Текст книги "Шоколатье по(не)воле (СИ)"

Автор книги: Джулия Поздно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Согласен, пора сворачивать экскурсию. Тем более Алевтина не привычна к нашему рабочему ритму, да и после ее небольших приключений ей необходим покой.

– Но я же еще не увидела весь процесс приготовления шоколада и очень хотела посмотреть, как готовятся конфеты! – запротестовала она.

– Увидите в другой раз. А вот посетить наши кондитерские лавки я очень рекомендую. Возможно, я даже приму вашу помощь в одной из лавок перед «Звездной Луной».

– Я заглянул в канцелярию, нам передали приглашение от Императора, – Василий протянул конверт с золотой печаткой и императорским вензелем.

– Полюбопытствуем… – пробормотал под нос Матвей Владимирович, открывая послание. – Из-за внезапного холода сроки Императорского бала сдвинулись, он состоится через пять дней. Кстати, к моему удивлению, во дворце все уже в курсе о пополнении в нашей семье. От имени Императора Григория Соболева с семьей Сливовых приглашается их подопечная Алевтина Александровна Морозова.

Алю затрясло сильнее, чем от холода. Она с испугом посмотрела на мужчин.

– Что не так, Алевтина Александровна? – поинтересовался Василий.

– Ничего, – очень побледнев, заверила девушка. – Просто это так неожиданно... И платья подходящего нет… – Она решила выдать волнение за чисто женский испуг.

– О, женщины! – воскликнул Матвей.

Вместе с девушкой Сливовы попрощались с работниками, но когда уже уходили, сын Аглаи подбежал и дернул за руку Алю.

– Спасибо, что помогли мне! Вы – волшебница! Хотя, я бы, может, и сам справился.

Неожиданная благодарность мальчика растрогала девушку, она слегка потрепала его волосы и улыбнулась. Аглая покраснела и быстро отдернула сына за рукав:

– Ишь чего удумал! Госпожу дергать! – негодовала она и поскорее уводила своего неучтивого ребенка.

Василий ничего не сказал, но этот эпизод еще больше усилил его подозрения насчет Алевтины. Особенно ему резануло произнесенное ребенком «Волшебница».

Глава 15

Оставшиеся пять дней Аля жила в нервном напряжении, расслабляло ее только общение с матерью Сливовых. Степанида Сергеевна очень любила в свободное время удобно устроиться в кресле в гостиной с вышивкой в руках и смотреть на яркие вспышки искр в камине. Она хотела развлечь Алю магической вышивкой – понимала девичьи тревоги: выход в свет – это всегда пристальное внимание многих незнакомых людей, а так как Аля весьма эмоциональный человек, то волнение неизбежно.

– Нет, у меня не получается сделать аккуратный стежок! – Аля бросила пяльцы и закрыла руками лицо.

– Ну что ты милая? Разве можно так себя изводить?

Степанида Сергеевна старалась ее приласкать и сама не понимала, откуда столько нежности к этой девушке. Она погладила Алю по голове и стала тихонько напевать колыбельную о любви матери к своему ребенку, о нежности и спокойствии. Девушка подняла голову и посмотрела в глаза женщины.

– Откуда вы знаете эту колыбельную?

– Это старинная колыбельная Цароссы, никто уже и не помнит, откуда она взялась. А что такое?

– Мне ее в детстве перед сном пела мама. Поэтому я удивилась, что и вы ее знаете. Ведь вы никогда не были в нашем мире.

– Возможно, кто-то из твоей России поделился этой колыбельной с жительницами Цароссы.

Аля вспомнила маму, и тоска разлилась в ее сердце. Она знала, что когда-нибудь будет жить своей семьей, но осознание, что она не готова была так резко разрывать связь, пришло только сейчас. Было бы проще, если бы у нее не было вообще никаких привязанностей! А так Аля каждый раз вспоминала родителей и впадала в уныние. Хотя в чужом мире ей повезло, высшие силы сжалились над ней и послали таких милых и порядочных людей как Сливовы.

– Деточка, не грусти о том, чего нельзя изменить. Думай о том, как помочь себе в нынешних обстоятельствах.

