Текст книги "Эльминстер должен умереть! (ЛП)"

Автор книги: Эд Гринвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 25 страниц)

– Проклятье, я даже Кормир защитить не могу! Призраки Девятки могут, да, если отдать им правильные приказы – но они нужны мне, чтобы исцелить Алассру. Так что же это будет? Земля или моя госпожа?

Безмолвная тьма не дала ему ответа, а Эльминстер никак не мог решить прямо здесь и сейчас.

Он больше не мог сидеть и прятаться; ему нужно было подумать. Для этого требовалось пространство для прогулки, чтобы притвориться, что он снова курит свою старую трубку, и... и перестать притворяться во многих других отношениях.

Мертвецы вокруг него были прахом, их время давно прошло, как и его. Ему просто не хватило здравого смысла вовремя умереть и оставить позади все беды и заботы, переложить свой бесконечный бой на плечи кого-то по моложе и посильнее, у кого еще осталась надежда хоть на малейшую побе...

Да, вот оно. Именно это. Надежда.

В эти дни она стала для него редким сокровищем. Угасающая, отчаянная надежда. Надежда, что Алассра снова сможет прийти в себя, что... что...

Ох, ради любви Мистры, он должен выбраться отсюда!

Эльминстер выбежал из гробницы и понесся по темным, пустынным проходам, направляясь к ближайшему выходу из дворца наружу, на свежий воздух.

Он должен... должен... что он собирается делать?

Хрипя и задыхаясь, он поднялся по лестнице на другой этаж, который, к счастью, оказался темным и заброшенным. Что ж, так и должно быть: если бы солдатами и волшебниками дворца командовал он, у него наверняка бы обнаружилась масса более важных дел, чем какой-то старик, который мог быть вором!

Может быть, конечно, им было и не о чем волноваться, но почему-то Эльминстер серьезно в этом сомневался. В то, что они предпочли не замечать нависший кризис, пока он не поднял свою уродливую голову, Эл еще мог поверить, да, и...

На следующей лестнице он налетел прямо на торопящегося мимо человека.

Человека в мантии, который споткнулся и выругался, обернулся, вгляделся и воскликнул:

– Ты!

Боги улыбнулись, это был Рорскрин Мрелдрейк!

– К вашим услугам, – ответил Эльминстер, бросаясь вперед, туда, где он мог бы вывести противника моложе из равновесия.

У него это получилось, Мрелдрейк покачнулся – и Эльминстер нокаутировал его локтем в челюсть, не оставив времени вспомнить какое-нибудь подходящее гадкое заклинание.

Он опустил бесчувственное тело боевого мага на пол у стены, забрал у него весьма примечательный скипетр, и тяжело дыша, поспешил убраться из этого прохода. Он определенно потерял сноровку в деле дворцовых краж.

Но, опять же, он потерял сноровку во многих вещах.

***

– Амарун! – позвал Арклет, топча, пиная, рубя сбитых с ног и отчаянно борющихся мужчин, прежде чем они могли встать на ноги. – Сюда! Будем драться спиной к спине!

Его рот все еще произносил эти слова, когда что-то длинное и фигуристое пронеслось над его левым плечом. Это была Амарун, ногами вперед – ударила прямо в грудь Виндстага и сбила его со сцены. Тот полетел на пол, вытаращив глаза и комично раскинув руки.

Когда он достиг пола, все здание клуба содрогнулось. Из самого Виндстага выбило весь дух, его конечности безвольно повисли, как у тряпичной куклы. Амарун соскочила с него и побежала вниз по комнате, оставив окруженного Арклета на сцене в одиночестве.

Он прыгнул вслед за ней, тяжело приземлился и побежал к далеким дверям, ведущим наружу. Его преследовали больше дюжины людей. Впереди обнаженная и прекрасная танцовщица перепрыгнула барную стойку и исчезла за ней из вида.

Почему она не побежала к дверям? Неужели был ход наружу из погреба? Или в погребе можно было забаррикадироваться?

Амарун вынырнула из-за стойки, лицо искажено гримасой гнева, и начала бросать бутылки – сильно и метко, прямо в лица телохранителей и лордов. Арклет пригнулся, спотыкаясь, но не останавливаясь – но ему не стоило волноваться, ни одна из бутылок не полетела в него.

