Текст книги "Портрет художника в старости"

Автор книги: Джозеф Хеллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

– Нет, Джин, меня другое привлекает… Знаешь, все-таки жаль, что ты не нажил состояния на Уолл-стрит. Мог бы сейчас играть в гольф, собирать картины, покупать дома, рассуждать о дорогих сигарах. И конечно, о деньгах, нажитых игрой на бирже.

– Спасибо.

– Мог бы написать еще одну книгу.

– Еще раз спасибо.

– И не тяни. Ты ведь знаешь – опубликуем. Даже если слабая будет. Она не повредит твоей репутации. А если повредит, то не навсегда.

– Это точно. Если и навсегда повредит, но навсегда на пару месяцев.

– Как раз на то время, когда ты будешь загорать на Капри или вилле д'Эсте и глазеть на хорошеньких женщин.

Порху тяжело вздохнул.

– Что ни говори, трудное это занятие – писать. И неблагодарное. В лучшем случае – безрассудное. Ты не слышал о моей лекции, которую я недавно прочитал?

И Порху снова подивился – об этом он когда-то писал в каком-то журнале, – куда подевался Джеймс Джойс после «Поминок по Финнегану»? Везет же некоторым, размышлял он. Этот астматик Пруст успел отдать концы до того, как ему пришлось решать, что писать.

– Как у вас с Полай, – неуверенно и как бы нехотя спросил Пол, – все в порядке?

– Лучше некуда, – удивившись, ответил Порху. – Я плачу по счетам, она ведет хозяйство. Мы давно не ждем никаких сюрпризов. Правда, в спальне бывает волнительно: откроешь ящик комода, а там опять чистое белье. А что?

Пол тоже усмехнулся.

– Плохо.

– Что – плохо?

– Плохо, когда без сюрпризов… А фразу насчет волнительности в спальне прибереги, может пригодиться. Так вот, я подумал, что семейная жизнь – неплохой материал для романа. Особенно твоя. Стареющий писатель и его жена, повествование строится попеременно: то от его лица, то от ее. Меняется точка зрения, сталкиваются взгляды… Не находишь?

– Не нахожу, – быстро возразил Порху. – Кроме того, я уже писал о семейной жизни, и не в одной книге.

– Напиши еще одну! – повысил голос Пол. – Сотни романистов пишут о браке, а мы треплем языками и попусту тратим время. Это же будет другая книга. О чем вы только думаете? Почему каждая новая книга должна отличаться от другой?

– Так уж я устроен, – с наигранной скромностью ответил Порху. – Так уж мы все устроены.

– В таком случае, – сказал Пол, театрально колеблясь, – у меня есть еще одна идея, пожалуй, даже получше. Почему бы тебе не сделать то, о чем ты толкуешь мне почти целый год? Хотя, пожалуй, не сознаешь этого.

– Ты что имеешь в виду?

– Почему бы тебе не написать портрет художника в старости?

– Что-о?!

– Не заводись! У тебя даже имя подходящее. Порху – это же готовый акроним. Пор-трет ху-дожника… ПОРХУ. Знаешь, я как будто вижу титул и броский супер. – Пол мечтательно закатил глаза. – «Портрет художника в старости». – Пол опустил глаза и сжался в кресле, увидев устремленный на него свирепый взгляд. Потом поспешил добавить: – И еще…

– Что еще?

– …и еще, может быть, прямо на титуле подзаголовок: «или Сексуальная жизнь моей жены». Публика дура и доверчива, часть обязательно клюнет. Подумают, что это автобиопорнография. Не исключено, что провернем контракт с Голливудом, которого ты так ждешь…

– И ты тоже.

– …еще до того, как они прочитают. Может, попытаешься?

– Может, покатишься к… матери?

– Ты же просил совета.

– На хрена мне твои советы, – как бы даже брезгливо отвечал Порху. – Мало ли что я говорю, ты это прекрасно знаешь. Мне нужно, чтобы меня хвалили. Это единственное, что мне нужно. Думаешь, я отличаюсь от других? Я скажу, чего действительно хочу, Пол. Скажу то, что от неловкости не говорю даже самому себе. Я хочу увенчать свою творческую биографию нетленкой, шедевром, по-настоящему большой оригинальной книгой, пусть это будет даже маленькая повесть. Я хочу, чтобы меня проводили аплодисментами, под гром оркестра. Как молодого спортсмена, который умер на финише, выиграв забег.

– А кто этого не хочет? Я бы с удовольствием с тобой побежал.

– Поэтому, – продолжал Порху, – я снова выхожу на старт. У меня полдюжины замечательных проектов, не чета твоему.

– Правда? Ты уверен? Полдюжины? Давай, выбери один – и в путь. Какого черта ты медлишь? Хоть попробуй!

Порху молча выслушал.

– И попробую! – клятвенно произнес он с таким энтузиазмом, какого не знал много месяцев. Его решимость подогревалась волнением от вызова, брошенного Полом. Он поднялся на ноги с таким чувством, будто его вытащили из болота, в котором он слишком долго барахтался. – Да, я должен начать. Обещаю тебе, я выдам кое-что совершенно новое и серьезное. Через пару недель у меня будет полный план всей вещи и полсотни первых страниц. Как когда-то, в старые добрые времена, помнишь? У меня голова уже раскалывается от мыслей и в жилах бегут живительные соки! – Улыбаясь во весь рот, Порху продолжал громче и воодушевленнее: – Наверное, я продумаю все до деталей, пока доеду домой. Процесс пошел, слышишь, Пол?

– Ну и славненько. У нас еще есть время.

– Я такое выдам!..

– Буду ждать.

– Вот увидишь!

«– Том!

Нет ответа».

– У, бл-лин, – фыркнул старый писатель. Он больше ничему не удивлялся и начал серьезно подумывать о книге, которую вы только что прочитали.