Текст книги "Катаклизм (СИ)"

Автор книги: Джон Уинтерборн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 21 – Катаклизм греха

– То, что ты рассказала мне, звучит крайне безумно, особенно твое происхождение… – покручивая у себя в руке складной клинок, говорил Фабиан. – Но этот клинок мог оказаться только у императора, или императрицы… поэтому я могу тебе поверить.

Обстоятельства сложились так, что Фабиан встретился с самой Сингулярностью возле входа в заброшенную столицу, а не с кем-то из его группы. Если бы не клинок, который Сингулярность несла с собой, и не факт того, что она чертовский сильно была похожа на Элеонору, то их встреча могла бы закончиться куда печальнее, чем она есть сейчас.

– Не менее безумно, чем тот факт, что этот клинок вернулся к своему изначальному обладателю спустя столько лет… – усмехнулась Сингулярность, следуя за Фабианом.

– В это, наверное, тяжело поверить, но я тот самый телохранитель императора… который по итогу слинял, потому что жизнь императора оборвалась.

– Как видишь, я все еще здесь, а значит, Авелина все еще жива… – Сингулярность оглянулась назад, пытаясь найти в руинах города кого-то, кого можно было бы охарактеризовать как «живое» существо. – Ты еще успеешь защитить императрицу.

– Надеюсь на это. – Одобрительно покивав, Фауст спрятал клинок к себе на пояс, поместив рядом с точно таким же складным клинком. – Так вот, насчет нас…

Их разговор прервался, потому что они увидели магический луч, протянувшийся до неба.

– Должно быть, это они! – крикнула Сингулярность, узнав в это то, что было определенно связанно с маяком для их круга. – Скорее, бежим к ним!

И они побежали вперед, по улицам заброшенной столицы. Путь до храма был достаточно неблизкий, но если они не будут делать передышек, то наверняка успеют настигнуть всех остальных. Сингулярность отправилась сюда в надежде встретиться с Винтером и Элеонорой, но нашла совершенно другого человека, который, впрочем, тоже был не прочь встретиться с ними. По-настоящему судьбоносная встреча, не так ли?

Решение о перемещении в пространстве далось Сингулярности не легко, потому что она так и не смогла найти Авелину. Ей оставалось лишь надеяться на то, что императрица в конце концов доберется домой целой и невредимой, и они все вместе свершат задуманное. По идее, раз Аттилы не было, никто не должен был встать у них на пути.

– Я вижу кого-то впереди! – обрадовавшись, сказал Фабиан. – Кто-то… лежит?..

Его радость быстро исчезла, когда он понял, что впереди их ждали чьи-то тела. Навряд ли кто-то решил немного поспать посреди улиц заброшенного города, поэтому других вариантов не было. А учитывая, что вряд ли бы сюда кто-то сунулся помимо их самих, ожидания у Фабиана были самые паршивые, хоть он еще ничего и не увидел.

Впрочем, лучше бы он никогда и не увидел. Лучше бы они пошли по другой улице, по той, где Фабиан никогда бы не заметил тело девушки в белоснежных доспехах, лежавшей посреди улицы в собственной крови. Девушки, чьи глаза больше не горели.

Это была Эмбер. Когда Фабиан остановился перед ней, он совсем не изменился в лице… но вовсе не потому, что ему было все равно, а потому что он не знал, что должен чувствовать. Он не предполагал, что когда-нибудь ему придется увидеть растерзанную Эмбер… он представлял их конец как угодно, но только не так. Он должен был быть с ней… он должен был показать ей, что она не одна. Что у нее есть тот, кто защитит ее.

Фабиан не смог защитить императора, и он так же не смог защитить Эмбер… человека, которого он смог полюбить, хоть сам он того и не признавал. Он был отличным телохранителем, но судьба распорядилась так, что все, кого ему приходилось охранять… погибали. У него не осталось ничего, кроме нарастающей внутри него ненависти.

– Так вот как закончилось твое путешествие, Винтер… – подойдя к телу Винтера, Сингулярность заговорила голосом, не свойственным ей. – Так резко. Так жалко.

– Син?.. – взглянув на Сингулярность через плечо, спросил Фабиан. – Это ты, Син?..

– Дракон пустоты, первый и последний грех… – сказала Син, взглянув на Фабиана через плечо. – Да, это я… давно не виделись, грех ярости.