Он увидел, как человек упал, облитый вином, как отдернулась голова другого, когда от нее отскочила бутылка, и внезапно все вдруг забыли про Арклета и бросились к бару, возжаждав крови Амарун.

Разгневанная танцовщица продолжала швырять бутылки. Упали пятеро, шестеро... но другие уже достигли стойки и принялись рубить ее своими клинками, пытаясь заставить ее отступить, чтобы они могли забраться на стойку и...

Неподалеку от бара с грохотом распахнулась дверь, и Тресс влетела в комнату, а следом за ней – весь персонал клуба с разнообразным импровизированным оружием в руках.

Долю секунды спустя распахнулись ведущие на улицу двери клуба, и помещение заполнили пурпурные драконы с мечами наголо.

– На помощь! На помощь! – закричала Амарун, указывая прямо на Донтарда и Сорнстерна. – Эти три лорда только что прикончили дворцового посланника и пытались убить лорда Делькасла!

Тресс заставила своих подчиненных остановиться. Телохранителей и прилипал остановить было сложнее, но вскоре и они замялись под тяжелыми взглядами пурпурных драконов.

У сцены трое телохранителей помогали стонущему, пошатывающемуся Виндстагу подняться на ноги, положив его руки себе на плечи.

– Которые три лорда? – спросил капитан драконов у Амарун.

Она показала. Когда ее палец указал на Каскота Донтарда, тот ухмыльнулся:

– Ха! Слово какой-то распутной девки против показаний лордов королевства?

– Я тоже являюсь лордом королевства, – парировал Арклет, – и мои слова поддержат ее показания против вас.

– Да, но против нас троих один ты и эта лживая ничтожная простолюдинка, которая с готовностью сочинит любую ложь, чтобы очернить лорда , – усмехнулся Донтард.

Капитан пурпурных драконов услышал достаточно.

– Один почти без сознания, а ты такой пьяный, что едва можешь стоять. Прежде чем я тебе поверю, нам понадобятся боевые маги, чтобы залезть в ваши мозги.

Донтард побледнел и угрожающе поднял меч. Офицер-дракон с отвращением кивнул одному из своих людей, который подобрался к Донтарду сзади. Солдат послушно и крайне эффективно воспользовался рукоятью своего кинжала, чтобы сбить зарвавшегося лорда на землю.

– Господин капитан, я готов ответить на любые вопросы, – любезно предложил Арклет, бросая вызывающий взгляд на Виндстага.

– Ух, ургх... как и я, – мрачно пробурчал тот. – Мы... мы пьяны, да, это правда.

Он огляделся, заморгал, увидев кровь под распростертыми телами, и нехотя добавил:

– Виндстаги возместят ущерб, капитан. Это наша вина.

Затем он наградил Арклета тяжелым и злобным взглядом.

Офицер-дракон угрожающе покачал пальцем:

– Я видел это, о благородный наследник дома Виндстагов. Если с лордом Делькаслом что-то случится, я буду знать, к кому посылать магов для допроса.

Ответ Виндстага был коротким, выразительным и очень грубым.

Глава 22
Сомкнувшиеся на графине руки

Двое часовых у двери увлеченно обсуждали свои шансы с самой красивой из младших горничных, когда между ними прошаркал потрепанный старик в рваной одежде, вежливо кивнул и вышел из дворца в кормирскую ночь.

Младший часовой напрягся, но его старший товарищ – убедившись после короткого взгляда, что у покидавшего дворец старика в руках ничего нет – кивнул в ответ и любезно пожелал: «Пусть боги даруют тебе добрую и приятную ночь».

В ответ старик молча улыбнулся и помахал рукой, а затем, сгорбившись, неторопливо зашагал прочь.

– Ты просто его отпустил! – зашипел младший стражник. – Это был Ролиган, которого мы должны...

– Должны немедленно выдворить из дворца, как только увидим, – ответил его товарищ. – И именно это мы и сделали. Так?

Согбенная фигура продолжала уходить вдаль по хорошо освещенному променаду.

