Текст книги "Катаклизм (СИ)"

Автор книги: Джон Уинтерборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3 – Катастрофа пирамиды

В своей жизни, Элеонора повидала множество как ужасных, так и прекрасных вещей – она пережила столько поколений, что, казалось бы, ничто в этом мире более не могло более удивить ее. Но то, что она увидела перед собой сейчас, было вне рамок ее ожиданий – ее чувства смешались в буре, не давая понять, что она испытывает: то ли страх, то ли восхищение.

Легкий дождик с густыми облаками перерос в настоящий шторм, но даже в нем не исчез огромный магический луч, пробивающий небеса своим величием. Предназначение этого луча было не до конца понятным для нее, но оно сейчас и не имело значения. Куда более интересным был тот, кто находился рядом с источником луча – некто, кого она так хорошо знала.

На вершине каменной пирамиды, из которой и сочился магический луч, стоял мужчина, облаченный в темный доспех. И если этого было недостаточно, чтобы понять, кто это такой, то его леденящий взгляд, направленный на Элеонору, являлся для нее исчерпывающим сведением. Сейчас, это был худший враг, которого она могла бы себе вообразить в голове – это был Винтер. Глядя на него, на его фигуру, ей стало понятно, что чувство в ее груди… это совсем не восхищение, а самый настоящий страх.

Элеонора не была лишена страха в принципе, но мало что могло по-настоящему заставить ее бояться. Она буквально не боялась никого и ничего, всегда идя напролом чрез монстров и вражеские армии. Винтер… он был единственным, кого она не могла победить до конца.

Эти двое дополняли друг друга: Винтер всегда был сильнее в магии, но слабее в физическом бою, а Элеонора все наоборот: доспехи, оружие, грубая сила – это ее стихия, но в магии она заметно уступала Винтеру. Им и до этого приходилось сражаться друг с другом, но никто из них ни разу не был по-настоящему побежден. Сейчас был как раз тот момент, когда победитель может быть только один, другого варианта просто нет.

За спиной Элеоноры висели два меча – белый клеймор и черный бастард, и первый из них взмыл в воздух, стоило только Винтеру поднять руку вверх. Меч долетел до самой вершины пирамиды, ворочаясь, словно какой-то метательный нож, после чего он угодил прямо в руку к Винтеру. Он поймал его за лезвие, не за рукоять – но это абсолютно не навредило ему. Как будто лезвие меча в принципе не могло ему никак навредить.

– Что ты делаешь?! – крикнула Элеонора, пытаясь достучаться до него.

– Возвращаю то, что по праву мое. – Холодно ответил он.

Шторм перерос в метель в одно мгновение. Глаза Винтера воспылали неестественно ярко, а за спиной у него появились демонические крылья ледяного оттенка. Как только меч оказался у него в руках, он сильно изменился – у него будто прибавилось еще больше сил. Крылья вскоре исчезли, но его глаза продолжали гореть синим пламенем.

Встав в стойку, Винтер направил меч на Элеонору и сказал: – Время пришло. Иди сюда.

Их отделяло друг от друга всего-ничего – лишь лестница из сотни ступенек, ведущая на самую вершину пирамиды, к магическому лучу. Но эти ступени сейчас казались для нее самым неприступным испытанием в мире. Не из-за того, что они были высокими, но из-за того, кто ждал ее наверху, в конце пути. И все же она должна была продолжить.

Элеонора молча достала меч и начала подниматься по ступенькам. Шаг за шагом, она подходила к Винтеру все ближе и ближе, и вместе с расстоянием прямо пропорционально увеличивался ее страх. Ее тело не ведало страха, но ментально она была сильно подавлена, из-за чего ей было тяжело сосредоточиться на схватке, которая вот-вот состоится. Ее чувства притупились, а из звуков вокруг для нее оказалось доступным только лишь ее сердцебиение и тихий звук ее собственных шагов. Винтер же все это все продолжал стоять на месте, ожидая, когда Элеонора наконец-то доберется до него…

