Текст книги "Шоколатье по(не)воле (СИ)"
Автор книги: Джулия Поздно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
– Это просто восхитительно! – отбросив столовый предмет в сторону, посмотрел на Сливова. – Да, Матвей Владимирович, вы не зря носите звание первого поставщика империи! – он стоя аплодировал шоколаднику, и все гости поддержали его в этом.
Филиус был вне себя от ярости. Как этому чужаку удалось повторить столь сложную рецептуру? Даже он не смог этого сделать! Интерес перевесил здравый смысл, и мужчина двинулся в толпу зевак, окруживших Сливова.
Император вернулся на трон и жестом повелел продолжать торжество. Все гости с интересом принялись дегустировать аппетитный десерт и с восторженными возгласами хвалили Сливова. Матвей Владимирович принимал поздравления.
– Ну же откройте ваш секрет, как вам это удалось? – не удержалась одна из красавиц вечера.
– Отдых в Канараиле вам явно пошел на пользу! – выкрикнул кто-то из толпы людей.
Сливов заулыбался, теперь не было нужды продолжать держать все в секрете. Основная работа по созданию глазированных фруктов в шоколаде была закончена. Вся продукция, изготовленная на острове, уже на полпути к Цароссе.
– Канараил мой второй источник силы в производстве кондитерских изделий! – никто не понимал, что имел в виду мужчина. И лишь Филиус верно истолковал его слова.
– Не может быть? Когда вы успели? – негодовал второй поставщик Рокнейм.
– Неожиданно, правда? – в разговор вступил протиснувшийся в толпу Алексей Федорович и похлопал забугорца по плечу. – Мои поздравления, дорогой Матвей Владимирович! Только что снял пробу с вашей новинки. Ваши фрукты действительно не уступаю забугорским. Осмелюсь сказать, даже превосходят их на порядок.
– Филиус, а что вас так, собственно, удивляет? Предприимчивый человек предприимчив во всем! – Сливов улыбнулся и торжествующе посмотрел на Рокнейма.
Мужчина принял его ответ за вызов, молча развернулся и подошел к сервированным сластями столикам. Он быстро подцепил вилкой глазированный фрукт, рассмотрел его – никаких подтеков или следов таяния шоколада – и надкусил. Вкус был совершенным! Нежнейшая глазурь растворилась на языке моментально, а сладкий фрукт раскрылся цитрусовыми нотками.
Филиус быстро сплюнул ненавистные фрукты в салфетку и демонстративно оттолкнул ногой столик. За его спиной раздался сдавленный смех Сливовских подхалимов. Такого он не мог простить шоколаднику, и обязательно найдет способ ему отомстить. На выходе Филиус столкнулся с женой Сливова, которая спиной закрывала Алевтину. Девушка побледнела, а в глазах ее отобразился страх. Он определённо почувствовал, что девушка его боится.
– Дамы! – слегка в поклоне склонился мужчина. – Я запомнил нашу встречу, – небрежно он бросил эту фразу Але, и легкая ухмылка коснулась его губ.
Когда мужчина покинул зал, Алевтина нашла в себе силы заговорить:
– Степанида Сергеевна, он что-то задумал. Я чувствую, ждать беды!
– Не родился еще такой человек, которому было бы под силу сломить наш дух! – женщина старалась не показывать своего страха и чеканила уверенно каждое слово.
Хотя в душе она понимала, что просто так Рокнейм не оставит их.
***
Евдокия с тоской смотрела в окно на императорский сад. Пожухшая листва на ветвях деревьев окрашивалась в разные цвета в свете гирлянд. Яркие огоньки переливались в темноте и бросали блики не только на деревья, но и брусчатку, которой выложены садовые дорожки. Как же девушке хотелось наравне со всеми прогуляться в саду, посетить прекрасный бал, и чтобы тот, о ком она думала ночами, подумал о ней не как о прислуге, а как возлюбленной…
Она обхватила рукой край подоконника, ее душа разрывалась на части от несправедливости. Почему ей было суждено уродиться безродной девкой? Мыслями она была в бальном зале. Одна лишь мысль, что Василий улыбается всем подряд красавицам, отравляла ее настроение. Евдокия развернулась и увидела, как одна из прислуг гостей занесла парчовую плащ-накидку своей хозяйки.