– Это... это кажется неправильным, – запротестовал младший, когда старик растворился где-то во мраке.

– Что и в самом деле неправильно – так это те слишком поспешные и наглые приказы, которые так любят отдавать некоторые из молодых боевых магов, – веско ответил старший. – Они слишком любят командовать и слишком не любят думать, прежде чем открывать рот. Некоторым из них стоит разок обжечь пальцы и научиться хоть чему-то. Надеюсь, это случится прежде, чем грядущий Совет вывалит им на колени настоящую проблему.

– Думаешь, все обернется бедой?

Вместо ответа бывалый пурпурный дракон наградил товарища длинным, тяжелым взглядом.

Они оба, вероятно, переменили бы свое мнение, если бы видели в этот миг старого Элгорна Ролигана. Он выпрямился и шагал куда быстрее и тверже.

Эльминстер спешил в сердце города.

***

– В-вот, – быстро сказал Белгрин Муренстур, оборачиваясь к двум пылающим мужчинам и торопливо пятясь, как только указал на резную вывеску, изображавшую женщину на камне в лесу, с натянутым луком, над головами рычащих волков. – «Храбрая Лучница»!

– Спасибо, добрый человек, – ответил тот из них, который был пониже. – Но, как ни странно, мы и сами умеем читать на элементарном всеобщем.

Высокий сделал быстрое движение в сторону Белгрина, но его спутник покачал головой.

– Мы должны оставить одного свидетеля, Трет.

Он бросил взгляд на Белгрина.

– Пойди внутрь и посмотри, там ли Ханткраун. Предупредишь его – или кого другого – что мы здесь, и умрешь. Очень медленно.

– Сначала мы отрежем тебе язык, – почти нежно прошептал высокий. – Потом нос. Потом один палец, другой...

– Хватит, Трет. Он начинает трястись, – прервал товарища низкий – и шагнул вперед, чтобы хлестнуть Белгрина по лицу с такой силой, что владелец «Иноземных вин Муренстура» ударился головой о переднюю стену клуба, задохнулся и заморгал, оглушенный, глядя прямо на широкую, бесконечную улыбку мужчины в огне.

– Просто зайди внутрь, посмотри, там ли Ханткраун, вернись и скажи нам. Через эту дверь, не каким-нибудь другим путем, иначе Трет приступит к своим маленьким хирургическим операциям, как только найдет тебя. А это будет очень скоро.

Чуждое присутствие внутри него всплыло на поверхность, наполняя Белгрина мрачной уверенностью, и он обнаружил, что яростно кивает и даже с нетерпением заходит в «Лучницу».

Спустя три сдавленных вдоха он уже снова оказался снаружи, глаза распахнуты от ужаса. Вся мрачная уверенность, откуда бы она ни появилась, исчезла.

– Д-да, – пробормотал Белгрин. – Он в камзоле с загнутыми плечами, украшенном блестками в виде звёзд. Светлые волосы, зеленые глаза, острый нос. С ним как м-минимум шесть телохранителей.

Жестокие улыбки не дрогнули.

– Хорошо, – прорычал высокий человек, объятый синим огнем. – Никогда не любил телохранителей.

– Там... – выпалил Белгрин, но замялся.

– Да? – шелковым голосом спросил низкий.

– Там... много других лордов, сэры, и все они в сопровождении телохранителей.

– Твоя забота, – ответил ему высокий, – поистине трогательна. Что ж, живи.

Он хлопнул Белгрина по плечу – легкое, короткое прикосновение, от которого ничего не загорелось, но торговец винами затрясся и почувствовал пробирающий до костей холод – и шагнул мимо него в «Лучницу».

Второй мужчина в огне махнул Белгрину и поторопился следом за своим пылающим компаньоном.

Белгрин знал, что ему нужно бежать прочь, быстро и далеко. Когда он справился с дрожью и смог стоять, он бросился на другую сторону улицы, где из-за того, что нетвердо стоял на ногах, врезался в стену закрытой на ночь пекарни. Задыхаясь, он развернулся – что-то заставило его остановиться и взглянуть обратно на «Храбрую Лучницу».