Стоило ей только преступить последнею ступеньку, как сразу же раздался лязг от стали мечей, столкнувшихся вместе. Винтер дал ей спокойно дойти до самого конца, но как только она преступила порог его «территории», он сразу атаковал ее, не позволяя сказать и слова. В отличие от нее, Винтер оставался предельно спокойным, скорее, он был просто искушен ожиданием. По его взгляду ей стало понятно, что он даже не прикладывает никаких усилий, чтобы остановить ее, да и не только по взгляду – Винтер держал свой меч одной лишь рукой, в то время как Элеонора держала двумя, выкладываясь на полную. И это притом, что меч Винтера был даже больше.

– Кажется, мне даже не нужно применять магию, чтобы удержать тебя… – усомнился в ее силах Винтер.

В ответ на такую издевку с его стороны, Элеонора ударила его лбом в нос и отскочила назад, заняв свое место на платформе. Винтер не получил серьезных ранений от такого, но все же дал ей перевести дыхание.

– Я не буду просить тебя одуматься, как и не буду просить пощады. – Меч Элеоноры охватило ало-голубое пламя, вертикально разделенное на две половины. – Делай что хочешь, но я приложу все свои усилия, чтобы остановить тебя, Винтер. – Помимо ало-синего пламени, в центре меча появился черный стержень. – Даже если мне придется убить тебя.

– Тебе придется. – Подобно тому, что сделала Элеонора, меч Винтера так же окутала магическая энергия, только она была намного более яркой и массивной в ее случае. Лезвие его меча увеличилось раза в три, превратившись скорее в магическую глыбу, нежели в типичное лезвие.

Винтер взмахнул мечом как ни в чем не бывало, нанеся горизонтальный удар в сторону Элеоноры, что вынудило ее изогнуться так, как не смог бы изогнуться даже самый умелый акробат. На Элеоноре были надеты тяжелые доспехи, хоть и легкие насколько это возможно, что усугубило ситуацию… этот «финт» стоил ей немалых усилий.

Осознав, в каком положении она находится, Элеонора попыталась как можно сильнее сблизиться с Винтером, чтобы он не смог снова провернуть такую массивную атаку. Их клинки вновь столкнулись вместе, и огромная «глыба» Винтера пролетела мимо Элеоноры, в то время как она попала кончиком бастарда прямо в его плечо. Но этот удар не то чтобы сильно помешал ему: Винтер даже не дернулся, напротив, воспользовавшись моментом, он выплеснул магическую энергию вокруг себя, оттолкнув Элеонору в воздух так сильно, что она только лишь одним чудом смогла приземлиться на ноги после такого.

– Ударь меня так сильно, как ты только сможешь, Принцесса! – спровоцировал ее Винтер, расставив руки в стороны.

Элеонора прекрасно знала, что он пытается спровоцировать ее на удар, но в глубине души она все еще держала у себя в голове возможность, что Винтер просто недооценивает ее возможности, и если она сейчас действительно нанесет удар во всю силу, то у нее получится нанести ему существенный урон.

Внушив себе возможный победный исход, она выложилась на все сто, взмыв вверх на крыльях, попутно закладывая столько магический энергии в меч, сколько она только могла себе позволить. Он запылал еще более яркими ало-голубыми красками, символизируя собой кровь и души, а черный стержень в центре, символизирующий пустоту, начал искрить, словно молния посреди бури.

Ее могущественный удар пришелся прямо по Винтеру, снося все на своем пути, включая пирамиду, на который они стояли. Чуть ли не четверть от всего просто исчезло, растворившись в бесконечно большом потоке энергии. После того, как магическая энергия усела, Винтера не было на месте, и Элеонора уже понадеялась, что он просто испарился от ее силы.

Но все не могло быть настолько просто для нее.

– Ты, несомненно, достойна называться одной из самых сильнейших. – Услышала она его голос позади себя. – Но никакая магия не сравнится со временем. – Остановив время, Винтер обдурил Элеонору и пригвоздил ее магией. Она могла слышать его, могла видеть – но не могла что-либо противопоставить, потому что ее тело не двигалось.