– Эх, такую красоту испортили! И как можно было пролить вишневый напиток, и как теперь быть? – девушка грустно вздохнула и присела на мягкий пуф.
Евдокия и сама не поняла, как в ее голове родилась идея столь сумасбродная и отчаянная.
– Давай я пятно выведу? – она ловко откупорила маленький светлый пузырек с фиолетовой жидкостью.
Прислуга долго не решалась выпустить накидку из своих рук, но в итоге сдалась. Жидкость зашипела на материи, и вишневое пятно превратилось в белую пену.
– Отлично, теперь только смыть и просушить. Но для этого обычная вода не подойдет. Извини, секрет открыть не могу, – Евдокия тяжело вздохнула. – Это старинный рецепт моей бабушки, – перешла на шепот. – Поэтому в дамскую комнату я пойду одна.
Евдокия выскользнула в коридор, и из маленького мешочка в кармане передника взяла горстку порошка. Его крупинки быстро высушили мокрый след на ткани. Девушка быстро накинула плащ на плечи и накрыла голову капюшоном. Сердце бешено колотилось в груди, когда она осторожно ступала по паркету, боясь привлечь к себе лишнее внимание. Наконец, Евдокия подошла к массивным дверям бального зала. Ей повезло – они распахнулись, и из них вышел чем-то рассерженный мужчина. Он вихрем пронесся мимо, не обратив на девушку никакого внимания. Она шагнула в большой зал, залитый ярким светом огромных люстр.
Гости дегустировали яства, а Евдокия не смела близко подходить к ним, ведь ее могли заметить. Она начала осторожно продвигаться вдоль стены, рассматривая внимательно присутствующих здесь. Заиграла громко музыка, и мужчины повели в танце своих дам. Евдокия уже отчаялась увидеть того, кто всецело занимал ее мысли, как вдруг Василий прошел мимо нее к своей семье.
Он перекинулся парой слов с братьями и неожиданно склонился перед Алевтиной. Девушка ответила на его приглашение, и пара закружилась в танце. Болезненный укол ревности пронзил Евдокию, черной завистью наполнилось ее сердце. Сейчас она всей душой ненавидела Алевтину и хотела быть на ее месте. От напряжения закололо в висках, душно и невыносимо было находиться за спинами господ, которые никогда на нее не посмотрят так, как на этих приглашенных дам. Она закусила нижнюю губу и почувствовала металлический привкус крови – ей ничего не оставалось, как только покинуть это место. Она направилась на выход и пришла в себя только когда вышла в огромный коридор.
Не принесло ей счастья нахождение в этих стенах. В поселке все обсудят, позавидуют и вскоре забудут о столь интересном факте, как посещение ею императорского бала. Слишком все заняты рутиной и бытом, не до торжеств. А с чем останется она?
Духота не отступала, но приходилось терпеть, пока она не попала в крыло для прислуги. Здесь девушка смогла немного расслабиться и, наконец, облегченно выдохнуть. Она откинула с головы капюшон и расстегнула плащ. Нужно вернуть прислуге накидку ее хозяйки, пока та не кинулась на поиски. Евдокия сняла плащ и только хотела взяться за дверную ручку, как кто-то зажал ей рот и оттащил в сторону. Ей хотелось закричать, но не вышло. Она попробовала укусить своего обидчика, но жгучая боль пронзила все ее тело. Евдокия старалась собраться, но мысли разбегались.
Вдруг в ее голове раздался приказ, которому девушка не смогла противостоять.
***
Василий не мог нарадоваться, глядя, как гости бала с большой охотой опустошали жестяные банки глазированных фруктов. Императорские слуги только и успевали сервировать столы. Они с отцом отвечали на один и тот же вопрос гостей – когда же в их лавках появятся новинки, и успеют ли к празднику Звездной Луны?