Из-за дверей клуба доносились приглушенные крики – двойных дверей, внутренней и внешней пары из тяжелого, окованного медью сумрачного дерева – которым вторил звон стали, лязг встречающихся мечей. Раздался вопль, потом грохот, и новый лязг клинков.

Затем двери распахнулись и наружу в панике побежали богато одетые люди с бледными лицами, цепляясь друг за дружку в попытках отвоевать достаточно простора, чтобы убежать в ночь. Следом за ними вышел высокий, окутанный саваном синего пламени воин, протыкая и рубя своим клинком. Люди кричали, задыхались и падали лицом в землю, когда он убивал их, не останавливаясь, шагая вниз по улице, быстро, как грозовой ветер, за несколькими жертвами, сумевшими убежать, по пути хватая остальных и жестоко с ними расправляясь.

К тому времени Белгрин Муренстур был почти слишком занят, извергая на ближайшую стену все, что поглотил этим вечером ранее, чтобы разглядеть море крови и кучи тел, которые виднелись в распахнутых дверях «Лучницы».

Почти.

***

Арклет и Амарун устало глядели друг на друга через стол. Неподалеку от них суетилась Тресс, давая указания персоналу, занимавшемуся уборкой клуба, по приказу драконов закрытому на всю оставшуюся ночь. Кто-то нашел для Амарун халат и тапочки.

Несколько пурпурных драконов и боевых магов – они потеряли точный счет, но судя по всему, «несколько» было довольно большим числом – задали Арклету и Амарун множество, множество вопросов о событиях этого вечера и об их прошлых встречах с лордами Виндстагом, Донтардом и Сорнстеном. Время от времени, лорда и танцовщицу разлучали, чтобы допросить по отдельности и сравнить их истории – видимо, они все-таки совпали. Все расспросы были довольно дружелюбными, и, казалось, вполне корректными... но их было очень много. Уже не говоря о налагаемых на них с мрачным видом заклинаниях, и задумчиво разглядывающих их мужчинах с невыразительными лицами.

Так что графин, который Тресс молча поставила на стол между ними, был принят с глубокой благодарностью.

Не сговариваясь, они начали передавать его друг другу, делая глотки по очереди и задавая собственные вопросы.

Не те прощупывающие вопросы, с которыми они только что покончили – по крайней мере, надеялись, что покончили – а короткие, простые реплики людей, пытающихся узнать друг друга получше.

Постепенно между ними формировалось осторожное доверие, поскольку оба пережили смертельную опасность и сражались друг за друга... и, похоже, они друг другу нравились.

– Благородный лорд, – сказала Амарун. – Мне нужен союзник. Не любовник. Друг.

– Мне союзники тоже не помешают, – спокойно ответил ей элегантный юноша.

Их руки медленно потянулись вперед... и встретились на графине с вином.

***

Первый человек с безумными глазами, пробежавший мимо Мудреца Долины Теней, вызвал его интерес, а второй – жгучее желание уйти с дороги, чтобы не оказаться сбитым с ног. Когда мимо, задыхаясь, пронеслись третий, четвертый и пятый, прежде чем он сумел выпрямиться, опираясь на стену, интерес разгорелся до яркого пламени.

– Какие новости? От кого бежите? – крикнул он следующей группе беглецов. Все они были молоды, хорошо одеты и многие из них истекали кровью от того, что казалось ранами от меча. – Где война?

– «Х-храбрая Лучница», – выдохнул в ответ один из них, споткнувшись и чуть не упав.  Он налетел на стену рядом с Эльминстером, чуть не сбив старика с ног, но отчаянно уцепился за кладку кончиками пальцев, и этого хватило, чтобы удержаться и выпрямиться.

– Люди в огне! – добавил он через плечо. – Убивают всех!

– В огне? – вслух произнес Эльминстер, изображая удивление большее, чем чувствовал на самом деле.

– Да! – выдохнула следующая пара бегущих; Эльминстер узнал одного из благородных, которого недавно видел выглядывающим из окна кареты на променаде, хоть и не знал, как какому дому тот принадлежит. – В синем огне!

А, ну конечно. Прочистив горло, Эльминстер расправил плечи, сделал глубокий вдох и двинулся к «Храброй Лучнице» так быстро, как только мог, оставив с миром бегущих в противоположную сторону лордов и их телохранителей.