– Это… просто нечестно… – горько проговорила она. – Невозможно…

Медленно пройдя вперед, Винтер встал напротив ее застывшего тела и замахнулся мечом. Элеонора даже если и хотела что-то сделать, то попросту не могла… все что она сейчас могла – это наблюдать. Наблюдать за ее собственной казнью, не иначе.

– Никто не остановит время, кроме меня.

Прямо перед тем, как меч Винтера срубил бы ей голову, Элеоноре удалось выбраться из плена его магии и вновь скрестить с ним клинки. И даже такой трюк с ее стороны не смог произвести на Винтера хоть какое-то впечатление, словно именно этого он и ждал с самого начала схватки. Но в этот раз это не было безнадежное противостояние: эти двое стояли наравне.

– Ты уже проиграла, и ты это знаешь… – приговаривал Винтер, сжимая рукоять меча.

– Ты можешь победить меня в бою, но ты никогда не сломишь меня, Винтер.

– Может быть. – Прибавив силы, ответил он. – Но я могу сломать все остальное.

Винтер схватил меч Элеоноры за лезвие, и, не без усилий и не без помощи магической энергии, оторвал кусок лезвия. Удивлению Элеоноре не было предела, когда меч, сделанный из крепчайших металлов в мире, так легко треснул под рукой Винтера.

Осколки меча прошлись по ее лицу, оставляя неглубокие шрамы. Элеонора застыла на месте в изумлении, в абсолютном непонимании того, что ей делать дальше. Только когда кусок меча, пробивший ее доспех насквозь, взвыл в плече, она пришла в сознание, но и только. Теперь, когда Винтер лишил ее единственного преимущества, она не могла атаковать его никаким образом. Ее магия не могла сравниться с магией Винтера.

Винтер беспощадно воспользовался моментом, не оставляя никакой возможности для нее, и вонзил свой клеймор прямо ей в грудь. Он остановился только лишь тогда, когда рукоятка меча уперлась в ее доспех. Не вытаскивая меч из ее тела, Винтер дал ей отойти к краю пирамиды, после чего схватил ее за плечи и столкнув вниз, по ступенькам.

Тело Элеоноры катилось до самого низа, с каждой секундой стремительно отдаляясь от вершины пирамиды, к которой она так долго шла. Элеонора не умерла, но и назвать живой ее сейчас было тяжело – она почти не чувствовала боли от падения, но вовсе не из-за высокого болевого порога, а из-за истощения, которое «подарил» ей меч в груди. Она не чувствовала боли из-за того, что клеймор Винтера буквально замораживал ее изнутри. Но, за мгновение до того, как она бы коснулась земли…

Она проснулась. Элеонора подскочила на месте… то ли из-за того, что повозка, на которой она ехала, напоролась на булыжник, то ли из-за страха. Но скорее из-за второго, особенно учитывая факт, что ее сейчас обнимал Винтер. Он сидел позади нее, придерживая дрожащее тело Элеоноры руками.

Ноги, руки, плечи – все ее тело дрожало. Ее сознание охватила нескончаемая паника, с которой она не могла справиться. Сон казался ей таким реальным, что она просто не могла успокоиться, тем самым выплескивая наружу чувства той Элеоноры, которая оказалась на пороги смерти во сне. Все, что ей пришлось держать внутри себя там, выплескивалась прямо сейчас, превращая ее из могучего война в девчонку.

– Тебе приснился кошмар. – Утвердил Винтер, не отпуская ее. – Теперь все в порядке.

– Нет. – Твердо сказала она, без дрожи в голосе. – Это был не кошмар… видение, воспоминание… но не кошмар. Это было на самом деле.

– Воспоминание? И о чем же было это воспоминание, что оно так сильно напугало тебя?

– Это было не мое воспоминание. Я… этого никогда не происходило со мной… – запуталась она. – Но, возможно, это произошло с ней.

