как не хотел напоминать ей о Билли. Я едва успел их открыть, как накрутил пальцами одну из ее прядей.

– Да, твое прикосновение делает меня слабым.

Она рассмеялась, и ее губы мягко коснулись моих.

Как бы сильно мне это ни нравилось, в то же время я ненавидел это, потому что никогда не смог бы потеряться с ней.

Но я буду таким, каким она хотела меня видеть. Она даст мне знать, если захочет большего.

– 17~

Елена сводила меня с ума своими поцелуями. Это было неплохое сумасшествие, но я чувствовал себя так же, как в тот раз на горе. Я так сильно чего-то хотел, но не мог, потому что здорово облажался с дурацким заклинанием, которое напугало ее до усрачки и заставило убежать.

Мне пришлось принять холодный душ, чтобы просто сдержать свои гормоны.

Я оделся в джинсы и рубашку. Я обнаружил, что она ждет меня, уже одетая и принявшая душ.

Она улыбнулась, когда я вытирал полотенцем волосы.

Я схватил свои темные очки как раз перед тем, как мы вышли ко всем.

– Серьезно, – спросила она.

– Я знаю, цвет моих глаз пугает тебя до полусмерти. Я слышу твое сердцебиение, Елена.

Она смущенно хихикнула, понимая, что ее поймали на лжи.

– Это не причина, по которой мое сердце бьется неровно, ясно?

– Да?

– Да, – усмехнулась она, и я обнял ее и быстро поцеловал, прежде чем отец собирался уличить меня в очередной лжи.

– Тогда почему твое сердце бьется неровно? – Я ненавидел, что мой голос звучал так сладко, как мед.

– Только через мой труп. Ты и так слишком много знаешь, – она оттолкнула меня, когда мы бежали вниз по ступенькам.

– Доброе утро, принцесса. – Эмануэль мило улыбнулся ей, и я игриво хмыкнул.

– Доброе утро, сэр Купер, – поддразнила она, и он рассмеялся.

Он легонько хлопнул меня по плечу.

– Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – сказал я.

– Солнце слишком яркое для тебя, Блейк, – поддразнил Джордж, и я показал ему палец.

Я быстро опустил руку, когда мать и тетя ахнули.

– О, расслабьтесь, меня не так-то легко убедить вернуться во тьму, – поддразнил я, в то время как мама продолжала свирепо смотреть на меня.

Я наклонился за ее стулом и обнял ее.

– Я – Рубикон, женщина. Я должен защищать свою репутацию.

– Я – твоя мать. Меня ни капельки не волнует твоя дурацкая репутация. Я отломаю тебе этот палец.

Я рассмеялся над ее жалкой попыткой отругать меня.

– Сними очки, Блейк, – сказала тетя.

– Нет, свет слишком яркий.

– Ты хочешь, чтобы я выключила свет? – спросила Конни.

– Нет, Конни, пожалуйста, – быстро ответил я. – Мама, пожалуйста.

– Ладно, – вздохнула она и положила в рот кусочек тоста.

Руки обхватили меня сзади, и я обнаружил, что Анук обнимает меня.

– Ты напугал нас до полусмерти, Смельчак.

– Я в порядке.

– Они сказали, что это произошло из-за того, что ты нарушил клятву?

– Думаю, именно это и произошло. Я не совсем уверен, Фасолька. Я в порядке, правда.

– Сними очки.

– Черт возьми, нет. Поверь мне, я слишком боюсь твоих ударов. Я слишком похож на Уилла.

– Ты никогда не будешь таким идиотом. Сними их, пожалуйста. Дай мне посмотреть.

– Нет, – усмехнулся я.

С помощью Елены, Джорджа и Эмануэля столы сдвинули вместе, и мы все расселись.

Елена села напротив меня, в то время как отец занял место рядом с матерью.

Он воздал молитву, что было так мило, и даже поблагодарил Бога за то, что он вернул меня к ним в целости и сохранности.