Крайне подходящий способ выразиться...

Боги, как же он постарел. Всего через квартал он начал спотыкаться, старые уставшие кости протестовали в ответ на каждый шаг.

К счастью для безопасности всех честных жителей Сюзейла, любой патруль пурпурных драконов двигался быстрее, чем он. Один из таких патрулей промчался по соседней улице с мечами наголо.

Эльминстеру не требовалось видеть вывеску, чтобы догадаться, в каком здании впереди они все исчезли. Во-первых, с другой стороны сюда приближался второй патруль, а во-вторых, драконы из первого патруля вышли обратно, чтобы занять позицию у дверей, пока их товарищи заняты торопливыми поисками свидетелей и виноватых.

Эльминстер замедлил шаг. Сигнальных рогов слышно не было, а значит, бой внутри не шел. А это значило, судя по поведению драконов, что там было достаточно трупов, но никаких признаков живых и присутствующих на месте убийц, в синем пламени или без него.

Что, в свою очередь, говорило о том, что этому старому мешку с костями стоит отойти в сторонку, не высовываться и слушать.

– Алассра, – пробормотал он себе под нос, разыскивая подходящий переулок, – прости меня. Я люблю тебя, но и это королевство люблю тоже. Не могу не принимать участия в его делах, не пытаться уберечь Кормир от любого, кто хочет разорвать его на части, не защищать Кормир от себя самого. Я просто не могу.

Из переулка были хорошо видны парадные двери «Лучницы» и имелась весьма удобная груда пустых ящиков, которые не успели забрать нанятые фургоны, вывозящие мусор.

Когда он скользнул за ящики, прислонившись к неровной и грязной стене со вздохом облегчения, одна из его рук начала дрожать сама по себе, несколько пальцев пронзила боль, как будто они горели в огне, а остальные пальцы онемели.

Эльминстер взглянул на нее с отвращением.

– Когда-то эта рука с одинаковой легкостью повергала крепости и драконов.

Он мрачно стал рассматривать свои пальцы. По крайней мере, они по-прежнему подчинялись, когда он сгибал их. Хотя два, казалось, уже не могли согнуться до конца.

Уже не выхватить что-то у врагов, не сжать прочной хваткой.

Будь оно все проклято.

– Последние сто лет не были ко мне добры, – сказал он темноте. – И теперь я слишком стар для этого...

Онемела вся рука.

– Ох, Мистра, как до такого дошло...

***

Арклет и Амарун испуганно подняли глаза. Задыхающийся пурпурный дракон промчался мимо них через главный зал клуба, восклицая:

– Капитан? Капитан Таннат?

Командир патруля, осматривавший комнаты танцовщиц, показался на сцене:

– Да, гонец?

– Ваш патруль нужен в «Храброй Лучнице». Там убитые, много убитых! В том числе лорды!

По всему клубу задвигались драконы.

– Меня послал капитан Дралкин. Говорит, вы нужны ему там как можно быстрее, – добавил гонец на последних остатках воздуха, опираясь на кресло, чтобы передохнуть.

Амарун и Арклет переглянулись через стол.

– Оставайся здесь, – сказал лорд, толкая графин к девушке.

Судя по приказам, которые отдавал Таннат, он решил не оставлять в клубе ни одного из своих людей, и хотел, чтобы даже «распоследний пес» оказался снаружи вместе с ним.

– И с каких это пор я стала твоей служанкой, лорд Делькасл? – очень тихо спросила  Амарун не услышавшего ее Арклета, поспешившего присоединиться к солдатам.

Взмахнув на прощанье Тресс и сделав быстрый глоток, осушивший последние капли жидкого огня из графина, Амарун подошла к бару. Выхватив плащ из собранной здесь груды ничейной одежды, оставленной павшими и сбежавшими, она обернула его вокруг плеч, чтобы прикрыть свой куцый халатик, и выбежала в ночь, по пятам за лордом и самыми медленными драконами.

Тресс, качая головой, глядела, как уходит ее танцовщица. Затем обернулась, чтобы оглядеть нанесенный клубу ущерб. Опять.