Фабиан упал на колени перед Эмбер, не в силах более стоять на ногах.

– Изгоняя меня, ты наложил на меня печать, сковывающую мою ярость, мою ненависть… – вновь переведя свой взгляд на тело Эмбер, Фабиан положил руку на ее грудь. – Так почему я сейчас не вижу ничего, кроме кровавой пелены на своих глазах, Син?..

– Потому что печати… печати не самом деле никогда не существовало. – Прикрыв глаза Винтера, Син в обличие Сингулярности подошел ближе к Фабиану. – Это все ты.

– Я не могу сдержать ее… – сжав руки в кулаки, прошипел Фабиан… – Я не могу сдержать ненависть, горящую во мне…

– Так и не сдерживай… – положив руку на его плечо, сказал Син. – Выпусти ее.

– Я не успел сказать ей столько вещей… – последовав примеру Сина, Фабиан прикрыл глаза Эмбер рукой. – Не успел сделать столько вещей вместе с ней… я…

– Ты согрешил еще раз, ведь дружба с людьми – грех… именно за нее меня и изгнали, именно из-за нее я и стал драконом греха… – похлопав Фабиана по плечу, Син сделал несколько шагов назад, оставив его одного. – Так почему бы тебе не согрешить?..

– Мой гнев… он не вернет Эмбер… – из глаз Фабиана полились слезы, а его руки начали растворяться в бесформенный туман. – Так что же мне…

– Я собираюсь отомстить за Винтера, потому что он был для меня дорог… – Сингулярность заговорила как голосом Сина, так и своим голосом. – Что же насчет тебя?

Фабиан еще раз взглянул на Эмбер. Не было такого заклинания, которое могло бы помочь ему вернуть ее назад… не было ничего, что могло бы позволить сказать ей все то, что он хотел ей сказать, но не успел, потому что у него не хватало смелости. И всю накопившуюся смелость, которую Фабиан готов для нее, он решил использовать сейчас…

Чтобы стать тем, кем он был изначально.

Заброшенную столицу заполнил громкий крик, переросший в животный, чудовищный рев. Тело Фабиана растворилось в бесформенный темнейший туман, погрузивший всю заброшенную столицу во тьму. Из бесформенного тумана появился черный дракон, с пылающими ненавистью глазами – дракон греха, изгнанный много лет назад. Самый страшный, самый сильный грех, с которым смогли совладать лишь чудом… грех ярости.

Подлетев к храму, Фабиан уничтожил его крышу, и тут же вырвал оттуда своей пастью механизм хаоса, который так упорно был занят сражение с Элеонорой. Предвидеть такого Хаос не мог, поэтому Фабину удалось занести его далеко в небо, после чего первозданный хаос все же решился действовать. Но все удары Хаоса проходили сквозь Фабиана, для него его оболочки не существовало – она была бесформенным туманом. Фабиан же, в свою очередь, наносил ему вполне себе ощутимый урон.

Он не знал, что это именно Хаос расправился с Эмбер, но он чувствовал это своим нутром, поэтому ни секунды не сомневался, забирая механизм хаоса в небо. Хаос использовал на нем странную магическую атаку, заставившую Фабиана ощутить нестерпимую боль, но он просто брал и игнорировал все его атаки, продолжая уносить Хаоса все дальше и дальше, пытаясь разодрать его своей пастью. Хаос неоднократно пытался вырваться, но у него ничего не получалось – Фабиан держал его мертвой хваткой, и никакой удар не мог заставить его отпустить механизм… он собирался держать его, пожирать его до тех пор, пока кто-то из них наконец не умрет.

В небе появился еще один дракон – дракон-циклоп, покрытый тьмой. Он так же настиг Фабиана и ухватил пастью механизм хаоса с другого конца, помогая Фабиану разрывать его. Хаос все еще не получал достаточного урон, но он вместе с тем и не мог вырваться из плена драконов. Так будет продолжаться до тех пор, пока кто-то из них не сгинет окончательно.

Син обрел форму дракона из последних сил, чтобы отомстить за Винтера и помочь Фабиану, а Фабиан же, в свою очередь, просто не имел достаточного количества магической энергии, чтобы по-настоящему превратиться в дракона, в свое изначальное состояние. Он скорее был лишь пародией на самого себя, нежели настоящим драконом.