– Ясно… я понимаю, о чем ты говоришь. И все же…

– Там была я… – прервала она его, заранее отвечая на его вопрос. – И там был ты.

– Это не все, не так ли?..

– Нет, не все. – Переведя дыхание, Элеонора договорила: – Ты убил меня.

На пару минут, между ними повисло безграничное молчание. Никто из этих двоих не решался проронить ни слова… и, если бы не грохот от повозки, вокруг была бы идеальная тишина. Такой ответ, вне всяких сомнений, удивил Винтера. Да и сама Элеонора не осталась неравнодушной к этому.

– Порой я сражался с Элли, это правда. – На момент остановившись, Винтер вскоре продолжил: – Но я могу тебе поклясться, что до летального исхода не доходило никогда.

– Во «сне» ты сломал меч, который я забрала у нее… и это пугает меня еще больше. Тот, что со знаком бесконечности.

– Это невозможно. – Обеспокоенно сказал Винтер. – Бессмыслица, меч ведь цел.

– Да, бессмыслица. – Придя в себя, Элеонора отползла в сторону от Винтера, упершись спиной к краю повозки. – Мне жаль, что тебе довелось увидеть меня в таком жалком состоянии.

Элеонора ушла в себя, а Винтер продолжил размышлять о том, что она сказала. Впрочем, сидеть в такой обстановке было как минимум некомфортно – казалось, будто они только что поссорились. Да и навряд ли после такого «воспоминания» у Элеоноры остались приятные впечатления о Винтере, нужно было хоть как-то разрядить обстановку… оставалось только придумать чем именно, потому что все, что у них сейчас имелось – это закрытая повозка, в которой лишь изредка мелькал свет от солнца.

Наездник подвинул занавеску, и в повозке показался свет, который, в большей части, упал именно на Элеонору. Ее темный доспех засверкал в лучах солнца, будто его сковали вот только-только, что, конечно, совершенно не было правдой. Он с ней давно.

– Мы прибыли.

Глава 4 – Катастрофа Арксиса

Замок, прозванный «Тьмой», получил свое название не просто так – будучи сделанным из черного камня, он по-настоящему сильно выбивался из всего окружения вокруг, оставляя собой впечатление, будто его буквально вырвали из пучин ада и поместили здесь, в поле. Вопреки ожиданиям Винтера и Элеоноры, он находился не в городе… Но именно здесь находилось посольство «магической ассоциации» – текущего правления магов на другом континенте. Если кто-то и мог помочь им с трагедией, то только они.

До сих пор, магическая ассоциация оставалась одной из самых загадочных организаций на всем континенте, даже несмотря на то, что тут существовало целое посольство и оно было напрямую связано с западным королевством. Настоящая магическая ассоциация находится на другом, полностью подконтрольным ей континенте. Земли магической ассоциации это целый отдельный мир, существующий независимо от всех остальных.

Другое дело само западное королевство – хоть оно и не являлось частью магической ассоциации полностью, она имеет здесь максимальное влияние, являясь эдаким «глазом» ассоциации в мир этого континента. Западное королевство очень слабо, если рассматривать его как военное государство, но именно сюда стремятся все сильные маги, потому что все королевство от и до завязано на магическом искусстве. Именно поэтому Винтер с Элеонорой и направился сюда, ведь для них исчезновение магии в приоритете.

Только вот…

Внутри замка все было еще хуже, чем снаружи – в основном, он ранее держался на магических источниках света, и сейчас, как и во многих других случаях, замок оказался полностью лишен какого-либо освещения. Черный камень только способствовал тому, чтобы внутри ничегошеньки не было видно. Напряжения к ситуации добавляло и то, что внутри замка они никого так и не встретили до сих пор – то ли все люди ушли, то ли погибли. Но раз уж они так и не наткнулись на трупы, то, вероятнее всего, первое.

Впрочем, легче им от этого совсем не стало.

– Куда подевались все люди? – возмутился Винтер, пытаясь осветить факелом темнейшие коридоры.