Вздох. Нельзя позволить крови высохнуть и по-настоящему въесться...

***

Эльминстер вздохнул. Либо патрульные драконы никуда не спешили этой ночью, либо бойня в «Храброй Лучнице» была поистине впечатляющей.

На место продолжали прибывать боевые маги – парами и тройками, все с эскортом из пурпурных драконов – и исчезать внутри клуба.

Откуда эскорты из драконов вскоре выходили, чтобы постоять снаружи, поболтать со скучающими товарищами, которые прибыли сюда раньше, и подождать.

Подождать, вероятно, пока растущая толпа волшебников внутри наконец что-то решит или закончит какое-то колдовство – или просто уснет.

Боги, что эти безусые молодые идиоты, которых сейчас называют боевыми магами, там делают? Что их может настолько задержать?

Или они просто выблевывают свои кишки от шока и отвращения, увидев такую бойню? Во имя всех еще существующих богов, разве парни и девчонки, вступающие в ряды боевых магов, не ожидают постоянно видеть кровь весь остаток своей жизни?

А если нет, то почему? Неужели они полностью слепы и не видят, каков окружающий мир на самом деле?

Эльминстер прекратил задавать про себя вопросы, на которые переулок все равно не мог ему ответить.

Кто он, в конце концов, такой, чтобы требовать хоть какие-то ответы, архимаг, неспособный управлять даже собственными пальцами?

Он должен пойти, и посмотреть, и послушать сам. Воспользовавшись, например, люком для мусора, ведущим в переулок.

Эльминстер скользнул к люку, обнаружил, что тот настежь открыт, в очередной раз покачал головой, поражаясь беспечности кормирских стражей, и прислушался.

На расстоянии вытянутой руки от него два капитана пурпурных драконов как раз начали разговор.

Таннат задыхался и был не слишком счастлив.

– Ну, Дралкин? Я прибыл сюда так быстро, как только смог. Где пожар?

– Снаружи, – мрачно сказал Дралкин, стоя прямо во внутренних дверях в клуб. Все фонари горели как можно ярче; комната была хорошо освещена, и любой мог разглядеть лужу крови, начинавшуюся у его сапог и простиравшуюся дальше, к обломкам мебели и разодранным, прикрытым телам, будто красное и липкое озеро.

– Барды назовут это «кровавыми последствиями». Когда закончат извергать наружу свою последнюю трапезу.

Таннат бесстрастно рассматривал отрубленные конечности и разрубленные головы.

– Я скажу, что утром многие благородные семьи будут взывать к возмездию.

– И требовать наши головы за то, что мы не смогли этого предотвратить, когда не найдется никого более подходящего, чтобы повесить вину, – согласился Дралкин. – Заклинатели как раз собрались состряпать что-то, чтобы помешать этому произойти. Ну и конечно попытаться определить – хоть я и не знаю, как человек может определить нечто подобное – не напала ли на Сюзейл чума яростного безумия.

– Ладно, я задам очевидный вопрос, – тяжело сказал Таннат, восстановив дыхание. – Кто это сделал?

Дралкин пожал плечами. Краем глаза он увидел бледные лица Арклета и Амарун позади людей Танната, но не стал запираться и сказал то, что собирался сказать.

– Мы опросили двух человек, которые бежали, как олени от лесного пожара и выбрались из этого живыми. Они рассказали, что все это сделали два мужчины, с лиц которых никогда не сходили улыбки, а вокруг них постоянно пылал синий огонь, который ничего не поджигал. Убийцы говорили всем, что они здесь, чтобы прикончить лорда Сесзгара Ханткрауна – и сделали это. Его тела не нашли, хотя боевой маг Скорлаунд обнаружил палец, который по его мнению принадлежал Ханткрауну.

– Значит, эти два зачарованных убийцы потащили свой кровавый трофей назад к тому, кто их прислал, чтобы доказать, что они сделали свое дело и заработали плату, – мрачно сказал Таннат.

– Конечно. Но меня сейчас волнует другое, – ответил Дралкин. – Я позвал тебя вот зачем: что, если это только начало, учитывая всех благородных лордов, прибывающих на Совет? Сколько еще этих пылающих убийц отправятся собирать урожай?