Их битва будет очень короткой, и Хаос обязательно победит, но прежде, Син и Фабиан сделают все, чтобы первозданный хаос в полной мере оценил на себе их ярость… до тех пор, пока их магическая энергия не иссякнет, и драконы греха не исчезнут навсегда.

– Бежим! – схватив Элеонору за руку, крикнула Сингулярность. – Они – наш последний шанс… мы должны сделать так, чтобы их жертва не была напрасной…

Время-пространство исказилось, и Сингулярность исчезла вместе с Элеонорой.

Глава 22 – Катаклизм Хаоса

История мирового катаклизма подходила к своему логическому завершению. Воспользовавшись возможностью, которую им подарили драконы греха, Сингулярность и Элеонора сбежали в императорскую столицу, чтобы поставить последний маяк, чтобы использовать магический круг величиною во весь мир, тем самым собрав всю магическую энергию, которая осталась в мире. Это определенно добьет мир только сильнее, не оставив ему ни единого шанса не существование, но это подарит им шанс на свершение заклинания. Заклинание, которое могло бы спасти их всех… или окончательно погубить, тут как знать… они и сами до сих пор не знали и не знают, что будут делать с этой энергией, но выбора у них не остается – ведь еще немного, и первозданный хаос покончит с ними навсегда. И тогда уже все это будет не важно.

Если Хаос настигнет их до того, как они смогут использовать магический круг, или, что еще хуже, если Хаос сможет воспользоваться магическим кругом… весь мир будет обречен. Самым логичным решением для Элеоноры казалось возможность, в которой они отправят кого-то в другую реальность, подобно тому, как это сделал Винтер, чтобы отправить сюда Сингулярность и воскресить из мертвых Авелину. В таком случае, не выиграет никто – первозданный хаос не получит сил, чтобы погрузить мир в хаос, но в то же самое время Элеонора и Сингулярность проиграют битву, передав эстафету другому миру.

Они отправились туда, где все началось – на скалу, где Элли обратила магию в ничто. Именно там, вдали от города, они собирались поместить последний маяк пустоты, тем самым завершив магический круг. К счастью, Хаос все еще не вырвался из плена драконов к тому времени, как они оказались у скалы… оставалось лишь забраться наверх.

Мир сильно отличался от того, каким он был здесь перед уничтожением магии. Сейчас, деревья были пусты, на них не было никакой листвы… все вокруг казалось серым, неживым, и лишь багровое закатное солнце придавало окружения хоть и зловещие, но все же какие-никакие оттенки. Когда они оказались на вершине, то смогли вместе оценить весь ужас и красоту этого места, почувствовав то, что называется дежавю. То, что они видели перед собой… казалось им тем, что уже когда-то случалось. И хоть для них это не было правдой, в других реальностях… в других реальностях наверняка происходило и не такое. Пространственно-временной континуум был разрушен, и теперь нельзя было сказать наверняка, какие воспоминания всплывают у них в голове…

– Это похоже на «Конец Времен»… – остановившись перед спиной Сингулярности, стоявшей возле обрыва вниз, Элеонора положила ей руку на плечо и тяжко вздохнула, осознавая, что они, наконец, пришли. – Но даже он не выглядел таким обреченным.

– Все кончено… – развернувшись, Сингулярность заставила Элеонору немного отойти назад. – Наш путь завершен.

Живот Элеоноры пронзили металлические лезвия когтей, на удивление пробившие ее доспех насквозь. Прямо за ее спиной появился первозданный хаос, и, легким движением руки, он откинул королеву далеко назад, оказавшись с Сингулярностью лицом к лицу. Сингулярность не была удивлена такому исходу – она знала, что Хаос настигнет их… Для нее было загадкой лишь то, кто из них двоих умрет первым. Элеоноре не повезло.

В глазах Сингулярности не было страха, присущего людям. Она была готова встретиться с первозданным хаосом лицом к лицу, показав ему, что он еще не победил. И хоть она была единственной, кто остался в живых из всех них… она не теряла уверенности. Тем более, что Хаос сейчас выглядел поменьше, чем когда он был в храме – он все еще был очень высоким, но не таким как раньше, иначе ему было бы тяжело перемещаться по скале. Такой внешний вид создавал представление того, что Хаос сейчас менее опасен.

Что было, конечно же, лишь иллюзией.

– Время останавливается, мир достигает своего окончания… – сказала Сингулярность, не отводя взгляда от Хаоса. – И вот мы последние, кто осмелился стоять в конце.