Он случайно посмотрел в сторону матери и Алевтины – рядом с ними находились Иван и Петр. Все они что-то с интересом бурно обсуждали. Петр, забыв о приличиях, перешел на активную жестикуляцию. Чутье подсказывало, что это не просто так. Мужчина быстро покинул отца и пересек зал, не замечая никого вокруг.
– …Филиус, ничем не может навредить нам, а уж тем более Алевтине Александровне! – возражал Петр.
– Он далеко не последний человек в Цароссе, и не стоит списывать его со счетов! – непреклонен был в своем мнении Иван.
– Позвольте, с чего Рокнейм должен что-то совершать против Алевтины? – многозначительно посмотрел на всех подошедший младший Сливов.
– Васенька? – испуганно произнесла Степанида Сергеевна. Женщина судорожно соображала, в какой момент сын присоединился к их обсуждению. И снова она была недовольна сыновьями: стоило только выдохнуть, что они выросли и возмужали, как при малейших разногласиях скатывались до уровня несдержанных юнцов. – Понимаешь, Филиус фон Рокнейм сильно близко воспринял успех нашей семьи у Императора. Он несдержанно себя повел по отношению ко мне, а Алевтина Александровна заступилась, – как тяжело женщине давалось вранье, произнося каждое слово, она мысленно молила о прощении.
Василию казалось, что он находится в какой-то чужой семье. И все началось с того момента, как он увидел Алевтину в их особняке. Мужчина отметил, что она хороша собой. И с возрастом ее красота будет только больше расцветать. Но с лица воды не пить! И даже такое внешне невинное создание как Алевтина может оказаться человеком с гнилой душой.
– Матушка, – он поклонился женщине и снова обратил взор на девушку. – Прошу, Алевтина Александровна, не откажите мне в танце!
Аля не ожидала от него приглашения и пугливо посмотрела на Петра и Степаниду Сергеевну. Женщина лишь пожала плечами, оставляя право выбора за ней. Петр демонстративно отвернулся: после возращения из зимнего сада Аля словно чуралась его. Он хотел поговорить с ней, но девушка постоянно держалась матери, тем самым давая понять, что обсуждать им нечего.
Делать было нечего. Василий не отводил от нее своего взгляда и ждал.
– Я согласна, – чуть тише обычного произнесла Аля.
Мужчина увлек Алевтину за собой, они влились в массу танцующих.
– Как вам императорский бал? Ваши ожидания оправдались? – решил издалека начать разговор.
– Бал просто прекрасен. Хотя меня больше поразил сам дворец. Его архитектура просто великолепна!
Василий отметил про себя, что у девушки хорошо поставленная речь, но присутствие легкого акцента, не свойственного ни жителям Цароссы, ни Забугорья, не давало ему покоя. В ней он чувствовал что-то, чего нет ни в ком другом. И никак не мог объяснить что это даже самому себе. Ему нравилось вести ее в танце, и как бы он ни старался держаться с ней прохладно, у него это плохо получалось.
– Вас, должно быть, уже сложно удивить подобным действом? – решила поддержать разговор Аля.
Она заметила, что Василий как будто обдумывал что-то и мысленно находился очень далеко.
– Я с раннего детства с братьями посещаю дворец. Сейчас это, скорее, решение деловых вопросов, – неожиданно он склонился над Алей, и его дыхание опалило ее кожу. – Не думайте, что я поверил в ваши россказни о несчастном детстве, – он сильнее сдавил талию девушки и приблизил ее к себе. Его губы практически коснулись мочки ее уха, и от ощущения его близости Алю прошиб озноб.
– Я не понимаю, о чем вы? – раскрасневшись, она попыталась унять сердцебиение.
– Не делайте из меня дурака! Неужели вы думаете, я не знаю своих родных и не понимаю, что они что-то недоговаривают? – он хлестко бросал ей обвинения. – И уж поверьте, если я доберусь до правды, то вам несдобровать!
В какой-то момент Але удалось вырваться из плена его рук. Расстроенная и потерянная, она бросилась в толпу гостей. Василий так и остался стоять в центре зала в одиночестве, он не ожидал, что девушка решится на подобный поступок. Гости удивленно бросали косые взгляды в его сторону и тихо перешептывались между собой. Девушки удовлетворенно улыбалась и прикрывали свои язвительные улыбки кружевными веерами.