– Спасибо вам большое, я просто не представляю, что бы делала в Цароссе одна без вашей поддержки! Наверное, сгинула бы уже.

– Тише, Алевтина! Не забывай – не все должны знать о твоих тайнах.

– Мне сложно! Я боюсь вашего сына, боюсь окружающих. Каждый раз моя сила берет верх надо мной.

– Ты о Василии? Да, он очень проницательный молодой человек. И я очень расстроена, что мне приходится недоговаривать. Он этого не заслуживает. Но давай не будем о грустном… Предлагаю завтра посвятить день красоте…

***

И они действительно посвятили этот день себе. Степанида Сергеевна направились с Алей в ателье портнихи, которая шила для них бальные наряды. В столице в связи с переносом торжества творилась полная неразбериха, женщины опустошали магазины одежды и аксессуаров. В разы вырос спрос на работу неизвестных мастериц и магичек волшебных ароматов.

В ателье Алю поджидал неприятный сюрприз. Наряд Степаниды Сергеевны успели сшить, а вот для Алевтины был готов только низ, а верх платья планировалось украсить красивым стеклярусом и магическими бусинами с золотым свечением, но ажиотаж коснулся не только поставщиков услуг, но и их снабженцев – их склады тоже опустели меньше чем за сутки.

– Это, наверное, знак, что мне не стоит идти на этот бал, – Аля пыталась ухватиться за любой повод, чтобы пропустить столь нежеланное торжество.

– Не говори глупостей! Вечно прятаться ты не сможешь! Разве ты можешь вернуться домой и обо всем забыть? – Степанида Сергеевна испытующе посмотрела на Алю.

– Нет, домой вернуться я не могу…

– Тем более – надо обживаться в столице! – продолжала настаивать женщина.

Она обратилась к ассистенткам портнихи, спросила, какие есть варианты, ведь не может девушка появится перед Императором в одной юбке!

– Ну… расшить лиф камнями точно не получится, но если вы рискнете воспользоваться красивой парчовой новинкой Забугорья… – девушка быстро придвинула лестницу к полкам с рулонами ткани и вытащила с самого верха один. – Только посмотрите, какие переливы!

Аля смотрела на материал и не понимала, насколько два цвета – юбка из ткани с серебристыми переливами, а парча цвета золотистого персика – будут сочетаться. Но почему бы не довериться тем, кто в этом больше разбирается?

– Как считаете, Степанида Сергеевна, стоит рискнуть?

– Тебе носить, дорогая, но почему, собственно, нет? Портниха одна из лучших в городе, думаю, можно довериться.

– Пройдёмте в примерочную, – предложила ассистентка, – примерим юбку и прикинем на лиф этот материал– так нагляднее.

Девушки быстро помогли Але освободиться от повседневного платья. И вот уже перед огромным зеркалом она кружилась в пышной юбке. Конечно, если бы платье было полностью серебряным, ей бы очень оно подошло. С самого детства она любила этот цвет, и все украшения родители дарили ей только из серебра.

На плечах Али скрепили ткань маленькими булавками и частично наложили материал на юбку. Все очень гармонировало, красивый вырез в зоне декольте обнажал тонкую девичью шею. Она долго всматривалась в отражение, на мгновение ей показалось, что оно исказилось и стало мутным. Перед глазами полетели черные мушки, и резкий треск, словно разбилось стекло, вернул Алю в реальность. Глубокая трещина разделяла зеркальное полотно сверху донизу и разрубало ее отражение пополам. Что-то заставило девушку потянуться к зеркалу и провести пальцем по трещине. Маленькие капельки крови собирались воедино и стекали тоненькой струйкой на пол.

***

Степанида Сергеевна хотела посмотреть на Алю. Она отодвинула занавеску и обомлела: девушка стояла и тусклым взглядом смотрела на струящуюся из пальца кровь, а зеркало треснуло.

– Алевтина! – позвала громко, но реакции не последовало. Женщина быстро подошла к Але и развернула к себе лицом и слегка потрясла за плечи: – Да что с тобой?

Наконец, та пришла в себя и непонимающе посмотрела на Сливову.