– Не думал, что последней помехой на моем пути окажешься ты… – взглянув на свою руку, сказал Хаос. – Я забрал всю магическую энергию, которую смог… осталась лишь твоя, и тогда я смогу использовать ваш круг и погрузить мир в настоящий хаос.

– Только я способна использовать этот круг. – Нахмурив брови, холодно ответила Сингулярность. – Ты считаешь, что стоишь превыше всех… но это не так.

– Не обманывай себя, Сингулярность. – Так же холодно ответил Хаос. – Я появился лишь по одной причине… потому что исчезновение мира подразумевало исчезновения хаоса, и именно поэтому я явился, чтобы все исправить и заставить мир переродиться.

– Все это… уже случилось. – Усмехнувшись, Сингулярность оглянулась на багровое солнце у нее за спиной. – Ты должен знать это лучше, чем кто-либо… наш мир сломан, и ничто не сможет восстановить его. Даже погрузив его в хаос, ты ничего не изменишь…

– Время-пространство это лишь незначительная часть, не важно, если это уже где-то случилось… – Хаос сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: – Хаос стоит превыше всего, и лишь он может создать мир, который не повторит судьбу этого.

– Как ты можешь создать мир, если ты даже не понимаешь, что мы находимся в бесконечном цикле? – усмехаясь над ним, спросила Сингулярность. – Неужели ты не видишь истины? Ты ведь тот, кто стоит превыше меня… так почему ты так глуп?

– Твоя провокация… не значит для меня ничего, Сингулярность. Если люди для меня муравьи, мешающиеся под ногами, то ты… ты не более чем животное.

– Это не провокация, это констатация факта… – взмыв руки крестом, сказала она. – Мы заключены в бесконечном цикле, который будет продолжаться до тех пор, пока не будет найдено решение, которого на самом деле не существует. Ни наше желание вернуть все назад, ни твое желание погрузить мир в хаос, чтобы переродить его… ничто из этого не способно по-настоящему разорвать петлю, в которую мы себя загнали.

– Достаточно. – В голосе Хаоса была слышна ненависть. – Твои слова бессмысленны.

– Только чудо способно разорвать эту бесконечную петлю… – глаза Сингулярности сверкнули, а на ее лице появилась хитрая ухмылка. – Я готова отказаться от всего… от этого тела, от человечности, от самой себя… все ради того, чтобы доказать тебе, что ты ошибаешься… а что насчет тебя, первозданный хаос? На что готов пойти ты?..

Прежде, чем Хаос смог ей ответить, тело Сингулярности растворилось в ничто, а на ее месте осталась лишь ее собственная фигура, переливающаяся черным и белым – цветами Сингулярности. С неба протянулся плотный луч, переливающейся все теми же цветами, и на месте Сингулярности появилась императрица, Авелина. Сингулярность с самого начала почувствовала, что она была где-то рядом, но не могла найти ее… именно поэтому, она приняла решение насильно призвать ее, ценой собственного тела.

Сингулярность и Авелина все еще были связаны, несмотря ни на что, и именно поэтому она отдала ей всю себя, не сказав ничего – весь магический потенциал Сингулярности растворился в Авелине, превращаясь в колоссальное количество магический энергии. Авелина и Сингулярность стали единым целым, и теперь императрица сама могла использовать магический круг, созданный ими же на протяжении этого долгого путешествия.

Авелина и Хаос взглянули друг на друга, после чего она достала меч бесконечности и вонзила его в скалу, тем самым создав последний маяк, необходимый для круга.

Хаос немедленно атаковал Авелину, пронзив ее грудь клинками своих когтей. Не сказать, что это было частью плана Авелины, ведь она сполна ощутила боль, пронзившую ее тело. Так же Авелина почувствовала, что магические силы покидают ее, ведь это было истиной целью Хаоса – он просто собирал достаточное количество магической энергии, чтобы погрузить мир в хаос, тем самым позволив ему переродиться.

– Твоя наивность погубила тебя, императрица… – загнав лезвия еще глубже, злорадствовал Хаос. – Такое представление… и ради чего? Все напрасно…

– Ничто не напрасно… – схватив первозданный хаос за руку, Авелина кашлянула кровью, прилившей к горлу. – Ни одна из наших жертв… не была напрасной.