После того, как он закончил, воцарилась тишина, а потом Джордж сказал какую-то глупость, за что получил несколько взбучек от Бекки.

– Должник, он – Рубикон, Бекки.

– О, на твоем месте я бы заткнулся насчет того, как ты вел себя той ночью.

Все рассмеялись.

– По крайней мере, я могу сказать, что теперь я кое-чем поделился с этим Большим парнем.

– Большим парнем?

– Блейк, ты огромный. Мне все еще жаль Елену, которая ездит на тебе верхом.

Я густо покраснел, пытаясь скрыть свои нечистые мысли.

– Это не так уж сложно, – сказала Елена, и отец резко повернул к ней голову.

– Папа? – запротестовал я.

– Что? – спросил он.

– Серьезно.

– Что? – тоже спросила Елена.

– Ничего, – успокоил я ее, но Джордж согнулся пополам.

– Что происходит? – мама хотела знать.

– Ничего, мам, пожалуйста. – Мой голос звучал смущенно.

Бекки что-то пробормотала, и тогда Елена рассмеялась, глядя на моего отца.

– Почему ты так на меня смотришь?

Он прищурился, глядя на нее.

– Серьезно. Ты был одним из тех, кто подталкивал своего сына ко мне. Теперь ты беспокоишься?

Эмануэль рассмеялся. Вероятно, только сейчас до него дошло, о чем мы с Джорджем думали, и почему мой отец уставился на Елену.

– Что здесь такого смешного? – Она посмотрела на Эмануэля.

– Я тоже хочу знать? – спросила мама.

Плечи Бекки слегка вздрогнули.

– Ничего, ешьте свою еду. Серьезно, прекратите это. – Я строго посмотрел на Джорджа и Бекки.

Отец просто посмотрел на меня, и я ответил ему взглядом с приподнятой бровью.

Он отправил в рот кусочек бекона.

– Думаю, нам с Чонгом пора поболтать.

Я хмыкнул, и мои мама с тетей тоже ахнули, заставив всех рассмеяться.

– Почему? – спросила Елена.

– Да, я не куплюсь ни на что из того, что вы двое пытаетесь изобразить, Елена.

– Серьезно? – Она нанесла ответный удар, а затем покраснела пунцово-красным цветом.

– Роберт? – Моя мать тихо выругалась.

– Исси, ты слишком наивна.

– Нет, это не так.

– Не могли бы вы, пожалуйста, сменить тему? Я серьезно, – сказал я, но увидел улыбку, которую Елена изо всех сил пыталась подавить.

– Назови это предчувствием. Я знаю нашего сына лучше всех. Он очень похож на меня в этом возрасте.

Мать хмыкнула, глядя на отца.

– Ты ведешь себя глупо. Елена не из таких девушек.

– Спасибо, мам, – сказала я, за чем последовала благодарность Елены.

Все снова рассмеялись, а папа просто посмотрел на маму.

Но разговор сменился.

Черт возьми, если отец поговорит с Чонгом, тот превратит мою жизнь в сущий ад.

Эмануэль говорил о множестве вещей, чтобы перевести разговор в другое русло. После завтрака Елена держалась от меня на расстоянии, пытаясь обмануть всех.

Они помогали Конни на кухне, а я отвел Джорджа в сторонку и отругал его.

– Извини, чувак. Я не это имел в виду. Я имел в виду твою драконью форму, боже. Не моя проблема, если у тебя грязные мысли.

– Да, но теперь моими мыслями занимается отец, и Сун Чонг тоже.

– Расслабься, сомневаюсь, что твой отец стал бы с ним разговаривать. Кроме того, Елена не такая. Твоя мама права.

Я одарил его своим пустым взглядом, и Джордж улыбнулся.

– Заткнись.

– Мои губы на замке, здоровяк.

– Серьезно.