– Кажется, наш гениальный план по спасению мира с треском провалился. – Пожимая плечами, иронично сказала Элеонора.

– Нет, просто это странно… неужели они все разом куда-то ушли? Это просто…

– Глупо. – Договорила за него Элеонора. – Как и глупо было надеяться только лишь на одну магию – быть может, они просто тут передохли все из-за того, что в темноте не смогли найти выход из своего идиотского замка. Это еще хуже моей гробницы.

Бесконечные блуждания по коридорам замка всерьез утомили Элеонору. С самого первого момента, как она прибыла в эту реальность, она всегда была максимально спокойна и рассудительна, но сейчас из нее буквально валили эмоции через край. Она была готова обматерить все, что находится вокруг, и в частности, речь шла о монотонных черных стенах, которым не было конца.

– Судя по твоей реакции, ты не особо-то и любила свою гробницу. Что за гробница? Как ты в ней вообще оказалась? Ты так много говоришь о ней, но подробностей вообще нет.

– Я добровольна зашла в нее, но это не значит, что я должна была любить ее. – Продолжая следовать за Винтером, говорила она. – У меня были на то причины.

– Расскажи мне. – Попросил Винтер, слегка сбавив ход.

Гробница была последним воспоминанием Элеоноры прежде, чем она оказалась в этом мире. Она не хотела рассказывать об этом, думая головой, но ее сердце думало совершенно иначе, то и дело подначивая ее рассказать о своем секрете. Слова Винтера лишь подтолкнули ее к тому, чтобы она наконец-то раскололась и все рассказала ему.

– Мною воспользовались, как наивной дурочкой… я ощутила сполна горечь предательства и дала волю чувствам. – Элеонора буквально выдавливала из себя слова через силу, стараясь не говорить лишнего. – Я сравняла с пустотой столицу королевства, которым я правила. И чтобы больше никому не навредить, я использовала последние силы, чтобы закрыть саму себя.

– Ты закрыла себя в гробнице. – Добавил Винтер. – Что именно ты сделала?

Элеонора прекрасно поняла, что она может растянуть эту историю на долгие часы, но прежде, чем Винтер смог что-либо уточнить, они наконец-то наткнулись на что-то, кроме бесконечных коридоров темного замка. Этим что-то оказался огромный зал, к удивлению, оказался не лишенным освещения, что сильно сбило их с толку.

Это было не простое освещение, не простые факелы и люстры на керосине – это было магическое освещение, которого в принципе сейчас не должно было быть по понятным причинам. Судя по отсутствие окон, это был подвал замка. В целом, в помещении в принципе не было ничего, кроме книжных полок, заполонивших зал от пола до потолка – но все они находились исключительно по краям, это была вовсе не библиотека.

В центре же комнаты находился огромный магический круг в виде пентаграммы, да не простой магический круг, а буквально высеченный из камня: пентаграмма находилась на специальной платформе, и явно находилась здесь на постоянной основе. Вокруг пентаграммы расположились магические стержни, на вершине которых красовались камни с высеченными рунами – и хоть Винтер был весьма сильно эрудирован в области рун, даже он не смог понять, что они значат. Но по виду всего вокруг можно было спокойно догадаться, что это была за платформа такая и зачем магическому кругу принципе нужна подпитка от магических камней.

Это был магический телепорт. И если судить по продолжению пентаграммы, начерченным уже мелом, кто-то отчаянно пытался расширить круг как можно быстрее. Все становилось на свои места, особенно если обратить внимание, что некоторые книжные полки стоят непозволительно криво. Они пытались освободить пространство под продолжение пентаграммы. Таким образом, те, кто это сделал, пытались заставить телепорт заработать, сделав магическое устройство банально больше.

Получилось у них или нет – вопрос спорный.

– Телепорт! – Воскликнул Винтер на весь зал. Его голос отдался эхом по всему помещению. – Обесточенный, но все же телепорт.

– Обесточенный?.. – удивилась Элеонора, оглядываясь вокруг. – Телепорт обесточен, а освещение – нет? Это же бред, Винтер.