– Что произошло? Я не помню, как вы вошли… – Она хотела растереть свои виски, но заметила кровь. – Что это такое? Ничего не понимаю…

– Сейчас нужно успокоиться. У меня есть предположение, что это может быть, но нам срочно нужна консультация Алексея Федоровича.

– Но как же мой наряд?

– Ой, голова сейчас такая тяжелая, даже и не соображу ничего. На первый взгляд очень неплохо, но смотри сама, может, выбрать что-то другое?

– Не пойти на бал я все равно не смогу? Тогда пусть отшивают этот вариант, вряд ли за такой короткий срок сможем подобрать что-то другое.

Уже совсем без настроения Аля возвращалась в особняк, да и Степанида Сергеевна все время была погружена в мысли. Как только они переступили порог дома, женщина пригласила служанку Евдокию.

– Чего изволите, Степанида Сергеевна?

– Подготовь для Алевтины Александровны горячую ванну и помоги ей обработать руку. Порез не очень глубокий, думаю, обойдемся без лекаря.

– Конечно, – Евдокия остановилась напротив Али: – Вы пока переодевайтесь, все будет готово через пятнадцать минут.

Аля ушла к себе, а Степанида Сергеевна срочно направилась к Матвею Владимировичу. Он уже вернулся с завода и находился у себя в кабинете. Увидев встревоженное лицо жены, быстро пододвинул ей кресло.

– Степанида Сергеевна, что случилось? На вас лица нет, – с тревогой спросил.

– Нам срочно нужно пригласить Алексея Федоровича, – женщина старалась успокоиться и привести свои мысли в норму. – Сегодня в ателье с Алевтиной произошел странный случай, он мне очень напомнил ситуацию с вашим братом Николаем.

Взгляд мужчины вспыхнул и тут же потух, на лице отразилась скорбь. Матвей Владимирович очень любил младшего брата, но одной любви было недостаточно.

Когда братья вступили в переходный этап магической энергии – а происходило это в возрасте с восемнадцати до двадцати пяти лет – с Николаем стали происходить странные вещи: он часто разговаривал сам с собой и подолгу смотрел в пустоту. Изредка проявлялись вспышки агрессии, хотя он всегда был вполне доброжелательным юношей. Родители обратили на подобные моменты внимание и обратились к магам-лекарям, но те только разводили руками. Ни считывание ауры молодого мага, ни физическое состояние не позволяло выявить каких-либо отклонений. Николай все реже стал покидать свою комнату, а по ночам ему снились кошмары. И все закончилось быстро – однажды он вышел на улицу и выпустил мощную энергетическую сферу своей стихии, опустошив свои жизненные силы до нуля.

Николаю магия земли была подвластна с самого детства, и Матвей по-доброму завидовал брату, ведь с его бытовой горы не свернешь, разве что создашь в них небольшую трещину. А его брат в рассвете лет истощил себя меньше чем за год. В итоге было проведено расследование, маги установили, что произошло естественное отторжение своей энергии – организм Николая сопротивлялся энергии земли и в итоге вытеснил ее полностью. А почему так случилось – магам не удалось установить. Явление это в Цароссе было довольно редким, но тогда многие семьи заволновались за своих детей.

– Так вы считаете, что с Алевтиной Александровной происходит то же самое?

– Я не уверена, но лучше исключить ненужные ситуации. Девушка явно отрицает свой дар, вдобавок к этому она не жительница Цароссы. Возможно, это и повлияло на ее состояние.

– Раз вы так считаете, я склонен вам доверять. Немедленно отправлю сообщение магистру… – Он активировал кристалл и, постукивая пальцами по артефакту, быстро набрал зашифрованное послание. – Ждем до вечера, он обязательно ответит, и тогда я открою портал в особняк.

– Не нравится мне все это! Девочке, конечно, нужна наша помощь, но для чего все это?

– Жизнь непредсказуемая штука, дорогая! Я никогда не мог подумать, что может развязаться война, и мы потеряем столько близких людей.

– Неспокойно мне на сердце, Матвей Владимирович. Очень переживаю за наших сыновей! Мы-то с вами уже прожили большую часть жизни, а у них еще все впереди.