– Что? Все остальные называют тебя так за твоей спиной. Лучше всего просто плыть по течению.

– Плыть по течению с этим?

– Ага. Это то, что я делаю. И если они обнаружат, что она изменилась, что ж, вини во всем дент. Они понятия не имеют, как нам тяжело.

Он ушел, а я покачал головой.

Я пошел на кухню и остановился в дверях.

– Мне больше не нужна помощь. Иди отдохни, – пожурила меня Конни.

– На самом деле я хотел узнать, не захочет ли Елена прогуляться со мной.

– Пожалуйста, забирай ее, – сказала Конни, но я заметил легкое беспокойство во взгляде мамы.

Я просто уставился на нее.

– Не смотри на меня так, – сказала мама, вытирая тарелку. – Иди. – Она выпроводила Елену из кухни.

Елена держалась на расстоянии, пока мы шли к выходу.

– Блейк? – произнес отец. – Куда ты направляешься?

– Подышать свежим воздухом, отец. Серьезно.

Он улыбнулся, когда плечи Эмануэля мягко вздрогнули.

– Все не так, Роберт. Поверь мне. – Я слышал, что сказал Эмануэль.

– Спасибо тебе, Эмануэль. – В моем голосе прозвучало раздражение, и я направился к выходу, схватив Елену за руку, чтобы она шла быстрее.

– Что, черт возьми, вообще происходило этим утром?

– Ничего страшного. Папа просто немного напуган, вот и все.

– Почему?

– Елена, ты принцесса Пейи. Я все еще Блейк Лиф.

Она густо покраснела.

– О, честное слово, именно на это они намекали сегодня утром.

– Это все Джордж виноват, – быстро проговорил я.

– Как, он просто сказал…

– Да, не повторяй этого снова.

Она покраснела, наконец-то поняв все до конца.

– Я серьезно беспокоюсь за Джорджа.

Я рассмеялся и притянул ее к себе, обхватив одной рукой.

– Не волнуйся.

– Итак, что произошло прошлой ночью?

– Отец спрашивал меня, как у нас с тобой дела.

– Серьезно, почему?

– Ты принцесса Пейи.

– Какая, на хрен, разница?

– О, ладно. Так что я должен вернуться и рассказать им, как ты пробралась в мою комнату прошлой ночью.

– Ничего не случилось.

– Я знаю, но папа в это не поверит. Я знаю его.

Она с улыбкой покачала головой.

– Смени тему, пожалуйста.

Я усмехнулся.

– Хорошо.

– Итак, почему я получаю удовольствие от твоей компании на этой прогулке? – спросила она.

– Мне просто нужно было выбраться оттуда. Все продолжают пялиться, гадая, насколько все плохо на самом деле.

– Это предположение, или ты знаешь это как факт?

– Я хорошо разбираюсь в людях, Елена.

– Тогда предположение.

Я тихо хихикнул, и это перешло во вздох.

– Блейк, все заживет. Твоя температура тоже возвращается. Я это чувствую. И если не заживет, тогда мы с этим разберемся. В этом я согласна с твоей мамой. Я никуда не собираюсь уходить.

Это заставило мое сердце и желудок перевернуться.

Она сняла с меня темные очки. Я ненавидел тот факт, что какая-то ее часть встречалась с Уиллом. Ее сердце всегда выдавало ее.

– Я имела в виду то, что сказала. Я никуда не уйду. Мне кажется, что именно ты борешься с этим, а не другие люди вокруг тебя.

Я вздохнул.

– Да, я снова начинаю чувствовать себя идиотом.

– Ну, так и есть.

Я рассмеялся и запустил руки в волосы, оглядываясь по сторонам.

Мы вошли в лес и направились к озеру.

– Пожалуйста, скажи мне, что мы больше не собираемся ловить рыбу. У меня спина и мышцы болели несколько дней.

– Нет, – ухмыльнулся я, – пока никакой рыбалки.