– Винтер? – услышали они мужской голос впереди, прямо за телепортом. – Я знаю, что значит это имя… Я знаю, что за человек, или же что за существо… стоит за этим именем.

Внезапно, перед ними оказался мужчина в темнейшей мантии, что так сильно подходила к камню в этом замке. Под мантией определенно находилось что-то более внушительное, нежели просто тряпки, но понять что именно сейчас было невозможно. Мантия подходила по оттенку к камню в замке настолько сильно, что даже с освещением в зале его было практический невозможно заметить. И его сейчас совершенно не волновало, что эти двое так внезапно ворвались в полупустой зал с обесточенным телепортом.

По крайней мере до тех пор, пока он не услышал имя «Винтер». С того момента он весьма оживился, и даже повернулся к ним лицом – только это ничего не дало, потому что под мантией все равно толком ничего нельзя было разглядеть, даже его лица.

– Путешественник во времени, большой любимец нынешней церкви, творец всех бессмертных…

– Мы пришли за помощью. – Перебила незнакомца Элеонора. – Мы должны объединиться, чтобы вместе справиться с произошедшим катаклизмом.

– Меня зовут Аттила, я глава магической ассоциации. – Игнорируя ее слова, продолжил говорить Аттила. – А как зовут тебя?

– Меня зовут Элеонора, просто Элеонора. – Как проявление вежливости, она так же назвала свое имя, но они пришли сюда отнюдь не для знакомства, поэтому ей пришлось надавить и вновь перейти к теме. – Послушай, Аттила, нам правда нужна помощь…

– Нам? Тебе и Винтеру? И что же вы хотите сделать? Неужто вернуть все как было?

– Ты чертовский проницательный, Аттила, – выйдя вперед, Винтер вытащил свой меч из ножен. – Но что-то мне не нравится магическая энергия, которая так и пестрит из тебя без конца, будто для тебя катаклизма и не случилось вовсе, урод.

– Винтер! – возмутилась Элеонора. – Ты что творишь? Что за драка на ровном месте?

– А ты присмотрись повнимательнее к местному «интерьеру», сразу все поймешь.

Это было тяжело заметить, но вокруг валялись темные мантии подобные той, что была надета на Аттиле. Да не просто подобные, они буквально такие же – а под мантиями находились доспехи, одежда, оружие, и, с некоторой периодичностью… кости. Человеческие кости, которым некогда и принадлежали эти самые темные мантии.

Элеонора посмотрела еще раз на Аттилу и почувствовала в нем нечто, что было знакомо ей, но позабыто уже давно, потому что подобное встречалось довольно редко. Она почувствовала в нем сразу несколько человек, будто в его сознании находилась сразу целое множество людей… но это, очевидно, было не так. А значит, оставался один вариант. Вариант, который никому из присутствующих не нравился, но являлся истиной.

Аттила поглотил магов, пострадавших во время катаклизма. Именно поэтому освещение в зале работало как ни в чем ни бывало, именно поэтому эти двое, в частности Винтер, смогли почувствовать магическую энергию тогда, когда они чувствовать ее не должны. Аттила забрал все, что осталось от его товарищей, обратив их души, тела и магическую энергию в свой собственный магический потенциал. Так он вернул часть своих сил.

– Они уже были мертвы. – Не дожидаясь их «ответа», сказал Аттила. – Я знаю, что вы возмущены. Возможно вы в бешенстве, но в будущем вы обязательно поймете причины. Вы поймете, что свершенное мною это наилучший исход… как для них, так и для меня.

– Ты убил их… – Элеонора пронзила Аттилу безумным взглядом, а ее рука сама по себе потянулась к мечу на ее спине. – Они были живы, у них был шанс, а ты их всех убил.

– Некоторые из них умерли сразу, некоторые умерли бы позже, но все одно – для них никакого спасения нет, и не будет. Нет способа вернуться магию назад, но есть способ подарить возможность миру все исправить – начать все с начала, без разрушительной, неконтролируемой магии, которая и привела нас к тому, что есть сейчас.