Когда Аля вбежала в толпу, она постаралась скрыть слезы. Петр бросился наперерез ее остановить, но его болезнь тут же напомнила о себе, ему стало трудно дышать. Из зала она бежала, словно раненая лань, которую загоняют охотники и спускают цепных псов.
– Тш-ш, – кто-то ловко перехватил ее запястье. – Кто-то устроил императорский забег, а первый магистр не в курсе? – Алексей Федорович по-отечески посмотрел на девушку.
– Это Василий! – продолжала всхлипывать Аля.
– А это уже повод скрыться от посторонних глаз! Пройдёмте, дорогая Алевтина Александровна, в мой кабинет.
Когда она переступила порог кабинета, ей стало немного легче. И даже казалось, что сейчас она в безопасности, как никогда с момента нахождения в Цароссе.
Мужчина предложил Але присесть.
– Так вы говорите, причиной ваших слез стал Василий Сливов?
– Василий меня подозревает во лжи! И ведь он отчасти прав, но я лишена возможности рассказать ему все о нашей тайне! – она прикрыла лицо руками и всхлипнула.
– Успокойтесь! Не пристало столь обворожительной особе портить красивые глаза слезами! – Алексей Федорович подмигнул и расположился напротив девушки в своем рабочем кресле.
– Но как можно вести себя спокойно?
– Василий действительно очень проницательный молодой человек. Ему с рождения дана превосходная интуиция. И, конечно, он подмечает многое, что не доступно другим. Один совет – не реагируйте на его дерзость и выпады. Сейчас ваше поведение можно списать на чувствительность, и что вы не ожидали от него подобной резкости. Но другого раза не должно быть.
– Я все прекрасно понимаю! Но мне некуда деваться, другого дома нет, где бы я могла спокойно себя чувствовать и случайно ничего не перенести при малейшей панике, – она отодвинула кресло и подошла к книжному стеллажу.
– Вы себя недооцениваете! Ваша аура хоть и нестабильна, но подобные всплески лишь подтверждают вашу сильнейшую магию переноса. Для меня до сих пор остается загадкой, как человек не нашего мира мог унаследовать подобную силу.
Аля старалась восстановить душевное равновесие, бегло читала названия на корешках книг. Пока ее взгляд не остановился на небольшом портрете мужчины, выглядывающей между книг.
– Кто это? – Аля аккуратно подцепила фото пальцами и продемонстрировала магистру.
– Как это сюда попало? Неужели выпало из книг, – мужчина быстро выдернул портрет из рук Алевтины.
На портрете был изображен довольно молодой мужчина, и Аля не могла понять, кого он ей напомнил…
– Хорошо, что вы обнаружили это, а не кто-то другой. Не хватало на старости лет прослыть заговорщиком и мятежником. Это мой друг детства. Точнее, наш с Матвеем Владимировичем. Здесь он довольно молод, я уже и не помню его таким. Первый магистр с даром переноса – Борис Алексеевич Фомин.
– Он ушел из Цароссы и увел многих за собой. Мне рассказывали об этом, – она снова посмотрела на портрет и поняла, что смутно припоминает его. Хотя его имя и фамилия ничего ровным счетом для Алевтины не значили.
– Ох и заболтал я вас. Пора возвращаться, вас уже, наверное, сыскались все.
Аля почувствовала себя Золушкой: часы пробьют полночь – и из принцессы она снова превратится в иномирянку с сомнительным даром, гонимую законами этого мира. Но больше всего ей не хотелось видеть его – того, кто вызывал практически животный ужас в душе!
Глава 18
Колеса коляски монотонно стучали по брусчатке императорского двора. Довольные и слегка притомившиеся гости разъезжались по своим домам. Аля придерживалась Степаниды Сергеевны и бросила мимолетные взгляды на Евдокию —никак не могла понять, что произошло с девушкой. Бледная и болезненная с лица, она стояла и не проронила ни слова с тех пор, как они встретились в гостевых покоях.