Глава 16

– Госпожа, дайте вашу руку, я обработаю рану… – попросила Евдокия.

Алевтина сидела в кресле и все время ерзала, поглядывая на стены своей комнаты, каждый раз вздрагивая от капель шипучей жидкости. Она старалась смотреть куда угодно, но только не на свою рану.

– Ой, – наконец, не выдержала и вскрикнула Аля – жидкость проникала в глубокий порез, белая пена с громким шипением вытекала наружу.

– Что же вы как маленькая? Потерпите еще чуть-чуть! – Евдокия склонилась к Алиной руке и слегка подула – так часто делала Алина мама в детстве, когда обрабатывала ранки перекисью.

Евдокия решила разговорить девушку и отвлечь ее внимание.

– Не любите боль?

Аля вымученно улыбнулась. Евдокия с опаской посмотрела на дверь, аккуратно скинула с ноги кожаную балетку и приподняла край юбки, оголив пятку. Аля опустила взгляд и увидела рваный шрам, начинавшийся от щиколотки и доходивший до середины пятки, уродующий красивую ножку прислуги.

– Откуда это у тебя? – спросила Аля.

– Ляпки, – загадочно протянула Евдокия.

– Ляпки?

– Разве вы не знаете? Очень популярная среди детей уличная игра.

– Ах, да… – протянула Алевтина, как будто просто забыла название той самой игры.

– Я как раз убегала от Ляпки и не заметила хворост, ветка хрустнула под ногой и сучком пробила кожу. От боли я сразу не поняла, что произошло, постаралась отдернуть ветку и сделала только хуже.

– Но разве тебя не могли вылечить маги-лекари?

– Мы люди простые, живем маленькими поселениями. Среди нас редко рождаются маги, а тем более лекари.

– Но если кто-то тяжело заболевает?

– Тогда порталами отправляют городских лекарей. Как сейчас помню, как мать швейной иглой вытаскивала из раны занозы

– Ужасы какие рассказываешь!

Девушка доброжелательно улыбнулась и посмотрела на Алевтину.

– Ваша ранка – так, комариный укус. Скоро все заживет, забудете и не вспомните, – Евдокия быстро перемотала Алине ладонь похожей на бинт сетчатой тканью, а поверх натянула прозрачную перчатку, которая плотно зафиксировала материал. – Это поможет избежать влаги. Ну, а теперь вы раздевайтесь, а я наполню ванну.

Алевтина прошла за ширму и стала расстёгивать простую застежку рабочего платья. Сейчас она очень радовалась, что на нем нет крючков и многочисленных пуговиц.

Из ванной раздался голос Евдокии:

– Алевтина Александровна, все готово!

Аля подошла в одной нижней рубашке. Прислуга бросала какие-то травы и подливала горячей воды из кувшина.

– Так быстро вода нагрелась?

– В каждой ванной установлен магический нагреватель – хозяева берегут свои энергетические запасы, но это единственная магическая роскошь.

– Удивительно быть магом и не пользоваться даром…

Девушка сняла нижнюю рубашку, повесила на крючок, подошла к ванне и осторожно перекинула ногу через бортик. От воды исходили приятное тепло и похожий на лавандовый запах. С большим удовольствием Аля окунулась в нее с головой, а когда вынырнула, увидела в руках Евдокии что-то непонятное.

– Это что? – с подозрением спросила девушка.

– Смольная древесница… – ответила удивлённая прислуга. – Но почему вы спрашиваете?

Аля судорожно перебирала в голове варианты ответа, но, как назло, ничего на ум не приходило. Зато раздражение нахлынуло с удвоенной силой – как Сливовым вообще могло прийти на ум брать ее с собой на бал?! Она не разбирается даже в обыденном и самом простом, даже у их прислуги возникают вопросы, что уж говорить о других людях и магах императорского двора?! Не зная, что ответить, Аля задержала дыхание и снова с головой погрузилась в воду. Ей хотелось успокоиться, чтобы не сорваться на Евдокии.

А она не переставала подливать из кувшина горячую воду. Мимо девушки не ускользнуло странно поведение Алевтины и ее глупые вопросы. В душе она радовалась всем этим странностям девушки, ведь тогда, собрав побольше информации, ей будет о чем докладывать Василию Матвеевичу.