– Ты буквально «сожрал» своих товарищей, Аттила… – обозлено сказал Винтер. – Тебе не может быть никакого оправдания, не прикрывайся размытым понятием «спасения».

– Мир забудет мое имя, как забудет и ваше. Если ты еще не понял, мы доживаем свои последние дни. Если мне придется стать злодеем, чтобы дать миру второй шанс… шанс, в котором все не закончится так, как оно заканчивается сейчас… то так тому и быть. Тебя ведь тоже сделали злодеем, не так ли, Винтер? Так чем ты отличаешься сейчас от тех, кто нарек тебя столь неприятным бременем? Неужто ты считаешь себя особенным?

– Что ты собираешься сделать? – направив на него меч, спросила Элеонора. – Если ты хочешь чтобы мир сгорел, погиб, то зачем ты пытаешься собрать магическую энергию?

– Присоединяйтесь ко мне, станьте моими союзниками. – Протянув руку, Аттила оголил острые стальные когти в виде лезвий на тыльной стороне ладони. – И я расскажу вам все.

– Мы пришли сюда не за тем, чтобы добить мир ради призрачного шанса на перерождение. – Покачав головой, ответил ему Винтер. – Мне не нужен мир, в котором все кто мне дорог сгинут в небытие.

– Ты присоединишься ко мне в любом случае, а вот в каком виде – это уже другой вопрос. – Сжав руку в кулак, пригрозил Аттила. – Ты и вправду настоящее зло, Винтер. Раньше я сомневался, но теперь я понимаю, что они были правы насчет тебя.

Не успел Винтер и двинуться с места, как его тело неконтролируемо взлетело в воздух, стоило только Аттиле направить ладонь в его сторону. Магический запас, что был у Винтера, оказался бесконечно ничтожным по сравнению с тем, что было у его противника. Казалось, что исчезновение магии совсем не коснулось его – он вертел телом Путешественника так, как ему вздумается, и он ничего не мог с этим сделать.

Не желая церемониться с Путешественником, но желая продемонстрировать ему свою силу, Аттила ударил Винтера об потолок, а после об пол. Удар был не сильный, никаких костей у него не сломалось, но этого хватило, чтобы Винтер потерял возможность дышать и оказался полностью неспособным к сражению. Сейчас, когда у него даже не было полноценной Сингулярости, он не мог оказать никакого сопротивления Аттиле.

По доспеху Элеоноры прошлась магическая волна кровавого оттенка, после чего она нечеловечески далеко прыгнула, настигнув Аттилу мечом, что она достала со спины. Это был тот самый меч, который она принесла с собой из другой реальности… реальности, в которой она была королевой. От него все еще шла кровавая дымка, символизирующая то, что магия не покинула этот клинок. Но даже так, Аттиле удалось отбить ее удар – прямо перед ударом появилась яркий, белоснежный щит, заблокировавший удар.

– И ты смеешь осуждать меня с этим мечом в руках? – взмахнув рукой, Аттила метнул Винтера в стену, и на этот раз удар оказался намного более серьезный, чем предыдущие два. – Ты хоть помнишь, скольких людей ты лишила магии с помощью этого клинка?

– Замолчи! – приложив еще больше усилий, Элеоноре удалось прорвать его оборону, но за это время он успел взлететь еще выше, сведя на нет все ее старания. Слова Аттилы определенно задели ее, потому что он понял истинное предназначение ее меча.

– Да как вы смеете судить меня! – поймав меч между лезвий на его руке, Аттила заблокировал ее атаку вновь и оттолкнул ее назад. – Он ведь даже не знает, не так ли?

Аттила задел Элеонору за живое, потому что этот меч был одной из тех вещей, которых она стыдилась больше всего. Она использовала его только тогда, когда иного выбора уже не было – потому что сущность меча была противна даже ей самой. Но она не могла отказаться от него, ибо только из-за него она оказалась здесь, а не на кладбище.