– Евдокия, как провела время, пока шел бал? – Аля попыталась разговорить девушку.
– Все хорошо, Алевтина Александровна. Уже одно то, что я побывала во дворце, останется ярким воспоминанием на всю мою жизнь. – Она снова отвернулась и безразлично уставилась себе под ноги.
Дорога до особняка пролетела быстро. И если во дворец Аля ехала в приподнятом настроении – все же первый ее выход в свет, то всю обратную дорогу вспоминала разговор с Василием. Он с такой злобой говорил ей о своем недоверии, что до сих пор щемило в груди и хотелось расплакаться.
***
Когда все прошли в дом, Петр не сдержался и схватил Алю за запястье. Она вздрогнула и посмотрела на него.
– Позвольте, я вас провожу до комнаты? – уже нежнее он провел пальцами по тыльной стороне ее ладони.
Мимо них прошел насупившийся Иван, а Василий в очередной раз посмотрел на девушку недоверчиво.
– Проводите.
Металлический наконечник трости Петра постукивал по лакированному паркету.
– Почему вы избегали меня весь вечер? – он постарался приблизиться к девушке еще плотнее.
– Я видела, как вы выходили из зимнего сада с Элен. Мне показалось, что она была чем-то недовольна. Вас что-то с ней связывает?
Аля расстегнула полушубок и аккуратно сняла легкую шаль. Мужчина преградил ей путь тростью и поспешил встать лицом к лицу.
– Алевтина, я мужчина, и каждого из нас связывали какие-то отношения в прошлом, – он впервые обратился к ней просто по имени. – Но прошлое не должно мешать будущему ни в коем случае, – он взял ее руку и поднес к губам.
Аля тяжело выдохнула, сейчас его действие показалось таким личным и приятным, что не спешила убирать руку. Он посмотрел на девушку – легкий румянец на щеках, на тонкой шее проступила пульсирующая венка, к которой хотелось очень прикоснуться губами. Невероятное притяжение вызывала Аля своей непорочностью. Она смотрела на мир широко раскрытыми глазами. Неиспорченная, доверчивая натура ни в какое сравнение не шла с расчётливой Элен, знавшей как привлечь к себе внимание мужчин.
Огонь полыхнул в его сердце, не в силах сдерживаться более, он обхватил лебединую шею Али рукой и притянул к себе ближе. Легкие прикосновения его губ повергли девушку в шок. Полушубок скатился с ее плеч и упал к ногам.
Она не верила, что все это происходит с ней. Ее как будто оторвали от земли и подбросили в небо. Это не был поцелуй необходимости, как с Иваном. Аля ответила Петру, ей хотелось верить, что сейчас он настоящий и не притворяется. В какой-то момент почувствовала, что он стал настойчив и требователен, попыталась отстраниться, но он только сильнее прижал к себе.
– Петр, отпустите меня! – она открыла глаза и увидела, что мужчина светится темным свечением. – Петр! – крикнула громче.
Аля почувствовала вину из-за того, что у мужчины случился очередной приступ, нельзя было давать волю чувствам. Кто-то резко дернул девушку, Петр выпустил ее и с ненавистью посмотрел на своего обидчика.
– Какая же вы дура! – зло прокричал Василий, быстро выставляя воздушный щит, в который понеслись огненные шары. – О чем вы думали, когда полезли целоваться с ним?
– Я не думала… – сейчас ей некогда было обижаться на его слова.
Она перевела взгляд на Петра – огненные всполохи плескались в его глазах, а радужка изменила окрас на ярко-алый.
– Оно и видно, что думать – это не ваша сильная черта! – он больше не церемонился и не подбирал выражения. – Мне нужна помощь Ивана! Ну что вы стоите как вкопанная? Не применять же мне свою силу против Петра! Алевтина, бегом, мне нужна помощь!
Аля сорвалась с места, не помня себя, добежала до комнаты Ивана, путаясь в пышной юбке.
Иван никак не мог успокоиться после бала. Не так он себе представлял все происходящее. Алевтина совсем не обращала на него внимания, а Петр добился ее расположения, и даже младший брат преуспел, выводя девушку на сильные эмоции своими подозрениями! Он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Внезапный стук в дверь выдернул его из раздумий.