Алевтина вынырнула из воды и откинула голову на край ванны.

– Скажи, Евдокия, тебе нравится работать в доме господина Сливова?

Девушка не понимала, к чему этот странный вопрос.

– Конечно, с моим происхождением это большая удача – работать в такой семье.

– И как долго ты планируешь здесь пробыть? – не унималась Аля.

– Сколько мне будет позволено Матвеем Владимирович и Степанидой Сергеевной. – Евдокия не входила в число робких девиц, она решила перехватить инициативу и посмотреть, как эта любительница странных вопросов будет выкручиваться. – А вы как долго планируете гостить у господ?

Аля замолчала, пытаясь вспомнить придуманную о ее прошлом историю.

– Пока не знаю…

– Вы можете рассчитывать на меня, – предложила Евдокия.

День выдался суетливый и не без приключений. Возможно, и стоит общаться с Евдокией, можно расспросить ее об простых вещах. Степанида Сергеевна многим делилась с Алей, но вот такие простые вещи, как смольная древесница или лесные дары, она никогда не упоминала, здесь люди разного круга живут словно в разных мирах.

Неожиданно раздался тихий стук в дверь комнаты.

– Вы пока одевайтесь, а я открою, – сказала Евдокия и вышла.

Аля услышала приятный мужской голос, и по красивому баритону узнала Василия. Она поспешно накинула халат поверх нижней рубашки, посмотрела на свое отражение в маленькое зеркало: горящий взгляд, легкий румянец, влажные волосы слегка закудрявились и раскинулись по плечам… Сделав глубокий вдох, Аля вышла в комнату.

– Алевтина Александрова, я как раз говорила Василию Матвеевичу, что вы после ванны и вряд ли его примите.

– Ничего страшного. Ты можешь быть свободна, спасибо за помощь.

– Я только уберу в ванной и сразу уйду. – Девушке очень хотелось понять, зачем Василий Матвеевич пожаловал к Алевтине лично. Она поспешила покинуть комнату и плотно прикрыла за собой дверь, чтобы не вызвать подозрений.

– Прошу вас, присаживайтесь, – Аля указала мужчине на кресло рядом с окном, а сама присела на край кровати. – Чем обязана?

– Как ваша нога?

– Спасибо, все хорошо.

Она начала нервничать и теребить конец пояса. Он ведь мог об этом спросить за завтраком.

– Необходимо еще раз осмотреть вашу ногу. Магия – весьма непредсказуемая субстанция, лекари не всесильны, и от их воздействия нередко случается побочный эффект.

– Вы предлагаете устроить осмотр здесь? Сейчас?

– Ну а почему, собственно, нет? Лишний раз убедимся, что все хорошо.

Василий встал с кресла и подошел к Алевтине, как и в прошлый раз опустился перед ней на одно колено. И если тогда она была зла на него за то, что его забавляло ее падение на мешки с мукой, то сейчас она чувствовала сильное смущение. Как-то невежливо отказывать ему сейчас, возможно, он действительно переживает за нее.

На этот раз она сама высвободила из обуви и приподняла ногу, держа на весу. Ей казалось, что этого достаточно для визуального осмотра. Но теплая мужская ладонь накрыла ее лодыжку, и с серьезным выражением лица Василий принялся с осторожностью поворачивать ее. А затем попросил Алю сделать пару круговых движений самостоятельно.

Неожиданно за его спиной громко хлопнула дверь, и в комнате вновь появилась Евдокия.

– Простите, – она присела в реверансе и стыдливо опустила глаза. – Я думала, Василий Матвеевич, вы уже ушли, и хотела уточнить, не нужна ли какая-то помощь Алевтине Александровне.

– Не нужна, можешь идти.

– А у вас будут поручения для меня? – Евдокия испытующе смотрела на молодого господина.

– Нет, но вы, возможно, понадобитесь матушке, – Василий перевел взгляд на Алевтину: – Отдыхайте, все у вас хорошо. – Он поднялся с колена. – Позвольте откланяться, – мужчина наклонился, осторожно взял маленькую ручку девушки и поднес к своим губам.