– Ты зашел слишком далеко. – Надев на себя шлем, Элеонора взмахнул мечом и встала в стойку, приготовившись последними силами свершить заклинание.

– Ты не знаешь меня. – Приговорил он, направляя на нее руку. – Не понимаешь, с чем столкнулась.

Элеонора почувствовала, как она прямо сейчас теряет связь с Сингулярностью внутри себя. И хоть по-настоящему разделить их было невозможно, это означало, что магия, которой пользуется незнакомец, стоит превыше магии Сингулярности. Он блокировал для нее возможность использовать заклинания, связанные с ее главным козырем.

И этот факт пугал ее. Но несмотря на страх, Элеонора нашла в себе сил преодолеть боль и прыгнула вверх с новой силой, помогая себе магической энергией. В этот раз атака мечом так же ничего не принесла, но теперь она подобралась к Аттиле так близко, как только могла. Ему будет сложнее воплотить в жизнь то или иное заклинание.

По крайней мере, так она думала.

За его спиной, совершенно неожиданно для Элеоноры, появилось несколько белых стрел, что тут же метнулись в ее сторону – две из четырех угодили в ее плечи, третья угодила в грудь, а четвертая в живот. Но прежде, чем Аттила смог отпраздновать победу, Элеонора выронила меч и лязгнула наконечниками перчаток по его лицу. Ткань на его голове порвалась, и теперь на месте ранения можно было рассмотреть его лицо.

Вопреки всем законам логики, Элеонора не лишила его глаза, ее удар будто прошел насквозь, хоть на лице и остался заметный след – его глаз переливался светом, таким же, какой был у его щита и стрел. Но это был не просто свет, это был свет самих звезд… в его глазах можно было без преувеличения разглядеть недостижимый для них космос.

Не в силах более контролировать магию, Элеонора с грохотом упала на землю, прямо на пентаграмму телепортации. Но несмотря на то, что она сейчас получила значительные повреждения от магической атаки, она так же встала на ноги и снова приготовилась нанести удар по Аттиле, на этот раз контрольный. Чтобы уж точно завершить начатое.

Факт того, что Элеоноре удалось нанести ему столь сильное ранение, весьма сильно испугал его… Аттила понял, что очень сильно недооценил этих двух, хоть вида и не подавал. Он вновь поднял в воздух обездвиженное тело Винтера и метнул его в Элеонору, после чего сам поднялся в воздух и впечатал Винтера и Элеонору в телепорт под собой, встав ногами прямо на них. Удар за ударом он истощал их все сильнее.

Пентаграмма ярко засияла, после чего сработал телепорт, который унес всех троих далеко за пределы темного замка. Сама возможность телепорта сейчас была поистине удивительной и как минимум говорила о том, что у Аттилы запас энергии немалый.

Элеонора и Винтер резко вскочили на ноги и отпрыгнул друг от друга в противоположные стороны, чтобы, по крайней мере, не позволить магу нанести по ним обоим удар. Винтеру это далось с особым трудом – парочка-тройка костей у него сейчас точно была сломана, и в полную силу сражаться у него точно не получится. Но сдаваться ни в коем случае было нельзя, потому что противник и без того силен, и, если Винтер даст слабину – все может закончиться намного печальнее, чем просто парочкой переломов.

– Лучше бы ты просто лежал, Винтер. – Опечаленно сказал Аттила. – Хуже себе делаешь.

Место, в котором они оказались, очень сильно было похоже на тронный зал в королевских замках – разве что здесь преимущественно были серые тона, совсем не содержащие в себе привычной роскоши для подобных мест. В зале не было почти что ничего, кроме огромного стола в центре и целых трех тронных мест за ним – одно из них, то, что было в центре, выделялось намного больше, чем остальные два, что как бы говорило о его важности. Помимо стола и мест, где можно было посидеть, в зале было много громадных книжных шкафов, подобно тем, что были в темном замке – разве что тут их было еще больше. Каждая книга в библиотеке не была похожа на другую – это были не просто какие-то тетрадки с записями, а полноценные тома.