– Иван Матвеевич, там Петр! – раздался девичий крик из-за двери.
Мужчина быстро открыл дверь. Алевтина никак не могла отдышаться, а ее глаза были наполнены ужасом.
– У Петра приступ, – еле двигая губами, сказала Аля. – Василий Матвеевич выставил воздушный щит, но...
Не дослушав, Иван бросился к братьям.
Не успев перевести дыхание, Аля поспешила за ним. Ужасающая картина развернулась перед ней: огонь полностью охватил Петра. Василий еле стоял на ногах, удерживая щит, Иван пытался применить свой дар, как и в прошлый раз, но сейчас все его попытки были безуспешны – огненная оболочка не поддавалась водной стихии.
Аля пыталась понять, какие еще у них оставались варианты. Матвей Владимирович обладатель бытовой магии, Степанида Сергеевна и подавно носительница пассивного дара – сейчас их помощь бесполезна. Решение пришло неожиданно, но Аля рисковала быть раскрытой. Отбежала назад и скрылась за стенкой, чтоб ее не было видно братьям, особенно Василию. Постаралась успокоиться и сосредоточилась на кабинете Алексея Федоровича. Девушка представила этого уже немолодого мужчину в годах, вспомнила его взгляд и голос. Воздух вокруг Али заискрил синими бликами, пространство исказилось, и перед ней стоял магистр первого ранга.
– Милость святая! – удивленно пробормотал мужчина, застегивая на все пуговицы рубашку.
– Простите великодушно! Мне нужна помощь! – в уголках ее глаз заблестели капельки слез.
– Не время! – строго одернул ее маг.
Он быстро прошел по коридору и одни пасом руки накинул на огневика стеклянный купол.
– Василий, уведите девушку! Иван, мне потребуется ваша энергия в поддержании щита. Я не могу одновременно держать купол и трансформировать его в прежнее состояние...
Петр пытался разбить купол, наброшенный на него Алексеем Федоровичем. Он усиливал свою магию, исчерпывая запас своих жизненных сил.
– Василий, сейчас я сниму купол и затушу огонь, а ты беспрерывно качай в меня свою энергию, – на лице магистра проступила испарина.
Огонь не отступал, купол светился изнутри, как будто в нем взорвались тысячи фейерверков. Легкое дуновение ветра сорвало преграду, огневик бросился в бой.
Магистр был готов отразить атаку. Световые нити соскользнули с его пальцев и полетели навстречу огню. Огонь не оставил от них и следа. Петр, не осознавая происходящего, выпустил в мага огненный шар.
– Алексей Федорович, еще долго? Он тут все спалит скоро и нас заодно, – Василий лихорадочно посмотрел на брата.
Магистр позволил огневику подойти ближе, усыпив его бдительность, и вновь взмахнул руками. направить их на Петра. Его крик оглушил, мужчина обмяк и упал на колени, пламя стихло. Световые нити золотой змеей обвивало Сливова с ног до головы. Стало видно, что пламя сожгло его одежду, оставив болезненные ожоги на коже. Петру повезло, что остался живой.
– Ах! Сынок! – крикнула Степанида Сергеевна. Растрёпанная и потерянная, она стояла в ночной рубашке рядом с Алей.
Алексей Федорович завершил заклинание. Он успел вырвать Петра из лап смерти. Световые нити плотно облепили его, погрузив в глубокий сон и обезболивая ожоги.
Степанида Сергеевна не могла пошевелиться и застывшим взглядом смотрела туда, где лежал ее сын. Матвей Владимирович впервые не смог ничего предпринять, настолько происходящее повергло его в шок.
Василий поднял брата над полом, создав для него воздушные носилки.
Впервые никто не вспомнил об Алевтине, и девушка осталась в полном одиночестве. Все поспешили за магистром и Василием. Але казалось, что теперь она точно потеряла доброе расположение этой семьи. Поддавшись чувствам, она навлекла беду на Петра. Кто будет разбираться, что прогрессирующая болезнь бесконтрольна? Василий наверняка изложит все происходящее со своей точки зрения, а что она может сказать в свое оправдание? Ведь она знала, как нелегко было Петру! Но не придала этому должного значения.