Аля вспыхнула, как новогодняя ёлка. Этот мужчина по обаянию не уступал ни одному из своих братьев, возможно, даже превосходил. Под его пронзительным взглядом она плавилась, словно мороженое на солнце. Эти чувства были необычными для нее и вызывали большую тревогу.

Эти двое смотрели друг на друга и не замечали, как Евдокия пылала от ревности, ее просто топила волна ненависти к Алевтине. Теперь у нее добавился еще один повод быстрее все разузнать о ней. Только дурак мог не заметить того интереса, который сейчас промелькнул во взгляде Василия. Господин ни разу не смотрел так на нее, и от этого становилось обидно вдвойне.

***

Алексей Федорович сидел в своем кабинете во дворце, когда загорелась сигнальная лампочка. Он достал из потайного отделения сообщающее устройство. На расшифровку послания не потребовалось много времени, и к вечеру он уже был готов войти в портал, который открыл для него Матвей Владимирович.

– Приветствую вас, дорогой друг! – хозяин особняка радушно раскинул руки, чтобы по-дружески обнять друга детства.

– Задушите, дорогой Матвей Владимирович! – мужчина быстро высвободился из дружеских объятий и направился к Степаниде Сергеевне. – Мое почтение, –  поцеловал женщине руку.

Она предложила гостью присесть на диван рядом с собой.

– Спасибо, что отреагировали так быстро.

– Что вас насторожило в поведении девушки?

– Алевтине сейчас нелегко, ее сила велика и пытается поглотить ее. Девушка всячески отрицает существование своего дара. Я переживаю, чтобы с ней не случилось, как с братом Матвея Владимировича.

– Что ж, не могу отрицать, что ваши волнения не беспочвенны. Единственное, что успокаивает в этой ситуации, так это то, что я успел поставить защитный блок на ее силу. Он значительно снижает воздействие ее дара. Но ровно до того момента, когда Алевтина Александровна наконец сможет принять, что магия переноса и она – одно целое. Однако мне нужно личный осмотреть ее магический фон.

Степанида Сергеевна покинула гостиную и направилась за Алевтиной.

– А я смотрю, ваша жена прикипела к девушке и искренне за нее переживает!

– Да, этого у нее не отнять. При всей любви к сыновьям, ей всегда хотелось иметь дочь. Ничего не слышно насчет резкого похолодания, насколько все это затянется? Маги установили тепловые купола, но они быстро расходует энергию на их поддержание.

– Поэтому, как вам известно, бал перенесли. Канцподразделение уже который день ведет расследование, но пока безрезультатно. Император рвет и мечет.

– Печально все это. Торжество можно было и отменить… Хотя я бы понес значительные убытки, ведь больше половины десертов поставляем Императору именно мы.

– Не забывайте о вашем конкуренте Рокнейме.

– Такую личность сложно вычеркнуть из памяти. Но к Звездной Луне у меня приготовлен сюрприз для него и его предприятия, – Матвей Владимирович многозначительно улыбнулся.

– Заинтригован! Неужели в Звездную Луну я увижу кислую физиономию этого напыщенного сноба?

– Позвольте заверить вас – это неизбежно.

Мужчины успели обсудить все самые важные новости, когда на пороге гостиной появились женщины. Алевтина двигалась медленно, будто опасалась упасть.

– Алевтина, деточка, не бойся, Алексей Федорович один из тех, кто принес клятву о неразглашении твоей тайны.

Гость радушно улыбнулся и, подхватив девичью руку, слегка коснулся ее губами:

– Не бойтесь, милая, вам нечего опасаться, – заверил он и попросил девушку закрыть глаза и расслабиться.

Напряжение не сразу покинуло ее, еще какое-то время она старалась унять страх, хотя ничего особенного не происходило – Алексей Федорович просто водил руками  над ее головой. Сначала ей казалось, что в комнате стало невероятно душно, и даже захотелось сбросить палантин, но вдруг ее от кончиков пальцев ног до макушки пронзил холод.

– Простите, но мне стало очень холодно…

– Потерпите еще немного. Я просканировал только один энергетический поток в зоне разума.