– Хорошо. Итак, что у тебя на уме?

– Откуда ты знаешь, что у меня что-то на уме?

– Я чувствую, что за этим кроется нечто большее, чем просто прогулка, желание уйти.

– У меня кое-что на уме. Ты права.

– Тогда жги.

Я остановился под огромным деревом недалеко от озера и сел.

Она заняла место передо мной.

– Тебе это не понравится.

– Испытай меня.

– Я должен вернуться в Итан, Елена.

– Нет, – сказала она, не подумав.

– Не сейчас, но через несколько недель.

– Мне все равно, Блейк. В следующий раз мы вернемся в тот день, когда освободим Итан, и ни днем раньше. Я не собираюсь снова вот так тебя терять.

– Тогда пойдем со мной.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня. Она думала об этом, вот и все, что я знал.

– Это будет вход и выход.

– Зачем? – спросила она.

– Нам нужно посмотреть, что это за жатва, Елена. Посмотреть, кто еще жив. Это были люди твоего отца. Может быть, всего лишь может быть, мы сможем увидеть твоего отца. – Последнюю часть я произнес тихо. – Это будем только ты и я, больше никто.

– А если ты увидишь их снова?

– Мы не поедем в Эйкенборо. Мы отправимся в один из других близлежащих городов, через которые проходит жатва.

– Блейк, они знают, как я выгляжу. Мы будем торчать, как пара больных пальцев.

– Нет, если используем магию, Елена. Я могу изменить нашу внешность.

– А что, если кто-нибудь найдет нас? Магия запрещена в Итане, Блейк.

– Тогда я смешаюсь с толпой.

– А что, если ты снова исчезнешь?

– Тогда ты отправишься домой. Я найду дорогу обратно, где бы ты ни была.

Она вздохнула, когда беспокойство появилось в уголках ее глаз. Я не собирался ей лгать.

– Нам нужно знать как можно больше. Нам нужно знать, кто еще жив, Елена. Сообщить им, что надежда есть, чтобы им было за что держаться.

– Ты забываешь одну вещь, Блейк. Я обещала отцу…

– Тогда ты винишь меня. Это было не просто твое обещание, Елена. Скажи ему, что я был сильнее, черт возьми, скажи ему все, во что, по-твоему, он поверит.

Она посмотрела на меня своими печальными глазами. Я снова куда-то ударил, а причинять ей боль или заставлять ее чувствовать себя виноватой – это было не то, чего я хотел.

– Я не это имел в виду. Знаю, ты мало что знаешь о своем отце, Елена. Но обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы дать тебе шанс познакомиться с ним. Просто дай мне его, пожалуйста.

– Как ты это делаешь? – В ее голосе звучало раздражение. – Ты был в таком темном месте из-за Итана и миссии, которая не имела к тебе никакого отношения. И теперь ты хочешь ввязаться в другую, просто чтобы узнать, кто еще жив. Неужели ты даже ни капельки не боишься?

– Я отказываюсь позволять страху затуманивать мои суждения, Елена. Я…

– Перестань так говорить. Я знаю, кто ты такой. Перестань пытаться доказать людям, какой ты дракон, и просто побойся ради меня хоть раз.

Я наклонился к ней.

– Как я могу? Ты достаточно напугана за нас обоих.

– Теперь это моя вина! – закричала она.

– Я этого не говорил. Я уже говорил тебе, Елена, величие приходит со страхом. Если ты думаешь, что я не испугался в первый раз, зная, что после этого мне придется вернуться, я нашел свой выход из этого темного места, тогда тебе еще многое предстоит узнать обо мне. Я чертовски боюсь снова оказаться там, но… – Он остановился на несколько секунд. – Я больше боюсь разочаровать тебя. Я должен попытаться сообщить твоему отцу, его людям, что помощь приближается.

– Почему бы не позволить Эмануэлю пойти и сделать это или одному из его людей? Ты и так сделал достаточно.