Аля прислонилась к стене. Ее переполняли эмоции, и жалко было отнюдь не себя, а того, кого в расцвете сил постигла такая участь. Все ее чувства смешались разом: боль, жалость, раскаяние. Она медленно опустилась на пол и расплакалась. Посмотрела на пол, туда, где лежал Петр. Забытая трость поблескивала рукоятью в лунном свете. Девушка представила ее целиком, и та мгновенно рассыпалась бисером и, подхваченная синим свечением,оказалась в руках Али.
Она рассмеялась. Сегодня она легко перенесла человека и трость. Боль другого человека заглушила ее тревоги, и она смогла обуздать свою энергию. Тупая боль наполнила ее сердце, она приложила руку к груди.
Что-то звякнуло в темноте.
– Кто здесь? – задала она вопрос в пустоту.
Ее голос эхом прозвучал в ночной тишине, но ответа не последовало.
***
Евдокия успела добраться к себе незамеченной, она так торопилась, что зацепила в коридоре каминную утварь подолом юбки. Девушке до сих пор не верилось в то, что видела собственными глазами! Алевтина Александровна – маг с даром переноса. Еще ее бабка проклинала этих магов, из-за которых началась кровопролитная война и унесла жизни не одного мужчины из их поселка. Евдокия радовалась, что ей наконец-то есть что рассказать Василию Матвеевичу. Но как только она об этом подумала, ее глаза налились свинцом, а голову вновь прострелила острая боль. С потухшим взглядом она подошла к окну и распахнула одну створку. Маленькая тень черным пятном отобразилась на снежном заносе. Желтый огонек взлетел в небо и направился к Евдокии. Девушка попятилась назад, но тут же очередной приступ боли подавил ее страх. Она подняла руки, и яркий свет осветил ее лицо.
«Покажи, что ты видела».
***
Незнакомец оперся спиной на ствол высокого дерева. Империя так и не смогла повлиять на резкое изменение погодных условий. Тепловой купол предотвратил оледенение в столице, но по ночам все также бродил пронизывающий холод. Незнакомец плотнее натянул шапку и достал перчатки из кармана пальто. Свободной рукой активировал кристалл, яркий свет бросил темный блик на снежный покров.
Девушка отворила створку в одном из окон Сливовского особняка. Мужчина прикрыл глаза, ему необходимо было сосредоточиться. Девушка с затуманенным взглядом держала в руках магический артефакт.
– Покажи, что ты видела?
Свечение в ее руках усилилось, и кристалл закрутился вокруг своей оси. Взору мага предстал опаленный длинный коридор. Черный пепел лежал на полу и частично осыпался со стен. В самом дальнем углу в слезах сидела Алевтина Александровна Морозова. Ее пышная красивая юбка с переливами серебра запылилась и потеряла бальный лоск. Девушка обернулась и посмотрела в темноту, где лежала мужская трость. Она не спеша вытерла лицо от слез и взмахнула рукой. Трость разлетелась на мелкие частицы, которые воспарили в воздухе, и вновь обрела свою форму в руках Алевтины. Мужчина пошатнулся, но вновь смог совладать с собой.
– Не может быть! – единственное, что удалось ему воскликнуть.
Евдокия не могла пошевелиться. Она словно под гипнозом наблюдала за ярким свечением, свет которого отобразился в ее глазах. Холодным воздухом заполнило всю ее комнату, но девушка утратила способность что-либо чувствовать. Как только кристалл потух, она упала на пол без чувств.
Мужчина еще раз окинул взглядом особняк Сливовых и медленно двинулся вдоль кованого забора. Он не заметил за изгородью волшебного братского дерева, которое сейчас отливало серебром. Последняя листва с него так и не успела опасть и превратилась в маленькие льдинки на голых ветвях. Незнакомец не мог знать, что маленькие маги Сливовы делились самым сокровенным, что у них было – силой трех стихий. Древо словно подслушало мысли мужчины, и серебряные переливы на его ветвях усилились. В голове мага созрел коварный план, который он собирался воплотить в самое ближайшее время. Он быстро исчез за поворотом.