Алевтине казалось, что как раз там у нее брешь и есть, причем, скорее всего, давно, иначе бы она не оказалась в такой опасной ситуации и так далеко от дома. Алексей Федорович не спеша сменил место сканирования и долго изучал область сердца.

– Ну что там? – в нетерпении спросила Степанида Сергеевна.

– Не так быстро…

Маг резко развел руки в сторону, и Алевтина оказалась в светлом коконе, словно сплетенном из шелковых нитей с золотым сиянием. Казалось, прикоснись к нему – разлетится. Алевтина с большим трудом подавляла желание дотронуться до него рукой. Энергия золотыми нитями струилась с пальцев Алексея Федоровича, он как паук плел паутину. Холод, который испытывала Алевтина, постепенно сошел на нет.

– Ну-с, ваши опасения, Степанида Сергеевна, подтвердились – пробит энергетический узел в районе груди. Когда это произошло и почему – для меня остается загадкой. Но ваш покорный слуга не просто так состоит в должности магистра первого ранга. Я сплел золотое сечение, которое залатает внутреннее повреждение, но произойдет это не сразу. Золотое сечение действует недолго, но девушка должна находиться в состоянии покоя и ни на что не отвлекаться.

– Алевтина, голубушка, стойте спокойно и постарайтесь не делать резких движений.

– Хорошо, недолго я выдержу, – улыбка озарило  лицо смущенной девушки, и она впервые не отвела взгляда, когда посмотрела на Алексея Федоровича.

Дверь в гостиную резко распахнулась, и на пороге появился Василий Матвеевич.

– Вот это сюрприз! Никто не хочет рассказать, что тут происходит? И почему магистр первого ранга испытывает на Алевтине Александровне свое золотое плетение?

Сливов младший выглядел слегка растерянным, а за его спиной мелькнул женский силуэт.

***

– А что вас, собственно, так смутило, Василий Матвеевич? – спросил Алексей Федорович и невозмутимо расположился на диване.

– Золотое плетение используется на магах высшего уровня и при серьезных энергетических повреждениях. С каких пор Алевтина Александровна – маг? Или я чего-то не знаю?

– На Цароссе, если вы заметили, серьезные погодные катаклизмы. Это отразилось на большинстве магов и обычных людях, – он быстро выбросил руку вперед и просканировал Василия. – Похоже, у вас врожденная устойчивость к магическому дисбалансу, такое не часто встретишь.

– Речь сейчас идет не обо мне, а о том, что произошло с Алевтиной Александровной.

– Ничего такого, чтобы щеголять перед дамами в нижней рубахе, – укорила мать. – Девочке нездоровилось, Алексей Федорович по-дружески предложил свою помощь. Не вижу проблемы абсолютно.

Мужчина понимал, что спорить бесполезно, тем более с матерью. Последний раз окинул взглядом испуганную Алю, откланялся и плотно закрыл за собой дверь.

– Алевтина Александровна, отомрите! Нельзя так выдавать свои эмоции! Запомните – сила мага в его сдержанности, а у вас все на лице написано, – магистр сбросил с себя фрак и закатал рукава рубашки.

– Я переживаю! Василий неспроста задает вопросы… – женщина нервно скрутила носовой платок.

Алевтина закрыла глаза, свечение ее согревало, ей становилось гораздо лучше. Исчезли сомнения, тоска по отчему дому, душевное равновесие как будто пришло в норму. Единственное – не нравился интерес младшего сына Сливовых. Он так многозначительно посмотрел на нее, когда уходил…

Не успела она открыть глаза, как на лоб легла мужская ладонь, а теплое свечение испарилось – Алексей Федорович снял кокон.

– Вам обязательно сейчас нужно прилечь и отдохнуть. Эффект свечения закрепится ближе к утру.

– Спасибо большое, мне действительно лучше. Не знаю, как вас благодарить…

– Не стоит. Сейчас главное – взять себя в руки. Не забывайте, бал для вас – непростое испытание. Вам предстоит столкнуться с разными людьми. Страху и слабости не место в вашем сердце.

Аля еще раз всех поблагодарила и вышла из гостиной. В комнате ее поджидал сюрприз в лице Евдокии.