Уголки моих губ изогнулись в улыбке.

– Ты говоришь совсем как моя мать.

– Что ж, в ее словах есть смысл.

– Они хотели отправить моего отца, Елена. Ты можешь себе представить, что было бы, если бы он узнал?

Она закрыла глаза.

– Это и есть причина, по которой ты хочешь это сделать?

– Мы единственные, кто может это сделать. Никто не стал бы держать это в секрете, если бы увидел его.

Она кивнула и глубоко вздохнула.

– Хорошо, – наконец произнесла она. – Когда ты хочешь вернуться?

– Через две недели, это будет во время следующего праздника.

– Две недели. – Она выдохнула. – Хорошо.

– Прости, я знаю, это было не то, чего ты ожидала.

– Дело не в этом. Просто мы так отличаемся друг от друга, Блейк. Иногда это меня пугает.

– Противоположности притягиваются. Это хорошо, – сказал я с кривой улыбкой.

Она усмехнулась.

– Да, надеюсь, что это правда.

Я притянул ее ближе к себе, и она положила голову мне на грудь.

– Никто не увидит, как мы приближаемся, Елена. Я обещаю, туда и обратно.

– Пожалуйста, просто скажи мне, что мы не пойдем в боксы, Блейк.

Я улыбнулся.

– Нет, на самом деле это ответственность другой группы, обещаю.

– Слава небесам! Ты знаешь, что означает слово «делегирование».

Я усмехнулся.

– Итак, я подумывал о том, чтобы зайти поближе к Титу. Город на другой стороне называется Соверен. Это было любимое место твоей матери. Она перевернулась бы в гробу, узнав, что они сделали с ним.

– Соверен. Думаю, у нас там был летний домик, или это то, о чем она писала в своих дневниках.

– Это было ее любимое место. Я даже не знаю, существует ли он до сих пор. То, как они разграбили этот город. Его было трудно узнать.

Она ничего не сказала.

Воцарилась тишина, и ее сердце снова заколотилось.

Это был лес.

– Кто пойдет с нами? – Она нарушила молчание.

– Несколько человек Эмануэля. Дикки, Рэймонд, может быть, Джерри.

– Он мне нравится.

– Кто? Джерри.

– Да.

Я фыркнул.

– Что? А тебе нет?

– Нет, есть что-то в нем и Тейлор, чему я не доверяю.

– Может быть, Тейлор и Симеон, я понимаю, но Джерри такой гладкий, Блейк. Он очень напоминает мне прежнего Блейка.

– Не говори так. – Выражение моего лица изменилось, и она рассмеялась.

– Что ж, мы сможем тщательно проверить его, когда он пойдет с нами.

– Ага, – сказал я.

– Итак, расскажи мне об этой магии, которую ты хочешь использовать. Что, если Горан заметит?

– Он не дракон, а те, кто им является, ну, они почувствовали бы меня и, возможно, просто продержались бы дольше.

– А что, если они плохие драконы?

– Мы выйдем прежде, чем они узнают, что это мы. А если нет, я испепелю любого, кто встанет у нас на пути, своим розовым поцелуем.

Она усмехнулась.

– Я серьезно. Ты больше ни минуты не проведешь в этой адской дыре. Но мне нужно это сделать, и я полагаю, что единственный способ, которым ты позволишь мне это сделать, – пойдешь со мной.

– Такой умный. – Она похлопала меня по щеке, и я улыбнулся.

– Пойдем.

– Ты действительно уже хочешь вернуться? – спросила она.

– Нет, ты действительно кое-что упомянула, и я все еще голоден.

– Желудок дракона.

Мы пошли к озеру, и я снял рубашку и закатал джинсы.

Елена тоже закатала джинсы, когда я вошел в ручей.

У меня перехватило дыхание.

– О нет, здесь не так холодно. – Елена поддразнивала, насмехаясь надо мной.