***
Неожиданно пошел снег крупными хлопьями – словно волшебство было повсюду. Дома за снежной пеленой казались сказочными замками. А огромный магический купол возвышался над столицей, как свод огромной пещеры. Аля наблюдала за происходящим в окно и не могла усидеть на месте.
Происшествие с Петром не давало ей покоя, очень хотелось побыть одной и все осмыслить. Она наспех переоделась в теплое платье, накинула шубку и не забыла меховую муфту. Ей удалось выйти незамеченной и отворить калитку до ночного обхода местными сторожами.
Особняк располагался в центральной части столицы. Сначала девушка просто шла вперед и не смотрела по сторонам, пока не уперлась взглядом в переулок. Тишина ночного города успокаивала ее, многие жители уже готовились к празднику Звездной Луны. В столице очень любили украшать свои дома. Магические гирлянды, седоволосый гном в звездном колпаке – привычное убранство в эти праздничные дни. Аля засмотрелась на гнома. Он напомнил, как они с родителями готовились к Новому году. Мама планировала меню для праздничного стола, а она с папой ходила в лес выбирать самую пушистую елочку. В груди девушки разлилась тоска: как хорошо было в детстве: дом, родители! И самой большой проблемой тогда был выбор новогоднего подарка.
Девушка тяжело вздохнула и осторожно шагнула в незнакомый переулок. Снег повалил с такой силой и так засыпал ее, что она напоминала себе снеговика. Аля дошла до середины переулка и остановилась около заброшенного дома. Деревянная дверь его была заколочена, красивый герб металлической печатью вбит в ее основание. Девушка вынула руку из муфты и стряхнула с него снег. Великолепный орел распахнул крылья, а под одним из них находилась орлица с птенцом. Але показалось, что в доме что-то звякнуло, и инстинктивно отступила назад. Ей не хотелось в очередной раз попасть в неприятности, но любопытство взяло верх над рассудком. Заколоченные доски исчезли в тот же миг, как девушка закрыла глаза и подумала об этом. Она слегка надавила на дверь, и она тут же поддалась.
Дом опустел давно. Пустой коридор, пыльная лестница и обшарпанные стены. Несколько брошенных вещей напоминали о прежних жильцах. Ногой Аля зацепила разбитый фонарь, подняла за металлическую ручку и вложила в него припасенный на всякий случай кристалл света. Он был небольшой, но чтобы не упасть, его свечения вполне хватало. Тихий звон шел откуда-то сверху. Аля неуверенно поднялась на первую ступень лестницы.
***
Лунный свет проникал в окна комнаты. Василий до сих пор не мог прийти в себя. Пламя, покрывающее тело его брата целиком, жуткой картиной застыло у него в памяти, как будто он все еще находился там, в коридоре. Ему казалось, что он продолжает чувствовать гарь и жжёный запах мяса. Мужчина сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Невероятно насыщенный день, который принес в их семью не только радостные вести, но и горестные события. У него уже не было сомнений, что единственная причина всех их бед эта дрянная девчонка, свалившаяся на их головы из ниоткуда. Она как зловещее проклятье проникла в их дом и собирается сжить со свету каждого из них. Его сознание рисовало устрашающие сцены гибели семьи Сливовых. Василий не собирался ложиться, после случившегося он не находил себе успокоения. Резко поднялся и подошел к окну. Луна круглым блюдцем возвышалась над столицей, ее ледяной блеск завораживал и одновременно пугал.
Василий посмотрел на братское дерево и был удивлен. За все эти дни он настолько был занят, что не обращал абсолютно никакого внимания на разительные перемены в магическом облике древа. Корни пробили ледяной нарост и еще больше стали выпячиваться над землей, часть листвы обледенела, а кора приобрела несвойственное ей серебряное сияние. За все годы подобное явление Василию довелось видеть впервые. Он быстро пересек комнату и дернул дверцу шкафа. Достал необходимые вещи, надел утепленные ботинки и покинул комнату.