– Алевтина Александровна, я перестелила вам чистую постель. Желаете, чтобы вам причесала волосы?

Девушка никак не могла привыкнуть, что в этом мире помощь прислуги – обычное дело. Сейчас ей не хотелось оставаться одной, и предложение Евдокии оказалось как раз кстати. Она села на стул и посмотрела на себя в зеркало. Спокойный сон бы ей не помешал однозначно – под глазами залегли небольшие синяки.

– У вас такие красивые длинные волосы, – Евдокия сыпала комплиментами.

Миндалевидный разрез глаз Али и слегка пухлые губы делали ее очаровательной и беззащитной. Евдокия же больше походила на русскую красавицу – кровь с молоком. Але она нравилась обходительностью и открытостью. Девушка прекрасно понимала, что господа не должны водить дружбу с прислугой, хотя, с другой стороны, при ее секретах вариантов у нее не так уж и много.

Евдокия заплела волосы Алины в косу.

– Все готово.

– Спасибо. Евдокия, если я возьму тебя во дворец, ты поедешь? – Але хотелось хоть как-то отблагодарить девушку и подружиться с ней.

– Я была бы счастлива! Но не уверена, что Степанида Сергеевна одобрит.

– Я поговорю с ней.

Евдокия вышла из комнаты Али в приподнятом настроении – о поездке во дворец она даже и мечтать не могла! Но тут же одернула себя, вспомнив, как на Алю смотрел Василий Матвеевич. Тряхнула головой и дала себе зарок, что ни за что не должна проникаться симпатией к девушке. Задумавшись, она не заметила мужчину.

– Ой, – вскрикнула.

– А что это мы так припозднились? – Петр выступил из темноты и обхватил ее за плечи.

– Простите, Петр Матвеевич, я вас не видела! – она постаралась освободиться из его рук и пойти к себе.

– Я что-то неважно себя чувствую, не могла бы ты меня проводить? – в его глазах мелькнул странный блеск, и Евдокия внутренне сжалась от плохого предчувствия.

– Как вам будет угодно.

Она шла впереди Петра и чувствовала, как он прожигает ее взглядом. Все это было настолько непривычно и непонятно, раньше он позволял себе только шутки в ее адрес, а теперь что-то в его поведении изменилось. От этого становилось не по себе.

Когда они подошли к его комнате, Евдокия открыла дверь и развернулась пожелать ему доброй ночи и поскорее убраться, но вместо этого почувствовала резкий толчок в грудь и, еле удержавшись на ногах, влетела в комнату.

– Петр Матвеевич, что происходит?

Мужчина, казалось, не слышал и приближался к ней. Она решила обойти его и добраться до двери, но как только она поравнялась с ним, Петр больно дернул ее за косу и притянул к себе. Евдокия попробовала закричать, но он тут же заткнул ее рот поцелуем. В висках девушки запульсировало, по спине пробежал холодок. Мужчина сильно сжал ее руки и с силой потащил к кровати. Ей удалось заглянуть в его глаза, и страшно стало вдвойне: зрачки хозяина были расширены, он  был зол.

– Отпустите! Петр Матвеевич! – вырваться из его крепких рук было невозможно.

Евдокия расплакалась.

– Петр! – в комнату вошел Иван. – Петр!

Иван вырвал девушку из крепких рук брата, и она выбежала из комнаты в слезах. Иван с ужасом смотрел на брата и не понимал, что происходит. На мгновение ему показалось, что Петр среагировал на его голос, но он заблуждался. Комнату осветила яркая вспышка, и Ивана опалило пламенем. Он еле успел выставить водяной щит и сдержать натиск брата.

***

На лбу мужчины выступила испарина.

– Петр, остановись! Ты что творишь? – перешел практически на крик, но брат просто усилил свою магию и частично пробил водную защиту.

Он с безучастным выражением лица продолжал наступать, вдавливая Ивана в стену. Цвет его силы изменился с огненно-красного на коричнево-черный. Неизвестно, чем бы все это могло закончиться, если бы мимо не проходил Василий. Его вихрь сбил пламя с рук Петра и приподнял его над полом.