– Ладно, тут чертовски холодно.

Я терпеть не мог, когда у меня не было нормальной температуры. Эта вода всегда была такой холодной?

Я услышал плеск Елены, когда она бросилась ко мне, и убежал от нее, как испуганный кот.

Вода была чертовски холодной, но она пинала ее волнами в мою сторону, и капли казались ледяными глыбами.

Она продолжала смеяться, а я затаил дыхание.

– Когда же здесь станет тепло?

– Когда ты больше не будешь чувствовать ног, – ответила она, подошла ко мне и крепко обняла.

Она была такой теплой.

У меня стучали зубы.

– Тебе серьезно так холодно?

– Да, но я голоден.

– Я наловлю рыбы, иди. Тебе лучше просто вылечить мою спину сегодня вечером.

– Договорились. – Я вылез из воды, забрался на вершину плоского камня и устроился на солнце.

Елена наклонилась в воде, и я не мог не пялиться на нее.

Все в моей сущности хотело эту женщину любым возможным способом, какой только был в моих силах.

Я снова сходил с ума от желания и оторвал от нее взгляд.

Затем раздался шум, заставивший меня слегка вздрогнуть, когда рыба плюхнулась в нескольких дюймах от меня.

Я зааплодировал, а она сделала реверанс.

Через несколько минут она поймала еще одну, и этого было более чем достаточно.

Я освежевал рыбу своей драконьей чешуей путем частичной трансформации. Я вынул внутренности, пока Елена разводила огонь.

– Попробуй, – сказал я, когда ей его старалась разжечь.

– Нет, – сказала она и подождала меня.

Она наблюдала, как на моей ладони слабо вспыхнуло пламя, и я бросил его в костер.

Она наклонилась и подула на него. Смогу ли я когда-нибудь оправиться от этого? Даже мой огонь был слабым. Может быть, именно это и означало видение с огнем Саадедина. Что я буду не так силен, как должен быть.

Огонь потрескивал, а затем превратился в более заметное пламя от ее раздувания, когда я вернулся к рыбе и нанизал ее на палочку.

Я держал ее над огнем.

– Если подумать, ты мог бы просто приготовить ее руками.

– Я, наверное, смог бы, теперь, когда мое пламя ослабло.

– Прекрати это. Все исправиться, – сказала Елена.

Я вздохнул и понадеялся, что и в этом она была права.

Елена нашла зелень и посыпала ею рыбу. Пахло потрясающе, и когда все было готово, я съел и ту, и другую, так как она была слишком сыта после утреннего завтрака.

После моего перекуса мы немного полежали на солнышке. Я снова натянул рубашку, так как мне все еще было холодно.

Я вспомнил сон, который мне когда-то снился, когда я лежал вот так, затаив дыхание. Тот, в котором все время был рядом с отродьем, и усмехнулся. Она была далека от отродья. Она была моей жизнью.

– Что здесь такого смешного?

– Раньше мне это снилось, как мы будем смотреть на облака и делать из них фигурки.

– Снилось?

– Ага.

– Почему в твоих снах я выглядела по-другому?

– Я не знаю.

– Как я выглядела?

– Это не имеет значения, – тихо проговорил я.

– Если ты скажешь мне, что у меня были белоснежные волосы и пронзительные голубые глаза, я тебя испепелю.

Я рассмеялся над этим.

– Нет, полная противоположность. Это не имеет значения. – Я наполовину повернулся к ней всем телом. Ее сердце бешено колотилось, но она все еще смеялась.

Потом наши губы снова встретились, и я так старался не поцеловать ее, но она была моим наркотиком.

Когда часы запищали, была половина десятого, и пора было возвращаться, пока Ночной Злодей не выследил нас и не обнаружил, что мы больше не ненавидим друг друга.

Мне пришлось остудить ее губы, так как они снова распухли, и она смеялась над тем, как я старался не показывать, что мы больше, чем просто друзья.