– Тогда почему же ты умираешь в моих руках, императрица?..

– Все конечно, Хаос… – отпустив его руку, сказала Авелина. – Ты уже проиграл.

Он понял значение ее слов лишь тогда, когда почувствовал, что его грудь пробило лезвие меча, которым сражалась с ним Элеонора некоторое время ранее. Королева была сильно ранена, но не побеждена – воспользовавшись ситуацией, она подобралась к первозданному хаосу сзади, и вонзила в его физическую оболочку клинок смертных.

Клинок смертных создан, чтобы разрывать магические цепи существ и забирать магический потенциал его жертв, чтобы передать его своему владельцу. Таким образом, Элеонора не только отобрала у Хаоса силы, которые он забрал у Авелины, но она так же отобрала в принципе все, что у него было – всю магическую энергию, которую он скопил. Вся эта сила, все жизни, которые забрал Хаос… все они были в ее руках.

– Нет! – взревел Хаос, оттолкнув Элеонору назад. – Да как ты смеешь!..

Не теряя ни секунды, Элеонора перевернула меч и вонзила его в саму себя, упав на колени и свернувшись в клубок. Меч треснул и сломался прямо внутри ее тела, отдав всю его силу доспеху, что был надет на Элеоноре. Вся сила, хранившаяся в Хаосе и Элеоноре, оказалась в доспехе, послужившим в данном случае сосудом для хранения силы. Королева поставила на кон все, и отобрала силу первозданного хаоса своим мечом.

– Давай, Жнец! – крикнула Элеонора, закрывая рот от выливающейся крови. – Полагаюсь на тебя! – замахнувшись рукой, Элеонора разбила сферу на перчатке и выпустила силу Сингулярности Винтера наружу, передав ее тем самым Пожирателю.

Ровно в тот момент, когда Хаос пробил шею Элеоноры своими лезвиями, тем самым добив ее до конца, ее тело лишилось доспехов и из нее вылетел темный дух, пролетевший мимо первозданного хаоса. Хаос не был намерен упускать Пожирателя и в этот раз, поэтому он попытался немедленно остановить его, но прямо перед ним появился призрак мужчины, облаченного в темнейшую мантию, напоминающую Хаосу о мантии Аттилы, но они были совершенно из разных времен, так что это был точно не он.

Этому мужчине, на удивлению, удалось задержать механизм хаоса, что вызвало у него весьма сильное недоумение. Мужчина не выглядел кем-то особенным, и он не был кем-то из всех тех, кого Хаосу и Аттиле довелось повидать во время битвы со всей их группой. Именно поэтому, у первозданного хаоса оставался лишь один вопрос…

– А ты еще кто такой?! – недовольно крикнул он, столкнувшись с призраком.

– Мое имя тебе ни о чем не скажет… – вложив всю силу в удар, мужчина оттолкнул механизм хаоса назад, позволив Пожирателю безопасно пролететь мимо. – Меня зовут Эндрю, и я пришел, чтобы отомстить за Винтера и Элеонору.

Сфера, которую разбила Элеонора, некогда принадлежала Эндрю – именно от него Винтеру и досталась эта сфера, и именно в ней хранилась сила его Сингулярности. Разбив ее, Элеонора не только высвободила Сингулярность, но и в последний момент призвала Эндрю, ведь когда-то они с Винтером договорились, что обязательно призовут его в момент, когда его помощь будет абсолютно необходима… и вот этот момент настал.

Пожиратель влетел в Авелину, и ее тело моментально поглотило его со всей силой, которую он ей принес. Она обрела не только доспех, подобный тому, что был на Элеоноре, но и всю мощь хаоса, которую удалось собрать королеве ценой своей жизни.

Механизму хаоса хватило легкого удара, чтобы уничтожить призрака, но его цель уже была выполнена, поэтому Эндрю было совершенно не важно, что он тут же пал. Эндрю стал последним винтиком в механизме, который не позволил Хаосу действовать.

Авелина дотронулась до меча, вонзенного ею в скалу, и мир погрузился во тьму. Он не исчез, как можно было бы подумать, но все вокруг покрылось тьмой… остались лишь очертания, которые все еще позволяли различать окружение. Даже само небо погрузилось во тьму… и только лишь звезды, солнце и луна остались нетронутыми.

– Все герои падут… – сказала Авелина, остановившись взглядом на Хаосе. – Но ты падешь первым.