Но она сохраняла хладнокровие, когда мы вошли в таверну в десять.

Приблизившись, я услышал имя Горана и понял, что они говорили о нем.

Я прочистил горло, чтобы отец мог слышать, и разговор прекратился.

Елена заметила это и неуверенно посмотрела на меня, но я с улыбкой отмахнулся.

Мы вошли в библиотеку и застали Чарльза, Дэвида, Люка, Гельмута, Эмануэля и моего отца за углубленной дискуссией.

– Принцесса, – Чарльз поприветствовал Елену с улыбкой. – Я рад, что вы двое нашли дорогу назад.

Отец просто уставился на меня, а я закрыл глаза и покачал головой.

– Ничего не случилось, – отругала Елена моего отца, и он улыбнулся.

– Как ты себя чувствуешь, Блейк? – спросил Дэвид.

– Намного лучше, спасибо, что спросил.

– Он организует еще одну поездку в Итан, – выпалила Елена.

– Он что? – спросил Чарльз. Мой отец просто опустил голову.

– Он хочет пойти на жатву, – сказала она Чарльзу.

– Сынок, ты что, совсем спятил?! – Чарльз посмотрел на меня, потом на моего отца. – Скажи мне, что тебя это не устраивает.

– Дело в том, кто он такой. Я не могу указывать сыну, что он может делать, а что нет.

– Никто из вас не знает, что такое жатва. Это идеальное место, чтобы провалить всю эту миссию. – Голос Чарльза звучал сурово.

– Наконец-то появился кто-то, кто чувствует то же, что и я, – сказала Елена и подошла, чтобы сесть на один из пустых стульев. Я схватил другой и сел на него верхом, перевернув его спинкой ко всем.

– Мы с Еленой только войдем и выйдем.

– Только через мой труп, – сказал отец.

– Я согласен, – сказал король Гельмут. – Я пошлю с вами горстку солдат.

– Целая группа! Шансы на то, что нас поймают, будут астрономическими, – сказал я, глядя на отца и Гельмута.

– Только на одну ночь. Блейк, нам нужно знать, что вы двое в безопасности.

Я понял, что разговор окончен, как только заговорил король Гельмут.

Начался новый разговор. Все в комнате фантазировали о том, что бы они сделали, если бы могли вернуться назад и изменить прошлое. Все они согласились, что убьют Горана.

Гельмут извинился, разговор прекратился, и мужчины заговорили о Лиге Драконов. Папа ответил на все их вопросы, и разговор снова вернулся к прошлому. Они говорили о том, какой честью было для дракона стать частью Лиги Драконов.

Это было честью для меня.

Я посмотрел на полку. Мне нужно было найти этот недостающий ингредиент. Елена не выживет без меня, точно так же, как я не выживу без нее.

Я встал и пошел в библиотеку, взял одну из книг Дэвида по травам и пролистал ее.

Я посмотрел на все изображения разных трав, и у меня возникло ощущение, что это была не трава, и я положил книгу обратно, потянувшись за другой. Фигура Елены появилась рядом со мной, и она взяла книгу с другой части полки. Мои губы слегка изогнулись, когда она, по сути, только что подтвердила мое предположение. Мы не могли жить друг без друга.

Остаток дня мы провели рядом друг с другом, ухмыляясь, когда никто не видел. Или это было то, что я думал.

Я забыл, какими скрытными были мои тетя и мама, когда они о чем-то беспокоились.

Почему все беспокоились о нас? Мы были частью дента, черт возьми.

Но я не собирался облегчать их беспокойство.

Они могли делать все, что хотели. Мне было уже все равно.

Елена была моим равновесием. Вот так просто.

В ту ночь я подождал, пока все уснут.

Я обнаружил, что дверь матери открыта, когда как можно тише бросился в комнату Елены и забрался в ее постель. Просто обнимая ее.